Текст книги "Сказки Вайоры. Милана (СИ)"
Автор книги: Мила Милашевич
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
– Офигеть! – потрясенно сказала я, – и тут же спросила, и что будет с ними сейчас?
– В контракте на рабство есть досрочное разрывание контракта с нашей стороны, если произойдет чрезвычайная ситуация. Девушкам будет предложен выбор. А затем от того, как они захотят распорядиться своей жизнью, мы поспособствуем их желаниям, не только материально.
Я шепотом спросила, глядя на Лэна:
– И даже Ирин…?
Удивительно, как только братья обрели свою вторую сущность, они стали более эмоциональными и открытыми. Или это только со мной?
Лэн нахмурился, посмотрел в пространство перед собой, сжал губы. И все же ответил:
– Ирин получит по заслугам.
Неожиданно для самой себя я попросила:
– Не убивай её! Она любит тебя, и то, что она сделала – сделала только из ревности.
Лэн немного грустно улыбнулся:
– Она отправится с колонизаторами осваивать Шейдулис – холодную планету, но очень богатую залежами никлазом и интерия, – увидев непонимание на моём лице, он пояснил, – редкий и труднодобываемый металл. Встречается в основном на планетах холодного типа и на астероидах. Уже давно наказано, что астероиды, на которых обнаружен интерий – остатки некогда существовавших планет. Существует теория, что интерий – результат синтеза пока неоткрытых в нашей Вселенной веществ. Некие существа знали и использовали вещества из параллельной вселенной. Кстати ученые до сих пор спорят существа из параллельного мира это научное допущение или по-нашему научная фантастика, или они все же существовали и вписываются объединенную физико-математическую теорию, описывающую все известные фундаментальные взаимодействия, а еще…
Кай запрокинул голову и заразительно рассмеялся:
– Ну, все, Лана, знакомься с заучкой – Лэном. Он и в постели, в промежутках между фрикциями готов рассказывать о строении Вселенной. Поверь, к концу пятого часа его лекции все сведется к никлазам.
Внезапно я разозлилась, метнула в Кая недоеденный кусок пиццы, полюбовалась, как он сползает со лба на нос Кайерлика, вскочила с кресла, схватила за руку Бикайлэна и потащила его за собой на кровать.
– А нам, – я погладила живот рукой, – очень интересно, чем живет один из пап, – грозно сообщила я Каю, буравя того глазами и подложив под спину подушки, абсолютно четно заверила Лэна:
– Нам очень нравятся твои рассказы, продолжай.
И только несколько секунд спустя поняла, почему в комнате воцарилась такая тишина… Нам?! Изумилась. И правда, НАМ это интересно! Откуда это? Откуда такие мысли? А потом пришла догадка: это мои малыши так влияют на мои гормоны и мои мысли! Чёрт, а что будет в конце беременности, когда дети в утробе закончат развиваться?
Не заметила, как Лэн, сидевший на огромной кровати переместил меня к себе на колени, сейчас его губы упирались в мой висок, рука поглаживающая мой живот.
Кай сначала обиженно смотрел на нас, а потом хмыкнул, провел пальцем по брови, на которую прилип кусочек сыра и переместился к нам. Теперь он уже серьёзно смотрел на меня.
– Я отдал запись того, как ты подписываешь договор рабства на исследование, несколько дней назад запись вернулась. Я еще не смотрел. Я не знаю, что там. Посмотрим вместе?
Я кивнула. Было страшно, было беспокойно. Что я там увижу? А вдруг ничего? Вдруг не будет доказательств, того, что я недобровольно подписала этот чертов договор?
Кай пощёлкал что-то на своем ручном компьютере и перед нами в воздухе запустилось объемное видео. Такого в своей новой жизни я еще не видела. Я задержала дыхание. На видео я сидела за столом и читала договор, потом поставила подпись, отложила первый экземпляр и принялась за второй, послышался голос Дэна
– Ну же, Милана, подписывай, у нас столик в «Караси» заказан, я же обещал, что мы отметим твою работу.
И увидела, как я подняла голову, чуть задумалась, а, потом, не читая, подписала остальные две копии.
