Текст книги "Сказки Вайоры. Милана (СИ)"

Автор книги: Мила Милашевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Конечно, у всех нападающих есть тепловизоры, на которых наши тела отражались красными пятнами, поэтому, к неудовольствию Киарашшатти, я приказал понизить температуру в скафандрах до нуля градусов, как только нападающие скроют шлюз. Температура тел не понизится мгновенно, мы будет постепенно остывать, и нападающим будет казаться, что на «Навигаторе» только остывающие трупы.

Мигнула красная аварийная лампа – искин подал знак, что сейчас вход в трюм будет открыт.

Я поднял сжатый кулак – знак приготовиться. Посмотрел по сторонам. Все на позициях, у нас только одно преимущество – неожиданность. В трюме связи нет. Мои нынешние дела иногда были не совсем законными, то есть зачастую незаконными. Так что трюм был надежно защищен от любого вида излучения, от любого вида передачи информации, кроме как голосовой.

Вход открылся, и нападающие начали вплывать в трюм. Ага, они увидели плавающие пустые скафы. Их датчики не определят, пустой он или нет. Однозначно подумают, что трупы.

Искин самоуничтожится, если вскроют панели к его платам, пираты не узнают, что скафы пусты. Об этом знают только обороняющиеся и искин.

Когда последний нападающий вошёл в трюм, дверь закрылась. И изо всех наших укрытий хлынула плазма. Мы поливали ей каждый миллиметр трюма, не заботясь о его содержимом. Трюм и товары восстановим, а вот жизни – нет. Лана держалась за мной. Жизнью эксперимента, обещающего стать удачным, я рисковать не собирался. Пусть попробуют сперва достать меня. Девушка потребовала дать оружие и показать, как стрелять. С дальнего расстояния она, конечно, промажет, а вот в упор… если хватит духу – обязательно попадёт. А силы воли у эйхами не занимать.

Мы расстреляли призовую команду за несколько секунд. Всех, кто подавал признаки жизни – добили. Ничего личного, ребята, мы выбрали опасный путь, вы – тоже. В каждой профессии есть риски. Осталось самое сложное – добить тех, кто в рубке, тех, кто пытается сейчас добраться до искина моего «Навигатора».

Стараясь не стучать зубами, мы с Димунром – страшим моей абордажной команды (в скафах был хороший минус, и нас морозило всё сильнее и сильнее) ввалились в рубку. Но и нападающие оказались не дураками, они поняли, что не могут дозваться основную абордажную команду, поэтому умело забаррикадировались. Перестрелка велась уже поти час. Пульт управления «Навигатором» мы убили в первые двадцать минут, от злости сводило челюсть. На секунду показалось, что мир стал более объемным, что запахи и звуки стали более отчетливыми. Моргнул и ощущение пропало. Гормоны? Близость самки, которую желаю? В ту же секунду поразился этой мысли. Мехль, какая ерунда из-за адреналина не привидится?! Если останемся живы, обязательно пройду полный осмотр у Кууареха.

Я бросил оружие, Димунр тоже (он больше всех сопротивлялся этому плану):

– Не убивайте, сдаёмся!

Это кодовая фраза, после которой наша гоблинесса резко откинув крышку люка рядом с креслом второго пилота, яростно выпустила несколько парализующих зарядов по нападавшим. Вид Киары среди нашей разношерстной команды был наиболее устойчив к низким температурам, она без труда могла прожить несколько часов при температуре ниже двадцати градусов, поэтому Киара – являлась ключевым действующем лицом плана. Если бы её обнаружили раньше нашего прибытия в рубку – она бы погибла. Как и мы.

Времени, потраченного на все эти попытки захвата, хватило для того, чтобы починить главный двигатель, и как только док обезвредила двух пиратов, Клайв подал всю энергию на двигатель, с запасного пульта управления, и мы сделали скачок. Пираты не успели отреагировать, уж больно внезапным стало «оживление» мёртвого судна. Несколько запоздалых выстрелов – не в счет. Вынырнули мы в неизвестной мне системе, по словам Клайва, она находилась далеко от торговых путей и если жизнь на этих нескольких планетах вращавшихся вокруг звезды, имелась, то явно отсталая, не имевшая выхода в космос.

