Текст книги "Сказки Вайоры. Милана (СИ)"
Автор книги: Мила Милашевич
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
– Да ты лизун! – фыркнула я. Страх пропал, я подняла глаза на парней и спросила, – а чем его кормить?
Они растеряно, переглянулись. Я невежливо фыркнула:
– Питомца подарили, а как ухаживать за ним не знаете?
– Ты можешь посмотреть об уходе и способах кормления в сети, – сориентировался Лэн
Я закивала и ядовито сообщила:
– Да, да, только выход в сеть настроен на развлекательные порталы, вещевые магазины и магазины бижутерии.
– Дадим тебе доступ, – буркнул Кай и вышел.
Я неожиданно в хорошем настроении, подхватив питомца, отправилась к доку. Пора начинать выполнение задуманного.
***
– Доктор Кууарех, хозяева сказали, что я могу поискать в сети как кормить их подарок, – я поставила горшок с Лизуном перед доктором, – но может вы поставите мне курс по ботанике, как тогда, когда требовалось выучить письменный язык?
– Уверена, что хочешь? Эти знания специфичны и без практики бесполезны.
– Так у меня есть на чем практиковаться, – я погладила листики питомца. Он затрепетал.
Доктор снова по-птичьи наклонил голову:
– А… ты еще не в курсе…что ж будет сюрприз и тебе и вайорам, – ложись в капсулу, – он показал на прибор, в котором я как-то ночевала, – думаю полный университетский курс тебе не нужен, а вот общие знания по ботанике Вайоры и некоторых развитых миров тебе может и пригодится.
Ура! План я обдумала давно, только не знала, как к нему подступиться. Лэн и Кай сами подсказали начало пути. Я несколько часов провела в капсуле, и когда я вышла оттуда, то сперва казалось, что ничего не знаю, так было до того момента, пока я не вышла в сад.
– Очуметь! – потрясенно сообщила я, а затем выругалась, – мехль, да кто ж на прямые лучи солнца выставляет герпаю? Она сдохнет через неделю, хоть заопрыскивайся, какой придурок решил поставить вместе укинус обыкновенный и вергилю вилайскую? Да, смотрится вместе великолепно, у вергилии множество мелких цветов совершенно разной окраски, они словно ковёр покрывают землю, а плети укинуса на которых цветут довольно большие белые цветы через месяц полностью забьёт красивую, но скромную вергилию! И тут я остановилась.
– Очуметь! – снова сообщила я. А ведь это братья-вайоры из-за меня наводнили свой сад цветами. Вот только если их регулярный парк кто-то спланировал, то тут цветы расставлялись абы как. Так не пойдет!
Я ворвалась в гарем:
– Юиль, Фэй, Пирали, Нейлина, – позвала я девушек, с которыми чаще всего общалась, – мне нужна помощь!
В гареме живо обсуждали изменения в саду и строились разные предположения таких изменений. Фэй подняла на меня глаза и мягко улыбнулась:
– Я готова, Милана, что нужно сделать?
Я потянула ее в сад, а за нами, как ни странно вышли все девушки. Рядом с Фэй встала Юиль, а я начала пояснять:
– Вот смотрите, девочки, – вот эти растения вместе жить не могут, они погибнут от соседства друг с другом, надо вот этот горшок, Юиль, перетащить вооон к той скамейке, гермония будет там смотреться лучше и вообще она любит тень, а вот эту, Фэй, – я показала на длинные цветущие розовыми цветами стебли балессии, – надо уложить вдоль дорожки, чуть придавив их камнями, тогда стебли и расползаться повсюду не будут, и дорожка будет очень привлекательной.
– Откуда ты это знаешь? Ты же с недоразвитой планеты, – фыркнула Ирин, – я пожала плечами, я не собиралась из некоторых вещей делать секрет, это была часть моего плана – попросила доктора поставить мне обучающую программу.
– А так можно? – осторожно спросила Фэй, – я бы тоже хотела научиться чему-то полезному. Я бы…, – она зажмурилась и скороговоркой сообщила, – я бы хотела научиться печь пирожные.
«Да», – подумалось мне, – «ей это очень подходит. А она подходит Каю». Я видела, как общаются эти двое. В присутствии Фэй этот воин смягчался. Его глаза и улыбка теплели, он непринужденно смеялся.
