Текст книги "Земля: Выживание (СИ)"

Автор книги: Михаил Ран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 22

Ворота лагеря подрагивали под порывами ветра, мчащегося сквозь городские улицы. По периметру, даже днем, медленно водили лучами прожекторы, правда в это время суток, они делали акцент на окнах ближайших зданий.

Механизм устройства на одной из вышек всё ещё заедал, рывком уходя вправо и застывая буквально на пару секунд. Сколько не просил Никаноров с этим разобраться, но техники просто разводили руками. Не было специальной поворотной муфты, и в поле, как сообщали, это просто так не починить.

За сеткой-рабицей, прямо на въезде, торчали носы двух БТР-ов, мокрые от капель дождя, очень похожие на тюленей, выброшенных на берег. Недалеко от них, сидели экипажи машин. По их виду можно было сказать, что они расстроены. Судя по всему, буквально недавно бойцы чистили транспорт. Но тут пошел дождь, и, скорее всего, их старания пойдут прахом.

– Наши возвращаются! – первой заметила двойку машин дозорная на одной из вышек, и постучала прикладом автомата по кривому ограждению, давая сигнал бойцу ниже.

Из теней переулка, размазанных усталым солнцем, скрывающимся в надвигающихся тучах, выплывали две боевые машины. Впереди шел экипаж Ворона, бодро двигаясь зигзагом по дороге, огибая руины и мертвые кузовы автомобилей.

За ними виднелся ещё БРТ, уходивший на зачистку ранее, вместе со своей парой. Вот только он был один, а второго на горизонте не наблюдалось.

«И в этот раз вернулись не все» – мелькнула мысль у дозорной, от чего внутри растеклось щемящее чувство негодования.

Раздался шипящий звук рации, и короткий сигнал приема. После чего оттуда раздался голос Ворона:

– Открывайте ворота. – сказал он, когда их небольшая цепь была уже в ста метрах от лагеря.

Никаноров сидел в головной машине, у него были сложены на груди руки. Горячий воздух немного обжигал его легкие, совсем чуть-чуть отдавая металлом и растворимым кофе, который пили ребята из термосов. Сам же командир молча слушал конец доклада команды, которую они как раз и ездили вытаскивать из внезапно образовавшейся задницы.

– Квартал справа зачистили. Встретили пару подобий гнезд где сидели серые гаммы. По дороге ещё уничтожили полтора десятка бет. Они очень уж неудачно забрели в узкую улицу, удалось накрыть перекрестным огнем с машин. – докладчик говорил ровно. – Выживших по пути не встретили, а ближайшие супермаркеты пустые. Все, что нашли – в машине за нами. – кивнул он.

– Сколько? – спросил Никаноров, даже не повернув головы в направлении, куда показывал мужчина, раздумывая, а стоили ли те припасы таких жертв?

– Семь коробок еды длительного хранения: консервы и лапша быстрого приготовления. И четыре упаковки воды. – мужчина почесал переносицу, после чего добавил. – Ну и во второй машине было всякого… но мы не успели забрать.

Никаноров кивнул. Даже то, что им удалось перенести хоть часть – уже успех. Пусть изначально у них были совсем другие задачи.

Ворота закрылись за въезжающим транспортом, после чего, за ними, сильно ухнула цепь по металлической обшивке. Механики-водители БТР-ов припарковали машины в зоне разгрузки, и к ним тут же устремились люди из взвода Пальмы.

Одни бодро выгружали запасы, а другие помогали переносить раненных. По забористому мату, было понятно, что Хан уже тут, он прибежал вместе с другими бойцами их медицинской службы.

Спустя каких-то пять минут, все люди разбежались по своим траекториям, как шарики ртути на столе. Из импровизированной кухни тянуло бульоном, и те кто были рядом, могли заметить, как над кастрюлей плясал пар. На вышках перекликались сменные, отдавая в рацию короткие «Чисто».

– Всем в штаб. – сказал Никаноров, как только отошел от машины метров на десять. – Надо бы обсудить планы.

Они ввалились в большую палатку. Сразу перед глазами предстала карта города, на которой было проставлено очень много меток разными цветами маркера.

