Текст книги "Академия отпетых некромантов. По ту сторону (СИ)"

Автор книги: Мэй Кин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

– Надо поспешить, – тут же произношу я, а затем отпускаю парня и пока он не передумал, бегу на безопасное расстояние, чтобы совершить задуманное.

Мне нужная хорошая точка. А ещё…удача. Много удачи. Ведь заклинание которое я собираюсь применить не то чтобы запрещённое, но…скорее неопознанное. Удивительно, но бабушкин гримуар оказался не просто полезной книгой для новобранцев в магии, но и немыслимой находкой, таящей в себе древние заклинания.

Откуда такие познания у моей родственницы – для меня до сих пор загадка. Однако в одном я уверена наверняка, это должно сработать. Вопрос лишь в том, какие последствия мне придётся понести и какую цену следует заплатить. Но… Какая разница, если я решилась и отступать не намерена?

С такими мыслями я убегаю далеко вперед. Туда, где виднеется небольшой выступ, похожий на скалу. Скорее всего это очередная пещера. Здесь их много. Но для меня эта будет идеальной точной, чтобы совершить ритуал. По крайне мере тут до меня будет не так легко добраться. Что даст ещё одну маленькую фору.

Отмахиваясь от травы, беспощадно царапая кожу, оставляя новые царапины и свежие следы крови, я подхожу ближе, а затем карабкаюсь наверх.

Мне приходится постараться, изрядно приложив усилия. Но в конце концов я поднимаюсь на неё и устало выдыхаю. Отсюда прекрасный и в то же время ужасающий обзор. Тёмную фигуру Агрона трудно не заметить. Даже среди всей этой высокой травы и деревьев. Однако силуэты друзей, как и остальных, размыты. До меня доносятся лишь яркие вспышки от применяемых заклинаний, блеск металла от орудий, а также крики и вопли – воинственные или же болезненные, но они заставляют меня снова прийти в себя и достать из нижних складок, где сделан потайной карман, мой маленький кинжал.

На этот раз мне не понадобятся ни свечи, ни соль, ни чтобы то ни было еще. Лишь слова заклинания, стихии и кровь… Много крови.

Я сглатываю, но больше не мешкаю. Вспоминая по памяти нужное заклинание, начинаю читать слова, добавляя в них стихийные плетения и вместе с этим подхватываю опавшую веточку, которой тут же рисую вокруг себя круг. Он вспыхивает синим пламенем. На мгновение все вокруг замирает. Время останавливается – я вмешиваюсь в его природу и обращаюсь к всему живому, в том числе и к Богам.

– Салем-амнел-хэй… – говорю я последние слова, возводя руки к небу. Затем перевожу взгляд на свои запястья и, не думая, чтобы лишний раз не размякнуть, делаю глубокие надрезы – сначала на одном, затем на другом.

Не проходит и секунды, как раны наливаются кровью, а затем она превращается в багряный ручей, стекающий рукам вниз, прямиком к земле.

Я падаю на колени. Дыхание учащается, сердце стучит все чаще. Тело постепенно опутывает слабость. Голова идёт кругом. Но я совершаю последний элемент – черчу из собственной крови ещё один круг, поверх земляного. Затем ей же рисую руны на ладонях и кое-как поднимаюсь на ноги, крепко удерживая пальцами серебряный медальон.

– Кассандра! Какого черта?! – вдруг слышу я позади себя.

Стоит обернуться, и мы встречаемся взглядами.

Я соврала, если бы сказала, что не рада ему. Однако его глаза сейчас люто ненавидят меня.

– Прости… – пересохшими губами едва слышно произношу я, когда капли дождя стекают по нашим лицам, заставляя мир вокруг меня постепенно терять очертания.

Я разворачиваюсь обратно, а затем заканчиваю начатое, сказав последнюю фразу. Но прежде чем в небе раздаётся оглушительный гром и сверкают молнии, моих пальцев касается что-то тёплое.

Яркая вспышка озаряет собой все вокруг. Я слышу рев Агрона, а затем вижу, как по его телу проходят тысячи маленьких, словно змейка, молний. Они опутывают его со всех сторон, словно прочные жгуты. А затем… он просто распадается на миллион маленьких кусочков, каждый из которых вспыхивает ярким пламенем, а затем бесследно исчезает, словно пепел, развеянный по ветру.

