Текст книги "Мой король (ЛП)"

Автор книги: Мими Джин Памфилофф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Я смущенно улыбнулась:

– Прости.

Стефанос продолжал смотреть на меня с прищуром, и я, наконец, поняла, почему, хоть они и ненавидят меня, все равно не вредят мне. Все потому, что из-за проклятья счастье Кинга они ставили выше своего собственного.

– Клянусь, что я хотела только, чтобы Спирос защитили Каллиаса.

Стефанос наклонил голову:

– Ты прокляла нас с помощью куска камня.

Я поморщилась. Я не могла разорвать их проклятье, не разорвав проклятье Кинга.

– Пока он жив…

– Прости. Мне правда жаль, – решение проклясть Спирос было принято спонтанно, но это меня не оправдывает.

Тем не менее. Мне нужно все исправить.

Через несколько минут вернулся родственник Стефаноса, неся в руке старый молоток. Он передал его мне, и я встала на колени, держа камень между двух пальцев, как гвоздь.

Я посмотрела на Стефаноса:

– Готов?

Он кивнул.

Ну, поехали.

Я ударила по нему молотком, и камень разлетелся на тысячи крошечных осколков. Я подняла глаза, и Стефанос вытянул кинжал из шеи Кинга. Мы обменялись взглядами, а потом посмотрели – он на кинжал без единого следа крови, а я на разбитый камень.

– Почему ничего не происходит?

– Дай мне секунду, – я подняла ладонь вверх и закрыла глаза.

Пожалуйста, вернись ко мне. Умоляю тебя!

Я направила каждую свою мысль, каждое воспоминание, каждую каплю любви на Кинга. На моего короля, греховно соблазнительного мужчину, на бесконечно сильного человека, бесстрашие и преданность которого не знает границ. Он был не из тех людей, кто будет мешкать перед выбором: убить или быть убитым; он будет действовать абсолютно безжалостно, если того будут требовать обстоятельства. В какой бы ситуации он ни оказался, он не просил ничьей жалости. Он использовал боль и печаль в свою пользу, контролируя все, что с ним происходит. Я не просто любила Кинга. Я восхищалась им.

Из самого центра груди Кинга будто бы выплыло цветное облако. Фиолетовый цвет быстро сменился сначала на красный, а затем на синий и стал испаряться прямо на моих глазах.

– Что происходит? – спросил Стефанос.

– Думаю, это работает, – цвет Кинга стал ярко зеленым цветом жизни. – Он возвращается.

Но как только я произнесла эти слова, цвет стал темнеть.

– Вот черт! – я не знала, что сказать.– Я выбираю тебя! Я выбираю тебя! – закричала я, но его цвет продолжал угасать.– Нет! Нет! Черт, Кинг, ты не можешь так со мной поступить.

Испугавшись, я вскочила и прислонила ладони к его лицу.

– Кинг? Ты слышишь меня? – я посмотрела на Стефаноса. – Что же не так? Что я сделала не так?

Мы не могли зайти настолько далеко и потерпеть неудачу. Не могли.

– Ну же, Кинг! Ты высокомерный, упрямый ублюдок! – я стала трясти его за плечи. – Я выбрала тебя! Я вернула тебе жизнь! – но его лицо постепенно становилось пепельно-серым.

– Нет! – рыдала я. Почему это не сработало? – Ты не можешь уйти! Я так тебя люблю!

Я поцеловала его прохладные губы и припала лицом к его груди.

– Пожалуйста! – рыдала я, зная, что это мое наказание за то, что я с ним сотворила.

И тогда я поняла, что абсолютно все неважно, я все равно выбрала бы Кинга. Это ужасная и эгоистичная правда. Я могла бы пережить все, что угодно, кроме…

– Ты говоришь это ради красного словца? Потому что, уверяю вас, мисс Тернер, ваши признания не купят вам искупления.

Я подняла голову:

– Кинг?

Он открыл один глаз ярко голубого цвета.

– О, Божечки мой! – вскрикнула я, чувствуя, что такого счастья я не испытывала никогда в жизни. Подавшись вперед, я обхватила его лицо ладонями и обрушилась с поцелуями на его губы. – Божечки! Божечки! – только и могла произносить я, целуя его снова и снова.

Он ярко улыбнулся и слегка меня отодвинул:

– Мне тяжело дышать.

