Текст книги "Измена. Три яблочка для кицунэ (СИ)"
Автор книги: Милла Мир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)
Мэй прислушалась к голосам и уловила шёпот:
– …хозяйка говорит, у юной госпожи выросли уши…
– …не может быть…
– …и хвост! Я сама видела! Я заглянула в щелку, а она сидит, у неё хвост…
– Тише вы! Услышит!
– Азуми слышит с такими-то ушами?
– Она вообще кто теперь?
– Не знаю, но я её боюсь…
– Я тоже…
Мэй усмехнулась, уши на её голове шевельнулись, ловили каждый шепот:
– Бойтесь, это полезно, – кицунэ открыла глаза, посмотрела в маленькое зеркало на стене. В нём отражалась девушка. Худая, бледная, с огромными синяками под глазами. Над её головой стояли два острых лисьих уха, из-под подола платья выглядывал пушистый хвост. – Третий шанс, – сказала лисичка своему отражению. – Третья жизнь. Я Мэй. Я Лика. Я кицуне. – Мэй улыбнулась древней, хищной и одновременно бесконечной молодой улыбкой. – И это только начало.
Глава 5 “Дни удивлений и маленьких побед”.
Утро началось с вопля. Мэй открыла глаза, несколько секунд смотрела в потолок пытаясь понять, где находится. Низкое деревянное перекрытие. Тяжёлые шторы. Запах ладана и старой пыли. Главная спальня дома Кэнтаро, теперь ее комната.
Крик повторился.
– А-а-а! Крыса! Крыса в моей постели!
Акико.
Мэй вздохнула, села, потянулась, ее тело ныло, но уже не так сильно, как вчера. Она спала в настоящей постели, на настоящих простынях, под настоящим одеялом. После долгих недель в чулане – это было почти неприлично роскошно.
– Крыса, говоришь? – пробормотала кицунэ. – Интересно. – Девушка накинула чистый, тёплый халат и вышла в коридор. Перед ней открылась впечатляющая картина:
Акико стояла на стуле в центре своей новой спальни, тетка задрала подол, она визжала так, что закладывало уши. На кровати, свернувшись клубочком на подушке, спала толстая, наглая, совершенно счастливая крыса.
– Убейте её! – вопила Акико. – Кто-нибудь, убейте эту тварь!
Мэй прислонилась к дверному косяку, сложила руки на груди, лисичка наблюдала:
– Акико, – сказала спокойно девушка. – Это всего лишь крыса, она меньше твоего кулака. Ты ведёшь себя так, как будто рядом с тобой огнедышащий дракон.
– Она в моей постели!
– Если тебе что-то не нравится, я могу пересилить тебя в чулан.
Акико замерла, её лицо вытянулось. Мэй вошла в комнату, подошла к кровати, взяла крысу за шкирку. Та даже не проснулась, только фыркнула во сне:
– Крысу вынести? Или оставить у нас, как домашнее животное?
– Вынеси ее! – взвизгнула Акико.
– Хорошо, – Мэй сунула крысу за пазуху, та наконец проснулась, удивлённо пискнула, устроилась поудобнее. – Но учти, если я ещё раз услышу, что ты мучаешь слуг или пытаешься стащить что-то из моей комнаты, я принесу ее обратно. И не одну.
Акико побелела.
Мэй вышла в коридор, спустилась во двор, выпустила крысу в сарае:
– Живи, но в дом больше не лезь. Там и так проблем хватает.
Крыса посмотрела с укоризной посмотрела на кицунэ, умылась и деловито потрусила к куче дров.
Завтрак прошел в напряженной тишине. Кэнтаро сидел во главе стола до тех пор пока Мэй не вошла в комнату, мужчина сделал движение встать но она махнула рукой.
– Сиди. Мне не нужен твой стул. Мне нужна еда.
Кицунэ села на лавку у окна, пододвинула к себе поднос с рисом, супом и овощами. Служанка, молодая девушка по имени Юки, подала ей чай дрожащими руками.
– Ты чего трясешься? – спросила Мэй, принимая чашку.
– Я… я не… – Юки заикалась не поднимая глаз.
– Боишься меня?
– Нет! – слишком быстро ответила Юки и покраснела.
Мэй вздохнула:
– Юки, посмотри на меня.
Девушка подняла глаза.
– Я не кусаюсь, – сказала Мэй. – Ну, если только меня сильно не разозлить. Меня пока ничего не злит, кроме того, что в супе мало соли.