– Аааппчхи, – раздалось над ухом.

Я оглянулся. Почти вся команда стояла в рубке, и только Милана, прижала ладони к носу и гнусаво сообщила:

– Кажется, я простыла.

И тут женская часть команды засуетилась, послышались вопли:

– Тебе надо в горячий душ, а потом нужен такой же горячий секс! Кто из вас, мужланов согреет нашу Лану?

– Живо в медицинскую капсулу! – это командовала док.

– Тебе надо выпить окля, сейчас организую закуску!

Эйхами засмеялась и сообщила:

– Я, пожалуй, выпью окля, потом в горячий душ, а если не подействует – приползу к тебе, Киара, – она посмотрела на корабельного дока, – в капсулу.

Всё пришло в движение. Команда засуетилась, и в какой-то момент я осознал себя сидящим в кают-компании пьющим пенный напиток, закусывающим хрустящими окритами – жареными в масле овощами, содержащий много крахмала, и нарезанные тончайшими, почти прозрачными ломтиками. А ещё были вяленые кусочки мяса опридиала, и стружка соленого головоногого моллюска с Окитиха – окрмала.

Все делились впечатлениями от пережитого. Милана заразительно хохотала над развязными историями членов команды, я, кстати, тоже, некоторые из них я слышал впервые.

Я удивлялся. Никогда раньше мне не приходило в голову брать в свои совсем небезобидные приключения Фэй. Она не просила. Она всегда терпеливо ждала, когда я вернусь к ней – в тихую гавань. И я ценил то, что эта женщина давала мне, не только своё тело, а ещё и покой. Но на «Навигаторе» я её совсем не представлял! А Лана… она как-то очень легко сдружилась со всеми, иногда меня посещало странное чувство, например, когда утром, проходя мимо Варилджу, Милана хлопала инстарвитянина ладонью по растопыренной ладони с семью пальцами:

– Привет! Как вахта?

Или вот когда мы все вместе убирали трюм от пыли пиретроидного инсектицида. При погрузке мы не заметили, что упаковка не герметична и пока не начали разгружать трюм, не поняли, почему при входе в него слезились глаза, и хотелось чихнуть.

Пиретроидный инсектицид – дорогостоящий для мира Пеарш груз. Раса пеаршацев – разумные травянистые растения, и инсектицид – средство избавления несчастных от клеща, что поселялся на их телах. Во время заболевания пеаршцы покрывались нездоровым серым, бурым или бронзового цвета налётом, сочленения суставов оказывались, оплетены тончайшей, но очень прочной паутинкой, на листьях появлялись мелкие точки серебристого или желтого цвета.

Пыль инсектицида оказалась настолько мелкой, что боты-уборщики просто не справлялись с ней. Она проходила сквозь фильтры и всё равно оседала на поверхностях трюма.

– Ты давно обещал купить бота, способного справляться с влажной уборкой, – бубнил мне в наушник на отдельной частоте голос старпома.

Я огрызался:

– Да тут десяток ботов нужен, а стоит этот десяток, как наша трехмесячная зарплата.

Мы, одевшись в скафандры, медленно вытирали влажными тряпками каждый миллиметр трюма. Сначала в трюме принудительно включили систему пожаротушения, она заполнила трюм пеной, а затем мы собирали стойкую пену и вместе с ней пыль инсектицида. Другой вариант очистки огромного помещения нам в голову не пришёл.

Тогда, кажется, только одной эйхами понравилось это времяпровождение. Она периодически медленно махала рукой и говорила:

– Поехали!

И виновато поясняла:

– Я впервые в скафандре!

На пути Миланы, во время уборки трюма, стоял контейнер, блондинка пятилась назад стоя на четвереньках, а когда она размаху ткнулась аппетитной попой в контейнер, она ахнула. И так как Милана была на общей частоте, это услышали все.

Мехль, я был дальше всех, и потому не успел помочь женщине, которая стала часто занимать мои мысли, также часто, как и Фэй. А вот то, что Милане ринулись помогать все мои служащие мужского пола – взбесило. И тут же пришло понимание, что это странное чувство – ревность. Ревность! Ревность? Серьезно?! Как оказалось да… Я! Здесь, и сейчас! Ревновал эйхами к своим служащим! Ре-вно-вал!

