Текст книги "Мятежный Инопланетянин (ЛП)"

Автор книги: Милли Тайден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

17

Сэйдж не мог удержаться от смеха, который разразился из-за слов маленькой девочки. К счастью, они были в кладовой, где его никто не услышал.

Ранее, когда он увидел Циррус, крадущуюся из кухни с большим количеством еды на одной тарелке и двумя дополнительными, он задумался, что она делает. Сэйдж не ожидал, что пара детей, один из них – мини-Циррус, прячутся.

Увидев девочку, он был потрясен. Сэйдж не знал, почему появление ребенка у Циррус было таким неожиданным – нет, он знал почему. Она вообще не упоминала о малыше, когда они были возле ее квартиры прошлой ночью. Именно поэтому она не могла уйти далеко от дома.

Где ее отец? Что еще важнее, женат ли ее отец на матери?

– Поппи! – крикнула Циррус в ответ на комментарий девочки.

Циррус отвела взгляд от него, но он увидел интенсивный румянец на ее лице, делающий ее еще более красивой.

– Это то, что ты сказала, мамочка. Я слышала, как ты шептала, – настаивала Поппи.

– Ладно, ладно. Давай... – у нее не хватило ума, чтобы придумать слова, и получилось смешно: – …ешь свой обед.

Сэйдж снова усмехнулся. Сидение на полу с детьми и Циррус вызвало чувство удовлетворенности. За исключением того, что Циррус была слишком смущена, чтобы смотреть на него. Но она посмотрела, и показалось, что ей понравилось то, что она увидела, по словам ее дочери. Это вызвало еще одну улыбку на его лице.

Сэйдж поднял глаза и увидел на полке огромный шприц, о котором читал сегодня утром. Дрожь пробежала по его телу при мысли об этой игле, размером с ветку дерева, скользящей по коже и мышцам.

Альбедо странно посмотрел на него и рассмеялся над его глупостью. Сэйджу очень нравился этот парень. Он вырастет хорошим человеком, если отец не заманит его на темную сторону. При этой мысли его сердце наполнилось печалью. Сэйдж вспомнил собственное детство, как отец этого мальчика украл его у него.

Циррус убрала пустую тарелку.

– Сэйдж, – начала она, – дневная школа моей дочери сегодня закрыта, поэтому у меня не было выбора, кроме как привести ее сюда. Она не выйдет из этой комнаты и не вызовет никаких проблем. Не мог бы ты не рассказывать о ней моему боссу или своему?

Сэйдж подумал об этом на секунду. Это может предоставить уникальную возможность узнать больше об этой красивой женщине.

– Нет, – сказал он. Он чуть не рассмеялся, когда ее челюсть отвисла, а лицо потемнело. Он поднял руки, защищаясь. – Подожди, пока ты не лопнула от злости, позволь мне объяснить.

Сэйдж оглядел комнату.

– Нехорошо, когда дети целыми днями сидят взаперти. Как насчет того, чтобы я вывел их на улицу, чтобы немного позагорать, пока ты делаешь то, что тебе нужно?

Ее сочные губы сжались. Она была восхитительна, когда потеряла дар речи. Циррус посмотрела на детей.

– Что, думаете ребята?

– Да, – сказали они оба.

Альбедо добавил:

– Я наблюдал за Сэйджем всю неделю. Он очень хорошо ладит с солдатами и очень мил. Ты можешь доверить ему следить за нами.

Циррус рассмеялась.

– Тогда хорошо. – Через мгновение она кивнула. – Хорошо. – Она взглянула на свою дочь.

Маленькая девочка заговорила раньше, чем мама.

– Я знаю, мамочка. Я буду осторожна. Я чувствую себя намного лучше сегодня.

Он задавался вопросом, что это значит. Была ли она больна вчера?

– Хорошо, – сказала мать, поднимаясь на ноги.

– О, мама, – Поппи подняла руку, – могу я взять коммуникатор? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста? – Ее мать вытащила маленькое устройство из кармана.

– Будь осторожна с этим, – сказала Циррус.

– Я буду. Обещаю.

Маленькие руки держали устройство, словно это было тонкое стекло.