Юки моргнула, потом моргнула снова:
– В супе… мало соли?
– Мало, – Мэй кивнула. – Добавь. В следующий раз не бойся. Я не Акико. Я не бью слуг. Я вообще не бью тех, кто слабее меня. Это удел трусов.
Лисичка бросила выразительный взгляд в сторону Кэнтаро, дядька сделал вид, что не заметил. Юки осторожно улыбнулась и убежала на кухню. Мэй принялась за еду, тело требовало сил, она не собиралась отказывать ему в пище. Рис, суп, овощи, рыба, снова рис. Девушка ела медленно, с чувством, с толком, с расстановкой, наслаждаясь каждым куском. Кэнтаро наблюдал за ней с выражением человека, который смотрит на стихийное бедствие и надеется, что оно обойдет его стороной.
– Ты так и будешь на меня пялиться? – спросила родственника Мэй не отрываясь от еды.
– Я… я просто…
– Просто ешь. Или у тебя аппетит пропал? Жалко, конечно, но это твои проблемы.
Кэнтаро поспешно уткнулся в свою миску. После завтрака Мэй решила осмотреть владения. Дом оказался больше, чем она думала вчера. Два этажа, хозяйственные постройки, небольшой сад заросший сорняками и конюшня, где стояла одна старая лошадь.
– Запущено, – констатировала Мэй обходя двор. – Всё запущено. Кэнтаро, ты вообще, чем здесь занимался?
– Я… – начал мужчина.
– Не отвечай, я и так вижу, что ты не хера не делал, – кицунэ указала на покосившийся забор. – Это когда чинили?
– Не помню…
– Я тоже не помню. А должна бы, потому что я теперь здесь хозяйка. Юки!
Девушка выбежала из кухни.
– Собери всех слуг. Есть разговор.
Через пять минут в гостинной собралось четверо: Юки, повар – толстый дядька по имени Горо, старый садовник Такэо и конюх Рэн, мальчишка лет пятнадцати.
Мэй внимательно рассмотрела прислугу. Все смотрели на неё с любопытством, страхом и надеждой в разных пропорциях.
– Так, – девушка сложила руки на груди. – Давайте знакомиться. Я Мэй. Я теперь здесь главная. Не Кэнтаро, не Акико. Я. – Лисичка прошлась перед прислугой заложив руки за спину. – Я знаю, как здесь было при Азуми. Чулан, голод, побои. Этого больше не будет. Я не Азуми. Я не позволю себя бить, морить голодом или запирать. Но и вас я бить не собираюсь. Горо, ты повар?
– Д-да, госпожа.
– Еда была отвратительная. Суп пересолен, рис переварен, рыба воняет.
Горо побледнел:
– Я… госпожа Акико-сан сказала экономить…
– Акико больше не командует в моем доме. С сегодняшнего дня ты готовишь мне нормальную еду. Продукты бери исключительно из кладовой. Если чего-то нет, скажи мне, я добуду.
Горо сглотнул:
– А Акико-сан?
– Акико будет есть то же, что и все, готовить ей не придётся. Только себе. Иди работай.
Горо убежал на кухню с такой скоростью, что его животик колыхался.
– Такэо, – Мэй повернулась к старику. – В каком состоянии сад?
– Запущен, госпожа, – садовник поклонился. – Три года не было денег на семена и удобрения.
– Деньги будут. Составь список того, что тебе нужно. Начни с огорода. Нам не помешает свежая зелень.
– Слушаюсь.
– Рэн, – мальчишка вытянулся. – Лошадь в конюшне. Старая, худая, неухоженная. Это чья?
– Кэнтаро-сан, – тихо сказал Рэн. – Но он на ней почти не ездит. Я… я за ней смотрел, как мог, но корма не хватает…
– Корм будет. Приведи её в порядок. Заодно проверь, что нужно для упряжи. Я, возможно, скоро поеду в город.
Рэн кивнул, его глаза загорелись.
– Юки, – Мэй посмотрела на девушку. – Ты будешь моей личной служанкой. Стирка, уборка в моей комнате, помощь с одеждой. Ты согласна?
– Д-да! – Юки поклонилась так низко, что чуть не упала. – Я согласна, госпожа!
– Отлично, я дам тебе мое первое задание: найди мне что-нибудь приличное из одежды. То, в чём я вчера вышла из чулана годится только на тряпки.