Буквально тут же, все парни «Навигатора» оказались рядом с ней, протягивая верхние конечности, помогая встать моей, между прочим, рабыне.

Вернулся мыслями к застолью, кажется, Лана только что рассказала очень смешную историю – вся команда просто лежала лицами на столе, а те, кто не лежал утирали слезы или держались за животы.

Сделал вид, что проверял сообщения на коммуникаторе:

– Извини, Лана, можешь повторить, я отвлёкся.

Кажется, теперь вся команда рыдала от смеха. Эйхами подняла на меня свои усовершенствованные синие глаза и без запинки повторила:

– «Подходит пилот к хозяину корабля и спрашивает

– Господин, что такое нюанс?

Хозяин корабля говорит:

– Снимай пилот, штаны.

Пилот, подчиняясь тому, кто ему платит, снял.

Хозяин достает член и сует пилоту в …, – тут Лана замялась, но быстро исправилась, – суёт пилоту в анальное отверстие, приговаривая:

– Смотри пилот, у тебя член в жопе …. и у меня член в жопе… Но есть один нюанс…».

Мехль! Ну и как тут не смеяться во весь голос?! Впрочем, команда и эта невозможная блондинка вперились глазами в меня, ожидая реакции. А почему нет? И я, запрокинув голову, засмеялся, вытирая слезы.

Окль лился рекой. Кажется, в ход пошли индивидуальные запасы команды. Я не против. Чем меньше запасов алкоголя на борту – тем дисциплинированнее экипаж!

В какой-то момент, заметил, что эйхами стала вялой. Мехль, я давно не таскал пьяных девиц на руках… но позволить это сделать кому-то другому – не мог. Лана – наш многообещающий эксперимент с братом. Она – наша!

Не выдержав, подхватив девушку на руки, и под одобрительные возгласы команды понёс Лану в сторону её отсека. Внезапно по затылку прошлись чьи-то пальцы. Волна возбуждения окатила меня. А женщина, что сейчас лежала на моих руках простонала:

– Какие мягкие…

Член сделал стойку мгновенно. Нет! Не буду! Не сегодня! Не смотря на то, что я хочу эту женщину прямо здесь, прямо сейчас, я ни за что не воспользуюсь её состоянием! У нас с Лэном есть договоренность, в конце концов. Милана выберет одного и сделает это осознанно!

Но эта женщина решила испытать мою прочность, она обвила мою шею руками и лизнула уголок моей губы, простонав:

– Да пофиг, где я и с кем я, сейчас я хочу именно тебя, главное, утереть симпатичные носы вайорам!

Захотелось сжать пальцы на нежной белой шее, но вместо этого я поцеловал бледно-голубую жилку в основании шеи, а Милану выгнуло на моих руках. Стон наслаждения я не перепутаю ни с чем.

Мехль! Будь что будет! Сегодня Милана будет моей. Кажется, пик овуляции этой рабыни уже миновал, но ещё были дни, когда она могла забеременеть…

Я с драгоценной ношей вбежал в свой отсек. Сел на кровать и впился в губы Миланы. Она отвечала с пылом, она подставляла свои губы, шею, лицо моим поцелуям. Мы быстро избавлялись от комбинезонов, миг и Лана в белье, эти металлические кольца, продетые в её соски, сводили с ума. Хотелось провести губами по этим увеличившимся от возбуждения горошинам, хотелось потянуть зубами за эти багровые камни, вставленными в кольца, хотелось, чтобы она как тогда, полностью приняла меня…в рот, не задыхаясь, без рвотных позывов.

Лана громко постанывая умоляюще попросила:

– Хочу вас обоих… везде…

И я мигом протрезвел. Эта женщина хотела не меня! То есть не только меня! Она хотела меня и Лэна. Обоих! Немыслимо! А ведь каждый из нас думал, что Милана выберет кого-то из нас, а сейчас она дала понять, что желает обоих!

Мне надо обсудить это с братом!

