Текст книги "Сказки Вайоры. Милана (СИ)"
Автор книги: Мила Милашевич
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
– Да что б вас! – разозлилась я. В спальне никого не было, и я решила осмотреться. Хмммм, хороший вкус, однако у... а кого? Лэна или Кая? Тёмные деревянные панели на стенах, добротная кровать без всяких девчачьих занавесок, пушистый светлый ковёр под ногами. Пара кресел, необычной формы. Присела – очень удобно. Глаз зацепился за панель управления дверьми. На выход в коридор не похоже, шкаф с одеждой или уборная? Оказалось – роскошный санузел.
– А в женской половине только душ! – фыркнула я, – жадины! А я бы не прочь принять и ванну с пузырьками. Хорошо бы в гареме такую!
Черт, надо найти хотя бы халат... или мне придется завернуться в простыню. Снова увидела панель и в этот раз не ошиблась – это был гардероб. Поднесла руку к панели и дверь отъехала. Нос уловил уже знакомый аромат, и я поняла, чья это спальня. Кай! Ну что ж позаимствую одежду у мрачноватого старшего вайора
– Я же не виновата, что вы опять не подумали обо мне, – высказала вслух раздражение, натягивая футболку Кая и его домашние брюки. Брюки были безбожно длинны. Закатала их до лодыжек и отправилась на женскую половину таиры. Девушки завтракали, когда я пришла, я молча села на своё место и наложила себе каши, пару яиц и налила воды. За столом повисло молчание. Сиянилэ как ни в чём не бывало, ела, девушки осматривали меня. Ирин с презрением, Фэй почему-то побледнела. Ирин, старательно намазывая киут – аналог нашего масла, на булочку, спросила:
– Так ты у нас спец по групповушке? Тебя поэтому взяли? Ты извини, Лэн и Кай никогда не брали одну девушку, а тут тебя неделями нет... Понимаю, новое развлечение для них, да и все мы слышали, как ты уработала хозяев, – она откусила от булочки, – у твоей расы есть какое-то умение, недоступное нам?
Ага, да, интересно ей. Защищает свою территорию? Ой, то есть отдельно взятый юркий член?
– Конечно, есть, – с энтузиазмом ответила я ей, вспомнился старинный пошлый анекдот. А что я теряю? Похоже, подружками мы никогда не будем, – целую им пупок.
Девушки недоуменно посмотрели на меня, а я закончила, – изнутри!
Сначала до них не дошло... а потом кто-то посмотрел на меня брезгливо, кто-то поперхнулся, кто-то ахнул. Мне же хотелось истерично рассмеяться, сжала кулак, чтобы они не смогли рассмотреть цвет моего хтэ.
Вечером я ушла в бассейн. Всего один заплыв: туда и обратно. Больше нельзя – всё ещё ощущалась слабость. Я сидела на бортике и размышляла, а точно ли стоило сюда приходить? Здоровой я себя не чувствовала.
– Милана…, – позвал меня нежный девичий голос. Я оглянулась – девушка Кая присоединилась ко мне. Стало неловко, кажется во время безумной оргии, вызванной гормонами вайоров, я кричала, что мне безумно нравится член Кая.
Фэй села на бортик рядом со мной. Мне нравились эта девушка. Нежная обходительная, очень спокойная, мне всё время казалось, что она светилась изнутри каким-то внутренним светом. Обижать её не хотелось.
– Ты, правда, такое умеешь? – при слове «такое» её миндалевидные глаза округлились. Я уже и забыла об утреннем разговоре. И недоуменно переспросила:
– Какое такое?
Девушка Кая стушевалась, но пояснила:
– Ну... целуешь изнутри.
Я не выдержала и рассмеялась. Обижать эту девушку не хотелось. Вздохнув созналась:
– Нет, но мне очень хотелось подразнить Ирин.
Фэй тихонько рассмеялась:
– Знаешь, а ведь мы все подумали, что это что-то новенькое...
Она замолчала. Она ведь пришла не за этим...
– Можно Кайерлик будет иногда приходить ко мне? – спросила она меня внезапно и тут же заторопилась, – по слухам твоя вероятность забеременеть от мужчины расы вайор больше шестидесяти процентов, а у меня только пятьдесят процентов.
– Разве я могу что-то запретить им?