– У Азуми-сан… то есть у вас, есть вещи, – заторопилась Юки. – Вашей матери, они в сундуке в дальней комнате. Акико-сан хотела их продать, но…
– Но?..
– Купец сказал, что они старомодные и денег за них много не даст, – Юки покраснела. – Акико-сан рассердилась, она мне велела оставить вещи до лучших времён.
– Вот и наступили лучшие времена, – усмехнулась Мэй. – Неси.
Через час лисичка стояла перед зеркалом в кимоно из темно-синего шелка с вышитыми листьями клена. Служанка не врала, кимоно хоть и было старомодным, но сидело идеально. Ткань переливалась, листья, казалось, шевелились на ветру.
– Красиво, – сказала Мэй. – Что скажешь, Юки?
– Госпожа, вы… вы прекрасны, – вздохнула девушка. – Но, это же кимоно матери Азуми… Акико-сан будет…
– Акико будет молчать, – перебила служанку Мэй. – Если она хочет обсудить кому принадлежат вещи в МОЕМ доме, я готова провести с любимой тетушкой конструктивный диалог.
Юки хихикнула, но быстро прикрыла рот рукой.
– Смейся, – Мэй улыбнулась. – Я не кусаюсь, помнишь? Ну, почти.
В полдень пришла первая новость.
– Госпожа! – Рэн влетел во двор, запыхавшись. – Там… там приехал купец! Тот самый, который хотел… ну…
– Который хотел купить Азуми? – спокойно спросила Мей.
Рэн кивнул побледнев.
– Кэнтаро-сан уже вышел его встречать. Они говорят о чём-то на крыльце.
– Интересно, – Мэй поднялась со скамьи, где сидела наслаждаясь солнцем. – Что ж, пойдём, познакомимся.
– Госпожа, – Рэн схватил её за рукав и тут же отдернул руку испугавшись собственной дерзости. – Он… он плохой человек. Он приезжал уже три раза. Смотрел на Азуми-сан… то есть на вас… как на вещь. Трогал… проверял зубы, как лошадь…
– Проверял зубы значит, – голос Мэй стал мягким. Очень мягким.
Рэн инстинктивно отступил на шаг:
– Госпожа?
– Всё хорошо, Рэн. Иди в конюшню. Я сама разберусь.
Мэй направилась к крыльцу, где Кэнтаро разговаривал с невысоким толстым человеком в дорогой, но безвкусной одежде. Купец Куросава что-то оживлённо втолковывал Кэнтаро жестикулируя пухлыми руками.
– Кэнтаро-сан, ты сегодня мне обещал отдать девчонку. Я приехал, как мы договаривались. Где она?
– Понимаешь, Куросава-сан, – Кэнтаро мялся оглядываясь. – Обстоятельства изменились…
– Какие обстоятельства? – голос купца стал резче. – Мы же ударили по рукам! Я заплатил задаток!
– Я верну деньги...
– Вернёт он! – Куросава раздулся от возмущения. – Я не за этим приехал! Я приехал за твоей племянницей! Мне нужна жена, а не деньги!
– Извините, – раздался спокойный голос. – Вы кого-то ищете?
Куросава обернулся. Мэй стояла на верхней ступеньке крыльца заложив руки за спину. Кимоно переливалось на солнце, лисьи уши она на этот раз спрятала, но в ее осанке, взгляде, улыбке было что-то такое, от чего купец замер.
– Это…
– Это Азуми, – быстро сказал Кэнтаро. – Но, как видишь, она… изменилась.
– Изменилась, – повторил Куросава разглядывая невесту. – Да… она… она очень изменилась. – Купец сделал шаг вперед протягивая руку. – Азуми-сан, ты помнишь меня? Я приходил к тебе. Мы договаривались…
– Мы? – Мэй подняла бровь. – Я с вами ни о чём не договаривалась.
– Ну, Кэнтаро-сан договаривался, – Куросава улыбнулся масляной улыбкой. – А ты, я смотрю, похорошела. И кимоно на тебе… дорогое. Это хорошо. Хорошая жена должна выглядеть… – Он снова потянулся к девушке, на этот раз, чтобы дотронуться до рукава.
Мэй сделала шаг назад:
– Не трогай меня.
Куросава замер, его лицо дернулось:
– Что значит "не трогай"? Я заплатил за тебя деньги. Ты моя собственность.
– Я ничья, – Мэй скрестила руки на груди. – Я не вещь. Я не продаюсь. Если ты сейчас же не уберешься с моего двора, тогда я объясню тебе на более доступном языке силы, который ты точно поймёшь.