Милана извиваясь, тёрлась об меня, я еле сдерживался, ведь это несправедливо по отношению к брату. В конце концов, я схватил запястья Ланы, поднял их над её головой, а сам не удержался – впился в её губы своими губами. Блондинка мгновенно ответила. Её поцелуи жалили, ласкали, они были то страстными, то очень нежными. В какой-то момент я почувствовал, как она трётся своим самым чувствительным местечком об моё колено, почувствовал её пирсинг, трущийся и немного царапающий о мою кожу.

Нет! Лэн! Я должен остановиться! Замер на своей же кровати, сжимая в объятиях свою же рабыню, не веря тому, что решил не доводить дело до такого желанного конца. Поцеловал кончик носа опешившему от внезапной остановки эксперименту и заявил, сжав яйца рукой:

– А теперь мы спим, Лана!

С каким трудом я отвернулся от желанной сейчас женщины не знает никто!

– Ненавижу мужиков! – тут же заявила она. Как без спросу трахнуть меня – проблем нет, а как нет рядом любимого братца, что бы выебать так, чтобы ходить не могла – так нет, сил не хватает?

Новое слово я не знал, но по контексту догадаться было не сложно. Я обнял отвернувшуюся девушку и на ухо ей сообщил:

– Я смогу всё то, что умеют двое и трое мужчин, только дай повод, эйхами!

Кажется, Лана заплакала. А я попросил:

– Повтори своё предложение, когда мы будем трезвыми…

Я обнял такую странную, непокорную женщину с отсталой планеты и мирно уплыл в сон…

Глава 8

Милана

Месяц на «Навигаторе» Кая оказался незабываемым. Каждое утро, просыпаясь в крошечном отсеке, в котором узкая кровать не расправлялась, пока не поднимешь стол (совсем как в поездах родной Земли), в котором в санузле, в который входишь боком, можно было помыть голову в раковине, сидя на унитазе, а принять душ, только нажав кнопки сокрытия этих самых унитаза и раковины, я понимала, что счастлива. Нет, меня до сих пор пугал этот странный вайор – Кайерлик, я всё время ждала подвоха от него, но всё это время он был отстранённо вежлив, предупредителен, решителен в сложных ситуациях. Команда, какой бы она ни была мультирасовой, его боготворила!

Как-то случайно я увидела, как капитан отчитывает Гиргазгу – инопланетянина с тремя глазами на длинных вытянутых, словно шеи основаниях, четырьмя руками и беззубым ртом (его зубы располагались на входе в пищевод – это уже рассказала док-гоблинесса), тот пьяным заступил на вахту у шлюза (у этого шлюза я стояла пять раз, и один раз принимала доставку), через который можно доставлять жизнеобеспечивающие грузы.

Как я поняла, шлюзы на «Навигаторе» делятся на «живые» – используются для доставки лекарств, продуктов, одежды, оборудования, в том числе мебели и приборов, чувствительных к колебаниям температур и давлению, и «мёртвые» – через них доставляются грузы не чувствительные к вакууму и абсолютному минусу космоса. Так вот, Кай не орал, не повышал голос, не размахивал руками, он методично пенял неразумному Гиргазгу:

– Ты умертвить нас всех хочешь? Ты ведь знаешь статистику, бывает, что доставка грузы перепутала, и ладно, если ты примешь листки пейхоры, их хоть заваривать можно, правда потом придется за них отдать половину нашего заработка, но ведь есть пожароопасные, взрывоопасные грузы.

Гиргазгу тогда оправдывался:

– Ну прости капитан, жонка сообщила, что наша кладка вылупилась. У меня дети родились!

– Угу, уже восьмой десяток, – проворчал тогда Кай и с мрачным ехидством сообщил, – в наказание тебе – неделю будешь помощником в медицинском отсеке.

Кай уже почти ушёл, когда ему в спину прилетело:

– Пожалуйста, Кай, она сживет меня со свету своей дезинфекцией всего отсека трижды в день! Я больше не буду, Кай! Кай!!! – орал он в удаляющуюся спину.

Сдается мне у капитана договорённость с гоблинессой на перевоспитание вот таких вот членов команды. Команда Кая мне понравилась. Они были все ооочень разные, иногда препирались, подначивали друг друга, но когда было необходимо, становились единым целым. Значит мой хозяин не плохой психолог и управленец? Я запуталась. В этот месяц я увидела его совсем с другой стороны. Кстати за этот месяц он не сделал попытки даже обнять меня. Более того, я была шокирована его отказом, когда сама чуть ли не набросилась на него. Тогда он завернул меня в одеяло, обнял и я уснула.

