Текст книги "Мятежный Инопланетянин (ЛП)"
Автор книги: Милли Тайден
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)
Один из мужчин заворчал.
– Это пустая трата времени. Этим людям наплевать. Большинство из них – не что иное, как фермеры.
Капитан встал перед лицом солдата.
– Ну, тогда тебе лучше не наплевать. Планы были доработаны, и мы скоро начнем атаку. Если все твои люди умрут, то и ты тоже.
Сердцебиение Сэйджа утроилось. Что? Планы доработаны? Дерьмо. Штаб будет недоволен. Ему нужно больше времени, или ему нужно просто улучшить свою игру и пойти на больший риск. Черт. Ему придется отложить поиск красотки, но ненадолго.
3
Циррус толкнула груженую тележку по коридору, пытаясь не отставать от Этч. Женщина могла посрамить быстроходов.
– Хозяину, – сказала она, – нравится, когда его комната убрана, кровать заправлена. Будь осторожна в эвакуационной комнате.
– Что? – спросила Циррус.
Прибыв с Земли, она не знала терминологию для вещей, изолированных на этой планете. Главным образом проблемы были с едой и животными, но Циррус никогда не слышала об эвакуационной комнате. Была ли это комната страха или бункер, в котором она и ее семья прятались, когда война подходила слишком близко к их дому?
Бэй Этч остановилась и повернулась к ней.
– Если ты намерена продолжать работать в этом учреждении, я предлагаю быстро ознакомиться с нашим языком общения. В твоем резюме не сказано, откуда ты, но, видимо, не местная. – Бэй открыла богато украшенную дверь. – Внутри находятся личные комнаты хозяина. Он тренируется с мужчинами.
Циррус толкнула телегу в комнату и застыла ошеломленная. Комната может быть главной сценой в кошмаре.
Головы животных с выражением ужаса украшали стены. На картинах изображены жестокие сражения, где головы насажены на столбы, а тела валялись на земле. Повсюду валялись украшения с черепами и зубами, некоторые с красными пятнами. Ящики были заполнены копьями, топорами, посохами, лазерными пушками и высокотехнологичным оружием, которого она никогда не видела прежде. Так много дерьма везде.
Циррус тяжело сглотнула. Может быть, ей следовало побольше разузнать о нем, прежде чем придумывать этот дикий, безрассудный план.
Из коридора она услышала, как Этч сказала, закрывая дверь:
– Обязательно верни все на место.
Челюсть Циррус отвисла. За это был убит один из предыдущих сотрудников. В этой комнате она была в полной заднице. Дверь с глухим стуком захлопнулась, и по комнате прокатилось эхо.
Циррус вытащила свой коммуникатор из кармана и щелкнула фотографии полок и груды беспорядка. Как кто-то может спать в этой комнате? Образ великолепного тела Хасса заполнил ее разум. Он был таким высоким и сильным. И его передняя сторона была такой же вкусной, как и спина. Циррус хотела провести пальцами по его длинным волосам.
Ее лицо покраснело. Никогда она не думала о мужчине таким образом. В детстве в жизни каждого человека господствовала глобальная война. Было мало времени на формальное образование и общение с противоположным полом.
Мужчина мог бы стать супергероем, если бы он не был таким уж злодеем.
Сделав несколько снимков, Циррус подошла к столу с зернистым воздушным изображением пустыни. Длинный, прямой горб в песке имел измерительные линии вокруг него. Математика в основном универсальна – даже на этой планете. Если у вас есть четыре яблока, и вы отдаете два яблока, у вас все еще есть два. Интересно, что это за шишка? Она выглядит очень длинной.
По другую сторону стола находилась дверь. Циррус открыла ее и заглянула внутрь. Комната выглядела как офис со столом, большим столом с беспорядком и шкафами для хранения. Эта не казалось слишком грязной, поэтому она оставит ее на потом. Циррус закрыла дверь и продолжила осмотр помещения.
Через комнату была открыта другая дверь. Должно быть, это была «эвакуационная» комната. Когда Циррус подошла к нескольким футов от двери, запах, хуже, чем у недельного трупа, заставил ее желудок скрутиться.
Она ущипнула себя за нос и сунула руку в темную комнату вдоль стены, ища выключатель света. Ее пальцы коснулись чего-то мягкого и пушистого. Была ли стена украшена материалом?