Я впитала в себя его улыбку и вздохнула от радости:

– У тебя голубые глаза. Чертовски голубые.

И его кожа вновь вернулась к своему смуглому естественному цвету.

– Ты такой красивый.

На лице Кинга появилась небольшая ухмылка, но он промолчал.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Стефанос, и Кинг перевел взгляд на него.

– Живым и… голодным. Я очень, очень голоден.

– Ты… голоден? – спросила я, чем снова привлекла его внимание.

– Да. И это касается не только еды.

Мое сердцебиение ускорилось, и все внутри затрепетало. Каждый сантиметр моего тела вопил от восторга.

Так. Нужно разобраться с едой для этого мужчины. Ему понадобятся силы.

Кинг снова вяло улыбнулся. Было видно, как он слаб.

– Ты все еще можешь читать мои мысли? – спросила я, и он кивнул.

– Видимо, да.

Тогда ты должен знать, что я очень сожалею. Обо всем.

– У нас есть много тем для обсуждения, – сказала он, продолжая улыбаться. – Но позже. Мы обсудим это позже.

Верно! Он был голоден и должен был насладиться его утолением.

Я встала:

– Пойду и найду кого-нибудь из прислуги. Что ты хочешь поесть?

Я ждала ответа Кинга, но вдруг увидела, что его цвет стал синим. Печаль? Вдруг мне стало холодно, а выражение его лица сменилось ужасом. Я собралась спросить у него, в чем дело, но вдруг почувствовала, как по моей груди течет что-то теплое. Посмотрев вниз, я обнаружила, что с меня стекает на пол кровь. Она текла из раны на моей шее, и боль, которую я почувствовала, вряд ли можно сравнить хоть с чем-нибудь еще.

– Миа! – Кинг спрыгнул с кровати и успел поймать меня до того, как я упала на пол. Краем глаза я увидела Стефаноса, который бросил в мою сторону окровавленный нож.

Кинг отчаянно пытался остановить кровотечение, зажимая рану пальцами.

– Нет! Нет! Боже мой, нет!

Я чувствовала, как жизнь покидает мое тело, и леденеют кончики пальцев на руках и ногах.

– Какого хрена ты это сделал? Я убью тебя! – закричал Кинг.

– Проклятье снято. Вы обрели покой. А я должен был убедиться, что эта сучка Провидец больше никогда не сможет разрушить чью-то жизнь снова.

Разумом я пыталась понять смысл того, что он только что сказал. Кинг обрел покой, и теперь Спирос свободны. Я никогда не уточняла, сколько должен длиться этот покой, обретенный Кингом.

– Я поймаю и прикончу каждого из вас.

– Нет. Ты сможешь убить только меня и моего брата. И мы готовы умереть. Совершенно небольшая цена, которая купит справедливость для всей моей семьи.

Я хотела поговорить с Кингом, но из моего рта доносилось только бульканье.

Все хорошо, Кинг. Такова моя карма. Просто пообещай мне, что ты позаботишься о моих родителях.

Своими руками, покрытыми кровью, Кинг убрал волосы с моего лица.

– Ты не можешь оставить меня теперь. Ты не можешь уйти!

У меня нет выбора. Я не могу проклясть саму себя.

– Я люблю тебя, Миа. И я найду способ вернуть тебя, обещаю.

Нет, пожалуйста. Не нужно больше ничего такого. Просто живи… той жизнью, которую я тебе вернула.

Вот так остановилась моя жизнь. На этот раз я не почувствовала какое-то умиротворение или принятие. Только скорбь. Скорбь и темнота.

~ ~ ~

Мое сердце было не в состоянии понять, что я вижу перед собой. Смесь крайнего ужаса и такой предельной радости, которую только может себе представить человек. Я видел перед собой Мию. Кровь текла ручьем из ее шеи, собираясь в огромную красную лужу. Тем не менее в ее глазах я видел то, о чем человек вроде меня мог только мечтать – искупление. В глубоких синих глазах, которыми она смотрела на меня, не было ничего, кроме любви. Но чувствовать это было унизительно. Я не заслуживаю ее любви. Но факт остается фактом. Ей все равно на мое прошлое и на мои преступления. Ей все равно на то, что преследует меня всю жизнь. Но ей не плевать на меня. На человека. Мой разум резко вырвался из этого мысленного рая и обратился к чувствам, которые я знаю слишком хорошо. Гнев. Ненависть. Месть. Пусть я больше не проклят, но на мне есть отпечаток моего прошлого, и я не чураюсь насилия.