Ворон, вместе с командиром резервного отделения встали полукругом около стола. В углу шипела небольшая тепловая пушка, сушившая влажный от дождя воздух. Рядом с ней стояла Пальма, и что-то делала руками сверху, издалека казалось что она просто их греет. А на самом столе, около увесистой красной папки, лежала россыпь многогранных черных кубиков, собранных в одной из последних вылазок.

– Итак, что мы имеем. – Ворон ткнул пальцами в карту. – Здесь мы зачистили территорию, в случае необходимости – сможем использовать как резервный маршрут для прохода конвоев. – мужчина потер ладони друг о друга, в каком-то предвкушении. – А ещё нам удалось снять около километра кабеля, и найти два ящика автомобильных запчастей в грузовике.

Когда Ворон закончил короткий доклад, который не успел сделать утром, он сразу перевел свой взгляд на Пальму, ожидая от неё инициативы и дальнейшего доклада по своей части. Но женщина была настолько увлечена, что даже не повернулась к своим сослуживцам.

– Пальма? – спокойно позвал её Никаноров. Но никакой реакции на оклик не последовало. От чего он слегка прикрикнул, чтобы привлечь её внимание:

– Пальма, ты с нами⁉ Доклад!

Женщина спохватилась, и пробежала взглядом по присутствующим, смотрящих на неё с детскими усмешками на лицах.

– Я думала, что моя очередь после Хана. – с нотками вины в голосе сказала та, и направилась к столу.

– Нет, у него двойка тяжелых, его не будет. – покачал головой капитан, который вернул себе спокойные нотки в голос так же быстро, как и вскипел до этого.

– По моей части все без изменений, принимаем на склад добытое. – Пальма засунул руку в подсумок, и достала оттуда блокнот, в котором что-то бегло посмотрела. – Провели сверку склада и вещей, готовых к отправке. Вывод – все на месте, все в порядке. Готовы принимать конвой, послезавтра все сделаем быстро. Думаю, что сможем через неделю выдвигаться на базу, если темпы разбора не упадут.

Женщина тяжело выдохнула, и добавила. – Но у нас нет никакой тяжелой техники, так что очень многое ещё останется тут.

– Понял тебя… – протянул Никаноров, слегка пожевывая губы.

Капитан провёл ладонью по отросшей щетине. В глаза же продолжала упрямо лезть усталость, но мозг пока ещё успевал работать так как было нужно. – Ворон, передай на посты, чтобы смотрели в оба. К завершению нашей миссии, мне очень не хочется сюрпризов. Особенно непредвиденных. – сказал он.

– Сделаем. – коротко ответил тот.

– Что по связи сегодня? – спохватился капитан, кидая молниеносный взгляд на техника, одного из подчиненных покинувшего их Рыбки.

– Со штабом выходим по часам, как всегда, строго в восемь утра и восемь вечера. – доложил мужчина средних лет, у него на погонах виднелись несколько лычек, намекая на звание. – По местности работает гораздо более устойчиво, у всех, кто с рациями, постоянная связь с операционным штабом. Зона до километра. Плюс-минус сотня метров. – дополнил техник.

– Ладно. – Валентин взял маркер и проставил на карте три жирных точки. – Здесь. – ткнул он в первую. – Усилить контроль над зоной, особенно по камерам, которые туда достают. Не нравится мне этот проход. – капитан сделал несколько крутящих движений маркером в руке, после чего указал на вторую точку. – А вот тут, обязательно проверить ограждения. Это на тебе, Пальма, как поняла?

– Есть, все сделаю командир. – ответила женщина, явно припоминая свой прошлый косяк, и в этот раз внимательно слушала речь своего начальника.

– А вот на этом месте. – показал мужчина на последнюю метку. – Разместите снаряженную машину. Кажется, что ближайшие нападения Альф будет оттуда.

Молчаливые и суровые глаза его подчиненных, были лучшим ответом из возможных. В этот момент, где-то снаружи хлопнул металлический звук. Он был похож на упавшую крышку, скорее всего на кухне. Слышался спешный бег какого-то солдата, особенно это было понятно по звуку бьющихся друг о друга канистр, который тот куда-то относил.