Запись закончилась, а экран не погас. Вдруг за кадром раздался неизвестный мне голос:
– Ач теперьч самоеч интересноеч.
И снова тишина, видео транслировалось, но уже без звука, и вот на том моменте, где я решила читать второй экземпляр договора и сквозь эту тишину послышался еле уловимый шепот Дэна:
– Ну же, подписывай, курица, если не подпишешь, две остроухие твари заставят меня кастрировать самого себя.
Я часто-часто задышала. Значит, Дэн подыскивал девушек для илинианцев. Я по новому взглянула на пропажи людей на Земле. Теперь я была уверена, что басенки насчет похищения инопланетянами, над которыми обычно насмехаются земляне – не выдумка.
Мою руку взял Кай и поднес к губам. Он чуть лизнул центр ладони, а потом чуть прикусил запястье, и я тут же отвлеклась от мрачных мыслей. Кажется, только от этой невинной ласки я возбудилась. Крылья носа Кая затрепетали, а зрачок вытянулся. Но увидев испуг на моем лице, взял себя в руки и сказал:
– Хочешь, мы его накажем?
Я широко улыбнулась:
– Да! У меня уже есть идеи!
Лэн, у которого я сидела на коленях буднично протянул:
– Еще Дилару потреплем, чтобы тщательнее проверяла договоры.
Настроение скакнуло прямо к небу Вайоры.
– Эйхами, – позвал меня Кай, – мой коммуникатор просто сейчас разорвется от сообщений дока, он срочно требует привести тебя на осмотр.
И я спохватилась. Точно! Жуткий стресс от встречи с илиниацами, потом их смерть, потом путешествие по пустыне практически без воды и еды. Мои малыши могли пострадать!
Я почти бегом бросилась к двери, но она оказалась заблокированной. Я хмуро посмотрела на праней:
– Зачем?
Лэн виновато сообщил:
– Нам надо было поговорить, Лана, и мы не были уверены, что ты не попытаешься сбежать.
Я кивнула. Это и я пыталась сделать, в общем, то.
Лэн
Когда моя вторая сущность почувствовала свою самку, мысли об Ирин исчезли. Это было странно. Несколько лет был счастлив, делить постель с одной женщиной, а теперь все мои мысли занимала другая. Как это произошло? Неужели у всех, кто имеют вторую сущность так? Мы с Каем идиоты. Зная, что мы не чистокровные вайоры, зная, что обладание второй сущностью нам не светит, мы даже не подумали узнать что-то о них. Мы ничего не знали про физиологию, способности, ничего не знали о способах возвращения в тело вайора, не знали, как снова дать права над телом сущности. Пока это все происходило спонтанно. Мы подстраивались под нужды нашей беременной самки. И это выходило само собой.
Милана
Втроём мы вошли в кабинет Кууареха. Он ворчал:
– Вы уже три часа как вернулись, Милану надо было срочно осмотреть, а вдруг что-то случилось с ее детьми!
Он посмотрел грозно на меня:
– Ты каким местом думала, когда избавлялась от хтэ? Сейчас вживлю его тебе в такое место, где ты его сама не сможешь достать!
А я взбесилась, шла на дока, шипя:
– Тххолько попробуйххх!
Я приперла дока к стене и схватила его рукой за горло.
Повисла тишина. Док натужно сообщил:
– Очень интересно…
Чего это он? Я перевела глаза на свою руку. Моя рука покрылась светлыми чешуйками, а место ногтей отрасли длинные черные когти. Кажется, мой визг слышали на Земле
– Ииииии!
Я теперь тоже животное?! Не хочу! Потом меня накрыла чернота.
Пришла в себя лежа, надо мной оказались озабоченные лица парней и доктора. Я, вспомнив как, моя рука стала лапой, поднесла руку к лицу и покрутила ее. Рука – как рука. Никаких чешуек, никаких когтей.
– Я теперь тоже… тоже буду динозавром?
Выражение лиц Кая и Лэна приобрели неясный смысл, а я отмахнулась:
– Потом расскажу.
