Текст книги "Мята и пентакли (ЛП)"

Автор книги: Мелани Карсак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Глава 7: Щелкунчик

После беглого осмотра лагеря беспризорников, не давшего ничего, кроме стаи лебедей, плавающих в ледяной Темзе, я направилась обратно к Стрэнду. Когда я добралась до квартиры мистера Андерсона на Берли-стрит, уже почти стемнело. Квартира находилась в прекрасно обставленном доме; жилье Андерсона располагалось на верхнем этаже. Лакей встретил меня у входа и провел в гостиную, празднично украшенную вечнозелеными растениями и рождественской елкой. Я стояла, заложив руки за спину, и смотрела в окно на улицу в сторону «Лицеума». Там вовсю кипела работа: театральные рабочие готовились к вечернему представлению. Из окна я видела афишу: «Академия балета «Красная туфелька» представляет: Щелкунчик».

– Мисс… Агент Лувель, – позвал мистер Андерсон, входя следом. – Пожалуйста, присаживайтесь.

– Я просто любовалась видом, – сказала я и села.

– Ах, да. Театр. Мы с дочерью обожаем спектакли. Никогда не пропускаем. Мы так надеялись увидеть «Щелкунчика». Говорят, балерина, играющая Клару, – лучшая танцовщица с тех пор, как Элиз Мюррей блистала на сцене. Возможно… возможно, мы еще успеем. Чаю? Или, может быть, бренди?

Учитывая холод на улице и то, что мне, скорее всего, предстояло не спать всю ночь, я выбрала бренди. Мистер Андерсон налил мне бокал и протянул снифтер с янтарной жидкостью. Затем налил себе и сел напротив.

– Должен поблагодарить вас. Констебли заходили недавно и составили полный отчет.

Я усмехнулась. Еще бы они не зашли.

– Сожалею, что им потребовалось столько времени. Теперь расскажите, что вы можете поведать об исчезновении вашей дочери?

– Я управляющий в банке, – сказал он, указывая в сторону улицы. – Я вернулся поздно, но няня Элизабет была с ней весь день. Она не заметила ничего необычного. Мы с Элизабет поужинали, немного почитали, потом я уложил её спать. Где-то около полуночи я услышал птицу, о которой говорил вам раньше.

– Да. Дрозд. А ваша няня? Она не видела ничего странного? Никаких происшествий в течение дня?

Мужчина покачал головой и отхлебнул из бокала.

– Нет. Ничего. Агент Лувель, Элизабет – моя принцесса, моё всё. Все советовали мне отправить её в школу-пансион, в приличное место для юной леди, но я не мог её отпустить. Если бы я это сделал, этого бы никогда не случилось. Мы… нам нужно найти её.

– Мистер Андерсон, скажите и простите за вопрос: есть ли у вас враги? Кто-то, кто мог затаить на вас злобу?

– Не думаю. Мелкие обиды, возможно. Отказанные кредиты. Одна дама, чьи ухаживания я отверг. Ничего настолько серьезного, чтобы оправдать подобное.

– Могу я осмотреть комнату Элизабет?

Он кивнул и жестом пригласил следовать за ним. В маленькой квартире была красивая новая мебель и прекрасные картины на стенах. Мистер Андерсон не был джентльменом в высшем смысле слова, но определенно был человеком со средствами. Однако, когда он открыл дверь в комнату юной Элизабет, можно было подумать, что находишься в Букингемском дворце. Я не смогла сдержать возглас.

Мистер Андерсон усмехнулся.

– Полагаю, даже принцесса Елена бы позавидовала. Я и впрямь немного балую свою Элизабет.

«Немного» было явным преуменьшением. Комнату будто вырвало розовым кружевом, шелком, платьями, куклами, шляпками и всеми прочими вещами, о которых только могла мечтать юная леди. Похоже, большая часть жалованья мистера Андерсона уходила на то, чтобы его дочь была одета по последней моде.

