Текст книги "Мой король (ЛП)"
Автор книги: Мими Джин Памфилофф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
– Как ты можешь бояться, но не презирать меня?
– Потому что твое проклятие – это еще не ты.
Только сейчас я поняла, что не могу в чем-то винить этого человека. Не могу его ненавидеть. И я не могла отрицать, что чувствовала связывающую нас глубокую эмоциональную связь.
Как, черт возьми, это могло произойти, я не знала, но и остановить это я тоже не могла.
Он напряженно всматривался в мои глаза, а затем наклонился и прижался своими губами к моим губам. Это не было похоже на поцелуй, который увлекает тебя за собой. Скорее это было похоже на испытание или проверку. Он проверял – действительно ли он чувствует то, что кажется таким невозможным.
Но это так.
Мои губы горели, я чувствовала, как это тепло спускается по моему горлу прямо к сердцу. У меня перехватило дыхание.
А потом Кинг отстранился и посмотрел на меня. Его голубые глаза ярко сияли.
– Прости меня, Миа. Прости за то, что причинил тебе боль.
Этого я не ожидала.
– Это был не ты. Вернее, это не твоя вина.
Кинг опустил голову.
– Возможно. Но тебе нужно было это услышать именно от меня. Я видел это в твоих глазах.
На мои глаза навернулись слезы, но я сдержала плач.
– Спасибо.
Кинг прокашлялся и внезапно встал с кровати.
– Я обдумал все, что ты мне сказала. Все мои решения приведут нас к гражданской войне и краху моего народа. Все, кроме одного.
– Что ты собираешься делать?
– Я уеду на несколько дней, но оставлю здесь своих людей, чтобы ты была в безопасности.
– Куда ты?
Он глубоко вздохнул.
– Каллиас сейчас на другой стороне острова решает спорные вопросы между фермерами. Я попытаюсь образумить его. Попытаюсь уговорить его забыть Хейн, но не думаю, что он меня послушает.
– Почему ты так думаешь? – спросила я, хотя не сомневалась, что именно так он и поступит.
– Мой брат дикий и неуправляемый, но я должен попробовать это сделать. Только тогда я смогу умереть с чистой совестью.
Умереть? С чистой совестью?
– Я не понимаю…
– Ты говорила, что он бросит мне вызов, чтобы занять трон.
Я кивнула.
– И он хочет быть с Хейн.
Я кивнула.
– Значит, чтобы изменить нашу судьбу, мне придется позволить ему выиграть.
Нет! Нет! Нет! Нихрена подобного!
Их бой это не боксерский спарринг. Это битва на смерть.
– Нихуя себе, ты не можешь этого сделать! – запротестовала я.
Он самодовольно ухмыльнулся, как и подобает королю.
– Я не знаю, что означает «нихуя себе», но я могу делать все, что пожелаю, на том простом основании, что я король.
Он повернулся и ушел, оставив меня в полном одиночестве.
Этот Кинг готов был пойти на что угодно, чтобы спасти людей, которых он любит. Даже если это означает его смерть.
Мое сердце рухнуло вниз, и я разрыдалась. Да, это он. Он был той самой хорошо скрытой частью силы и благородства внутри монстра, которого я знала. Из-за этого я чувствовала к нему какую-то глубинную страсть и необъяснимую верность. Поэтому я не могла позволить ему умереть.
И тогда я подумала, что реально попала. Возможно, я смогу сделать все правильно. Но какие у меня есть варианты.
Хейн! Она была моим единственным вариантом. Я могла либо заставить ее образумиться, либо убить ее. Что почти наверняка предполагает и мою смерть тоже, потому что, если семья Хейн и правда так влиятельна, они потребуют справедливости.
Но, если я умру, пусть так и будет.
Это еще один альтернативный путь не допустить проклятия Кинга и предотвратить раскопки моего брата в Паленке. Это может даже предотвратить то, что Джастин свяжется с Десятым клубом, если «эти клоуны» и правда принадлежат Кингу.
Я улыбнулась, потому что маленькие кусочки пазла моей жизни внутри меня встали на место, и то грызущее беспокойство во мне просто ушло.