Циррус коснулась холодной, твердой поверхности, и свет включился. То, что она увидела, почти заставило ее выплюнуть завтрак. Пространство было маленьким, с отверстием размером с тарелку в центре пола. Циррус не могла видеть остальную часть пола сквозь серый нечеткий грибок, покрывающий все это. Плесень продолжала подниматься по стене, сужаясь.
Да, и мягкий материал, который чувствовал ее палец, не был тканью. Она пискнула и отчаянно искала что-то, чтобы вытереть палец. Циррус могла представить себе отвратительный грибок, растекающийся и медленно спускающийся по ее руке. Закрыв дверь, она наклонилась и вытерла палец о коврик.
Затем до нее дошло. Комната «эвакуации» была их разновидностью ванной комнаты без ванны, раковины или чего-либо еще. Отверстие – это то, куда попала моча, когда она покидала тело хозяина.
Боже мой. Циррус бросилась к окну и толкнула его, отпугивая сидящих там птиц. Перегнувшись через подоконник, она всхлипнула. К счастью, свежий воздух помог успокоить желудок.
На поле, прилегающем к главному дому, солдаты проводили строевые учения. Некоторые занимались стрельбой по мишеням со своими лазерными пушками. Другие вели рукопашный бой, уничтожая своего спарринг-партнера.
Циррус искала Хасса Оле. Она никогда не видела портрет этого человека, но знала, что он был частично Карракс, что делает его больше и сильнее, чем большинство видов. И то, что она увидела его этим утром, подтвердило это. Он был больше везде.
Черт. Ее лицо снова покраснело. Никто не был даже в комнате с ней. Она была жалкой.
Затем голос – требовательный и жесткий – донесся по ветру. В поле зрения появился человек, намного крупнее остальных. Это был ублюдок. Но подождите.
Еще один большой мужчина стоял среди других мужчин, упражняясь в рукопашном бою и пытаясь повалить друг друга на землю. Кто из них Хасс? Оба были слишком далеко, чтобы разглядеть детали. Но она могла сказать, что у одного мужчины были волосы, в то время как другой был лысым. У Хасса были шелковистые волосы, в которые она с удовольствием запустила бы пальцы.
Закрыв окно, Циррус вздохнула и повернулась к кровати. По крайней мере, она выглядела и пахла нормально. Циррус копалась в ящиках и шкафах, чтобы найти чистый набор простыней. Она сняла текущий комплект и поправила матрас. Ее руки потирали материал. Она никогда не чувствовала ничего такого мягкого. Дома им посчастливилось иметь изношенное одеяло.
Забравшись на кровать, Циррус вытянулась, положив щеку на роскошную ткань. Ее тело погрузилось в шикарную наволочку. Она представляла себя спящей на кровати в окружении щедрости.
Затем, в ее уме, ее фантомный любовник обнял и поцеловал. Во всех ее снах днем и ночью один и тот же сильный мужественный мужчина баловал ее и занимался с ней любовью. Странно было то, что она никогда не видела лица. Он был только заполнителем того, кого она ждала.
Несмотря на ее здравый смысл, лицо и тело Хасса вторглись в ее фантазию. Его губы были мягкими, но требовательными к тому, чего он хотел от нее. Его мускулистые руки были такими же сильными, как и в гостиной, но он держал ее так нежно, с любовью. Самый большой, самый твердый член, который она когда-либо видела, не то, чтобы она видела много за свои двадцать восемь лет давил на нее.
Ее девичьи части начали покалывать. Они так долго не использовались, она была удивлена, что они ответили. Но Циррус не хотела волноваться из-за мужчины, который убивал по прихоти. Неважно, насколько он был великолепен.
Она скатилась с матраца и заправила кровать, затем принялась вытирать пыль и убирать, сверяясь со своими снимками для правильного размещения. Когда Циррус спрятала бутылку в полку на тележке, ее живот заурчал. Ей нужно узнать, включен ли обед в зарплату или она должна покинуть здание.
Спустившись с тележкой в кладовку, Циррус отправилась на поиски своего босса. Циррус обнаружила ее в своем кабинете, ноги на столе, наблюдая за чем-то на ее коммуникаторе.
