Текст книги "Мятежный Инопланетянин (ЛП)"
Автор книги: Милли Тайден
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)
Милли Тайден
Мятежный инопланетянин
Серия: Воины-хранители, книга 2
Пролог
Гэвин Сагестар, воин-хранитель, отложил молот и уставился на космический корабль, приземлившийся на поле перед недавно построенным замком. Это было то, чего он и хранители ждали, причина, по которой он был под прикрытием как деревенский житель в растущей королевской земле.
Стоя на полуразрушенном валу, Сагестар наблюдал, как солдаты, одетые в черное, с лазерными пушками, привязанными к бокам, маршируют в строю. По меньшей мере пятьдесят человек выстроились в три ряда. Не слишком грозно для него. Но для крестьян, у которых не было ничего, кроме ручных инструментов, они, вероятно, были довольно тревожными.
В конце солдатского строя появился человек часа, Хасс Оле. Когда Сагестар впервые услышал имя лысого пирата, он чуть не свалился со стула. Затем Сагестар узнал, что это был человек со шрамом на лице, который разрушил его жизнь.
Стоя в замковой башне, Сагестар проглотил глубоко укоренившиеся эмоции. Он не мог справиться с ними и сохранить рассудок. Особенно, когда видишь этот кусок дерьма в первый, ну, во второй раз.
Для воинственно настроенного вида Карраксов этот человек выглядел немного маленьким: шесть футов восемь дюймов, с грудью, достаточно широкой, чтобы пробить гору. Хранители обычно были крупнее, сильнее и быстрее большинства гуманоидов, но Карраксы заставляли его чувствовать себя неполноценным. То, чего не хватало Сагестару физически, он восполнял стальной решимостью.
Один из солдат подошел к парадным воротам, чтобы поговорить. Сагестар посмотрел вниз, чтобы увидеть, кто встретит его. Увидев деревенского идиота — у парня не было здравого смысла — Сагестар застонал. Конечно, все остальные работали. Он слонялся без дела и был ближе всех ко входу.
Солдат остановился, выпрямив спину и постучал ногами. Сагестар услышал, как он сказал:
– Уничтожитель областей и могучий пират… — Сагестар чуть не рассмеялся. Больше похоже на подлого убийцу и вора, – …Хасс Оле хотел бы аудиенции с вашим королем, чтобы обсудить варианты капитуляции.
Вытащив мини-коммуникатор и вставив динамик в ушной канал, Сагестар спрыгнул с забора, скрываясь от посетителей.
Голос вождя пришел через комм.
– Что у тебя, Сагестар? — Прямо и по делу. Вот что ему нравилось в новом шефе.
– Оле только что приземлился. С ним около пятидесяти человек, — ответил Сагестар. – По-своему хитро угрожает войной.
– Как мы и предполагали. Хорошая работа, Сагестар, — сказал его босс.
Сагестар улыбнулся. Не было похоже, что он еще что-то сделал. Он потянул на себя тяжелую дубовую дверь, ведущую в замок.
– Напомни королю план. Убедись, чтобы он не передумал. – Вот куда он уже направлялся. – И, Сагестар, делай все, что тебе нужно, чтобы попасть на этот корабль.
– Да, сэр.
– И последнее, Сагестар. Помни, что ты воин-хранитель. Ты должен привлечь Оле для надлежащего судебного преследования, а не линчевать и убить его ради собственной мести. Понял?
– Да, сэр. Понял.
Сагестар вытащил коммуникатор из уха и сунул его в секретный карман в сапоге.
Он будет следовать приказу своего командира — не искать личной мести, но если что-то случится на пути, что потребует от него убить Оле, то он не будет колебаться. Ни на мгновение.
Сагестар постучал в дверь в тронный зал, затем вошел. У него не было времени ждать надлежащей процедуры.
– Ваше Величество, Хасс Оле только что приземлился. Вы ведь помните, как все должно быть?
Король нахмурился и встал со своего золотого трона.
– Я передумал. Я не отдам своих людей тому язычнику.
Черт возьми. Сейчас не время менять хорошо продуманные планы. Сагестар поднялся по короткой лестнице по две за раз, чтобы встретиться с монархом лицом к лицу.
