Текст книги "Тяжкие последствия (СИ)"
Автор книги: Михаил Француз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)
Но в условиях Земли – да.
Но что это за вещество? В чем его секрет? Я продолжал всматриваться. Напрягал свои глаза сильнее и сельнее. И лишь на самом пределе нынешнего своего контроля этой способности, понял: структура этого вещества невероятно плотнее структуры веществ земных. Те частицы, из которых состоит его кристаллическая решётка, на несколько порядков меньше, чем все известные мне Земные частицы!
Это было невероятно. Это нарушало все законы Земной Физики, но это было так!
И ведь это относилось не только к конкретно этому веществу, то же самое касалось и остальных используемых в этом терминале материалов.
Но это вещество, оно просто «кожух», защитная оболочка. Корпус для самой техники криптонцев. Их вычислительных машин.
А машины их были построены на кристаллах. Больших красивых кристаллах, каждый из которых представлял собой что-то вроде процессоров, создаваемых мной для моих поделок.
Целый кристалл, метровой длинны и двадцатисантиметрового диаметра, представляющий собой один огромный, сверхвысокопроизводительный процессор, единица вещества которого, на порядки меньше атома углерода… Это потрясало.
Внутренняя структура этого кристалла не имела случайных ошибок или естественных образований. Он весь был «выращен» с уже заданной, запрограммированной структурой, которая была настолько сложна, что даже мой супер-мозг едва мог удерживать её сколько-то долго. О понимании вовсе пока что речи не шло. Ведь работал этот кристалл не на электричестве. Не мог он работать на электричестве по одной простой причине, что его «атомы» по размеру были гораздо меньше размера электрона и просто не в состоянии были бы его проводить. Куда уж тут говорить об известных мне земных pn-переходах, и им подобном. Тут их и в помине не было.
Да уж, это действительно – нечто запредельное!
И почему я раньше-то сюда не приходил? Какого толераста, я тратил своё время на изучение примитивных, как каменный топор неандертальца, в сравнении с этим, технологий Уэйна?! Что действительно интересного можно на них построить? Глупость. Какая же глупость. Насколько я был глуп…
Невероятно…
***
Изучение терминала захватило меня просто с головой. Я совершенно потерял всякий счет времени. Прервался только тогда, когда моё зрение стало сбоить. Видимо, или перенапрягся, или нужна «подзарядка». От солнца либо от пищи.
Покушать у меня с собой не было. Солнце в эти пещеры практически не попадало. Ну, за исключением пары часов в день, когда его лучи «проваливались» в когда-то мной проломленную дыру в потолке.
Что ж, я воспринял эти сбои, как повод дать себе небольшую передышку, тем более, что мой мозг к этому времени уже просто кипел от сложности и объёмности получаемой информации. Подозреваю, что взялся за задачу «не с того конца», но тут уж особенность менталитета… личности из «прошлой» жизни. Всё же русские привыкли всё делать… через жопу. Так почему я должен выбиваться из общего правила?
На пороге дома меня ждал хмурый и недовольный отец. Очень хмурый и очень недовольный.
– Отец, не начинай, – сразу, ещё до того, как он открыл рот, сказал я, поморщившись. – Я устал и хочу жрать, словно стая бездомных кабыздохов. У меня совершенно нет никакого желания выслушивать твои нотации!
– Тебя не было десять дней, Кларк! – не смог смолчать он. Вот же упрямый человек.
– Тем боле, – отозвался я. – Сначала напои, накорми, в баньку своди, а потом выспрашивай. Что, сказки в детстве не читал?
– Сказки? – не понял он.
– А точно, – снова поморщился я. – Откуда ты мог русские сказки читать, ты же тупой пиндос… Ладно, уйди уже с дороги. Дай пожрать нормально. Потом поговорим.
– Кларк! Ты переходишь все границы! – повысил голос он. А я со вздохом взял его за плечи и просто переставил в сторону, освобождая себе путь.
– Ну что я непонятного сказал? Есть хочу. Нотации потом. Когда наемся, – словно маленькому ребёнку сказал ему. – У тебя как раз будет время собраться с мыслями и даже порепетировать. – Лана не заходила?
– Она ждёт внутри. Места себе не находит.