Да, так будет правильно…
~ ~ ~
Как только солнце взошло, я спросила одного из охранников – просто чудовищно огромного мужчину, с темной, как кофе кожей, длинными черными волосами и мечом, повязанным вокруг его талии, одетого в юбку (не знаю, как называется этот предмет одежды похожий на килт, но сшитый для более теплого климата) – где я могу найти Хейн.
– Я не знаю, но пошлю кого-нибудь ее найти, – ответил он.
– Или скажи мне, где она может быть, и я сама ее найду.
Он посмотрел на меня с опаской.
– Простите, но наш король запретил вам подобные прогулки. Вы не должны покидать свою или его комнату, но если вы желаете, то вы можете прогуляться по его личному саду.
Ну, конечно!
Кинг приставил ко мне охрану именно потому, что знал, что я не буду сидеть на одном месте.
Я посмотрела на охранника и улыбнулась.
– Спасибо. Тогда я подожду здесь.
Он позвал еще одного охранника и быстро выбежал за дверь. Я же осталась рассматривать комнату на предмет чего-то острого и не особо длинного, совершенно не беспокоясь о своем равнодушии и полном отсутствии раскаяния от желания убить Хейн. Если я не смогу заставить ее осмыслить последствия ее поступков – что, честно говоря, маловероятно, я постараюсь увести ее подальше, туда, где охранники не смогут нам помешать.
В углу я увидела несколько огромных корзин, которые, видимо, служили Кингу шкафом. В нескольких из них лежали груды тканей синих, золотых и красных цветов с сушеными и надушенными цветами, лежащими сверху. А в следующей корзине я обнаружила кинжал, лежащий в расшитой камнями замшевой кобуре. Я провела по лезвию пальцем, и оно оказалось чертовски острым.
Я подняла платье и привязала кобуру к своему бедру, надеясь, что складки платья скроют рукоятку кинжала.
Решив подождать снаружи, я вышла во двор, и спустя минут десять появилась Хейн с раскрасневшимся лицом, как будто она бежала всю дорогу.
– Миа, ты в порядке? – спросила она с ложной заботой.
– Все чики-пуки.
– Я не знаю, что это означает, но охранники сказали, что это срочно.
– Я поговорила с Кингом на тему того, что он должен позволить вам с Каллиасом быть вместе.
– И что он ответил? – спросила она, поперхнувшись от удивления.
– Особо не расстроился. Наоборот, он все понял. Хейн, он действительно неплохой парень.
В ее глазах мелькнула злоба, и я знала, о чем она думает, ведь в своем дневнике она не раз высмеивала и презирала Кинга за его слабость. Держу пари, прямо сейчас она хвалила себя за дальновидность. Потому что, по ее мнению, только слабый человек сможет добровольно отдать свою суженую своему же брату.
– Как ты убедила его? – спросила она.
– Я предложила ему занять твое место, – солгала я.
Ее лицо стало ярко-красным от гнева, но она промолчала.
– Хейн, я тебе этого не говорила, но в будущем именно я его суженая. Ваш с ним брак закончится трагедией для всех, включая его самого. Поэтому мое предложение было простым – он позволяет тебе остаться с Каллиасом. Ты, твоя семья, и твой малыш живете дальше.
– Но я не беременна.
– Будешь.
Это был тот момент, когда любой рациональный, здравомыслящий человек просто поблагодарил бы судьбу за то, что он поймал свою счастливую звезду, и был бы счастлив, что ему выпал шанс получить то, что он так хочет. Любой человек, но не Хейн. Только не она. Она повела себя так, как любая психопатка и просто сучка.
– Он отвергнет меня, – прошептала она в недоумении. – Все будут смотреть на меня, как на какое-то второсортное дерьмо.
Мне захотелось закатить глаза. Именно так я и поступила. Так вот что ей так важно.
– Ты не выйдешь замуж за человека, которого ты презираешь, и останешься с тем, в кого влюблена еще с детства. Разве важно, что подумают люди?
Чистая нефильтрованная ненависть плескалась в ее глазах, и я знала, что какое бы мирное решение я не предложила, это бессмысленно.
Дерьмо! Я должна ее прикончить!
Но потом ее словно подменили, и она опустила свой взгляд.