– Позвольте мне напомнить вам, Ваше Высочество, Карракс уничтожит всю эту деревню не задумываясь.
Король побледнел и отвернулся.
– Как я могу сознательно отдать свой народ такому варвару?
– Король, мы, воины-хранители, поддерживаем это. Ваши люди вернутся в целости и сохранности. Я лично даю вам слово…
В дверь постучали. Король вернулся на трон, а Сагестар вышел через боковую дверь, чтобы послушать. Дверь скрипнула, давая понять, что кто-то вошел. Сагестар заглянул в узкое отверстие своей двери.
Идиот стоял перед королем, готовый говорить.
– Ваша высочайшая честь, король Ратус, рукоположенный правитель, самый добрый из всех, самый счастливый из лысых…
Король махнул рукой, чтобы становить словесный понос.
– Что ты хочешь сказать мне?
– О да.
Сельский житель щелкнул ногами, подражая обученному солдату, теперь ожидающему у ворот, затем наклонился, потирая палец на ноге. Сагестар закатил глаза. Это может занять вечность.
– Извините, Ваше высочество. Снаружи, частное владение доменами и экстраординарная жопа просят вас в аудиторию его…
Сагестар сдержал смех. Он должен был признать, что сельский житель был одним из немногих, кто мог заставить его улыбнуться. Что-то, чего он не так много делал с того рокового дня, давным-давно.
Царь посмотрел в сторону Сагестара и толкнул дверь, чтобы вернуться в комнату. Сагестар сказал:
– Вы знаете, он имеет в виду Хасса Оле. – Сагестар не хотел, чтобы в этом была какая-то путаница.
Недовольный король махнул рукой, отпуская человека.
– Да, я в курсе…
– Если вы хотите спасти своих людей, король, вы должны следовать плану. Оле хочет, чтобы люди сражались в его армии. Мертвецы не сражаются. Он позволит им жить.
– Пусть он возьмет чужих людей.
Сагестар понимал гнев царя, но ничего не мог с этим поделать.
– Ваше Величество... – прорычал Сагестар, чтобы донести свою мысль.
Король отмахнулся от него и шагнул к выходу. Сагестар поспешил открыть дверь и сопровождать королевскую особу, чтобы сохранить свою внешность под прикрытием.
Когда коронованный человек вышел наружу, Сагестар увидел Оле, который вышел вперед со своей собственной охраной. Сагестар сказал королю:
– Следуйте плану.
Король не ответил. Черт. Может очень быстро стать очень плохо.
Когда два лидера встретились друг с другом, каждый со своей стороны открытых ворот, вор-пират заговорил.
– Я пришел с миром... или войной, король. Твой выбор.
Король держал рот на замке. Оле поднял бровь.
Сагестар не мог не смотреть на шрам вдоль щеки большого человека. Он подавил все воспоминания, которые пришли с отметкой и приготовился к тому, что случилось дальше.
Не то чтобы подавить их было легко, этот человек взял все, что он любил, и жажда мести горела в нем. Сагестар сжал кулаки, чтобы не протянуть руку и не схватил его за горло.
Король громко выдохнул.
– Я не дам тебе своих людей. Мы будем сражаться, ублюдок.
Губы Оле сжались.
– Это Хасс Оле, приготовиться…
Солдат рядом с Оле пошел за своим лазерным пистолетом. Начались годы обучения Сагестара. С выпадом, взмахом ног и поворотом Сагестар в одно мгновение прижал мужчину к земле, выбрасывая оружие из досягаемости.
Сагестар оглянулся вокруг ошеломленной толпы.
– Кто-нибудь еще хочет попробовать?
Он сдул волосы с глаз — ему действительно нужно подстричься — и наклонил голову, чтобы увидеть лицо лысого мужчины. К его удивлению, грозное лицо, которое он ожидал увидеть, смотрело на него с благоговением. «Как? — Сагестар подумал. – Разве Карракс не видел подобного раньше?» Широкие глаза быстро превратились в щели.
– Я предлагаю другой вариант, король, – медленно сказал Оле, размышляя.
Сагестар освободил солдата, так как у него больше не было оружия, и вернулся на королевскую сторону.
– Я возьму его, – указал Оле на Сагестара, – и оставлю других твоих людей.