А док, убедившись, что со мной все хорошо, сел в кресло и сообщил:
– У меня есть несколько теорий…, – кажется, сейчас будут новости, плохо усваиваемые моей психикой, – Кууарех ухмыляясь, продолжил, – во-первых, Милана, я думаю, что из-за усовершенствования твоего тела, из-за малышей, которые влияют на твой гормональный фон, ты стала способна трансформироваться. Но думаю, эта возможность сохранится только до конца беременности. Сейчас не ты защищаешь детей, а они тебя. Думаю, это заложено на их генном уровне.
Я чуть выдохнула, и посмотрела на растерянные лица парней. Они что не знали, что такое может быть?
– У нашей матери во время беременностей не было такой способности, – напряженно проговорил Кай. Иначе мы бы давно об этом знали.
Док пожал плечами:
– Полагаю так сработала стрессовая ситуация. Вам стоит поговорить с вашей матерью.
О да… стресс был не только от встречи с матушкой моих вайоров, потом побег, потом илинианцы, потом я увидела, в кого умеют превращаться мирные вайоры, потом путешествие через пустыню.
Мои мужчины стояли рядом с кушеткой, на которой я полулежала – полусидела. Неожиданно Лэн задал вопрос:
– Почему мы обернулись? Почему пришла наша вторя сущность? Да, наша кровь позволяет это в теории, но мы не чистокровные вайоры, да и не все чистокровные вайоры имеют такую способность.
Тут док сложил свои руки на груди и довольно поведал:
– Это тоже теория, господа вэр Ниар. Ваш гарем сдавался без боя. Девушки под действием вырабатываемых вами гормонов укладывались в вашу постель сами. У Миланы иммунитет к вашим феромонам, или вообще у представительниц ее расы, это только предстоит выяснить…
Увидев, как мои руки снова стали чешуйками, док поспешно поправился:
– Или не будем выяснять и примем как данность. В общем, Милана заставила, вас господа вэри Ниар, побегать за ее благосклонностью, вы делали то, что раньше вам делать не приходилось – вы впервые в своей жизни ухаживали за женщиной. Ну почти, – он посмотрел на Кая, – когда вы поняли, что Милане на вас наплевать, вы обеднили усилия. Кстати я думаю, это тоже послужило толчком к произошедшим изменениям.
Доктор прервался, а я с испугом посмотрела на свои руки. Острые когти втягивались, чешуйки исчезали. А может и не плохо, что можно так…
– То есть я все же им нравлюсь? То есть им не пришлось подчиняться воле своих зверей, которые очевидно выбрали меня? Чей выбор первичен?
Теперь уже ответили сами братья.
– Я понял, как ты нравишься мне, когда осознал, что почти подверг тебя насилию. Я… я…, – Кай подбирал слова, – я не находил себе места, я понял, что мне неприятно, больно, когда ты смотришь на меня с ужасом и вздрагиваешь с отвращением, если я к тебе прикасаюсь.
– Это очень странное чувство посетило меня, когда ты месяц провела со мной, мотаясь по планетам и участвуя в переговорах. Ты не жаловалась, ты внимательно слушала, что говорят оппоненты или потенциальные контрагенты, тебе было интересно чем я занимаюсь, – он набрал воздуха в легкие и выпалил, – вот тогда мой интерес обозначился сильнее всего.
По телу растеклось тепло. Я им нравлюсь! Нравлюсь! И я пообещала себе, что постараюсь сделать так, что эта симпатия переросла в нечто большее. А еще демонёнок, сидящий на моем левом плече шептал, что надо делать так, что братьям-вайорам не было скучно.
Кое-что не давало мне покоя. Я что-то хотела спросить у дока. Точно!
– Док, как получилось, что оба моих ребенка от разных отцов.
Гребень Кууареха встопорщился, глаза округлились.
– Откуда ты знаешь?
– Папочки почуяли своим новым обонянием.
Парни хмыкнули, и, втянув воздух носом, сообщили:
– Мой – мальчик, – первым высказался Лэн.
– Моя – девочка, – сообщил с небольшой задержкой Кай и тут же поделился, – убью любого, кто посмеет обидеть мою дочь.
