Текст книги "Тяжкие последствия (СИ)"
Автор книги: Михаил Француз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)
– «Кларк, в Тихом Океане произошло сильное землетрясение. Пятьдесят шесть километров севернее острова Хатидзе. Восемь целых и девять десятых балла по Шкале Рихтера. Прогнозируется образование цунами. Под ударом Япония, Филиппины, Новая Гвинея», – раздался её приятный голос из динамика на моих «умных» часах. Я потянулся и придвинул к себе ноутбук, что лежал тут же, рядом, на стойке. Открыл его и вывел на экран карту указанного региона.
– Ориентировочное время до подхода первых волн цунами к населённому побережью? – запросил уточнение я.
– «Двадцать восемь минут», – последовал её ответ.
– Наблюдай, – отдал команду я. – В случае неожиданных изменений сообщай.
– «Принято, Кларк», – раздался её голос.
Как раз подошла Лана.
– Ты с «Алисой» разговаривал? – спросила она.
– Да, – кивнул я.
– Что-то серьёзное? – прочла что-то по моему лицу девушка.
– Цунами. Идёт на Японию и Филиппины, – хмуро ответил я.
– Ты можешь помочь? – осторожно уточнила она.
– Могу, – сказал я.
– Но? – уже чувствуя подвох, спросила она.
– Незаметно это провернуть не получится.
– Но… там же люди…
– «Алиса», прогноз жертв и разрушений, – обратился к своему интеллектуальному помощнику я.
– «Прогнозируется от сорока до пятисот тысяч погибших»
– Почему так много? – нахмурился я.
– «По предварительному прогнозу, основной удар цунами придётся на побережье Японии. В том числе Йокогаму и Токио».
– Токио ведь прикрыт от океана полуостровом Бо? Он даже не на побережье, он в Токийском заливе? – уточнил я.
– «Очень неудачное расположение эпицентра землетрясения и направление тектонического сдвига плит», – пояснила «Алиса» и тут же вывела на карту ноутбука схему произошедшего с прогнозируемыми векторами движения самых крупных волн. – «До Токио волна дойдёт ослабленной, но не достаточно. Прогнозируется её высота в районе пяти-девяти метров в районе Токио. В районе Йокогамы свыше двенадцати метров»
– Кларк, там люди! – посмотрела на хмурого меня Лана. Взгляд её был напуганным и умоляющим одновременно. Я вздохнул и опустил взгляд на поверхность барной стойки. Затем медленно поднялся со стула.
– Люди, – тихо повторил я. – Долбанная ты дрянь, Кассандра… Долбанная ты дрянь…
***
Глава 19
***
Цунами выглядело… красиво. Нет, правда: когда стоишь на вершине горы Фудзи, глядя на океан, который сначала отступает от этого берега дальше, чем при самом сильном отливе, а затем вспучивается пугающе-неправильным горбом, который, подкатываясь ближе и ближе, вытягивается вверх и начинает покрываться сверху пенной шапкой… Это красиво. Это страшно, но это красиво.
Понятно, что с горы Фудзи океан в таких подробностях могу видеть только я. При этом, не видно меня. Но это не основная причина. Просто, я не умею летать. Всё ещё не умею. Не получается. А надевать для этого кольцо с красным криптонитом… не тот случай. Мне не надо сегодня сражаться… и убивать. Я не сказал Лане главное, зачем оставил себе кольцо. Главным была не трусость, главным был внутренний запрет на убийство, который мгновенно снимался этим красным камушком.
Но сегодня не тот случай. Сегодня я здесь для спасения жизней, а не для отнятия их. И, чтобы спасти, как можно больше, мне нужно подняться, как можно выше. Чтобы видеть океан, как можно дальше. Увидеть и схватить. Схватить «телекинезом» волну.
Не представляю даже, что должны были испытывать люди, которых застало это бедствие на побережье, а такие были. Например, один японский мальчик с игрушечным роботом в опущенной вниз руке и его мама, что держала его за другую руку. Их я увидел со своей вершины, пока «держал» остановившуюся волну цунами, высотой с девятиэтажку… в пятидесяти метрах от этих двоих.