Секунда – и привычные краски исчезают. Звуки природы и битвы испаряются. Чёрная пелена окутывает меня со всех сторон.

– Не бойся, – до моих пальцев снова доносится чьё-то тепло, и я непонимающе моргаю. Хотя даже это даётся мне с трудом. – Я с тобой. И всегда буду с тобой.

– Айен? – не передать словами, сколько боли, радости и волнения в моем голосе, стоит лишь понять, что он влез в мое заклинание! Так ещё и взял за руку, связав нас!

– Да, это я, Кэсс.

– Н-но… Как? З-зачем?

– Я же обещал, что чтобы не случилось, я буду держать тебя крепко за руку. И я делаю это. Всегда. Потому что тоже люблю тебя, – уверенно, без тения сомнения, произносит он и крепче сжимает мои пальцы, заставляя меня уцепится за них, ведь страх опутывает каждую клеточку моего тела.

Где-то впереди виднеется яркая белая точка. Она движется на нас и по мере приближения все больше разрастается.

Мы крепче обхватываем друга друга, в попытках удержаться и не исчезнуть бесследно.

Мгновение – и яркая вспышка поглощает нас, заставив закрыть глаза.

Раз и навсегда?..

***Глава 22***

Дорога домой

Ощущение невесомости охватывает наши тела. Нас подкидывает вверх, где царит таящаяся неизвестность, а затем резко выбрасывает обратно. Именно в этот момент мы открываем глаза, улавливая, как темная мгла постепенно обретает очертания и новые цвета. Однако они совершенно не похожи на те, которые мы когда-то знали.

Все вокруг нас больше похоже на беспорядочный хаос…

Мы летим в огромном потоке, состоящем из всевозможных вещей: книг, игрушек, одежды, украшений, мебели, часов и всего, что только может быть в материальном мире. Наши тела пролетают сквозь них, словно призрачные тени.

– Где это мы?.. – с удивлением спрашиваю я, оглядываясь по сторонам. А затем уворачиваюсь от пера с чернильницей, летящих в меня.

Айен точно также оглядывается по сторонам, а затем произносит:

– Это похоже на безвременье.

– То самое место, куда уходят все вещи, которые умершие души отпускают, перейдя за грань? Оно и впрямь существует?

Парень издаёт что-то вроде усмешки и кивает.

– Как видишь.

Я снова мотаю головой из стороны в стороны, с интересом наблюдая за золотыми монетами, парящими в воздухе. А затем и за цветными бантами, несущимися за яркими париками. Лишь когда мой взгляд невольно падает на запястья, я понимаю, что кровь остановилась, а раны чудесным образом исцелились. Моя кожа такая же ровная и гладкая, как прежде. Самочувствие же больше не кажется таким потерянным.

– Смотри… – заворожённо гладя на свои руки произношу я, и киваю, обращая на них внимание.

– В этом месте время останавливается. Все меняет ход и в то же время перестаёт существовать. Я много раз читал об этом… Но и подумать не мог, что когда-нибудь увижу подобное своими глазами.

– Это все конечно отлично, – перестав восторгаться обнаруженными чудесами, произношу я, собравшись с мыслями. – Но, что нам теперь делать?

Однако не успеваем мы толком что-либо сообразить, как обстановка вокруг нас резко меняется.

Мы минуем поток царящего хаоса, а затем наше падание неожиданно ускоряется. Мои волосы развиваются во все стороны. И я с ужасом смотрю на то, как под нами образуется горящая бездна, словно ад перепутал свои владения и решил сделать смену интерьера даже в этом месте.

Атмосфера вокруг меняется. Повсюду появляются огненные пузыри, и Вэйсс притягивает меня к себе, крепко прижав к груди. Я выдыхаю, когда мы пролетаем мимо чёрных острых глыб, пики которых покрывает странная чёрная слизь. Но затем разворачивается ещё более неожиданная картина. К  н  и  г  о  е  д  .  н  е  т

Среди всего этого пекла и ярких оранжевых красок, смешанных с красными и чёрными пятнами, вдруг появляются звёзды. Они плавно проплывают мимо нас – такие хрупкие и прозрачные, словно чистейший горный хрусталь. Однако это трепетное чувство волшебства оказывается иллюзией. Стоит их лишь коснуться, и они жалят нас, словно множество маленьких кинжалов вонзаются в кожу. Крови нет. Однако из глаз сами собой текут слёзы, которые тут же взмывают вверх и против всех законов, парят в противоположном им направлении.