– Мне кажется да, – шепотом сообщила девушка Кая.
Я вздохнула.
– Как ты это терпишь? – с тоской спросила я.
– Не понимаю?
– Как ты терпишь, что твой любимый по расписанию ходит делать детей другим девушкам?
Она пожала плечами:
– Я знала, что не буду одна у своего мужчины, главное чтобы он ко мне всегда возвращался...
Я уже давно осталась одна. Фэй ушла также незаметно, как и пришла. Я не желаю такой жертвенной любви. Я хочу любить и чтобы мой мужчина отвечал мне взаимностью. Мне и только мне, а не ещё паре десятков женщин. Я не потерплю, если мой любимый, даже ради долга будет спать с другими. Я так не смогу!
Глава 5
Кай
Эта странная Милана, утверждавшая, что не подписывала контракт рабыни стащила у поваров разделочные ножи.
Сегодня повар – кафинианец жаловался на пропажу великолепных кирсианских ножей. Эти ножи делают на заказ, мастер, занимающийся их изготовлением, берёт заказы только по велению всех его трех сердец и никакие кредиты ему не интересны. Правда, если заказ он принимает, то сдерет за эти ножи годовой бюджет Алиунского губернаторства.
И вот сейчас, я стою и смотрю, как эта девчонка, которая ещё недавно, чуть не убила себя, лишь бы не принадлежать нам, остервенело, бросает в вечнозеленую тикую, которую посадил ещё наш прадед, украденные ножи.
Да кто ж так замахивается то? Конечно, это не метательные ножи, но даже ими можно нанести серьезный урон. Девушка запыхалась. На ней очень плотная футболка, кажется такой же плотный лиф, но даже сквозь них проступают кольца, вдетые в её соски.
Некстати вспомнилось, как она стонала и извивалась, когда я или мой брат ласкали эти самые соски с кольцами, когда я зубами зацепив за красный камень, вставленный в кольцо чуть потянул на себя, она опустила руку вниз ласкала себя, пока брат вбивался в неё. Эти проколотые нежно-розовые горошины набухли, увеличились в размерах, стали очень притягательными, особенно, если влажно провести по ним языком, а потом подуть. Помню, как од одного этого Милана кончила бурно и со вскриками.
В глубине души признавал, что эти украшения меня возбуждали, но почему-то предлагать такие кольца своей Фэй не хотелось. Казалось моя нежная, мягкая, спокойная Фэйдинель не для них.
Я подошёл к Милане, она не заметила меня и когда она снова неправильно замахнулась, придержал её локоть. Девчонка внезапно взбесилась. Попыталась пнуть меня, размахивая ножом и визгливо заорала:
– Не подходи ко мне! Не прикасайся!
Ух ты как её пробрало, а еще сегодня утром она спокойно сопела мне в шею, и ни мои прикосновения, ни прикосновения брата её не волновали. Я ещё раз увернулся от лезвия. С этим надо что-то делать. Я сделал обманный маневр, девчонка не боец, повелась, я скрутил её, применив болевой захват. Она упала на колени и внезапно зарыдала.
Ну и что теперь делать? Надо было ей дать ранить меня, чтобы она удовлетворила свое неуместное чувство мести? Док просил наладить контакт, ведь наш эксперимент очень близок к успеху.
– Я не хотел, – буркнул я, – привычка, действовать так, – протянул руку, чтобы помочь ей встать, она клацнула зубами рядом с моими пальцами, я еле успел одёрнуть ладонь, и снова прошипела:
– Не смей трогать меня!
Внезапно одна мысль пришла в голову:
– Могу показать, как обходить такой захват.
Мехль, никогда я не предлагал рабыням спарринг. Девчонка вытерла слезы и заинтересованно посмотрела на меня. Она проигнорировала протянутую руку, вскочила с колен и посмотрела на меня:
– Давай, и ножи покажи, как метать.
– Ты хорошо подумала? Спарринга без прикосновений не бывает, да и как поправлять руку, если ты делаешь замах неправильно?
Милана закусила губу, рассматривая меня. Ее взгляд скользил по шее, рукам, ногам. Ну и что она там увидела? Мои шрамы? Не стал уподобляться женщинам, сводить их, хотя сама процедура не сложная и не дорогая. Эти шрамы – напоминание о наших диких законах, напоминание, зачем тут эта светловолосая девушка.