– Все десять дней ждёт? – удивился я, уже поднимаясь по лестнице и берясь за ручку двери.
– Все десять дней, – подтвердил Джонатан.
– Вот ей делать-то нечего, – покачал головой я. – Могла бы просто позвонить.
– Ты был «вне зоны доступа», – ответил отец.
– Правда? – удивился я и полез в карман за телефоном. А телефона-то и нет. – О, видимо, разбил его, когда Эверест таранил, – почесал в затылке я. Потом посмотрел на запястье. «Умные» часы были на месте. Ну, это не удивительно, я же во время пробивания собой скальной породы, руку к себе прижимал, группируясь – боялся Ланин подарок поцарапать. Вот и часы сохранились. А телефон в кармане лежал, да.
– Эверест? – сильнее нахмурился отец. – Так это о тебе в новостях передавали? Про внезапно появившийся в самой знаменитой горе мира сквозной тоннель?
– Ага. Смешно получилось, правда?
– Обхохочешься.
– Ладно, бать, правда есть хочу, – поморщился от его серьёзности и сарказма я, после чего открыл-таки дверь и вошёл в дом.
– Кларк! – тут же навстречу мне бросились две женщины. Одна постарше, другая ещё совсем юная. И обе мне чем-то дорогие. Мать и Лана. – Живой! – с облегчением произнесла Марта Кент, спешно осматривающая и ощупывающая меня на предмет «повреждений целостности упаковки».
– Ты где был? Я ужасно волновалась! – эмоционально высказалась Лана, повисая у меня на шее.
– Может накормите, сначала? – невольно улыбнулся я. Хотя эти их слёзы и страсти несколько раздражали. Что со мной может случиться?
– Конечно-конечно! Садись, – заспешила Марта Кент, расставляя на столе тарелки. – Сейчас все ужинать будем…
– Чего-нибудь по-сытнее и побольше, – велел я. – Мне нужна энергия. Много энергии.
– Кларк? – с подозрением и опаской посмотрела на меня Лана. – Зачем тебе энергия? Что ты ещё натворил?
– Пока ничего, – сказал я, берясь за ложку и приступая к поглощению супа, поставленного передо мной Мартой. – Мало, – заявил ей, закончив в «ускорении» поедать его. – Ещё давай.
– Кларк! – раздался возмущенно-упрекающий голос отца от двери.
– Блин, пацан, если тебе жратвы жалко, – не оборачиваясь, сказал ему. – То я погнал в город. Уж там точно найдётся, чем мне насытиться…
– Кларк, стой, – остановила меня, уже начавшего вставать со стула, Марта. – Джонатан совсем не это имел в виду. Конечно же нам не жалко еды. Просто, мы очень взволнованы… и ты ведёшь себя грубо.
– Мне надоело расшаркиваться. Говорю что думаю. Делаю что хочу. Мне никто не указ! Никто не может меня остановить.
– Кларк, любимый, не надо, – взяла меня за щёки Лана и заставила смотреть ей в глаза. – Всё хорошо. Ты здесь, с нами. Успокойся. Всё хорошо. Ты хорошо себя чувствуешь?
– Вот ты спросила… и правда, что-то не очень как-то, – заставили её слова прислушаться меня к себе. – Но, думаю, сейчас пожру, на солнце поваляюсь и всё окей будет.
– Кушай-кушай, сынок, – тем временем уже пододвигала ко мне блюдо с печёной курицей Марта. «Секунда» ускорения, и нет даже воспоминаний об этой несчастной птичке. Я легко схрустел её вместе с косточками. Моим зубам какая разница?
Хм? А чего я вообще сюда шёл? Мог бы и в пещере камней пожевать. Вкус, конечно, никакой, но думаю, в энергию мой желудок мог бы и их переработать. Соотношение массы к объёму у них явно поэффективнее, чем у животного белка будет. Надо попробовать.
И, не откладывая в долгий ящик, я взял само блюдо и принялся его задумчиво жевать под поражёнными взглядами окружающих.
– Кларк! – воскликнула Марта. – Ну что ты? У меня ещё есть! – поспешила она выставить на стол ещё блюда. Которые я смолотил с той же скоростью, что и до этого. То есть, меньше, чем за секунду.