Конечно же были и другие люди. Много других людей. Но запомнил я только этих двоих.
В первый момент, когда волна только появилась и начала расти, женщина застыла. Потом, когда волна двинулась вперёд (хотя, она и не останавливалась), женщина схватила ребёнка, прижала его к груди и повернулась к волне спиной, села, закрывая его, самое для неё дорогое, своим телом, в тщетной попытке защитить, ведь с этого пляжа, на котором они стояли, сбежать от волны было невозможно…
Но проходила секунда. Проходила вторая. Третья, а волна всё не накрывала их и не накрывала… Дрожать вечно невозможно. И женщина оборачивается. Оборачивается и застывает в непонимании, ведь волна стоит на месте. Она всё так же огромна, так же нависает, уже в десяти метрах от них, закрывая своей громадой полнеба, но дальше не двигается. С её вершины даже не падают капли. А сама волна так похожа на стеклянную стенку океонариума…
Женщина поднимается с колен и встаёт во весь рост. Поднимается и ребёнок. А волна всё так же стоит. С того места, где находятся женщина и ребёнок, не видно, что волна постепенно уменьшается, становясь ниже, возвращая свои воды обратно океану.
Секунда за секундой. Секунда за секундой… Наконец, уже и женщине видно, что волна отступает, «кончается». Над ней уже видно небо… Вот уже и вовсе волны нет, а океан вернулся в свои границы, почти что тихий, почти что ласковый…
Женщина падает на колени, не в силах стоять на подкашивающихся ногах. Падает на колени и начинает истово молиться. Понятия не имею, кому именно. Подозреваю, что она в этот момент сама толком не знает. Она просто счастлива и благодарна. А ребёнок… так и не понял, что минуту назад чуть не погиб…
Эти двое, эта картина останется в моей памяти, наверное до конца моих дней… Такое невозможно забыть.
Но мне пора. Океан большой. И эта волна была только первой, успевшей добежать до берега. Точнее, волна-то одна единственная, но расстояние ей бежать до разных берегов разное. Этот берег был ближе всего. Теперь надо спешить к следующему по очереди берегу. И я спешу. «Алиса» уже отметила мне на карте точки и их порядок. Осталось теперь только успеть…
Не будь у меня телекинеза, не знаю даже, как справлялся бы, ведь всё равно не смог бы остаться в стороне. Выпаривать своими «лучами добра», что пускает мои добрейшие глаза? Так это не спасение будет, а массовое убийство: сколько пара единомоментно высвободится? А ведь он расширяется! Расширяющийся перегретый пар, что это? Это взрыв! А учитывая, сколько воды нада испарить, то взрыв получится страшнее ядерного. Пол-Японии снесёт к хуям!
Так что, благодарение Творцу за мой телекинез. За то, что он у меня есть, и не приходится изё… изобретать велосипед.
Япония, Филиппины, Новая Гвинея, Камчатка, Мексика… Но Мексика и Камчатка, там волна была уже небольшая, да и дошла чуть ли не полсуток спустя. Там останавливать-то почти ничего не надо было…
А вот в Японии, цунами было не единственным бедствием. Землетрясение, хоть и был его эпицентр в океане, в полутора сотнях километров от берега, но и до островов толчки докатились. Хоть и ослабленные. Не почти девять баллов, как в эпицентре, а всего пять с половиной, но и этого хватило для нанесения разрушений по всему побережью. Но больше, конечно, в Йокогаме.
А самое скверное, что землетрясение накрыло берег до того, как я туда попал. Хотя, не представляю, что бы смог с ним сделать, даже, если бы прибыл вовремя.
Разрушенные дома, погибшие люди, раненные люди, умирающие под завалами люди… Понятно, что в объективном времени, не прошло и пары секунд, как все люди, что томились под завалами, оказались сверху, собранными в тех местах, где начинали кучковаться спасатели, все раненые возле медиков… но мертвых всё равно было много. И их я тоже достал из-под завалов, сложив тела в одном месте… и части тел.