Циррус некоторое время изучала его. Сэйдж мог только представить, что происходило у нее в голове. Если ему повезет, она думала о прошедшем часе с ним в постели. Это время он никогда не забудет. Его сердце сильнее забилось в груди, и адреналин просочился через него при мысли, что она снова с ним. И снова.

Когда его штаны напряглись, он переместился в сидячем положении и прочистил горло.

– Продолжай, мам. Мы справимся.

Сэйдж подмигнул детям. Они собрали посуду, и Циррус ушла на кухню.

Дети и он пошли по коридору к задней двери и вышли. Сэйдж вдохнул свежий воздух. Ветер был теплым, а солнце – идеальным. Он оглянулся вокруг и задумался, во что он, черт возьми, только что попал. Сэйдж с детства не общался с детьми.

– Ну, – он запнулся, подбирая слова, – что хотите поделать? У тебя здесь есть мяч?

Альбедо покачал головой.

– Мы не можем ни бегать, ни заниматься физическими упражнениями. – Он указал на свой воздушный контейнер.

– О, верно.

Теперь он действительно столкнулся с дилеммой. Единственное, что он делал в детстве – занимался спортом. Сэйдж не подходил шахматному клубу, поскольку не мог сидеть так долго.

И снова мальчик пришел ему на помощь.

– Может быть, мы снимем обувь и опустим ноги в фонтан у входа?

– Отличная идея, – сказал Сэйдж и нахмурился. – Ждите здесь. Не двигайтесь.

Сэйдж поспешил через двор к сараю позади сада. Он порылся в нем, отбрасывая мусор в сторону. Он взял кусок длинной мешковины и ведро.

Через несколько минут он вернулся с детьми, чтобы проводить их к фонтану. Когда они завернули за угол дома, Альбедо поднял бровь и склонил голову, глядя на статую в воде.

– Сэйдж, почему над его пенисом ведро? – спросил мальчик.

– Ого, подожди секунду, – выпалил Сэйдж, прежде чем нежные женские уши услышали новое слово, о котором она задаст вопросы. Вопросы, на которые он не собирался отвечать, таким образом, цель ковша над пенисом статуи и мешковиной вокруг ее талии.

– Что? – сказал Альбедо невинно, по-детски.

– Я не хотел, чтобы кто-нибудь случайно промок, – ответил он.

– О, – сказал мальчик, – все в порядке. Мы не промокнем, сидя вдоль края.

– Никогда не узнаешь, – прокомментировал Сэйдж. – Сильный порыв ветра может окатить вас водой.

Поппи, проходя между двумя мужчинами, поворачивала голову из стороны в сторону, пока они разговаривали.

– У нас нет радикального воздушного потока…

– Ладно, просто продолжай, – сказал Сэйдж, раздраженный тем, что спорил с ребенком, умнее его.

Мальчик пожал плечами и повел их к поднятому уступу фонтана, где они сели и стали снимать обувь.

Поппи ахнула, когда ее пальцы коснулись воды.

– Холодно.

– Это продлится всего минутку, а потом привыкаешь, – сказал Альбедо.

Через мгновение оба ребенка начали пинать и брызгать друг на друга, чаще всего попадая в него.

Вспомнив, что Альбедо сказал о том, что он не слишком здоров, Сэйдж заставил их успокоиться и сесть до того, как кто-нибудь пострадает. Черт, если это не похоже на его мать, то он не знает, что именно. Это его немного напугало. С каких это пор он стал родителем?

– Итак, – сказала Поппи мальчику, – ты тоже не можешь бегать?

– Да и нет, – ответил он. – Прямо сейчас я могу, так как мои легкие в основном чисты, но до этого, – он указал на свою воздушную канистру, – я едва мог дышать.

– Итак, когда ты дышишь от этого, ты излечиваешься?

Его плечо поднялось и упало.

– Думаю да, но, если перестану его использовать, мои легкие снова наполняться жидкостью.

– Ох. – Ее лицо затуманилось, и нахмуренные глаза сверкнули. – Я надеялась, что это лекарство.

«Интересно», – подумал Сэйдж.

– У вас двоих одинаковые проблемы с дыханием? – спросил Сэйдж.

Они оба кивнули. В памяти всплыли слова Альбедо «редкое заболевание». Было ли это просто совпадением, что двое детей с одной и той же необычной болезнью были вместе? Сэйдж должен был убедиться, что Циррус знает. Может быть, что-то, что было у мальчика, поможет ее девочке.