– Я не убью тебя, Стефанос. Я буду разрывать тебя на части. Кусок за куском.

Мужчина напротив меня стоял и молчал, гордо подняв голову. Он знал, что бесполезно скрываться от кого-то вроде меня. Я человек, который отыщет кого угодно и что угодно.

Я снова посмотрел вниз на Мию и увидел, как свет ускользает из ее глаз. В этот момент я не хотел делиться с кем бы то ни было ее последним вдохом. Я хотел, чтобы он принадлежал мне. Только мне.

– Оставь нас. Я разберусь с тобой позже, – выкрикнул я.

Стефанос и его брат покинули комнату. Комнату, которую я сделал для Мии, моей королевы. Комнату, в которой я планировал проводить длинные ночи, занимаясь с ней любовью. Это был ее дворец, в котором мы бы переписали нашу историю. Но этого не будет.

Ее глаза медленно закрылись, и уголки ее губ подернулись в нежной улыбке.

Я не хочу, чтобы она уходила! Я не готов позволить ей умереть!

– Миа, я верну тебя.

Проклятые Боги! Я король! Я обладаю таким арсеналом древних и мощнейших артефактов, которые неизвестны и недоступны больше ни одному человеку. Прожив более трех тысяч лет, я предвидел и подготовился к любому результату. Но чтобы это…

Раскачиваясь на месте, я укачивал голову Мии, словно в колыбели.

Вдруг я вспоминаю, что подарил Мии кольцо для того, чтобы подобное никогда не случилось. Почему она его сняла?

Тут в моей голове что-то щелкнуло. Пусть моя темная сторона взяла под контроль все события последних дней, но я знаю, что Миа не стала бы выбрасывать кольцо, на охоту за которым я потратил почти триста лет. Оно было сделано из камня короны Хаммурапи.

Душа продолжала покидать ее тело, а я судорожно думал, куда делось это кольцо.

Ваун! Он забрал его у нее!

Я залез рукой в карман моих джинсов и вытащил оттуда что-то завернутое в небольшой лоскуток ткани.

Вот черт!

Я вытащил кольцо и чертовски дрожащими руками надел его на ее палец.

– Пожалуйста, вернись, Миа. Пожалуйста, вернись.

Кольцо должно сработать, если оно будет на пальце в момент смерти, а не после нее.

Я прислонил голову к ее груди и стал слушать. Но ни сердцебиения, ни дыхания не было.

Я потряс ее за плечи, надеясь, что ее душа еще недалеко и может слышать меня.

– Используй свою силу, чтобы вернуться, Миа! Ты Провидец! Ты должна продолжать жить.

Я ждал еще и еще, но девушка в моих руках не шевелилась.

Подняв голову, я закричал:

– Все это богатство, вся эта власть… Я имею все, что может пожелать человек, но упустил то, чего больше всего на свете желаю сам. Ее.

Охота за Артефактом, казалось, существовала в моей жизни всегда. Потому что он связывал меня с ней.

Ложась рядом с Мией, я понимаю, что единственное, на что мне остается надеяться, это чудо.

Внезапно, Миа вырывается из моих объятий, садится и начинает кричать. Кричит, чтобы я убирался, и что я монстр, а я понимаю, что все это правда. Ни одна женщина не должна была терпеть то, что я, монстр, с ней делал. Ни одна женщина не смогла бы этого простить.

Блядь!

Произошло именно то, чего я так боялся. Между нами произошло слишком многое. Проклятие отравило наше будущее.

Все кончено.

Если Миа мне хоть немного небезразлична, я должен оставить ее в покое.

Глава 18

Месяцем позже. Сан-Франциско.

Я лежала на диване в гостиной Бекки, уставившись на белый потолок. Пот покрывал все мое тело, а мои легкие не успевали за моим сердцебиением.

– Еще один кошмар? – простонала Бекка, стоя у двери.

Судя по всему, она только что вернулась с работы, а я снова проспала весь день.

– Подними свою задницу, Миа. Сегодня ты выйдешь отсюда вместе со мной и девочками.

