Текст книги "Сказки Вайоры. Милана (СИ)"

Автор книги: Мила Милашевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

– Прекрати, Ирин, ты тут за тем же, зачем и Милана – вы моя официальная свита, если бы можно было, не взял бы ни одну из вас.

Занятно…

Прошло несколько часов. Лэн приносил нам с Ирин напитки (никакого алкоголя) – прохладные, фруктовые, очень тонизирующие. Приносил тарелки с холодными закусками, сопровождал в дамскую комнату.

Их было несколько: для гуманоидов, для тех, кто произошел от земноводных, для тех, кто произошел от птиц, для тех, кто вышел из океана.

Запретила себе думать о последних, иначе начинался нервный смех, ведь рыбы испражняются в воду.

В какой-то момент колье начинало давить на шею, серьги стали оттягивать мочки ушей, а голова казалась тяжелой от сотни шпилек, удерживающих причёску. Ирин вообще перестала делать вид, что все хорошо. Она мрачно смотрела на каждого, кого вызывали в личный кабинет губернатора. У меня ныли ноги и поясница. Я просто приклеила легкую улыбку на свое лицо. Уверена, завтра будут болеть все лицевые мышцы.

Наконец громкой голос объявил:

– На личную аудиенцию приглашается господин Бикайлэн вэр Ниар.

Ура! Наконец-то! После аудиенции мы покинем дворец и Иксану, и я смогу снять все эти великолепные тряпки и украшения…

Мы вошли в довольно тесное помещение. Стол, огромный стул, на котором сидел губернатор Тхашаласси, за стулом стояла охрана – такие же крокодилы со сплюснутыми мордами в зеленых комбинезонах.

Лэн снова склонил в учтивом поклоне голову. Губернатор уже снял пиджак и остался, скажем, так, в рубашке, я не знаю точного названия майки с воротником – стойкой и жабо. Он с минут рассматривал нас, затем его взгляд остановился на мне.

– Еесли хоочешь дообычу никлазов в мооем сеекторе, оотадй ееё.

Я помертвела. Кажется, за одно мгновение ноги стали ватными.

– Зачем? – невозмутимо спросил Лэн.

– Мнее соообщили, чтоо онаа нееизвестный виид. Воозможно, после усоовершенствования ееё клаадка стаанет рыывком в наашем раазвитии. Мыы хоотим боольше пооходить на гуманоидов, – он снова посмотрел на меня своими ужасными глазами. Вертикальный зрачок не выражал ничего. Мамочка! Я быстро глянула на дверь – рядом с выходом стояли крокодилы, охранявшие кабинет этой твари. Бежать бесполезно!

Рядом со мной раздался еле слышный довольный хмык Ирин. Сука! Она явно довольна происходящим. Но Лэн стоял ближе ко мне, он незаметно, взял мою руку в свою, и с силой сжал её. Наши руки были укрыты в пышной юбке моего платья. Что это? Как интерпретировать его пожатие? Что он не отдаст меня или крепись, мол, ничего не могу поделать?

Лэн безучастно пожал плечами:

– Мы имеем её вдвоём с братом уже в течение пяти месяцев. Результат нулевой. Мы усовершенствовали под себя её организм. Но понести эта женщина не смогла.

Ненавижу братьев-вайоров!

– Быыть моожет этаа жеенщина не соовемстима с ваашим виидом?

– Ещё как совместима, это показали исследования, но этот вид, – Лэн посмотрел на меня, – умеет не беременеть, если не хочет.

Крокодил-губернатор даже вскочил со своего места.

– Нее моожет быыть! Нии одноо извеестное существоо нее умеет таакое.

Лэн с усмешкой спросил:

– Вы знаете все виды Вселенной?