Сэйдж едва мог выбросить эту женщину из головы. Ее нежные черты, сочные губы, которые он с наслаждением пожирал, мягкое тело, которое идеально подходило ему. Он подумал о том, как Циррус напряглась, когда он вошел в нее.

Черт, его штаны начали натягиваться. Сэйдж переместился на уступ. Жаль, что не было второго ведра. Он мог бы использовать его прямо сейчас.

– Как долго у тебя была банка? Всю твою жизнь? – спросила Поппи друга.

– Нет, – он покачал головой. – Это было случайностью, когда мой отец понял это.

– Понял, что получилось? – спросил Сэйдж, заинтересованный теперь, когда он немного разбирался в этом.

– Мой отец взял меня с собой на планету, с большим количеством песка. Там я мог дышать намного легче, но, когда мы вернулись домой, повторилось то же самое. Тогда отец дал мне один из этих контейнеров, и теперь я в порядке.

Глаза Поппи расширились.

– Итак, это лекарство? Я хочу пойти на эту планету навсегда. Где это находится?

– Я не знаю. Спросите моего отца.

У Сэйджа были свои вопросы, на которые он нуждался в ответах. Что может быть лучше, чем унаследовать информацию от невинных?

– А как же твой отец, Поппи? Как он?

Поппи посмотрела на него своими большими карими глазами.

– Он умер.

Сэйдж поперхнулся собственной слюной и закашлялся.

– Прости, дорогая.

Поппи пожала плечами, подражая Альбедо.

– Он умер до того, как я родилась. – Ее голова наклонилась вниз, и ее ноги медленно промелькнули в воде. – Иногда мне хочется, чтобы у меня был папа, как у других детей.

Альбедо кивнул.

– Хотелось бы, чтобы у меня была мама.

Поппи наклонилась, чтобы коснуться плеча мальчика.

– Я поделюсь с тобой мамой. Она действительно классная. Иногда она позволяет мне есть хлопья на ужин.

Она положила свою крошечную руку на его. Сэйдж прочитал слезы в глазах мальчика.

– У меня никогда не было друга, – сказал Альбедо. – Ты будешь моим другом?

Сэйдж прослезился от этих сердечных моментов. Затем он разозлился, подумав о том, как плохо было со стороны отца Хасса оттолкнуть мальчика от общества, оставив его одиноким и отверженным.

Сэйдж никогда не поступил бы так со своим собственным ребенком, если бы у него вообще был ребенок. Еще одна причина убить Хасса вместо того, чтобы привлечь его к справедливому суду. Этот мужчина не заслуживал ребенка.

Держа руку Альбедо, Поппи повернулась к Сэйджу.

– Будешь ли ты моим папой, так как моей маме нравится твоя задница?

Еще раз, Сэйдж поперхнулся.

– Я-я...

Мальчик наклонился вперед, чтобы посмотреть на Сэйджа.

– Что вообще такое задница?

Сэйдж усмехнулся, прежде чем ответить.

– У нее есть пара значений, оба из которых я был назвал, но в данном случае это ваш зад.

Сэйдж шевелился из стороны в сторону. Обе пары глаз упали туда, где он сидел на выступе. Затем они посмотрели друг на друга, как будто он сказал что-то на другом языке.

– Что особенного в твоей заднице? – продолжил Альбедо.

– Да, – сказала Поппи, – она похожа на задницу всех остальных.

Чувствуя, как его лицо нагревается до температуры расплавленной лавы, Сэйдж огляделся, молясь, чтобы никто не видел этого.

– Хорошо, сейчас не время говорить о моей заднице. – Его глаза снова округлились, когда он наклонился ближе к маленькой девочке. – Но каждый день, ты должна напоминать своей маме, как ей это нравится.

Сэйдж подмигнул, и Поппи хихикнула, положив руку на рот.

Альбедо поднял коммуникатор, лежащий между ними.

– Почему ты попросила его у мамы?

– Я собиралась играть в игры, если нам станет скучно, – ответила она.

– Какие игры?