– Вон то окно было открыто, – сказал мистер Андерсон. Я подошла и выглянула наружу. В отличие от других окон, это не вело на соседнюю крышу. Однако вдоль стены здания тянулся прочный карниз. Прыжок оттуда был не невозможным. Трудным, но выполнимым. Особенно если ты оборотень.

Я обернулась и снова окинула комнату взглядом. Мисс Элизабет, должно быть, была самым избалованным ребенком во всей Англии. Интересно, есть ли у детей Ее Величества столько прекрасных кукол и нарядов?

– Мне понадобятся имя и адрес вашей няни и другого домашнего персонала, – сказала я мистеру Андерсону, у которого в глазах снова заблестели слезы. Я протянула ему свой блокнот.

– Конечно, – ответил он, записывая имена. – Я… я не знаю, как буду жить дальше, если с ней… если ей причинят вред. Мои последние слова были резкими.

– Почему же?

– Элизабет – моя принцесса. И некоторые её требования бывают чрезмерными. В преддверии праздников её жажда роскоши начала перевешивать возможности «Санты-Клауса». И она была не слишком довольна, когда я попросил её поумерить аппетиты ради оленей Санты.

– Все дети мечтают о многом, – заметила я.

– Разве? – отозвался мистер Андерсон. – Пытаясь дать ей всё, чего не было у меня, чтобы компенсировать потерю матери, я боюсь, что переборщил. – Он вздохнул и вернул мне блокнот.

Я убрала журнал в сумку.

– Вы просто делали всё, что могли. Очевидно, что вы очень любите свою дочь. Я сделаю всё возможное, чтобы найти её, и дам знать, как только появятся новости.

Мистер Андерсон кивнул и проводил меня к выходу.

– Благодарю вас, агент Лувель.

Кивнув на прощание, я вышла на улицу. Солнце зашло. Пора было найти точку обзора повыше. Однако, выйдя из здания, я уловила в воздухе аромат жареных грецких орехов и блинчиков. В животе заурчало. Небольшая задержка не повредит, верно? Я пошла на запах к Стрэнду, где уже зажглись огни театров. У «Лицеума» уже выстроилась очередь на вечерний показ «Щелкунчика». Я оглядела толпу. Из только что подъехавшего автомобиля вышла пожилая женщина с ослепительно белыми волосами, в мерцающем белом платье и ярко-красных шелковых туфлях. Собравшиеся замерли, а затем громко зааплодировали. Её сопровождал представительный джентльмен в сером костюме с синей розой в петлице. Женщина помахала толпе и вошла в театр. Должно быть, какая-то знаменитая актриса, но я не особо следила за искусством. Зато я следила за своим носом. Уличный торговец должен быть где-то здесь.

Я прошла мимо «Лицеума» к театру «Адельфи». На афише значилось, что дают «Рождественскую песнь» Чарльза Диккенса. Пьеса о призраках? Вот это мне по душе. Но еще лучше пьесы была тележка снаружи, где продавали глинтвейн.

– Один, пожалуйста, – сказала я продавцу.

Он посмотрел на мой плащ и протянул напиток. Когда я попыталась всучить ему монеты, он отмахнулся:

– За счет заведения, – и подмигнул.

Потягивая горячее вино с густым вкусом корицы, апельсина и специй, я снова поймала себя на мыслях об агенте Хантере. Мой разум переключился с вожделения по поводу его мускулов на воспоминание о его мягкой улыбке и добрых словах предостережения, когда я уходила утром. По правде говоря, я почти ничего о нем не знала. Что он за человек? Любит ли он театр или предпочитает паб? Проводит ли он выходные в городе, на охоте в деревне или свернувшись калачиком у камина с книгой? Если отбросить крепкий зад и бицепсы, именно из этого складывается личность. И несмотря на мои самые жаркие фантазии, я совсем его не знала. К сожалению.

