Текст книги "Долг человечества. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Михаил Попов

Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Достигнут новый уровень профессионального навыка!

Мастеровой: текущий уровень – 2.

Профессия: Мастеровой – Создавайте предметы, улучшающие качество вашей жизни. У вас все для этого есть – оно вокруг, нужно только это заметить. Услугами мастеровых пользуются в каждом уголке Лоста, и без работы вы не останетесь.

Но не успел я ознакомиться с тем, что же сулило мне это долгожданное повышение, как меня окликнула обеспокоенная Женя, быстрым шагом, почти бегом, двигающаяся ко мне.

– Марк, Марк, у нас проблема! Ренгу! – Кричала она, приближаясь.

– Что случилось? – Вскочил я и отложил созданные блоки.

– Она исчезла! Прямо у меня на глазах!

Глава 17

Кортизол подскочил моментально и больно забился в висках. Нет, не верю, все же было хорошо! Ранена, но должна же идти на поправку! Готовый блок я сумбурно отбросил и подскочил на месте, дабы собственными глазами взглянуть на то, во что не желал верить.

На больничной койке моей птицы и правда не было, и ничего не говорило о том, куда она могла запропаститься. Первая мысль – убийство, вероломное и подлое, уже спустя много времени и однозначного знания о том, что Ренгу наш союзник.

Что стоит кому-то ее задушить и спрятать труп в инвентарь? Она миниатюрная, так что прекрасно туда уместится. Или, например, заговорщику угрожать или подговорить Катю в невидимости вынести труп за территорию долины? Не верю!

– Всем немедленно бросить свои дела и собраться под сводом! – Громогласно объявил я присутствующим, и голос мой звенел сталью.

– Что стряслось?

– Что за переполох?

Послышались вопросы, к людям прилипла паника, но меня это заботило в меньшей степени. Я должен узнать правду, любым известным мне способом. Даже если я в очередной раз вынужден буду действовать жестко.

– Марк, что произошло? – Спросила Катя обеспокоенно, когда поймала мой полный злобы взгляд.

– Сейчас же, каждый должен полностью опустошить свой инвентарь. Поочередно. Я удостоверюсь в этом, передавая заполняющий инвентарь предмет в количестве, чтобы забить его до отказа, и буду считать свободные слоты. – Я едва сдерживал неприкрытую злобу, она так и норовила вытечь, как магма, и похоронить под собой любого причастного.

Я должен быть честным перед самим собой. Во-первых, я почти никому не верю. Во-вторых, я предпочту жизнь Ренгу любому из этих… людей. Все они не заслужили моего доверия, прячут свои скелеты в шкафах, мутят воду. Хочу я того, или нет, но окружающие меня люди присутствуют здесь только потому, что у меня есть возможности не только самому пережить это испытание, но и протащить за собой многих других.

Это я осознавал отчетливо. Временный союз, движение в одном направлении. Все всё понимают, но мы делаем то, что должны.

– Марк, она пропала! Не делай поспешных выводов, прошу тебя! – Воскликнула Женя. – Я была в лазарете, обрабатывала ее рану, она исчезла прямо передо мной, словно ее никогда не существовало!

– Женя, – мои глаза застилала пелена, – я тебе верю, но должен убедиться.

Стоит ли говорить, что никому не понравился такой приказ. Конечно, во избежание проблем, люди сделали то, что я велел, но подобное вмешательство вряд ли пройдет для меня бесследно. Да плевать. Если кто-то ее убил – пусть пеняет на себя.

Но… все чисто. Я убедился в этом, причем не забыл и тот факт, что прокачкой инвентарь можно расширить. Оставался лишь один момент вне моего ведения – прямой обман в лицо, когда мне говорят, что инвентарь якобы полон, а его прокачка сокрыта.

Но у каждого, кто присутствует здесь, я собрал сведения о прокачке очень подробно и все записал. В тот момент, когда я выспрашивал о навыках и уровнях, каждый поведал мне о личном прогрессе не таясь. Во время собеседования вряд ли мне стал кто-то врать об уровне развития инвентаря, ведь в этом не было смысла. Высокий уровень всего лишь плюс к моему решению о том, кто чем займется, и тогда, я думаю, каждый предпочел бы набрать как можно больше плюсов, а развитым инвентарем бы гордился и преподносил как преимущество.