А док, все еще находясь в прострации, прокомментировал:
– Cуперфекундация – рождение близнецов от разных отцов крайне редкий случай, и не только в нашей галактике. А вот ваш случай очень легко объяснить. У Миланы есть генетическая предрасположенность к многоплодной беременности, и вы занимались сексом втроем, каждый из вайоров, как показывает практика, имел возможность оплодотворить несколько яйцеклеток одного овуляционного периода Миланы.
Офигеть!
А потом док скомандовал:
– Ложись, я проведу осмотр.
Я сползла на кушетки из полусидячего положения в лежачие, а док поводил прибором надо моим животом и подтвердил:
– Мальчик и девочка, отклонений в развитии нет, Милане нужен комплекс витаминов и немного успокоительно.
Я лукаво посмотрела на вайоров и невинно спросила:
– А близость с папами нужна?
Док рассмеялся и кивнул:
– Пока можно!
Кай
Родной мир эйхами очень странный. Мы с братом с трудом подавляли постоянное желание обернуться. Ни одного флаэра, транспорт ездит на ископаемом топливе! Езид, а не летает! Дурацкие четыре колеса и невероятный смрад!
Мы шли по улицам ужасного города. Это не дома, а коробки с окнами! Лэн предупреждал, что раса наше эйхами не развита, но я даже не представлял насколько! Какое же счастье, что наша Лана выбралась из этого убого мирка!
Спускались на планету с величайшими предосторожностями. Местные устройства, позволяющие нас засечь, сделали такую попытку, но они оказались столь примитивны, что тем, кто отслеживает такие изменения должно было показаться, что пролетела стая крупных птиц. Сесть пришлось в лесу, а потом еще часа три мы шли к дороге, ведущей к городу. Отдельным приключением стала добыча местных кредитов.
– Может я просто покажу сою вторую сущность, и с нами удовольствием поделятся кредитами? – пошутил я.
Милана испугалась:
– Не вздумай, повсюду камеры, не хватало, чтобы тебя забрали на опыты!
– Дикари, – хмыкнул Лэн, и предложил свой вариант добычи местных кредитов:
– Обменяем некоторые камни, на деньги. У вас такое практикуется?
Милана неуверенно кивнула:
– Кажется да…
Первый же делец, кому мы предложили камни – попытался нас ограбить, но увидев, две мои лапы с когтями, со страхом запихал в пакет какие-то разноцветные бумажки и спрятался под стол. Туда же спряталась его охрана.
– Спасибо! – вежливо поблагодарила его Лана, и мы покинули это странное заведение.
Кажется, в этом мире есть смена времён года. Сейчас заканчивается лето и вечером уже довольно темно. Мы не спеша подошли к безликой серой коробке. Наша эйхами волновалась. Она уже не раз говорила нам, что, скорее всего в ее мире ее считают пропавшей, и что ее мама может быть убита горем. И что может быть всякое.
Милана подошла к двери и подняла голову вверх.
– В окне свет… дома…
Мы потратили какое-то время на подъем по узкой тесной лестнице, остановились перед дверью и эйхами осторожно постучала. Несколько минут ничего не происходило, а затем из-за двери послышалось:
– Кто там?
– Мама, это я, Милана, – отозвалась эйхами.
Дверь открылась, и мы увидели стареющую женщину, чем-то похожую на нашу Лану.
Женщина открыла рот, закрыла, ойкнула и укоризненно посмотрела на дочь:
– Милаш, ну что же ты, могла и предупредить, что приедешь, да еще и не одна, а с такими симпатичными ребятами… Я сегодня утром прочитала твое письмо, но там ничего не было о твоем приезде.
– Хотела сделать тебе сюрприз, мамочка! – наша эйхами бросилась на шею женщине, – как же я соскучилась!
– Я тоже соскучилась, но не думала, что тебе было время скучать, – женщина улыбнулась, – я с удовольствием читала твои послания о твоей жизни в Африке, распечатала несколько фотографий, которые ты мне прислала, на работе даже показывала.
Продуманный торговец рабами. Знал, что поступает нечестно и подстраховывался. Делал так, чтобы в родном мире рабов не искали. Зачесались руки свернуть шею ублюдку.