– Что-то… маловато, – задумчиво произнёс я, прислушиваясь к себе. – Ладно. Я знаю, где ещё подкрепиться… есть у меня одна заначка…
– Кларк!.. – попыталась меня остановить Лана, но ухватила только воздух. А я уже бежал под «ускорением» в Чернобыль. Ну, точнее, в Припять, но к Чернобыльской АЭС. У меня там и правда – заначка была. В виде аккуратных таких идеально ровных кубиков урана и плутония, выдернутых из ядерных боеголовок.
Кубики были маленькие и лежали на достаточном удалении друг от друга. Почему не кучей? Чтобы не собралась критическая масса, которая запустит цепную реакцию.
Такая вот заначка… сильно радиоактивная. С которой я как раз и не мог никак придумать, что же делать. Оставить, как есть – нельзя. «Светится», да и вдруг найдёт кто. Выкинуть за пределы атмосферы? Вариант, конечно, но…
Может быть и дурацкая мысль, но после тарелки, которая пошла так же хорошо, как какие-нибудь чипсы, уран уже и не кажется таким уж несъедобным. В общем, «ускорение» и «телекинез», а ещё бронебойные зубы и бездонный желудок, заначку уничтожили за секунды.
Что сказать? Прилив сил я почувствовал. Не такой уж, конечно, и значительный, но почувствовал. Есть, по крайней мере, уже не хотелось. Хотя, если в себе разобраться, то не особенно-то хотелось и раньше. Как такового, чувства голода я не испытывал никогда. Это было скорее рассудочное решение: что мне нужна энергия, а энергию можно получить по Эйнштейновской формуле из массы. То есть с пищей. В теоретических подсчётах, число Джоулей получалось астрономическое. На практике же… не впечатляет. Да, сильнее я себя почувствовал, несомненно. Но для достижения подобного чувства мне достаточно было полдня на ярком солнышке поваляться голышом.
Не представляю пока, как это вообще работает. Тем более, не представляю, почему. Как из пучка фотонов можно получить энергии больше, чем из полной конвертации нескольких тысяч тонн массы… Но это работает. И именно так.
Закончив с трапезой, я избавил себя и свою одежду с обувью от отдельных атомов радиоактивных элементов, да и вообще, ото всех излучающих в альфа, бэта и гамма диапазоне. Провёл, так сказать, деоктивацию. Проверил себя и одежду с обувью своим зрением во всех спектрах на предмет радиации. После чего убежал обратно домой.
Ну, а почему бы и не домой? Понимаю, что весь мир к моим ногам… Но дома мне хорошо. Почему бы и не туда?
– Что-то лучше мне не стало, – поделился с Ланой своими наблюдениями я.
– Кларк, пойдём со мной. Пожалуйста. Я знаю, как тебе помочь!
– Знаешь? – удивлённо посмотрел на неё я.
– Знаю. Идём, – уверенно кивнула она и потянула меня за рукав прочь из дома. Я не нашёл аргументов против того, чтобы последовать за ней.
Идти пришлось недалеко. Всего лишь до моего амбара. Причём, родители за нами не последовали, оставшись дома.
– И? – посмотрел на Лану я. Потом посмотрел уже другим взглядом. – Я соскучился.
– Стой! Не сейчас, – сказала она.
– А когда?
– Дай мне твой перстень, – попросила она.
– Перстень? – не понял я, рефлекторно хватаясь за него. – Но ты же мне его подарила?
– Дай, пожалуйста. Я хочу рассмотреть его изнутри. Там должна быть надпись. Я опасаюсь, что твой – бракованный, и надписи в нём нет. Если это так, то я отвезу его продавцам и потребую заменить. Так дашь посмотреть?
– Ну, на, – не нашёл аргументов против этого действия я. Снял перстень, протянул его Лане. Лана взяла и отошла на три шага, даже не взглянув на полученный предмет. А я…
Такое чувство, словно небо обвалилось на меня всё и разом. Этого словами не передать. Я даже устоять на ногах не смог, настолько приложило осознание того, что я творил эти дни и как я себя вёл с окружающими. Стыд, страх, вина… всё это в такой дичайшей концентрации…
– Лана, я… прости меня! – поднял на девушку глаза я, вспомнив всё, что наговорил ей. И то, что предлагал. Краска стыда залила моё лицо.