– Нет, – она лихорадочно закрутила головой. – Конечно же, ты права. Каллиас – любовь всей моей жизни! Ничто иное не имеет значения.
Ее слова были такими же фальшивыми, как и она сама. Эта женщина была опасна, и мне нужно было оставаться сильной. Черт, да всего лишь капля ее слюны дала мне возможность говорить на языке минойцев.
– Так что, ты собираешься выйти замуж за нашего короля? – спросила она.
Не то чтобы он меня спрашивал об этом, но часть меня хотела, чтобы он всегда принадлежал только мне. Этот мужчина источал обольщение, сексуальность и мужественность – три в одном, вкупе с тем, что все это было упаковано в дьявольски прекрасное тело короля древних минойцев и не могло оставить женщину равнодушной ни в прошлом, ни в будущем. По правде говоря, в данной ситуации определенно существовала парочка проблем. И то, что я собиралась убить Хейн… а Кингу, вероятней всего, придется меня казнить – самая малая из них.
– Сосредоточься лучше на Каллиасе, – ответила я.
Она снова опустила голову с грациозностью леди.
– Как скажешь.
Какая же ты лицемерка!
– У меня есть еще одна просьба, – сказала я.
– Какая?
Отошли своего охранника, чтобы я могла тебя прикончить.
– Я хотела бы сходить на рынок и купить кое-что к возвращению Кинга, но охранники меня туда не пустят. Можешь мне в этом помочь?
Она усмехнулась.
– Конечно. Это меньшее, что я могу для тебя сделать. Ведь ты меня спасла, – она подняла ладонь. – Жди здесь. Я скоро вернусь.
Хейн вернулась через несколько минут, помахав мне рукой, чтобы я следовала за ней. Мы спустились вниз по лестнице, которая находилась справа от дворца.
– Вот так вот, – прошептала она, хихикая как школьница.
Психопатка.
– Под дворцом есть секретный туннель, – продолжила она. – По нему можно пройти под холмом и оказаться на северной стороне рынка.
Чудесно! Я могу пойти за ней и…
Нужно быть сильной. Я спасу Кинга. Спасу своего брата.
Да. Я могу это сделать. Мне просто следует помнить о том, кем в действительности является Хейн.
Я последовала за ней, и минут через пять мы остановились у небольшой пещеры, шириной и высотой примерно метра полтора.
– Там очень темно, но туннель поворачивает направо. Там мы увидим свет, просто держись рядом и следуй за мной.
Я не доверяла Хейн, но, заглянув внутрь, не увидела ничего особенного, кроме грязных бетонных стен, неровного пола и уходящей вглубь темноты. Да и к тому же, она шла первой, а у меня был кинжал, который я собиралась достать и использовать. Она зашла внутрь, и я спокойно следовала за ней метров пятьдесят, пока свет не исчез совсем.
– Очень темно, – сказала я, достав кинжал и стараясь сохранять дистанцию, идя с ней нога в ногу.
– Да, но ты не бойся. Еще немного…
В этот момент она схватила меня за руку и потянула вперед. Я споткнулась, но вместо того, чтобы упасть на пол, продолжила падение. Я падала ниже, ниже, ниже, крича все это время, пока с громким всплеском не упала в воду. Вода была ледяной, и я ушла глубоко под ее толщу. Я оттолкнулась от земли и стала пробиваться на поверхность для того, чтобы глотнуть хоть немного воздуха. Вынырнув, я обнаружила, что меня окружает мрак, холод и слабые отзвуки отдаляющегося смеха Хейн.
– Психопатка! Он узнает, что это сделала ты! – из последних сил закричала я ей в след.
Сейчас я находилась наедине с водой и мраком.
– Кому, блядь, взбрело в голову, сделать эту ебаную пещеру? – закричала я. – Гребаный Иисус! Ты. Должно быть. Блядь. Издеваешься. Надо. Мной.
Но никакое ругательство не изменит того, что сейчас произошло. Не исправит того, что я нахожусь на дне колодца в этой гребаной пещере!
Я перестала барахтаться в воде и, закрыв глаза, откинулась на воду. Вода была холодной, но не ледяной. Я скорее умру от истощения, чем от переохлаждения.