Думаю, что меня никто не успел увидеть. Слишком быстро я двигался. Однако сам я насмотрелся…
Дома я был только утром. Точнее, не дома, а в Тэлоне. Сидел возле стойки и пытался трясущимися руками ухватить кружку горячего кофе.
Меня трясло. Да, меня трясло! Я ведь уже говорил, что не был в своей «прошлой» жизни ни киллером, ни врачом, ни спасателем, ни патологоанатомом. Откуда у меня взяться привычке к виду трупов и человеческого горя?
Меня трясло. А из глаз катились слёзы…
Именно в таком состоянии меня и нашла, спустившаяся со второго этажа Лана. Окружила заботой, из своих рук напоила кофе, изрядно набулькав в него чего-то спиртного (теряюсь даже в догадках, для чего оно у неё хранилось), согрела своим теплом…
Школу в этот день я прогулял. Всё ведь равно, опоздал уже… да и не хотелось никого видеть, ни с кем общаться. Лана же школу прогулять не могла. Как она мне сказала: «Гений из нас двоих только один, второму же надо учиться, чтобы получить свой диплом». Дед улетел обратно в Кос-сити ещё вечером. Так что своё время я посвятил ферме, работе на ней. Разгрёб все дела, что постепенно копились и откладывались в «долгий ящик». Правда, было их меньше, чем мне бы того хотелось. Не хватало их, чтобы забыться.
Лекс, приехавший ко мне на ферму, застал меня, ставящим ограду, вокруг нового поля, отведённого скоту под выпас. Мог я, конечно же, сделать это дело за секунду, но эта была крайняя, запланированная на сегодня работа, а я хотел занять руки, вот и растягивал, ставя столбы с «нормальной» скоростью, хоть и с «ненормальной» силой.
– Оу-оу! – аж присел Лекс от грохота, с которым я вбил подготовленный столб в сухую землю. – Всё же знать про твою силу и вот так вот её видеть – большая разница, – сказал он.
– Здравствуй, Лекс, – кивнул ему я и взялся за новый столб. – Чем порадуешь?
– Китай совсем притих. Идёт на уступки ещё до начала переговоров.
– Почему? Это же не в их стиле? – спросил я, ставя столб и прицеливаясь по верхушке кулаком.
– Япония провела ядерное испытание. «Тайно». Китайские сейсмологи зафиксировали подводный взрыв в районе острова Хатидзё… – мой кулак ударил и превратил столб в облако мелкой-мелкой щепы, а рука по плечо ушла в землю, я же не удержался на ногах и упал.
– Воу! – отпрыгнул Лекс и прикрыл рукой лицо от разлетающейся щепы. – Ты чего, Кларк?
– Землетрясение, – произнёс я, тяжело дыша, не спеша вынимать из земли руку.
– А? Ты про вчерашнее? Ну да, глупые узкоглазые не утерпели и взорвали одну из пяти купленных боеголовок. И не придумали ничего умнее, чем запихать её под воду… над тектоническим разломом. Вот их и тряхануло. Глупость наказуема, – пожал плечами Лекс. – Чудо, что их вовсе с их островов не смыло.
– Я был там, – тихо проговорил я, вытаскивая руку и садясь на землю. – Люди погибли… дома разрушены… и это всё, оказывается… из-за меня? Из-за каких-то сраных миллиардов? Из-за того, что мы с тобой возомнили себя Богами? – поднял взгляд на даже отступившего от меня на шаг Лекса.
– Постой, Кларк! Но ведь не мы же заставляли этих идиотов взрывать боеголовку? Не мы же отдавали приказ…
– Ну да, мы всего лишь вложили в руки идиотам ядерную бомбу, – невесело усмехнулся я и упал спиной на землю. – Ты сможешь это объяснить женщинам, потерявшим вчера мужей, сыновей, отцов? Мужчинам, потерявшим жен, дочерей, матерей? Детям, оставшимся без родителей? Сможешь, глядя в глаза, рассказать, что это вышло из-за глупости двух заигравшихся мальчишек? Сможешь с этим жить?