Сагестар почувствовал руку между лопатками, затем шагнул вперед, едва ловя себя от толчка. Сагестар нахмурился.
– Давайте не будем спешить ни с чем, Ваше Высочество. – Сагестар был готов расправиться с этим придурком королем. – Я один из ваших жителей.
Король высоко поднял руку и сказал:
– Иди с моим благословением, сын мой.
У Сагестара челюсть отвисла. Этот мужик был большой кучей дерьма. Спасите деревню от внезапной атаки, и король добровольно отправит героя.
– Еще одна вещь, король, – сказал Оле. – Мне нужна капля крови от каждой женщины в деревне.
1
В комплексе Оле на планете Чинкот Циррус Мунмист поспешила по коридору главного дома за женщиной, которая давала указания для уборки. Циррус раздраженно произнесла:
– Госпожа, Этч…
– Зови меня Бэй, – сказала она.
Углы губ Циррус приподнялись. Серьезно? Эту женщину звали Бэй Этч? Черт возьми. Ее матери бы понравился этот фрагмент. Если бы она была жива. Циррус отбросила эти мысли в сторону. Не время. Бэй спросила:
– Как лучше всего чистить мрамор короллон?
Черт, это был хороший вопрос. Не то чтобы у нее и у кого-либо в ее семье никогда не было денег, чтобы позволить себе такую расточительность. Э-э… Война все равно бы разрушила все это на части.
– Не бери в голову, – ответил Бэй Этч. – Как насчет лучшего способа удалить кровь с материала сташио?
Циррус знала, как удалить кровь из полиэстера, который был всем, что можно было купить на Земле. Со всеми этими битвами кровь была ее второй натурой.
– Ну... я не уверена…
Бэй открыла дверь и включила свет. Циррус последовала за ней в кладовую с полками, заставленными бутылками, коробками и всякой всячиной.
– Ты знаешь, как пользоваться шваброй? – спросила Бэй, швыряя сумку в руки Циррус.
– Да, Бэй, – ответила она.
Женщина положила бутылку с чистящим средством в сумку.
– Вытирать пыль?
Она положила в контейнер несколько тряпок и чистящих средств, держа его обеими руками.
– Да, Бэй.
Циррус остановилась позади женщины, которая открыла контейнер с аптечкой. Бэй вынула маленькую трубку, откинула крышку, затем выдвинула то, что выглядело как булавка.
Прежде чем Циррус успела спросить, для чего это нужно, женщина уколола ее палец, собрала несколько капель и снова взяла трубку. Циррус собиралась возразить, думая, что это было очень подло для получения образца крови, когда ее руки были полны и недееспособны. Сука.
Что она вообще хотела? Циррус уже сказала женщине, что она ничем не больна.
Бэй продолжила свои вопросы.
– Ты можешь заправить кровать?
Бэй схватила метлу и вышла из комнаты.
С тихим вздохом и пытаясь не отставать, Циррус ответила:
– Да, Бэй.
Циррус не была специалистом по уборке, для которой предназначалось объявление о работе. Но это была возможность, которую она не могла упустить. Ответ на ее величайшие заботы и страхи жили в этом доме. Она сделает все, чтобы получить это. Что угодно.
– Бэй Этч, я хотела бы задать вопрос, если можно.
Циррус едва не споткнулась с тяжелым грузом, который несла. Кроме того, ее шикарное тело не должно было двигаться так быстро. Если бы она хотела пробежать десять метров, она бы присоединилась к бегунам со склада вместо того, чтобы подать заявление сюда.
Они подошли к окну, где сидели несколько симпатичных певчих птиц. Существа были прекрасны. В некотором роде напоминал ей фотографии, которые она видела до того, как война убила всю дикую природу на Земле.
– Говори, девочка, – сказала Бэй Этч хриплым голосом.
Затем кулак Бэй метнулся в сторону, ударив по оконному стеклу. Циррус была удивлена, что оно не сломалось. Птицы, сидевшие там, издали леденящий душу визг. Можно было подумать, что их медленно убивают или что-то в этом роде. И черт побери, это было громко.
– Почему предыдущий уборщик ушел? – спросила Циррус сквозь крики смерти.