Губернатор сел на место, а мою руку, как и прежде больно сжимали пальцы вайора. Это дипломатические игры? Я вот так, случайно, просто случайно присутствуя тут, на этой странной планете, стала чашей раздора? Думаю Ирин в восторге. Кажется, доктор Ку-ка-реку говорил, что у меня выросла сила, защитные свойства кожи, если меня сейчас попробуют забрать от Лэна – я не буду тихой овцой. Я буду кусаться, царапаться, буду пытаться сделать всё, чтобы покинуть такого «гостеприимного» хозяина целой и невредимой. Ну, или почти целой и почти невредимой.

Бикайлэн вэр Ниар выступил с вкрадчивой речью:

– Губернатор, неужели, поддавшись сиюминутным желаниям, вы хотите лишиться доходов, которые будет выплачивать вам моя компания в качестве пошлины за добычу никлазов в вашем пространстве? Ведь согласно подготовленным нашими юристами соглашениям эти кредиты пойдут на развитие исследовательских медицинских центров на небольших, но значимых восточных континентах планеты? Кажется именно на этих островах репродуктивная способность ваших самок выше? А если ваши самки получат качественное медицинское обеспечение, если медицинские центры помогут сохранить каждую третью кладку в этом отдалённом от столицы планеты регионе, если естественная убыль вашего населения в этом регионе будет ниже, чем рождаемость, неужели вы поставите это выше ваших сиюминутных желаний?

Крокодил издал звуки похожие на рычание, пощёлкивания и скрип. А Лэн добил правителя этой планеты:

– Согласно подсчетам аналитиков корпорации «Ниар-никлаз», если мы вложим в вашу экономику, не считая пошлин на добычу минералов в вашем пространстве, три процента, от прибыли от добычи в вашем секторе никлазов, то ваша рождаемость увеличится на пятнадцать процентов уже через три года, конечно, если медицинские центры на востоке планеты будут построены, согласно нашему соглашению. Мы готовы приступить к строительным работам в течение недели.

Крокодил переводил свои жутковатый глаза с меня на Лэна.

– Согласен, ваша самка останется с вами, вэр Ниар, – захрипел он. А я расслабилась.

Рядом разочаровано вздохнула Ирин.

Лэн

Как же я вымотался в этих переговорах! Ведь все было заранее оговорено, оставалось поставить подписи на документах, и тут подвернулась Милана, весь план чуть не полетел в черную дыру. Она была настолько хороша в этом золотистом одеянии, что даже этот урод впечатлился, поговаривали, что он не гнушался женщинами других видов, правда, перед тем как этому самцу залезть на эту женщину ее организм перестраивали, чтобы она могла откладывать яйца. Думать не хочу, что испытывали эти женщины! Я не думаю, что нас бы выпустили из кабинета, если бы похоть губернатора победила здравый смысл, и ведь охрану брать с собой запретили, уверяя, что во дворце безопасно. Хотя у меня были припасены сюрпризы для этого сластолюбца. Пуговицы, с обшлагов попав в воду, создают небольшой взрыв, а пуговицы на камзоле превращались в металлические дротики, если оторвать их и нажать в центре.

Но документы подписаны и наконец, то мы на корабле. Меня удивило, что Лана, насколько бы испугана предложением губернатора не была, не истерила, она просто молча следовала за мной. Ирин впрочем, тоже показала себя отлично. Хотя, кажется, она была рада, если бы Тхашаласси настоял на своем.

Мы с Ирин, к неудовольствию последней, проводили Лану до ее отсека, а потом я проводил ее к ее собственному отсеку. Я пошел навстречу своей фаворитке и решил, что этот месяц она тоже будет путешествовать со мной. Хотя задумка брата была изначально иной. Он хотел, чтобы наш эксперимент побыл в другой обстановке, чтобы увидела нас с другой стороны. Ирин этому мешать не будет. Она заявила, что ей тоже интересно, чем я занимаюсь. Что ж, завтра и начнем.

– Спокойной ночи, – я чуть прикоснулся губами к губам Ирин. Синие глаза игриво сверкнули, она облизала нижнюю губу и с придыханием сообщила:

– А я не собираюсь спать.

Она взяла мою руку и потянула за собой, в открывшийся отсек. Как только дверь отсека закрылась, она жадно поцеловала меня. А пальцы, зарылись в мои волосы. Вот только мой член отказался вставать.