Ветер, ворвавшийся под полог палатки, принёс с собой глухие смешки. Это молодые бойцы спорили о том, в чём будут варить макароны, если котёл опять забит несъедобной кашей. Всё это было их нынешней жизнью, которая распласталась по бетону тонким слоем, но чувствовалось, что она пока ещё не сдавалась.

– Свободны. – сказал Никаноров, и люди, едва заметно подрагивая от усталости, разошлись: кто на вышку, кто к столовой, а кто и к складу.

И только Ворон, едва ли успел отойти на двадцать метров в сторону казарм, как мимо него пролетел один из молодых бойцов. А вдалеке, около западного входа, показалось странное движение, рядом с которым он заметил людей Хана.

– Товарищ капитан! – голос срывался на легкий крик. Илья, молодой помощник Никанорова, ещё не успел вбежать в палатку, а уже размахивал руками. – Там… просили доложить… срочно…

– Дыши спокойно и ровно. – сказал хозяин помещения, чуть вскидывая ладонь вверх, обрывая поток рвущихся слов. – Давай доклад по существу.

– Девятки вернулись! – выпалил Илья. – Ходили на юго-восток, пробежаться по аптекам для Хана, как вы и приказывали. – сказал парнишка, и шумно выдохнул.

– Илья. – сурово посмотрел на него Валентин. – Мы не в театре. Хватит театральных вздохов. Дальше то что?

– Там это, километр от нас, может чуть больше, доложили что новые мародеры появились. – голос паренька приобретал все более и более уверенные нотки, и он перешел к конструктивной форме доклада. – Видели два десятка человек. Но может быть их гораздо больше.

Илья засунул руку в карман, и вытащил смятый листок, с которого начал зачитывать. – Две машины, пикапы. Небольшой микробус, где-то мест на десять. Побитые, но вполне на ходу. Опознавательных знаков никаких не было, но на руках у них белые повязки.

– А с чего ты взял, что это не мирные люди, или наши товарищи с других станций? – спросил Никаноров.

– Стреляли. – сказал Илья и сглотнул. – Наши разведчики, девятки, начали их обходить по дуге, и дали несколько сигналов, чтоб проверить их принадлежность. Даже с белым флагом выходили… – парень немного замешкался, подбирая слова. – Так те сначала заныкались в здании, а потом как начали палить по нашим, что те в ближайшие карманы попрятались… бой завязался.

– Раненые есть? – живо спохватился капитан.

– Да, есть. – грустно выдохнул докладчик, и опустил взгляд в пол. – Пару бойцов зацепило, но там чистые, сквозные. Ребята Хана сказали, что все будет хорошо, но лучше бы их все равно на базу отправить.

Никаноров глубоко набрал воздух в грудь, предвкушая, как их начальник медицинской службы опять будет выносить ему мозг на вечернем собрании. Но капитану удалось быстро собраться с мыслями, обращаясь к своему помощнику:

– Почему по рации не доложили?

– Она на западном села. Уже меняют у Пальмы. – коротко ответил Илья.

– А где их командир, почему ты докладываешь? – добавил капитан, пытаясь немного привести в порядок всю цепочку случившихся событий.

– Их командир ранен, к вам шел его заместитель на доклад. Но всех забрал Хан, как узнал, что я в курсе вопроса. – бодро выдал рапорт молодой парень.

Никанорова вполне устроил такой ответ, и он вернулся к главной теме. – А что с теми, пробовали вести переговоры? Или что-то вообще от них было слышно? – мужчина говорил ровно, но стиснутая челюсть выдавала крайнюю степень раздражения произошедшем.

– Только маты какие-то, да команды короткие: «вправо», «влево», «расход», «сбор». Один, высокий, в черной снаряге, скорее всего полицейская. У него была красная лента на рукаве, он там всем заправлял.

– Куда смогли дойти наши? Можешь показать, где они встретились с этой группой? – спросил капитан, показывая рукой на карту.

– Здесь. – ткнул Илья в одно из мест, которое было через два квартала от них.