Я побрела дальше по улице, остановилась купить блинчик с шоколадно-ореховой пастой, а затем свернула в переулок. Допив вино и проглотив блинчик с таким отсутствием манер, что бабушка была бы скандализирована, я нашла лестницу и взобралась на крышу. Оттуда мне предстояло прыгать с крыши на крышу, пока не найду подходящее место для засады. Я посмотрела на небо. До полнолуния оставалась неделя. Некоторых волков, особенно старых, лунный свет уже начинал выманивать наружу.

Я нашла место у дымохода, впитывая тепло кирпичей. Окинула взглядом заснеженные крыши. Сияние растущей луны отливало сине-серебряным блеском на снегу, заставляя его искриться. Я слышала приглушенные звуки оркестра из театра внизу, невнятный гул голосов, шум машин и цокот копыт. В остальном же стояла тишина.

– Ну что, Фентон, похоже, остались только ты и я, – вздохнула я, похлопав по шкуре, висящей на моем поясе.

Я уставилась на панораму фронтонов. Как бы там ни было, я найду оборотня, бесчинствующего на Стрэнде, и покончу с ним.

Глава 8: На крыше

Я оставалась на крыше еще долго после того, как разошлись театралы. До моих ушей долетали обрывки смеха и распевы «В яслях спит Иисус». В небе проплывали дирижабли, украшенные красными и зелеными фонарями. Рождество снова пришло в город.

Часы на Башне жестянщика только что пробили два часа ночи, когда начал падать легкий снег. Я не спала уже более двадцати часов. Я замерзла, пальцы и нос онемели. Блинчик давно был съеден, и желудок снова начал ворчать.

Я начала беспокоиться, что просчиталась. Возможно, виновник уже орудовал дальше по Стрэнду. Вдруг мне захотелось, чтобы на улицах было больше офицеров в форме. Я не стала их вызывать, потому что обычно они только путаются под ногами. Но как только я начала сомневаться в себе, ладони и ступни закололо.

В квартале от меня стая птиц сорвалась с насиженного места и улетела.

Я надела прибор ночного видения и активировала его. Сжав в одной руке серебряный кинжал и вытащив пистолет из-за пояса, я притаилась у дымохода, скрываясь в тени, и начала сканировать крыши.

Если не считать нескольких дирижаблей в небе, движения почти не было. Фонари на улицах внизу мерцали, отбрасывая оранжевые пятна света на безмолвные мостовые. И крыши, и дорога были припорошены легкой снежной пылью, которая кристально поблескивала во тьме.

Сквозь эту тишину я услышала колокольчики. Бубенцы. Точь-в-точь как говорил Чарльз.

Я крепче сжала рукоять ножа и огляделась. Там, через пять зданий по Стрэнду, на крыше возникла фигура. Судя по массивным размерам и тяжелым одеждам, это был оборотень. Но я его не узнала, к тому же на нем была какая-то странная шляпа. Прекрасно. Только очередного «джокера» вроде Марлоу мне и не хватало. Громадная фигура быстро перемещалась по крышам.

Крадучись от дымохода к дымоходу, чтобы оставаться незамеченной, я направилась в сторону фигуры, которая теперь притаилась у окна соседнего здания. Он стоял на карнизе, заглядывая в окно с крыши примыкающего дома. Я была слишком далеко, чтобы видеть, на кого он охотится, но это не имело значения. Я знала его добычу. Чего я не знала, так это почему волк выслеживает детей. За исключением, конечно, самой очевидной причины: дети – вкусное лакомство. И все же, у нас годами не было подобных проблем, и уж точно никогда – со стороны Тамплиеров. Подобная животная жестокость была ниже их достоинства.

Приближаясь быстро и бесшумно, я наблюдала за его работой. Его странное одеяние свисало лохмотьями у щиколоток. На спине у него тоже что-то было. Мешок? Корзина? Должно быть, туда он запихивает детей, чтобы быстро скрыться. Я подбиралась ближе, перебегая от трубы к трубе, пока не оказалась на линии огня. Большинство волков отступают, завидев красный плащ. Большинство, но не все.