– Ничего, Кларк, всё уже в порядке. Всё хорошо, – оставив перстень на столе, бросилась к упавшему на колени мне она. Бросилась и обняла, расплакавшись…
***
Глава 12
***
– Что со мной было? – тихо спросил я, рассматривая перстень, лежащий на столе, не приближаясь к нему. Догадка в голове уже была, но…
– В кольце не рубин, а метеорит, Кларк, – утирая слезы, ответила Лана.
– Метеорит? – напрягся я. – Отец тебе рассказал, да?
– Мистер Кент? – удивилась Лана.
– Только отец знает о метеорите… и обо мне.
– Я догадалась сама, Кларк. Я не знала, что Мистер Кент… знает. Не догадалась спросить.
– Понятно, – вздохнул я. – Но как? Как ты догадалась?
– Я проверила свой кулон. Ювелир, которому его дала Хлоя, сказал, что он изумрудный. Грозился руки оторвать тому, кто так варварски испортил такой прекрасный камень, – улыбнулась Лана.
– Ну, – не сдержал ответной улыбки. – Я примерно такой реакции ювелира и опасался.
– Я помню твою постоянную неловкость рядом с собой, Кларк, – чуть посерьёзнела она. – Это из-за кулона?
– Да, – не стал отрицать я. – Мне очень больно и плохо, когда я рядом с метеоритом, – поздно отрицать настолько очевидные вещи.
– А тогда, на кладбище? Когда я нашла дневник мамы? Или ты уже подменил кулон к тому времени? – спросила Лана.
– Нет. Я подменил его позже… Как раз после той ночи на кладбище. Уж слишком… в общем, не важно, – отвернулся я.
– Очень больно было? – провела рукой по моей щеке она.
– Терпимо, – улыбнулся я и сам потёрся щекой о её ладонь.
– А тогда, с Уитни и «пугалом»? У Уитни же был мой кулон…
– Потому и справились со мной, – вздохнул я.
– А, если бы его не было?
– Ну, ты же видела, что я умею из Ушу? Я ещё немного Айкидо владею. Повалял бы их в пыли минут десять, пока не успокоились, да отпустил с миром, – пожал плечами я.
– Раньше ты мне другое говорил, – пожурила Лана.
– Раньше ты и про кулон не знала.
– Кстати… изумруд, конечно, очень красивый. Ювелир его в четыреста восемьдесят тысяч оценил, но… что ты сделал с настоящим? – тихо спросила она.
– Погоди минутку, – сказал я, вставая с пола. Отошёл в другой угол сарая, присел, подцепил пару половиц и достал оттуда свинцовую шкатулку. С ней же вернулся обратно к Лане. Вернулся и передал ей шкатулку. – Вот. Возьми. Это он. Настоящий.
– Но… – вскинула на меня непонимающий взгляд девушка, потом открыла шкатулку, а взгляд стал ещё более непонимающим.
– Помнишь, я рассказывал тебе о корабле? О том, что уничтожил его?
– Помню.
– Я уничтожил его метеоритами. Но корабль боролся… в результате получилось вот это. Полностью безопасный метеорит. Ты можешь его носить на шее, не опасаясь стать «фриком» или заболеть, как Гамильтон или Эрл Дженкинс, – улыбнулся я и показательно коснулся кулона пальцем.
– Хлоя говорит, что зелёный метеорит сейчас стоит в восемь раз дороже изумруда, – непонятно к чему сказала Лана.
– Так то зелёный, – улыбнулся я. – Зелёные пытаются Лютеры скупать. Всё никак не оставят надежду найти применение его опасному излучению.
– Пытаются?
– Пытаются, – улыбнулся я. – Безуспешно. Я слишком параноик, чтобы оставлять у кого-либо в руках оружие против себя.
– И что ты делаешь с метеоритами?
– Уничтожаю, – пожал плечами я. – Но вот про красные я не знал…
– Теперь они будут стоить дороже рубинов? – улыбнулась Лана.
– О них останутся только слухи, – ответно улыбнулся я. – Но этот перстень… Его я сохраню.
– Зачем? – нахмурилась Лана.