Множество прозрачных капель смешивается с небесными светилами, затесавшись в горящем пространстве. И я не могу описать свои чувства: то ли благоговение и восторг, то ли ужас и мрак…

– Что с нами будет?.. – Едва слышно произношу я, ощущая крепкие и бережные объятья. Они успокаивают меня и придают сил. Но тревога и идущая впереди неизвестность заставляют настораживаться.

– Не знаю. Но, чтобы там ни было мы вместе. А значит справимся.

Я выдыхаю, а затем киваю.

Где-то вдалеке снова виднеется маленькая точка, постепенно разрастающаяся до огромных размеров. И когда она достигает наших фигур, я закрываю веки, приготовившись.

К чему? И сама не знаю. Но уже в следующее мгновение испытывающий нас жар прекращается. Веет легкой прохладой, словно морской бриз касается лица. И тогда я снова открываю глаза.

Мы больше не парим в воздухе. Но и как таковой земли под ногами у нас тоже нет.

Мы переглядываемся, и, не выпуская меня, Вэйсс первым делает шаг вперёд – маленький и неторопливый. Однако вместо того, чтобы свалиться в неизвестность, простирающуюся под нами, он уверенно ступает дальше. Впрочем, как и я. Мы словно идём по дороге, сотканной из воздуха, а вокруг ничего. Лишь странные разноцветные переливы на темно-синем, голубоватом фоне.

– И где мы на этот раз? Мы умерли?

Потому что я точно не так представляла себе свою смерть. По крайне мере рассчитывала на бесплатный коктейль и…

– Роуз. – Айен усмехается, заставив меня насупиться и пробурчать:

– Что?!

– Не нервничай. Мы живы и это главное.

Да. Я знаю, что когда очень сильно нервничаю, то начинаю болтать без умолку. При том иногда абсолютнейшую чушь. Но…

– Живы? Это, как тогда? Потому что я что-то не вижу своих умерших родственничков и живых людей, впрочем, тоже.

Айен игнорирует мой язвительный, нервный выпад, и снова осматривается по сторонам. На этот раз внимательно, досконально, словно от этого зависит наша жизнь. Хотя может быть так и есть? Если мы, конечно, все ещё живы!

– Что ж, у меня есть две новости. Одна хорошая, а другая не очень.

– Тогда начни с хорошей.

Позитивные известия мне сейчас явно не помешают.

– Тогда могу с уверенностью сказать, что мы живы.

– Что правда?! – Мои глаза округляются. – Ты уверен?

Он кивает, и я хмурюсь, настораживаясь.

– Но какая тогда плохая?

– Кажется, мы застряли в лабиринте подпространства между гранью живых и мертвых.

– Кажется? Или же застряли? И, что значит между гранью живых и мертвых?

– Это кстати ещё одна хорошая новость. – Он улыбается и тут же произносит: – Нам не светит ни рай, ни ад.

Я нервно усмехаюсь.

– Ты издеваешься?

Он пожимает плечами.

– Говорю, как есть. Судя по всему заклинание, которое ты применила, выбросило нас сюда.

Вот тебе и побочные действия.

– Вот она – моя плата. Точнее говоря, теперь – наша, – уныло произношу я, взглянув на парня.

Но он мотает головой, а затем обнимает меня, сказав:

– Все будет хорошо. Мы что-нибудь придумаем.

– Что?

– Не знаю. Можно пойти вперёд. Может быть мы отыщем выход или что-то вроде того?

Я отстраняюсь и с сомнением смотрю вдаль. Там ничего нет, лишь пустое безоблачное пространство с радужными всполохами. Но… Иного выхода похоже у нас тоже нет.

– Хорошо. Идём.

Он снова берет меня за руку, и я уверенно сжимаю его ладонь в ответ.

