Текст книги "Задача Выжить (СИ)"

Автор книги: Михаил Атаманов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Виктор рассудил, что над относительно небольшим посёлком, каким являлся Талдом, летающему охотнику совершенно нечего долго делать, а потому корабль пришельцев рано или поздно улетит. Поэтому он скомандовал всем выходить из машин, готовить обед и прочесать дома в деревне на предмет всевозможных полезных вещей. Сам же Виктор попытался уснуть под навесом, сказав разбудить его, как только небо очистится.

Разбудила его уже на закате Лиза. Виктор посмотрел на часы – был седьмой час вечера. Вот это он вздремнул, называется! Летающий охотник, как сообщила Лиза, улетел лишь полчаса назад, провисев над Талдомом практически весь день. Возможно, в городке скрывалось достаточно большое количество жителей, раз уж треугольный корабль потратил столь много времени на их выслеживание. Так или иначе, требовалось двигаться дальше.

Вдали что-то прогрохотало. Удивлённый Виктор повернул голову на запад и прислушался. Раскаты грома повторились, однако никаких грозовых туч на небе не наблюдалось.

– Весь день грохочет. – прокомментировала Лиза странные звуки. – Особенно сильно после полудня там разошлись. Славик говорит, что это тяжёлые гаубицы что-то в пыль стирают.

Опять громыхнуло. Командир по компасу засёк примерный азимут и ознакомился с картой. Получалось, что яростный бой шёл где-то по направлению к реке Волге и городу Дубна. Однако, что бы там ни происходило, их отряда напрямую эти события не касались. Им нужно было ехать дальше, чтобы успеть добраться до конечной точки маршрута до темноты.

Виктор чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Когда он сел во внедорожник, из рюкзака Лизы, стоящего у девушки в ногах, вдруг раздалось жалобное мяуканье. Водитель посмотрел на девушку.

– В деревне девчонки нашли брошенного голодного котёнка. Я его накормила и подумала взять с собой на счастье. Ты не против?

Кошек и собак осталось очень мало – эти домашние животные совершенно не воспринимали летающие где-то высоко над головой треугольные корабли за потенциальную опасность и массово гибли. Во всех населённых пунктах, которые пришлось проходить его отряду, Виктор встречал только многочисленные останки этих некогда распространенных животных. Наверняка и мать этого котёнка тоже погибла от выстрела с неба.

– Как думаешь назвать его? – поинтересовался парень у Лизы.

– Сонька. Это девочка, она почти весь день спала, пока мы в деревне были.

Виктор вырулил к дороге и поехал к посёлку Талдом. На въезде в населённый пункт оказалась неизменная баррикада, ну куда уж без неё. Охранников никто не смог обнаружить, хотя Виктор готов был биться об заклад, что за их колонной внимательно наблюдают. Он вышел вперёд и остановился возле обмотанного колючей проволокой бревна, лежащего поперёк дороги на сбитых крест-накрест подпорках. Однако время шло, а хозяева не появлялись. Где же они? С одной стороны дороги росла лишь пара редких кустиков, с другой закопчённой грудой кирпичей высились развалины дома.

– Хозяева! Есть кто живой? Проехать нужно! – прокричал Виктор в сторону развалин.

– Ну что шумишь? – раздался недовольный голос совершенно с противоположной стороны.

Виктор обернулся. Из-за кустов встал мужчина в военном камуфляже снайпера, Виктор видел такие на выставке – назывался костюм то ли "Леший", то ли "Кикимора", мужчина точно не помнил. В руках незнакомец держал винтовку с оптическим прицелом.

– Кто такие? – без какого-либо испуга или нервозности поинтересовался стрелок.

– Спецназ из Дмитрова, – попытался Виктор опять повторить уже один раз сработавшую легенду.

– Что-то не похоже, – скривился незнакомец, рассматривая девушек внутри внедорожника.

– С семьями, – уточнил парень, – нас почти полсотни человек.