– Он не ушел, как таковой, – ответила Бэй.
Повернув за угол, птицы оказались вне пределов слышимости. Слава Богу.
– Уборщик пролил суп на Хасса, и ему отрезали голову.
Сердце Циррус замерло. Правильно ли она услышала?
– Как насчет того, что был до этого? – спросила Циррус, не уверенная, хочет ли знать.
– Эта больная женщина постоянно пела или напевала. Она никогда не могла молчать, поэтому Хасс разорвал ей горло.
Циррус застыла на месте. Хорошо, что Бэй тоже остановилась.
– И, если тебе любопытно, та, что была до этого, не могла вернуть вещи на место. Хасс не любит перемен, – сказала Бэй.
Бэй схватила ее за руку и пододвинула ближе к закрытой двери.
– Клади вещи обратно туда, где ты их нашла, не шуми и ничего не проливай.
С этими словами Бэй приоткрыла дверь и толкнула ее в комнату, затем тихо закрыла дверь.
Стоя лицом к двери, Циррус не двигалась, ожидая, пока кто-нибудь заговорит, но на подоконнике не было ничего, кроме птиц. Затем она услышала скрип, похожий на туфли, когда-то создаваемые на определенных этажах.
Циррус обернулась и увидела кучу мужчин, спиной к ней. Они медленно скользили руками и ногами по воздуху. На Земле это называлось Тайцзи. Затем она заметила что-то еще.
Все они были обнажены.
Когда Циррус повернулась, чтобы хлопнуть рукой по глазам, ее локоть наткнулся на что-то твердое. Хрупкое на вид произведение искусства наклонилось и стало падать на пол. Циррус вспомнила, как Этч говорила, что шумная горничная была убита. В этой тихой комнате авария будет звучать как взрыв.
Циррус протянула руку, чтобы поймать вещь, и обернулась вокруг стойки, а в руках у нее все еще лежало чистящее средство. Потеряв равновесие, Циррус упала на бок, искусство тихо улеглось в ее руке. Благодаря ее пышности не было слышно ни звука, когда она приземлилась. Затем Циррус заметила, что пьедестал качается в другом направлении.
О боже. Она собиралась умереть еще до того, как начала работать. Это божественное наказание, которое она заслужила за этот злой заговор, в который вступила. Но Циррус сделала бы это снова.
Когда колонна наклонилась, Циррус подняла ногу, поймав подставку лодыжкой. Глубоко вздохнув, она готова была расцеловать все, что спасло ей жизнь. Осторожно, Циррус поправила произведение искусства, затем почистила его. Оглядываясь на мужчин, они все еще молча двигались спиной к ней.
Из бутылок для очистки Циррус взяла желтый баллончик, надеясь, что это полироль и тряпку, и принялась за деревянную мебель вокруг стула. Там стояло несколько обитых тканью стульев с потертыми сиденьями и боковые столики с пепельницами заполненными окурками сигар. Она бросила эти отвратительные окурки в свой мешок для мусора, и ей тоже хотелось бросить пепельницы.
Циррус посмотрела на мужчину в передней части группы. Это был Хасса Оле. Парню действительно нужно было подстричься, но, черт возьми, у него была великолепная задница.
Человек был самым прекрасным произведением искусства. Икры и бедра выгравированы из известной глины. Пухленькая попка, сделанная, чтобы поместиться и сжаться в ее руках. Как может кто-то настолько ужасный быть таким великолепным?
Циррус стояла, уставившись на него, ее разум представлял его ягодицы в ее руке, ее пальцы делали захватывающие движения, когда мужчины кряхтя, подняли ногу, повернулись, затем опустили ногу вниз, лицом к ней. Было довольно странно видеть тридцать комплектов вялых членов и свисающих яиц в унисон.
Пораженная, Циррус не знала, что делать. Все взгляды устремились на нее, ее глаза поднялись с уровня паха. Если бы она могла выбрать момент, чтобы умереть, это был бы он.
Кровь хлынула к ее лицу, разогревая до глубины души. Циррус отступила назад, желая исчезнуть, исполнив свое желание, споткнулась о скамеечку для ног и упав перед кофейным столиком.
Циррус лежала на спине, глядя на милых птичек в окне потолка. Откровенно говоря, которое придется отмывать из шланга из-за птичьего помета.