***

Не знаю сколько часов мы здесь уже бродим, но все бессмысленно. Пейзаж не меняется. Все та же прострация с сияющими всполохами и никаких новых декораций. Кажется, словно все это время мы бродим кругами. А может быть и вовсе ходим по прямой туда и обратно – разобраться в чем-либо здесь довольно сложно. Зато теперь я понимаю почему Айен назвал это место лабиринтами.

В самом деле – найти выход нереально! Есть он здесь, конечно, вообще есть…

– Сколько нам так ещё бродить? Я устала… – Прекратив шагать вперёд, устало выдыхаю и тут же сажусь на бесформенный, воздушный поток, который каким-то образом поддерживает наши тела и не даёт им падать дальше в никуда.

Вэйсс вглядывается вдаль, но затем пристраивается рядом. Теперь мы оба смотрим на радужные переливы, виднеющиеся впереди. Они похожи на водные воронки или же пространственные порталы.

– Что нам делать? – спрашиваю я, ощущая пустоту внутри себя.

Это какой-то тупик.

Но Вэйсс молчит, что весьма ожидаемо. Ведь сейчас он, как и я, не знает, что делать дальше и как нам отсюда можно выбраться.

– Не даром люди говорят, что в бесконечной потоке времени легко затеряться, если упускать из виду простые истины, – в который раз вздохнув, говорю я мирскую поговорку.

Между нами снова повисает неопределенное молчание, а затем Вэйсс неожиданно подскакивает с места.

– Ты чего? – Я тут же поднимаюсь следом и с беспокойством смотрю на его задумчивое, местами сумасшедшее выражение лица.

Так он выглядел лишь однажды, когда в нашем далеком детстве придумал изобретение с которым выиграл на ярмарочном конкурсе «Полезные безделушки». Согласна, название так себе. Но многие жители любители поглазеть на это представление юных гениев. И поверьте там было на что посмотреть. Никогда не забуду, как одну женщину, стоящую в первой линии, облепило земляными червями, что в следующую секунду взорвались прямо у неё на лице. Зрелище то ещё…

Он поворачивается, взглянув на меня, и тут же произносит:

– Ты права, Кэсс. Мы упускаем истину из виду.

Я с сомнением заламываю одну бровь.

– И какую же интересно знать?

Он же шутит? Здесь даже толком ничего нет, чтобы что-либо разглядеть!

– Сейчас увидишь, – неожиданно загадочным тоном произносит он, а затем берет меня за руку.

– Что ты делаешь?..

– Просто доверься мне, – проникновенно взглянув на меня, произносит этот ненормальный парень.

Я выдыхаю и увереннее сжимаю его ладонь. Больше слов не требуется. Вэйсс смотрит куда-то вниз. После чего удовлетворительно кивает собственным мыслям. Правда не успеваю я толком сопоставить его план, как он срывается с места и бежит вперёд. Впрочем, мне приходиться делать то же самое, ведь наши руки крепко связаны между собой. Не только пальцами, но и той самой нитью, что когда-то свела нас.

Куда он – туда и я.

«Надеюсь ты знаешь, что делаешь» – думаю я, когда мы прекращаем бег, а затем неожиданно вновь теряем чувство опоры и падает вниз.

Мои волосы тут же парят над головой, напоминая подобие некой экстравагантной шляпки. Но глядя на то, как Вэйсс целенаправлено смотрит на горящую под нами радужную воронку, я покоряюсь ему и нашей судьбе, ведь мы падаем в самый центр – в её сердцевину.

«Будь, что будет!» – с такими мыслями мы погружаемся в неё, и яркий свет тут же ослепляет нас. Однако когда наступает относительная темнота, мы открываем глаза и оказываемся в тоннеле.

– И где мы на этот раз? Потому что, честно говоря, предыдущее место мне нравилось куда больше.

Здесь довольно тесно и неуютно. Помимо того, что вокруг полутьма, так ещё и по стенам бегают странные блестящие змейки, похожие на скользящие по небу молнии.

– Потерпи немного. – Он переходит на шаг и идёт вперёд, ведя меня за собой. – Сейчас выйдем, и ты сама все увидишь.

Я непонимающе моргаю, а затем суплюсь.