Альбедо протянул ей устройство, и Поппи пошевелила пальцем по экрану, чтобы разбудить его. Сэйдж наклонился, чтобы посмотреть, любопытно, что на скриншоте. Сэйдж не был уверен, что он ожидал, но карта поля битвы не была этим.

– Могу ли я увидеть это на минуту?

Поппи передала ему.

– Вероятно, это фотография, которую сделала мама. Игры находятся на главной странице.

Это было прекрасно, но его очень интересовали фотографии. Сэйдж пролистал их, увидев коричневый пейзаж, уродливую гигантскую змею или червя, и еще... песок? Это было то, что он видел? Сэйдж увидел каракули на верхней части карты, но она была слишком размытой, чтобы читать. Он прокрутил назад на страницу плана атаки и изучил ее в течение минуты.

Затем до него дошло. Была ли Циррус шпионкой? Зачем ей делать скрытые снимки такого рода вещей, если не для военных целей? Это было внезапно более серьезно, чем он думал. Если Циррус спровоцировала войну между двумя расами, то его обязанностью как воина-хранителя было остановить ее. Дерьмо.

У Циррус был скрытый мотив, о котором она не упоминала. Но тогда зачем ей это? Дерьмо. Это было не хорошо. Он действительно начинал любить ее. Больше, чем на самом деле.

Сэйдж вернул устройство и встал, чтобы шагать. Вопрос был в том, на кого она работала? Очевидно, Циррус шпионила за Хассом. Так много для милой, невинной рутины горничной. Хотя, Сэйдж должен был признать, он бы предпочел, чтобы она убиралась обнаженной. Сэйдж бы наслаждался этим безмерно. Она не будет много убираться, это точно.

Сэйдж что-то проворчал себе под нос и вернулся к действительности. Ему нужно поговорить со штабом, чтобы узнать, что они об этом думают. Он должен был схватить Циррус, но они не могли удержать ее за любое преступление. Достаточно долго, чтобы получить информацию от нее и в его кровать. Черт, Сэйдж сделал это снова.

– Вот ты где! – донесся до него самый сладкий голос.

Циррус стояла в углу здания, очевидно, ища их.

– Мамочка! Мы здесь, – крикнула Поппи и вытащила ноги из воды.

Увидев мать, лицо девочки сияло, как ангел, которым она была. Через несколько секунд Поппи бежала по траве к маме.

– Поппи, нет! – закричала Циррус.

Подняв брови, Сэйдж посмотрел на девочку, удивляясь, почему мать сказала, чтобы та не бежала. Дочь резко остановилась, растопырив пальцы на груди. Худший хрипящий, грубый, влажный звук, который Сэйдж когда-либо слышал, булькал у нее.

Циррус бежала к девочке, как и Альбедо.

– Сэйдж, – крикнул мальчик, – Поппи не может дышать! Сделай что-нибудь!

Девочка упала на землю, ее грудь не двигалась.

18

«Сделай что-нибудь», – сказал Альбедо. А что? Сэйдж наблюдал, как Поппи без сознания упала на землю возле главного дома. Она бежала к своей матери и внезапно остановилась.

– Она слишком полная! – кричал мальчик.

Сэйдж тут же подумал, что это полная чушь, но это относилось только к нему. Потом что-то щелкнуло. Ее легкие!

Сэйдж подхватил ребенка без сознания и побежал к задней двери. Было бы нехорошо, если бы кто-нибудь из элиты, все еще находившийся там, видел их.

Циррус попыталась схватить ее дочь, но Альбедо удержал ее.

– Сэйдж спасет ее, – сказал он, покачав головой.

Сэйдж не был уверен во всем этом, но у него не было времени останавливаться на этом сейчас. У него была технически мертвая маленькая девочка, для которой он должен был найти способ выжить.

Держа ребенка на руках, Сэйдж подбежал к двери кладовки и положил обмякшее тело на пол. По его оценке, Поппи не дышала около минуты. Он проверил пульс. Ничего. Циррус проскользнула в комнату в сопровождении Альбедо.

Встав на колени рядом с ребенком, Сэйдж наклонил подбородок девочки, зажал ей нос и надул ей рот, но воздух не вошел.

– Ее легкие переполнены, – сказал Альбедо и протянул ему шприц.

Когда Циррус опустилась на пол рядом со своей дочерью, ее глаза были размером с тарелки, и она уставилась на иглу, переданную ему мальчиком.