Стрелок задумался. С одной стороны, он явно не верил Виктору, но с другой боялся ошибиться и действительно нарваться на полсотни вооруженных профессионалов. В конце концов, он прокомментировал вслух свои сомнения:

– Просто неспокойно у нас тут стало, вот и приходится осторожничать. Севернее Талдома до вторжения строилось множество элитных посёлков. И там постоянно проживала большая бригада строителей из Средней Азии. Почти сотня человек, хорошие мастера были. То ли таджики, то ли узбеки, не знаю уж точно. Но вот как пришельцы появились, власть закончилась, и началось беззаконие. Эти таджики стали подворовывать, к нам в Талдом тоже приходили. Тащили всё, что не прибито гвоздями. А потом, по слухам, начали даже людей похищать и выкуп требовать. Мы как раз собирались поговорить с ними серьёзно, но без кровопролития. Но только не одному нашему посёлку они дорогу перешли... Люди пару дней назад слышали интенсивную автоматную стрельбу к северу от Талдома, а потом разведгруппа сообщила, что всех гастарбайтеров в дачных посёлках кто-то без всякой жалости извёл под ноль. Ваша колонна – единственная, кто с оружием поблизости от Талдома показался за все эти дни. И я вот думаю...

Виктор отрицательно покачал головой и ответил, не дав даже снайперу договорить:

– Не, мы непричастны. Два дня назад мы были ещё в Дмитрове.

– Ну ладно коль так. Задерживать вас причин нет. Только вот проход тут платный. За каждый грузовик – ящик консервов, за легковушку бутылку водки.

– За оба грузовика и внедорожник – АК-74 с рожком патронов, – выдвинул встречное предложение Виктор.

– Ещё накинь бутылку хорошей водки и сойдёт, – на удивление легко согласился стрелок. – Оружия и патронов у нас и самих хватает, целая воинская часть оказалась в нашем распоряжении. Мы ни с кем не воюем, потому больше оружия нам и не требуется. А вот с алкоголем дефицит, он уже городской валютой стал.

Виктор согласился и приказал расплатиться с охранником. Подошедший Славик передал постовому снаряженный автомат и бутылку. На то, с каким выражением лица бывший алкоголик расставался с водкой, стоило посмотреть. Даже сам Станиславский признал бы эмоции бойца настоящими. У стрелка и мысли не могло возникнуть, что с оплатой он мог продешевить.

Когда с формальностями было покончено, охранник громко переливисто свистнул. Со стороны развалин и из-за тех же многократно уже просмотренных Виктором кустов выскочили трое бойцов в камуфляже. Вчетвером охранники споро сдвинули тяжёлое бревно, освобождая дорогу колонне. В этот момент опять прогрохотало с запада, на этот раз гораздо отчётливее.

– Кимринские штурмуют Дубну, – заметив интерес парня, охотно пояснил снайпер.

– Откуда знаешь? – недоверчиво уточнил Виктор.

– Да присылали к нам эмиссаров и те, и другие. Только нас их грызня за территорию на противоположном берегу Волги совсем не интересует. У нас тут в Талдоме своя земля, и чужой нам не нужно. Припасы у нас есть, оружие имеется, укрытия от инопланетян тоже найдутся. Может, к нам присоединитесь? У нас тут спокойно, а рабочим рукам и хорошим бойцам всегда найдётся применение. Скоро периметр города огородим колючкой и минными полями, так вообще никто нас не сможет потревожить.

Предложение выглядело весьма заманчивым, если бы не одно "но". Не настолько уж далеко за спиной остались разъярённые "красноармейские" и их "хотьковское" крыло. Виктор почему-то нисколько не сомневался, что о появлении его отряда в Талдоме очень скоро станет известно его врагам. Поэтому пришлось отказаться.

Пока охранники не передумали пропускать колонну машин через город, Виктор рванул по дороге вперёд. Талдом напоминал Хотьково – такие же покинутые сгоревшие дома, такие же ржавеющие машины на дорогах. Только трупов нигде не было видно, их уже успели убрать. На пустынных улицах имелись новенькие плакаты и указатели – "До укрытия 50 метров", "Осторожно, дом аварийный", "Стой, запретная зона" и т.д. В посёлке чувствовалась твёрдая рука, которая правила Талдомом в это смутное время.