– Ты… ты кто такая, чтобы так разговаривать со мной? – Куросава побагровел. – Я почтенный купец! Я могу купить ваш дом вместе с тобой!
– Попробуй, – Мэй улыбнулась, на её голове начали проявляться уши, она почувствовала, как они поднимаются, расправляются. – Только я тебя предупреждаю, последний, кто пытался меня купить, сейчас зализывает раны в своём чулане.
Куросава посмотрел на уши невесты. Посмотрел на Кэнтаро. Посмотрел снова на уши:
– Это… это что? – прошептал он.
– Это кицунэ, – Кэнтаро вытер пот со лба. – это не Азуми. Моя племянница умерла. Друг мой, перед тобой демон, который вселился в её тело.
– Демон? – Куросава попятился. – Ты мне демона хотел подсунуть? Ты…
– Я не демон, – Мэй вздохнула. – Я кицуне. Это большая разница. Демоны – это те, кто ест людей. Я – та, кто ест… ну, в основном рис. И рыбу. И сладости. От сладостей я вообще тащусь.
Куросава не понял половины слов, но общий смысл уловил:
– Я… я не хочу проблем, – купец отступил ещё на шаг. – Я уйду. Верните мой задаток.
– Дядюшка, верни задаток, – сказала Мэй.
– Но у меня нет… – начал Кэнтаро.
– Найдёшь, – Мэй посмотрела на родственника. – Или я помогу тебе его найти. В твоих вещах. Я хорошо умею искать.
Кэнтаро побледнел, нырнул в дом. Куросава стоял на крыльце, торгаш не знал куда деваться.
– Слушай, купец, – Мэй сверху вниз посмотрела на горе-жениха. – Ты искал невесту. Я тебя понимаю. Одинокому мужчине тяжело. Но, есть много способов найти жену, кроме покупки бедной девушки у ее алчного дяди.
– Это… это был выгодная сделка, – пробормотал Куросава.
– Выгодная для кого? – Мэй наклонила голову. – Для тебя? Ты получил бы забитую, больную девушку которая боится собственной тени. Для неё? Она получила бы мужа, который купил её, как скотину. Выгодная сделка? Нет, Куросава-сан. Это была грязная сделка.
Торговец молчал.
– Иди, – Мэй махнула рукой. – Забирай деньги и больше не возвращайся. Если я узнаю о том, что ты снова пытаешься купить девушку у ее бедных родственников, я приду к тебе и мы поговорим уже совершенно иначе.
– Как???
Мэй улыбнулась, уши на её голове прижались, хвост выскользнул из-под кимоно и лениво качнулся:
– По-лисьи.
Куросава побелел, развернулся и чуть не побежал к воротам. Кэнтаро выскочил из дома с мешочком монет, но горе-жених его не ждал, толстяк выхватил задаток, бросил на ходу:
– Вы все с ума посходили! – и скрылся в повозке.
Мэй стояла на крыльце, лисичка смотрела, как повозка уезжает.
– Госпожа, – раздался тихий голос Юки, девушка стояла в дверях широко раскрыв глаза. – Это было… это было…
– Страшно? – спросила Мей.
– Нет! – Юки мотнула головой. – Это было здорово!
Мей рассмеялась. Хвост за ее спиной весело качнулся и спрятался обратно под кимоно.
– Ладно, – сказала Мэй. – С купцом разобрались. Теперь займемся домом.
День пролетел быстро.
Мей обошла все хозяйственные постройки, составила список того, что нужно починить, заставила Кэнтаро выдать деньги из тайника, который она сама же и нашла.
– Как ты узнала, где я храню мой золотой запас? – простонал мужик глядя, как Мэй пересчитывает деньги.
– Я чувствую запах денег, – кицунэ подбросила монету на ладони. – Это лисья штука. Мы вообще много чего чувствуем. Например страх. Ложь. Особенно жадность. Дядюшка, ты очень жадный, от тебя за версту разит кислым запахом.
Кэнтаро поспешно ушел, Юки хихикнула:
– Госпожа, он вас боится.
– И правильно делает, – подмигнула Мэй. – Я страшная и ужасная кицунэ, которая ест непослушных мудаков.
– Вы не едите людей, – улыбнулась Юки.
– Пока нет. Но если Кэнтаро ещё раз попробует меня обмануть, я, возможно, сделаю исключение.