Два дня назад было объявлено, что моя «практика» заканчивается. Сказано это было Каем в столовой, и им же было озвучено предложение спуститься на планету, у которой нет названия, на которой пока нет разумной жизни, но воздух, которой и вода подходили по составу всей команде.

– На пикник и рыбалку? – спросил, улыбаясь клыкасто Клайв.

– На пикник и рыбалку – подтвердил капитан.

И вот сегодня настал день рыбалки. Это увлечение мужчин я не понимала. Но вся команда загорелась таким энтузиазмом, что мне стало интересно, как это происходит. Это же рыбалка на другой планете! Даже если мне не понравится, я все равно буду под впечатлением, ведь я побываю ещё на одной планете, которая совершенно не известна для землям! Вот бы магнитик на холодильник из путешествия прихватить! Эта мысль мелькнула внезапно и заставила рассмеяться. Какие магнитики?! Впрочем, надо выяснить, что покупают в качестве сувениров на развитых планетах. Почему бы и нет?

Мы спустились на планету в очень тесном челноке на край каменистого пляжа. Каменистые пляжи я не любила, поэтому была разочарована. Впрочем, у воды примерно в десяти метрах не доходя до неё, камни заканчивались, начинался вполне себе обычный песок, правда, чуть розоватого цвета.

Ребята быстро развернули снасти, и я увидела удочки. Самые настоящие, практически ничем не отличающиеся от наших, разве что подсечка автоматическая, да вместо лески оказалась какая-то тонкая, похожая на паутину нить.

– Все как у нас, – задумчиво тихо пробубнила я.

– А ты чего ожидала?

Я даже вздрогнула от голоса Кая. Он был… был таким расслабленным, спокойным. Застиранная футболка. Закатанные до клен штаны, босые ноги, удочка в руках.

– Я думала, что все снасти автоматические или роботизированные.

– Пффф, и какой в этом интерес? Главное в рыбалке – процесс! – рассмеялся он.

Он ловко выловил довольно крупную желто-синюю усатую рыбину и бросил её рыбу в контейнер со льдом, повернулся ко мне и, улыбаясь, предложил:

– Попробуешь?

Возможно, я потом пожалею об этом, но я решилась:

– Давай…

Кай достал извивающегося крупного червяка и насадил эту гадость на крючок.

– Вот! Вот что надо автоматизировать! – фыркнула я, насаживать эту скользкую гадость я не буду!

– В этом нет ничего отвратительно, – засмеялся он. Так делали наши предки, и, похоже, твои. Не так уж мы и сильно отличаемся друг от друга.

А затем, вручив мне удочку, встал позади меня негромко командовал, иногда помогая:

– Подними удочку, отпусти леску с наживкой. Молодец…, – не знаю, почему я молодец, толстый червяк, извивающийся на крючке, по-моему, сам сделал всю работу. Наживка плавно опустилась в серо-серебристую воду.

– А теперь следим за поплавком, – Кай встал ближе, и к моему разочарованию не сдал попытки обнять меня. К моему разочарованию? Разочарованию? Это когда я успела соскучиться по объятиям Кая? Я отвлеклась, и не заметила, как схватив мои руки, которые держали удочку, Кай сделал подсечку и в воздух взмыл мой, то есть наш улов.

– Не спи, эйхами – фыркнул он, а на конце лески извивалась такая же рыбина. Разве что чуть поменьше.