– Не мы взрывали эту боеголовку, Кларк, – упрямо повторил Лекс. – Не мы виноваты в этих смертях.
– Лекс, как же мне хочется сейчас тебя ударить, – вздохнул я, лежа на траве и глядя в небо глазами, из углов которых тянулись дорожки слез.
– Кларк? – отступил ещё на шаг младший Лютер.
– Но ещё больше мне хочется ударить себя… Уйди сейчас, пожалуйста, – попросил его. – Мне надо успокоиться, а то я могу наговорить такого… что нам обоим не понравится…
– Хорошо, Кларк, – поднял руки в примиряющем жесте он. – Увидимся завтра.
– Ладно, – безразлично буркнул я.
Лекс оказался понятливым и уехал. Я же не смог продолжать работу. Руки, конечно, не тряслись, как утром, но никакого настроения уже не было.
Вернулся в свой сарай, послонялся из угла в угол. Потом не выдержал и умчался к Райану. И весь оставшийся день до вечера мы проиграли с ним в приставку.
***
Глава 20
***
Когда ребёнок валится на пол, держась за голову от боли и теряет на полу сознание, любые дурацкие рефлексии отходят на второй план. Точнее, испаряются с такой скоростью, что даже мне за ними не угнаться. Да и нет никакого желания это делать.
Райан… Он упал, когда мы играли с ним в видеоигру. Даже не обратил внимания, в какую. Мне, в тот момент, было в целом всё равно. Просто хотелось побыть в обществе человека, который не обременён знанием о том, что же мы с Лексом натворили.
Лана… Лана не знает про причину землетрясения, но она видела моё утреннее состояние. Она не сможет не беспокоиться рядом со мной. А я буду испытывать неловкость рядом с ней.
Поэтому, Райан.
Вот только, в тот момент, когда он схватился за голову, всё это стало совершенно неважно. Ведь мой «анализ» показал… рак мозга. Злокачественную опухоль с метастазами. И это было очень серьёзно.
Минут десять ушло на улаживание вопроса с его тётей, у которой он сейчас проживал, секунда на транспортировку. И вот мы уже с ним в клинике. В моей клинике.
– Ты напугал меня, Райан, – успокаивающе поглаживая его по волосам, с мягкой улыбкой, говорил я ему.
– Прости, Кларк, – беспомощно улыбнулся он в ответ и непроизвольно поморщился, видно, головная боль всё ещё не отпустила его.
– Давно с тобой это? Давно голова болит? – всё так же мягко спросил я.
– Так сильно – впервые. Но вообще, уже месяца три, – признался он.
– Почему сразу не сказал? – чуть-чуть пожурил его я. – К чему было доводить себя до серьёзного и терпеть?
– Я… не хотел тебя беспокоить, Кларк, – отвёл глаза в сторону он.
– Зря, – улыбнулся я. – Это место, – обвёл глазами палату, – Эта клиника принадлежит мне. И врачи здесь творят поистине чудеса.
– Что со мной, Кларк? – посерьёзнел мальчик. – Хоть я и не могу слышать твои мысли, но я не слепой. Я вижу твои глаза.
– С тобой? Рак мозга. Запущенный, с метастазами, – не стал скрывать от него правду.
– Рак? – расширил глаза Райан. – Значит, я умру?
– Все когда-то умрут, – пожал плечами я. – Кто-то раньше, кто-то позже… но ты умрешь не сейчас.
– Не сейчас? А когда?
– Не знаю. Но не сейчас и точно не от рака. Я ведь уже сказал тебе: врачи в этой клинике творят чудеса.
– Но ведь рак…
– В этой клинике один врач, – подмигнул ему. – Догадываешься, кто?
– Ты, Кларк? – несмело улыбнулся Райан.
– Да.
– Тогда я спокоен, – стала улыбка его более искренней. – Чудеса – это по твоей части.