– Я согласна, но прикосновения только для того чтобы показать, как неправильно.
– А как правильно показывать не надо? – поддел ее я.
Она бросила злой взгляд на меня.
– Как правильно тоже нужно, – выплюнула она. Я кивнул, захотелось подначить ее еще, уж больно независимо она сейчас держалась:
– Тикая, – я кивнул на дерево, из ствола которого торчал нож, – самое первое дерево, появившееся в этом саду, я был бы признателен, если ты оставишь его в покое, обещаю подобрать клинки и мишень для, – хотелось сказать твоих тренировок, но ей надо привыкать, что, если эксперимент удастся, она навсегда останется с нами, – наших тренировок.
Девушка сильно покраснела и неожиданно извинилась:
– Прости, я обычно не ломаю и не порчу деревья, но у меня не было выбора.
Я, ухмыльнувшись, закивал:
– Конечно, конечно. Ножи, – я бросил взгляд на разбросанные вокруг дерева кухонные инструменты – отнесешь кафи Рови сама.
Она вздрогнула. А… выходит, уже слышала о буйном нраве нашего повара. Милана зло посмотрела на меня и кивнула.
Милана
– Тоже мне мужик, называется, – ворчала я, – мог бы и сам отнести ножи повару. Я знала, что была несправедлива, но поворчать хотелось все равно.
Кай напугал меня. Когда кто-то придержал мою руку – слепая ярость охватила меня. Не хочу, чтобы меня трогали. Никто! Никогда! Я попыталась махнуть ножом, чтобы хоть как-то достать это ехидное лицо или руку или бедро. Да! Лучше бедро! Там есть артерия, повредив которую можно нанести значительный урон. Человеку. Но ведь вэр – не человек… А вдруг у него вообще там протезы? Или как их там называют? Биологические импланты. Вот! Для усиления мышц. И тогда бы я своим ножом просто высекла бы искры, не причинив вреда.
Пришла кухню. Несколько женщин, среди которых были сакати, энрины, остальные расы я не опознала, хмуро гремели кастрюлями, сковородками. В углу рыдал огромный кофиниианец. А его помощники старались не показываться ему на глаза:
– Мои ножиии! Ножиии! Я не умею готовить без моих ножееей!
Я бочком двинулась к кофи Рови и молча протянула ему его поварской комплект. Кухонная команда, видя в моих руках знаменитые ножи, недобро на меня взглянула и выстроилась за моей спиной. Я быстро оглянулась – пути к отступлению отрезаны.
– Возьмите, кофи Ровин, я позаимствовала на некоторое время, я…, – я начала заикаться, видя, как этот кофиницанец поднимается во весь свой огромный рост, – я не знала, что они важны для вас…
Повар, увидев своё сокровище в моих руках, взъярился:
– Как ты посмела?! Да откуда же ты взялась такая глупая? Как можно не знать, что это кирисианские ножи?
Я даже присела от такого рёва, из глаз покатились слезы, но я выпрямилась и, заикаясь, проговорила:
– Мне сказали, что я из отсталого мира, мне… мне, – всё, сейчас разревусь. Каждый день тут для меня как вызов. Каждый день что-то новое, – мне не известно вообще ничего об этих чертовых ножах, в вашем чертовом мире, я чуть в обморок не упала, когда впервые увидела вас всех, – я обвела глазами присутствующих. На гуманоидов походили только две из всей команды повара, – в моем мире не знают, что во Вселенной множество рас! Мой мир никогда не контактировал с инопланетными существами. – последнее я уже прокричала.
Все восемь глаз повара удивленно мигнули:
– Существуют такие планеты?
Я кивнула, вытирая слезы.
– Существуют.
А потом мне пришла в голову дурацкая идея:
– А… хотите, я покажу рецепт моего отсталого мира?
Повар подозрительно посмотрел на меня:
– Надеюсь не какие-нибудь черви со дна океана? Я слышал, что на многих планетах жизнь зародилась в океанах, из этих червей.
Я замотала головой и слабо улыбнулась. Похоже, буря миновала.
– Мы будем готовить пиццу-по вайорски.