– Бэй.
– О, – сказала ее начальница, – я забыла, что ты здесь. Помоги шеф-повару накормить мужчин. И закрой дверь.
Черт. Ей придется встретиться с мужчинами, чьи члены качались в унисон этим утром. Может ли этот день стать еще более смущающим?
4
– Скорее так, – проинструктировал Сэйдж, повернув руку мужчины и подняв его на колени. Собравшиеся вокруг внимательно наблюдали за происходящим, чтобы понять технику. – Тогда вы можете подтолкнуть его вперед, чтобы прижать к земле. Попробуй еще раз.
Он отступил назад и наткнулся на круглый край довольно грубого фонтанчика.
Сэйдж никогда бы не подумал, что у кого-то вроде Хасса будет водный объект во дворе. Вероятно, он уже был тут, когда Хасс занял это место. В центре был взрослый мужчина с эрегированным пенисом, стреляющим водой по дуге. С другой стороны, Сэйдж понял, что Хассу нравится что-то такое гротескное.
Пока он смотрел, как эта группа людей побеждает в движении, его разум отвлекся, думая о красотке уборщице. Сэйдж задавался вопросом, замужем ли она. Он не искал кольцо, когда она пробиралась по комнате этим утром. Сэйдж был слишком поражен ее присутствием, чтобы мыслить логически. Когда он в последний раз так реагировал на женщину? Этот ответ был прост – никогда.
Что-то привлекало его в ней. Может быть, это была решимость на ее лице, когда она взялась за работу и не позволяла мужчинам беспокоить ее. Она выглядела такой же удивленной, как он, увидев женщину в комнате, полной голых мужчин. И все же она встретилась с ним взглядом. Не одним из других мужчин, а с ним. Значит ли это, что она думала, что он хорошо выглядит? Она определенно должна была увидеть его. Больше, чем он хотел на самом деле.
Сэйдж вспомнил румяные щеки на ее милом личике. Ему было приятно, что она была немного невинна. Но она не могла быть намного моложе его тридцати лет. Девственности в их возрасте просто не существовало. Большинство видов спаривалось и имели нескольких детей к тому времени, когда они достигали большой тройки.
Интересно, где сейчас Хасс? Это может быть хорошее время, чтобы посмотреть, сможет ли он проникнуть в его кабинет. Он обратился к мужчинам:
– Продолжайте практиковаться и работайте над тем, чтобы найти способ удержаться от того, чтобы ваш оппонент не был зажат. Оборона так же важна, как и нападение.
Оттуда Сэйдж направился в дальнюю область, где проходила стрельба по мишеням и больше рукопашного боя.
Проходя через комплекс, он осмотрел различные здания, задаваясь вопросом, что в каждом из них размещено. Казармы для него и солдат были ближе всего к входу. Комнаты для элитных сил стояли гораздо ближе к дому – сзади, где находились спальня и кабинет Хасса. Когда Сэйдж присоединился ко второй группе людей, он посмотрел на дом.
В окне спальни стояло тело, смотрящее наружу. Это было не более чем темное пятно с этого расстояния. Если бы Хасс наблюдал за тренировкой войск, Сэйдж никак не мог бы незаметно добраться до офиса по соседству со спальней. Дерьмо.
Сэйдж чувствовал, что время уходит. Ему нужно продвинуться вперед. Первые несколько дней были потрачены на знакомство с ним. Затем ему пришлось завоевать доверие лидера пиратов и элиты, чтобы за ним не следили. Теперь настало время для следующего этапа.
Внезапно земля сотряслась, и громкий взрыв в поле принес грязь и дым. Начались его годы тренировок с воинами-хранителями, и Сэйдж опустился на боевую стойку, потянувшись за оружием, которого там не было. Перестроившись, он быстро выпрямился, как остальные мужчины, глядя вдаль.
Хасс хлопнул его по плечу, чуть не испугав его. Черт, это было не хорошо, если Хасс заметил его реакцию на боевые ситуации. Надеюсь, это не случилось.
Хозяин провел ладонью по лысине.
– Что ты думаешь об этом, Сэйдж? Эффективно?
Сэйдж должен был подумать, что деревенский крестьянин подумает о такой вещи.
– Ну, господин, похоже, достаточно, чтобы взорвать гору.