– Увижу что? – окончательно запутавшись в его действиях, растеряно произношу я, но тут же умолкаю. Ведь тоннель неожиданно заканчивается, и мы выходим прямо к выступу огромной скалы. На противоположной стороне виднеется такой же. И обе части соединяет длинный, старый мост, чьи ступени в некоторых местах протерлись, а где-то и вовсе исчезли, превратившись в зияющие дыры. Но не это главное. А то, что мы находимся на огромной высоте, и под нами простирается лавовая река. И её шипящая, бурлящая вода меня совсем не успокаивает.

– А теперь я хочу знать, что мы здесь делаем? Потому что судя по тому, как решительно направлен твой взгляд на ту сторону, нам надо туда.

Вэйсс переводит на меня виноватый, местами насмешливый взгляд, а затем кивает, не оставив мне и тени сомнений.

– Откуда ты вообще все это знаешь?

Он тяжело вздыхает, после чего принимается объяснять мне происходящее с должным спокойствием, словно я маленький ребёнок. Впрочем, иногда со мной нельзя иначе. Неуемное упрямство и любознательность временами делают из меня прилипчивую пиявку. Однако в своё оправдание могу сказать, что мне страшно и я просто хочу знать, что нам делать дальше…

– Если говорить коротко, то нам нужен проводник.

– Ты имеешь в виду тот самый кулон, который мы… – Я вдруг начинаю понимать ход его мыслей, заканчивая: —…спрятали здесь, в подпространстве.

Вэйсс кивает. Но я тут же хмурюсь.

– Вот только его нельзя призвать отсюда. Лишь с той стороны.

– Именно поэтому нам нужна мощная энергетическая точка, оказавшись в которой мы сможем это сделать, поскольку только там границы миров встречаются и сливаются воедино.

– Что-то вроде переходного пункта…

– Да! – Он довольно щёлкает пальцами.

Я поднимаю на него озадаченный взгляд:

– Но, как мы найдём здесь такую точку?

– Ну, если память мне не изменяет, то она будет там, прямо за мостом. Это место ещё называют Таранмор.

Мои глаза округляются, и я в очередной раз по-новому смотрю на этого парня.

– И все же откуда ты столько знаешь?

Он довольно ухмыляется.

– В военном училище у нас вели лекции о безвременье и подпространствах с их бесконечным течением. Тогда мне это показалось интересным, поэтому я запомнил все это.

– Просто невероятно, – покачав головой из стороны в сторону, поражено произношу я.

Тогда он подходит ближе, неожиданно заключает меня в объятья, притянув к себе за талию, и с излюбленным самолюбием произносит:

– Да. Твой парень просто невероятен.

Я едва не давлюсь слюнной и тут же отстраняюсь. Сказанные им слова звучат странно и непривычно. Особенно в его исполнении, а не в моих собственных грезах и детских мечтах. Но… Все внутри трепещет и это новое чувство заставляет меня, расправив плечи, идти вперёд, навстречу неизведанному.

Правда кто сказал, что я так легко ему сдамся? Хм. Ну уж нет, милый.

– Что-то не припомню, чтобы мы официально узаконивали наши отношения.

– Что? Кэсс, ты это серьезно? После всех слов, что были сказаны и всего, что между нами было, ты хочешь соблюдать средневековые правила? Может мне ещё попросить разрешение на отношения с тобой у твоих родителей?

Он смотрит на меня, прожигая своими серебристыми глазами. А затем смеётся в голос, думая, что это шутка, и я просто измываюсь над ним. Однако…

– Почему бы и нет?

Он резко прекращает веселиться и с ошарашенным выражением лица замирает на месте.

Не то, чтобы это правда. Но играть до победного с этим парнем я люблю. И ещё как!

– Вот, если нам удастся вернуться, то представлю тебя моим родителями, как подобает. А там уж, если тебе удасться убедить их в своей искренности и понравиться, то ты беспрекословно сможешь называть меня своей девушкой и даже целовать.

Кажется, он давится воздухом. Но я тут же хлопаю его по спине. Правда парень спешно уворачивается, колко выдав:

– Не стоит меня лишний раз касаться и провоцировать, а то ещё ненароком лишу тебя твоей девичьей чести. И боюсь тогда вряд ли мы будем вместе, дорогая.

Поражено моргаю, ведь для меня это тоже пытка – лишний раз не коснуться его. Но раз уж на то пошло, то…

– Ох, а кто сказал, что эта девичья честь ещё при мне?