Вечером Мэй сидела в своей комнате, девушка перебирала вещи. Юки принесла сундук с одеждой матери Азуми – много кимоно, несколько поясов, украшения. Всё старомодное, но качественное, из хорошей ткани.
– Ты знаешь что-нибудь о семье Азуми? – спросила Мэй разглядывая гребень из чёрного дерева.
– Немного, госпожа, – Юки присела рядом. – Я пришла в ваш дом после того, как умер отец юной госпожи. Кэнтаро-сан тогда только переехал. Говорили, что отец Азуми был богатым человеком, но потом что-то случилось. Пришли какие-то люди, забрали что-то ценное… а потом он умер.
– Умер или его убили? – уточнила Мей.
Юки пожала плечами:
– Никто не знает. Азуми-сан тогда была совсем маленькой девочкой.
– Ясно, – Мэй отложила гребень. – А что насчёт трёх яблок? Ты слышала что-нибудь?
– Яблок? – Юки удивилась. – Нет, госпожа. А что за яблоки?
– Долгая история, – Мэй вздохнула. – Если ты услышишь что-нибудь, скажи мне.
– Хорошо, моя госпожа.
Ночью Мэй не спала, лисичка сидела на подоконнике глядя на темный сад. Она думала.
Три яблока.
Одно – привело меня сюда.
Второе – в столице в императорском дворе.
Третье – неизвестно где.
Я должна была найти их не потому, что они дадут мне силу – хотя и это тоже. А потому, что они были частью моей прошлой жизни. Частью того, что у меня отняли. И ещё – потому, что с их помощью я смогу вернуть свою истинную форму. Не просто уши и хвост, а полную силу кицуне. Девять хвостов, магию, способность менять облик. С огромной силой я смогу вернуться в столицу и посмотреть в глаза тому, кто меня предал.
Хару, ты думаешь, что убил меня.
Ты глубоко заблуждаешься.
Я вернусь, и тогда мы еще посмотрим, кто из нас достоин стать главой клана!
Мэй вздохнула и слезла с подоконника.
Завтра будет новый день.
Новые дела.
Новые приключения.
Лисичка легла в постель, свернулась калачиком, хвост сам собой обвился вокруг талии, девушка закрыла глаза, в спальне приятно пахло лесом и почему-то медом.
– Спокойной ночи, хвост.
Хвост дрогнул, словно услышал и расслабился, Мей уснула с улыбкой.
Глава 6 “Слухи, страхи и первый хвостатый скандал”.
Следующие три дня прошли в режиме «ураган Мэй». Лисичка вставала на рассвете – привычка оставшаяся от первой жизни, когда воительнице некогда было нежиться в постели. Затем – зарядка. Слабому телу Азуми требовались нагрузки, Мэй не жалела себя. Бег по двору, приседания, отжимания, упражнения с палкой вместо меча. Слуги наблюдали за ее действиями с ужасом и восхищением.
– Госпожа, вы… вы зачем это делаете? – спросил Рэн на второй день, когда Мэй запыхавшаяся, но довольная, отжималась в сотый раз.
– Мое новое тело очень слабое, – ответила девушка. – Мне нужно сделать его сильным.
– Но вы же… вы же кицунэ. Разве вы не можете… усовершенствовать себя магией?
Лисичка остановилась, села на траву, посмотрела на мальчишку:
– Магия, Рэн, это как деньги. Если у тебя их много, хорошо. Но! Если ты умеешь только тратить и не умеешь работать руками, ты быстро останешься ни с чем. Тело – это основа. Сильное тело – сильная магия.
Рэн задумался, потом кивнул:
– Можно я тоже буду делать с вами зарядку?
– Можно, – усмехнулась Мэй. – Присоединяйся.
Через час к ним присоединился Такэо. Старик кряхтел, но старательно повторял упражнения, утверждая, что "старость – это не болезнь, а лень".
На третий день Горо, повар, тоже решил "сбросить лишнее", мужчина с пыхтением бегал по двору, пока не споткнулся о корень и не упал в кусты крыжовника.
– Горо! – крикнула Мэй пытаясь не засмеяться. – Ты как?
– Я жив! – донеслось из кустов. – Но моя гордость убита!
Юки хохотала так, что слёзы текли по щекам.
Акико и Кэнтаро наблюдали за происходящим бедламом из окна.
– Они все сошли с ума, – прошептала Акико. – Эта… эта тварь превратила слуг в своих приспешников.
– Заткнись, – устало сказал Кэнтаро. – Она может нас услышать.