– Скорее всего их тоже интересует торговый центр… – задумчиво пробурчал себе под нос Валентин. – Ладно, пусть потом ко мне зайдет их командир, как подлатают.

Мужчина быстро подхватил рацию рукой, и уставшим голосом сказал:

– Ворон, зайди ко мне, срочно. – после чего откинул её на стол, и сел на один из складных стульев, чуть-чуть прикрывая глаза. – Илья, свободен пока что.

Парень немного постоял на пороге, как если бы хотел ещё что-то добавить, но только кивнул, и вышел за пределы штабной палатки, усаживаясь на какие-то ящики, стоящие совсем недалеко. Ветер шевелил полиэтилен, лежащий рядом с его ногами. А капли дождя, с некоторой обидой падали на его ладони. Ближе к кухне, кто-то в этот момент сильно закашлялся. А рядом с ним быстрым шагом прошла фигура, откидывая полог штаба, и скрываясь внутри.

– Командир, что случилось, только что ж встречались. – сказал Ворон, стоило ему только попасть внутрь.

– Проходи. – пригласил жестом Никаноров, и встав со своего места, очередной раз склонился над картой. – Вот по этой линии, обязательно, обращаю внимание, обязательно! – поднял он палец вверх. – Усилить всё направление, поставить растяжки. И на дальний пост выставить снайперов, чтобы держали зону под постоянным контролем.

– Сделаю, товарищ командир. Но что случилось? – задумчиво уточнил боец.

– Могут быть гости, видели очередное подобие банды, только что вернулись девятки, разведчики. Есть раненые. Подробности будут на вечернем собрании. – сухо сказал капитан.

Ворон понял что сейчас дополнительной информации не будет, и вытянулся по струнке. – Разрешите выполнять?

– Разрешаю. – бросил его командир, задумываясь над тем, что делать дальше.

Ночь легла на лагерь стремительно, как одеяло, утяжелённое намокшей ватой. Прожекторы за подтёками дождя поменялись на тусклые «ведра». Рассеянный свет мягко терялся в глубинах тьмы. По периметру шуршали двойки дозорных, тихо общающихся друг с другом, местами даже посмеиваясь.

В самом сердце лагеря ровно работали генераторы. Металл никогда не остывал и вздрагивал тонкими шипящими звуками, когда на него падали капли воды.

Кухня к этому моменту была закрыта, оставляя в темноте лишь небольшой проем, откуда тянулась линия света, и можно было ощутить тепло с забористым запахом специй. Где-то внутри храпел усталый повар, совсем без стеснения – этому тоже нашлось место.

Никаноров не спал, медленно вышагивая вдоль периметра. Его маршрут уже был привычным, и выверенным до автоматизма. Сначала по центральной части, затем медицинский блок. А за ним уже ворота, вышки и склад.

Он старался держать своих людей всегда в тонусе, заранее проверять их готовность к внештатным ситуациям. На каждом углу, где ему встречались караульные, они действовали вполне по уставу и по их внутренним правилам.

Капитан был доволен тем, как несли свою службу бойцы. С небольшой улыбкой мужчина слушал звук камней под подошвами, в них была какая-то иссохшая влага, ободряющая его этой ночью.

Но мысли, которые крутились в голове, ставили ему совсем не радостную «музыку». Недалеко от них шастали неизвестные. И, почти сто процентов, что эти «неизвестные», пришли сюда не с добрыми намерениями. Внутри мужчина надеялся, что они, увидев укрепленный лагерь, не рискнут сюда соваться. Но кто знает, что у придурков, пользующихся сложившимся хаосом, в голове?

– Командир? – окликнул его старый боец с вышки.

– Да, я это, я. – сказал Никаноров. – Что там у тебя?

– Тишина. Только метрах в ста пробегали пару теней, но уходили куда-то в сторону. – старик хмыкнул.

– Смотри в оба, не пропусти ничего. – сказал Валентин. – Предчувствие больно нехорошее.