– Побудь сегодня здесь, под присмотром сиделки и тёти, Райан. Наберись сил. Мне нужно будет подготовиться к операции. Кое-что посмотреть, кое-что повторить, немного потренироваться. Завтра с утра я вернусь, и мы тебя вылечим, – продолжая успокаивающе поглаживать его по голове, сказал я. – Потерпишь?
– Конечно, Кларк, – светло улыбнулся он.
Я вышел из палаты, уступая место тёте Райана. Проинструктировал сиделку, отдал указания охране. А после этого помчался в медицинский Университет Метрополиса. Мне, меньше, чем за сутки, предстояло изучить весь опыт и все знания человечества, касающиеся мозга и рака вообще. Рака мозга в частности.
Криптонец, когда становится серьёзным, способен на что угодно. Хотя, может быть не каждый криптонец, а только я? Не важно. С поставленной самому себе задачей я справился. Потратил на неё весь оставшийся вечер и всю ночь, но справился. Даже провёл несколько пробных операций в хосписах, на безнадёжных больных. Тех, кто находился уже в терминальной стадии. Тех, кому так и так уже терять было нечего.
Дважды мне звонила Лана. Беспокоилась тем, что я не вернулся ночевать в Тэлон. Мне пришлось рассказать ей про Райана. А своё отсутствие объяснил тем, что мотаюсь по миру, ищу для мальчика врача, который бы мог взяться за его случай.
Лана… сорвалась на ночь глядя, поехала на своём «Зверьке» в Метрополис. Навещать Райана. Я дал «Алисе» задание проследить за ней, на всякий случай: всё же ночь, дорога, всякое может случиться. Если что, сообщить мне.
Слава Богу, ничего не случилось, и Лана добралась до клиники без происшествий. Охрана впустила её без лишних вопросов, так как уже имела на её счёт распоряжение.
За ночь Лана умаялась. Поэтому, совсем не удивительно, что моё возвращение и саму операцию она проспала на стуле, привалившись к стене у двери палаты Райана.
Я не стал её будить. Наоборот, такое положение вещей меня устраивало. Не хочу давать ей знать, что могу лечить людей… Это эгоистично с моей стороны. И, вроде бы, даже глупо, поскольку она и так уже знает обо мне столько, сколько не знает никто. Однако: я не сказал ей про своё «рентгеновское зрение», и не скажу. Не говорил про телекинез. Она может о нём догадываться, но точно не знает. И добровольно никогда не скажу о том, что могу лечить.
Лана – слишком добрый человек (хотя, не уверен, что правильно подобрал слово, особенно учитывая историю с закусочной), она не сможет пройти мимо безнадёжно больного человека или калеки. Не сможет. А я не смогу ей ответить отказом… А Целительство и Чудотворство – неблагодарные занятия. Я уже объяснял, почему.
Так что, Лана спала. А, когда проснулась, операция была уже закончена, и спал уже Райан.
Лана открыла глаза, глубоко вздохнула, просыпаясь и потянулась. Всё же сон на стуле – не самый приятный и удобный. Тело затекает, даже молодое, здоровое и сильное.
– Доброе утро, милая, – сказал я и протянул ей бумажный стаканчик с горячим кофе. Сам я сидел на таком же стуле рядом с ней. – Как спалось?
– Как Райан? – тут же вскинулась она, чуть придя в себя после дрёмы.
– Всё нормально. Врач сделал операцию. Опухоль удалена. Жизни и здоровью Райана больше ничего не угрожает.
– Как он?
– Спит, – пожал плечами я. – Ему надо отдохнуть и набраться сил теперь.
– Я бы хотела его проведать, – сказала она.
– Все посещения вечером, – отрезал я. – Тем более, мы уже в школу опаздываем.
– В школу? – вскинулась и забеспокоилась она. – А сколько сейчас времени?
– Много. Урок начнётся через тридцать пять минут. Так что, приходи в себя, спускайся вниз. Я закину тебя в Тэлон. Успеешь собраться в школу за двадцать минут?
– А машина?..
– Машина будет ждать тебя у дверей Тэлона.