Она лежала неподвижно, ожидая, что мужчины бросятся помогать ей подняться. После минуты тишины, кроме ее колотящегося сердца в ушах, Циррус перекатилась на руки и колени и поползла к дивану. Оттуда она медленно поднялась, чтобы посмотреть поверх подушек спинки.
Увидев, как руки скользят в воздухе от одной стороны к другой в унисон, Циррус наклонилась и села на пол. Ей нужно привести себя в порядок и заняться уборкой, пока Хасс не решил, что она бесполезна, а Бэй Этч пришлось нанять еще одну уборщицу.
Схватив тряпку и баллончик, она бегала от одного предмета мебели к другому, распыляя и вытирая пыль, стирая темные пятна на кожаных сиденьях – Циррус не знала, что вызвало эти коричневые пятна, и не была уверена, что хотела знать, а затем перешла к области бара.
По крайней мере, не было ничего отталкивающего, кроме коллекции стаканов из чашки Петри в раковине. Заткнув слив, Циррус вылила в раковину полную бутылку чего-то пахнущего отбеливателем. После того как они помокнут, она рискнет прикоснуться к ним.
Выбрасывая мусор и некогда съедобную пищу, Циррус пронеслась через зону еды и напитков, не опасаясь, что ее вырвет. Когда она завязывала мешок для мусора, мужчины оторвались от своих упражнений. В спешке она почти забыла о них.
Несколько мужчин заняли места, все еще голые, как в день, когда они родились, а другие направились к ней и бару. Циррус подняла взгляд и увидела, что лидер смотрит на нее с другой стороны комнаты.
Ох, черт. Был ли он зол, что она все еще здесь? Циррус бросила свои чистящие средства в контейнер для переноски и понеслась к двери.
Циррус услышала, как кто-то зовет «мэм», но выскользнула за дверь, не захлопнув ее и побежала к кладовой. Избегание Хасса улучшит ее шансы на успех.
Если бы ей не нужно было быть здесь так сильно, она бы ушла прямо сейчас.
2
Сагестар поднял руки вверх и медленно выдохнул. Вспоминая подростковые тренировки, его тело и разум за последние несколько дней работали больше, чем за долгое время. Но он чувствовал, что его прикрытие было надежным.
Хасс велел своим людям учиться тому, чему учит Сагестар, и никто ничего о нем не спрашивал.
В зале для тренировок, как назвал это Хасс, Сагестар руководил «элитными» силами на утренних отрезках, прежде чем сам господин приходил на неформальные встречи. За прошедшую неделю пребывания здесь, Сагестар попал в удовлетворительную рутину с тридцатью мужчинами. Некоторые ребята были даже дружелюбны. Большинство предпочло бы прожевать ваши кости и выплюнуть, чтобы прилипли к подошве ботинок.
Хотя Сагестар находился там в течение нескольких дней, он никак не мог обнаружить планы Хасса относительно вторжения или причины для создания армии. Скоро ему придется связаться со штабом воинов-хранителей, иначе они начнут беспокоиться. Ему это не нужно.
Сагестар был способен выполнять свою работу, хотя предпочитал убить Оле, а не передавать его властям для справедливого судебного разбирательства. Ублюдок должен заплатить за то, что сделал. Мучаясь.
В полной тишине, за исключением проклятых птиц по всему потолку, он услышал, как дверь открылась и тихо закрылась. Инстинктивно Сагестар почти потянулся к лазерной пушке, не находящейся рядом с ним. Он чувствовал себя голым без оружия. Ну, вообще-то, он был голым, но не в этом дело.
Цветочный аромат восхитительной женщины наполнил воздух. Во время его пребывания в рядах воинов-хранителей женщин в его жизни было немного. Последняя леди, с которой он говорил, была стажером, который спас команду, когда они были захвачены Сумрачной душой. Рани была замечательным человеком и смелым воином, а теперь – принцессой, так как вышла замуж за принца.
Сагестару хотелось поскорее добраться до того места, где они повернутся лицом в противоположную сторону. Он хотел посмотреть, кому принадлежали духи. Интересно, разрешит ли ему Хасс встречаться с женщиной из местного города?