Я перевернулась и накрыла голову одеялом:

– Я не в состоянии.

Причем это была правда. Я едва могла поесть, не говоря уже о том, чтобы стоять, помыться или проводить время с кучей отвратительно счастливых подружек Бекки.

Бекка сорвала с меня одеяло и посмотрела на меня своими большими карими глазами.

– У нас есть VIP пропуска в клуб, где мы еще не были.

– Я не хочу идти.

– Ты не можешь только и делать, что спать на моем диване.

– Давай проверим, – простонала я и закрыла лицо руками.

– Хватит, Миа, – прикрикнула Бекка и шлепнула мне по лбу ладонью.

– Что это было? – вскрикнула я и села на диване.

Бекка была одной из тех женщин, которые умели делать такие невинные глаза, что, посмотрев на них, вы невольно улыбнётесь, но, когда она сердится, ее бледное лицо становится красным, как помидор, и лучше всего вам бежать. Я знала все это, потому что дружили мы с ней с самого детства, и с самого раннего возраста я воспринимала ее, как свою сестру.

Именно поэтому, едва вернувшись в Сан-Франциско, я пришла к ней и не выходила из ее квартиры, не считая похорон Джастина. После всего, что произошло, моим родителям было просто необходимо время и пространство для того, чтобы оплакать сына. И мне тоже.

– Миа, – вздохнула Бекка, – я не приставала к тебе, потому что понимаю, что тебе нужно время, и я более чем рада его тебе предоставить. Но рано или поздно тебе придется взять себя в руки. Джастин не хотел бы, чтобы ты провела остаток своей жизни рыдающей на этом диване.

Я понимала, что она права, но Бекка не знала всей истории до конца. С похорон Джастина прошло уже почти три недели, но я была все еще не готова столкнуться с токсичным эмоциональным облаком, готовым вырваться наружу. Речь идет не только о принятии смерти Джастина, но и о признании того, что я потеряла и Кинга.

Он оставил меня в тот момент, когда я едва вернулась к жизни. Он никогда меня не любил. От меня ему нужно было только избавление от проклятия. Я потеряла их обоих. Обоих. А считала, что такое невозможно.

Так что все, на что я сейчас была способна – это лгать всем вокруг и отсыпаться на диване у Бекки.

Я потерла лоб:

– Тебе повезло, что я тебя люблю.

Она села рядом со мной на диван и убрала небрежные пряди с моего лица:

– Миа, я знаю, ты мне рассказала отнюдь не все, что произошло у вас с Кингом. Просто знай, что, когда ты будешь готова высказаться, я буду рядом.

Я рассказала ей про Кинга практически все до того момента, как узнала, кем он был на самом деле. Проклятым королем. Призраком.

Она сжала мою руку, и я посмотрела в ее большие карие глаза.

– Спасибо, но пока я не готова об этом говорить.

– Хорошо, – сказала она ласково. – Я пока пойду приму душ, а ты подумай над тем, что сегодня ты выйдешь проветриться вместе со мной.

– Но я…

– Я тебя не спрашиваю, пойдешь ты или нет. Это уже решено. Обещай мне подумать лишь над тем, куда бы ты хотела пойти.

Я торжественно кивнула, и Бекка скрылась в ванной комнате. Снова оставшись в одиночестве, я потянулась за своим ноутбуком, лежащем на кофейном столике, и открыла его. Зайдя на свою электронную почту, я открыла сообщение от Кинга, которое он послал мне в день, когда я покинула Крит.

«Теперь ты в безопасности».

Ему не нужно было объяснять мне, что это означает, потому что я и так это знала.

Когда я очнулась на Крите, Кинг лежал рядом, но все, что я могла видеть, это океаны крови, вытекшие из моей шеи. Я стала кричать и не могла остановиться. Как будто мой мозг вернул меня к неразрешенной до конца проблеме, и, как бы я ни старалась, я не могла перестать видеть то, что возникало в моих мыслях. В них я умирала, и кровь… повсюду была кровь.

Кингу понадобилось несколько часов и тяжелые успокоительные для того, чтобы прогнать мои видения. Все, что я могла видеть, это красный цвет, окружающий его тело и льющийся прямо из его глаз, когда он стал мучить меня в Афинах. Все, что я могла слышать, это его слова о том, что он собирается сломать меня. Все, что я могла чувствовать, это его руки на моем теле, разрывающие мою одежду. Он же собирался изнасиловать меня.