Продукты, напоминающие маринованный огурец, помидоры, тут были, сыр и колбасы – вэры уважали, и стол гарема никогда не был обделён нарезками. Мука и яйца имелись, булочки, которые пёк кофи Ровин не оставляли равнодушной, и заставляли отрабатывать съеденное в бассейне и на пробежках вокруг таиры.
Когда я начала замешивать тесто, то увидела, как двое помощников повара, начали повторять за мной.
– Будет очень много, – предупредила я.
– Испытаем на охране, потом предложим хозяевам, – невозмутимо ответил повар. Я хмыкнула:
– Не уйду с кухни, пока мне не отрежут четыре куска.
А потом я растягивала тесто руками по огромной сковороде. Она была чуть большего размера, чем те, к которым я привыкла. Глянула на помощников и застыла с открытым ртом, они растягивали тесто вкруговую навесу. Черт, да их бы с руками оторвали в пиццериях! Выходило очень ловко и быстро. А затем я объяснила принципы подбора начинки:
– Принципа укладки начинки не существует! Кому что нравится! Кто-то любит мелкую, с ноготь, – я посмотрела на свой длинный ноготь на мизинце, – рыбку, кто-то любит с фруктами, – вспомнила я о пицце с ананасами, – кто-то предпочитает пиццу только с овощами. Но я люблю так…
На кухне нашёлся соус, напоминающий кетчуп, я размазала его по основе, пояснив, что мне нужен мелко натёртый сыр. Да, тут я погорячилась, когда сказала «мелкий», за двадцать секунд огромную головку сыра на каком-то приспособлении стерли практически в пыль. Я осторожно нанесла толстый слой сырной пыли, аккуратно прихлопывая, чтобы не разлетался, руками, а затем вспомнила, что предпочитаю пиццу с грибами.
– А… грибы есть?
Кто-то из помощников метнулся к огромному шкафу, открыв его, почти полностью нырнул туда.
«Обалденный холодильник!», – подумала я.
На вытянутых руках помощник гордо нёс нечто серое, огромное, размером с земную сырную головку. Это серое было странно изогнуто, но в этой немыслимой кривизне линий взгляд цеплялся за пластинки, какие бывают у грибов на Земле, например, у лисичек или сыроежек.
– Ух ты! – не сдержала эмоций я, и, заикаясь, сообщила, – мне бы сотую часть, мелко порубить и потушить пять минут на сковородке. Сам кофи Рован быстро отрезал требуемое количество, нашинковал гриб крупными кусочками и потушил.
Я уложила грибы, заранее нарезанную колбасу, а ещё в холодильнике были небольшие зажаренные птичьи тушки – их я усмотрела, когда доставали гриб. Выпросила грудку одной птицы и тоже покрошила в начинку. Затем я уложила нарезанный кубиками овощ, похожий по вкусу на помидор.
Таак? Чего еще не хватает? Иногда мы с мамой кладем кусочки болгарского перца, но тут такого овоща, даже близко не было, по крайней мере на этой кухне. Мне нравилась сочная пицца с большим количеством овощей, нашёлся жэри – и по цвету, и по запаху напомнил наш лук. Я добавила и его. Мысленно давая себе зарубку есть жэри на ночь, вдруг хозяевам этот запах не по нраву.
– А теперь надо что-то очень острое, но не все кусочки, а раскидать, как ляжет…
Кто-то за спиной хмыкнул. Я обернулась и вздрогнула. Лэн! Да что ж вам неймётся то? Почему я не могу побыть собой хотя бы в этой странной компании, без напоминания, что не свободна, что я никогда не увижу родителей?!
Стараясь не смотреть на Бикайлэна, раскидала, как попало какой-то фиолетовый овощ и сообщила, что можно выпекать при температуре сто восемьдесят-двести градусов в течение десяти – пятнадцати минут.
– Почему такой разбег во времени, Милана, – спросил повар. Я вздохнула:
– Я не знаю, как работают приборы, установленные на этой кухне. Будем смотреть по мере готовности и засекать время.
Остальные пиццы кухонная команда сооружала под чутким руководством кафиницианца. Только один раз отвлекшись, он посмотрел на меня:
– Напоминает открытый пирог пируфинян.