Невинно хлопаю глазами, когда окончательно выбиваю из легких парня весь воздух, ведь он, не дыша, во все глаза таращится на меня. Но, ставя окончательную точку, я направляюсь в сторону моста, когда слышу: «Эй! Что это значит? Кассандра! А ну живо вернись!» и не отвечаю, сохраняя загадочное молчание.

Ну и чья взяла теперь!?

Когда мы оказываемся прямо у обрыва, то Вэйсс прекращает какие-либо попытки добиться от меня ответа и понять что есть правда, а что издевательские выдумки.

Теперь мы оба сосредоточены на том, как там внизу бурлит настоящее жерло вулкана. И желания упасть у меня совершенно нет. Впрочем, как и идти по этому мосту. О чем я тут же сообщаю Айену. Но он упрямо мотает головой, сказав:

– Иных путей у нас нет.

Он первым ступает вперёд. Мост едва шатается под ним, но когда успокаивается, то парень протягивает мне руку, желая помочь. В этот момент мы оба откладываем все наши стычки и шуточки в сторону. Поскольку сейчас на кону в очередной раз наша жизнь. Хотя я по-прежнему не уверена кто мы. По крайне мере до тех пор, пока находимся где-то между границами.

Мы передвигаемся довольно медленно, чтобы лишний раз не провоцировать эти хилые и совсем ненадежные доски у нас под ногами. Пару раз мост шатается из стороны в сторону, а затем снова затихает. Но мое сердце иного мнения. И оно не перестаёт тарабанить по грудной клетке в попытках вырваться на свободу и сбежать подальше!

– Ещё немного… – уверенным тоном произносит Вэйсс, перепрыгнув пустой провал. Затем оборачивается и снова протягивает мне свою ладонь. Но прежде чем я успеваю ухватиться за неё, доска на которой я стою, неожиданно скрипит, а затем просто валится вниз.

– Айен!

Я проваливаюсь в этот провал, почувствовав, как ухнуло вслед за деревом мое сердце. Но Вэйсс успевает схватить меня за руку до того, как мое тело окончательно провалится в бездну. Однако отсюда мне открывается чудесная панорама, от которой не просто дух захватывает, но и все внутренние органы.

– Я держу тебя, – произносит он, а затем медленно тянет меня наверх, помогая выбраться из ямы, в которую я умудрилась угодить. Но лава по-прежнему остаётся нашим спутником, преследующим по пятам.

Несколько секунд – и я снова в его объятьях. Сердце Вэйсса колотится также сильно, как и мое.

Я облегченно выдыхаю и крепче прижимаюсь к нему.

– Давай-ка, нам лучше ускориться. Мы почти дошли.

Киваю и осторожно следую за ним, восстанавливая дыхание.

Когда мы перебираемся на ту сторону, то вокруг ни души. Помимо лавовой реки, туманного фона и чёрной скалы здесь ничего. Ничего за исключением темного силуэта виднеющегося вдалеке.

– Это оно? То самое место?

Вэйсс пристально вглядывается.

– Если учесть, что в округе больше ничего нет, то да. Думаю, это Таранмор.

Я снова перевожу взгляд вперёд, на ещё одно неизведанное волшебство. Однако не проходит и нескольких минут, Айен неожиданно касается моей руки, заставив остановиться.

– В чем дело?

– Там кто-то есть?

– Есть? – Я тут же перевожу взгляд на точку, на которую он уставился и также пристально вглядываюсь в неё.

Несколько минут мы оба пытаемся понять, что это там там вдалеке. Но затем…стоит лишь туману едва рассеяться, и мы видим странное существо. Внешне он похож на Агрона, из-за чего в первые секунды я даже дёргаюсь в обратную сторону. И если бы не Вэйсс, наверное снова вернулась бы на мост, который по сравнению с ним, не так уж и опасен. Однако он останавливает меня, усмехнувшись, и произносит:

– Это хранитель. И он весьма безобиден. По крайне мере до тех пор, пока никто не пытается проникнуть внутрь.

Таранмор похож на небольшой храм с одной башенкой и двумя высокими колоннами, увитыми змеями, что закусываю хвосты друг друга. Прямо же у входа стоит страж, в руке которого что-то среднее между посохом и косой.

Я подозрительно хмурюсь.