Он прошёл ещё десяток шагов и остановился около высокой ограды. Его уши, привыкшие к одной и той же ночной симфонии, уловили слишком чуждую ноту для этой ночи. Гулкие хлопки из темноты, прямо напротив, буквально через улицу. Не было слышно других звуков столкновения, от этого становилось ещё тревожнее.

Он не на миг не задумывался, и что было сил закричал.

– Тревога! Всем в ружье! – и все вокруг завертелось. – Движение на западе, сектор три-два и три-три! Все по местам!

Сняв с пояса рацию, он четким и глухим голосом приказал:

– Ворон вместе со своей группой и группой Пальмы – ко мне, живо. У вас минута.

Лагерь вскинулся похожий на зверя. Бойцы зашевелились, следом понеслись один за другим доклады в оперативный центр. Защелкали предохранители на пулеметах, расположенных в ближайшей вышке.

Прожекторы работали на полную мощность, рассеивая тени неизвестности. Никаноров смотрел в сторону, где были выстрелы, надеясь, что у него прорежется рентгеновское зрение, и он увидит, что же там, за забором. Как вдруг прямо рядом с ним, напротив, раздалась стрельба, а рация на поясе стремительно ожила.

– Командир, докладывает пятый патруль, видят неизвестную группу людей!

– Брать живыми, если сопротивляются, стрелять на поражение. – Быстро ответил капитан оперативному центру, и повернул голову в сторону приближающейся команды Ворона и Пальмы.

Глава 23

Особо не вслушиваясь в то, что говорил Нюхач, я обратил внимание на вход. Дверь выглядела так, словно её пытались вывернуть наизнанку. Вмятины шли веером, а в глубине самого железа тянулись рваные шрамы, словно кто-то грёб когтями, не разбирая, где металл, где воздух.

На левой её части были четыре полосы, на правой всего одна, но выбитая почти до самых ребер двери. По краям виднелись засохшие подтеки какой-то темной жидкости. Я провел пальцами, ощущение было… холодное и шершавое.

– Открой, это я. – наконец решил поторопить коллегу, который с той стороны с охами и вздохами разбирал баррикаду.

За порогом щёлкнули замки, и грузные металлические останки дернулись с усилием в сторону. В утеснённый полумрак проёма высунулась знакомая скуластая физиономия. Нюхач выглядел хуже обычного: глаза красные, нижняя губа прикушена и из неё сочатся капли крови. На скулах заметна разбросанная усталость.

– Командир. – выдохнул он, быстро втягивая меня внутрь. Дверь шлёпнулась за спиной, а нагромождение вещей быстро возвращалось на свое место.

Коридор встречал знакомым запахом влажной ткани, к ней примешался легкий аромат спирта и пороха. Я снова прислушался к своим ощущениям, и почувствовал, что Аня лежит на том же самом месте, где я её и оставил до этого. Одеяло было поднято до подбородка, волосы мокрой россыпью разметало по подушке.

– С Аней все в порядке, вроде как… Точно могу сказать, что она жива. – проговорил Нюхач, замечая мое длительное молчание в ожидание ответа на вопрос. – Градусников нет, но температура упала, держу постоянный компресс.

На этот короткий доклад я только кивнул, и ещё раз посмотрел на дверь.

– Приходил кто-то очень злой, правильно? – решил уточнить, немного разряжая обстановку.

– Да странности какие-то. – неожиданно сказал мужчина. – Сначала все было как всегда. Внизу сновала всякая мелочь, я не высовывался. – перешел наконец Нюхач к теме, почесав переносицу костяшками. – Серые эти, как их там зовут не знаю, военные их называли «гамма». Ещё были совсем уж мелкие, прыгучие, терлись вдоль стен. – мужчина кинул взгляд куда-то на улицу, услышав похожий звук. Но я остановил его, только кивнув, давая знать, что никого нет.

– Так вот. – продолжил тот. – Ещё парочка синих таких проходила, больше чем те серые. Они то были не очень осторожные, как будто себя королями ощущали… Я уж подумал, что уйдут.

Он замолчал, вслушиваясь в себя, вытаскивал из памяти нужную картинку на ощупь.