Думай, Миа! Думай!
Мое сердце сейчас, казалось, пробегает тысячи километров за секунду.
Не паникуй! Паника убивает людей гораздо быстрее.
Я начала напевать «Yellow Submarine» Битлз – привычка, с которой я не могу справиться еще с детства. В смысле, я напевала все подряд, но эта песня наиболее подходила водной тематике. Примерно на десятом повторе припева мой пульс пришел в норму, и я начала просчитывать варианты. Но выхода было не видно. У меня, к сожалению, пока не раскрылись способности спайдермена, и я не могла выпустить из запястья веревку из паутины. И никто, кроме Провидца-психопатки, не знал, где я нахожусь.
Я облажалась!
Через час или около того я пришла к двум выводам: я умру здесь, как полная дура, но Хейн все еще может проиграть. Кинг знает все, что я могла ему поведать, и сделает все возможное, чтобы изменить свою судьбу.
Но, черт возьми, почему мы с ним должны умереть?
Кинг любит свой народ, я люблю свою семью.
И я люблю его… Причем даже не пытаюсь этого отрицать. Какой в этом смысл? Через несколько часов я умру, и рядом не было никого, на кого я могла бы произвести этим впечатление или одурачить. Даже саму себя.
Принимая этот факт, мне наконец-то удалось разобраться в эмоциях, которые я испытывала последние месяцы. Да, как видите, одного человека можно было и ненавидеть, и хотеть одновременно. Я чувствовала сострадание к его бедам и страданиям даже в те моменты, когда боялась его. Встретив его, моя жизнь стала неуправляемой и напоминала какую-то карусель. До сих пор.
Теперь я знала, что Кинг был не просто человеком. Он был слоями. Слой света был окружен и порабощен слоем темноты. Жизнь, заключенная в смерти. Огромный шрам на благородной и светлой душе.
Я чувствовала облегчение и благодарность за то, что познакомилась с настоящим мужчиной, который воплощал в себе все то, о чем я когда-либо мечтала.
Но что теперь?
Я вздохнула и провела ладонями по воде. У меня не было волшебного транспорта или…
Подождите! Он у меня как раз таки есть! У меня есть этот чертов браслет. И я могу вернуться обратно.
Но что, если… Если я вернусь к тому же ужасу, от которого я сбежала? К рукам этого монстра, шарящих по моему телу, к моим горящим запястьям, когда я пытаюсь освободиться, и абсолютному пониманию того, как я ошиблась в Кинге и его склонности к жестокости.
Ты должна выбрать!
На моем правом запястье все еще был браслет, который приведет меня домой. Но к чему я вернусь? К чудовищному насилию, или встреча с этим Кингом изменит наши судьбы, а меня ждет совершенно другое будущее? А если оно будет отличаться, то не утрачу ли я эти, такие дорогие для меня воспоминания? Удивительно, но самыми ценными воспоминаниями становятся совсем не громкие события, такие как выпускной, первый поцелуй, получение работы своей мечты.
Самыми ценными становятся события крошечные, как вдохи: Джастин, плачущий на моих руках от того, что разбил свои коленки, играя на детской площадке. Слезы льются по его маленькому красному личику, а он твердит, что боится умереть из-за порезов. Это был первый момент в моей жизни, когда я почувствовала, что я что-то значу. Я была старшей сестрой. Мои объятия и заверения о том, что все будет хорошо, успокоили малыша. Тыльной стороной руки я провела по его маленьким щечкам и сказала все, что он хотел услышать. Кровотечение быстро остановилось, и брат больше не беспокоился о том, что может умереть. А потом Джастин вырос. И у него было самое доброе сердце в мире. Я была его старшей сестрой и по всем законам возраста должна была защищать и направлять его, но на самом деле все было наоборот. Загвоздка в том, что я была именно тем человеком, который заставлял его чувствовать себя защитником. Именно из-за этого он попал в больницу, когда мы учились в средней школе. В один очень тяжелый для меня день я решила «выпустить пар» на вечеринке… Текила… Много текилы. И кучка долбаных идиотов, не принимающих «нет» за ответ. К несчастью, Джастин был там со мной, и последующая драка привела его к порогу между жизнью и смертью. Тогда я поклялась себе, что никогда больше не подвергну своих близких и любимых опасности, потому что эти люди единственное, что имеет значение. Возможно, Джастин чувствовал то же самое, и поэтому он решил освободить Джейми от Вауна. Несмотря на то как он поступил со мной, по словам людей, в своем сердце я понимала, что у положительного героя должна быть его ахиллесова пята.