– Я не могу это остановить! – кричала я, желая выцарапать себе глаза.– Почему это происходит?

Я вспоминала звук его глубокого голоса, наполненного печалью:

– Не знаю. Миа, мне нужно уехать где-то на час. Меня ждут очень срочные дела. Ты пока побудешь тут с прислугой.

Я ничего не ответила. Не потому что мне было все равно, просто мой разум был забит под завязку картинами и чувствами из прошлого и отсекал что-то еще.

После того как Кинг ушел, мне удалось стабилизировать свое дыхание. Картины в моей голове исчезли. Кошмары рассеялись. Я знаю, что их вызвало его присутствие рядом со мной. И это разбивало мне сердце. После трех тысячелетий страданий его проклятье было снято, я в третий раз избежала смерти, но Кинг отравлял меня, как яд.

Однако худшее было еще впереди.

После того как девушка служанка помогла мне помыться и принесла мне обед, я заказала билет домой, зная, что я нужна родителям. Вскоре приехала машина, и, уже почти сев в нее, я увидела, что за мной бежит служанка с телефоном в руке.

– Васселисса! – кричала она, что означает «Королева».

Да, пора уже называть все своими именами.

Я взяла протянутый мне мобильный телефон.

– Алло?

– Ты уезжаешь? – голос Кинга был холоден и резок.

– Мне нужно домой. Я нужна им.

– Кошмары прекратились? – спросил он.

– Да. Со мной все в порядке.

– Хорошо.

Его вопрос заставил меня призадуматься.

– Ты что-то сделал?

– Я просто ушел.

Черт! Так и есть. Его присутствие провоцировало эти видения.

– Что все это означает, Кинг? Что со мной произошло?

Ответа я ждала довольно долго.

– Мне пора идти, мисс Тернер. У меня много неотложных дел, и я не могу тратить время на обсуждение тем, которые никак не влияют на мое настоящее или будущее.

Очевидно, что, раз уж мы снова вернулись к «мисс Тернер», он хотел держать меня на расстоянии. И тут я почувствовала, что как будто вдоль моего сердца пробежала трещина.

Проглотив слезы, я вздохнула:

– Мне нужно идти. Водитель ждет.

– Возьми этот телефон на случай, если мне нужно будет с тобой связаться. И мой самолет ждет вас в аэропорту.

– Спасибо, но я уже взяла билет.

Я хотела повесить трубку до того, как меня прорвет на слезы или что-то в этом роде.

– Мисс Тернер, вы будете делать так, как вам велят.

Я не могла вымолвить ни слова. Мне не верилось, что Кинг хочет вернуться к таким отношениям. Он вел себя, будто я его прислуга, его подчиненный.

– Пока я разбираюсь с Десятым клубом, вы должны находиться вне поля их зрения, – добавил он.

– А что со Спирос? – спросила я, сама удивляясь тому, что это меня еще как-то волнует.

– Я и с ними разберусь. С каждым из них.

– Они уже достаточно пострадали. Просто оставь их…

– До свидания, мисс Тернер.

Кинг повесил трубку, а я не стала звонить ему сама. Какой в этом был смысл? Кинг получил все, что хотел. Его проклятие снято, он вернул назад свою жизнь. Он не вернулся к ипостаси доброго короля, но и не стал неконтролируемым монстром. Он остался тем человеком, с которым я познакомилась в середине своего пути.

Возможно, некоторые вещи просто нельзя изменить? Возможно, его душа прошла через слишком многое, чтобы снова стать прежним королем минойцев?

Полет до Сан-Франциско вышел изматывающим и болезненным, и по его окончанию я чувствовала, будто бы во мне ничего не осталось. Однако судьба со мной еще не закончила. По возвращению с Крита я стала замечать, что больше не вижу цвета и не чувствую вещи. Мой дар Провидца пропал. Полностью.

Единственный ключ к разгадке этой причины, о котором я догадаюсь намного позже, был в моих кошмарах. Новых кошмарах. В них я сидела на той арене и наблюдала за тем, как Каллиас обезглавливает Кинга перед теми женщинами-Провидцами. Я умоляла их изменить мою жизнь, потому что знала, что все произошедшее со мной после этого было неправильным, я этого не заслужила.