– Пусть слышит! – Акико повысила голос. – Я ее не боюсь!
– Ты вчера взвизгнула, когда мышь пробежала, – напомнил Кэнтаро.
– Это была большая крыса!
– Это был комок пыли.
Акико обиженно замолчала.
В этот момент во дворе раздался крик. Мужчина и женщина выглянули в окно и увидели, как Мэй разбежавшись перепрыгнула через забор, приземлилась на соседский двор и… вцепилась в соседского петуха.
– Что она делает?! – ахнула Акико.
Лисичка тем временем выпрыгнула обратно с петухом в руках. Птица орала дурниной, била крыльями, но вырваться не могла:
– Горо! Свежее мясо! Зажаришь!
– Соседский петух? – побледнел повар.
– Соседский, – Мэй кивнула. – Пусть наш сосед знает: если он ещё раз подбросит мусор в наш огород, я приду за его курами. Всех переловлю. Скатертью дорога.
Из-за забора донеслось возмущенное кудахтанье и мужской голос:
– Что за безобразие?! Это мой петух!
– Был твой, – крикнула Мэй в ответ. – Теперь мой. Заплатишь штраф за мусор, я верну тебе птицу.
– Какой штраф?!
– Десять монет.
– Это грабёж!
– Это справедливость, – Мэй пожала плечами. – Или ты хочешь обсудить это лично? – кицунэ приподняла лисьи уши, сосед незамедлительно замолчал.
Через десять минут мальчишка-слуга принес десять монет и забрал петуха.
– Обратно? – удивился Горо. – Мы же хотели…
– Я пошутила, – Мэй взяла монеты. – Купим курицу на рынке. А это – на новые семена для Такэо.
Старый садовник наблюдавший за сценой одобрительно кивнул:
– Госпожа, вы хитрая, как лиса.
– Я кицунэ, – усмехнулась Мэй.
На четвёртый день в доме появились первые гости. Точнее, не совсем гости. Соседи. Новости распространялись быстро. Слухи о том, что в доме Кэнтаро появилась "странная девушка с лисьими ушами", разлетелись по округе за три дня. Вариантов было множество:
– Говорят, Азуми умерла, а в её тело вселился злой дух.
– Говорят, она кицунэ, которая пришла отомстить.
– Говорят, она съела Кэнтаро и теперь ходит в его шкуре.
– Говорят, у неё девять хвостов и она может превращаться в дракона.
Последний вариант особенно позабавил Мэй:
– Дракона? – переспросила она, когда Юки пересказывала ей слухи. – Серьёзно?
– Говорят, вы дракона убили и теперь носите его чешую, – серьёзно сказала девушка.
– Какую чешую? Я в кимоно.
– Ну… может, под кимоно.
Мэй рассмеялась:
– Передай всем, что я не дракон, не злой дух и не людоедка. Я просто лиса. Которая, кстати, очень любит сладости. Если кто принесёт рисовых колобков или сладких пирожков – я буду очень благодарна.
Юки с сомнением посмотрела на хозяйку:
– Вы уверены, госпожа? Люди вас боятся.
– Пусть боятся, – улыбнулась Мэй. – Но, и в тоже время, пусть приносят мне вкусные пирожки.
К обеду на пороге появилась первая смелая душа: сгорбленная, в поношенном кимоно старушка из соседней деревни с корзинкой в руках. Она долго топталась у ворот пока Рэн не заметил её и не позвал Мэй.
– Здравствуй, бабушка, – лисичка вышла на крыльцо стараясь не напугать гостью.
Старушка подняла голову, посмотрела на неё долгим взглядом:
– Ты… ты Азуми?
– Прежняя хозяйка тела умерла. Меня зовут Мэй.
– Мэй, значит, – старушка кивнула. – Я слышала про тебя.
– Хорошее или плохое?
– Всякое, – старушка протянула корзинку. – Вот. Сладкие пирожки. Сказали, ты любишь.
Лисичка взяла корзинку, заглянула внутрь. Пирожки были ещё тёплыми, пахли мёдом и кунжутом.
– Спасибо, бабушка, – искренне сказала она. – Заходи пить чай.
– Не, – старушка покачала головой. – Я так, посмотреть пришла. Ты не злая.
– А какой я должна быть?
– Говорили, злая. А ты обычная. Только уши… – бабушка указала на голову Мэй. – Уши у тебя настоящие?
Мэй прислушалась к себе. Уши выскочили сами, стоило ей обрадоваться пирожкам:
– Настоящие. Хотите потрогать?