– Это еще зачем?

Вспоминая, что он читал в кабинете Хасса, Сэйдж поднял рубашку девочки над ее ребрами.

– Что ты делаешь? – Беспокойство в голосе Циррус испугало его. Что, черт возьми, он делал?

Альбедо поднял низ рубашки, чтобы показать Сэйджу, где находится его трубка – между четвертым и пятым ребрами. Сэйдж опустил шприц.

– Стой! – крикнула Циррус, хватая его за руку. – Что ты делаешь?

Сэйдж наблюдал, как мальчик, намного более взрослый для его юного возраста, положил руку женщине на плечо.

– Ты доверяешь ему?

Они оба посмотрели на Сэйджа. Циррус тяжело сглотнула и снова повернулась к мальчику.

– А ты?

– Да, – не тратя ни секунды сказал Альбедо.

Это шокировало Сэйджа. Он знал ребенка всего пару дней. С Хассом как отцом, Сэйджа удивило, что мальчик так легко доверял. А может и нет. Но он верил.

– Да, – сказала Циррус. – Я доверяю тебе.

Сэйдж кивнул один раз, сосчитал пять ребер и медленно протолкнул иглу в кожу. Он провел ладонями по штанам. Он должен был сделать это совершенно правильно. Слишком мелко – он повредит мешок; слишком глубоко – проколет легкое. Его пальцы надавили чуть больше.

Примерно две минуты без воздуха для ребенка.

Шприц держался ровно, Сэйдж отодвинул поршень, и в пробирке образовалась гнилая желтая жижа. Циррус ахнула. Сэйдж сосредоточился на девочке. Он мог сделать это. Твердо.

Две минуты тридцать секунд.

Как долго человек может жить без дыхания? Сэйдж не хотел это выяснять. Шприц наполнился, он вытащил его, направил в сторону и выстрелил в пол. Перепрыгнув через крошечное тело, Сэйдж опустился на пол, чтобы сделать то же самое с другим легким.

Игла пронзила кожу, удерживая ее между пальцами, он отодвинул поршень. Ничего не вышло. Сэйдж ругнулся и толкнул маленький металлический стержень дальше.

Три минуты. Нет воздуха.

Его руки начали дрожать. Девочка собиралась умереть, потому что он не мог поставить чертову иглу в нужном месте.

Циррус скользнула рукой по его руке.

– Все будет хорошо. Вдохни.

Сэйдж почти смеялся над ее словами. Он забыл дышать!

– Сэйдж, – тихо сказала Циррус. Он посмотрел на нее. – Я доверяю тебе.

Он видел в ее глазах нечто большее – страх, надежду, доверие, любовь.

Приняв решение, Сэйдж вытащил иглу и воткнул ее в другое место. Когда он отстранился, пластиковая трубка наполнилась густой жидкостью.

– Будь готова начать делать искусственное дыхание, как только я закончу, – сказал Сэйдж. – Ты можешь дышать за нее?

Циррус кивнула. Не глядя, Сэйдж знал, что Циррус слишком взволнована, чтобы говорить.

Три минуты тридцать секунд.

– Готова? – спросил он.

Сэйдж осторожно вытащил металлическую иглу и бросил ее на пол. Положив руки друг на друга, он завис над узкой грудью девочки.

– Дыши, – проинструктировал он.

Циррус опустилась на колени возле лица дочери. К его облегчению легкие Поппи наполнялись воздухом. Сэйдж начал компрессии.

– Раз, два, три и… дыши.

Он начал снова.

– Раз и два и…

Его сердце колотилось так сильно, что Сэйдж с радостью отдал бы ей половину, и они оба были бы в порядке. Под его руками тело Поппи забилось в конвульсиях. Она закашлялась, и он чуть не потерял сознание. Нет, не совсем, но черт возьми. Поговорим о напряжении. Это было намного хуже, чем в тот раз, когда Сэйдж сражался с призрачным клыком и чуть не погиб за свои усилия.

Малышка села и огляделась по сторонам.

– Как мы сюда попали? – спросила она.

Мать обняла ее и покачала. Альбедо подполз и обнял дам.

Сэйдж чувствовал себя немного обделенным.

– Могу ли я присоединиться к групповым объятиям? В общем, я сыграл в этом небольшую роль.