– Послушай! – Затрясла меня за руку Женя. – Я знаю, о чем ты думаешь, но клянусь, она ис-чез-ла!

– Кто может это подтвердить? – Перевел я взгляд на целительницу. – Кто был в тот момент неподалеку и видел момент исчезновения?

– Ви…видел… ви… дела! – Воскликнула Линь Синь и выбилась из изрядно рассерженной толпы.

Судя по тому, что она вступила в перепалку, и довольно точно ответила на поставленный вопрос, ее уровень прокачки лингвистики подрос. Понимает, стало быть, о чем мы говорим, но наверняка с трудом. О том, чтобы говорить, как все, речи пока не было, но прогресс налицо.

На языке жестов я уточнил, что именно девушка видела, и та, воспользовавшись таким же способом общения, поведала мне, чему стала свидетельницей.

Мне никто не соврал. Предательства не было. Ренгу и правда испарилась. Затем, дабы быть совершенно непредвзятым, я задал те же вопросы прикованной к больничной койке Мире, и та в очередной раз подтвердила правдивость этого события.

Правда меня подломила. Я настолько не доверяю никому вокруг, что перестал слышать голос разума. Да, мы называем себя одним лагерем, фракцией, союзниками и товарищами, но все это всего лишь взаимовыгодный обмен. Более того, я твердо убежден, что в лагере так или иначе есть непонимание ценности Ренгу для меня и в общем, и я даже убедился в этом, когда Женя поведала о своей каверзной попытке мне отомстить.

Но ничего, что я себе надумал из недоверия, не случилось в действительности. Добавить сюда и странное объяснение Жени и Миры о том, как именно она исчезла, и новая идея полностью захватила мой ум. Что-то было в их объяснении пугающим и странным одновременно, и рождалось чувство, что ответ у меня прямо под носом, просто я его не вижу.

– Марк… – Прошептала Лиза, подойдя ко мне, в одиночку сидящему возле ледяного бассейна. – Не грусти, мы найдем ее.

– Я даже не из-за ее исчезновения грущу. – Честно признался я. – Я во всеуслышание заявил, что никому не доверяю. О каком ответном доверии может идти речь теперь?

– Они поймут. Никто ведь толком не знает, насколько Ренгу важна для тебя, меня, Кати, Бори и Вари? Сколько раз она нас выручала там, где мы бы потерпели провал? – Принялась успокаивать меня мелкая.

– Ладно, к черту это все. Ты не в курсе, но в лидеры я никогда и не стремился. Просто по пути так получилось, что те, кто мог выполнять эту функцию, либо потеряли жизнь, либо совесть. Так что, как бы не повернулось все дальше, к последствиям я готов. – Выдохнул я и выбросил из головы тягостные думы.

– Ничего не произойдет, вот увидишь. – Присела на корточки рядом мелкая. – Без тебя они погибнут, и я тоже.

– Нет, все будет нормально. – Кивнул я на людей под сводом. – Они ни в чем не нуждаются, их существование в безопасности. А функцию рулевого легко взяла бы на себя Катя.

– Ты говоришь так, как будто хотел бы этого. – Поддела она меня крючком, и зацепила, похоже, за живое.

– Наверное. Одно дело, когда твоя зона ответственности – показатели на графиках, другое, когда чужие жизни.

– Но ты все равно это делаешь. Ты сильный, мудрый, справедливый человек, благодаря которому выжило столько людей, и как ты сам сказал, сейчас они ни в чем не нуждаются и пребывают в безопасности. Марк, оглянись вокруг, тут апокалипсис на секундочку. За пределами этой долины ходят людоловы и существа из кошмарных фильмов, и те и другие с легкостью убьют любого. Но ты сделал все так, чтобы мы были здесь, нам было о чем мечтать! Знаешь, – она стерла слезинку с щеки, – я когда сюда попала, мы со Степой много разговаривали по ночам, в тишине, слушая, не нападут ли на нас, а это могло произойти в любой момент. Я тогда думала только о том, сколько минут еще проживу, а попав к вам перестала об этом беспокоиться, вместо этого, послушав своего лидера, начала мечтать, и мечта обрела форму, потому что я начала немного рисовать, правда цветов у меня по прежнему всего два, но это ведь ничего!