Хотя было очень темно и лунный свет рисовал лишь тень волка, я видела, что он готовится к прыжку. Он потянулся к оконной раме.

Я вышла из-за дымохода, наставив на него пистолет, заряженный серебряными пулями.

– Отойди назад. Живо, – сухо скомандовала я.

Фигура замерла.

– Именем Ее Величества и согласно уставу «Общества Красных Плащей», вы арестованы. Настоятельно рекомендую не двигаться. У меня есть разрешение стрелять на поражение. А теперь – назад и обернись. Медленно.

Фигура попятилась. Я крепче сжала пистолет, палец на спусковом крючке. События могли пойти по одному из двух путей. И через секунду я узнаю, по какому именно.

– На колени, волк.

К моему удивлению, фигура начала посмеиваться. Ветер дунул над крышей, проносясь мимо оборотня ко мне. Я ожидала – и привыкла к этому – резкого дикого запаха оборотней. Вместо этого я почувствовала запах мяты.

Сердце забилось сильнее.

– Я сказала: на колени.

Он снова рассмеялся. Затем повернулся ко мне лицом, полностью выходя на лунный свет.

Кошачьи желтые глаза смотрели с гротескного лица. Раздвоенный язык выскользнул из-под толстых губ. Он снова засмеялся, рыча на меня. Странная шляпа оказалась вовсе не шляпой, а рогами и густой копной волос. На нем был рваный зеленый кафтан, украшенный бубенцами. Ухмыляясь, он двинулся на меня, топая по черепице раздвоенными копытами.

– Демон, – прошептала я.

Существо снова расхохоталось, затем развернулось и бросилось бежать, звеня бубенцами на одежде.

Собравшись, я прицелилась и выстрелила.

Звук выстрела эхом раскатился по городу. Существо вздрогнуло, но продолжило бежать.

Разрази меня гром. Шевелись, Клемени!

Я рванула за ним. Существо бежало, перепрыгивая с крыши на крышу, отступая по Стрэнду. Сердце колотилось в ушах, пока я пыталась не отстать. Уворачиваясь от ледяных пятен и стараясь не поскользнуться на заснеженной черепице, я преследовала массивную тварь. Но даже если я его поймаю – что дальше? Я почти ничего не знала о битвах с демонами. Я совершенно не была снаряжена для такой работы.

На бегу я заметила капли крови на крышах. По крайней мере, я его зацепила. Стрелять я умела. Я неслась вслед за ним. Его скорость была невероятной. Не просто невероятной – сверхъестественной. Крыши быстро заканчивались: впереди уже виднелась Трафальгарская площадь.

Как раз в тот момент, когда я поняла, что мне нужно найти спуск раньше, чем это сделает он, существо остановилось на краю здания и оглянулось на меня. Его желтые глаза светились во тьме. Я снова увидела этот длинный змеиный язык между острых зубов, а затем он развернулся и прыгнул.

Трижды проклятье!

Добежав до края, я схватилась за лестницу и скатилась вниз. Я обежала здание, но существа нигде не было. Однако на земле я заметила кровь, а затем разглядела отпечатки копыт размером больше моей ладони.

Со стороны Трафальгарской площади донеслось громкое ржание лошади, а затем крики людей. Я бросилась туда.

Двое мужчин, чей фургон стоял у огромной рождественской ели, украшающей площадь, пытались успокоить перепуганную лошадь.

– Вы видели его? Куда он пошел?

– Что? Кого видели?

– Того… человека.

– Никого я не видел. Мы спали. Кто-то напугал лошадь, – буркнул мужчина, пытаясь утихомирить скакуна.

Черт возьми.