Потому что он был моей. Я была идиоткой, которая пойдет на все, чтобы спасти своего брата. А теперь и Кинга. И лишь тогда мне наконец-то станет хорошо.
Ну, вот и все… Прекрасно, Миа…
После нескольких часов мое тело все-таки стало гореть от холода. Мои руки и ноги свело от поддержания одной и той же позы, а плечи ныли. Дольше я бы не продержалась.
Браслет или кинжал?
Я скорее умру, чем позволю Кингу снова причинить мне боль.
Божечки, это чистая правда.
Я достала из привязанных к бедру ножен кинжал и сжала его рукой. Способна ли я вонзить его в свою грудь? Однажды я уже умерла, когда Кинг остановил мое сердце, и это совсем не похоже на то, что представляют себе люди. Ожидание того, что тело будет бороться, ужасает намного больше самого факта смерти. А на самом деле умирать – это как погружаться в сон. А воскрешение (ведь тогда на моем пальце было одето кольцо Кинга) это то же самое, как если бы вы просто проснулись. Так что смерти я не боялась.
Это единственный разумный выбор, Миа.
Единственный. Потому что в противном случае я либо утону, либо вернусь туда, откуда сбежала.
Я подняла кинжал, но внезапно передо мной возник образ Кинга. Его голубые глаза выражали неодобрение, а его красивые губы сжались от негодования. Мне показалось, что я слышу его крик о том, что мне нельзя сдаваться.
Блядь! А он ведь прав!
Единственное, чего мне хотелось, это увидеть его в последний раз. Я пообещала себе, что если это чудо произойдет, то я больше не буду сдерживать себя. Ведь жизнь, в которой ты не следуешь за своим сердцем – не жизнь. И иногда вы просто обязаны сделать этот шаг и поверить в то, что раньше казалось вам бессмысленным.
Держись, Миа! Поверь! Он придет!
Глава 11
Вот, что я вам скажу. Не бывает двух одинаковых смертей. Как они различаются? Это трудно сформулировать. Когда я умерла в первый раз, Кинг буквально вошел в мое тело и остановил мое сердце. Это было пугающее ощущение, но меня успокаивало осознание того, что на мне было кольцо, и если не возникнет никаких проблем, то оно вернет меня обратно к жизни. Абсолютно невредимой. Самой собой. А также крошечная часть моего мозга радовалась тому, что я делю свою оболочку с его душой и вижу его свет. Да, ко всему прочему это было еще и чертовски больно, но боль эта возникла только из-за его проклятия. Однако, бесспорно, такая близость с этой соблазнительной злобной сволочью вызывала какой-то эротический экстаз. Да, я знаю, можете считать меня больной на всю голову. Но эти чувства я испытывала до того, как… он сделал мне больно.
Эта же смерть будет отличаться от предыдущей. Утонуть – это слишком одиноко. И больно. И никаких тебе скрытых удовольствий и интимности от прикосновения мужчины. Сейчас я чувствовала дикий холод, который проникал под мою кожу, оголяя каждый нерв, пульсируя на нем несуществующим пламенем. Моя душа истекала кровью, а лишенные кислорода и движений мышцы кричали в агонии.
Похоже ли это на ад?
Дерьмо, я-то думала, что такого со мной никогда не случится.
– Миа? Женщина, да очнись же, черт тебя побери.
Я услышала, как сквозь мои страдания прорвался грубый мужской голос, и почувствовала, как мою щеку опалило огнем.
– Ты меня слышишь? Очнись сейчас же, или я клянусь богами…
Мне пришлось открыть глаза.
Голубой, голубой… так много голубого.
Его глаза, которые сейчас смотрели на меня с испугом, напоминали мне чистейшее голубое небо.