– А ты уверен, что он страж, а не паромщик у адской реки?

О нем я много читала в древних свитках и легендах. Повстречаться с ним однозначно не к добру. Да и по наваждению ужасающих чувств он не уступает Агрону. Все же служить главе Ада та ещё работёнка, которая откладывает особенный отпечаток на ауру. Что уж говорить о характере?

– Нет. Это точно страж. Однако не пропустит нас. Это запрещено.

– Тогда у нас остаётся один вариант – отвлекающий манёвр.

Вэйсс кивает и тут же произносит, прежде чем кинуться вперёд:

– Что ж, надеюсь ты успеешь до того, как он размажет меня по земле и превратит в ничто.

– И ты говоришь мне это после того, как признался в чувствах? Даже не надейся так быстро со мной расстаться, Вэйсс! – спешно говорю, глядя на его сверкающую, издевательскую улыбку, посланную мне. А затем, не теряя ни минуты, бегу вправо, чтобы незаметно оббежать здание и юркнуть внутрь, пока он будет отвлекать стража.

Оказаться в храме не трудно. Но вот разглядеть здесь что-либо – даже собственные, руки я могу с трудом. Вопреки всем моим ожиданиям, внутри пусто. Причём в прямом смысле. Стоит лишь войти внутрь, и я оказываюсь подхваченная неведомой силой, словно в очередной раз парю в невесомости, среди темной мглы. Лишь слабые серебристые проблески появляются тут и там, словно маленькие искрящиеся точки в ночном небе.

«Нельзя терять ни минуты» – проносится в мыслях, и я самостоятельно создаю небольшой источник света, сообразив пульсирующего светлячка, что тут же оказывается надо мной, подсвечивая немного пространства вокруг меня.

Вэйсс был прав, это место невероятное. Энергия просто зашкаливает, словно огромный приток чистой силы, что струится по венам и пульсирует, будто живая. Каждая клеточка моего тела в мгновение исцеляется, и та пустота, что я чувствовала после ритуала, неожиданно заполняется.

Вот это да! Теперь я понимаю, почему это место охраняется.

– Что ж, давай поспешим, – говорю я своему маленькому другу, затем закрываю глаза и складываю ладони вместе, начиная призыв проводника.

В голове четкой картинкой предстаёт гладкий, переливающийся камень на длинной серебряной цепочке. Я представляю, как он движется сквозь границы и барьеры, выбираясь с нашего маленького тайника, а затем оказывается в моих руках, едва похолодев кожу своей металлической оправой.

Последняя фраза срывается с моих уст, растворяясь в воздухе. А затем я открываю глаза, с отчаянием молясь о том, чтобы у нас все получилось. И стоит мне вновь раскрыть свои ладони – я вижу его…

– Получилось… – шепчу, боясь нарушить здешний, по-странному умиротворенный покой.

Энергия живых и мертвых сливается воедино, касается друг друга тонкими гранями и рождает нечто новое и едва уловимое. Что-то, что способно на чудеса…

«А теперь нам пора уносить отсюда ноги» – проносится очередная здравая мысль в моей голове, и я спешу на выход, передвигаясь по воздуху, который с каждым шагом все ниже и ниже опускает меня к дверям, будто заколдованная лестница.

В последний раз обернувшись назад и, не увидев ничего, кроме завораживающей темноты, скрывающей в себе все тайны и загадки этого мира, я касаюсь ручки, а затем оказываюсь снаружи, где в первые секунды свет становится непривычно ярким. Хотя стоит мне привыкнуть, и я понимаю, что атмосфера вокруг поменялась.

Теперь все здесь напоминает сошедшую с небес бурю.

– Айен…

Я срываюсь с места и бегу вперёд, не переставая смотреть на то, как с его губ маленькой струйкой стекает кровь. На левом плече глубокий кровоточащий порез. Но, что меня пугает больше всего, так это то, как окровавленными пальцами он зажимает свой левый бок.

Кажется, я успеваю выставить магический щит в последний момент. В ту самую секунду, когда Вэйсс падает на землю, а страж нависает над ним со своим горящим посохом.

– Нам надо бежать, – откашлявшись и, сплюнув кровавую слюну на землю, тут же произносит он, поднимаясь на колени.