– Это не моя заслуга. – Покачал я головой. – Ты хотела этого и ты получила, я не приложил к этому руку.

– Нет, глупый Марк. – Обхватила она своими крохотными ладошками мои щеки и пристально посмотрела в глаза. – Ты взрослый, но все еще ничегошеньки не понимающий. Как бы я рисовала, если бы была мертва?

Разговор с Лизой оставил на душе вместо облегчения еще более черное пятно. Да, хотела она обратного, но каждое ее слово побудило меня задуматься о действительно важных вещах, о своем месте в изменившемся мире, о своих причинах продолжать выживать и тянуть за собой других.

Лагерь уже давно спал, а я, встревоженный произошедшим, не мог сомкнуть глаз, и сидел сейчас на южном склоне, под пологом собственной иллюзии, и наблюдал за бесконечно огромным полигоном, что предоставили нам инопланетяне для тестирования нас, как вида, предварительно готового к межвидовой социальной интеграции.

На удивление, холодно не было. Я по привычке надевал на себя теплую мантию из меха неопознанного животного, но она стискивала мне легкие, не давала вдохнуть, нагоняла духоту, да так, что снять ее было разумным решением.

Что же это получается, здесь сменяемость сезонов происходит в шесть раз быстрее? Попали мы сюда, очевидно, к концу лета, если мерить нашими, земными мерками. Жарко днем, свежо вечером, но земля уже не настолько прогревается, спать на траве было чревато для здоровья. Затем пришла осень с жуткими ливнями и вездесущей грязюкой, а после нагрянули холода. И сейчас, оглядывая просторы с южного склона, я видел, как земля освобождается из-под снегов, а зелень, робко и местами, но пробивается через период смерти, открываясь возрождению и весне?

Наверное. Завтра будет месяц, как мы здесь. Если я прав, то скоро весна, оттого так тепло последние пару дней, и не идет снег.

Через два дня злополучная встреча с Бароном, на которой я должен буду его убить. Мне не претит эта мысль сама по себе, беспокоит реализация. Но учесть все подводные камни с такой громадной кучей неизвестных переменных попросту невозможно, а план действий я продумал еще в тот день, когда согласился на эту авантюру. Все, черт побери, ради общего блага. Только вот нужно ли оно кому-то в действительности, или я диктатор, возомнивший себя мессией, и готов убивать других ради собственных амбиций и целей?

К черту рефлексию.

Мысленной командой я пожелал взглянуть на свои параметры и возможности. Регулярная перепроверка моего эволюционного потенциала.

Статус: Инициализирован

Имя: Марк Орлов

Раса: Человек*

Ранг: F

Уровень: 14

Класс: Заклинатель.

Школа: Трансмутация, иллюзия, призыв, превращение.

Профессия: Мастеровой (Уровень 2.)*

Свободных очков обучения: 32

Свободных очков достижений: 430

Достижения: Нет

Звания: Бр’од

Титулы:

Новообращенный.

Мастеровой.

Навыки:

Навык – Идентификация (уровень 2).

Навык – Инвентарь (уровень 2).

Навык – Лингвистика (уровень 1).

Навык – Элементарное Упрочнение (уровень 5).

Навык – Элементарное Разложение (уровень 5).

Навык – Заводная Лягушка. (Уровень 3).

Навык – Элементарный Импульс (уровень 3).

Навык – Проекция Мыслеформы (Уровень 3).

Навык – Ускорение (Уровень 1).

Накануне шокирующего события я получил повышение уровня профессии до второго, и так и не прочитал, что же мне это дает, скрыв всплывшее окошко, как неуместное в моменте. Самое время понять, что же изменилось в моем мастерстве.