А потом Милана представила Лэна, как своего парня, брат негромко хмыкнул, а мне захотелось прижать к себе эйхами. Я, между прочим, тоже ее парень. Но Лана предупредила, что такие тройственные отношения в ее мире не приняты. И это скорее исключение, чем правило.
Лана сообщила, что познакомилась со своим парнем в Африке, он занимается поиском и добычей драгоценных камней, а я, его брат во всем помогаю ему. Как же бесят эти местные условности!
Когда мы прощались, мама Ланы похлопала брата по плечу и негромко шепнула:
– Спасибо! Милана расцвела, встретив тебя, очень жду приглашения на бракосочетание…
Лэн закивал:
– Обязательно!
***
Я обнял Лану, и мы неспешно перетаптывались на месте под медленную плавную музыку. Что ж, вынужден признать, музыка оказалась приятной. Мир очень странный – до сих пор не вышли за пределы своей системы, но при этом музыкальные произведения этого мира мне понравились. Лана включила одну запись и у меня волосы встали дыбом. Я словно снова на своем «Навигаторе», лечу сквозь черноту космоса, лечу под эту ошеломляющую мелодию.
– «Время вперед», композитор Георгий Васильевич Свиридов, – прокомментировала Лана и включила новую мелодию, это оказалась «Лунная соната» – это просто какие-то космические мелодии! Кстати Луна – это спутник планеты, на которой родилась и выросла Лана, мы довольно долго находились в ее тени, обсуждая место приземления.
Лана смеялась:
– Я не думала, Кай, что тебя можно поразить нашей музыкой, если хочешь, мы можем купить эти композиции.
– Хочу.
Мы слетали в эту самую Африку на примитивном воздушном транспортном средстве. Наша эйхами все рвалась нам показать слонов, перелет в абсолютно опасном транспортном средстве, называемом эйхами самолет, стоил того. Мы воочию увидели, эпери просто огромных размеров, и не умеющих летать. Мы даже прокатились на одном из таких под звонкий смех эйхами…
Внезапно Лана напряглась и негромко сообщила:
– Он здесь!
А затем начался спектакль. Мы с братом пересели за другой столик. А Лана… мехль, она так никогда не вела себя с нами начала поправлять волосы, закусывать нижнюю губу, проводить пальцами по шее и непрерывно смотреть на того парня, что продал ее в рабство. Он сдался на пятой минуте. Несколько раз оглянулся, точно ли ему улыбается наша эйхами, а затем прихватив два бокала, шагнул к столу Ланы.
– Привет, – начал он, – не против, если я к тебе присоединюсь?
Лана молча кивнула и похлопала рукой рядом с собой. Глаза придурка расширились, и он хищно сообщил:
– Люблю, когда женщины знают, чего хотят.
Он сел совсем рядом с нашей Ланой и попытался ее обнять.
– Не стоит этого делать Дэн…
Это был сигнал для нас. Мы сели рядом, заблокировав возможность сбежать.
– Вы кто? – кажется, идиот начал догадываться, что от него что-то хотят.
– Откуда ты меня знаешь, шалава? – спросил он. Значение последнего слова я не разобрал, но думаю тут и догадываться не надо.
Лана поцокала языком:
– Фу, Дэнчик, как грубо, я все лишь хотела отблагодарить тебя, ты открыл передо мной такие возможности… На этой Земле я бы никогда не смогла достичь того, что имею за пределами нашей убогой солнечной системы.
С парня слиняли все краски. Он побледнел.
– Милана?
Наша эйхами кивнула:
– Да, я.
– Но как?
– Я же сказала, что выиграла в лотерею, когда ты продал меня, хочу отблагодарить тебя.
Теперь он заинтересовано, посмотрел на нее:
– Я весь внимание.
– Подпиши контракт и узнаешь.
Сообразил он быстро. Попытался вскочить, но я просто прижал лапой его к своему месту.
– Меня есть, кому защитить! Скоро сюда прибудут такие же, как вы…
Лана рассмеялась:
– Ты белобрысых чебурашек имеешь в виду?
– Да, сюда должна прибыть господа Лиониэль и Валиниэль.
– Илинианцы сдохли пару месяцев назад, низший, – фыркнул я и усилил нажим.