А вечером мы устроили пикник. Рыбу запекли, пожарили и даже сделали шашлык. Заедали овощами, пили алкоголь. Помня, что было, когда я попробовала оклю, я цедила один бокал оной весь вечер. Хотя оклю совсем не подходит для рыбных блюд. Оба солнца, или как принято говорить у этих инопланетян, обе звезды, обогревающих планету зашли за горизонт, и внезапно началось волшебство. Камни этого пляжа начали светиться бледным сине-зеленым завораживающим светом. Потрясающе! Казалось, множество светлячков разного размера прилетели сюда. Я сняла ботинки и встала на первый камень. Он был теплым – за день светила хорошо нагрели его. Я думала, что свечение погаснет, если наступлю на него, но ничего не произошло. Я, оглянувшись на Кая, глазами спросила: «Можно?» Тот расслабленно и чуть улыбаясь, кивнул. Я ступила на эти камни обеими ногами и прошлась по ним. За мной последовали члены его команды. Ха, а я думала, они не в первый раз на этой планете…

***

Мы стояли рядом со стыковочным шлюзом. Через несколько минут я перейду на корабль Лэна и целый месяц проведу в его компании. Бикайлэн не так сильно пугал меня, как Кай, в конце концов, именно он защитил меня от обезумевшего старшего брата. Но я чувствовала, что Лэн был более холоден ко мне. Иногда раздражало его постоянное спокойствие.

– Я буду ждать новой встречи, Лана, – Кай без спроса взял мою руку и поднес мои пальцы к теплым губам.

По телу пробежали мурашки, и я поразилась в сотый раз, насколько некоторые традиции совпадают в совершенно разных мирах!

А потом он ухмыльнулся:

– И не смей забрасывать тренировки, у меня нет другого способа быть к тебе ближе. Продолжим спарринги в таире.

Чёрт! Я выдернула руку, на которой горел поцелуй. Я даже знаю, что он хотел этим сказать: «Мне нравится тебя лапать, когда мы кувыркаемся, изображая драку на спортивных матах». Я покраснела и учтиво сообщила:

– Чтобы не терять форму я попрошу о совместных спаррингах господина Бикайлэна.

И неожиданно с удовлетворением отметила, что Кай помрачнел. Не терпишь соперников, хозяин? Даже если соперник – твой младший брат?

Шлюзовая дверь отъехала и на другом конце коридора я увидела Лэна. Он был одет очень странно: толи мундир, толи фрак тёмно-зелёного цвета. Кипенно белая рубашка с пышным жабо и пышными манжетами, аристократично торчащими из-под обшлагов рукавов мундира. Плотные брюки со стрелками того же цвета, что и мундир и высокие сапоги из чёрной кожи.

– Милана, у нас через полтора часа приём у губернатора Иксаны. Тебе надо успеть переодеться, сделать прическу и макияж. Эти приёмы, – он быстро осмотрел себя, – строго регламентированы.

Серьезно? Правда? Я сейчас вот так запросто попаду с корабля на бал? И судя по костюму Лэна, это будет средневековый бал? Я, конечно, всегда мечтала, зачитываясь «Анжеликой», «Айвенго», «Собор Парижской Богоматери» оказать в тех эпохах, но не думала, что моя мечта осуществится. Очередной разрыв мозга. Как я поняла, вайоры ведут дела только с развитыми расами, значит, мы с Лэном отправимся на приём на планету, где одеваются как во время земного Людовика-Солнце? При этом раса выходит в космос, не просто выходит, этот вид достиг других развитых планет! Чудеса!

Смущённо улыбнувшись Каю (совершенно не знала, что сказать на прощание), я вошла на корабль Лэна.

Он же поймав мою руку, быстро повел за собой, сообщая:

– Извини, Лана, осматривать корабль некогда, покажу все завтра. Ирин уже готова, осталось тебя привести в порядок.

При упоминании Ирин душевный подъем, который я почувствовала, когда Лэн объявил о приёме, пропал, вообще настроение идти куда-либо исчезло.

– Может, я посижу тихо в своем отсеке? – предложила я, а вы с Ирин развлечетесь?

– Не выйдет, Лана, как представитель своей семьи, которая ведет дела с губернатором Иксаны, я должен прибыть на прием с двумя близкими женщинами. Таково местное правило.

– Ну позвал бы маму…

– Мама не выносит Ирин, – вздохнул он. А я, значит, выношу, обожаю лапочку, душку, любезную милашку Ирин?

– Ну какую-нибудь наложницу свою…

Он улыбнулся и сообщил:

– Так я и позвал.

Я попыталась выдернуть руку из его руки. Он нахмурился и извинился:

– Прости, Лана, я забыл, что ты не любишь такие шутки.