– А я хочу уметь рисовать, – внезапно заявила Юиль.
– Попросите хозяев, – посоветовала я, уверена, что братья не откажут.
***
Несмотря на то, что вечером я пробралась в палату медицинского блока и заснула там, проснулась я снова в комнате Кая. Грудь оказалась обнажена, мои антивозбуждающие (ну те, какие девушки носят во время критических дней) трусы исчезли. На моей талии лежала чья-то рука, и чья-то рука лежала на попе. Ой! Я же спала на плече Лэна, позади, плотно прижавшись ко мне, спал Кай. Моя нога была закинута на бедро Лэна. Дважды ой! В попу упиралось что-то твердое. ОЙ!!! Утренняя эрекция! Бежать! Я аккуратно, стараясь не разбудить братьев, выбралась из их объятий и, подавляя дикое желание выматериться, натянула валяющуюся на полу чью-то футболку, штаны и выскользнула из комнаты Кая.
«А почему мы спим только в комнате Кая?» – подумала я, а потом одернула себя, – «Мне не терпится узнать, как выглядеть комната Лэна? Точно нет! Я бы вообще предпочла спать дома, на Земле, в своей квартире».
Предстоял душ, кормёжка Лизуна и физические нагрузки. А потом я пойду к Кууареху следующий этап плана пора осуществлять. Кстати Лизунчик оказался привередливым. Он не любил сушеных червяков (хотя этот вид растений ими питается), он не любил жесткокрылых (по нашему-кузнечики), ему нравился мясной фарш, ещё он млел от мелко изрубленных потрошков животных. Растения, то есть себе подобных отрыгивал, хотя полная вайорская биологическая энциклопедия утверждала, что микускусам для пищеварения необходима растительная пища. А ещё это ласковое чудовище как-то прознало, что мне нравится подначивать хозяев и старался мне в этом помочь.
Как-то сидя на скамейке, увитой голубыми светящимися цветами я читала статьи по биологии Вереймы – развитого мира, с которым сотрудничают другие миры, в том числе Вайора. По дорожке бежал Кай. Увидев меня – он остановился.
– Милана, – учтиво обратился он, – мы с Лэном давно хотели сказать, что преображения в саду нас впечатлили.
Я кивнула. Разговаривать не хотелось. Этот вайор обещал мне тренировки, прошло почти две недели, а они так и не начались.
– Выгуливаешь Лизуна? – спросил мужчина, глядя на моего питомца, пытаясь завязать разговор.
А питомец, достав часть корней из горшка, свесил их наружу. Хм, я пока такого за ним не замечала. Что-то новенькое. А затем с этих корней на дорожку, прямо под ноги Кайерлику посыпались зелёные травянистые горошины. Я сжала ладонь – она засветилась ярко-желтым сетом.
– Это что? – брезгливо спросил он.
– То самое, – спокойно ответила я, – продукты жизнедеятельности микускуса, прошу прощения хозяин, я специально уединилась, чтобы нам с Лизушей никто не помешал.
Кай сморщился, перешагнул «то самое» и побежал дальше. Дождавшись, когда хозяин скроется из виду, я повернулась к питомцу:
– Ты ж мой хороший!
Я почесала растительные чешуйки под условным подбородком питомца. Он же закатил глаза и лизнул мою руку.
***
– Опять он тут, – выругалась я, заканчивая пробежку. На спортивной площадке разминался Кай. Сегодня первый день месячных. Ощущения в перестроенном организме не из приятных. Ныл низ живота. Хотелось злиться и ворчать. Раньше во время месячных так никогда не было. Док обследовал меня и сообщил, что все в норме. А если боли усилится, он через хтэ подаст сигнал для выработки гормонов радости. Кууарех не хотел, чтобы я принимала препараты.
– Пока не могу спрогнозировать, как болеутоляющее вовремя этой важной части твоего цикла повлияет на эксперимент, – сообщил он. Я, скрипнув зубами, вышла из медицинского блока.