Циррус рассмеялась сквозь рыдание, протянула руку и притянула его к себе. Его руки обхватили тело, которое он хотел снова уложить в постель. Ее волосы пахли персиковыми цветами, его любимым ароматом.

Затем что-то странное появилось внутри него. Сэйдж не был уверен, чувствовал ли когда-либо это чувство. Это заставляло его отчаянно защищать то, что он держал в руках. Сэйдж убил бы, если бы кто-нибудь попытался причинить им вред.

Ярость и гнев, которые Сэйдж держал так долго, что изо дня в день заставляли его отомстить за свою семью, больше не подавляли. Эта новая эмоция покорила ярость.

Это было похоже на мазь над обожженной кожей. Очищает, успокаивает. Это заставило его улыбнуться, так что что бы это ни было, ему это не повредит.

19

Циррус хотела упасть, умереть, если ее маленькая девочка не выживет. Во вселенной не было бы ничего, ради чего можно было бы жить. Вся ее семья была мертва.

– Мама, я не могу дышать, – приглушенно раздалось из центра группового объятия в кладовой.

Но слова означали нечто совершенно иное, чем несколько минут назад. Это означало «ты слишком обнимаешься и смущаешь меня». С этим она справилась.

Альбедо отстранился, и оставшаяся тройка разъединилась. Циррус убрала волосы с потного лица дочери.

– Ты чувствуешь себя хорошо, дорогая?

Поппи сделала предварительный вдох, затем продолжала вдыхать и выдыхать. Ее маленькое круглое лицо сияло радостью.

– Мамочка! Я могу полностью дышать, снова. Как это случилось?

Циррус снова прижала к себе ребенка, ее переполняли восторг и благодарность за чудо, которое ей подарили. Ее ангелочек мог дышать. Что-то настолько обычное, настолько простое.

– Вот, – сказал мальчик, подошел ближе, – тебе это нужно.

В своих руках он держал последний контейнер с воздухом и трубками.

Циррус уставилась на бутылку. В его руках было то, что она искала. За что Циррус рисковала жизнью своей и ее дочери, почему они сбежали с Земли в грузовом отсеке, закопавшись в мусорных контейнерах для еды, прокрались на корабли, чтобы добраться до этой планеты, где ее исследования показали ей, что есть лекарство.

Но Циррус не могла этого сделать.

– Нет, – сказала Циррус, – это твое.

Альбедо покачал головой.

– Все в порядке, мама Поппи. Это то, что друзья делают друг для друга.

Поппи поднялась с колен матери и обняла своего нового друга.

– Спасибо, – сказала она.

Альбедо помог ей сплести трубки, уложив канистру в ее задний карман, где та едва помещалась. Несколько швов были разорваны.

Лицо мальчика стало угнетенным.

– Мне нужно идти, пока не приехал мой отец.

– Он возвращается сегодня? – спросил Сэйдж. Циррус фыркнула на его вопрос. Сэйдж работал с Хассом, разве он не знал расписание своего босса? – Что? – Сэйдж посмотрел на нее.

– Не прикидывайся дурачком, – сказала Циррус.

– Не прикидывайся дурачком в чем? – спросил он.

– О, пожалуйста, – сказала она, опуская руку на бедро, – ты знаешь, о чем я говорю.

Сэйдж скрестил руки на груди.

– Женщина, веришь или нет, я не могу читать твои мысли.

С некоторыми грязными образами, возникшими в ее голове раньше, это было хорошо. Мысль о нем, распростертом на кровати, ее пальцах, блуждающих по его телу, щекочущих его яйца, заставляющих его член подпрыгивать и твердеть, заставила ее трепетать, но Циррус не собиралась позволять ему влиять на нее, в данный момент.

– Мама, мы идем в комнату Альбедо, чтобы поиграть.

Они ушли бесшумно.

– Тебе не нужно читать мои мысли. – Она ткнула его. – Я знаю, что происходит, и если бы я могла, то убила бы каждого из вас, прежде чем вы ступите на эту планету.

Его брови опустились.

– Я вижу, у тебя тоже нет проблем с тем, чтобы быть убийцей.

Циррус отступила назад.

– О чем ты говоришь?