– А другие твои девушки любят? – злясь, спросила я.

Он скомкано, ответил:

– Я как-то не спрашивал.

Наконец мы вошли в просторный отсек, и я увидела уже знакомую мне госпожу Неарис. Она снова летала вокруг меня в гравикресле, задавая самой себе вопросы и тут же отвечая на них:

– А что если оставить волосы распущенными? Нет! Тогда никто не увидит такой изящной шеи и потрясающих ушных украшений! Заберем волосы вверх! Пышными локонами. А если мы подкрасим глаза чуть ярче? Да, но только нужен естественный макияж. Хотя нет, стрелки, тянущиеся к вискам, тоже подойдут.

Когда госпожа Ниарикс сказала «Готово!» я чуть ли не бегом бросилась к зеркалу. Очень глубокий вырез, отделанный золотистым тонким кружевом, обнаженные плечи, тонкая талия пышная золотистая юбка. Рукава три четверти, легкие, невесомые золотистые манжеты достигают запястий. На шее колье. Кажется золото, но какое-то бледное, только слегка желтое, камни я опознать вообще не смогла, светлые, просто шикарно вписывающиеся в металлическое обрамление. Серьги, почти свисающие до плеч. Волосы, нет, они не были взбиты пышными локонами, как я поняла из слов госпожи Ниарикс, но и не были гладко зачесаны. Прическа была замысловатой, но один очень толстый локон спускался от основания шеи по плечу до груди. А вот обувь у меня была сегодня до безобразия простая – балетки без каблука. Кажется, вечер я проведу на ногах.

В моем отсеке раздался шорох. Я вздрогнула и обернулась. На моем пороге стояла Ирин. Потрясающе красивая женщина. Синие глаза, черные волосы. Синие платье и украшения. Кажется это ожерелье из топазов. Макияж, не такой броский, как у меня, подчеркивал её идеальную белую кожу, украшения подобраны со вкусом. Сама выбирала или Лэн? Я не могла не оценить того, как выглядит эта холёная женщина. Мы стояли и молча рассматривали друг друга. Она казалась феей, пока не раскрыла рот:

– Держись от нас с Лэном чуть в стороне, – она скривилась, и четко выговорила, обращаясь ко мне, – научный эксперимент дока.

Вонзила ногти в ладони, повторяя про себя:

– Я не буду провоцировать её, я не буду провоцировать её….

Но очень хотелось, хотелось заявить, что она пустышка для вайоров, что она интересуется только тряпками и побрякушками, которыми обвесил её Лэн. Впрочем, это бы были голословные утверждения. Я-то тоже не знала её интересов, а вдруг она прекрасный физик-ядерщик, и пока она живет у вайоров, в межовуляционный период писала научные работы по белым дырам, красной энергии и доказала, что вселенная имеет форму цилиндра.

Эти популистические идеи я обнаружила в сети галактики, в которой располагается Вайора. В таире доступ в такую сеть был сильно ограничен, а вот на «Навигаторе» Кая – нет. И я воспользовалась возможностью… Вот только найти путь домой не смогла. Никакого упоминания о Земле. И только позже я поняла, что неразвитые миры, как планета, с которой меня похитили, обозначаются всего лишь буквенно-цифровым набором, не имея своего названия. Док загрузил только основы астрофизики в моё обучение, полноценные знания требовали кредитов и загрузку знаний в течение нескольких недель в медицинской капсуле.

Отвечать Ирин я не стала.

***

– Господин Бикайлэн вэр Ниор со спутницами, – зычно, с лёгким акцентом объявили нас. Перед нами с Ирин, в двух шагах, шел Лэн. Он дошел до какого-то постамента и чуть склонил голову. Мы с Ирин синхронно присели.

– Вааши спуутницы оочароватльны, – раздался над нами голос.

Я слегка подняла глаза и чуть не закричала. Я ведь уже почти год живу в новом для меня мире, но некоторые существа до сих пор пугали меня. Лицо существа, или скорее морда – как у земного крокодила, только немного сплюснутая, желтые глаза с вертикальным зрачком, большие ноздри, клыкастый рот. Существо сидело, чуть развалившись на высоком кресле, одежда напоминала земной фрак, внезапно захотелось рассмеяться – вспомнились сказки Корня Чуковского и иллюстрации к ним – в одной из них крокодил гулял на двух ногах по Питеру.