И видя мой интерес, пояснил:
– Небогатые животноводы, на тесто кладут, что есть в наличии. В том числе червей, жилы, текстикулы, глаза, мелко порезанные уши, а когда совсем неудачный год – химус или каныгу их миарынов.
– Остальное продают? – догадалась я.
На мой вопрос ответил Лэн:
– Да, и этим живут. Продают все, что можно, оставляя себе только самый мизер.
По кухне поплыл знакомый запах. А тот же Лэн спросил:
– Как едят это блюдо?
– Руками, – пробурчала я.
А Лэн, не обращая внимания на моё нежелание разговаривать с ним, легко рассмеялся:
– Я имел ввиду соусы, напитки.
– Обычно предпочитают кетчуп или чесночный соус, – с мрачным удовольствием сообщила я, – а запивают сухим вином или чистой водой.
Через полминуты на стол были выставлены… в общем сосуды. Только парочку из них я могла опознать как бутылки и то с натягом. Пару штук походили на вазы, а часть из выставленного на стол походило на мечту химика – спиральная штуковина из непонятного материала. Я икнула:
– Не уверена, что это можно мне… док, наверное, не одобрит.
– Он дал свое разрешение на пробу, – снова рассмеялся Лэн, ну же, Милана, неужели ты боишься?
Я не боюсь отравиться, мой хтэ быстро скажет доктору, что не так с моим организмом, я боюсь, повторения безумия, которое было в гостевой комнате. Оно началось с вина. Но не будет ведь Лэн накачивать своими гормонами работников кухни? Злясь, сверкнула глазами в сторону хозяина и попросила:
– Я попробую по двадцать грамм каждого напитка, но сейчас нужно доставать пиццу!
***
– Да! – я закатила глаза в экстазе, и с нетерпением ожидая, когда я смогу попробовать свою пиццу-по вайорски. А затем началась дегустация. Когда Лэн выразил желание попробовать, то, что получилось, повар загородил собой нарезанную секторами пиццу:
– Лэн, лучше погибну я, чем ты. Я не знаю, как сочетания продуктов отсталого мира повлияют на тебя.
– Думаю, Милана не собиралась никого травить, – широко улыбнулся хозяин, – а если продукты недосчитаются, то сомневаюсь, что тут есть ее вина, она в нашем мире недавно, – и он первым откусил кусочек пиццы.
Я пробовала предоставленное вино и неспешно откусывала кусок за куском. С пиццей мне понравилось вино из куба и вино из чёрной гранитной (так я мне показалось) бутылки.
Хозяин ел медленно, тщательно жуя, иногда перекидываясь ничего не значащими фразами с персоналом кухни. Изредка поглядывал на меня. Вино оказалось довольно крепким. Мне стоило усилий, чтобы не смеяться над шутками повара и кухонной команды, чтобы не размахивать руками – явный признак, что я в подпитии. Я не стала ждать, когда закончится этот пир. Кажется, рецепт пиццы-по вайорски нашёл своих поклонников. Я выскользнула из кухни на лужайку.
Пицца получилась божественной, а вот вино оказалось коварным. Я не желаю, чтобы меня застали врасплох. Юиль устроила качественную экскурсию и теперь я знала, что для того чтобы добраться до помещений гарема, мне надо свернуть направо, потом ещё направо, а затем войти из сада в распашные двери… Но сначала я посижу тут, подышу прохладным воздухом, создаваемым климатической техникой. На секунду я зажмурилась. Это сон! Сейчас я открою глаза, когда проснусь, буду дома, у мамы на кухне, мы будем печь пиццу!
Не случилось. Когда я открыла глаза, те же солнца стояли высоко и, если бы не техника, сейчас на территории таиры был бы полуденный зной. А ведь у меня был план… после того, как отдам драгоценные ножи кофи Рови, я намеревалась идти к доктору Петью, по моим подсчётам у него было то, что мне необходимо – знания.
Сидя на скамейке в парке я запрокинула голову назад и зажмурилась. Все же я оказалась излишне самоуверенна, заявив, что попробую по двадцать грамм. Голову кружило, чувствовалась необычайная легкость. Рядом раздался голос:
– Мне понравилось блюдо твоей планеты.
Я вздрогнула и открыла глаза. Рядом сидел красавчик Лэн. Опять он.