– Кинг?
– Да, это я. Твой король.
Я моргнула.
– Ты сказал «черт тебя побери»?
Он зарычал.
– Ты глупа, Провидец. Зачем ты пыталась убить Хейн?
Я пошевелила пальцами ног и рук. Песок под моей спиной ощущался очень даже реально.
– Где мы? – спросила я.
Кинг откинул мокрые волосы со своего лба и наклонился к моему лицу.
– Я думал, что потерял тебя.
– Но… я утонула…
– Ты чуть было не утонула, – в его глубоких глазах мерцала какая-то борьба.
Я закашлялась, а потом откинулась назад, чтобы отдышаться.
– Кто создал там эту гребаную пещеру?
– Кто бы знал. Но о чем ты думала?
– Я не могла позволить ей проклясть тебя.
– И ты хотела убить ее этим? – он подтянулся ближе и поднял с песка блестящий кинжал.
– В каком-то смысле.
– Это Кинжал Сна. Если оставить его внутри тела, он предотвращает смерть, и человек просто засыпает.
О, Божечки! Хейн бы просто заснула.
– Это было единственное оружие, которое мне удалось найти. Либо оно, либо мы дрались бы на смерть, но в любом случае я бы не позволила ей победить.
Несколько секунд он ласково смотрел на мое лицо.
– Ты безумна, Миа. Красива и безумна.
Я медленно поднялась на своих локтях и огляделась. Мы находились на пустынном пляже, недалеко от входа в пещеру. Наверное, с другой стороны.
– Как ты меня нашел?
Он провел своей ладонью по моему запястью, задержавшись на татуировке «К».
– Я думаю, это она привела меня к тебе. Я почувствовал твою боль, как если бы сам ее испытывал, – в его глазах появилась мука. – Когда я вернулся, то столкнулся с Хейн, но она бы ни за что не рассказала где ты. Однако, по милости богов, я почувствовал зов. И он привел меня к тебе.
Кинг прижал свою ладонь к моей щеке.
– Я не могу не думать о тебе, Миа. Бодрствую я или сплю – ты никогда не покидаешь моих мыслей.
Неожиданно он прижался своими губами к моим губам, раздвигая их, проникая в мой рот своим языком. Наш поцелуй перерос в чувственный, медленный танец, и мое тело, уже влажное от тепла и солнца, стало гореть изнутри. Его поцелуй был всем – жизнью, любовью, потребностью. И я обняла его за шею, притягивая еще ближе, стремясь углубить поцелуй. Возможно, это было сигналом к тому, что мое тело хотело ощутить его настолько близко, насколько это возможно. И я не могла это упустить.
Мощное тело Кинга застыло, будто бы отказываясь взять то, чего он так хотел. Я провела рукой по его обнаженной спине и положила его ладонь на свое бедро, надеясь, что он поймет и примет мое предложение.
Он понял.
Глубоко вздохнув, он углубил поцелуй, обрушившись на мои губы с такой страстью, что мы столкнулись зубами. Наши тела будто бы воспламенились, в стремлении соединить нас в единое целое руки притягивали друг друга, сжимая кожу до боли. Кинг оторвал брошь, скрепляющую две части моего мокрого платья, а я неуклюже сорвала ткань с его бедер. В течение следующих пары секунд наши тела были полностью обнажены, и его мощное, сексуальное тело оказалось между моих ног. Мне было необходимо прикоснуться, дотронуться до его безумно большого члена. Из глубины его груди вырвался утробный стон, когда я сжала рукой его мужское естество и провела подушечкой пальца по головке. Я хотела свести его с ума, подвести его к черте настолько близко, чтобы он умолял меня о сексе, чтобы не было ни единого шанса повернуть назад. Когда я снова потянулась к его чувственным губам, его язык настойчиво проник в мой рот, и я знала, что его великолепный член тоже хочет оказаться внутри меня. Я еще раз погладила пальцем его головку, собрав капли выступившей влаги на шелковистой коже.
Кинг поднял голову и закрыл глаза.
– Черт, женщина! Что ты со мной делаешь?