Профессия: Мастеровой. (Уровень 2.)*

*Регулярно практикуясь, вы достигли понимания принципов работы материи и связей между компонентами и ингредиентами, дабы созидать новое и практичное. Отныне, ваш когнитивный опыт расширен базовыми идеями извне, но не беспокойтесь, ваш творческий потенциал не будет уничтожен этим влиянием. Просто ваши решения станут немного точнее и изящнее, а то, что казалось невозможным, поддастся вашему упорству.

Расширен когнитивный опыт?.. Мне в мозги загрузили какую-то базовую прошивку, присущую каждой новой расе, типа, чтобы мы совсем уж отсталыми дикарями не были? Или что-то вроде местной школьной программы для высших разумов вселенной? Черт его знает, во всех этих перипетиях ноги можно переломать.

Ничего нового я не чувствовал, хотя предполагал иное. Но, думаю, тут принцип тот же, как случилось и у Исаака Ньютона – недостаточно простому обывателю бросить в голову яблоко, чтобы тот додумался до принципов всемирного тяготения. Об этом нужно думать, это нужно воспринимать как собственную проблему и заниматься поисками решения. Тогда само мироздание подскажет верную интерпретацию, а вывод выстроится благодаря уже оформленному опыту и знаниям того, кто эту задачу перед собой ставит.

И, раз уж я в данную минуту ничего не мастерил, то и снисходить до меня озарению было несподручно. Нечего озарять. А тяги что-либо создавать сейчас у меня не было.

Зато, свои крохи очков хотелось потратить. Двадцать пять из тридцати двух вкинул в развитие ускорения, ведь оно мне, вероятно, в ближайшем будущем пригодится. И, став свидетелем удвоения длительности, все лишнее из поля зрения позакрывал, дабы насладиться теплой ночью.

И тут, не знаю уж точно, виной тому вмешательство в мои мозги инопланетянами, или действительно поиск решения вокруг возникшей проблемы, но меня осенило. Нужно кое-что проверить, причем быстро, пока я, так сказать, держал эту мыслю прямо перед собой.

– Женя, Жень. – Растормошил я спящую. – Женя!

– Чего… – Разлепила она глаза не сразу, и, видимо, я потревожил ее сон, едва-едва вошедший в глубокую фазу.

– Жень, извини что разбудил, хочу поговорить еще раз. – Отпрянул я от ее ячейки и отступил на пару шагов.

Девушка вняла моей просьбе, встала, обулась в созданные накануне Микаэлем тапочки и поплотнее укуталась в мантию, чувствуя зябкость от влажности и уличной прохлады, ведь в спальнике всяко теплее, чем снаружи.

Я позвал целительницу к внешнему очагу, где у нас увеличилось число мебели и прибавились изделия из дерева – в основном грубо сколоченные табуретки. Подбросив пару поленьев в огонь, я несколько раз прокрутил в голове идею, и, наконец, решился ее озвучить, но зайти решил с безопасного расстояния.

– Знаю, сегодняшний вечер вышел так себе. – Виновато поднял я от пламени взгляд на все еще сонную Женю.

Девушка, усевшись напротив в каменное кресло с мехом, погладила уже явно заметный животик и проговорила.

– Это мягко сказано.

– Знаю, знаю. Я, наверное, параноик. Найдешь мне психиатра – дай контакт. Но разбудил я тебя не для того, чтобы извиняться. – Склонился я вперед и упер локти в колени. – Ты можешь максимально подробно рассказать о том, как именно исчезла Ренгу?

– Вообще-то стоило бы. И не только передо мной, – ответила она на первую часть моей фразы, – люди были напуганы и шокированы, но гораздо хуже то, что они теперь шепчутся и думают о том, на что еще ты пойдешь ради своих целей, какими бы они ни были.

– Да какие у меня могут быть цели, кроме самой банальной? – Во мне начала вновь подниматься волна негатива, но я тотчас потушил ее, не время и не место отстаивать собственную позицию. – Я просто хочу, чтобы выжило как можно больше людей, и прикладываю к этому все силы. Если мне в определенный момент потребовалась правда – это не цена за безопасность, а потенциально устранение последствий более страшных, которые непременно возникнут, не покажи я готовность ее добиваться. К черту это, завтра я обсужу с людьми то, у кого что болит. А теперь снова попрошу, пожалуйста, максимально подробно объясни, что ты видела, когда Ренгу исчезла.