Виктор, следуя карте, развернул машину на круговом повороте и рванул на юго-запад. На выезде из Талдома на шоссе в сторону Дубны также имелся блокпост, группа солдат как раз натягивала колючую проволоку вдоль обочин дороги. При появлении колонны из трёх автомобилей они бросили своё занятие и поспешили к шлагбауму. К их немалому удивлению, колонна не подъехала к блокпосту, а метров за двести до него свернула направо с шоссе на боковую разбитую дорогу и скрылась в клубах пыли. Это направление отряды защитников Талдома не охраняли, так как ничего существенного, по их мнению, с той стороны не имелось – дорога шла в тупик, в котором имелся пяток мелких деревень и ничего более.

Виктор добавил скорость. До заветной цели оставалось всего десять километров. Вскоре колонна пересекла железную дрогу и выехала к посёлку Воргаш. Сразу за посёлком начались дачные участки, а затем справа у дороги показался старый проржавевший щит с предупреждающей надписью: "Запретная зона. Въезд только по пропускам". По обе стороны от дороги в лес уходил высокий забор колючей проволоки. Тут же наличествовал и КПП, вот только никакой охраны при нём не наблюдалось. Виктор вышел из внедорожника и собственноручно поднял преграждающий путь шлагбаум. Колонна проехала дальше, миновала второй забор, на этот раз из бетонных блоков, и оказалась на территории покинутой воинской части.

Тут имелись двухэтажные здания казарм, корпус столовой, большая спортплощадка с футбольным полем и полосой препятствий, в стороне виднелись ряды крытых громадных ангаров и стрельбище, а чуть поодаль в другой стороне даже взлётно-посадочная полоса и здание диспетчерской. Неподалёку от диспетчерской обнаружился вход в подземный бункер. Тяжёлые покрытые ржавчиной двери оказались наглухо закрыты и не реагировали на нажатия кнопок на настенном пульте. Или электричество отсутствовало, или механизмы открывания заржавели за долгие годы бездействия. Скорее всего, причиной являлось и то, и другое.

Девчонки разбрелись по территории, издалека с опаской осматривая полукруглые закрытые ангары, огороженные колючей проволокой и табличками "Осторожно мины!". Виктор тоже отправился на разведку, неторопливо бредя рядом с ковыляющей на костылях Лизой Святовой. Сразу бросалось в глаза, что последние годы обитателей полигона было совсем немного, и они старались поддерживать порядок лишь на небольшом пятачке у столовой и корпусов казарм. Дальше асфальтовые дорожки заросли сорной травой и были покрыты мусором.

Виктор вместе с Лизой прошёл вдоль стрельбища, осмотрел кладбище ржавеющей техники под открытым небом и диспетчерскую вышку у давным-давно заброшенной взлётно-посадочной полосы. Несмотря на запустение и плохое состояние брошенного предыдущими хозяевами имущества, лидер отряда ликовал. Они просто сорвали джек-пот! Идущая рядом Лиза не слишком-то разделяла такое настроение командира, она была задумчивой и даже несколько подавленной увиденным. Устав от дальней прогулки к концу взлётно-посадочной полосы, девушка уселась на лежащую у асфальтовой дорожки брошенную покрышку от какого-то грузовика.

– Надеюсь, ты не ошибся, – тихо проговорила она, не глядя на собеседника.

– Не ошибся, – успокоил подругу Виктор. – Закрытая территория, огороженная со всех сторон. Настоящий подземный бункер, в котором можно будет укрыться в случае опасности. Не разграбленные склады с каким-то ценным имуществом. Ты не смотри на текущее состояние всего этого великолепия. Мы всё тут отремонтируем и приведём в порядок!