Осматривая землю, я заметила еще одну каплю крови. Затем – следы копыт на снегу. Они вели в сторону Мэлла. Я мчалась за тварью, стараясь не терять из виду следы и капли крови. Вскоре, однако, следы увели меня с променада в Сент-Джеймсский парк. Под прикрытием деревьев я потеряла след. Было слишком темно. Я остановилась и прислушалась. Никаких бубенцов. Закрыла глаза и глубоко вдохнула. Никакой мяты. Я попыталась почувствовать существо. Ничего. Снова открыв глаза, я сорвала прибор ночного видения и посмотрела своим «лунным глазом». Я стояла среди безлиственных деревьев, чьи причудливые тени ложились на землю, словно длинные когти. Я посмотрела в сторону Букингемского дворца. Огни из окон дворца, казалось, покачивались между ветвями. Здесь был демон, так близко к королевской резиденции. Демон. Прямо здесь. Я ждала в темноте, всматриваясь и прислушиваясь. Ничего. Существо исчезло.

Спустя короткое время я услышала чьи-то шаги.

– Эй! – окликнул голос. – А ну стоять. Что вы тут делаете?

Я обернулась и увидела одного из гвардейцев, патрулирующих Мэлл. Я убрала пистолет за пояс и достала свой маленький серебряный жетон. Нахмурившись в сторону темной чащи, где исчез зверь, я повернулась к гвардейцу.

– Я спрашиваю, что вы…

– Да-да, я вас слышала, – отрезала я, поднимая жетон. – Машина поблизости есть?

– Что? О, понятно. Простите, агент. Машина? Нет. У меня лошадь. Что здесь происходит?

– Мне нужна ваша лошадь. А вам нужно выставить дополнительные патрули в этом районе. Я преследовала… э-э… бродягу, загнала в парк, но упустила в темноте.

– Да мы тут постоянно воришек гоняем. Они используют парк как укрытие, чтобы…

– Нет. Послушайте меня. Вам нужны дополнительные люди на Мэлле. Вы меня понимаете? Передайте им, что агент Лувель из «Общества Красных Плащей» запросила усиление охраны. И если что-то – хоть что-то – покажется подозрительным, немедленно сообщите моему руководству. Итак, где ваша лошадь?

– Моя лошадь? Там, – ответил гвардеец, указывая на променад.

Я обошла его, заметив коня в лунном свете.

– Верну его, как только смогу, – бросила я, проходя мимо застывшего гвардейца. – Живее, человек. В этих лесах бродит угроза.

– Что… что мне передать остальным, кого мы ищем? – крикнул он вслед.

Демона.

– Похитителя. Переодетого сатиром.

– Вы… Вы серьезно?

– Я похожа на шутницу? На мне красный плащ. Ждите странностей. За работу, солдат, – сказала я. Найдя коня гвардейца, я вскочила в седло и поскакала прочь из парка. Я почти ничего не знала об охоте на демонов. К счастью, в нашем ведомстве был один человек, прославившийся именно в этом деле. И это был единственный человек, к которому я была рада иметь повод зайти. Агент Хантер.

Глава 9: Тем временем в Ковент-Гардене

Я прискакала на гвардейской лошади в Ковент-Гарден, где жил агент Хантер. Его особняк, именно отдельный дом, а не квартира, располагался в квартале, который когда-то был крайне модным, пока лондонцы не решили, что Мейфэр больше подходит людям с положением и достатком. Либо агент Хантер получал гораздо больше, чем показывал, либо унаследовал состояние. Оба этих момента были мне крайне интересны. Впрочем, всё, что касалось агента Хантера, было мне интересно. Именно поэтому я знала, где он живет. Очевидно, он устраивал прием, когда только сменил на посту агента Грейстока, но я в то время еще восстанавливалась в Ноттингеме и всё пропустила, о чем всегда жалела, как только увидела его воочию. Теперь же у меня был весомый повод заглянуть.

Первые лучи рассвета прогнали тьму, окрасив небо в туманный желтовато-серый цвет. Было чертовски холодно, и я была измотана. Привязав лошадь к столбу, я подошла к двери и позвонила.

И стала ждать.

Фонарщик продвигался по улице в мою сторону, напевая рождественский гимн. Я стояла, потирая руки, пока он допевал последние строки «God Rest Ye Merry Gentlemen».