– У всего есть своя цена, Миа, – отвечали мне они. – Если ты хочешь вернуться, ты должна заплатить.

– В смысле?

– Ты должна оставить все свои силы здесь. Отказаться от дара.

Это означало, что у меня никогда больше не будет шанса увидеть Джастина или попытаться его спасти, но я не хотела, чтобы родители пережили и мою смерть. Это сломает их. Поэтому между жизнью без дара и абсолютным ничем я выбрала жизнь.

Но ты не живешь, а существуешь, не так ли?

– Ты уверена, что не хочешь идти?

Бекка стояла в дверях, на ней были узкие черные джинсы, туфли с перекрещивающимися на лодыжках ремешками и красный шелковый топ, а ее каштановые волосы были убраны в большой пучок.

– Уверена.

Бекка вытащила из кармана фиолетовую пластиковую карточку и кинула ее на туалетный столик передо мной:

– Вот пропуск. На случай, если ты передумаешь.

– Повеселись.

Бекка вышла из комнаты, а я осталась сидеть на диване, пялясь в экран ноутбука. Закрыв глаза, я откинулась на диван.

Если быть честной, больше всего мне хотелось ни о чем не думать.

Виски. Отличный выбор.

Я встала с дивана и, перерыв все ящики в доме Бекки, нашла лишь бутылку белого вина.

– Черт, Бекка. Издеваешься?

Я посмотрела на свою потрепанную и потную футболку.

Ты сможешь, Миа. На одну ночь ты сможешь притвориться живой.

Мне было просто необходимо выпить, не важно, в этом клубе или где-то еще.

~ ~ ~

Час спустя я уже проходила мимо очереди стильно одетых людей, стоящих у клуба. Вышибала, высокий лысый мужик в красной футболке, смотрел, как я подошла к входу. Я одолжила у Бекки черное короткое платье с открытой спиной и красные туфли Маноло. Собрав волосы в гладкий пучок на затылке, я завершила образ серьгами в виде больших золотых колец, скромно подкрасив губы розовым блеском и нанеся тушь на ресницы. Пусть я не чувствовала себя живым человеком, но хотя бы была на него похожа.

Вышибала забрал мой пропуск и позволил мне зайти внутрь, где громкая музыка блаженно заглушила мои собственные мысли. Я немного постояла у входа, позволив своим глазам приспособиться к темноте и ярко мигающим огням. Клуб от стены до стены был забит потными людьми, двигающимися под гипнотические быстрые биты.

Я почувствовала, как мое давление повышается.

Нет, я не смогу этого сделать!

Я уже повернулась к двери, но вдруг почувствовала, как кто-то схватил меня за руку.

– Миа! О, Боже! Не могу поверить! – взвизгнула Бекка и обняла меня.

– Не… не… не думаю, что я останусь! – я постаралась перекричать музыку.

Бекка нахмурилась.

– Куда ты нахрен собралась? Пойдем! – она потащила меня через танцующих людей к столику, за которым сидели ее подруги.

Я не могла вспомнить имена блондинки и брюнетки, но сейчас они сидели с пятью ребятами. Пили текилу и смеялись.

– Эй! Смотрите, кто здесь! – прокричала Бекка и заставила меня сесть.

Я вежливо улыбнулась присутствующим.

Один из парней, голубоглазый шатен, сразу подсел ближе ко мне, а Бекка вручила мне стопку текилы.

– Грант, это Миа. Миа, это Грант.

– Приятно познакомиться, – улыбнулся молодой человек. – Часто сюда приходишь?

Я постаралась не закатывать глаза и опрокинула первую стопку.

– Давай я принесу тебе еще? – сказал он громко и взял с поставленного посередине стола подноса другую стопку, наполненную выпивкой.

Бекка склонилась к Гранту и стала что-то ему шептать, без сомнения, какие-нибудь инструкции. Например: «Делай, что хочешь, но убедись в том, что ей весело, и она никуда не уходит».

После пяти порций текилы я почувствовала, как моя тревога отступает, а боль в сердце приглушается.

Просто блаженство!

Я потянулась за следующей порцией.

– Эй! Не то чтобы я против того, чтобы ты наклюкалась, но, может, стоит притормозить?