Лиза скептически хмыкнула. Однако её скепсис не мог испортить замечательного настроения Виктора. Он сумел выжить в начальный, самый сумбурный момент войны, и нашёл то, что искал – настоящее убежище для себя и своего отряда! И хотя Виктор прекрасно понимал, что впереди их всех ожидает множество трудностей, но зато теперь робкая призрачная надежда постепенно перерастала в уверенность.

Несмотря ни на что, они смогут выжить!

(конец первой части)

Полигон. Три месяца спустя.

– Как долго ты ещё собираешься отсиживать себе задницу тут под землёй? Три месяца уже находимся внутри колючего забора, словно заключенные, а что толку?

Виктор, не слезая с гимнастических брусьев, тихо скрипнул зубами и выругался про себя. Одноногий капитан его уже достал подобным ежедневным нытьём. Стоило Колованову более-менее восстановиться после ампутации ноги, как он стал демонстрировать неуёмную и не всегда уместную жажду деятельности, приставая ко всем вокруг. Сперва он требовал у девушек санитарного блока, чтобы ему немедленно раздобыли инвалидную коляску. Довёл Кристину и Татьяну настолько, что пришлось Виктору и в самом деле искать коляску в разрушенных окрестных поселковых больницах. Ради этой чёртовой коляски Виктор с Константином Ивановичем и группой Кристины ездили в Кимры, откуда потом едва сумели вырваться – пришлось прорываться в буквальном смысле с боем через баррикаду, которую воздвигли местные бандиты, пытавшиеся поймать неосторожно заехавший на их территорию грузовой "Урал".

Но добытая с таким трудом коляска не удовлетворила капитана – не ней оказалось неудобно передвигаться по лестницам и спускаться на нижние подземные этажи командного бункера. Он потребовал нож, инструменты, кусок плотной кожи и твёрдую деревяшку. Два дня капитан собственноручно мастерил себе протез, после чего на первых испытаниях очень неудачно упал на спину, разбив в кровь затылок и прорвав только-только зажившие швы на ноге. Колованов вынужден был признать, что пока не готов обходиться без костылей и коляски – едва зарубцевавшаяся рана не позволяла носить протез. После истории с деревянной ногой настроение капитана, и без того прескверное, стало совсем невыносимым. Он ругался и спорил со всеми – с девушками-медсёстрами, с мужиками из группы Константина Ивановича, с дежурными поварами и уборщиками. Но больше всего доставалось Виктору.

– Ты ещё на прошлой неделе пообещал мне поговорить с бойцами из посёлка Кимры насчёт объединения, – продолжал зудеть капитан Колованов, – Ну так сделай хотя бы это! Так, не халтурь, ниже опускай тело! Перекладины должны быть на уровне подмышек. Что, уже устал? Да какой же ты командир, если не можешь себя пересилить?!

Но Виктор уже действительно выдохся и спрыгнул с брусьев. Подошёл к ведру с холодной водой и стал губкой обтирать потное тело. Молча сидевшая в углу на кресле и наблюдавшая за тренировкой Лиза подошла к руководителю, взяла кувшин с водой и принялась поливать на спину разгоряченному Виктору.

– Сидим тут, время теряем в захолустье... – подъехал ближе и продолжал капать на мозги Колованов. – Ну что молчишь, сказать нечего?

– Сильвер, не бурчи... – попыталась успокоить его Лиза.

– Сколько раз повторять тебе, девчонка, что я не Сильвер, а капитан российской армии Пётр Колованов! – вспылил инвалид, выбив кувшин из рук девушки и расплескав воду.

Лиза ничего не сказала и вернулась на стул в угол комнаты. Виктор вытерся насухо полотенцем и стал одеваться. Военный, всё ещё красный от злости, зыркал на него единственным глазом. Мужчина, в который уже раз, попытался урезонить упёртого вояку:

– Да брось, капитан, ты живёшь мечтами о прошлом. Три месяца с хвостиком прошло уже с момента вторжения, давно уже нет ни единой страны, ни единой армии. Пойми ты, наконец, есть лишь россыпь мелких удельных княжеств-городов со своими собственными вооруженными силами и кучей бандитов-беспредельщиков вокруг них. Ты не покидаешь пределы Полигона, но я и девушки-разведчицы видим это ежедневно. Мир изменился, и каждый в нём пытается выжить, уничтожая и поглощая более слабого. Мы по меркам нового мира достаточно богаты, и при этом слабы. А потому сидим тихо, изучаем новый мир вокруг нас, наблюдаем за нашими соседями. И у нас есть все основания не доверять ближайшим соседям, многие из которых при первой же возможности забывают про все договоренности и бьют своим бывшим союзникам в спину. Но насчёт "кимринских" ты не прав – мы уже передали им послание с предложением дружбы и объединения. Сегодня-завтра от них должен поступить ответ. Да и насчёт прозвища "Сильвер" нечего тебе сердиться. Не я его придумал, а кто-то из девчонок. Но, согласись, как ещё назвать одноногого капитана в морской тельняшке и с чёрной повязкой на глазу?

Колованов ругнулся и, не дожидаясь Виктора, покатил к выходу из спортзала. Молодой человек укоризненно покачал головой и про себя подумал, что общаться с капитаном с каждым днём становилось всё труднее и труднее – тот ни в грош не ставил авторитет Виктора и даже в присутствии остальных обитателей Полигона позволял себе оспаривать приказы и критиковать командира. То ли ещё будет...

Но выяснять отношения с одноногим военным сейчас было совершенно несвоевременно. Несмотря на скверный характер, тот блестяще справлялся со своими обязанностями. Ещё месяца три назад Виктор, лишь бы хоть чем-то занять неугомонного вояку, предложил тому должность инструктора по физической и стрелковой подготовке, и на какое-то время это действительно заняло Колованова. За неимением других бойцов, капитан тренировал девушек из группы Лизы, а также Константина Ивановича с его людьми. Сильвер ежедневно в любую погоду до седьмого пота гонял всех обитателей Полигона по полосе препятствий и заставлял их бегать, приседать и ползать просто до изнеможения. С таким же рвением капитан подошёл и к стрелковой подготовке – на территории Полигона уже не осталось практически никого, кто не умел стрелять из автоматов АК-74 и АКСУ-74, благо патронов к этим автоматам было как грязи: десятки, если не сотни цинковых коробок хранилось на складах.

На первых порах все просто стонали и падали без сил от ежедневных восьмичасовых тренировок, даже пытались роптать и жаловаться Виктору. Но в этом вопросе руководитель Полигона полностью поддержал одноногого капитана, и все остальные постепенно смирились и даже привыкли. Виктор же не мог нарадоваться на результаты – бывшие монашки и деревенские жители показывали впечатляющие успехи в военной подготовке. Кроме того, из-за этих ежедневных занятий у его подчиненных почти не оставалось свободного времени на то, чтобы скучать или делать глупости в изолированном от внешнего мира Полигоне.

Однако, даже видя успехи девочек и радуясь за них, Виктор всё же не обольщался по поводу реального уровня подготовки интернатских девчонок. Подруги Лизы стали главной силой Полигона, но совершенно очевидно, что за три месяца невозможно превратить группу бывших школьниц во что-то действительно серьёзное. Вот и инструктор тоже крайне низко оценивал боеготовность своих подчиненных, утверждая, что до ранения в одиночку смог бы справиться со всеми девушками вместе взятыми.

Сам Виктор тренировался с остервенением, посвящая тренировкам в спортзале или на стрельбище каждую минуту, которые у него оставались после решения вопросов обеспечения Полигона. Даже колкий на язык и вечно недовольный Колованов уже с месяц не называл его сосунком и щенком, сравнивая скорее с молодым волчонком, который по глупости осмеливается тявкать на более старших и сильных волков.

В каком-то более широком смысле Колованов, сам того не подозревая, оказывался прав. Более старшими волками были соседи – группировки из Кимры и Талдома. Именно урегулирование вопроса взаимоотношений с ближайшими соседями сейчас стало главной задачей Виктора. За последний месяц девушки, охранявшие внешнюю ограду Полигона, трижды замечали разведчиков с запада, со стороны посёлка Кимры. Оставалось пока загадкой, что уже известно "кимринским" про Полигон, но становилось всё более очевидным, что соседи с каждым днём всё больше и больше интересуются закрытой территорией. Сам Виктор также регулярно посылал наиболее опытных разведчиц из группы Маши Гавриловой на запад к Кимрам и на восток к Талдому, так что ситуацию в общих чертах представлял.

Группировка в Кимрах насчитывала около сотни бойцов и сотни две гражданских, некоторых из которых явно удерживали силой. По большей части "кимринские" выглядели достаточно разношёрстно и нелепо, словно какие-то полубандитские наспех экипированные формирования. Но имелась там и своя "гвардия" – человек восемь в армейской форме с касками и бронежилетами, а также с хорошим вооружением. В общем, с этими соседями приходилось считаться – численность всех обитателей Полигона не превышала шестидесяти человек, из которых минимум десять вообще не были бойцами – это дети, беременная Варвара Воронова и трое девушек Лизы Святовой, которые напрочь отказались брать в руки оружие – врач Татьяна Хмельницкая, медсестра Настя Молчанова и повариха Люда Успенская.

Три дня назад Виктор с помощью Ромки подкинул послание "кимринским" – пацан ночью исхитрился незаметно пробраться в посёлок и прилепил бумагу на лобовое стекло машины одного из "офицеров". Ничего обидного в письме не было, лишь предложение мирного соседства и проведения переговоров. С безопасного расстояния Виктор через бинокль наблюдал потом, как чужой офицер долго вчитывался в строчки и, внезапно рассвирепев, тут же на месте пристрелил своего часового. Такая реакция на письмо настораживала и уж точно не предвещала лёгких переговоров. В общем, Кимры являлись опасным соседом, от которого можно было ожидать всяческих неприятностей.

Насчёт Талдома всё выглядело запутаннее – весь город по периметру был обнесён трёхметровым забором из колючей проволоки, через каждые двести метров забора стояли вышки с часовыми. Для входов и выходов в закрытый город использовались трое ворот, каждые из которых хорошо охранялись. За всё время наблюдений разведчицам Полигона лишь пару раз удалось заметить, что ворота открывались. При этом небольшие отряды бойцов в камуфляже уходили куда-то на восток. В общем, Талдом был таинственным изолированным и закрытым городком. Задача подобраться ближе, и уж тем более пробраться внутрь, выглядела невозможной, наблюдения же издалека давали крайне мало информации. Можно было лишь понять, что "талдомские" хорошо вооружены – все солдаты носили стандартную армейскую форму и бронежилеты, все часовые имели бинокли, а некоторые ещё и приборы ночного видения. Бронетехнику в Талдоме разведчицы не видели, однако это ничего не значило – соседи могли хранить технику где-нибудь в центре города.

Талдомские жили закрыто, и никаких неприятностей Полигону от них не ожидалось, но этот город перекрывал единственную дорогу на восток. Объехать Талдом не представлялось возможным, так что в будущем предстояло как-либо договариваться с соседями о проходе через их город. С этими мыслями руководитель Полигона поднялся по металлической лестнице и вышел на поверхность.

***

Стояла середина октября. Солнце светило пока ещё ярко, погода была по-летнему тепло. Но жёлтые поредевшие листья на клёнах и тёмно-оранжевые дубы свидетельствовали о том, что приближаются холода. Зимы Виктор не боялся – запасов продовольствия собрали достаточно, хватало и топлива для обеспечивающих Полигон электричеством дизель-генераторов, а внутри подземных коридоров командного бункера круглый год стояла одна и та же температура.

Мимо Виктора, поздоровавшись, прошли девушки из группы Бестии – им сегодня по расписанию выпадало дежурство за периметром. Судя по пустым мешкам в руках, девчонки собирались после дежурства набрать яблок с опустевших дач возле Полигона. Виктору вспомнилось, как пару дней назад девчонки тоже приволокли два мешка яблок, из которых повара потом приготовили компоты и варенье. Просто идиллия. На удивление мирная жизнь. После того кровавого хаоса, который творился всего несколько месяцев назад, бездействие инопланетян выглядело более чем странным.

Треугольные тёмные корабли стали большой редкостью. Они появлялись над Полигоном в среднем лишь раз в три дня и, не задерживаясь, продолжали свой путь. Большой опасности летающие охотники не представляли – ещё в самый первый вечер приезда на Полигон Виктор распорядился организовать круглосуточное дежурство в диспетчерской на вышке у взлётно-посадочной полосы. С тех пор дозорным всегда удавалось заранее обнаруживать опасность и заблаговременно оповещать остальных, поэтому связанных с летающими охотниками трагических происшествий на Полигоне ни разу не случилось.

В инопланетном вторжении явно наметилось какое-то подозрительное затишье – то ли треугольные корабли оказались массово задействованы в других регионах Земли, то ли летающие охотники уже выполнили свою задачу на первом этапе вторжения и теперь должны были уступить место чему-то новому. Например, тем же летающим "сосискам", которых за последний месяц видели уже шесть раз. Предназначение этих вытянутых баллонов так и оставалось пока загадкой для Виктора – летали эти огромные неповоротливые корабли медленно и на очень большой высоте, разглядеть их даже в бинокль удавалось с трудом. Оружия в явном виде, как на летающих охотниках, на этих "сосисках" не наблюдалось. То ли это перемещались грузовики, перевозящие что-то, то ли воздушные разведчики. Не исключено даже, что это были десантные корабли.

За этими мыслями Виктор подошёл к диспетчерской вышке и взбежал по лесенке наверх. Тут сегодня дежурили Ромка вместе с Егоркой Крутовым, с помощью большой подзорной трубы обозревавшие горизонт. Рядом трудились двое братьев – Аваз и Зариф Юлдашевы, уже третью неделю пытающиеся восстановить работу локатора на аэродроме. Двух гастарбайтеров из Таджикистана полтора месяца назад обнаружили девушки Кристины при прочёсывании дачных домиков.

Как рассказали сами парни, когда началось вторжение, они вместе с большой группой таджикских строителей строили трёхэтажный особняк в посёлке Квашенки севернее Талдома. Среди самих строителей никто не погиб в первые дни войны, хотя в остальной деревне оказалось много жертв. Хозяин строящегося дома, проживавший в Москве, так и не объявился. Деревня быстро опустела – большинство местных жителей подались к родственникам, другие ушли пытать счастья в более крупные города и посёлки.

Среди оставшихся в брошенной деревне строителей не имелось единого мнения, что же им делать дальше? Одна часть бывших гастарбайтеров предлагала осесть в деревне и пытаться прокормиться с огородов. Другие оказались настроены более воинственно. Небольшая группа под предводительством бывшего бригадира гастарбайтеров Мавсура, вооружившись ножами, заточками и дубинками, отправилась в соседнюю деревню "за припасами". Вернулись они с богатой добычей, так что в следующий рейд желающих набралось гораздо больше. Вот только вернулись с очередного налёта далеко не все – местные не пожелали спокойно расставаться с нажитым добром и открыли стрельбу. А к вечеру со стороны ограбленного села приехали "мстители" – два микроавтобуса, битком набитых вооружёнными людьми.

Аваз в момент нападения находился на улице и вовремя заметил опасность. Он успел предупредить брата, и они вдвоём наутёк кинулись бежать в лес. Судя по интенсивной пальбе позади, в Квашенки им возвращаться больше не стоило. Братья несколько дней прятались в лесу, питаясь лишь ягодами и сыроежками. А потом случайно вышли к забору из колючей проволоки, пройдя вдоль которого, набрели на пустующий дачный посёлок. Они около месяца тихо жили там, питаясь картошкой, луком и морковью с огородов, а также ставя в ближайшем лесу силки на зайцев.

Зариф при первом знакомстве представил себя Виктору как опытного электрика и механика, что и сумел блестяще подтвердить, восстановив электрическое освещение нижних этажей командного бункера и наладив работу резервного дизель-генератора. Его брат Аваз по профессии был штукатуром и плиточником, но поскольку такой работы по специальности пока не имелось, он сейчас помогал брату.

– Командир, появилось уже сегодня напряжение на поворотном механизме локатора, – сообщил Зариф. – Хотя одному Аллаху ведомо, почему сигнал с антенны не идёт. Я проверил все контакты, перепаял схему, но пока что-то не выходит. Зато удалось включить подсветку посадочной полосы. Не знаю, правда, зачем это нужно сейчас, когда на свет тут же примчатся летающие шайтаны.

– Покажи! – заинтересовался Виктор. – Ромка, объявили заранее тревогу, пусть все наши укроются на всякий случай, вдруг на эту иллюминацию действительно прилетят любопытные охотники.

Над Полигоном завыла сирена. Тоже, кстати, восстановленная Зарифом. Выждав для верности пару минут, Виктор приказал электрику включать подсветку. Вдоль двухкилометровой полосы загорелись параллельные ряды огней – белые в центре полосы, желтые на концах, вдали виднелись красные и даже белые мигающие. В разметке ВПП руководитель Полигона ничего не понимал, но зато мгновенно сообразил, что им самим нужно срочно спускаться в укрытие, так как такой фейерверк огней не мог пройти незамеченным для кораблей пришельцев.

Зариф выключил подсветку, и все кинулись вниз в расположенный у подножья башни вход в подвальное помещение. Через минуту над Полигоном кружило сразу четыре чёрных треугольника. Однако, быстро же они собрались! Непонятно, правда, откуда они возникли в таком количестве. Следующие минут сорок пришлось укрываться в подвале – летающие охотники долго не желали расходиться, выписывая круги над Полигоном.

Пока они находились в подвале, Ромка вдруг сказал заговорщицким шёпотом:

– Виктор, я не знаю, серьёзно это или нет, но Сильвер вчера приходил к нам в дом и долго говорил с Константином Ивановичем и его женой. Нас с Егором взрослые попросили идти на улицу, но я слышал, что Сильвер говорил о тебе, причём недоброе. Этот одноногий явно что-то замышляет! Я бы на твоём месте ему не доверял.

Виктор поблагодарил своего маленького друга за заботу и пообещал быть с капитаном более осторожным. Ему и самому сильно не нравилось изменившееся поведение Колованова – тот всё более демонстративно игнорировал распоряжения Виктора и даже бравировал этим перед другими обитателями Полигона. Дело шло к открытому конфликту. Начинать первым трудный разговор с капитаном Виктор не хотел, однако и терпеть неподчинение бесконечно не собирался.

Тут заработала рация на поясе:

– Это "Королева Марго", почтальон на месте. Забрать посылку пока не можем, он не уходит.

– Поняли тебя, "Королева Марго". Не показывайтесь. Ждите, – тут же ответила рация голосом Лизы Святовой.

"Королева Марго" был позывной Маргариты Буйновой. Рации пока что имелись у восьми человек – у Виктора, Лизы, Константина Ивановича и пяти девушек, руководителей шестёрок. Каждый из обладателей рации выбрал себе позывной и прошёл лично Виктором проведённый инструктаж по безопасности. Основные правила были просты: говорить мало, не называть никаких названий посёлков и имён, ни при каких условиях не называть имя Виктора. Все обитатели Полигона использовали полупрофессиональные рации без кодирования сигнала с дальностью приёма до десяти километров. До Хотьково было гораздо дальше, порядка пятидесяти километров, но Виктор опасался, что "хотьковские" связисты по-прежнему продолжают прослушивать эфир, а перехватить с помощью имевшейся у противника чувствительной армейской аппаратуры переговоры отряда не составляло большого труда.