– Раннее утро, мисс? – окликнул он меня, гася фонарь прямо у дома Хантера.

– Поздняя ночь, если честно.

Он хмыкнул:

– Отличная погода для горячего тодди.

– Или трех.

– Или четырех!

Мы рассмеялись.

Раздался щелчок, и дверь приоткрылась.

– Слушаю?

Я обернулась и увидела заспанного дворецкого.

– Прошу прощения. Доброе утро. Мне крайне необходимо поговорить с агентом Хантером.

Мужчина откашлялся, спустил очки на кончик носа и внимательно меня изучил.

– Пожалуйста, передайте ему, что пришла агент Лувель.

– Хорошо, – ответил он и закрыл дверь.

Продолжая греть руки, я наблюдала за фонарщиком. Он насвистывал веселый мотив – еще одну рождественскую песенку. Сначала я не обратила на это внимания, мечтая лишь о горячем напитке и теплой ванне. В голове мелькнула мысль, что у агента Хантера в таком стильном доме наверняка есть большая ванна на львиных лапах, в которой, без сомнения, поместятся двое… Я уже готова была погрузиться в эту фантазию, как песня фонарщика – он перешел со свиста на слова – привлекла мое внимание.

– Пять золотых колец. Четыре дрозда, три французские несушки, две горлицы и куропатка на ветке груши… – пропел он и начал заново, возвращаясь к шестому дню Рождества.

Пять золотых колец.

Четыре дрозда (colly birds).

Три французские несушки.

Две горлицы?

И куропатка на ветке груши.

– Агент Лувель? – раздался голос из открывшейся двери.

Я обернулась. Агент Хантер стоял на пороге в спортивной одежде, его руки были обмотаны бинтами, как у боксера, а со лба катился пот.

– Я… агент Хантер… хорошо. Мне нужна ваша помощь, – сказала я, проходя мимо него в холл и на ходу загибая пальцы.

– Помощь? В чем? Еще даже не рассвело. Это что… лошадь дворцовой стражи?

– А, да. Одолжила у гвардейца на Мэлле. Послушайте, детей похищает не волк, – я понизила голос, чтобы дворецкий не услышал. – Это демон. Я видела его и стреляла в него прошлой ночью. Но упустила след на Мэлле. Он собирался похитить еще одного ребенка, когда я его спугнула.

– Демон? Вы уверены? – спросил Хантер, закрывая дверь и принимаясь разматывать бинты на руках.

– Абсолютно.

Хантер кивнул.

– Мартин, пожалуйста, проводите агента Лувель в библиотеку. Я… – он окинул взглядом свой наряд. – Я переоденусь и сейчас присоединюсь к вам. Я тренировался.

Я не смогла удержаться и проследила за его взглядом: от расстегнутого ворота рубашки до обтягивающих трико, которые так любят боксеры. Они были слишком тесными и… весьма выразительными. К своему ужасу, я почувствовала, что краснею. Я поспешно отвернулась.

– Э-э. Ладно, – ляпнула я. Отлично сработано, Клемени.

Агент Хантер смущенно кашлянул.

– Мартин, попроси Марианну приготовить завтрак для агента Лувель.

– Слушаюсь, сэр. Сюда, пожалуйста, – жестом пригласил дворецкий.

Меня привели в библиотеку в глубине дома. Стены от пола до потолка были заставлены книгами. Высокое окно выходило в небольшую закрытую оранжерею. Несмотря на то, что на стекла снаружи падали снежинки, внутри зеленели растения и цвели цветы. В камине уже горел огонь. Я подошла поближе, чтобы согреться, и с любопытством осмотрела комнату. Длинный стол в центре был завален книгами и засыпан заметками. Видно было, что Хантер исследовал древние предания. Там лежала карта санатория Карфакс и пожелтевший план руин римского Лондиниума.

Я огляделась. Одно кресло было пододвинуто к камину. На столике рядом стопка книг, трубка и кисет с табаком. Но никакого женского портрета. И только одно кресло у огня, не два. Хорошо.