Свободной рукой я обняла его за шею и притянула его лицо обратно к своим губам. Но вместо того, чтобы снова подарить мне свой влажный, сладкий поцелуй, Кинг спустился к моей груди. Я начала дышать еще тяжелее, наблюдая за тем, как он втянул губами мой сосок и стал медленно его посасывать. Меня практически свело с ума то, как он пару раз провел языком по чувствительной коже вокруг моего соска.
У меня больше не было сил ждать. Просто не было. Прелюдия для людей, которым нужно время, чтобы возбудиться, для людей, которых не пожирал сексуальный голод, или для тех, у кого в запасе было все время мира. Мы не относились ни к одним из них.
Я крепко сжала плечи Кинга.
– Пожалуйста.
На его губах заиграла хищная улыбка, но он не поддался. Вместо этого его рука скользнула между моих бедер, и он провел пальцем по моему клитору. Когда его пальцы проникли в меня, я выгнулась всем телом, сжимая руками песок.
– Я должен убедиться, что ты готова. Я не хочу причинить тебе боль.
– Я готова! – задыхалась я. – Готова…
Мое тело ощущало приближение оргазма.
– Пожалуйста…
– Если ты настаиваешь…
Он поцеловал мой живот и двинулся вверх. Я взяла в руку его член, направляя его к входу в мое лоно, но Кинг быстро схватил меня за запястье.
– Я не нуждаюсь в помощи.
Он приподнял мои бедра руками и лег сверху, дав мне почувствовать всю мощь его тела. Следующий поцелуй длился бесконечно долго, и это ожидание сводило меня с ума, становясь просто пыткой. Запустив обе свои ладони в мои волосы, он оторвался от моих губ и, повернув мою голову, стал целовать мою шею, слегка покусывая кожу, которая горела под его губами.
– О, Божечки, ну пожалуйста… Пожалуйста…
Он поднял голову и посмотрел в мои глаза.
– Пожалуйста, что? – спросил он хриплым, сексуальным басом.
Меня так и подмывало сказать какую-нибудь пошлость, что-то вроде: «Трахни меня своим большим, толстым членом», но не хотела шокировать мужчину своими современными фразами в стиле «вот как я хочу». Так что вместо этого я произнесла:
– Возьми меня.
– Ты правда этого хочешь? – он взял в руки свой член и провел головкой вниз и вверх по входу в мое лоно.
– Да, – вздохнула я, инстинктивно приподнимая бедра навстречу.
Но этот сексуальный гад снова отступил, продлевая мое мучение.
– Не поступай так со мной, Кинг. Пожалуйста…
– Если ты так просишь, – не разрывая зрительного контакта, он медленно вошел в меня, растягивая пульсирующие мышцы.
Все стало чертовски ясно. В этой любви не было никакого разделения на прошлое и будущее. Я никогда не отпускала этого чистейшего сияния его глаз. Никогда.
– О, да! – я задохнулась от удовольствия.
Кинг не отрывал от меня своего гипнотического синего взгляда. Да и он сам никогда не покидал моего сердца.
Я обхватила ладонями его лицо, целуя его и наслаждаясь движениями его члена внутри меня.
– Быстрее… – простонала я, боясь, что у нас совсем немного времени. – Пожалуйста, трахай меня быстрее.
Он снова улыбнулся теперь уже знакомой мне, хищной улыбкой.
– Я никогда не буду трахаться с тобой, Миа... – он практически вышел из меня, а потом вошел так глубоко, что я потерялась в своих ощущениях. – Только заниматься любовью…
Мои глаза наполнились слезами, вынуждая закрыть их от переизбытка накрывших меня с головой эмоций и удовольствия. Ритм движений стал интенсивней и резче. Он уводил нас за собой к яркому свету экстаза. Мое тело стало содрогаться от накрывающей меня волны оргазма, пока это эротическое напряжение не превратилось в гигантский восторженный взрыв. Я вонзила пальцы в его загорелую широкую спину и закричала. Кинг приподнял своими руками мой зад, чтобы он мог входить еще глубже, не давая схлынуть сотрясающему меня оргазму. Я простонала его имя, и Кинг кончил, сжав мои бедра почти до боли.
Некоторое время спустя я осознала, что мы посреди бела дня голые лежим под палящим солнцем. Наши тела покрыты песком и потом.