– Я так-то немного… трусоват. Мне часто не хватает решительности сделать то, что надо сделать. И этот камень, он… убирает сомнения. Подозреваю, однажды… мне может понадобиться убрать сомнения.
– Кларк! Ты говоришь страшные вещи! – ещё сильнее нахмурилась Лана. – Я не хочу, чтобы ты когда-либо снова использовал этот камень! Где ты был эти десять дней?
– В пещере Ковачей. Исследовал криптонские технологии. Так увлёкся, что совершенно забыл о времени…
– А ты не забыл, что уничтожил всё ядерное оружие на планете, нет?
– Хм… Не забыл. Поступок, конечно, неоднозначный, но я и без камня давно уже об этом подумывал…
– Твой поступок поставил мир на порог Третьей Мировой Войны! Ты ведь в своей пещере новости не смотрел, да? Так посмотри!
– А что там? – нахмурился уже я.
– Мобилизация, Кларк! Все вооружённые силы страны приведены в полную боевую готовность! Разорваны дипломатические отношения! Морская Пехота уже грузится на корабли и выходит в океан! Президент уже дважды выступал перед Нацией…
– И с кем воевать собрались? С русскими? Не смешно. У них армия всего миллион. Без ядерного оружия они нынче не Игрок.
– С Китаем! – удивила меня Лана. – У США союз с русскими…
– Оху… офигеть, – выразил своё удивление я.
***
Глава 13
***
Тяжелее всего было извиняться перед отцом. «Тупого пиндоса» он не забыл. Вроде бы и не упрекает открыто, но… такой у него взгляд… Уверен, что когда-нибудь, эта тема ещё всплывёт.
Что самое противное в красном криптоните? Насколько я смог разобраться в том, что прочувствовал, он не меняет меня. Не меняет мои мысли. Не навязывает другие. Он просто снимает тормоза. И я делаю, то что хочу, не оглядываясь на последствия. Говорю, что думаю, не пропуская слова через фильтр вежливости и сознания того, как и кого они могут ранить. Вроде бы меняюсь до неузнаваемости, но на самом деле, остаюсь самим собой. Эдакая неприглядная честность… За которую после ужасно стыдно. Но, в том-то и дело, что стыдно именно от того, что мои слова и поступки под красным криптонитом, они на самом деле мои. Не какой-то там другой личности или злобного двойника, а именно мои. Очень… неоднозначный камень.
Именно потому я и оставил себе перстень. Так-то весь криптонит, всех возможных цветов, я в тот же день из Смоллвиля и округи выкопал и убрал в свою пещерку. Да и всю уже выпущенную ювелирку с ним у владельцев и производителей украл. Но перстень… Перстень оставил. Залил его свинцом, изобразил из получившегося куска нечто вроде кулона… который сверху покрыл тонким слоем материала из «оболочки компьютера» криптонского терминала дальней космической связи. Да, хоть единицы вещества в том материале и многократно меньше обычных Земных, я всё равно имею власть манипулировать ими. Это я тоже успел проверить за десять дней исследований.
Кулон получился необычный, в виде «Молота Тора» с кельтским орнаментом, на витой цепочке из того же материала. Причём длина цепочки была такова, что снять её, не разрывая, с моей шеи было невозможно. А разорвать такой материал может только криптонец.
– Но почему молот? – рассматривала получившееся украшение на моей шее Лана, держа сам кулончик в руке.
– «В случае аварии, разбить стекло молотком. Молоток находится у водителя», – усмехнувшись, процитировал я.
– А если серьёзно?
– Серьёзно? Молот Тора, по легендам – это ультимативное оружие. Как и этот перстень.
– Оружие? – нахмурилась Лана. – Ты не говорил об оружии.
– Лана, – вздохнул и с грустью посмотрел на свою девушку. – Самое страшное на данный момент оружие на Земле – это я. Моё тело и мой разум. Но моё сознание… сам я мягок, мирен и труслив. Этот перстень убирает перечисленные предохранители, выставляя меня «на боевой взвод». Надевая этот перстень я становлюсь оружием, которое ранит. Молоток – это мирный инструмент. Инструмент строителя, кузнеца, созидателя, мастера. Молот – оружие воина. Конструктивно они практически ничем не отличаются друг от друга. Отличается лишь смысл, вкладываемый в них. Этот перстень превращает меня из «мирного молотка» в «боевой молот».