Сагестар не считал себя заключенным, как захваченные люди в армии. Ему были предоставлены свобода и привилегии, которых у тех не было, но он также не пытался выйти за эти рамки.
Еще одна боковая растяжка и подтяжка ног, затем элитная группа повернулась в унисон. Сагестар мельком увидел ее в свете ламп, затем она исчезла за мебелью. Он услышал стук, но не знал, упала она или что-то уронила.
Он шагнул вперед, чтобы пойти к ней, но, когда никто больше не двигался, остановился. Он не хотел делать ничего, что могло бы понизить его статус в глазах мужчин, хотя было бы неправильно не быть уверенным, что с ней все в порядке. Элитная группа мудаков, вот чем они были.
Через несколько минут Сагестар увидел мягкие вьющиеся волосы, поднимающиеся по другую сторону дивана. Он хотел пробежаться по ним пальцами. И тут из-за подушек выглянули самые красивые глаза, какие он когда-либо видел. Светлые, они на секунду задержались на нем, а потом исчезли. Он тихо вздохнул.
В ожидании ее появления Сагестар бросил хореографию, которую мог сделать с завязанными глазами на одной ноге. Куда ушел его разум? Прямо к члену, вот куда. Затем случилось самое неловкое, что могло случиться с человеком.
Его член затвердел и начал расти. Черт, нет, нужно другое слово. Нет, дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Он должен был думать о наименее сексуальных вещах, о которых мог: его лучшего друга рвало утром после вечеринки всю ночь. Пришлось свалить во время тренировок в лесу. Знакомые глаза, устремленные в небо.
Сагестар был вылечен мгновенно. Во второй раз этим утром ему пришлось отбросить эти мысли и чувства. Он был благородным воином, который следовал приказам независимо от того, вступали ли они в конфликт с его собственными желаниями. Он был здесь, чтобы делать работу, а не искать мести.
В передней части комнаты женщина выскочила и стала убираться, словно спешила куда-то. Опрыскивала, вытирала, растирала, затем переместилась в зону бара. Она двигалась, как вода в мелком ручье – текучая, гладкая, манящая. Красота в движении. Сагестар даже не видел ее лица вблизи и захотел узнать ее поближе. Просто ее существование заинтриговало его.
Должно быть, она была еженедельной уборщицей, так как он не видел ее до сих пор. Ему придется искать ее. Ожидать еще неделю, чтобы увидеть ее, было уже слишком. Сагестар хотел видеть ее каждый день, каждую ночь.
Черт, снова облажался. Хорошо, что все мужчины отвернулись от него. Они почти закончили. Он поговорит с ней, когда они закончат. Его глаза следили за каждым ее грациозным движением.
Хотя ее одежда была немного мешковатой, Сагестар мог сказать, что под ней пышное тело. То, к которому он мог прильнуть и провести всю ночь, не чувствуя костей. Ну, может быть, его собственный стояк за ее спиной...
Фу – черт, его член снова затвердел. Мысленным взором он вспомнил, как недавно его избили люди Сумеречной души. Черт, это было грубо. Сагестар болел неделю.
Мужчины закончили и пошли к гостиной и бару. Сагестар искал уборщицу среди них и увидел, что она спешит к двери.
– Мэм, – сказал он, пытаясь поймать ее.
Он мог поклясться, что она ускорилась, вместо того чтобы остановиться. Когда она скользнула через дверь и закрыла ее он задумался, что с ней не так. Может быть, она боялась мужчин.
Не проблема, он найдет ее в другой раз. Сагестар должен был подготовиться к приходу Хасса, который обычно приходил в это время каждое утро. Одно он должен был признать: мудак пунктуален и предсказуем. Если бы только Сагестар мог подобраться достаточно близко к группе, когда мужчины говорили, не вызывая подозрений, он мог бы узнать что-то полезное.
Сагестар направился к бару, чтобы смешать крепкий напиток. Подобный капусте овощ давал ему изобилие энергии, в которой он нуждался, чтобы оставаться в состоянии повышенной готовности весь день. Сагестар никогда не знал, когда появится возможность получить информацию.
Выпив залпом, он налил несколько чашек для остальных, кто попросил. Казалось, у других была такая же потребность в дополнительной выносливости.