Мужчина набрал в рот воздуха, и попытался закричать. Ничего не вышло – это Лана воткнула ему в бок парализатор, вот только он действовал избирательно, сейчас у этого индивида не работали голосовые связки.
– Я же говорил, – лениво сообщил Лэн, что он попытается орать.
Мужчина попытался дернуться, и теперь уже Лана незаметно от всех показала ему свою лапку с длинными когтями.
– Дэн, – она покачала головой, – я так и знала, что ты будешь изо всех сил отказываться от своего счастья…, но ведь я так хочу отблагодарить тебя. Тебе всего-навсего надо подписать контракт. Она выложила листы с закорючками. А затем она прошипела:
– Подписывайхх, иначехх тебяхх найдухх в соседней канавехх, установятхх, что тебя разорвал зверьххх.
А потом она успокоилась, и буднично заметила:
– А если ты подпишешь контракт, и будешь хорошим мальчиком, через два года тебя отпустят и еще кредитами снабдят. Хватит и на Земле и в других мирах… попутешествуешь, Дэн, увидишь другие планеты, существ, животных. Сможешь делать все, что тебе захочется. Сможешь выучиться на пилота или биолога, или агронома, там, – она показала вверх, – совсем другая жизнь… Ну? – поторопила она его, – что выбираешь? Поверь, зайчик, меня и моих мальчиков, – она ласково посмотрела на нас с Лэном, – даже если и заснимут над твоим прохладным трупом, никто никогда нас не найдет. Мы не собираемся больше возвращаться на планету.
У парня бешено вращались глаза. Его грудь вздымалась. Я решил подтолкнуть его к правильному решению, отрастил коготь и провел им по бедру парнишки. Штанина набухла от крови. Он мгновенно вспотел, пальцы дрожали, когда он подписывал контракт, Лэн снимал этот процесс. Никакого принуждения на запись не попало, никаких звуков от нас, никаких звуков от него.
В какой-то момент парнишка попытался причинить вред нашей Лане, он схватил столовый предмет и попытался воткнуть его в нашу ссссамку.
Лана успела перехватить эту такую медленную руку поморщилась, достала из сумочки инъектор и сказала:
– Спокойной ночи, Дэн.
Она воткнула ему дозу снотворного. Ее должно хватить, пока мы будем его транспортировать его покупателю.
Мы поднялись и, положив руки уснувшего парня себе на плечи, двинулись к выходу. Лана извинилась:
– Извините… простите, наш друг перебрал…
Лэн
Женская месть это что-то! Я все больше и больше восхищался нашей эйхами. Она не захотела отнимать жизнь у мужчины, что обманом заставил подписать ее рабский договор, но пожелала, чтобы он прошел тоже самое. При этом она желала, что тот, кто его купит, сохранит ему жизнь, во что бы то ни стало. Но рабство должно быть непременно сексуальным. Тот, кто его купит, должен будет предоставлять отчет о жизни Дэна, и по прошествии двух лет освободить этого мужчину, если он того захочет, выплатив ему (из наших средств конечно) два миллиона кредитов. Этого хватит на многое: вернуться в свой мир, начать жизнь в качестве свободного существа в любом мире нескольких галактик, путешествовать, как сообщила Лана и даже учиться. Мы нашли такого покупателя. Женщина с планеты, где абсолютный матриархат, мы подписали соглашения, что мужчина, который будет продан Дюжвилии эр Хараанди, останется жив в течение двух лет. По истечении двух лет он будет отпущен, ему будут выплачены кредиты. Документы заверены юристами обоих планет.
Слова матери эйхами не давали покоя, а еще не давало покоя, что наша Лана с нами только потому, что беременна. Как я понял, сейчас именно гормональные изменения заставляли Милану быть с нами. Именно они так влияли на отзывчивость нашей женщины во время наших соитий. Как ни странно, внутренний зверь наотрез отказывался воспринимать слово секс. Для него близость со своей самкой – это что-то сродни чуду… И это правда, Лана перестала чувствовать вину передо мной или Каем, она перестала думать, что в ее мире так не принято и наши ночи стали откровением. Никаких запретов, никаких ограничений, желания нашей самки – закон. А что будет, когда появятся наши дети? Лана охладеет к нам? А ведь, и я, и брат подсели на пряный аромат желания эйхами. Если она решит покинуть нас, как мы будем жить? Наши звери никогда к себе больше никого не подпустят. Как привязать ее к себе?