– Не, – старушка отступила. – Я лучше пойду. Ты это… не обижай никого, а? Люди боятся.
– Я никого не обижаю, – Мэй улыбнулась. – Только тех, кто обижает слабых.
Старушка кивнула, развернулась и ушла, бормоча что-то под нос.
Любопытная Юки выскочила из дома:.
– Госпожа, что она вам сказала?
– Что я не злая, – Мэй взяла пирожок, надкусила. – И что у меня настоящие уши.
– А вы дали ей потрогать?
– Нет. Она не захотела.
– А я могу? – выпалила Юки и тут же покраснела. – Простите, госпожа, я не должна была…
– Можешь, – Мэй наклонила голову. – Только аккуратно.
Юки протянула руку, коснулась уха, потом отдернула:
– Оно теплое!
– А какое должно быть? Холодное?
– Не знаю… я думала…
– Что оно искусственное? – рассмеялась Мэй. – Нет, Юки. Оно самое настоящее. Как хвост. Хочешь и хвост потрогать?
– Можно? – глаза девушки загорелись.
Мэй выпустила хвост – тот выскользнул из-под кимоно, лениво качнулся. Юки осторожно провела по нему рукой.
– Пушистый! – выдохнула она.
– Ещё бы, – Мэй гордо расправила хвост. – Это хвост кицунэ. Самый лучший хвост в мире.
– У вас их будет девять? – спросила Юки.
– Если найду яблоки – будет. Пока только один.
Юки кивнула, всё ещё гладя хвост:
– Госпожа, а вы не могли бы… ну…
– Что?
– Ненадолго превратиться? Полностью? В лису?
Мей задумалась:
– Пока не могу, – честный ответ. – Мой тело слабое. Но, когда я окрепну, обязательно. Обещаю.
– Ура! – Юки подпрыгнула.
Из дома выглянул Кэнтаро, дядька увидел, как Юки гладит хвост кицунэ и тут же поспешно скрылся обратно.
– Чего это он? – удивилась Мэй.
– Боится, – хихикнула Юки. – Он теперь всего боится. Вчера ночью услышал шорох в коридоре, думал, это вы, и спрятался под кровать.
– Под кровать?
– Да. А это была кошка.
Мэй представила себе толстого Кэнтаро забившегося под кровать из-за кошки и расхохоталась. Хвост за её спиной весело подпрыгивал, словно тоже смеялся. Юки посмотрела на веселую госпожу и улыбнулась.
К вечеру Мэй устроила "совет" во дворе.
Собрались все: Кэнтаро (поневоле), Акико (которая делала вид, что ей всё равно), слуги и даже соседский мальчишка, который прибежал посмотреть на "лисью девушку".
– Так, – Мэй стояла на крыльце заложив руки за спину. – Давайте обсудим, что у нас есть и чего у нас нет. Дом – старый, но крепкий. Деньги – есть немного, их хватит только на самое необходимое. Еда – есть, но запасы нужно пополнять. Огород – запущен. Конюшня – одна лошадь. Сад – в сорняках. – Девушка посмотрела на Кэнтаро. – Дорогой дядюшка, как вы дошли до такой хреновой жизни? У вас был отличный дом, хорошие земли. Почему всё пришло в упадок?
Кэнтаро молчал.
– Я знаю почему, – Мэй ответила сама. – Потому что вы не занимались хозяйством. Вы занимались тем, что мучили бедняжку Азуми. Вы думали, что если продадите её, то получите деньги и всё наладится. Но это не так. – Лисичка спустилась с крыльца и прошлась по двору. – С этого дня мы начинаем новую жизнь. Такэо с тебя – сад и огород. Горо – кухня и запасы. Рэн – лошадь и конюшня. Юки – дом и порядок.
– А я? – не выдержал Кэнтаро. – Что я буду делать?
Мэй остановилась и посмотрела на любимого родственника:
– Ты, Кэнтаро, будешь делать то, что должен был сделать всё это время. Работать.
– Работать? – опешил мужчина. – Я – глава семьи! Я не могу…
– Ты не глава, – перебила мудилу Мэй. – Ты – мой дядюшка, который живёт в моём доме и должен отрабатывать свою еду.
– Я не буду работать! – вскочил тунеядец. – Я благородный человек!