– А потом… пришёл он. – сказал Нюхач, и его плечи дрогнули. – Синий, но гораздо, гораздо больше. Чем-то похож был на этих, белые которые. Мы с такими сталкивались пару раз, и очень многие умирали, пока не вмешивался босс…

– Вейла? – мысленно обратился я к помощнице.

– Не знаю, Алекс, надо самим увидеть. – коротким шепотом пришел ответ от неё.

А мужчина, стоящий напротив, продолжал:

– Пришёл прямо к двери, где-то часа через три, как ты ушел. И давай ломиться сюда, пару раз, что греха таить, я шмальнул в него через углы. Ну ты видел наверное дырки. – было заметно, как он нервничал, рассказывая о случившимся. Настолько сильно, что руками цеплялся за винтовку, надеясь, что в ней найдет потерянные силы.

– Но ему все ни по чем было, командир. Клянусь! – закончил Нюхач свой рассказ, и плюхнулся на диван, где до этого мне довелось проснуться.

– Куда он уходил, видел? Проследить смог? – задал я самые волнующие и тревожные вопросы, потому что если неизвестное чудище шатается где-то рядом, это может быть очень опасно в процессе исцеления Ани.

– Обижаешь командир, конечно проследил, пока смог, и даже смогу, если что, унюхать его. – он внезапно ударил себя несколько раз в грудь, как бы подтверждая сказанное. – Я наблюдал за выходом в прицел, сначала тот двинул следом за тобой. – Нюхач на этом моменте замялся, и даже легонько пошаркал носком ботинка о паркет. – Думал стрельнуть в него, но не решился. Ты это, командир, извини.

– Ничего. Правильно все сделал. – кивнул ему в ответ, показывая, чтобы он продолжил.

– Так вот. Он топал туда неторопливо, потом вскинул резко морду, и убежал в сторону центра. Больше его не видел. – закончил свое предложение мужчина.

Снова обратился к силе, вытягивая её из источников, и попробовал раскинуть сферу как можно дальше. К сожалению, хрен что у меня вышло. И от досады на руках захрустели пальцы.

Однако, она все ещё исправно работала в радиусе сорока метров. На такой территории весь мир мягко отступал прочь, как если бы из него выдернули звук. А краски приобретали монохромные оттенки.

Все пространство в зоне моих чувств было пустым. Ни одной живой души кроме нас, даже чего-то отдаленно похожего не было. Одним махом из этой области слизало всех монстров.

– Странно, и когда я подходил, тоже, ничего не заметил. – вдруг вырвалось у меня в слух. – Как будто кто-то их уничтожил, либо увел в другую сторону.

– Мог ли это сделать он? – Нюхач кивнул на дверь. – Тот здоровяк.

– Не знаю. – ответил мужчине, а сам мысленно обратился к Вейле. – Слушай, а может быть это новый вид, который мы встречали тогда в метро?

– Нет, Алекс. Тот выглядел иначе, по крайней мере внешне точно. – она вздохнула, и выдала мне что-то вроде проекции. – У тех было четыре конечности, насчет остальных отличительных особенностей не знаю, но это точно.

Нюхач, обратил внимание, что его собеседник опять погрузился в какие-то собственные размышления, прокашлялся привлекая внимание:

– Командир, что дальше?

– Сейчас у меня единственный приоритет. – показал ему взглядом в сторону места, где лежала девушка.

Уселся на стул, приставленный рядом с Аней, и поправил одеяло, которым была укрыта моя ученица. Пульс был вполне стабильным, но ощущалось, что становится все медленнее и медленнее.

Запястье у неё было слегка прохладным. А каждый вдох глубоким и плотным. Хорошо что было дополнительное время, и у меня получилось достать необходимое «лекарство».

Сам кристалл лежал в рюкзаке, который немного промок от дождя. Радовало, что внутрь вода так и не попала. А то кто знает, что ещё это может вызвать. Стоило ему попасть в мою ладонь, как тот задрожал, и на долю мгновения стал тяжелее.

Внутри самой структуры мерцали чистые, облаченные энергией грани: они то складывались в ровную сеть, то расползались, похожие на крупные куски льда, идущие по реке во время весны.