Боковая дверь открылась, и главный ублюдок Хасс Оле вошел в комнату. Сагестар съеживался внутри каждый раз, когда видел пирата. Ненависть хотела поглотить его, но Сагестар не мог позволить эмоциям проявиться в его глазах. Он никогда не играл в покер. Сокрытие его чувств не было его сильной стороной.
К удивлению Сагестара, позади главного пирата вошел маленький мальчик. Он был тощим с воздушной трубкой, обернутой вокруг его лица, прикрепленной к канистре, висящей на его боку. Странно было видеть ребенка среди стольких крупных мужчин. Интересно, кто этот мальчик?
– Сэйдж, вперед и в центр, – крикнул Хасс.
Сагестар протиснулся сквозь толпу так осторожно и быстро, как только мог.
– Да, Хасс, – сказал он, останавливаясь перед засранцем.
– Сэйдж, это мой сын, Альбедо.
Хасс сжал плечо ребенка, заставив мальчика вздрогнуть.
– Я хочу, чтобы ты работал с ним, чтобы научить твоим приемам. Я хочу, чтобы мой сын стал сильным человеком, достойным приемником моей империи.
Сэйдж уставился на ребенка. Во-первых, какая империя? А во-вторых, этот ребенок окрепнет? Сэйдж был хорошим, но не чудотворцем.
Когда мальчик поднял свой забитый взгляд к нему, что-то зашевелилось в его груди. Сагестар никогда раньше не чувствовал эти эмоции и не знал, что это значит.
Большие карие глаза мальчика были в основном прикрыты шоколадного цвета челкой, глаза, которые кричали, что они видели больше, чем ребенок должен.
Он всматривался, как будто боялся увидеть мир. Имея Хасса Оле в качестве отца, Сэйдж понимал страх ребенка.
Ну, сегодня не тот день, чтобы подслушивать. Сэйдж протянул руку, чтобы мальчик взял ее, но мальчик просто смотрел на нее. Неужели он не понял этого жеста? Насколько Сагестар знал, он был универсальным для взрослых и детей.
Не двигаясь, Хасс пихнул сына в плечо.
– Продолжай с ним, мальчик. Попробуй сделать что-нибудь из себя.
Сэйдж поймал его, прежде чем тот споткнулся о его ноги.
– У него слишком много от матери, – сказал Хасс.
Сейдж ждал, пока он продолжит, тот не стал.
Шок пронзил его разум. Перед ним стояло частичное потомство Карракса, но Сагестар не мог сказать, глядя на него. Вероятно, самый редкий гуманоид во вселенной, Карракс были очень агрессивными видами, которые процветали на войне и господстве.
Когда они получили способность достигать других обитаемых планет, они врывались, как смертельное оружие, готовое уничтожить всю жизнь, даже фауну и флору, а затем переходили к следующей. Они не оставались, чтобы править планетой; они только хотели, чтобы все было уничтожено.
С небольшими жалобами на каждую голову Карраксов, включая женщин и детей, назначалась награда, пока они не вымерли. Конечно, некоторые Карраксы выживали, прячась, но такие высокие и мускулистые существа торчали повсюду. Даже женщины были крупными.
В этот момент награда была отменена, и всем оставшимся потомкам было позволено жить в мире. К счастью для Хасса.
Положив руку на спину мальчика, Сэйдж повел его к дальнему дивану, где они могли разговаривать, не будучи услышанным. Эту возможность он должен был тщательно подоить. Он усадил ребенка на диван и опустился перед ним на колени.
– Итак, Либидо… – начал Сэйдж.
– Альбедо, – поправил мальчик.
– Извини, верно, – сказал Сэйдж.
Мальчик пожал плечами.
– Я все время это слышу. В основном от мужчин, когда они смеются надо мной.
Сердце Сэйджа разбилось в этот момент. Деликатный ребенок не принадлежал к этому соединению с избыточным тестостероном.
– Альбедо, сколько тебе лет?
– Пять, – ответил он, не глядя в глаза.
Сэйдж кивнул, задаваясь вопросом, как заставить ребенка раскрыться.
– Скажи мне, что это за дыхательная трубка? Если мы собираемся сделать тебя сильным, мне нужно знать, что ты можешь и не можешь сделать.