К мыслям подключился Кай. Иногда это очень раздражает – невозможность скрыть свои мысли.
«Все очень просто, если мы хотим, чтобы она была нашей, нам надо дать ей свою фамилию официально».
Я, чуть пододвинулся, обняв спящую Лану, и посмотрел в глаза Каю, на плече которого мирно сопела нравящаяся мне женщина, сейчас не было нужды полностью обращаться, чтобы узнать его мысли, можно было только немного выпустить свою вторую сущность. Его зрачок был вертикальным. Что ж и он, значит, развивает умения
«Верно» – ухмыльнулся он, и тут же мысленный голос стал серьезным, – «надо найти в практике бракосочетаний подобные дела»
«Наша ссамка ссильно отличается от других, не уверен, что найдем похожеессс» – констатировал я.
«Ищемссс, у нас всего десятьссс месяцевссс на это, потом эйхами родитссс и сбежитсс от нассс».
Утро началось внештатно. Лана проснулась, прошлась пальчиками по моим завиткам жестких волос внизу живота, а затем вскочила, прижав руки к рут, понеслась в сторону ванны.
Мы метнулись за ней, и застали картину, как Лана наклонившись над утилизатором, извергает из себя остатки ужина.
– Зови дока! – заорал я брату, а сам, приподнял волосы своей женщины, если они попадут в рабочую часть утилизатора, от роскошных волос, которые так приятно наматывать на руку, в то время как я вбиваюсь в тело любимой женщины, ничего не останется!
Эйхами бледная лежала на кровати, док щупал пульс, взял кровь на анализ, поводил сканером над животом Ланы.
Через какое-то время нам всем пришло сообщение на наручные компьютеры:
– Токсикоз. Организм начал активную перестройку, состояние продлится около трех месяцев. А затем началось наше совместное помешательство.
– Лэн, убирайся, меня сейчас стошнит – орала Милана, – как можно так мерзко пахнуть?
И как это понимать? Ведь прошлой ночью, никакие запахи ее не смущали, она просила ласк, давала ответные нам.
– Что ты смеешься, Кай? Твой смех убивает? Меня тошнит от него!
Она вскакивала и неслась к утилизатору, Кай, запах которого сегодня любимую не раздражал, бежал за ней.
Были дни, когда Милана вообще не подпускала кого-то из нас к себе.
– Это нормально, – повторял в такие дни Кууарех. Развитие плодов идет без отклонений. Скоро это закончится.
Как-то ночью я проснулся и не ощутил привычного запаха – запаха Ланы и детенышей. Толкнул Кая, и мы помчались на поиски. Нашли нашу любимую на кухне. Она, прикрыв глаза, ела бутерброд. Из совершенно не сочетающихся продуктов: маринованных овощей и замороженных сливок.
На ее лице застыло блаженство. Сон превратился во что-то сказочное, недоступное. Милана постоянно требовала присутствия нас в таире, многие деловые встречи пришлось отклонить или перенести на планету, Кай злился, что упускает выгодные контракты. Настроение эйхами не улучшали даже Юиль и Лизуш. Первая попросилась быть телохранителем и подружкой нашей эйхами, а второй достиг половой зрелости и начал ухаживать за Юиль.
Однажды я застал Лану сидящую на подоконнике, она была тиха и спокойна, но по щекам катились слезы. Она, несомненно, почувствовала мой приход.
– У тебя где-то болит, эйхами?
Она помотала головой.
– Я так устала, Лэн от таких диких перемен настроения. Я так устала постоянно пытаться контролировать это. Контролировать неконтролируемое. Я так устала от обещаний Кукареку, что скоро это кончится. Я устала…
Я посадил ее на колени и начал укачивать. Прошлую ночь мы почти не спали – Лану постоянно тошнило.