– Ч-что это? – спросил Нюхач, стоящий за плечом, в его голосе мелькнули какие-то странные нотки волнения. – От этой штуки пахнет… пахнет смертью. – добавил он в конце предложения, немного поводив носом из стороны в сторону.

– Это то что спасет её. – ответил ему. – Как закончу со всем, мы с тобой обсудим накопившиеся у тебя вопросы.

– Хорошо. – кивнул тот понятливо. – Скажешь, что делать мне? – выразил мужчина желание помочь, дергая подбородком в сторону двери. – Снова того… это… охранять вас?

– Да. – подтвердил его мысли. Закрой дверь, и чтобы не происходило, без крайней нужды не вмешивайся. Только если нам всем будет угрожать серьезная опасность.

– Все сделаю, командир. – сказал Нюхач, развернувшись в обратную сторону и прикрыв за собой дверь.

Когда мужчина вышел, в комнате явно стало тише, но в то же время и гораздо теснее. Дождь за окном уже давно не шел, а сквозь пыльные стекла проникал размеренный звездный свет. Я обратил внимание, что на прикроватной тумбе стояла банка, внутри которой были какие-то бинты, блистеры от таблеток и всякая мелочь.

– Алекс, пора. – вернулся ко мне уверенный голос Вейлы. – Ты как, готов?

– Честно, наверное, нет. – ответил ей со всей искренностью, понимая, что от меня зависит жизнь девушки. – И, на самом деле, мне страшно. Но выбора нет, правильно?

– Правильно… – вернулся тихий шепот собеседницы.

– Тогда пора действовать. – коротко резюмировал ей в ответ, и улыбнулся.

Сидел уже достаточно удобно, чтобы в этой позе провести очередные часов двенадцать. Ладонь с кристаллом положил на грудь девушке, буквально чуть выше солнечного сплетения. А вторую разместил ближе к месту основного пси-центра.

Глаза сами пошли вниз, закрываясь. Все звуки извне начали испаряться, но только с одними им известными правилами. Следом за мертвой тишиной пришло падение, и я понял, что процесс начался.

Сначала пришёл холод. Он был каким-то нервным, высокочастотным. Все внутреннее пространство поднималось мне навстречу и раскрывалось темным куполом, залитым изнутри скользящими линиями.

В каждой из них – собственный ритм, в каждом ритме откликались жизненные вибрации. Сигнатура девушки чувствовалась здесь очень отчетливо. Тонкая, переливающаяся разными оттенками синего и фиолетового. Она шла сквозь все это пространство, иногда подрагивая всеми отростками.

На периферии зрения мерцал чужеродный свет. Это был кристалл. И несмотря на то, что он был более «чистым» в окружении всего хаоса. Его ощущение не сильно выбивалось от окружения. Ровно настолько, чтобы не совпадать ни с чем вокруг. Он был схож с голосом, звучащим не в унисон, а буквально на полтона выше. Но от этого более насмешливо.

Потоки энергии разлились в стороны. Часть из них рвалась в сторону пульсирующей тьмой сферы, прямо где-то подо мной. А отростки поменьше расползались выше.

Это походило на то, как выглядит энергосистема. Только вот если у меня она протекает свободно, здесь и сейчас встречалось сопротивление. И каждое движение этих массивных рек приходилось регулировать отдельно, воздействуя на них собственной волей.

– Алекс, не теряй контроль! – взорвался импульс от Вейлы по всему пространству. – Если ты ослабишь бдительность, тебя же просто растворит в хаосе энергии, чёрт возьми!

Моё сознание плавало, то пробиваясь наружу подобно взрыву вулкана, то опускаясь вниз, как если бы меня накрывала толща воды. А сами энергетические вибрации иногда издавали странные звуки, в которых мне почудился неизвестный смех.

Но это было лишь миражом, зато сопротивление, оказываемое со стороны энергии – было реальным.

Снаружи возвращалось физическое ощущение, как в руке вспух кристалл. Его грани, судя по всему, увеличились. Вместо острых и очерченных линий, сейчас из себя представляли что-то закругленное. Видимо это было результатом давления, наползающего изнутри на края. Вот только странно, что он под такими изменениями до сих пор не лопнул.