Хасс рассмеялся над его ответом.
– Движущаяся гора под землей – это то, к чему мы стремимся.
Сэйдж был уверен, что это означало что-то решающее. Надеюсь, это будет иметь смысл в ближайшее время.
Хасс продолжил:
– Пока я не забыл, мы с моей элитной армией покидаем планету по делам. – Большие руки мужчины впились в плечо Сэйджа. – Мои люди любят тебя и то, чему ты их обучаешь. Хотя тебе не разрешено покидать этот район, наслаждайся тем, что местный город может предложить сегодня вечером. Есть несколько женщин, которые ценят наше большое телосложение. Бери сколько хочешь.
Слова ублюдка разозлили больше, чем шокировали. Откровенного неуважения мужчины к женщинам было достаточно, чтобы Сэйдж тут же убил ублюдка; к черту справедливое судебное разбирательство. Сэйдж сомневался, что любая женщина добровольно уйдет с ним. Его тошнило.
– Капитан, – крикнул Хасс, – позовите войска, чтобы поесть.
– Да, сэр, – послышалось издалека.
Хасс направился к боковой двери. Сэйдж выдохнул с облегчением, так как его укрытие не раскрыто.
Затем Хасс остановился.
– Сэйдж, после обеда приходи ко мне в офис. Нам нужно поговорить.
5
В описании работы ничего не сказано о кулинарии. Любой мог убрать, но приготовление еды было совсем другим делом.
За годы взросления Циррус было несколько раз, когда не хватало еды. Война между странами разрушила линии снабжения и часто уничтожала несколько культур на полях, оставшихся на планете. Так что готовить курицу не было нормальным делом.
Ее нос «привел» Циррус на кухню. Все, что сделал шеф-повар, пахло сказочно. Циррус вошла и уставилась на происходящее. Несколько огромных кастрюль стояли на плитах и кипели. Кастрюли стояли на всех доступных плоских поверхностях, некоторые пустые, некоторые, кажется, с подливкой.
На рабочем столе, покрытом красной жидкостью, шеф-повар нарезал большие куски мяса – очень красного мяса. Циррус не видела ничего подобного. Говядина существовала на Земле, но люди, подобные ее семье, никогда ее не видели. Цыпленок и маленькая дикая природа были восхитительны, если удавалось их поймать.
– Кто ты? – спросил повар, подняв нож.
– Бэй Этч сказала мне помочь, – ответила Циррус, не отрывая взгляда от тесака.
– Наконец-то, – шеф-повар швырнул лезвие в красную массу. – Я ждал целую вечность. Быстрее, мы отстаем. – Он указал на сад за окном, где копошились похожие на цыплят существа. – Отруби голову бейджа и принеси его сюда
Бейдж? Это то, что они называли курицей? Он хотел, чтобы она отрубила голову живой курице? Циррус стояла там ошеломленная. Ее мозг не мог придумать слова чего-то такого... так...
– Чего же ты ждешь?! – закричал шеф-повар. – Вот, – он сунул ей в руку нож, которым пользовался. – Иди! Иди!
Он протолкнул ее через внешнюю дверь и закрыл ту за собой.
Снаружи Циррус тяжело сглотнула.
– Иди сюда, цыпа, цыпа.
Циррус еле передвигала ногами на пути к саду и животным.
Одна из куриц стояла на месте, клюя траву. Как только Циррус оказалась в нескольких футах от нее, птица отскочила, а затем снова принялась колотить по земле. Циррус последовала за ней, замедляясь, когда подошла ближе.
Наклонившись, вытянув руку, она схватилась, но шея соскользнула с кончиков пальцев, курица убежала с пронзительным криком. И Циррус подумала, что проклятые птицы на подоконнике были громкими.
– Вернись сюда, черт возьми.
Циррус преследовала двуногого существа вокруг поля. Срезав угол слишком близко, она шагнула в грязь, и ее ботинок засосало. Дерьмо. Теперь Циррус была в бешенстве. Это была ее единственная пара обуви.
В одном носке и одном ботинке она побежала по краю здания. Повернув за угол, она споткнулась о валявшийся на земле шланг и содрала кожу с колена. Но это не замедлило ее.
– Стой, кусок дерьма! – Как будто это заставит животное сдаться.