Скрываться было бессмысленно. Кай уже заметил меня. Он прервал свою разминку и чуть улыбнувшись, показал на сверток, лежащий на доске для отработки пресса:
– Прибыли твои метательные ножи. Мишень для отработки уже установлена, – он кивнул головой на столб и фигурой человека. Хотя конечно нет, с фигурой гуманоида, как принято говорить в развитых мирах. Чувство досады накрыло меня: вот как этот человек…, ой нет, как этот вайор, может вызывать такие противоречивые чувства? С одной стороны, он меня бесит, и я боюсь его, а с другой стороны меня восхищает его ленивое спокойствие и как оказалось выполнение обещаний.
***
– … нет, Лана, – я вздрогнула, так меня называла мама, но Кай не заметил, как перешёл на более короткое, более личное имя, – ты снова размахнулась не так…, – парень замялся, – а затем глядя мне в глаза сообщил, – мне нужно поправить твои движения, ты ведь позволишь?
В голове промелькнули события сегодняшнего утра. Сегодня я проснулась, почти полностью лежа на Кае, его член упирался во внутреннюю часть моего бедра, моя правая ладонь лежала на его груди. Опять чьи-то лежали на попе, талии и груди. Позади ощущалось тепло тела Лэна. Он прильнул ко мне со спины. Его дыхание шевелило мои волосы, вызывая… мурашки и желание убраться подальше. А ведь вчера я, предварительно исследовав помещения рядом с бассейном, уснула на полотенцах, сложенных в подсобном помещении. Как же меня бесят эти вайоры!
– Да, но как договаривались, не больше необходимого.
Кай молча кивнул и сообщил:
– Лана, самый распространенный метод – метание ножа – метание сверху. Оно производится в левосторонней стойке, сейчас ты правильно стоишь, нож за лезвие надо удерживать в правой руке, – мужчина взял нож, вложил его в мою ладонь и, не отпуская своей ладони сжал мои пальцы, – ноги расставлены на ширину плеч, сейчас все правильно, – похвалил он меня, – его дыхание шевелило мои волосы, а он продолжал инструктаж, я внимательно слушала его пояснения, – левая рука выпрямлена по направлению к мишени, правой осуществляется замах на уровне головы или даже чуть выше, – он чуть вытянул мою руку, – да, вот так, – проговорил он в моё ухо, – клинок удерживается на одной оси с предплечьем, лучезапястный сустав жестко фиксируется, – он сжал моё запястье, чтобы я привыкла к ощущениям, а Кай продолжал, – в таком случае нож при броске не вращается хаотично. Метание производится с мощным замахом и на выдохе, плечи при броске важно держать перпендикулярно траектории полета, а также не забывать о толчке правой ногой в момент кидания. Как только я дам команду, Милана, отпускаешь нож, – сообщил Кай, – постарайся запомнить движения и ощущения.
Тут же последовал резкий приказ:
– Бросай!
– Надо же, попала! – удивилась я и начала отрабатывать метание сверху.
Прошло два часа, и я более-менее поняла принцип, последние разы я попала в мишень. Над ухом раздался смешок:
– Лана, ты специально метишь в пах? Ты уже в пятый раз попадаешь в эту область, правда сейчас ты попала в самую… сердцевину.
Он не смутил меня, я, целясь снова, сквозь зубы прошипела:
– Конечно, туда и целюсь, вы же думаете обычно только одним местом, самый быстрый способ победить – лишить вас вашей думалки.
Мужчина за спиной рассмеялся в голос, а затем ехидно спросил:
– А что будешь делать, если нападет пиарианец? У него думалки на спине…
Ой! Я вздохнула и попробовала метнуть нож в горло, но попала в молоко. Кай подначил меня:
– Ты ведь не думала, что получится с первого раза?
Я помотала головой.
– Жду тебя завтра утром на тренировке, Милана.
Я кивнула и молча отправилась в таиру, нужно принять душ.
***
Я с лопаткой и граблями наперевес наскакивала на какое-то желто-зеленое существо с тремя ногами и четырьмя руками. На гуманоида оно походило мало, только прямо стояло, все остальное было чуждо. Удивляло, как природа такое могла создать. Казалось существо ходило неправильно, не правильно двигало руками и ногами, и вот это существо удаляло набухшие почки с рализии. А ведь когда они расцветут – будут похожи на розы с Земли! Хоть что-то родное!