– Поговори со мной, Милана, пожалуйста, – попросил он. Я вздохнула:
– Это блюдо вашего мира, Бикайлэн, но по рецепту моего. Все продукты местные.
– И тем не менее сочетание странное, но интересное, ты можешь угостить нас другими блюдам твой планеты?
– Если я вернусь на мою Землю, обещаю, я накормлю вас, вэр Ниар самыми изысканными блюдами моей планеты.
Мужчина рассмеялся, взял мою руку и поцеловал пальцы:
– Хорошая попытка, Милана, мы посетим твою планету, когда ты родишь моего ребенка или ребенка Кая.
Сначала от его поцелуя побежали мурашки по коже, но потом после его слов мне захотелось выцарапать глаза этого самоуверенного придурка. Я с силой выдернула руку и, встав со скамейки, двинулась к помещениям гарема.
Лэн попытался подначить меня:
– Мы все равно будем спать вместе, Милана, мы с Каем умеем добиваться своего.
Я взбесилась.
– Вайор, – обратилась я, к нему обозначив расу, да, я хотела подчеркнуть, что мы совершенно разные, – я уже убедилась, что вам чуждо ухаживание за женщиной. Да, тогда насилия не произошло, но для меня тот секс стал синонимом насилия. Тело хотело вас обоих, душа…, – я подумала, что инопланетная раса не имеет понятий о душе, и перефразировала, – мой разум до сих пор воспринимает произошедшие как насилие. Я не хотела и не хочу вас, – я повысила голос, – вы можете добиться своего, только снова изнасиловав меня, – тут я ухмыльнулась, – как вы добьётесь ребенка от меня, если я ненавижу вас? Девушки в гареме поголовно влюблены в вас и ни одного зачатия, так неужели вы думаете, что я не прикажу своем организму не беременеть, если в снова принудите меня?
Лэн ошарашено, смотрел на меня. Последние мои фразы – чистая импровизация. Я не умею приказывать своему организму не беременеть. Но эти инопланетяне этого ведь не знают.
Лэн
Сегодня утром доктор сообщил, что вероятность беременности Миланы снова выросла. А ведь мы просто спали втроём. Никакого секса, хотя овуляция Миланы всё ещё продолжалась. Думаю, мы бы с легкостью распалили бы девушку, но доктор запретил.
– Что будем делать с Миланой? – в кабинет зашел Кай.
– Соблазнять, – я скривился. Предстояли объяснения с Ирин. Моя черноволосая красавица просто взбесилась, когда я предложил ей проколоть соски. Впервые почти за пять лет мы поссорились. Вышла безобразная сцена.
– Тебя так возбуждает дырявое тело, да, Бикайлэн? Не хватает острых ощущений? Может, хочешь поделиться мной с Каем? Я правильно понимаю, что сейчас вы будете брать нас вдвоем? Что умеет эти белобрысая, что ты так заинтересовался ей? Может мне проколоть нос, брови и уши, как Сияликэ? Хочешь трахнуть Сияликэ? Она тебя возбуждает?
– Ирин, я хотел бы вставить в твои божественные соски топазы, а когда заживет грудь, облизывать их, сосать, чтобы эти безумно дорогие камни стукались о мои зубы. Чтобы ты стонала от того, что тебе это очень нравится, возбуждалась, когда я преподношу новые и новые украшения для твоей притягательно груди.
Ирин заплакала:
– Как ты не понимаешь, что это мерзко…мерзко желать от женщины, которую желаешь то, что мимолетно возбудило тебя в другой. Убери Милану из таиры, нужна ли будет тебе потом проколотая алмазами грудь?
– Мехль, – выругался я, – Ирин, только женщины способны из пустяка устроить истерику. Я не хочу Милану, но должен, я хочу тебя, потому и предложил разнообразить нашу жизнь. Ни ты, ни я не знаем, что может стать причиной твой беременности. Возможно что-то во мне проснется, когда я увижу твой пирсинг.