Девушка помолчала пару секунд, но ее задумчивость не выглядела как попытка придумать для меня то, что я хочу услышать, а скорее она восстанавливала картину в голове. И рассказала.

– Я взяла с полок антисептик, заживляющую мазь и чистую ветошь. Повернулась, сказала что-то вроде «сейчас будем тебя лечить, птичка», – Женя показала кавычками свою цитату, – сняла старую повязку, обработала края раны, взяла миску и уже приготовилась накладывать мазь, как на долю секунды ее тело озарилось каким-то едва видимым свечением, по контуру, и Ренгу просто исчезла, оставив после себя только испачканные бинты.

– Свечение? – Зацепился я за сказанное и не желал отпускать, почти догадавшись.

– Да, такое… Как будто перегорела лампочка и из последних сил выдала последний всплеск света. – Попыталась целительница пояснить.

– А если я покажу, ты сможешь с уверенностью сказать, то ли ты видела, или будут отличия? – Я заерзал на месте.

– Да, уверена, что смогу. – Подтвердила Женя и тоже, кажется, подверглась моему состоянию возбуждения.

Я истратил один кусок сыра из своего инвентаря, который всегда там хранил для призыва лягушонка. Зеленый, как ни в чем не бывало, появился возле очага и уставился на меня в ожидании команд. Но сейчас, мелкий, ты мне нужен только для проверки гипотезы.

Обратив внимание Жени на свой призыв, я пожелал, чтобы лягушонок исчез. И в этот короткий миг развоплощения он, действительно, озарился едва заметной вспышкой, такой, на которую я никогда бы не обратил внимания.

– Да, Марк, – перевела на меня полностью сосредоточенный взгляд со сдвинутыми бровями ночная собеседница, – это именно такое свечение, один в один. Короткая вспышка и все, Ренгу, как и твоей лягушки, на месте не стало.

– Значит, эта птица – чей-то призванный фамилиар… Это навык одного из людей.

Глава 18

– Не тяни так сильно! – Воскликнул Борис, стоя на деревянной стремянке под каменным сводом западнее водопада, в месте, где я вчера пробурил вертикальную почти трехсотметровую шахту спуска.

С самого раннего утра народ мобилизовался, дабы закончить лифт. У нас все для этого есть, оставалось только собрать его и протестировать работоспособность. И вот, прямо сейчас, Боря вколачивал металлический, сделанный при разборе латной брони, штырь, и слушал подначки Микаэля, корректирующие действия здоровяка.

Один блок у нас должен иметь статичное положение и быть прикрепленным к твердой и крепкой перегородке, таким образом, чтобы единственной движущейся частью был подшипник. Для этого в скале был вырезан еще один карман, на метр выше, дабы именно это метровое перекрытие и стало балкой опоры. Мастерить что-то свое не стали, посчитав любую конструкцию, собранную из бревен без нормального крепежа, ненадежной.

Именно в том кармане и решили оформить так называемую техническую зону, и первый статичный блок крепить именно там. Я был активно вовлечен в занятость с самого утра, и не мог не заметить некоторую напряженность после вчерашнего. Нет, никаких косых взглядов, никаких разборок повсеместно, просто этот негативный фон, он налипал на кожу и никак не желал исчезать.

Спроси меня, в чем именно он выражается – я не смогу ответить, это надо ощутить. И я был глубоко убежден в том, что вчерашний переполох оставит на этом лагере отметину. Тем не менее, статус-кво поддерживался, и все делали вид, что ничего не происходит.

Той же ночью я, поговорив с Женей, убедился в том, что исчезновение Ренгу не фальшь и не обман. Стопроцентной гарантии мне никто не даст, но такое совпадение не может быть случайным. С самого начала это был чей-то питомец, и черт его знает, сколько всего эта разведчица узнала о нашем лагере, а главное, кому передала.