Он повернул за угол, как и она, с высоким ножом. Большое тело схватило курицу за горло и схватило Циррус за руку, удерживая ручную гильотину.
– Эй, помедленнее, мисс.
Перед ней, подняв руку, стоял Хасс Оле, и, черт побери, если его улыбка не была греховной. Ветер сдул волосы с его лица. Вблизи он казался еще выше и симпатичнее. Циррус попыталась заговорить, но ничего не вышло. Это, наверное, было к лучшему, так как шумная горничная была убита.
Он подошел намного ближе к ней, опустив ее руку. Он наклонил голову, его пальцы потерли ее щеку.
– У тебя немного грязи на лице.
Пощипывание от его прикосновения побежало по ее руке. Боже, она могла бы кончить прямо здесь, если бы могла дышать.
– Не очень-то разговорчива, не так ли?
Циррус покачала головой. Он рассмеялся, глубоко и сексуально. Ее трусики промокли насквозь.
– Тебе этого хотелось? – спросил он, протягивая ей курицу за шею.
Циррус накрыла его пальцы своими, их кожа снова соприкоснулась. Еще один электрический разряд пронзил ее. Он провел пальцем по ее щеке и повернулся, чтобы уйти. Она не могла не смотреть на его округлую задницу, когда он двигался. Ням.
Птица билась в ее руке, выводя из транса.
– Хорошо, курица, давай покончим с этим.
Циррус потопала обратно в сторону сада и встала за дверью кухни.
Держа птицу на расстоянии вытянутой руки, Циррус замахнулась, чтобы перерезать ей горло, но проклятая тварь слишком сильно извивалась. Это не сработает.
Циррус положила ее на землю, но та продолжал бешено биться, мечась в руках, едва не попадая в подбородок. Хорошо. Циррус опустила нож и боролась с существом, вытянув основное тело между колен и зажав голову.
– Ха, – сказала она, – теперь, кто победитель, куриный обед.
Циррус схватила нож и подняла его, пытаясь придумать что-то, чтобы сдержать этот вопиющий долг. Ее рука зависла в воздухе.
– Мисс, – раздался голос позади нее. Снова Хасс. Он смотрел на нее, замечая ее ногу без обуви. И животное между ее ногами. – Вам нужна помощь? – спросил он.
Циррус покачала головой.
– Как только я отрублю голову этому бейджу, я закончу. Спасибо, что спросили. – По крайней мере, не повредит быть добрым с этим человеком.
Он взглянул на сад, затем снова посмотрел на нее.
– Вы сказали, бейдж?
Циррус кивнула. Он указал на землю перед ней, где рос ряд капусты, несколько голов уже срезаны у земли.
– Как этот бейдж?
– Бейдж? – спросила она себя больше, чем его.
Тощая нога вырвалась из ее захвата и пнула ее в живот. Ее пальцы выпустили животное, и оно побежало.
– Это бейдж?
Он взял нож и срезал кочан из сада и передал ей.
– Ну вот.
Ее сердце колотилось так сильно, что было больно. Он был зол на нее? Убита из-за чертова овоща, которого она даже не любила.
– Спасибо, – прошептала она.
Он снова греховно ей улыбнулся.
– Пожалуйста. Я должен пойти помыться перед обедом. Увидимся.
Циррус стояла, держа капусту, глядя на его задницу. Что за зрелище.
6
Циррус почувствовала себя полной идиоткой, когда нарезала бейдж и бросила его в кипящую воду. Прежде чем войти, она смыла грязь со своего ботинка садовым шлангом, и теперь оставляла лужу, где бы ни стояла. Когда шеф-повар спросил, что заняло так много времени, она подняла нож и сказала: «не спрашивай». Он заткнулся. Мудрый мужчина.
Циррус надеялась, что, когда все конфорки горят как на слабом огне, так и в выключенном состоянии, все будет сделано, чтобы она могла что-нибудь поесть в городе. Когда Циррус увидела, как шеф-повар поставил в сторону тарелку с едой, она спросила:
– Это для кого-то?
– Да. – Усмехнулся шеф-повар. – Для меня. – Он указал на шкафы с посудой. – Возьми себе тарелку. Я предлагаю сделать это до того, как мужчины поедят. Ничего не останется.