Вместо ответа Ирин легла на кровать, раздвинула и согнула ноги. Ну да, сегодня у моей фаворитки пик овуляции. Скрипнув зубами, несколько раз помог себе рукой, чтобы член стал твердым. Ласкать это красивое тело, устраивать игры сегодня не было желания. Пускай Ирин почувствует сегодня, как это трахаться без настроения. Провел пальцами по ее промежности. Чуть влажная. Что ж на этот случай есть приспособления. Травмировать девушек не стоит. Я схватил стоящий рядом лубрикант, обильно нанес его на член, на пальцы, которыми сделал несколько движений внутрь Ирин, и толкнулся теперь во влажную, теплую глубину. Ирин смотрела на меня с укором и только в самом коне начала постанывать, а когда я был близок к пику, закричала, сильно сжав меня несколько раз. Я подвигался еще и сладкий спазм скрутил и меня. Разрядка произошла, да, но вот удовлетворения она не принесла. Кончив, скатился с Ирин, натянул штаны и футболку вышел из гостевой спальни.
Я шёл к себе, когда пришел сигнал от Кая:
– Девчонка стащила ножи кофи Ровина и ушла возвращать их.
– Мехль, – выругался я, – надо проследить за этим. Наш повар может и наброситься на неё в бешенстве. Не пришибёт, но вот испугает точно. Я быстро принял душ, вошёл на кухню и застыл. Раскрасневшаяся Милана раскладывала кусочки овощей по тесту. Она, улыбаясь, рассказывала о начинке. Улыбка пропала, когда появился я. Ну ничего не поделаешь, да, мы искусственно вызвали ее временную благосклонность, и она сама попросила нас. Мы не заставляли. Чувство вины я задвинул, когда узнал, что совместимость выросла. В голове крутился вопрос? Что делать? Как расположить к себе эту девушку? Не знаю, как у брата, но такое у меня впервые.
Кажется, на Милану подействовал алкоголь, и она вышла из кухни. Я последовал за ней. Хочу убедиться, что она не наделает глупостей. Я помню, как она разнесла медицинскую палату, когда была в ярости. Я постарался быть дружелюбным и Милана в начале даже вполне себе миролюбиво отвечала, заметил, как напряглись ее соски, когда поцеловал ее руку, но практически взвилась на мою подначку, а потом все полетело в чёрную дыру. А в конце эта девушка поразила меня, заявив, что прикажет своему организму не беременеть.
Я сидел на скамейке и смотрел, как Милана идет к таире. Совместимость выросла до шестидесяти девяти процентов, а эта девушка может одним своим желанием лишить нас возможности иметь детей…
– Кай, – проговорил я в переговорник, – встречаемся через десять минут у дока. Проблема с Миланой.
***
Когда я пришёл к Кууареху, брат уже находился там. Он ехидно сообщил:
– А я уже заскучал, целых два часа не слышал о девчонке.
Я отмахнулся:
– Да, мы купили какой-то бесконечный сюрприз, – мрачно ответил я и пересказал разговор с девушкой, – а затем полюбовался на вытянувшиеся лица дока и брата.
– Она и правда так может? – мы оба уставились на дока.
Он наклонил головы, его гребень свесился с головы.
– Милана с отсталой планеты. Я искал этот мир на картах. Нашел с трудом. Ее планета находится сильно в стороне от торговых путей, в сети нет данных о ее виде. Что бы исследовать возможности её мозга, а подобный приказ своему телу отдает мозг, необходимо взять пробы тканей. Если надо, я сделаю, но есть большая вероятность, что девушка останется навсегда в кровати. Ее овуляции и оплодотворению это не помешает. Но она не будет ходить, говорить, она не сможет есть сама. После того, как плод созреет, я извлеку его, если организм не пострадает, сможем снова использовать его. Жду вашего приказа, вайоры.
Это отвратительно! Кажется, мы с братом синхронно помотали головами. Гребень доктора налился кровью – признак сильного возбуждения и злости. И тут его прорвало:
– У вас, – он переводил налившиеся кровью глаза с меня на Кая, – есть возможность получить ребенка, но вы, просто саботируете эту возможность. В ваших гаремах девушки влюбленные в вас. Вам никогда не приходилось ухаживать за женщиной! Они сперва прыгали на вас из-за вашей расовой особенности, а потом вспоминали, почему подписывали рабский контракт.
– Да бесит это очередное напоминание про её контракт, Петью! – рыкнул Кай, – я все перепроверил, он заключено ДОБРОВОЛЬНО!