– Успею, – кивнула она. – Я готова. Помчались…
В школе, на уроках, вместо того, чтобы слушать учителей, я мучился над эссе. Всё же пять листов – это слишком много, чтобы размазать по ним пару коротких фраз: стану фермером, построю дом, женюсь на Лане, продолжу программировать, буду на пару с Лексом править миром, детей заведу позже. Ну как этот гигантский объём информации запихнуть всего лишь в пять печатных листов А-4 формата?
А мне как-то надо запихнуть. Дело принципа!
Вот и пришлось «растекаться мысью по древу»… Но нет таких крепостей, которыебы… В общем, написал. Не шедевр литературы, конечно, но «на зачёт», думаю, потянет.
Уроки, между тем, закончились. Мы с Ланой собрались, закупились гостинцами и рванули к Райану.
Тот чувствовал себя уже совсем хорошо, в сравнении с прошлым днём. Физическое его состояние тоже опасений не вызывало. Так что «врач» мальчика выписал, разрешив ему покинуть клинику и отправиться домой.
Кстати, проходя по одному из коридоров клиники, мимо палаты Кайлы, мы с Ланой наблюдали трогательную картину: как Байрон сидит возле кушетки Кайлы и читает ей в слух Шекспира. С выражением читает, старательно…
– Кларк, – шепнул мне на ухо Райан. – Она его слышит.
– Слышит? – удивился я так же шёпотом и на ухо Райану.
– Да. И ей нравится, – улыбнулся Райан.
– Надо же, – улыбнулся я. Но тему развивать не стал. И Лане рассказывать, о чём мы с парнем шептались, не стал.
Отвезли домой Райана, и «махнули» обратно в Тэлон. Там как раз «Неделя Поддержки Воронов» была в самом разгаре. Так что без хозяйки было не обойтись.
Подъехал Лекс. Подошёл ко мне, сидящему на своём излюбленном месте возле стойки. Сел рядом.
– Привет, Кларк, – поздоровался он.
– Привет, Лекс, – ответил я.
– Успокоился? Ударить меня больше не хочешь? – осторожно уточнил он.
– Успокоился, – вздохнул я. – Так-то и вчера я бить тебя не собирался.
– Но желание было?
– Было, – не стал отрицать очевидного я. Помолчали.
– Ты новости смотрел? – спустя какое-то время, вновь заговорил он.
– Нет. Не до того как-то было. Всю ночь по планете носился, врача искал, который возьмётся опухоль мозгаоперировать.
– Опухоль? У кого? – нахмурился Лекс.
– У Райана. Он вчера потерял сознание. Я отнёс его в клинику, там проверили, сказали – рак.
– Как он? Я могу чем-то помочь? – нахмурился Лекс.
– Уже всё нормально. Операция прошла успешно, опухоль удалена.
– Подскажешь имя врача? Мало ли… – поёжился Лекс.
– Главное условие сотрудничества врачей с моей клиникой – конфиденциальность, Лекс. Так что, извини, но не подскажу. А если уж случится «мало ли», то просто скажи мне. Не обязательно вникать в то, как работает тостер, чтобы вставить хлеб и нажать на кнопку.
– Пожалуй, – усмехнулся Лекс. Потом снова посерьёзнел. – Ты всё же включи новости. Посмотри.
– А что там?
– Весь мир только и гудит, что о «Японском Чуде», – проговорил Лекс. – Ищут объяснения, выдвигают теории одна другой нелепее…
– Да пусть себе выдвигают, мне-то что? – отпил из своего бокала безалкогольный фруктовый коктейль я.
– СМИ – пена, – согласился Лекс. – Но не только в СМИ дело. Правительства всего мира в панике. Они не понимают, что происходит. Сначала, ЯО по всей планете, а это уже не секрет. Теперь «Японское Чудо»… Они вот-вот начнут делать глупости. Им нужно какое-то объяснение. Что-то или кто-то, с кем они могли бы говорить. Иначе… сам понимаешь.
– Передушить бы их всех, да прикопать тела в нужнике… – поморщился я. – Терпеть их не могу, этих упырей и упырищь…
– Ну, у меня они тоже симпатии не вызывают, – пожал плечами Лекс. – Но где взять других?