Когда Циррус опустила ковш в последний горшок, повар снял фартук и сказал:
– Тележка там. Придется совершить две поездки. Суп – первое блюдо. Вынь миски, и я сделаю все остальное, когда вернусь.
Ну блин. Она надеялась не идти в столовую с мужчинами. Может быть, они не запомнили ее несколько часов назад. Конечно.
С пятнадцатью тарелками супа на тележке Циррус покатила ее в столовую. Она быстро взглянула на самый длинный обеденный стол, который когда-либо видела, и не увидела Хасса, но второй огромный мужчина, которого она видела снаружи, сидел на одном конце стола. Мужчины не издавали никаких звуков или движений по отношению к ней, которые считались бы грубыми. Может быть, она справится с этим.
Сначала Циррус обслуживала большого парня в конце стола, а затем покатила дальше, обслуживая половину стола. Она вернулась на кухню, наполнила еще пятнадцать мисок и покатила назад. На полпути вниз по другой стороне дверь открылась, и вошел сексуальный Хасс Оле. Увидев ее, он не улыбнулся и не поздоровался. Это было прекрасно. Он напугал ее до смерти.
Теперь, когда у нее осталось две миски и трое мужчин, она поняла, что одной не хватает. Черт, ей придется еще раз выйти с миской для него. Влетев на кухню, Циррус схватила еще одну тарелку и наполнила ее до краев, чтобы он не мог обвинить ее в том, что она его обсчитала. Когда она вышла из кухни, слова Бэй вернулись к ней: «уборщик пролил суп на Хасса и тот отрезал ему голову».
Циррус застыла на месте и тихо ахнула. Внезапная остановка пролила половину супа на бок. Циррус посмотрела на Хасса и увидела, что он смотрит на нее, затем на пол.
– Извините, сейчас вернусь, – произнесла она.
Она отступила на кухню, боясь отвлечь свое внимание от смертоносного человека. Закрыв дверь, Циррус вытащила из шкафа еще одну миску, наполнила ее и поставила на ручной поднос.
Стараясь сохранять спокойствие, ее руки дрожали, когда она сосредоточилась на миске для супа и вошла в другую комнату. Слишком сосредоточенная, Циррус ударила ногой по ножке буфетного стола. Она крепко зажмурилась и прикусила язык, чтобы проклятия не вырвались наружу.
Даже не глядя на поднос, Циррус повернулась на кухню, зная, что ей нужно взять еще одну миску. Прыгнув на одну ногу и шептав все объяснения, которые она знала, Циррус собрала другое блюдо, наполнила его и положила на чертову вагонетку.
Ей было все равно, если она выглядела глупо, доставляя одну чашу на массивной каталке. Хватит, просто хватит. И оставаться в живых было важно.
В пятый гребаный раз она вошла в соседнюю комнату. Ее нервы успокоились, когда Циррус увидела, что у Хасса было более забавное выражение лица, а не оторву тебе голову и не посмотрю на твою шею.
Но Циррус осталась настороже, не сводя с него глаз. И, конечно, это было худшее, что она могла сделать.
Когда Циррус подошла, угол тележки ударил в кресло сидящего рядом с ним человека и пролил все. Нееет! Выбежав с тележкой на буксире, врезаясь во что-то на своем пути, она была готова уйти отсюда. Повернув тележку к шкафам, Циррус повернулась, чтобы найти ближайший выход.
Затем в ее голове всплыла цель, причина, по которой она здесь оказалась. Слезы душили ее. Она должна пройти через это, по крайней мере, пару дней, пока не найдет то, за чем пришла.
Глубоко вздохнув, Циррус успокоилась и взяла с полки еще одну миску. Когда подняла черпак, прямо у нее за спиной раздался голос:
– Теперь осторожнее.
Циррус подпрыгнула и хлопнула рукой по своему рту, ее пульс ускорился так быстро, что она подумала, он может выдать. Хасс Оле стоял с улыбкой на лице. Улыбка или нет, Циррус не смогла удержаться от слов:
– Пожалуйста, не убивайте меня.
Его брови на мгновение опустились, а затем он улыбнулся.
– О, конечно, – он подмигнул и наполнил свою миску, – на этот раз я отпущу, но в следующий раз мне придется тебя убить.