– Кто?! Кто разрешил копаться в моих цветах?! – орала я, наставив грабли на это чудо-юдо. Желтые глаза в пол-лица смотрели на меня испугано, существо пятилось и оправдывалось:
– Я прошу прощения, но времени не было. Нужно было срочно обрезать почки первого цветения, иначе кусты остановятся в росте и из них невозможно будет сформировать красивые цветочные арки и композиции. Если бы почки срезали хотя бы через пару часов, то изменения были бы уже необратимыми!
Я растеряно, опустила грабли, вспоминая все, что знаю об этом растении. А потом я вспомнила, что Кууарех поставил мне общий кур биологии, а вот углубленных знаний не дал.
– Можете показать, что получится в итоге?
Через час мы сидели на скамейке, рядом с которой росли рализии, уставившись в планшет господина Ихто – так звали этого мужчину-шаалу и бурно обсуждали будущие композиции.
Вернувшись к себе, увидела сообщение на планшете. Впервые хозяин писал мне записку:
– Милана, когда освободишься, зайди в мой кабинет.
Я напряглась. От этих парней можно ожидать все что угодно, но пожелание выполнила. На моих коленях остались следы от травы, футболка была испачкана землёй, щека и прядь волос вымазаны, синим соком джиалиса. Широко улыбнувшись, отправилась в кабинет Лэна.
Лэн никак не прокомментировав мой внешний вид, показал рукой на кресло. Я села и осмотрелась. Что-что, а со вкусом у этих вайоров всё было отлично. Темно-зеленый кабинет, деревянные панели на потолке и полу, светлые занавески, стол из дерева удобные кресла с обивкой того же зеленого цвета, что и стены комнаты. Мине понравилось. Лэн терпеливо ждал, когда я осмотрюсь.
– Как ты смотришь на то, чтобы совершить экскурсию по нашей планете?
Я совершено по-деревенски открыла рот. Конечно, хочу! Я уже несколько месяцев назад покинула Землю и ни разу толком не видела инопланетного города. Но вслух осторожно поинтересовалась.
– Кто ещё поедет со мной?
– Ты, я и Виард – мой личный телохранитель. Иногда, по мере возможности, будет присоединяться Кай.
И видя, как мои глаза полезли на лоб, хозяин решил пояснить:
– У меня есть враги, но в таире безопасно, поэтому у Виарда каникулы.
– А почему никто из девушек не едет с нами?
Лэн пожал плечами:
– Никто из них не высказывал желания путешествовать, да и возможности особой нет. Нужна будет усиленная охрана на такое количество девушек.
Вот тебе и заботливые хозяева. И как девчонки тут годами маринуются без какого-либо занятия? Часами выбирают в космической сети украшения, белье, обсуждают мужские достоинства (и даже сравнивают) хозяев, плещутся в бассейне и конечно раздвигают ноги перед хозяевами при овуляции. Вот чем обычно занимается гарем. Я так не могу! Мне все время надо чем-то заниматься, я и в школу работать я пошла, потому что хотелось разнообразия, творчества, общения.
Заметив мои нахмуренные брови Лэн решил пояснить:
– Не надо нас осуждать, Лана, мы никогда, – он внезапно поправился, – почти никогда не ухаживали за девушками. Рабский контракт девушки подписывают добровольно, а значит, соглашаются со всеми условиями, за женщинами нашей расы мы можем ухаживать, только если специальный комитет дал на это добро. У нашей семьи такого разрешения нет. В борделе ухаживаний не требуется, требуются кредиты.
Я медленно кивнула:
– Благодарю за прямоту, – и помедлив я спросила, – куда мы поедем?
Лэн улыбнулся:
– По красивейшим и интереснейшим местам Вайоры. Путешествие займёт чуть больше недели.
– А вашу столицу или как называется центральный город планеты, посетим?
Лэн кивнул:
– Обязательно, только Милана…, – он помедлил, – мы уже поняли, какая ты независимая, но прошу, заметь, – акцентировал он, – прошу, а не приказываю, в путешествии одевать подобранную мной одежду.
Какого чёрта? Разрядят меня как куклу, и я в туфлях на каблуках должна ходить по этим всем достопримечательностям? Я было хотела возразить, но Лэн не дал сказать:
– Мы подберем одежду, принятую на Вайоре, чтобы ты не отличалась от других женщин, и не привлекала излишнее внимание.