Дверь снова открылась, и вошел агент Хантер. Теперь на нем были простые серые шерстяные брюки, жилет и чистая рубашка. Видно было, что он одевался в спешке. Он даже не успел побриться.

– Простите за вторжение, – сказала я. Лгунья. – Но мне нужна помощь.

– Конечно, – он жестом пригласил меня за стол. – Вы сказали, что стреляли в него?

– Да.

– Из чего?

– Серебряной пулей.

Хантер кивнул.

– Серебро, конечно, может ранить демона, но не убить. Оружие тут бессильно. Единственный способ избавиться от демона – выяснить, что он за существо, и изгнать его.

– Что вы имеете в виду?

– Демоны… одни призваны, другие восстают по собственной воле, третьи рождаются. У некоторых есть имена, и они ходят среди нас, как люди.

– Как оборотни?

– Да. Они принимают человеческий облик. Именно такими зверями я занимаюсь большую часть времени, – он пододвинул ко мне черно-белую фотографию, указав на одного человека. Это был снимок какого-то собрания лордов и леди. У одного мужчины в толпе глаза ярко светились белым.

– То, что видела я, больше походило на сатира, чем на человека, – сказала я и принялась описывать существо.

Агент Хантер нахмурился. Он подошел к полке, достал книгу и снова сел рядом, пододвинув свой стул почти вплотную к моему. В этот момент я поняла, что, переодеваясь, он успел умыться. К моему огромному удовольствию, я уловила густой аромат одеколона с нотками корицы. Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

– Очень странно, – пробормотал Хантер, перелистывая страницы. – Возможно, он призван. В таком случае нам нужно искать мага, а не монстра. Но если он сам прорвался из Иного мира, значит, у него есть цель, которую он должен выполнить, прежде чем вернется обратно.

– Вернется? – я повернулась к нему, невольно рассматривая россыпь веснушек на его носу и щеках. Они были… очаровательны.

К моему удивлению, Хантер тоже пристально на меня смотрел. Он изучал мое лицо.

– Ваш глаз, – сказал он, кивнув на мой «лунный глаз». – Скажите… я надеюсь, вы не против вопроса… вы им хоть что-то видите?

Я кивнула.

– Немного. Формы, очертания. Цвета, но скорее как свечение, а не четкие картинки. Мне сказали, мне повезло, что я вообще им пользуюсь.

Меня захлестнули приступы неуверенности. До травмы я считалась очень миленькой: личико как у эльфа, темные глаза, длинные черные волосы. Я знала, что теперь я не красавица. В хорошие дни я об этом не думала. В плохие – чувствовала себя уродом. Я заерзала на стуле.

– Простите, – мягко сказал Хантер. – Я не хотел лезть не в свое дело. У моего наставника был такой глаз. Но он… ну, он утверждал, что благодаря ему видит фей. Мне просто стало интересно, не видите ли вы…

– Фей? Нет, – ну, если не считать механическую фею Лили Старгейзер, но это другое. – Но иногда я вижу… кое-что.

– Кое-что?

– Достаточно, чтобы это помогало в работе, – улыбнулась я.

Агент Хантер улыбнулся мне в ответ и вернулся к книге.

– Хотел бы я, чтобы мы все могли хоть что-то видеть. Что касается нашего демона, я говорил, что они часто уходят, выполнив цель. Тип демона поможет нам понять его намерения. Посмотрите, не узнаете ли вы кого-то из этих, – он открыл главу с изображениями по-настоящему жутких тварей. Хотя монстр, которого я выслеживала, был страшен, я порадовалась, что не нашла его среди тех чудовищ.

– Цель… – задумчиво произнесла я, пока он переворачивал страницы. – Думаю, у меня есть зацепка. Как бы странно это ни звучало, демон оставляет своего рода «визитки». В доме первого ребенка оставили грушу. Отец мисс Андерсон нашел дрозда в её комнате. Беспризорники нашли золотые кольца. И, кстати, наши первоначальные данные были неверны. На данный момент похищено девять детей, а не четыре.