Я собиралась высказать ему все, что думаю, но, посмотрев в его голубые глаза, вспомнила о Кинге:

– Не хочешь потанцевать?

– Конечно!

Я взяла его за руку и прошла в середину толпы. Грант, не тратя время впустую, положил руки на мои бедра и притянул меня к себе. Я положила руки на его плечи и закрыла глаза, сосредоточившись на музыке и на наших телах, двигающихся в эротичном ритме.

Я не могла сдержать свои фантазии о том, что это руки Кинга прижимают мое тело к своему и плавно сжимают мои бедра в такт мелодии, но, когда я открыла глаза, я вновь увидела Гранта. Пусть у него была довольно симпатичная внешность, но в ней не было и десятой части красоты Кинга.

– Мисс Тернер! – услышала я за спиной глубокий голос.

Я обернулась и замерла, как вкопанная. Кинг стоял передо мной. Небритый, он был одет в черный костюм, а его челюсть была сжата в гневе.

– Кинг? – ахнула я, а он продолжал смотреть на меня в немой ярости. – Какого черта ты здесь делаешь?

– Нет, это какого черта ты здесь делаешь? – он посмотрел в сторону Гранта.

– Ээээ…. – я могла только молча моргать.

Кинг наклонился и прошептал в мое ухо.

– Как обычно, у вас проблемы с речью, мисс Тернер. И как я умудрился получить такого помощника?

– Этот парень пристает к тебе? – спросил Грант, в глазах которого я увидела раздражение.

Он не представляет, что творит. Кинг с большим удовольствием «успокоит» его в мгновение ока.

– Нет, нет. Это мой… – бля, о чем я говорю, – мой босс. Я вернусь к столику через минуту.

Грант кивнул и медленно исчез в толпе.

Кинг схватил меня за запястье, и в этот момент картины прошлого снова атаковали мой разум. Меня накрыли воспоминания о нас: на пляже, в гостиничном номере в Эдинбурге, когда он проник в мое тело, о лжи, о времени, проведенном в его постели, о нас, окруженных океаном моей собственной крови.

Я попыталась вырваться, но Кинг держал мою руку железной хваткой, сжав пальцы прямо на букве «К». Кинг наклонился и прошептал что-то на непонятном мне языке, и эти слова будто бы прошли сквозь меня. Мое запястье стало адски гореть. Я пыталась вырваться, но он не оставлял мне шансов на побег.

– Прекрати вырываться, – скомандовал он.

Я не могла поверить, что даже сейчас, вернувшись к своему человеческому началу, он может контролировать меня.

Хотя, почему нет?

Ведь я никогда не знала, что дало ему такую власть: проклятие, его существование в бестелесной оболочке или что-то еще.

После снятия проклятия его способности не исчезли. Наверное, сейчас он стал еще более могущественным.

– Так и есть, – ухмыльнулся он.

– Что так и есть? Что ты здесь забыл?

В ответ Кинг потянул меня за собой и потащил через весь клуб к дверям, за которыми находилась темная лестничная клетка. Я не могла оторвать взгляда от его небритого лица и соблазнительных губ.

– Что ты здесь делаешь с тем мужиком? – прорычал он.

– Ты не владеешь мной, Кинг. Я могу делать здесь все, что захочу.

– Я не владею тобой? – он расхохотался каким-то демоническим смехом, а я вырвала свою руку из его хватки.

– Нет! Не владеешь.

Его улыбка растаяла, а в глазах загорелся хищный огонек.

От этого взгляда мое сердце забилось быстрее, подгоняемое страхом. Я отступила назад, и на его лице проступила ярость.

– Ты боишься меня? – спросил он.

Черт побери, а то не видно.

– Да!

Он пригладил ладонью свои волосы.

– Я думала, ты излечился, – сказала я.

– Излечился? От чего? Моих мучений? Или моих воспоминаний, мисс Тернер?

– Миа! Ради бога, меня зовут Миа, – я ударила его в грудь кулаком, а он лишь ухмыльнулся и посмотрел вниз.

– Да! – произнес он медленно. – А еще мы заключили сделку, и ты теперь моя!

– Ты меня бросил! И наша сделка разорвана! Давай, проваливай!

– Я тебя не бросал. Просто нужно было позаботиться о некоторых вещах.

– Ты имеешь в виду прикончить кого-то? – закипая, кричала я.