– Ты говоришь страшные вещи, Кларк! – нахмурилась сильнее Лана. – С кем ты собрался воевать? С людьми?
– Надеюсь, не придётся. Но, кроме людей, в космосе существует бесчисленное множество цивилизаций. Многие из которых… агрессивны.
– Откуда ты это знаешь?
– Я повторно «прослушал» «вводный инструктаж» в пещере. Освежил, так сказать, в памяти… Хотел посмотреть, как это вообще работает. Изучить сам механизм передачи информации… Ну, тебе это не интересно, наверное…
– Изучил?
– Да, – кивнул ей. – Более или менее разобрался. Повторить, правда, пока не возьмусь – исходного материала нет… Но, думаю, что со временем решу и эту проблему. Главное, принцип понял.
– Вот как… – вздохнула Лана. – Оружие, значит…
– Мне не нравится быть оружием, – поморщился я. – Но как сказано в Бусидо: «Меч может однажды спасти твою жизнь – это достаточная причина, чтобы всегда иметь его при себе». Это не значит, что я собираюсь размахивать «мечом» на право и на лево. Он просто у меня будет. И будем молиться, чтобы он никогда не понадобился.
– Что же ты такого увидел-то в этом «вводном инструктаже»?
– Апокалипс, – непроизвольно посмотрел на небо я.
– Может быть Апокалипсис? – поправила меня Лана.
– Нет. Апокалипс – это название планеты… Планеты, которая может перемещаться по Вселенной быстрее космического корабля. Планеты, живущей войной… Планеты, разрушающей живые миры… Планеты, которой правит живой Бог по имени Дарксайд… Планеты, которая, в своё время, смогла устоять против Корпуса Воинов Криптона… Ещё до свёртывания Экспансии.
– Но ведь это же тысячи лет назад!
– Дарксайд бессмертен.
– Какой ужас!
– Вселенная большая – всякого разного в ней много, – философски пожал плечами я.
– Но, Кларк! Если этот Апокалипс так силён, что смог победить целый Корпус криптонцев, то что сможешь сделать ты один? Пусть даже и с этим… «молотом»?
– Я сказал, что он устоял, а не что он победил. Победить Корпус Воинов Криптона времён Экспансии… такое под силу, наверное только какой-нибудь концептуальной сверхсущности. Там же всё было несколько проще: Дарксайд отогнал свою планету в систему, где криптонцы не так сильны, как везде из-за… некоторых особенностей космического пространства… и отсиделся там, копя силы, пока Криптон не свернул Экспансию по своим причинам. Потом попытался отомстить и напасть на криптонцев прямо на их родине, но так крепко получил по зубам, что предпочёл больше не связываться. Однако, ошибкой будет его недооценивать. Дарксайд совсем не слаб! Он где-то на моём уровне сил… плюс-минус. Поэтому мне и нужен этот перстень… чтобы стать серьёзным сразу, а не тогда, когда из меня уже отбивную сделают.
– Ты думаешь, что он нападёт на землю? – нахмурилась Лана.
– Да нет, с чего бы? Вселенная, как я уже говорил – большая. Не думаю, что его заинтересует такой отсталый мир, как Земля. Просто привёл пример случая, когда мне может понадобиться «молот». Всего-навсего.
Почему я спокойно беседую со своей девушкой, лежа в постели, на втором этаже Тэлона? Почему занимаюсь перстнем и красными метеоритами вместо того, чтобы лететь «разруливать» тяжкие последствия своей выходки с ЯО?
Да просто потому, что не так там всё катастрофично, как описала мне Лана. Ей просто не хватало достаточно полных и достоверных сведений. Она опиралась на новости. На телевиденье. А когда и чего правдивого, полного и достоверного мог поведать этот аппарат правительственной пропаганды?
Мобилизация… не верный термин. В Америке нет даже самого такого понятия, как военная обязанность. Нет. Открыли массовый приём добровольцев и формирование добровольческих полков из них.