Сэйдж перешел в ее личное пространство, целуя ее. Он прислонил ее к стене между полками. Что он делает? Было ли это то, на что Циррус надеялась? Секс. Дважды за один день. Было ли это возможно после стольких лет?

Покалывание пробежало по ее телу. Боже, она любила его поцелуи и то, как сильно Сэйдж прижимался к ней. Циррус открылась, чтобы позволить ему углубить поцелуй. Боже, да. Все его тело было твердым. Ей нужно было больше. У нее не было никакой близости с тех пор, как умер отец Поппи. Она дернулась, отталкивая его назад.

– Поппи, – сказала она.

Сэйдж обнял ее.

– Она с Альбедо. Они ушли, когда мы разговаривали.

О, это было правильно. Ее голова была слишком заполнена сексом, чтобы она могла нормально думать. Циррус подняла его рубашку, и Сэйдж снял ее, бросив на пол.

Сквозь поцелуи он пробормотал:

– Я знаю, почему ты здесь. И не для того, чтобы убрать пролитый суп.

Ее пальцы скользили по его плечу, вниз по щекам к его ребристому прессу. Вся эта кожа. Ням. Придурок блефовал. Если он думал, что она не будет вызывать его, он был полон дерьма.

– Я могла бы убить одного человека, чтобы спасти другого, что я, кстати, предпочла не делать, но вы убиваете тысячи жизней, которые ничего вам не сделали.

Его руки легли под ее рубашку. Скрипучее ощущение его грубой кожи вызвало мурашки на ее руках.

– Леди, если вы помните, я только что спас жизнь вашей дочери, – сказал он.

Циррус задрала топ, и Сэйдж стянул его через голову.

– Как ты узнал, что делать, когда врачи на Земле не знали? – Ее лифчик расстегнулся, и Циррус отшвырнула его. – Во всех моих исследованиях я никогда не сталкивалась с подобной иглой.

Сэйдж вздохнул, беря твердый сосок в рот.

– Я прочитал инструкцию на бумаге в офисе Хасса.

Циррус не могла сдержать стон экстаза.

– Я делала в его офисе уборку. И не видела никаких бумаг.

– Это потому, что он заставил ту женщину убрать их, чтобы ты их не увидела, – сказал Сэйдж, приближаясь к другой ее груди.

Его рот был таким горячим, его язык скользнул по ее чувствительному кончику.

– Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышала, – сказала Циррус хриплым голосом. – Зачем ему скрывать что-то о своем сыне, оставляя планы сражения на виду?

Не упуская ни секунды, его руки скользнули по ее поясу, стягивая с нее штаны и трусы.

– Планы сражений чего? – пробормотал Сэйдж.

Циррус фыркнула, когда ее руки расстегивали молнию и пуговицу.

– Ты что, черт, серьезно? – сказала она.

– Я собираюсь показать тебе, насколько я «чертовски серьезен».

Сэйдж обнял ее за талию, обвив ее ногами свои бедра.

Сэйдж покрывал поцелуями ее грудь и посасывал сосок. Расплавленная лава растеклась по телу. Циррус провела руками по его мускулистой груди. Скользнула рукой вниз по его телу, нырнула в штаны и обхватила его член.

Он был твердым, горячим и гладким. Она двигала по его длине в медленном скольжении. Сэйдж зарычал, и Циррус улыбнулась.

Она провела подушечкой пальца по его соску и сжала тугой маленький бутончик.

Сэйдж сосал одну из ее грудей, затем другую и обратно, пока Циррус не была готова просить его трахнуть ее.

– Если ты не будешь моей в ближайшее время, я могу потерять немного здравомыслия, которое у меня осталось. Ты мне нужна. – Его сексуальный гул вызвал у нее жар.

– Тогда возьми меня. Я вся твоя.

Его рычание только усиливало отчаяние, овладевшее ею. Сэйдж расстегнул молнию на штанах, прижимая ее к стене. Прежде чем она успела застонать, он опустил ее на свой член и скользнул внутрь нее одним плавным движением.

Циррус обняла его за шею и прижалась к нему. Возбуждение окружало их, как плотное одеяло. Циррус прижалась к его губам и застонала в нетерпеливом соединении.

Сэйдж трахал ее рот своим языком, имитируя движения его члена.