– Благородный человек, который держал племянницу в чулане и хотел продать ее старику? – Мэй сложила руки на груди. – Твоя "благодарность", Кэнтаро, стоит ровно столько, сколько стоит тот самый чулан. Кэнтаро будет чинить забор, крышу, всё, что сломано.
– Я не умею чинить!
– Научишься, – улыбнулась Мэй. – Или будешь спать в чулане. Выбирай.
Кэнтаро побагровел, открыл рот, чтобы возразить, но встретился взглядом с кицунэ и… тут же закрыл:
– Хорошо, – выдавил он. – Я… я попробую.
– Вот и отлично, – Мэй хлопнула в ладоши. – А теперь все ужинать. Горо, что у нас на ужин?
– Рыба, госпожа! Свежая, с утреннего улова!
– С рыбой я согласна. Но добавь к ней рис и овощи. И, Горо?
– Да, госпожа?
– Соли не жалей. Мы больше не экономим на еде. Сильные люди – это сытые люди.
Впервые за долгое время ужин прошёл в непривычной дружеской атмосфере, все ели вместе: Мэй сидела во главе стола, слуги – за отдельным столиком, Кэнтаро и Акико – с краю. Тетка ковырялась в тарелке не поднимая глаз. Дядька ел молча, но с аппетитом – работа по хозяйству, даже не начавшись, уже разбудила в нем зверский аппетит.
– Горо, – сказала Мэй отставляя пустую миску. – Рис был отличный. Рыба – тоже. Но в следующий раз, попробуй добавить в нее имбирь. Будет еще вкуснее.
– Слушаюсь, моя госпожа! – просиял повар.
Юки налила Мэй чай:
– Госпожа, вы правда умеете драться? – тихо спросила служанка.
– Правда.
– Покажете?
– Юки, ты хочешь научиться?
– Да! – смутилась девушка. – То есть… если вы не против…
– Не против. Но учти: тренировки будут тяжёлыми.
– Я не боюсь!
– Посмотрим, – Мэй усмехнулась. – Завтра в шесть утра. Во дворе. Приходи.
Сияющая Юки одобрительно кивнула.
Рэн поднял руку:
– Госпожа, а можно мне тоже?
– Можно. И тебе, Горо, полезно будет.
– Мне? – повар испуганно вытаращился. – Я… я же готовить должен…
– Готовить будешь после зарядки. Или ты хочешь, чтобы твой живот рос дальше?
Горо посмотрел на живот, вздохнул и кивнул:
– Хорошо, госпожа.
Такэо, старый садовник, покачал головой:
– Я уже старый для драк.
– Для драк – да, – согласилась Мэй. – Но для лёгкой зарядки – в самый раз. Спина не будет болеть.
Такэо задумался и кивнул:
– Попробую.
Кэнтаро и Акико сидели тихо стараясь не привлекать внимания.
– Кэнтаро, – позвала дядюшку Мэй. – Мужчина вздрогнул. – Ты тоже приходи.
– Я?! – дорогой родственник чуть не поперхнулся. – Я не буду…
– Будешь, – Мэй улыбнулась самой милой улыбкой. – Ты же хочешь быть сильным и здоровым? Или предпочитаешь оставаться таким… каким ты есть?
Кэнтаро посмотрел на свои руки, на живот, вздохнул:
– Хорошо, – сдался он.
Акико фыркнула, но ничего не сказала.
Ночью Мэй снова сидела на подоконнике, хвост лежал на коленях, уши ловили звуки ночного сада: где-то кричала сова, шуршали мыши, ветер шевелил листья.
Прошел третий день, а уже столько всего произошло….
Лисичка думала о сегодняшнем дне.
О старушке с пирожками.
О слухах, которые разлетались по округе.
О Юки, которая хотела научиться драться.
О Кэнтаро, который слишком легко сдался.
Странно…
В прошлой жизни я была воительницей.
В новой я становлюсь… хозяйкой дома?..
Кто бы мог подумать.
Хвост дрогнул, словно соглашаясь. Мэй посмотрела на большую, круглую, серебряную луну.
Это только начало.
Впереди у меня столица.
Хару.
Яблоки.
И…
Кицунэ прислушалась, где-то далеко за горами сверкнула молния, приближалась гроза.
Любовь.
Наверное.
Если повезёт.
Мэй улыбнулась, слезла с подоконника, забралась в постель.
Всё будет хорошо.
Хвост обвился вокруг талии, согревая. Лисичка закрыла глаза и провалилась в глубокий, спокойный сон без сновидений. Завтра её ждал новый день. Новые приключения и новые победы.