Отсюда, наверняка, и негативная реакция на расспросы о ее виде, и о ее прошлом. Однажды она рассказала свою историю и больше не повторяла. Но все это лишь мои домыслы, в попытке натянуть объективную истину на собственное восприятие окружающей действительности. Факт только в том, что Ренгу была чем-то большим, чем разумное местное существо, купившееся на вкусняшки.

– Теперь потяни! – Воскликнул Боря с верхотуры, залитый потом.

– Вот так, вот так, вот так! – Повторял Микаэль, дергая за веревку и уже чуть ли не раскачиваясь на ней над пропастью. – Крэпко! Узэл связал как я показивал?

– Связал, все крепко! – Подтвердил Боря.

– Тогда слэзай, вэревка перекинь вниз, будем платформу крэпить! – Махнул строитель и окликнул Владимира, чтобы тот, закончив деревянный подмосток, приволок его к спуску.

Еще вчера был подготовлен фундамент корзины для спуска. Ее еще предстоит доделать, внести пару конструкционных изменений, добавив поручни и ограду, а так же подвязать туда отдельно выступающую секцию для крепления крупных объектов, поднимаемых с поверхности.

Но то дело пятнадцати минут, сейчас важно было проверить устойчивость и баланс платформы, протестировать, так сказать. Ругаясь и потея, мы в четыре пары рук смогли подлезть и намертво привязать платформу в устойчивом положении над пропастью. Сейчас конструкция выглядела незавершенной, оставался еще противовес.

Смысл его создания вообще заключался только в том, что… а мало ли что. Я мог своим импульсом менять полярность платформы и заставлять ее приходить в движение, то поднимаясь, то опускаясь, и тратить на это минимум сил. Но сделать подъемник целиком и полностью завязанным на моих магических силах недальновидно. Потому, в качестве основного способа приводить механизм в движение была выбрана вода.

Для этого, ценой нескольких часов времени, была сделана монолитная каменная тара. Сама по себе она имела немалый вес, и в пустом состоянии балансировала платформу почти наверняка. А для дальнейших расчетов, едва мы эту каменную глыбу с выщербленной сердцевиной подвесили, должен был появиться летчик-испытатель, который на платформу взойдет.

– Держите веревку, накиньте ее на штырь-блокиратор, тогда с человеком платформа не поедет. – Передал указание подключившемуся к работам Егору Владимир. – Корабельный узел тут нужен, самозавязывающийся, но вот если потянуть вот здесь, – он продемонстрировал торчащий из-под узла хлястик, – тогда узел ослабнет и наоборот, развяжется.

– Я пойду, посижу там, что-то выдохся. – Пожаловался Борис и указал на подвешенную над пропастью платформу.

– Марк-джан, магический штучка сделяй, чтобы большой парэнь вниз нэ палетел. – Попросил меня строитель, и я с готовностью потянулся рукой к платформе, на которую взошел здоровяк.

Что ж, веревки держат. Каждую мы несколько раз перепроверили, упрочнили, связали канаты, но не толстые, а идеально помещающиеся в желоб подшипника.

Сами подшипники в блоках смазали изготовленной мною смазкой. Финальный этап. Все подготовлено, собрано и должно функционировать. Все узлы проверены, механизм полностью соответствовал схемам и чертежам. Пора.

– Эгор, дарагой, наливай вода. – Улыбнулся щербатой улыбкой седеющий армянин.

Про воду отдельная тема. Ее количество должно быть строго выверенным. Потому что сильный дисбаланс весов приведет к неконтролируемому набору скорости или подъема, или спуска, а это чревато травмами. В нашем положении максимум, что мы могли сделать – это двухступенчатую защиту от непредвиденных обстоятельств. К отдельному фиксатору под потолком было привязано еще два каната, а у платформы имелось два крюка. Можно было резко передать натяжение на эти два каната, накинув их, если вдруг что идет не так. Остановка будет резкой, но уже не об землю.