Мальчик помолчал, затем приступил к объяснению.
– Я родился с больными легкими. Это называется Астехагия Моллимен. От нее нет лекарства.
Вот это да. Сэйдж был впечатлен, ребенок произнес Асте… не важно.
– Что это делает с легкими? – спросил Сэйдж.
– Когда я вдыхаю, мои легкие ловят водяной пар в воздухе и наполняются жидкостью.
Адские бубенцы. Мальчик мог утонуть на суше.
– Что произойдет, если легкие переполнятся?
Альбедо поднял рубашку и потрогал диск размером с большой палец, прикрепленный к коже над его ребрами.
– Под этим отверстие в стороне моего легкого или что-то в этом роде. Медсестра втыкает в нее длинную иглу и высасывает жидкость.
Он уронил рубашку.
– Это больно? – спросил Сэйдж.
Мальчик кивнул со слезами на глазах и снова посмотрел на пол.
– Очень, – прошептал он.
Сэйдж хотел подхватить мальчика на руки и заставить всю его боль уйти. Он хотел злиться на власть имущих. Хотел, чтобы галактика была справедливой. Что этот ребенок сделал, чтобы заслужить эту болезнь? Черт, чтобы заслужить своего отца?
– Но это не происходило долгое время, – продолжил мальчик.
– Что? – спросил Сэйдж. – Игла? Почему?
Мальчик потрогал дыхательную трубку.
– Потому что этот особый воздух излечивает меня. Пока я дышу, вода не попадает в мои легкие.
Сэйдж уставился на контейнер. Он не видел никаких ярлыков или маркировок, чтобы определить, что это было.
– Что особенного в этом воздухе, который тебя лечит?
Мальчик пожал плечами и покачал головой. Поняв, что не получит больше информации, он перешел к другому удивительному откровению.
– Как поживает твоя мама?
Обычно Сэйдж не был таким любопытным, но тот факт, что Хасс нашел женщину с достаточным количеством генов Карракса, чтобы создать ребенка, было чем-то, что штаб должен был обсудить. Он сомневался, что вид сможет вернуться, поскольку существовало так мало частичных кровей. Но Сэйдж не сомневался, что Хасс придумает какой-нибудь план для разведения себе подобных.
В ответ на вопрос Сэйджа о его матери молодые глаза стали грустными, а его голова наклонилась к полу, челка скрыла его глаза.
– Она умерла, когда я родился.
Сэйдж мог бы пнуть себя за такую глупость. Конечно, именно поэтому он не видел ее в те дни, когда был здесь. Его руки болели от того, как Сэйдж сдерживал себя, чтобы не обнять мальчика и сказать, что все будет хорошо. Но это было бы ложью. Жизнь Альбедо не будет легкой при таком отце, как Хасс.
– Сын! – крикнул Хасс через комнату, заставив ребенка съежиться. – Подойди.
Без лишних слов мальчик бросился прочь. Сэйдж последовал за ним.
– Ну, – сказал Хасс, – мой сын раскрыл тебе все мои секреты?
Брови Сэйджа опустились.
– Секреты? – повторил он. Сэйдж серьезно сомневался, что пятилетний ребенок знает много взрослых секретов. – Я так не думаю.
– Хорошо, – Хасс хлопнул Сэйджа по спине, – ты мне нравишься. Мне бы не хотелось тебя убивать.
Хасс схватил сына за плечо.
– Тренируйся во дворе.
И вышел из комнаты. Когда дверь закрылась, мужчины разразились смехом. Сэйдж не думал, что угроза была особенно забавной.
Один из мужчин ударил Сэйджа в спину.
– Добро пожаловать в группу, мужик.
В замешательстве Сэйдж оглянулся на парней.
– Я не понимаю.
Группа снова разразилась смехом.
Один из ребят объяснил.
– Это наш способ сказать, давай будем друзьями. Мы все время дразним наемных работников насчет их убийства. Они привыкли к этому и знают, что это хорошо.
Хорошо до тех пор, пока убийство действительно не произошло. Эти мужчины были не в себе. Иначе не выжить в этом месте.
– Хорошо, мужики, – сказал капитан элиты, – время для тренировок с войсками.