Жар распространился внутри нее, когда он сжал ее задницу. Совокупность действий заставила ее киску трепетать за считанные секунды. Его быстрые, стремительные движения заставили ее вонзить ногти в его плечи. Циррус оторвала свои губы от его и застонала громче. Электричество гудело в ее жилах, создавая потребность в большем.

– О боже. О да. Да, да, да.

В ее теле возникло сильное давление. Мышцы, которыми никогда раньше не пользовалась, напряглись, когда она приблизилась к экстазу. Экстаз взорвался в ней, крик застрял в ее горле, когда она кончила. Удовольствие ярко вспыхнуло, переливаясь и устремляясь сквозь нее.

Сэйдж продолжал входить и выходить из нее, покусывая ее подбородок и плечо, доводя до оргазма. Несколько мгновений спустя Сэйдж вздрогнул. Он прорычал проклятие в ее шею и заставил ее тело вибрировать от силы его освобождения. Семя выстрелило в нее и омыло матку.

Оба тяжело дышали. Ее тело гудело от удовольствия, как будто Циррус выпила четыре шоколадных мартини подряд. Она села на пол и прислонилась к стене.

Этот мужчина был чем-то другим. Сэйдж ни за что не останется одним из людей Хасса. Циррус знала, что Сэйдж не смирится с созданной войной убийств. Она все равно надеялась.

Но Сэйдж сказал, что из деревни. Какой деревенский житель выглядел как греческий бог?

– Кто ты на самом деле? – спросила она. Затем ее пост-сексуальный ум придумал что-то совершенно неожиданное. – Сукин сын, ты шпион.

Его глаза расширились, лицо покраснело, или его лицо все еще было красным от секса. Он засмеялся.

– Я? Ты шпион. Я видел изображения на твоем коммуникаторе. На кого ты работаешь?

– Какого черта я шпион? – спросила Циррус, когда Сэйдж посадил ее на свои обнаженные колени. – Я здесь только для того, чтобы украсть лекарство, помнишь?

Его брови опустились, губы проложили дорожку вниз по ее шее.

– Какое лекарство?

– Ха! – закричала она. – Я знала, что ты блефуешь.

– Нет, я не блефую. Я знаю, что ты шпион.

– Я только что сказала, что нет. Ты тот, кто работает на Хасса и не знает, что, черт возьми, происходит.

– Что здесь происходит? – прошептал Сэйдж ей на ухо.

Реальность наконец установилась, отрывая ее от приятного чувства.

– Скажи мне, кто ты на самом деле, и я расскажу тебе все, что знаю о планах Хасса. – Не то чтобы она думала, что знает много.

Сэйдж посмотрел вниз и вздохнул.

– Отлично. Меня зовут Гэвин Сагестар. Я воин-хранитель, здесь, чтобы выяснить, почему Хасс Оле собирает оружие и армию.

Она правильно расслышала? Не было никаких признаков того, что он лжет. Но это означало, что Сэйдж был просто хорош, каковым и был. В постели и у стены. Он точно знал, куда нажать языком… нет, перестань думать об этом.

Сэйдж соответствовал тому, что она слышала о хранителях: большой, сильный, великолепный, сексуальный. Конечно, Циррус слышала только, как женщины говорили о них и хихикали. Она должна согласиться с их оценкой.

– Что? – он сказал. – Теперь тебе нечего сказать?

– Заткнись, – прорычала Циррус. – Я думаю.

Когда она попыталась отстраниться, Сэйдж обнял ее.

– Сначала расскажи мне, что ты знаешь о Хассе. Я должен позвонить начальнику и сказать ему. Если то, что ты скажешь, правда, мы должны собрать команду, чтобы предотвратить эту войну.

Циррус кивнула.

– В его офисе я видела изображения планеты с песчаным червем, огромной змеей или чем-то в этом роде. Название «Дун» было написано вверху карты сражений. Думаю, он собирается атаковать планету. Но почему, я понятия не имею. Насколько знаю, это просто куча песка.

– Хм, – ответил Сэйдж, – Альбедо упомянул, что отправлялся на планету с большим количеством песка. Интересно, связаны ли они?

Циррус убрала руку.

– Это все, что я знаю. Мне нужно одеться и найти Поппи, пока мой босс не вернулся.