Ирин, уже давно ласкавшая меня через ткань снизу. Остановилась и подозрительно спросила:

– Лэн в чем дело? Ты не хочешь меня? Я видела, как ты целовал ее на балу, ты хочешь её? – она мотнула в сторону двери.

Стало неприятно, в общем, то Ирин хоть и моя фаворитка, но по статусу моя рабыня, я вообще не обязан ей ничего пояснять, но, тем не менее, я сообщил:

– Это была важная встреча, Ирин, и я должен быть там лично, мне пришлось неделю пить подавители моих феромонов, иначе бы большинство находящихся на приеме женщин разорвали бы меня.

Она ткнулась лбом мне в плечо:

– Прости, Лэн, я, оказывается, ревную. Очень ревную тебя к ней.

Я поднял подбородок Ирин и поцеловал её, затем потянул вверх её подол, целуя шею моей Ирин, отодвинул резинку трусиков, и пальцем провел по клитору. Она громко застонала. А затем двумя пальцами проник внутрь. Она была уже вся мокрая, ритмичные движения, жаркие поцелуи и громкие стоны Ирин, мы почти пять лет вместе, за это время я изучил совершенное тело фаворитки и сейчас знал, что она близка к пику. Я знал, как оттянуть это состояние, знал, как быстро подвести ее к пиковой точке. Обычно нам нравилось растягивать удовольствие, но сейчас я устал, поэтому при последних толчках пальцев провел большим пальцем по набухшему клитору Ирин, бурно кончила, громко застонав.

Отдышавшись, она спросила:

– Останешься?

– У меня дела.

***

На небольшом катере мы подлетели близко к астероиду, на котором уже начала разворачиваться добыча никлазов. Почти два года ушло на то, чтобы добиться разрешения вести на нем работы.

– Вот смотрите, девочки, сейчас будет самое эффектное зрелище.

Я замер, Ирин скучающе смотрела в иллюминатор, а Лана наоборот – просто прильнула к нему. Внезапно на поверхности вспух взрыв и в разные стороны полетели обломки породы. Лана вздрогнула, а Ирин спросила:

– Лэн, милый, а до нас не долетит?

– Долетит, конечно, но у нас есть защитное поле, но при попадании в него обломков нас немного потрясет. Лана при этих словах села в кресло и пристегнулась. Ирин поморщившись, сделала тоже самое.

– Сверившись с показаниями приборов я предупредил:

– Сейчас тряхнет.

И действительно катер немного затрясло, когда тряска закончилась, Лана отстегнулась и снова прильнула к иллюминатору.

– Какая огромная! – прошептала она, и, повернувшись ко мне с любопытством спросила, – а для чего нужен был этот взрыв?

– Немного вскрыть породу, сейчас в этом небольшом углублении начнет работать техника, роботизированные комбайны будут рубить породу и направлять её на переработку.

Рядом негромко зевнула Ирин. Захотелось хмыкнуть, я предупреждал её, что это рутина, но настояла на том, чтобы ее взяли с собой.

– То есть все роботизировано? – спросила Милана.

Я вздохнул:

– Не совсем, увы, от ручного труда полностью избавиться невозможно, всю грязную и тяжелую работу, конечно, делают боты. Но они бывают и ломаются, бывают сбои, поэтому при таких комплексах всегда есть бригады электронщиков, механиков, настройщиков.

– А мы можем пройти по всей цепочке добычи? – вдруг спросила наш эксперимент.

Ирин фыркнула:

– А оно тебе надо?

– Мне – надо, – вдруг ответила Милана, – в моем отсталом по вашим меркам мире, я всегда думала, что успею ещё то, успею это, а оказалась в рабстве, и неизвестно как вообще повернётся жизнь, я хочу успевать жить здесь и сейчас, и если есть возможность посмотреть, как ведется добыча инопланетных полезных ископаемых, то почему бы это не сделать, если представилась такая возможность?