***
Мы прошли множество процедур согласования нашего брака с эйхами, показали, что именно из-за нее мы обрели вторую сущность, Кууарех выступил на нескольких заседаниях, показывая результаты диагностики и уверяя, что малыши – врастут вайорами, уже сейчас они влияют так на организм матери, что она тоже может частично трансформироваться. Кстати были возражения против тройственного союза, и каково было изумление комиссии, когда док сообщил, что каждый из нас является отцом одного из детей эйхами. Одним из камней преткновения нашему браку стал рабский статус Миланы, не было ничего проще, чем дать вольную. Но и тут не обошлось без проблем, у Миланы не было социальных карт, ее мир не был развит, мы потратили время, для того, что бы Милану Орешникову поставили на учет во всех базах данных Вайоры.
Милана
– Лана, хозяева просили передать, что тебя ждут в кабинете господина Бикайлэна, – сообщила мне Юиль.
Последнее время резкие перепады настроения сократились, тошнота почти прошла, немного округлился живот. Я и ребята вздохнули с облегчением, я вымоталась сама и измотала их. Никто из нас не догадывался, что будет так тяжело, никто из нас не был к такому готов.
Я заплела волосы в косу, одела сарафан, под которым не было белья (последнее время из-за моей тошноты мы не часто были близки, а сегодня мне казалось все получится), и поспешила в кабинет к Лэну.
Когда я вошла, то удивилась. В кабинете находились Кай, Лэн, их мать, мужчина, что стоял рядом с матерью моих вайоров, кажется их отец. А еще в кресле сидел какой-то представительный мужчина.
Я шагнула назад к двери, увидев мать Кая и Лэна. Она чуть улыбнулась и сделала шаг в моем направлении. Я зашипела и мгновенно отрастила когти на пальцах:
– Не подходиххх к намххх!
Родители моих мужчин не испугались, наоборот они восторженно смотрели на меня.
Ко мне подошел Кай, он поцеловал мое запястье и попросил:
– Эйхами, надо поставить подпись в нескольких документах.
Я напряглась.
– В каких документах?
– Вольная и брачный договор, – сообщил Лэн, – мы свои подписи уже поставили.
Я сжала зубы. Заставляя себя не думать о том, что они не спросили моего согласия. Я медленно читала вольную. Я теперь гражданка вайоры – Милана вэр Орешникова. Звучало странно, но мне понравилось. В вольной указывался номер моей социальной карточки, в которую будут заноситься все данные обо мне. Где я буду работать, чем болела, какие выплаты я сделала, какую недвижимость я приобрела… Меня все устраивало, а вот когда я начала вчитываться в брачный договор, захотелось послать к чертовой матери придурков вайоров, их родителей, свалить с этой планеты. Но я не могла. Не думаю, что на Земле мне смогут оказать полноценную медицинскую помощь. Ведь мой организм сильно изменился, мои дети – дети от инопланетян.
– Я не буду это подписывать.
Я отложила стилус. В полной тишине встала и в такой же полной тишине покинула помещение. Я не спеша шла по дорожкам сада. Дело в том, что в брачном договоре были только мои обязанности. Мои мужчины могли делать все что угодно, единственной их обязанностью было полностью обеспечивать меня, вот только нигде не было расписано, что такое обеспечивать полностью. У меня будет крыша над головой, кровать душ и еда – это тоже обеспечение. Базовых потребностей. Я была обязана родить детей, если будут показания, не увиливать от близости и родить еще детей и еще. Я не имела права разговаривать с другими мужчинами, я была обязана семьдесят процентов времени находиться в таире, обязана вставить хтэ… обязана… обязана…
Грустно усмехнулась. Я была теперь свободной вайоркой, с неплохой суммой кредитов, Лэн открыл на мое имя счет, туда поступал процент от продажи одежды с никлазами, я могла снять квартирку в неплохом квартале столицы это планеты и оплачивать походы в медицинский центр.
Я устало опустилась на скамейку. Неумение моих вайоров ухаживать за женщинами сослужило плохую службу мне. Поверить не могла что ни Каю, ни Лэну не пришло в голову обсудить наш брак со мной.
По бокам от меня сели мои вайоры.