Я немного успокоилась, но решила всё же сообщить:
– Одежда должна быть не только типичной для вашего мира, но еще и удобной.
Лэн хмыкнул:
– Тебе понравится.
Я скривилась и вышла из его кабинета. В спину мне прилетело:
– Даже в поездке спать мы будем в одной постели!
Да что б тебя!
Глава 6
Кай
А неплохо придумал Лэн – прокатить наш «эксперимент» по планете. Признаться я и сам не был в некоторых ее частях. Братишка продумал все: начиная от одежды Милане, заканчивая ужинами.
– Иии! – визжала от восторга эта странная блондинка, – когда прыгала со скалы в прохладную глубину озера. Конечно, там было безопасно, иначе бы тут не проходил туристический маршрут. Сегодня мне удалось оторваться от дел – мы со старпомом планировали новую доставку. Поступил заказ на перевозку милуксийских драгоценных камней. Мутноватые белесые гладкие сферы, размером с птичье яйцо совершенно не ценились в других мирах, но очень ценились на Алифрее. Местные тщательно оберегали свои тайны, но я ведь бывший адмирал вайорского флота, у меня были свои лазейки. Оказалось – эти камни, содержат вещества, помогающие разрешиться от беременности алифрейкам. Пока алифрейка носит этот камень, беременность протекает, как положено – сорок восемь месяцев. Если камень не носить, беременность замрёт, и развиваться не будет. В таком состоянии алифрейка может находиться десятилетиями. Примечательно, что камень можно применить только один раз. На следующую беременность нужен новый камень.
Нам бы их проблемы, хмыкнул я. Хотя у алифрейцев проблемы не меньше наших. Милуксийцы не любят в своем пространстве инопланетчиков, а основные разработки этих камней идут именно в их шахтах.
– Мехль, – выругался брат, – знал бы что она это серьезно, ни за что бы не предложил, – и прыгнул за ней.
– Да что у нее в голове? Вода же холодная! – проворчал я и бросился за ними. Когда вошел в воду, показалось, что мошонка просто втянулась. Настолько вода была холодной. Или может мне так показалось? Ведь последний час мы провели в очень нагретом, влажном помещении. Пот тёк по спине, по рукам. Милана, расстелив полотенце и сев на него скрестила ноги и прикрыла глаза. Все помещение наполнил горячий влажный пар. Сидеть на скамьях, выложенных серо-зеленой мозаикой было неприятно, они быстро нагрелись, мы последовали примеру девушки.
Я недоумевал. Ну и в чем тут интерес?
– Почти как дома, – прошептала Милана, а я зацепился за ее слова. Я помнил, девушка должна привыкнуть к нам и перестать бояться.
– У тебя дома есть такие парильни?
Она оживилась, я сделал пометку, что воспоминания о ее мире ей приятны, возможно, тут, на Вайоре найдутся места, напоминающие ей её планету?
– Да, у нас такое называется хамам. Такой же влажный пар, очень похожие сиденья. Я не раз бывала в таких. Мне нравилось после плавания в бассейне греться там, а потом встать под прохладный душ, чтобы остудить разгоряченное тело.
Лэн присоединился к беседе:
– Нет проблем, Милана, можно нырнуть в озере, тут в подножиях скал.
Её глаза загорелись:
– А можно? Да?
Мы с братом переглянулись и кивнули. Ну не брать же свои слова обратно.
Сегодня второй день путешествия Миланы по нашему миру, вчера она и Лэн выехали из таиры в сопровождении телохранителя Лэна, брат записывал на свой переговорник все, что делала или говорила Милана, мы договорились потом это обсуждать и разрабатывать дальнейшую тактику. Вчера они долетели на флаэере до первой точки – Тимримские водопады. Когда-то, когда мне дали разрешение жениться на Майлир Вэр`Шоатек, я сделал ей предложение на этих водопадах. Это романтическое место и вайорские пары проводят там медовый месяц, или процедуру обручения. Там очень живописно, вокруг водопадов и озера, в которое они впадают, расположено множество бунгало, отелей, домиков. Это целая индустрия. Лэн продумал все до мелочей. Сначала поездка на сами водопады. Неугомонная Милана с энтузиазмом поднималась по ступеням на самый верх, переходила между скал по качающимся мостикам, закусив губу и стараясь не смотреть вниз, а потом она, сидя на одном из камней смотрела, как потоки воды срываются со скал и падают вниз. Она что-то говорила, улыбаясь, но из-за гула воды этого слышно не было, потом они с Лэном посетили представление аэрогимнастов из мира Эрго. Ничего особенного, просто несколько гуманоидов летают красиво в шарах, внутри которых отсутствует гравитация, а эргийцы очень пластичные существа. Уверен, там было очень романтическое предоставление или о неразделенной любви или о том, что двум любящим не дают быть вместе родители. Ай да Лэн. Всё продумано. А потом они ужинали в беседке, увитой гирляндами цветов. Милана наотрез отказалась пить алкоголь, но с удовольствием пила прохладные морсы.