Ответ меня удивил, но ведь мы с братом решили, что Лана должна увидеть нас с другой стороны, вне гарема, вне гостевой спальни.

– Хорошо, – улыбнулся я, если наш эксперимент удастся эта женщина останется с нами навсегда, почему бы ей не узнать, чем я зарабатываю на жизнь и вот на такие, как она эксперименты.

***

На небольшой управляемой платформе нас доставили до добывающего комплекса, сейчас он стоял. Я по вертикальной лестнице поднимался к управляющей кабине, за мной поднималась Ирин, а за ней Милана. В кабине для троих было тесно, я сел в кресло оператора, девушки остались за спиной.

– Ну что, поехали добывать руду?

В наушнике раздался вопрос Миланы:

– Ты же говорил, что комплекс роботизированный…?

– Верно, но ведь ты хотела пройти по цепочке? Я специально остановил этот комбайн, его перевели на ручное управление. Иногда это необходимо.

Лана засмеялась и ответила:

– Поехали, добудем пару сотен тон руды своими руками!

– Скорее пар тысяч, – хмыкнул я.

Я запустил питание, и дернул за рычаги и огромный комплекс неспешно двинулся к стене.

Несколько минут я увлеченно вгрызался в породу, как же давно я не делал это сам! Уже и забыл, что прошел все рабочие места по цепочке добычи и обработки никлазов. Отец настоял, сказав, что так я лучше буду разбираться в нюансах. Кстати сейчас употребляя это слово, мне стоило усилий не коситься на наш эксперимент, Кай переслал, запись, где Милана в подпитии рассказывала пошлый анекдот на борту его «Навигатора». Сквозь пыль заметил знакомый блеск. Остановил фрезы проходческого комбайна и показал девушкам на тонкую блестящую в свете прожекторов комбайна полоску.

– Это небольшая жила. Вот она-то нам и нужна.

Я нажал несколько кнопок, поднял фрезы и направил в жилу, но не запустил.

– Хотите попробовать? – спросил я девушек.

Ирин выразительно промолчала. А вот Лана с ликованием ответила:

– Да!

Она села в кресло я наклонился над ней и взял ее руками рычаги. В скафе это было делать неудобно, но жилу повредить не хотелось.

– Запускаю!

Фрезы закрутились и я, помогая Лане, осторожно подвел их к жиле. Порода обвалилась

– А дальше что? – с любопытством спросила Лана.

– А это мы сейчас посмотрим, пойдемте вниз.

Мы спустились на два уровня ниже, и зашли в помещение, я прокомментировал:

– Тут руда, которую мы добыли проходит первичную обработку. Крупные куски породы дробятся, на мелкие, – мы прошли дальше, – и увидели сортировку, я пояснил, – автоматическая сортировка, оптический датчик определяет по волне преломления, есть ли в камне никлаз, если нет, то не товарная порода, так мы это называем, идет дальше, на сортировку, а если есть порода с никлазами, то она уже поступает на последующую обработку – точечное дробление, промывку водой на автоматических ситах…

– Лэн, а что бывает с нетоварной породой? Вы ее выбрасываете в космос?

Захотелось немного подначить наш эксперимент:

– Так делают в твоём мире?

Кажется, Лана смутилась, но, тем не менее, ответила:

– Прогресс моего мира достиг около планетарных полетов, запускаются спутники к планетам нашей системы, мы пока не умеем оседлывать кометы и проводить добычу полезных ископаемых на астероидах.

Я хмыкнул:

– У нас с кометами тоже пока нет согласия, – и вспомнив вопрос, Ланы ответил, – почти вся руда будет переработана, во Вселенной есть миры, где содержание в руде даже двух процентов железа – счастье.

Мы постоянно ищем тех, кому требуется металлы, почти все астероиды их содержат. Правда разное количество и разный набор. Например, этот астероид богат на никель, очень интересный металл, значительно повышает жаропрочность сплавов. На породу, содержащую двадцать два процента никеля, покупатели найдутся без проблем. Так что это, скажем так, побочный заработок.