Фактически, ополчение, резервисты…
А так, да – похоже: призывные пункты, медкомиссии, сборные пункты и отправка грузовиками к месту службы…
Погрузка Морской Пехоты на корабли, к которым они приписаны – элемент боевой готовности, а боевая готовность объявлена «Полная». Так что военным нынче не позавидуешь: все отпуска и увольнения отменены, живут в казармах по боевому штатному расписанию, ждут команды на отправку, сидя «на чемоданах».
Дипломатические отношения… ну, там в любое время черт ногу сломит. Тем более во время такого серьёзного кризиса. А Кризис и правда есть. И очень серьёзный. Однако, пушки ещё не стреляют и танки не горят.
Вообще, после моей выходки, весь мир «замер». Все страны, не важно, маленькие или большие, привели свои войска в полную боевую готовность, позакрывали границы и «замерли», ожидая удара или подвоха с любой стороны. Никто никому не доверяет, все всех боятся… О нападении, кстати, никто даже не думает. Куда нападать? На кого? Своё бы удержать. Ты сейчас нападёшь на соседа, а тебя самого в это время, неведомый враг, уже уничтоживший твой «главный калибр»… не просто же так он это провернул? И самый главный вопрос у всех: кто ж это сделал-то? Кто так аккуратно уничтожил ЯО?
Причём, нигде, ни в СМИ, ни в дипломатических переговорах, никто не упоминает о произошедшем. Все всполошились, все видят, что все всполошились, но все старательнейшим образом замалчивают сам факт, что «мы с приятелем вдвоём работали на дизеле, я лопух и он лопух, у нас теплушку спиздили». Разведки и спецслужбы мира с ног сбились, но ни одно правительство до сих пор не имеет достоверных сведений о том, у кого и сколько осталось боеголовок. Вообще, у кого-нибудь что-нибудь осталось? А, не имея таких сведений, нападать… самоубийство. Так-то, конечно, понятно, что ЯО нет. Нет у тебя. А у соседа? А вдруг, ну вдруг? Вдруг у него какая ракетка где-то в запасниках завалялась? Вдруг, не добрались до какой-нибудь подводной лодки на боевом дежурстве или стратегического бомбардировщика, что никогда не опускаются на землю все сразу? Не, на правда, вдруг? А вдруг, это как раз всё сосед и провернул, а?
Вот и сидят все «ощетинившись», ждут. Пытаются сообразить. Ответить на два извечных не только русских вопроса: «Кто виноват?» и «Что делать?». Играют в политические игры, строят альянсы, ведут переговоры, делают угрожающие жесты, пускают дезинформацию, «накачивают» своё население…
Вник в это всё, благодаря «Алисе», я быстро. Ну, а как только вник, решил, что немедленное моё радикальное вмешательство не требуется. Десять дней уже как-то мир продержался, не вспыхнул? Ну и ещё продержится. Тем более, что теперь ситуацию я уже отслеживаю и руку на пульсе держу. И не дам уже совершить непоправимых глупостей. Не знаю, правда, пока как именно, но не дам: возможностей и инструментов для этого у меня вполне достаточно.
Да, в принципе, одной «Алисы» с избытком хватает, чтобы держать общую ситуацию в мире под контролем. Ей ведь особой сложности не составляет оперативно сместить или «задвинуть» излишне радикального политика или министра, слив на него компромат заинтересованным конкурентам. Точно так же, как «придержать» слишком опасный приказ, не дав ему дойти по линиям связи вовремя к исполнителю. Отмена такого приказа быстрее прилетает.
Черт, ведь не хотел же я Правителем Мира становиться, а всё больше и больше на такового походить начинаю. Уже решаю, кто из политиков «излишне радикален» и какой приказ «слишком опасен»… гадство какое-то! Внимания столько забирает, что я едва-едва своими делами заниматься успеваю… Хорошо ещё, что с тем же криптонитом разобраться успел до того, как в этой текучке погряз.
А ведь главное во всём этом что? То, что совершенно непонятно, сколько ещё всё это взболомученное болото успокаиваться будет. В какой момент уже можно будет «отпустить вожжи»?