А сегодня наш эксперимент каталась по скалистым дорогам на хиашши – нелетающая огромная птица. Кожистая голова, такое же кожистое тело, зачатки крыльев, и только на хвосте и затылке имелись перья. Две мощные ноги с огромными когтями без устали моги носиться по горам. Вайоры давно приручили хиашши и использовали их для разных нужд, например, для развлечений.
Независимая Милана ни за что не хотела принять помощь барата, а никого из обслуживающего персонала Лэн к нашей собственности не подпустит. Я, впрочем, тоже. Милана – наша. Счастье, что этот хиашши оказался терпеливым и только иногда переминался с ноги на ногу. Похоже эта упрямая женщина никогда не ездила верхом. С десятой попытки она села в седло… задом наперед.
Я рассмеялся, смотря запись. Девушка, злясь спрыгнула вниз, в объятия Лэна, фыркнув при этом:
– Я могу сама!
А затем она снова мучила своими попытками бедное пернатое, Лэн не выдержав, и выждав, когда Милана отвернется и попытается снова вставить ногу в седло, поддержал ее за талию и подсадил.
– Спасибо, – поблагодарила она. Надо же, а я думал молча сморщиться как обычно, глядя на нас.
Они проехали через перевал Тимримских гор, спустились на цветущее красными и белыми цветами – шайламами плато. Они застали самый пик цветения – когда вся округа, до горизонта покрыта цветами. Даже меня это зрелище впечатлило. Милана спросив разрешения проводника с слезла с хиашши собрала несколько шайламов и улыбаясь что-то плела из этих цветов. Хм, необычное украшение для волос. Она одела его на голову и пару часов ехала так.
В Ихроте – городе, а вернее курорте, вырезанном в скалах, находившихся на самом краю пустыни, встречал их уже я. Милана закусив губу перекинула ногу и спрыгнула с седла и сделав шаг, начала заваливаться. Я подхватил девушку на руки.
– Я сама пойду, – прошипела девчонка.
– Конечно сама, – я опустил ее на ноги, она попыталась сделать шаг и из ее глаз потекли слезы.
Лэн расстроился. Хотел показать нашей строптивой девушке красоты нашего мира, а получилось, что от непривычных нагрузок она сейчас еле смогла двигаться. Она снова попробовала сделать шаг, и ее снова покачнуло. Я придержал ее за талию.
– Может в парную? – неуверенно спросил Лэн, – а потом на массаж.
– Да…массаж, – девушка немного оживилась, – а то завтра я встать не смогу.
***
– Ммм, – промычала разгоряченная руками массажистов блондинка. Когда мы с Лэном вошли в массажную комнату, Милана уже лежала на массажном столе лицом вниз. Мы молча нанесли на светлую кожу масло аргальского дерева, и я начал разминать плечи девушки и руки. Мышцы были очень напряжены, она действительно бы завтра не смогла встать с постели. Лэн занимался поясницей и ягодицами. Мехль, попа Милана очень упругая, прикрыта крошечными трусиками. Глядя как Лэн разминает эту аппетитную для всех мужчин часть женского тела, почувствовал, как возбудился. Лэн усмехнулся и глазами показал на свой бугор на штанах. И все же брат не сдержался, он провел рукой по промежности девушки. Та мгновенно перевернулась и, прикрыв свою грудь простыню зло посмотрела на нас.
– Опять вы! Я думала массаж делают профессиональные массажисты!
– Запомни, Милана, ты – наша, мы никого не подпустим к тебе, – жестко сообщил я.