В каменной чаше постепенно прибавлялось воды. Пока что Егор вручную перетаскивал ее с помощью плошек, но в будущем возникли идеи процесс автоматизировать, я и сам когда-то об этом думал, да и Микаэль разделял мои мысли на этот счет, уверяя, что делать каждый раз одну и ту же работу глупо. Ведь можно сделать один раз и затратить больше сил, и потом наслаждаться процессом.

Наконец, все было готово. Веса платформы и Бориса на ней сбалансировались, воды в каменной таре столько, чтобы лифт поднимался. Отпустить сейчас висеть противовес и развязать узел на стопоре, а затем убрать частично воду, и Боря медленно станет спускаться вниз.

Не уверен, до конца ли он осознает риск и то, почему испытателям различной техники платят хорошую зарплату, но сходить со своего места он не собирался.

Пуск. Была бы у меня бутылка шампанского, по закону жанра, ее необходимо было бы разбить о корму нашего звездолета, учитывая уровень технологий. Боря выполнил предписанные указания – ковшиком сбросил немного воды, и когда баланс оказался нарушен, платформа медленно поехала вниз. Спокойно, чинно и благородно, без колыханий, заеданий по длине веревки, просто медленно исчез во тьме провала.

Я немного опоздал с магией, но хотя бы в догонку сумел ему помочь – вообразил иллюзией волшебного крылатого светлячка, который полетел к исчезающему во тьме Борису.

Мы же, тремя мужчинами, отправились вниз сами, по проторенной дорожке. Задача у Бори была простая – спустившись, он должен был пройтись до ближайшего леса, выбрать оттуда несколько бревен и вернуться, начав их закреплять на платформе. Егору же, оставшемуся наверху, следовало по сигналу начать заполнять водой каменную бочку до тех пор, пока она не поедет вниз, вытягивая веревку с нами всеми и грузом в придачу.

– А ты чего это тут сидишь? – Удивленно спросил я, увидев Бориса, забившегося в угол возле спуска.

– Тш-ш! – Резко поднес он палец в пухлым губам. – Снаружи голоса, слышишь?

Спустились мы за час с хвостиком, я специально не замерял. Наледь растаяла, снега больше нет, рисков подскользнуться и кубарем улететь вниз тоже не осталось. Потому мы, в хорошей физической форме и отдохнувшие, бодро слетели до самого нулевого уровня, и после даже ниже, когда я проделал скрытый проход с безопасного западного входа к кабине на минус первом уровне.

Борис сидел на земле, привязав платформу к выступающим сталагмитам, и не казал носа наружу. А на закономерный вопрос озадачил всех троих. Мы, лишенные маскировки Кати, сейчас очень хорошие мишени, кто бы там ни был, но и сидеть вот так нельзя, потому я налегал с расспросами.

– Кто там? Что видел? Тебя и твое укрытие рассекретили?

– Не знаю, ничего не видел, только слышал, и нет, я, вроде бы, остался незамеченным. – Скороговоркой ответил встревоженный Боря. – Ш-ш! – Повторил он призыв замолкнуть.

Мы втроем вслушались в окружающий мир. Помимо шумов пещеры, капели, завывания гуляющего в недрах горы ветра и шебуршания в сотне метров над нашими головами, я слышал едва различимые голоса нескольких человек. Доносились они сквозь трещину в породе, но угол обзора с нашего места был совершенно никуда не годящимся – разглядеть что-либо кроме синеющего неба не представлялось возможным.

Я склонился к Борису и приободрил его.

– Все нормально, сейчас разберемся, кто к нам пожаловал. – Сказал я едва слышно, и был уверен, что звук наших голосов из пещер наружу не вырвется.

Дальше действовали довольно прямолинейно – я на пальцах разъяснил людям, что дуть на воду мы не будем, и застанем непрошенных гостей врасплох. Но атаковать первыми строго-настрого запретил, не хватало еще чего. В конце-концов, не всякий человек на этом полигоне обязательно враг, и только узнав намерения можно делать выводы. А потому, я убедил их вести себя уверенно, и быть настороже на случай, если что-то пойдет не так.