– Вот черт, Кинг, – воскликнула я.
– Ага, – его грудь вздымалась от напряжения, – я твой король, женщина, и ты не должна забывать об этом.
Я улыбнулась и откинула прядь темных волос с его лба.
– Да уж. Этого я не забуду.
Мое тело снова стало дрожать, когда он вновь стянул в рот мой сосок и стал медленно двигаться во мне.
– Мне нужно больше тебя, – прорычал он.
– Бери сколько пожелаешь, – я посмотрела на голубое небо, на то, каким оно было три тысячи лет назад, и уже не сожалела о тех страданиях, что привели меня сюда.
Это было прекрасно. Это захватывало дух. Это того стоило.
~ ~ ~
– Миа, нам нужно поговорить, – Кинг выбрался из дымящейся от горячей воды ванной и обернул свое сексуальное, мускулистое тело белой тканью.
Я осталась сидеть в воде, разгоряченная и ослабевшая после нескольких часов, которые мы, изголодавшиеся друг по другу, провели в постели, занимаясь любовью. Этот мужчина был неутомим. Я стала задаваться вопросом, не пользовался ли он какими-нибудь древними травами, потому что мне никогда не встречался мужчина, способный кончить два раза подряд и через десять минут уже готовый к следующему раунду. Даже когда мы зашли в океан, чтобы ополоснуть наши липкие тела от песка и пота, Кинг не предоставил мне и минуты отдыха.
А потом мы оделись и вернулись в его покои. По его приказу нам принесли вино, фрукты, хлеб и сыр, которые я ела с таким удовольствием, будто бы голодала до этого неделю. Кинг проинструктировал охранников о том, чтобы нас не беспокоили, и мы с ним наверстывали упущенное нами время, смеясь, разговаривая, делясь историями о нашей жизни. Он рассказал мне о своем детстве на этом острове, проведенном под давлением, потому что все знали, что когда-нибудь все вокруг будет принадлежать ему. Кинг мало рассказывал о своих родителях и о том, как они умерли, но у меня сложилось впечатление, что это были любящие люди, воспитывающие в своих детях чувство долга и обязательного соблюдения законов. Когда я стала рассказывать ему о своей семье и своей жизни, все изменилось. Кинг слушал меня с такой внимательностью, что я понимала, он обдумывает и представляет каждую деталь. Он задавал странные вопросы о том, как сейчас выглядит мир, сколько человек живет в моей «деревне» и почему я не вышла замуж в шестнадцать лет. Это было довольно мило и смешно. Особенно было смешно наблюдать за его лицом, когда я сказала ему, что многие женщины вообще отрицают замужество и вместо этого предпочитают сосредоточиться на карьере.
Судя по тому, как он раскрыл рот и заморгал своими голубыми глазами, Кингу было дико слышать такое.
– Ты говоришь, что они отказываются от защиты мужа?
– Да, – ответила я.
– И… они не шлюхи?
Я засмеялась, но он резко оборвал мой смех, потому что на его губах появилась хищная улыбка, и его тело уже было готово к следующей атаке.
Кинг запрыгнул в ванну и, прижав меня к ее бортику, довел до оргазма три раза подряд всего лишь своими пальцами, но все равно, когда я ощутила в себе его член, я вскрикнула от еще большего удовольствия. Мое тело принимало его, как часть себя. Будто бы мы были одним целым, и он точно знал, чего мне хочется. Я не могла представить, как вообще теперь смогу жить без него, и не потому что секс с ним был просто сногсшибательным, а потому что наша связь, настолько глубокая и сильная, не шла ни в какое сравнение ни с чем в этом мире.
Когда же я решила поговорить с ним на более серьезную тему, тон Кинга меня напугал.
– Здесь не о чем говорить, – сказал он, а я отвернулась на эту ложь. Потому что сказать хотелось многое, например: что ему нужно навсегда отказаться от мысли быть принесенным в жертву. – Не думай, что ситуация изменилась.
Я молчала и рассматривала фрески с изображением рыб и осьминогов.
– Мы не можем притвориться, что все хорошо, еще хотя бы на несколько часов? – спросил он.