– А… – она вдруг равнодушно протянула, – ну берите своё, давайте покончим с этим.
Она легла на массажный стол, стянула трусы и развела ноги, а сама равнодушно уставилась в потолок. Она была возбуждена, это было хорошо видно, клитор набух, складочки были влажными. Пока ее разминали руки массажистов наша Милана возбудилась.
– Нет, Милана, так, – я выделил это слово, – мы не будем, мы будем, когда ты сама захочешь этого.
Я протянул строптивой девушке простынь, она завернулась в нее и ойкнула, когда Лэн подхватил ее на руки и понёс в наши комнаты. Она настороженно смотрела на нас:
– Оденься Милана, нам пора ужинать, попробуешь замаринованное в вайорских травах мясо, приготовленное на углях, – сообщил я. Она стояла перед нами в простыне, сквозь тонкую ткань были отчетливо видны кольца, вдетые в ее соски. Мехль. Я снова начал возбуждаться.
– Мы подождем тебя на балконе.
Милана
Мясо было нежным, таяло во рту, овощи, поданные к нему, были запечённые. Чем-то напомнило наши шашлыки и овощи-гриль. Но готовили тут же, при нас, прямо на костре. Я, натянув плотные брюки, рубашку, одев стеганый жилет (где-то читала, что ночи в горах могут быть прохладными) и заколов волосы заколками (по-моему, Лэн меня облапошил, сообщив, что это бижутерия) вышла к парням. Я оценила, что они отказались от секса, хотя оба были возбуждены. Впервые закралась мысль, что если мы будем друг друга узнавать вот так постепенно, возможно нас сложатся отношения с кем-нибудь из них. Они старались. Они действительно старались. Полулежа на подушках вокруг блюда с мясом они лениво перебрасывались фразами. Я ни о чем их не спрашивала. Очень боюсь, что мою вежливость посчитают за интерес. Они чувствовали мою напряженность…
– А хочешь, Милана, я расскажу, как Лэн чуть не лишился своего достоинства? – внезапно хитро подмигнув, спросил Кай.
Я даже закашлялась. А Лэн простонал:
– Ну, сколько можно то? Все наши друзья и персонал знают эту историю!
– А Милана не знает, – коварно продолжил Кай.
Я невольно улыбнулась. У меня не было сестёр или братьев, но от своих знакомых я слышала, как бывает непросто быть старшим братом или младшей сестрой. А Кай, несмотря на возмущенное сопение Лэна начал рассказывать.
– Представляешь, Милана, в детстве наш Лэн был очень непоседливым и проказливым, это сейчас он весь такой правильный и спокойный. А когда ему было пять был любопытным и очень беспокойным… У мамы был домашний питомец – уцик, – видя моё непонимание, Кай пояснил, – шесть крошечных ног, чешуйчатое тело, удлиненные челюсти, тонкий хвост. Милашка был очень ласковым, но невзлюбил Лэна. Впрочем, был понятно за что. Лэн просто не мог пройти мимо этого животного. Ему надо было или дернуть Милашку за хвост, и внезапно из-за угла зарычать. Милашка начал бросаться на брата, но мама привязалась к питомцу и в своих комнатах посадила уцика на цепь. Как-то Лэн, знавший, что Милашка прикован к ножке туалетного столика заявился в комнату родителей в чём мать родила и сразу же подбежал к своему хвостатому другу. Недолго думая, он взялся за своё маленькое хозяйство, и начал им размахивать перед носом у уцика. Как только Милашке надоел этот танец, животное кинулось на брата, но Лэн отбежал подальше. А уцик дальше длины цепи убежать не мог, а потому всегда оставался ни с чем. После нескольких минут таких игр, мой брат решил подойти ближе. Начав вертеть своим членом, он на секунду отвлекся на зовущую его маму. Этого мгновения хватило Милашке для того, чтобы застать брата врасплох. Подбежав к Лэну, он схватил его зубами за член. Лэн от неожиданности аж подпрыгнул, а уцик отпустив его, в недоумении уставился вслед убегающему брату. В общем-то, он легко отделался, даже шрамов не осталось.
Я засмеялась, Лэн покраснел (ух ты, а вайоры умеют краснеть!)
– Выходит Милашка в какой-то мере оказалась умней? – спросила я, лукаво посматривая на Бикайлэна.