Скорее всего, это люди Леонида, и принесли какое-то послание. По времени как раз сходится, а учитывая, что способ связи с дальним лагерем заговорщиков я оборвал, вывод такой напрашивался. Могло быть и иначе, но шанс случайной встречи на этом огромном полигоне стремился к нулю.

– Пойдем, я с той стороны проход сделал. – Помог я подняться великану и развеял иллюзорного светлячка.

Вышли мы из-под свода пещер во всеоружии, дабы с порога показать, что мы вооружены. Всякое доброе слово вкупе с револьвером действует убедительнее просто доброго слова. А учитывая технологический спад в каменный век, и отсутствие у нас револьверов, довольствоваться пришлось холодняком.

У подножия горы был разбит небольшой лагерь, хотя даже это слишком громко сказано. Пара расчищенных мест для передышки, пара бревен и небольшой костер, вот и весь лагерь. Но куда интереснее был штандарт с повязанной красной тканью на длинной жерди, на манер флага. Двое мужчин и одна женщина готовили на огне еду, и наше появление застало их врасплох.

– Стоп-стоп-стоп! – Тотчас вскочил один из них, бросив взгляд на нас и наше оружие. – Мы не готовы драться, но если придется, за себя постоим и просто так не дадимся!

– Что тут происходит? – Устало окинул я стоянку, подметив хорошую оснащенность группы и очень, очень недурственную экипировку на каждом.

– Это ты мне скажи, чего вам надо, почему с оружием? – Сдвинул говорящий со мной кудрявый блондин лет двадцати пяти, долговязый и довольно спортивный, судя по массивной шее, показывающейся из-под латного нагрудника и рамы ворота.

– Времена такие, жизнь такая. – Отвел я взгляд в сторону, стараясь выяснить, есть ли тут кто-то еще. – Давайте так, спокойно поговорим, и если никаких взаимных претензий у нас нет, то и воевать нам не о чем.

– Это факт. – Кивнул блондин. – Мы тут по поручению нашего вождя, мы, такскзть, парла… парле…

– Парламентеры. – Добавила чрезвычайно розовощекая девушка. Что-то с сосудами?

– Точно! – Подхватил блондин. – Меня зовут Иван, это Агнесса, а молчун у нас… молчун, не к чему вам его имя. Молчун! – Ткнул он напарника, эндоморфа по телосложению, низкорослого и квадратного, как тумбочка.

Молчун широко раскрыл рот с отсутствующим языком. Меня передернуло от отвращения, потому что даже беглый взгляд говорил, что его язык был выдран, а не отрезан. Тем не менее, мне все еще непонятны причины этого перформанса, потому я поспешил уточнить.

– И с чем пришли? Кого ищите? Что за ноту принесли? – Отвел я взгляд от закрывшего рот Молчуна.

– Нам нужен некий Марк Орлов. Судя по позиции и месту, откуда вы выползли, это кто-то из вас. А… так это ты и есть. – Хитро прищурился он, использовав на мне идентификацию.

– Ты его получил. – Я насторожился, но все равно агрессии не показывал. – Теперь говори, какое у тебя ко мне дело.

– Агнесса! – Рывком перевел он взгляд на девушку. Не нравится мне этот тип, дерганный он какой-то, чрезвычайно резкий. Но то, может, от нервов, или еще чего.

Девушка распрямилась, поправила непослушные вьющиеся волосы, черные, как смоль, блестящие на утреннем солнце.

– Филиппов, не указывай мне. – Сострила она мордочку, а затем перевела взгляд на меня. – Марк Орлов, дабы избежать недопониманий, сейчас я достану из своего инвентаря послание и подойду к тебе одна, чтобы передать его в руки. Прежде я достану его из конверта, разверну и покажу тебе и твоим людям, чтобы ты убедился, что никакого подвоха здесь нет. Дай мне однозначный ответ, если тебя это устроит.

Я был заинтригован. Уровень подготовки – мое почтение, а учитывая довольно подробную констатацию действий, эта группа парламентеров выдвигается на поиски кого-то явно невпервой.

– Даю добро. – Кивнул я, и на моем лице явно было отражено удивление, что не осталось незамеченным моей группой.