– Вряд ли нам это поможет, – говорю я, продолжая удерживать натиск этого монстра.

– Он привязан к этому месту и дальше чем на пару метров уйти не сможет.

– Ты…ты сможешь… – Я хмурюсь, глядя на кровь, и, собравшись, продолжаю: – подняться на ноги? Я помогу…

Он кивает, затем опирается одной рукой о землю, после чего отталкивается и с усилием поднимается на ноги. Каждая чёрточка его лица искажается. Мышцы едва подрагивают. Но его губы кривятся в улыбке, когда он смотрит на меня.

– Я в порядке.

Тяжело вздохнув, сглатываю.

– Тогда сейчас?..

Он уверенно кивает. Я обнимаю его, чтобы он мог хотя бы отчасти опереться на меня. А затем резко отпускаю барьер. Страж замахивается своим посохом, кажется, желая превратить нас в пыль у себя под ногами. И в этот самый момент мы бежим.

Вэйсс хмурится, стиснув челюсти. Но мы оба не перестаём передвигать ногами в направление моста. Краем глаза я вижу, как призрачная тень гонится за нами. Однако мы в последний момент успеваем прыгнуть на хлипкие доски. Посох стража цепляет воздух, а его самого отбрасывает на пару метров назад, словно невидимые щупальца утягивают свою добычу обратно на самое дно. Лишь горящие глаза кричат о том, что в следующий раз нам несдобровать – так легко мы больше не уйдём. Но…

Следующего раза не будет!

Я облегченно выдыхаю и поднимаюсь на ноги. Затем перевожу взгляд на Айена. Он изрядно вымотан. Не говоря о его ране, что стала только сильнее кровоточить.

– Надо перевязать рану…

Вэйсс поднимает на меня насмешливый взгляд, словно ему совсем не больно, и это не он истекает кровью, а затем произносит:

– Хочешь порвать свое платье ради меня?

Я усмехаюсь в голос.

– Мечтай больше. А ещё лучше смотри меньше мыльных опер.

Мое платье и без того похоже на ободранный кусок ткани. Поэтому качнув головой, поражаясь его нахальству даже в такой момент, я подхожу ближе и рву ткань его собственной рубашки – точнее рукава, что ещё выглядит более-менее чистым.

– Ну или так… – не скрывая разочарования в своём голосе, произносит он и начинает расстёгивать пуговицы.

Я отвожу взгляд, чувствуя неловкость. Но когда понимаю, что мне все равно придётся взглянуть, ведь иначе не понять степень опасности, поднимаю его обратно.

Теперь он стоит в распахнутой рубашке и с каким-то вызовом смотрит на меня. Но все мои мысли тут же улетучиваются, когда я вижу ровную глубокую линию вдоль его левого бока.

Оставив все ужимки и неловкость на потом, я наклоняюсь и осматриваю его рану. Она достаточно глубокая, поскольку кровь не останавливается и продолжает окрашивать его кожу. Но по крайне мере чистая. Да и внутренние органы вроде бы не задеты.

– Ну как? Жить буду?

– Да, если не истечёшь здесь кровью, прежде чем мы доставим тебя в лазарет.

Он хмыкает.

– Роуз, ты как всегда, прямолинейна и оптимистична.

Проигнорировав его комментарий, я наспех перевязываю рану. Белоснежная ткань тут же наливается алым пятном, что с каждой минутой все больше растягивается во все стороны, и я с сомнением спрашиваю:

– Ты уверен, что сможешь выдержать переход?

– Иного выхода нет, – беззаботно и с легкой улыбкой, растянувшейся на губах, произносит он. Но тень усталости и боли отражается в уголках его глаз и легких морщинистых складочках на лбу.

– Ладно.

Я выдыхаю, а затем показываю ему камень, зажатый в ладони. Наши взгляды встречаются. После чего Айен подхватывает его двумя пальцами и вешает себе на шею.

– Возьми меня за руки. Что-то мне подсказывает, этот полёт будет не из приятных.

Без лишних слов, я делаю так, как он просит. После чего Вэйсс поднимает на меня взгляд и начинает читать заклинание, в котором сливаются не только различные языки, но и силовые нити. Одни из Айен подпитывает на полную мощность, а других едва касается, чтобы они служили своеобразными щитами. То, что он делает поражает…