Внезапно услышал от Миланы серьезное:

– Ты большой молодец, Лэн, ты стараешься, чтобы все, что ты добываешь пустить в дело.

Ухмыльнулся:

– Выбора нет, иначе не получу лицензию на добычу никлазов.

– Не понимаю…?

Решил пояснить. Никогда с женщиной не обсуждал моё увлечение, которое стало делом, которым зарабатываю на жизнь. А, почему бы и не обсудить? Ирин точно слушать это не будет. А мне иногда хотелось просто, чтобы меня выслушали.

– Каждый разрабатываемый моей семьей объект – лицензируется. В лицензионную комиссию мы представляем документы, о составе, свойствах пород. Всегда в лицензионных условиях содержатся требования реализовывать или сами металлы или породы, содержащие металлы, а иногда, когда разрабатываемый объект содержит целебные глины, замороженные минерализованные воды, полудрагоценные и драгоценные камни, не являющиеся для нас товарными – добывать, очищать и реализовывать это. Подготовка к добыче длится несколько лет, в зависимости от того, что обнаружили геологи.

В наушнике раздался отчетливый зевок Ирин.

– Кажется, я вас утомил разъяснениями, пойдёмте, посмотрим сита.

***

Мы, в белых комбинезонах, ходили между длинных столов, за которыми сидели сотрудники. Перед каждым стоял керамическая чаща, в которой лежали разных размеров тусклые серо-зеленые камни.

– Вот именно без этого ручного труда, Лана, обойтись мы не смогли, – комментировал я, – машины, насколько современными бы ни были, часто пропускали чистые камни, они шли в отвал, мы кстати не оставляем попыток произвести более точное оборудование, уже есть прогресс…, – меня прервала Милана, она неожиданно при всех потянулась и поцеловала меня в щёку, – ты потрясающий, Лэн! Ты не только стараешься, пусть и под действием ваших законов переработать весь имеющийся ресурс, но еще и вкладываешь средства в развитие технологии…

Если бы мне кто-то сказал, что завоевать женщину можно с помощью экскурсии по обрабатывающей фабрике – ни за что не поверил бы. Я все время ждал подвоха. Но Лана проявляла искреннее любопытство, оказалось, что живя месяц на «Навигаторе» Кая, она пошарались в сети, причем искала совсем не украшения и красивое белье (брат скинул ее поисковые запросы), она читала все, что найдет обо мне, Кае, о никлазах, а еще она искала путь домой. Последнее почему-то огорчило.

Ирин в этот раз не полетела с нами.

– Лэн, я была не права, – мягко сообщила она, – оказалось, мне это не интересно, но ты сказал, что не можешь оступиться от вашего с Каем плана. Я буду ждать тебя, когда ты закончишь.

Я обнял свою фаворитку, она подставила свои губы, и поцелуй получился длительным и волнующим. Кажется, действие подавителя феромонов начало сходить на нет.

Отвлекся от воспоминаний о сегодняшнем утре после вопроса Ланы:

– А что вы делаете с отбракованными камнями?

– Это наша самая большая боль. Нам приходится ими заполнять выработки, если такие остаются на использованных объектах – это тоже часть лицензионных условий.

– А, почему бы вам не использовать эту отработку как украшение одежды? Снимите мутные слои, слои с трещинами. Ничем не рискуете, производственные мощности уже ведь есть, просто увеличится объем обрабатываемых камней и это смогут делать машины, ведь чистоту камней для одежды не требуют. В моем мире одна компания сделала себе имя, начав красиво гранить хрусталь.

Я непонимающе посмотрел на Милану:

– Что такое хрусталь?

– Обычное стекло, с примесью кажется окиси свинца, я не сильна в химии, запомнила, когда делала доклад в своём языковом учебном заведении, там был семестр технического языка, пришлось поднапрячься.

Значение некоторых слов я не знал, но догадался. А Милана продолжила:

– Создавать одежду, основная часть этой одежды – будут ваши красивообработанные никлазы. Та компания, с моей планеты основана почти сто пятьдесят лет назад, она до сих пор известна в моем мире, и их изделия из хрусталя, заметь, Лэн, даже не из полудрагоценных камней, ценятся в моем мире.