– Ни где, – грустно вздохнул я. – Узнал, кто именно виноват во взрыве? Кто конкретно отдал приказ?
– Вот, кстати, с этим наметились сложности, – оживился Лекс. – Не так там всё просто, как казалось. Очень возможно, что это была не глупость, а целенаправленная диверсия. Тот человек, чья подпись стоит под приказом, убит. Причём, мёртв он немного дольше, чем существует сам документ.
– И на кого думаешь? – поднял глаза на Лекса я.
– Первыми на ум приходят Китайцы, – пожал плечами Лекс. – Им это цунами выгоднее всего. Но, опять же, пока ничего не ясно… К тому же, возник ещё один неожиданный вопрос. Даже не вопрос – проблема.
– Проблема? – удивился я. – Какого уровня?
– Пожалуй, что твоего, Кларк.
– Моего? – удивление моё взяло новую высоту. – Что за проблема?
– На побережье Японии вылез из воды странно одетый… существо. Оно… он, называет себя «Атлантом» и требует переговоров с «Правителем Человечества».
– По какому поводу? – нахмурился я.
– Этот взрыв и последовавшее землетрясение что-то там порушило на дне… там, где эти Атланты живут. У них претензии. И ультиматум. Дали сутки. Потом начнут войну.
– Войну? Даже так? – ещё сильнее нахмурился я. – Кто вёл первоначальные переговоры?
– Премьер-Министр Японии.
– Где сейчас «Атлант»?
– Вернулся в океан.
– Что об этом думаешь?
– Думаю, что это тот случай, когда «из тени» ничего не решишь. И доверять переговоры правительственным упырям…
– То есть, ты думаешь, что там, на дне, действительно кто-то живёт? И не просто кто-то, а народ, представляющий опасность? – чпросил я.
– Знаешь, Кларк... этот Атлант сумел привлечь к себе внимание. И заставил японцев относиться к себе серьёзно. Он вышел на берег в Токийском Заливе и вошёл в Токио. Полиция и Силы Самообороны остановить его не смогли. Он раскидал и танки, и вертолёты, от ракет защитился каким-то полем… В общем, пошумел знатно. Японское правительство в панике. СМИ запретили освещать это происшествие. Атлант вернётся… – Лекс поднял руку и посмотрел на часы. – Через три часа. Правительства стран не имеют общего решения по переговорщику. Виновник взрыва до сих пор не выяснен. Так что, если не пойдёшь ты, то пойду я. Других вариантов не вижу.
– «Алиса», выведи мне на экран всё, что есть по происшествию с Атлантом, – отдал команду ИП я.
– «Принято, Кларк. Выполняю», – ответила «Алиса».
– Да, Кларк, передай Лане, а то я её никак поймать не могу, – сунул мне запечатанный пакет с бумагами Лекс.
– Она сейчас в проекторной, рядом с диджеем и пультом, – ответил я. – А что это?
– Помнишь, те фотографии? Ну, где её мама с неизвестным мужиком обнимается? Так вот, Лана попросила меня разузнать про них, что смогу. Вот, результаты пришли.
– Почему тебя, а не меня?
– Ты, видимо, слишком занят был, – пожал плечами Лекс. – Передашь? А то мне спешить надо. Сам понимаешь, какие дела творятся…
– Передам.
– Переговорщиком выступишь? Или мне готовиться?
– А сам, как хочешь?
– Мне было бы спокойнее, если бы ты. Всё же «весовые категории» не те. Не мои, – со вздохом ответил Лекс.
– Выступлю, – кивнул я, уже просматривая видеофайл, на котором странно одетый отлетически сложенный дядя раскидывает водяными жгутами японские танки. – Найди мне виновника землетрясения. Чем быстрее, тем лучше.
– Хорошо, Кларк, – кивнул Лекс. – Увидимся через два с половиной часа. Здесь же.
– Хорошо, – кивнул я и вернул хмурый взгляд экрану.
***