Эй! Я вам тут в Темные Властелины не нанимался, блядь! Давайте уже уж как-нибудь сами уже! Только что б, без войны. Ну, как минимум глобальной… Мне тут учиться надо! Девушку к колледжу готовить и в колледж устраивать! У меня «Идеальный Мир» невыпущенным повис! И программа «заселения Сети» стопорится! И вообще, ООН вам на что? А? Садитесь уже, договаривайтесь! Пока я сам вас всех… не пересажал. И не договорил. Или приговорил…
***
Теплые деньки, солнышко совсем ещё летнее, птички, листочки, небо… Так это всё хорошо! Так жить прекрасно! Ну почему в этом великолепном мире, кому-то не живётся спокойно. Слов нет, как меня достали эти правительственные крысы и крабы, что сами готовы сдохнуть, лишь бы другого кого не пустить наверх.
Даже релаксации под этим голубым бесконечно глубоким небом уже практически не помогают поправить настроение. И ведь, самое противное: винить-то в том некого, кроме самого себя. Сам кашу заварил, которую теперь расхлёбываю.
Да ещё эта предвоенная истерия… Достало всё, до чертиков. Удивительно, но в последнее время, местом, где получается хоть немного отдохнуть душой, стала… школа.
Дети и подростки не умеют бояться долго. Четырнадцать дней для них – гигантский срок, за который происходит такое количество событий, что какая-то там далёкая и непонятная угроза глобальной мировой войны… да что это за бред вообще?
И они правы. Бред. Не хочет нынешнее общество войны, как его СМИ не накачивают. Не хочет и всё тут. Не вырисовывается в коллективном сознании образ конкретного врага. Не за что нынче других ненавидеть так сильно, чтобы взять самому в руки винтовку или автомат и пойти добровольцем «мочить» инаких. Нет достаточного накала ненависти…
Да и, кстати, элитам, серьёзным финансовым элитам, которые крутят политиками в угоду своим интересам, война нынче тоже не выгодна. Они её не планировали и не готовили. Не выстроены ещё схемы и цепочки получения прибыли, не определены цели, достижение которых может обеспечить война, не выбраны и не прикормлены лидеры, которые поведут толпы людей в бой, не внедрены идеи, которые заставят эти массы людей смертельно ненавидеть друг друга… Не делается это всё вот так, сразу. Внезапно. Соответственно, мировые финансовые элиты были «на моей стороне», а это значит, что мне не приходилось преодолевать сопротивление ещё и с их стороны… Но, приходится отслеживать ещё и их телодвижения. Эх! Сколько я за эти четыре дня камер и «жучков» поставил в самых разных домах и кабинетах планеты, сколько защищённых и изолированных компьютерных сетей и систем взломал, я даже сам уже со счета сбился. Скоро буду делать это вовсе на автомате, а то и во сне… Зато, у «Алисы» «глаза» и «уши» теперь есть во всех спецслужбах, правительствах и правлениях крупных финансовых организаций. А заодно и «руки»…
Лекс… Младшему Лютеру я сам рассказал, что натворил. На второй день после возвращения из пещер. Когда понял, что зашиваюсь. Что ни хрена не понимаю в мотивациях власть предержащих. Правда, не стал объяснять ничего про криптонит. Сослался на то, что просто «психанул». День де, был неудачный. Стресс, погода, с Ланой поругался, по телеку сюжет неприятный увидел… В общем, «психанул» и точка.
Лекс головой покачал, поухмылялся… но помочь согласился. Как он охреневал первое время, когда начал вникать в настоящие возможности «Алисы» и мои. Насколько его они поражали… Потом ничего, привык, освоился. Даже во вкус вошёл. И его помощь… блин, да я даже не знаю, что бы без него делал! Всё-таки, к управлению и интригам тоже надо иметь талант. И особую «заточку мозгов». У Лекса и то, и другое есть. А ещё с фантазией очень неплохо. Работали мы с ним над стабилизацией положения в мире на пару. Его идеи – моё исполнение. Трудно сказать, что, в данном случае было важнее.
Уоллер… не постеснялась заявиться ко мне прямо в Тэлон, поймав меня сразу после уроков, когда там было не протолкнуться от народу. На шестой день.
– Мистер Кент? – села она за мой столик, устроившись на противоположном диванчике. – Что-то вы неважно выглядите, – ухмыльнулась она. – Спите плохо?