Я даже замер. Что вот так просто… походя, женщина с отсталой планеты, планеты у которой в нашем реестре есть только номер, решила одну из наших проблем – куда девать нетоварные камни?!

***

– … вот смотрите, госпожа Ниарикс, – Лана рисовала стилусом на планшете свою идею, – берём ограненные камни и вшиваем сюда. Это будет сетка, скрывающая за камнями все самые интересные женские места, при этом модель останется полностью обнаженной…

Нам нужен фурор, нам нужно привлечь внимание производителей одежды всей галактики, а быть может и соседних, к нашим никлазам, – тут я просто офигел, когда наш эксперимент вскользь упомянула про «наши» никлазы. Что это значит? Она, наконец, то поняла, что никуда от нас не денется, что все равно будет наша? Или эта фраза была добавлена сознательно, чтобы убедить дорогого модельера принять условия? Или фраза произнесена неосознанно? Однозначно перешлю эту запись разговора с наручного компьютера Каю и доктору Кукареку (так называет иногда его Лана, когда думает, что ее никто не слышит). Хочу узнать их мнение.

Я пригласил госпожу Ниарикс по настоянию Ланы:

– Эта женщина с необыкновенным вкусом, она должна понять мою задумку, – воодушевлено сообщила она.

– А что если она не возьмётся, что если вэр Ниар зря вложат средства в производство одежды и рекламу? Что если отдачи от новинки не будет?

Лана посмотрела мне в глаза своими ярко-синими глазами и сухо сообщила:

– Тогда я перестану сопротивляться своему рабству, вайор, тогда я буду тихой и покорной, и вы сможете без труда закончить свой эксперимент.

– И ты не прикажешь своему телу не беременеть? – мне хотелось гарантий.

– Да! – она показала свой хтэ, он горел равномерным сиреневым цветом, – цветом того, что все сказанное сейчас Ланой – правда.

Мы уже почти два часа сидели в столовой моего корабля, ужин давно закончился, а женщины всё еще что-то рисовали на планшете и обсуждали детали. Кажется, все прошло удачно, нужно открыть счет в имперском банке Вайоры на имя Миланы. Будет справедливым отправлять на ее имя часть доходов от ее идеи. Внезапно в столовую ворвалась Ирин. Глаза горят ненавистью, чувственный рот, который так охотно ласкал мой член ещё утром, искривлен.

– Лэн! – истерично закричала она, – почему меня не позвали на ужин с госпожой Ниарикс? Почему я узнаю о том, что у нас ужинает сама Ниарикс от стюарда? Какого мехля происходит?

– Прошу прощения, дамы, – извинился я, перед госпожой Ниарикс и Ланой, поднялся, пошел на встречу свой фаворитке. Меня начало раздражать такое поведение Ирин.

Я взял Ирин за локоть и повел на выход. Лана указала путь улучшить итак не плохое благосостояние, даже если она не родит мне ребенка, моим деловым партнёром она уже стала.

– Ты что себе возомнила, рабыня? – зашипел, злясь, я, кажется, мир стал чуть объемнее, чем я его помнил, усилились запахи, от Ирин пахло страхом, в коридоре корабля – смазкой – пора менять воздушный фильтр. Моргнул. Что за чудеса с организмом? Выдохнул и все стало прежним. Ирин вызывающе смотрела на меня:

– Почему ты меня не пригласил на ужин?

– Почему ты не стала интересоваться, как я живу вне гостевой спальни? Лана предложила идеи заработка, заработка который тратится на твои, в том числе, желания. Ты не моя жена, чтобы требовать что-то от меня! Знай свое место!

Я был раздражен, и вылил это раздражение на его источник. Не следовало этого делать.

Ирин часто-часто заморгала, из ее красивых глаз полились слезы, она бросилась прочь по коридору. Нехорошее предчувствие посетило меня.