Лэн выпил какой-то тёмно-зеленой жидкости, хрустнул ладонями и, хмыкнув, предложил:
– Лана, а как насчет пошлой истории о Кае?
– Только попробуй, Лэн, – я ещё показал не все свои навыки. Следующий спарринг будет горячим для тебя.
– Так и я не все…, – лениво отозвался его брат и начал рассказ, – самая первая девушка в гареме Кая запрещала ему мыться, особенно после тренировок. Ей…, – он взглянул ехидно на Кайерлика, – нравился запах его члена, о чём она громко сообщала каждый раз во время секса, – я снова поперхнулась, Кай закатил глаза, а Лэн как ни в чём ни бывало, закончил, – а Кай у нас – чистюля и не понимал фетиша, но ради прелюдии терпел.
Я снова засмеялась, но уже смущённо, я не хотела поощрять разговор, но всё же спросила:
– А других историй вас нет? Не таких…, – я подбирала слова, – не таких не однозначных.
Братья синхронно кивнули:
– Есть, но у нас будет еще время их рассказать.
Я мгновенно помрачнела:
– Да, как же я забыла, я ведь тут останусь навсегда в случае успешного эксперимента.
Вечер перестал быть томным, я встала под молчаливое неодобрение мужчин с лежака и отправилась в спальню. Хочу одеть пижаму, пока братьев не будет в комнате. Приняв душ, переодевшись нырнула в общую постель. И прикрыла глаза. Завтра меня снова ожидал сюрприз. Лэн не говорил, что меня ждет завтра. Впрочем, его сюрпризы удавались. Кстати, по поводу одежды я зря переживала. Эта оказалась практичная, удобная одежда. Сплошные купальники, брюки, рубашки, удобная обувь, хм… даже не знаю, как её назвать… что-то среднее между максимами и кроссовками, сегодня, управляя сноровистым хиашши, я ехала в плотных штанах, ткань очень походила на джинсы, а обувь – на высокие кожаные сапоги, но с перфорацией, чтобы не было жарко. В целом одежда пока меня устраивала. Качественная, добротная, красивая, при этом я совершенно не отличалась от местных женщин, разве что только цветом волос и глаз.
Сквозь сон почувствовала, как слева и справа прогнулась огромная кровать. Руки оплели туловище, сквозь сон пробормотала:
– Как же меня это бесит…
Послышались легкие смешки и кажется, Кай сообщил:
– А меня бесит твоя ужасная пижама.
И тут же чьи-то руки чуть приспустили пижамные штаны и строились на попе, а другие руки приподняли пижамную тунику – обняли за талию. Дома, на Земле, я никогда не занималась конным спортом, я и лошадь то видела на картинке и в зоопарке, сегодня я впервые ехала верхом и поэтому вымоталась. Не имея сил освободиться от обнимающих рук, уплыла в сон.
***
Проснулась я одна. Потянулась. Воздух был наполнен свежестью, зябко поёжилась, и тут же покраснела, ночью то я не мёрзла – с двух сторон меня грели вайоры. Местные солнца ещё не встали, но уже было довольно светло. Послышались звуки ударов и приглушенные выдохи «хэ», «хо». Сдернув с кровати одеяло и завернувшись в него вышла на балкон. Глазам предстало шикарное зрелище: два вайора мутузили друг друга длинными деревянными палками. Смотрела бы и смотрела. Вот, Лэн крутанувшись, видимо не до конца провёл маневр и получил ощутимый тычок палкой в бедро, но выругавшись отскочил от серии ударов Кай, а вот Кай, понадеявшись на напор, просто не поставил блок и получил палкой попрек живота, он зашипел, на животе сразу ж вспыхнула красная полоса – след от палки, но даже не подумал отступить. Невольно я залюбовалась. Лэн – гибкий, подвижный, жилистый. Кай – мощный, казалось его мышцы стальные, но несмотря на это двигался он также легко, как и его брат. Тренированный боец – вот что пришло на ум, когда я рассматривала Кайерлика. Звуки стихли, оказалось, ребята закончили тренировку и… ой, они заметили меня подглядывающую за ними с балкона. Кай кивнул, приложил руку к груди, Лэн поклонился и улыбнулся. А я помчалась в душ.