– Жизнеспособных кладок вашему миру, губернатор Тхашаласси, – Лэн причудливо поприветствовал это существо.

– Яа выызову ваас, – сообщил губернатор-крокодил, и мы уступили место другим гостям.

– Лэн, – обратилась я к младшему хозяину, – как долго будет идти приём?

Он пожал плечами.

– По регламенту официальная часть длится пять часов, потом неофициальные встречи. Говорят, они могут длиться еще столько же. Я мысленно застонала. Платье было непривычным, тяжелым, в зале я не увидела ни единого стула или кушетки. Вечер будет очень долгим.

– С чем связана официальная часть?

– Губернатор отмечает свою успешную пятидесятую кладку.

– А день вылупления крокодильчиков тоже отмечают?

– Кого? – опешил хозяин.

– На Земле, есть похожий вид, только он не разумные – эти животн…

Меня остановил резкий тихий приказ:

– Замолчи! – а потом последовало объяснение, – не смей называть вид губернатора иначе, чем прихулды, этот вид называется так. Услышат, что мы сравниваем их с…, – он оглянулся и еще понизил голос, – с неразумным видом – живыми отсюда мы не уйдем.

– Лучше вообще молчи, – вставила свои пять копеек Ирин.

Зазвучала легкая музыка и Лэн, предложив свой локоть Ирин, вывел ее в круг танцующих. Пары кружили в незнакомом танце. А я от скуки принялась рассматривать присутствующих. Все время казалось, что я на причудливом маскараде, вон прошли циклийцы, про этот вид нам рассказывали в торговом доме «Искушение», а вот это кажется – роколитяне. Чёрт, а кто из них женщина, а кто мужчина? Кажется вон те две, у которых больше странных украшений – верёвочек с бусинами, все же девушки. Мелькнули илианцы и я напряглась. Из-за двух тварей, встретившихся на моём жизненном пути, кажется, я теперь буду бояться всех представителей их расы всю свою жизнь.

Лэн привел Ирин, и протянул руку мне:

– Твоя очередь, Лана.

– А может не надо? Я не знаю эти танцы. И могу подпортить тебе репутацию, – испуганно попросила я.

Он взял мою руку и поцеловал пальцы, а затем, подмигнув, сообщил:

– Если ты откажешься, моя репутация пострадает ещё больше.

Я натянуто улыбнулась и протянула руку. Лэн обхватил меня рукой за талию и негромко попросил:

– Расслабься. Я веду. Тут ничего сложно.

Попробую. Собственно что я теряю? Уж явно не свою репутацию. А вот на костюмированном балу я никогда не бывала, а вдруг больше и не получится побывать…? И я решилась, я, как могла, помогала Лэну. Иногда, я прижималась к нему, иногда, проводила рукой по его щеке, опускаясь по груди, а в какой-то момент я чуть крутанулась от Лэна, но его рука удержала меня, а затем я, также вращаясь, вернулась к не нему и прогнулась назад. Лэн среагировал, моментально: она наклонился надо мной, удерживая меня в таком положении, скользнул губами по моей шее. Ой, как это не понравится Ирин…!

Танец закончился, внезапно Лэн нахмурился и уставился в одну точку. Проследила за его взглядом. Рядом с Ирин стоял илинианец, он стоял в вполоборота и его частично закрывали головы приглашенных на празднование юбилейной кладки. Ирин внезапно посмотрела на меня, и что-то улыбаясь, ответила илинианцу. Под ложечкой засосало. Лэн не опуская моей руки, быстро шел к своей фаворитке, когда мы подошли к Ирин, та же стояла одна.

– Что от тебя хотел илинианец? – спросил резко Лэн.

– Приглашал на танец, но я ответила, что нахожусь тут со своим мужчиной, – безмятежно ответила она, – и ему пришлось удалиться.

Она посмотрела прямо на меня, победно улыбаясь:

– Ну как Милана, нелегко зверушке с отсталой планеты попасть в высшее галактическое общество?

Чувство беспокойства усилилось. Но Лэн как ни странно заступился: