Текст книги "Задача Выжить (СИ)"

Автор книги: Михаил Атаманов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Виктор почувствовал сильный запах спирта. Да она же пьяна! Мужчина погасил свечение часов, в комнате опять наступил мрак. Девушка взяла его за руку и принялась быстро шептать:

– На праздновании дня рождения Галя Громова рассказала о том, что произошло вчера между вами. Виктор, ты поступил красиво и правильно. Девчонки очень впечатлились твоим благородством. А многие ещё и позавидовали Гале. Я из их числа. Мне тоже хочется, чтобы было о чём вспомнить после возвращения в интернат. И, к сведению, мне уже исполнилось шестнадцать лет...

Судя по зашевелившейся кровати и шелесту одежды, Кристина стала раздеваться. Мужчина остановил её.

– Что такое, Виктор? Неужели я не красивая? – удивилась девушка.

– Кристина, ты очень красивая. Без всякого преувеличения, самая красивая из всех девушек в вашем классе, – успокоил её собеседник.

– Тогда в чём причина? Я же видела по твоим глазам, что нравлюсь тебе! – повысила голос ночная гостья.

Виктор и сам не смог бы объяснить, почему он отказывается. Просто всё это казалось неправильным. Так не должно было быть.

– Кристина, я не могу так с тобой поступить, – тихо сказал он. – Если я сделаю это, то чем буду отличаться от того мерзавца, которого застрелил вчера? Утром ты проснёшься и будешь сожалеть о случившемся. Уже завтра, точнее уже даже сегодня, мы навсегда расстанемся. И зачем тебе это горькое воспоминание на всю жизнь?

– Раньше ты таким не был, – сказала задумчиво девушка. – Мы с подругами, когда пытались больше узнать про тебя, нашли в твоём столе пачку презервативов. Из двенадцати штук в пачке оставалось только четыре. Кстати, Лиза, когда думала, что никто не видит, сунула их себе в карман. Почему с тех пор ты изменился? Или всё же не изменился?

Кристина наклонилась и попыталась своими губами поймать губы парня. Но Виктор решительно отстранил её и сел рядом на кровати.

– Да, Кристина, ко мне в дом приходили девушки, много разных. Но тогда ни дня девчонок, ни дня меня секс не значил ничего важного. Просто получили удовольствие и разбежались. Согласись, сейчас совсем другая ситуация. Для меня, по крайней мере. Я не смогу тебя забыть, и мне будет потом трудно жить без тебя.

– Я, кажется, тебя поняла, – сказала тихо Кристина после долгого-долгого раздумья. -Знаешь, Виктор, я ведь уже не девочка, именно в том самом смысле. Из всех одноклассниц только Лиза в курсе, но она поклялась никому не говорить. Была со мной ещё до интерната одна неприятная история. Не хочу о ней рассказывать, тот случай я хочу забыть и действительно почти забыла. Сегодня же для меня это тоже стало бы совсем другим, одним из самых-самых важных событий в моей жизни. Я бы тоже не смогла тебя забыть и не смогла бы потом спокойно проводить остаток своих дней в монастыре. Тогда просто обними меня и поцелуй, большего мне не нужно.

Виктор обнял раздетую выше пояса девушку и поцеловал в пахнущие вином губы. Они долго и страстно целовались. Потом уставшая и действительно сильно пьяная девушка опустилась на кровать и надолго замолчала. Виктор сидел на кровати рядом и тоже молчал. А потом он понял, что его ночная гостья уснула. Молодой человек бережно накрыл её одеялом и встал. В комнате было очень душно, ему хотелось пить. Виктор натянул ещё окончательно не высохшие штаны, накинул рубаху и вышел на лестницу. И тут же увидел стоящую у окна на лестнице Лизу на костылях. Девчонка вздрогнула, явно не ожидая увидеть Виктор.

– Вот, не спится что-то, – произнесла Лиза. – Жарко очень. Решила у открытого окна тут постоять.

– Сказала бы честно, что подслушивала, – устало махнул рукой Виктор, подходя ближе.

– Я не вру, в доме действительно жарко. Хотя и подслушивала, конечно, – легко согласилась Лиза. – Хотела убедиться, что ты не обидишь мою лучшую подругу.

Виктору показалось, что и это не вся правда. Но давить, пытаясь расколоть Лизу дальше, мужчина не стал. Решил, что если ему и не показалось, то она всё равно не скажет – слишком личное.

– Пойдём во двор, – предложил он и, глядя на крутую лестницу, по которой не поленилась взбираться на костылях Лиза, добавил: – Я тебя отнесу на руках.

Он вынес девушку во двор и усадил на скамейку под навесом из плюща. Сел с ней рядом. Невольно обратил внимание, что Лиза была абсолютно трезвой. Они молча сидели и смотрели на ночное небо, на котором из-за частых облаков пробивались единичные звёзды.

– Вот и настал последний день нашего знакомства, – сказала Лиза задумчиво. – Сегодня вечером ты отведёшь нас до места, и мы навсегда разбежимся. Решил уже, что будешь делать дальше?

– Пока только в общих чертах, – признался собеседник. – Постараюсь прибиться к какой-нибудь сильной группе. Чтобы и запасы у них были, и оружие, и укрытия от летающих охотников и чего похуже.

– Чего, например? – не поняла девушка.

– Ядерной войны, например. Которая, на мой взгляд, произойдёт в ближайшие несколько недель или даже дней. Взгляни правде в глаза – все армии нашей планеты разбиты, ещё несколько дней и всё, некому будет сбивать летающие треугольники. Значит, для человечества последний шанс – это рискнуть применить самое страшное из придуманных им оружий. Конечно, будут жертвы и погибнут очень многие от самой ядерной атаки и от её последствий. Но иначе, если ядерное оружие не применить, погибнут все. Поэтому я буду искать ту группировку, у которой есть всё необходимое, чтобы переждать такие события. Но при этом для меня важно, чтобы это оказались не просто мародёры или разбойники, а какой-то закон был у них и смысл существования. Ну и чтобы Ромку там приняли и не обидели.

Лиза посмотрела на собеседника и сказала задумчиво:

– Жуткие вещи ты предсказываешь. Как думаешь, насколько велик шанс того, что ты описал?

– Почти сто процентов, – убеждённо проговорил Виктор.

– Не верю. Люди что-нибудь обязательно придумают. Учёные изучат обломки сбитого корабля пришельцев и рано или позже изобретут оружие против них! Так во всех фильмах про инопланетян было!

– Лиза, с такими темпами истребления население Земли закончится уже через три недели. Слишком малый остался срок, чтобы что-то изобретать. К тому же, чтобы изучить обломки, сперва ведь нужно сбить летающего охотника, а это крайне непросто. И даже когда это удаётся, ты же сама видела по телевизору, как тщательно инопланетяне уничтожают все обломки.

Девушка задумалась и замолчала. Мимо них прошлась идущая сменяться Маша. Лиза кивнула ей, подождала, пока подруга отойдёт, и спросила:

– Как считаешь, в подвалах монастыря, куда мы идём, удастся переждать ядерную атаку и её последствия?

– Я там не был, не знаю. Но вряд ли.

– И ты так спокойно об этом говоришь? – возмутилась Лиза. – Ты ведь отправляешь нас на смерть!

– Кое-кто, не будем сейчас показывать пальцем, собирался меня пристрелить, если я буду придумывать всякие небылицы, чтобы задержать вас и не давать дойти до вашего интерната, – напомнил ей Виктор.

– Это совсем другое... Хотя это ведь только твои предположения... И теперь даже я не смогу уже отговорить подруг идти туда в монастырь. Слишком они вбили себе в голову, что только там им будет безопасно. Их уже не переубедить. Ладно, что будет, то будет. Пошли в дом, я уже замёрзла и вся покусана комарами.

Виктор взял девушку на руки и понёс в дом.

– Кристина спит? – поинтересовалась у него девушка.

Мужчина кивнул.

– Где же ты ляжешь? – поинтересовалась Лиза несколько насторожено.

– В комнате есть вторая кровать, – успокоил её молодой человек.

– Ты молодец, Виктор. Я в тебе не ошиблась, – проговорила девушка.

Когда Виктор поставил её на пол, Лиза тут же отстранилась и произнесла:

– Меня целовать не нужно – я сумасшедшая.

А потом тихо-тихо добавила, уже закрывая дверь, но Виктор всё равно расслышал:

– Я и без поцелуя тебя не забуду.

Бегство от смерти. Сожжённое прошлое

Их отряд быстро уходил от деревни Лычево на северо-запад. Далеко за спиной полыхал огромный костёр, чёрный густой дым поднимался на большую высоту. Как Виктор и обещал, утром они устроили огненные похороны погибшего родственника Романа. Сейчас, даже когда девушки уже ушли далеко в лес, Виктор всё ещё задерживался и постоянно оглядывался. И не ошибся – над дымным костром появился чёрный треугольный корабль, сделал большой круг над деревней и, набирая высоту, пропал в облаках. Получалось, что эти корабли можно в случае чего подманивать или уводить в сторону, чтобы освободить дорогу! Очень ценное знание!

Идти оставалось совсем ничего – от места их ночлега до интерната расстояние составляло всего двенадцать километров. Серьёзных рек на пути не имелось, а через небольшие ручейки, впадающие в речку Ворю или Торгошу, перебираться не составляло никакого труда. Виктор думал уже к полудню доставить девушек на место.

Через час они добрались до Ярославского шоссе в районе посёлка Лешково и залегли в кустах у обочины. Шоссе являлось действительно серьёзным и опасным препятствием – многополосная прямая просматриваемая со всех сторон дорога, на которой их группа оказалась бы как на ладони. И хотя треугольных кораблей не наблюдалось, Виктор не мог дать гарантию, что они не скрываются за невысокими плотными облаками. Если они там имелись, то стоило одному из треугольных охотников опуститься чуть ниже облаков, как он смог бы сразу же увидеть дрогу на многие километры во все стороны. Рискнуть или не рисковать? Молодой человек прислушался к своим чувствам – всё внутри сжималось и холодело при мысли о самом напрашивающемся быстром пути просто поперёк дороги.

– Мы тут через шоссе не пойдём, – заявил мужчина ожидавшим его решения девушкам. – Это слишком просто, а потому похоже на ловушку.

– С каких это пор ты стал страдать излишней осторожностью? – язвительно поинтересовалась Лиза.

Она вообще с самого утра была не в духе, цепляясь к остальным девчонкам по каждому поводу и без повода. Несколько раз Лиза пыталась и решения Виктора оспаривать и критиковать, явно ища повода для ссоры. Но мужчина стоически игнорировал все её издёвки и обидные реплики. Вот и сейчас Виктор молча открыл карту. В полутора километрах севернее имелся автомобильный мост – под шоссе проходила поперечная дорога, ведущая к Хотьково. Несущие носилки девушки поворчали, что тащиться полтора лишних километра это вовсе не здорово, но всё же двинулись вслед за проводником.

И тут Галя Громова закричала об опасности – буквально в трёхстах метрах за их спинами, проявившись из облаков, прямо на шоссе опускался летающий охотник! Все девушки моментально бросились на землю и затаились. Корабль завис в нескольких метрах над асфальтом и замер неподвижно.

Виктор лежал и думал, как же им всё-таки повезло, что они не пошли напрямик. Сейчас от всего их отряда остались бы на дороге лишь обгорелые трупы. И вдвойне повезло, что они не стали выходить из леса на открытое место, а потому охотник их не заметил.

Ждать пришлось недолго – минут через семь летающий корабль стал набирать высоту и опять скрылся в густых облаках. Постепенно все поднялись на ноги, всё ещё не совсем отойдя от пережитого страха. Теперь уже путь к мосту никому не казался таким уж далёким и бессмысленным. Виктор посмотрел на лежащую на носилках девушку. Лиза всё ещё выглядела бледной от испуга, но не стала признавать свою ошибку и отвернулась от проводника.

Без каких-либо сложностей они прошли под Ярославским шоссе и направились прямиком через лес к юго-западной окраине Сергиева Посада. Девушки оживились, весело щебетали и смеялись – ещё бы, они были почти-почти на месте! Ромка держался всё время поблизости от Виктора, но тоже смеялся и трепался без умолку. На их фоне мрачная подобно грозовой туче Лиза Святова смотрелась странно и неуместно, словно чёрный грач в стайке разноцветных какаду.

Однако всё веселье разом испарилось, когда они вышли к окраинам Сергиева Посада. Город выглядел так, словно пережил бомбардировку – почерневшие от копоти дома с обвалившимися крышами, сожженные автомобили на улицах. Но самое тяжёлое впечатление производили видневшиеся вдали потемневшие стены Троице-Сергиевой Лавры и обрушенные башенки церквей. Виктор много раз бывал в Сергиевом Посаде на экскурсиях, и от перемен в облике очень красивого города у парня защемило сердце.

– Опасность с неба, северо-восток! Опасность с неба, запад! – хором сообщили Маша Гаврилова и Иванова Лена.

Виктор и сам видел – над городом кружили два тёмных треугольника. Оба находились достаточно далеко – один километрах в трёх от них над Хотьково, второй ещё дальше километрах в семи где-то над центром города. Но это было всё равно опасно. Пришлось вспоминать их действия в самом начале пути, ещё в Щёлково. Две разведчицы – Иванова Настя и Иванова Лена – перебежками от укрытия к укрытию добрались до окраинных домов и сообщили остальным, что внутри можно спрятаться. Бегом их отряд преодолел отрытое пространство, перебрался через железную дрогу и забежал в подъезд ближайшего двухэтажного дома.

Дом оказался покинут жителями. Виктор поднялся по лестнице на верхний этаж и зашёл в одну из сожжённых квартир. Через разбитое окно парень обнаружил, что оба летающих охотника переместились заметно ближе и продолжали приближаться. Похоже, их маленький отряд всё же обнаружили! Мужчина крикнул об опасности и велел девушкам затаиться.

Зловещие корабли более часа кружили высоко в небе над ближайшими домами, после чего синхронно начали снижение, уходя в сторону Троице-Сергиевой Лавры. Буквально за несколько секунд до того, как инопланетные корабли ушли, Виктор слышал доносящиеся со стороны центра города далёкие взрывы и вроде бы даже автоматные очереди. Похоже, в центре Сергиева Посада шёл бой. Кто-то с кем-то сражался.

Воспользовавшись снятием осады, Виктор и девушки быстро покинули сгоревший дом и двинулись дальше по улицам. Молодой человек отметил для себя, что дома в городе пострадали не настолько сильно, как самые окраинные. И что его ещё больше поразило – в Сергиевом Посаде имелось электричество! Светились рекламные объявления, в некоторых окнах горел свет, на пустом перекрёстке работал светофор. Это смотрелось неуместно и казалось просто чудом в разрушенном городе, но факт оставался фактом.

Когда Виктор с девушками дошли до Хотьковской улицы, откуда-то сверху их окликнул мужской голос:

– Стоять! Вы кто такие?

Мужчина поднял глаза. На балконе третьего этажа стоял крупный крепыш в закопчённой тельняшке и с чёрной повязкой на голове. В руках незнакомец держал снайперскую винтовку.

– Мы идём из города Щёлково. Я отвожу девчонок обратно в их интернат.

Боец скептически посмотрел на их группу и приказал:

– Ты, парень, заходи в дом и поднимайся наверх. Девчонки пусть пока внизу постоят.

После чего солдат обернулся и крикнул кому-то внутри дома:

– Семён, сейчас мужик в пятнистой куртке по лестнице вверх пойдёт. Не стреляй.

Виктор скинул рюкзак и палатку на землю, отдал карабин и пистолет Гале Громовой, а сам пошёл в подъезд. Как только он вошёл внутрь, как его остановил бородатый темноволосый мужик кавказского вида и быстро профессионально обыскал. Вынул из кармана брюк нож и сказал с сильнейшим кавказским акцентом:

– На виходэ тэбэ атдам. Иды навэрх.

На лестничной площадке второго этажа дверь оказалась наглухо заложена ящиками и обломками мебели. На третьем этаже у перил стоял и курил невысокого роста паренёк. Рядом с ним на полу на сошках стоял ручной пулемёт Калашникова с коробкой патронов. Курящий парень настороженно глядел на Виктора, но за оружие не хватался и курить не прекращал. Виктор зашёл на этаж и в открытых дверях одной из квартир увидел того самого качка в тельняшке.

– Заходи и садись на диван, – пригласил его военный.

Виктор зашёл внутрь. В квартире находилось ещё пять человек, все при оружии. Но на вошедшего они практически не обращали внимания – трое сидели на кухне и обедали, двое развалились на креслах и что-то между собой обсуждали, активно жестикулируя.

– Рассказывай, – велел ему снайпер в тельняшке.

Виктор максимально упрощённо рассказал свою историю. Выжил при налёте. Нашёл девушек. Обещал отвести их обратно. Третий день идут по бездорожью. Везде хаос и трупы. Пока он говорил, с кухни вышел один из обедавших и уселся на стуле напротив Виктора, внимательно его слушая. Это был крепкий мужчина лет сорока с проседью в тёмных волосах.

– Расскажи нам про военных Красноармейска, – велел он, когда Виктор закончил свой рассказ.

Не зная, в каких отношениях находятся встреченные им солдаты с военным правительством Красноармейска, Виктор очень осторожно ответил на этот вопрос. Описал лишь, что видел заставы на дорогах, видел грузовик с вооруженными людьми и один БТР. Рассказал, что видел, как жителей ближайших деревень силой увозят в Красноармейск. Достал из кармана подаренную ему Ромкой листовку и также показал.

– Как думаешь, он? – поинтересовался у снайпера крепыш.

– Трудно сказать. Но по описанию вроде похож.

На Виктора накатила паника. Он прокручивал в голове варианты действий и всё отчётливей понимал, что сбежать ему не удастся, как не удастся и справиться с этими двоими крепкими сильными бойцами.

– На кого похож? – небрежно поинтересовался парень, сам же внутренне сжавшись.

Седой военный улыбнулся и поведал:

– Мы тут постоянно осуществляем радиоперехват сообщений. Единой страны больше нет, вместе с ней канула в Лету единая армия и полиция. Всё перемешалось, разбилось на отдельные посёлки и районы со своими отрядами самообороны. И потому нам хочется понять, что представляют из себя наши соседи. Что "красноармейские" сильны, это понятно. Но чего от них ждать – друзья это или враги? Как будто нам проблем с "зубачёвской" группировкой не хватало...

Виктор достаточно изучил карту, чтобы сообразить, что речь идёт о районе Зубачёво в северной части Сергиева Посада. Именно в том районе на карте имелось множество крупных воинских частей.

– А кто вы сами? – рискнул поинтересоваться Виктор.

– Мы – выжившие из Хотьковской сапёрной бригады и присоединившиеся к нам военные из соседней части связистов. Ну и часть полицейских на нашей стороне. Руководит нами полковник Стрешов, бывший омоновец, он сейчас пошёл с бойцами к Троице-Сергиевой Лавре. Стрешов нас спас в первый день вторжения – его ребята ценой своих жизней отвлекли треугольные корабли от наших горящих казарм. С севера в городе "зубачёвские" – городская полиция, военные из мотострелковой части, охранники тюрьмы и несколько сотен уголовников, которых эти идиоты зачем-то выпустили. Сегодня должны были состояться наши переговоры с "зубачёвскими" по поводу объединения. Но, судя по перестрелке со стороны Лавры, что-то пошло не так. Там даже танки стреляли, а у нас нет своей бронетехники. "Зубачёвских" гораздо больше, и они лучше вооружены. Поэтому мы ищем союзников и смотрим на "красноармейских". От них приезжал эмиссар. Надавал нам кучу листовок – таких же, как ты принёс. Но ничего конкретного не обещал – ни оружия, ни военной поддержки...

– Бандиты они, – не выдержал Виктор и рассказал про происшествие на мосту и в деревне Лычево.

Его слушали, не перебивая. Потом "снайпер" отвёл "седого" в сторону, и они о чём-то пошептались вдвоём. Когда они вернулись, "седой" сказал:

– Тебя ищут, парень. Ты убил не просто какого-то безвестного насильника, а младшего сына самозваного "верховного главнокомандующего" Красноармейска. И он теперь не успокоится, пока не расправится с тобой максимально жестоким способом. Если я что-то понимаю в этой жизни, то наш начальник после провала переговоров с "зубачёвскими" теперь будет искать союза с "красноармейскими". А лучшего подарка им для демонстрации своей лояльности, чем твоя голова, трудно подыскать. Мне тебя жаль, парень...

При этих словах "седой" расстегнул кобуру и стал доставать пистолет. Виктор вскочил с дивана и, оттолкнув "снайпера", кинулся к выходу из комнаты. Но не успел – выбежавшие с кухни двое солдат жёстко повалили беглеца на пол и заломили руки за спину. "Седой" присел на корточки рядом и сказал:

– Балбес, я же помочь тебе хочу. Возьми нормальный пистолет. Это "Гюрза", пробивает бронежилет со ста метров. Патронов к нему, правда, ты хрен где найдёшь, но я дам тебе две обоймы – всё, что у меня самого есть. Отводи девчонок в их интернат и вали уже сегодня подальше от Сергиева Посада и Красноармейска. Боюсь, что уже к вечеру наш Стрешов будет искать тебя едва ли не с большим рвением, чем сами "красноармейские".

***

– Вот он, наш интернат! – указала Маргарита на далекое трёхэтажное здание за забором.

Они укрывались в подъезде дома рядом с отделением "Сбербанка", дожидаясь вышедших вперёд разведчиц. На противоположной стороне из-за кустов показалась Кристина, одна из разведчиц. Виктор осмотрел небо. Чисто. Он махнул девушке рукой, Кристина перебежала дорогу и тут же протянула Лизе какой-то мятый лист бумаги, при этом разведчица выглядела растерянной.

– Мы это и так предполагали, – спокойно проговорила Лиза и передала бумагу Виктору.

"Школа-интернат закрыта. В целях безопасности учащиеся переведены в Хотьковский Покровский женский монастырь по адресу: Московская область, Сергиево-Посадский район, город Хотьково, Кооперативная улица, дом 20. И.о. директора школы-интерната Ковалёва З.С.".

– Значит, директор погибла. Жаль, очень хороший была человек. Но мне всё равно нужно попасть внутрь интерната. Там остались мои личные вещи, – сказала Лиза.

Двери оказались запертыми, но Виктор по просьбе Лизы выломал их. Девушка велела подругам быстро собирать свои личные вещи из комнат, а Виктора попросила отнести её на третий этаж к кабинету директора. Кабинет оказался не заперт, внутри явно не так давно произошёл пожар. Однако Лизу мало интересовал царящий в комнате разгром, она сразу же подошла к сейфу у стены. Протянула руку куда-то за сейф и достала связку ключей.

– Я давно узнала, где директриса хранит ключи, – проговорила школьница, вскрывая большой несгораемый сейф.

Внутри оказалось куча папок с хозяйственными бумагами и личные дела воспитанниц интерната. Лиза порылась в стопке и достала тонкую серую папку, на первой странице которой имелась наклейка "Святова Елизавета Кирилловна".

– Отвернись. Если попробуешь прочесть, убью! – пригрозила девушка.

Виктор отвернулся к разбитому окну. Краем глаза он заметил, что девушка достала что-то небольшое из папки и переложила в нагрудный кармашек. Потом Лиза долго и старательно рвала бумаги на мелкие кусочки, затем сложила обрывки в керамическую подставку из-под цветка, полила чем-то горючим и чиркнула зажигалкой.

– Всё, можешь оборачиваться. Больше мне ничего тут не нужно, пошли к остальным, – сказала девушка, запирая обратно сейф и пряча ключи на место.

Все школьницы уже тоже собрались. Стоящий рядом с ними Ромка явно обрадовался появлению Виктора и взял его руку. Лиза сказала, что ей вещи собирать не нужно, и можно сразу же двигаться к интернату. Когда группа перешла через дорогу, девушка попросила спустить её с носилок. На костылях она доковыляла до включенного банкомата возле "Сбербанка" и достала из кармана пластиковую карточку.

– Как я тебе и обещала, Виктор, я честно заплачу за твою работу, – торжественно и даже пафосно произнесла она и вставила карточку в щель банкомата.

Карточку засосало внутрь. Лиза, тщательно прикрывая клавиатуру ладонью от всех остальных, ввела пин-код. На экране отобразилась надпись: "Нет связи с обслуживающим банком", после чего банкомат выплюнул карточку обратно. Лиза попробовала повторить операцию ещё раз, но с тем же результатом. На растерявшуюся девушку стоило посмотреть, столько разных эмоций сейчас одновременно отображались на её лице – растерянность, обида, злость, волнение и чувство вины.

– Лиза, не теряй времени зря, банкоматы ещё с первого дня вторжения не работают, – объяснил ей Виктор.

– Но как же... У меня на карточке наследства сорок семь миллионов рублей лежит! Ты хочешь сказать, что это всё потеряно? – ужаснулась девушка.

– У меня тоже на карточке накрылась куча денег, которые я на квартиру копил, – признался Виктор. – Только ерунда уже всё это. Пошли дальше.

– Не ерунда, – не согласилась Лиза, не сдержав слёзы.

Она со злостью швырнула костыль в стену, после чего тяжело опустилась на асфальт. Девчонка рыдала навзрыд, её плечи тряслись от всхлипываний. Виктор, посмотрев на стоящих вокруг девчонок и обнаружив, что никто из них не решается сейчас подходить к плачущему лидеру, сам присел рядом. Лиза подняла на него свои мокрые от слёз глаза, швырнула вдаль второй костыль и почти криком выпалила:

– Я не могу так! Я всегда знала, что нужно лишь чуть-чуть потерпеть в этой унылой школе и дождаться восемнадцати лет, а потом все деньги вместе с накопившимися процентами поступят в моё полное распоряжение... Я терпела нравоучения в этой скучной религиозной школе только потому, что когда-то они должны были закончится, после чего я собиралась зажить по-настоящему. Я уже даже машину себе заранее подобрала и определилась, куда поеду отдыхать в первую очередь. Когда случилась эта война, я поняла, что мои мечты о кабриолете и тропических островах накрылись медным тазом, но всё равно считала, что могу купить себе всё, что нужно – еду, снаряжение, патроны. Я же именно с этих денег собиралась заплатить тебе...

Девушка зарыдала ещё сильнее, и мужчина рискнул её осторожно обнять, чтобы успокоить. Лиза отстраняться не стала и, крепко прижавшись к нему, долго всхлипывала. А потом вдруг резко отстранилась и сообщила:

– Виктор, не волнуйся, я что-нибудь придумаю. Пусть я и наивная сумасшедшая дура, но не хочу оставаться тебе должна!

– Не бери в голову, я не из-за награды вас сюда вёл, – отмахнулся парень.

– А из-за чего тогда? – поинтересовалась стоящая рядом Кристина.

– Просто иногда хочется чувствовать себя порядочным человеком. Пошли, я провожу вас до монастыря.

Идти оставалось совсем недалеко. Они шли вдоль длинной прямой Хотьковской улицы, как вдруг Ромка забеспокоился и стал указывать рукой на дорогу впереди:

– Смотри, Виктор, это же машина дяди Серёжи!

На дороге перед ними лежала разорванная взрывом "Лада". Даже издалека можно было понять, что никто не смог бы выжить в этой катастрофе, но Ромка всё же побежал вперёд. Виктор пошёл за ним, чтобы успокоить ребёнка в случае необходимости. Как мужчина и предполагал, в салоне обнаружились сгоревшие трупы – двое взрослых и трое детей. Ромка зачем-то полез внутрь разорванной машины и открыл "бардачок". Затем гордо продемонстрировал старшему товарищу свой трофей:

– Сигнальный пистолет-ракетница. Я видел позавчера, как дядя Серёжа прятал его сюда, когда они вещи в машину складывали. Можно я его себе возьму?

Виктор не возражал. Он взял паренька за руку и повёл вслед за ушедшей далеко вперёд основной группой. Через полчаса их отряд уже двигался вдоль высокой окрашенной в белый цвет кирпичной стены монастыря. Лиза угрюмо молчала, остальные девушки тоже. За железной оградой они увидели высокую сухую женщину в чёрной рясе. Зина Крылова окликнула монахиню и попросила позвать игуменью.

– Я и есть новая игуменья Покровского женского монастыря, – ответила незнакомка. – Что вам от меня нужно?

Девушки наперебой стали рассказывать о том, что они учились в школе-интернате, автобус был разбит, и только сегодня они смогли добраться. Виктор молча взял Ромку за руку и отошёл с ним в сторону, чтобы не мешать переговорам девушек.

– Если ваша вера сильна, а желание искреннее, то вы найдёте здесь приют, – торжественно произнесла женщина, отворяя калитку.

Девушки радостно зашли внутрь. Некоторые из них развернулись к Виктору и помахали ему рукой, прощаясь. Парень тоже помахал рукой, подхватил рюкзак и закинул палатку на спину. И тут вдруг Маргарита Буйнова попросила у настоятельницы разрешения проститься с парнем, который, рискуя жизнью, провёл их через все опасности и трудности до монастыря. Игуменья, немного подумав, дала согласие.

Маргарита подбежала к Виктору и громко, чтобы все слышали, поблагодарила за смелость, честность и благородство. Затем подошла совсем близко ближе и чмокнула парня в щёку. И тихим шёпотом добавила:

– Лиза просила тебе передать, чтобы ты пока не уходил далеко. Если в монастыре кому-то из одноклассниц покажется не так хорошо, как они сейчас надеются, она просит принять этих девушек и доставить в другое безопасное место.

– Передай Лизе, что я буду ждать вплоть до завтрашнего вечера вон в том красном двухэтажном доме за моей спиной, – так же тихо одними губами ответил мужчина, после чего решительно развернулся, взял Ромку за руку и твёрдой быстрой походкой зашагал прочь.

Он успел уже отойти шагов на двадцать, как вдруг позади раздался отчаянный крик Гали Громовой:

– Виктор, подожди меня! Я иду с тобой!

Мужчина обернулся. К нему со всех ног бежала Галя с тяжёлым рюкзаком в руках. Девушка сперва догнала его, и только после этого робко поинтересовалась:

– Можно мне пойти с тобой?

– Можно, – ответил Виктор и посмотрел на монастырь.

Игуменья уже запирала калитку и что-то сердито выговаривала остальным девушкам. Те растерянно оглядывались вслед так неожиданно сбежавшей подруге и переговаривались между собой. Тяжёлая калитка закрылась.

Взявшись за руки, Виктор, Галя и Ромка пошли прочь.

***

Выбранный им в качестве места встречи двухэтажный красный дом оказался брошенным обитателями. На первом этаже тут ещё недавно работали парикмахерская и небольшой магазинчик женской одежды, на втором располагались жилые квартиры. Все двери в доме оказались выбиты, а всё, что представляло хоть какую-нибудь ценность для мародёров, оказалось вырвано и уже вынесено. Воды, света и газа в доме так не имелось. В общем, как быстро определил Виктор, этот дом представлял далеко не самое лучшее место для отдыха и ночлега. Но делать нечего – он сам назначил именно тут место встречи, а потому приходилось довольствоваться тем, что имелось.

Им предстояло провести в этом покинутом доме более суток, и потому хотелось привести жилище в надлежащий вид. Виктор занавесил натянутыми простынями разбитые окна в одной из квартир. Придвинутой мебелью загородил выход на балкон, предварительно перед этим выкинув с балкона на улицу разморозившийся и страшно смердящий холодильник вместе с испорченными продуктами. Ромка собрал и вынес раскиданный мусор, а Галя даже подмела полы.

Чтобы не терять времени, сразу после уборки отправились на разведку по ближайшим домам. В соседнем здании ещё недавно находилось туристическое агентство – далеко не самое перспективное учреждение в целях наживы, зато там нашёлся офисный кулер, а к нему четыре пятнадцатилитровых бутыли с чистой питьевой водой. Без электричества кулер, естественно, воду не охлаждал и не представлял интереса, зато воду забрали и отнесли в свой новый "лагерь". В этом же агентстве Виктор долго рассматривал работающий на батарейках мегафон – стандартного вида "матюкальник", которые использовали зазывалы возле рынков или полицеские на массовых мероприятиях. Мегафон находился в рабочем состоянии, однако Виктор его в итоге оставил, так и не придумав полезного применения.