– Да, да, я это уже слышал, только почему девушка так ведет себя, если с контрактом все в порядке? – наш док злился сильнее. Таким мы никогда его не видели, – хотите расположить к себе девушку, начните действовать, уверен, вы найдете подход. И решите наконец вопрос с ее контрактом! Она что-то знает, неужели мне, доктору, нужно вас учить, что делать?
Мы скривились и вышли из личных комнат доктора. Ноги сами привели на площадку рядом с таирой. Кай скинул рубашку, мне моя не мешала. Я подхватил длинные деревянные палки, одну кинул брату и встал в стойку. Без подготовки Кай двинулся в атаку, пытаясь подсечь мои ноги палкой:
– Что будем делать?
Ага, забыл, что я ежедневно тренируюсь с Водсеком, без труда увернулся от удара, а сам успел ткнуть палкой в бедро Кая:
– Она хотела подарков и цветов.
Он зашипел от боли и почти мгновенно приблизившись, вдавил конец своей палки мне в стопу. Мехль, я такого приёма не знал. Что-то новенькое.
– А еще прогулок вне таиры. Намерен предложить ей посетить соседнюю галактику…, – сообщил Кай, ухмыльнувшись – он понял, что такого приёмчика я не знал.
– А я подарю ей гарнитур в цвет глаз, подарки дорогие были заявлены как обязательные, – хмыкнул я, и, закрутив колесом палку в руке и двинулся на Кая. Тот осклабился. Ну да, не только у него есть сюрпризы. Пару раз он не успел увернуться, получил по бедру и плечу, но быстро сориентировался, резко присел и когда я был совсем близко со своей вертушкой резко встал, схватив мою палку, получив перед этим несколько ударов по плечам и рукам.
– Не хочу соревноваться, – лениво сообщил он. Да, кого-то бы это обмануло, но не меня. Он расслабленно улыбался, но взгляд был сосредоточен. Мы редко устраивали такие спарринги. Обычно тогда, когда нужно было решить трудный вопрос. Вот как сейчас.
– И я, – скосив глаза на конец палки, чуть вдавленный мне в горло, – предлагаю обсуждать наши действия в отношении Миланы.
Кай кивнул и предложил:
– Начнём с цветов?
Милана
Я точно помню, что засыпала на своей кровати, в алькове, а вот проснулась оттого, что кто-то осторожно тянул прядь моих волос. Открыла глаза и… завизжала. Пряди моих волос трогало нечто в цветочном горшке. На толстом, не длинном стебле, раскачивалась зеленая шишковатая голова, на самой макушке цвел неведомый мне алый цветок. Голова имела два выпуклых глаза и рот, полный острых зубов. Листья и отростки на стебле шевелились, и вот именно они и тянули волосы.
В комнату ворвался вооруженный клинкам Кай, а за ним, Лэн, в руках которого находился предмет обтекаемой формы неясного для меня назначения. Похоже тоже оружие. Я резко захлопнула рот и уставилась на парней.
Они шагнули к кровати, я поползла от них в сторону цветочка. Их я боялась больше, чем это непонятное растение. Растение обрадовалось и, высунув длинный красный раздвоенный язычок, попыталось лизнуть меня в щеку. Я снова завизжала.
Кай быстро подошел к растению, освободил мои пряди и тихонько щелкнул по веточкам по… буду называть это лбом. Растение выпустило мои волосы. Мне даже показалось, что оно вздохнуло. Я снова закрыла рот.
Лэн же рассмеялся, обращаясь к брату:
– Я же тебе говорил, что Милане не понравится наш подарок.
Я недоверчиво посмотрела на братьев:
– Подарок? Мне?
– Помниться ты хотела цветов, – сообщил Кай, – мы решили совместить приятное с полезным, микускус – полу разумное цветущее растение, цветок и питомец в одном, – он хмыкнул, – в одном горшке.
– Питомец? – переспросила я, – как комнатная собачка?
Парни удивленно переглянулись. А… у них нет собак. Я пояснила:
– Мелкое домашнее животное с четырьмя лапами, хвостом, ушами, обычно покрыто шерстью по всему телу.
– В вашем мире странные питомцы, – улыбнулся Кай.
– В вашем тоже, – проворчала я, и осторожно протянула руку и погладила микускус по щеке. Он скосил глаза на мою руку, снова высунул длинный язык и лизнул меня.