– Что за хрень ты вбила себе в голову? Ты – моя! И никто не смеет прикасаться к моей собственности.

Тут он обхватил меня за талию и притянул к себе. Его губы обрушились на мои в яростном поцелуе, его язык ворвался в мой рот. Вкус его поцелуя, тепло его тела, до боли родной запах сломили меня.

Я хотела оттолкнуть его, но мое тело было не в силах противостоять тому, в чем так отчаянно нуждалось. Развернув нас, Кинг своим твердым, накаченным телом подхватил меня под попу и приподнял, заставляя обхватить его талию ногами. Судорожно он расстегнул свою ширинку, освобождая уже совсем твердый член.

– Отодвинь трусики! – прорычал он.

Снедаемая желанием погасить эту интимную боль и тоской по ощущению его члена внутри себя, я выполнила указание, и Кинг проник в меня.

Блаженство и греховность. Похоть и любовь.

Ощущение того, как Кинг погружается в мое изголодавшееся и так нуждающееся в нем тело, не сравнить ни с чем. Я слышала его тяжелое дыхание и стоны, пока он брал меня резкими толчками, которые и меня лишали дыхания. Это было не похоже на то, как мы первый раз занимались любовью на пляже в Афинах, когда он решил, что потерял меня. В этот раз он заявлял на меня права, каждое проникновение в меня служило напоминанием, что только его член может дать то, что мне нужно, доставить подобное удовольствие.

Мои соски затвердели, и их соприкосновение с тканью приносило практически боль, а в моих мышцах нарастало восхитительное, почти невыносимое напряжение. Кинг перешел на рваный, быстрый ритм.

– Кончи со мной, Миа. Ну же!

Я не могла больше сдерживаться, позволив волне удовольствия взять под контроль, казалось, все мое тело, сокращая мышцы. Кинг уткнулся в мою шею, еще раз толкнувшись вперед, войдя в меня настолько глубоко, насколько это было возможно. Его гортанный стон был настолько первобытным, настолько сексуальным, что он вызвал еще одну волну дрожи.

Несколько секунд мы просто обнимали друг друга, и я смаковала ощущение в себе его пульсирующей эрекции и разливающейся внутри меня спермы. Еще не отдышавшись, он стал меня целовать.

– Господи, как же я скучал по тебе, Миа! – прошептал он.

Миа… Я снова стала Мией.

Ко мне стал возвращаться мой разум, и я посмотрела на все произошедшее со стороны. Мне очень не хотелось спускаться с небес на грешную землю, но с этим ничего не сделаешь.

– Кинг, отпусти меня, пожалуйста.

На мгновение он замер, прислонившись своим лбом к моему, а потом вышел из меня и поставил меня на ноги. Я опустила свое платье, пока он застегивал ширинку и поправлял свой галстук. Узел теперь сидел криво, но я об этом промолчала. Маленький недочёт в его внешнем виде служил мне утешением, напоминая, что он больше не проклятый король, требующий и соблюдающий совершенство во всем. Но он все еще Кинг, и я ничего не могла поделать с испытываемым мной страхом.

На его губах мелькнула та же самая хитрая улыбка.

– Нравится то, что вы видите, мисс Тернер?

Я проигнорировала его высокомерный ехидный вопрос.

– Что ты здесь делаешь?

Он нахмурил свои темные брови:

– Я много чего не гнушаюсь, женщина, но я всегда отдаю долги.

Взгляд его голубых глаз перешел на мое запястье.

Я подняла руку и увидела, что татуировки с буквой «К» больше нет на моей коже, осталась только метка Хейн.

– Не понимаю.

– Мы заключили сделку. Если ты проведешь со мной ночь, позволив все, я дам тебе свободу.

Эти слова были сказаны очень давно, до Минои.

– Но мои кровавые кошмары и остальная жуть, что ты…

– Это были не твои кошмары, Миа, а мои воспоминания. Проклятие снято, и мне приходится иметь дело с последствиями трех проклятых тысячелетий.

Я снова посмотрела на свое запястье.

– Получается, я видела твои мысли?

Он кивнул:

– Сначала я сам этого не понял, но факты говорят сами за себя. Ты слишком сильная женщина, чтобы прошлое поглотило тебя так же, как меня.

Я закрыла рот рукой:

– Мне так жаль, Кинг!