Не успел я улыбнуться таким мыслям, как все пространство вокруг начало разрываться. Его сначала закрутило в спираль. Из которой то и дело выбрасывало силуэты знакомых мне людей: родители, близнецы, Рита, Сережа, Марков…

– Это все не правда, это все не правда. – повторял я вслух, как заклинание, чтобы не погружаться в те чувства и эмоции, которые метались рядом с образами, и целились прямо в меня.

– Молодец, Алекс, сопротивляйся, это просто дикая энергия. Ты сильнее! Не забывай об этом. – подбадривала меня Вейла. Хоть я и без того знал, что это все не правда. Почему-то с самого начала было понимание, что это лишь образы, которые нельзя воспринимать как истину.

Рефлекторно распространил сферу восприятия, чтобы максимально контролировать собственные чувства, и получать истинные облики окружения. В момент, когда она коснулась образов, первое, что я увидел – пучки энергии. Именно они создавали видимость силуэтов.

В какой-то момент все вошло в рутинный процесс, энергия сама не поддавалась, но и влиять на меня никак не могла. Процедура по формированию источников силы у моей ученицы шла успешно. Можно было бы сказать, что сам процесс «Восхождения» у неё закончится отлично. Но когда я уже расслабился, по всему пространству раздался душераздирающий вопль.

– НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ! ЕДА, ЕДА, ЕДА! ЗЛАЯ ЕДА! – раздалось повсюду.

– Вейла…? – только и смог вопросительно позвать свою наставницу, потому что сейчас было опять что-то новенькое.

– Алекс, это просто остаточные эмоции и желания Форсуна, из которого выдернули этот кристалл. Энергия принимает схожий облик, так что просто продолжай! – вдруг выпалила она.

– Ты уверена? – скептически поднял брови, или то, что ими было в этом месте. И руками направил волны энергии в стороны, создавая что-то похожее на барьер, приглушающий крик неизведанного. – Потому что звучит очень убедительно для «живого» существа. – сделал я акцент на том, а не пожираем ли мы кого-то?

Но ответ от неё ждать не стал, просто хмыкнув:

– Хотя какая разница, даже если и так, эта хрень считает нас едой. Жалеть её явно будет глупо.

– Правильно, Алекс! – воскликнула довольная моим ответом Вейла. – Дави эту гадость, осталось совсем немного!

Но это нечто, или, как сказала Вейла, энергия и остатки эмоций, явно не собирались сдаваться так просто. Кристалл и внутренняя энергия оказывали яростное сопротивление. А это с учетом того, что он ранее потерял прилично мощности.

Вот уж интересно, почему все поглощенные мной кристаллы не показывали такой борьбы? Его волны били сквозь мою ладонь, и проникали прямо в тело, распространяясь сквозь нервы все дальше и дальше. От чего даже сводило зубы, а наблюдатели могли бы заметить, как сквозь поры на руках начала проступать кровь. То ли от слишком крепкой хватки, то ли капилляры не выдержали.

– Алекс! Кристалл может лопнуть, этого ни в коем случае нельзя допустить! – неожиданно опять появилось присутствие Вейлы, которая до этого момента помогала мне накладывать энергетическую сигнатуру на проекцию схожей системы, только принадлежащей девушке.

– За-ме-ча-тель-но! – процедил ей в ответ. – Почему я слышу о таком только сейчас⁈ – не смог сдержать эмоций, и перешел немного на повышенный тон. Происходящее все больше и больше казалось каким-то бесконечным сном.

– Да я же не знала, что энергия тут будет не сырой, а с остатками от её владельца. – насупившись кинула девушка в ответ.

– Лучше скажи что делать, а не ищи оправдания, халявщица!

– Я не… – не успела она закончить очередное оправдание, как я перебил её, прикрикивая.

– Вейла, не сейчас, я чувствую что давление все сильнее и сильнее! У меня там. – послал мысленный импульс вверх пространства, обозначая реальный мир. – Сейчас из глаз кровь пойдет.