– Девять!

Я кивнула.

– О тех, кто промышляет на Стрэнде, просто забыли.

Хантер нахмурился.

– И они, скорее всего, не подавали заявлений. – Он закрыл книгу. – Судя по вашим словам, это никто из них. Постойте… – он снова подошел к стеллажу.

Пока он искал, я окинула взглядом стол. Там лежала стопка почты, включая рождественскую открытку, написанную красивым женским почерком. Я придвинула её поближе:

«Дорогой Эдвин, мы искренне надеемся, что ты присоединишься к нам в Рашвуд-холле на рождественский ужин. Искренне твои, Элоиза Мэй и семья Уолкрофт».

Проклятье. Так я и знала.

– А, может быть, вот этот, – сказал Хантер, доставая книгу.

Чувствуя вину за то, что шпионю, я перевернула открытку, делая вид, что не прочитала каждое слово и не киплю от ревности.

И тут я замерла. На лицевой стороне открытки было изображение того самого демона, которого я видела ночью.

Ахнув, я вскочила.

– Что это?

Хантер посмотрел на мои руки.

– А, это. Уолкрофты. Я всё еще не придумал повода, чтобы отказаться от приглашения.

– Нет, дело не в этом. Сочувствую насчет приглашения. Почему бы вам вместо этого не прийти на ужин к нам с бабушкой? Дело в этом. Это он! – я указала на картинку.

На открытке был изображен гигантский лохматый демон с рогами, желтыми глазами, копытами и раздвоенным языком. На спине он нес корзину, в которой сидел кричащий ребенок. У его ног лежали рождественские свертки, куклы и игрушки. Надпись гласила: «Веди себя хорошо! Крампус идет».

– Я бы с удовольствием пришел к вам с бабушкой. Спасибо большое. Значит, это Крампус? Вы видели Крампуса? – Хантер взял открытку. – Вы уверены? Совершенно?

– Абсолютно. На его зеленом плаще бубенцы, и от него пахнет мятой. Он выглядит в точности так же, вплоть до корзины.

– Крампус никогда раньше не появлялся в Лондоне. Вы сказали, похищено девять детей?

Я кивнула.

– Скоро Рождество. Если мы не найдем их до этого времени… – начал Хантер.

– То Крампус унесет их в Иной мир. Дети – Тобиас, Лукас, Том и беспризорники – все они были «непослушными». А маленькая Элизабет избалована больше, чем принцесса Елена. Он собирает самых капризных и вредных детей Лондона.

Агент Хантер побледнел. Схватив меня за руку, он подвел меня к настенной карте Лондона.

– Повторите еще раз. Покажите, где их забирали.

– Стрэнд. Начиная от Сент-Клемент-Дейнс. Здесь, – я указала на адрес Браунов. – Потом приют, Ватерлоо, у «Лицеума», Альперштейны (с которыми я еще не виделась), и вчера ночью – здесь.

Хантер взял перо и отметил точки на карте. Мы застыли, глядя на результат. Крампус шел по Стрэнду, но его путь вел прямиком к Букингемскому дворцу.

– Вы выследили его в Сент-Джеймсском парке, – глухо произнес Хантер, когда до нас обоих дошло страшное осознание.

– Да. Потеряла его у озера.

– Мне нужно отправить послание Ее Величеству. Принцесса…

Агент Хантер был прав. Если Крампус охотился на непослушных детей, то принцесса Елена была для него главным призом. О скверном характере дочери королевы ходили легенды. Газеты и карикатуристы вовсю потешались над ней. В Лондоне не было человека, который не знал бы о её отвратительном поведении.

Я кивнула.

– Нам нужно найти его логово. Нужно прочесать парк. Он должен быть изгнан обратно в ад до наступления темноты. Но сначала нужно найти других детей. Дайте мне отправить сообщения и переодеться в форму.

– Конечно.

Раздался стук в дверь.

– Завтрак, сэр? – вошел дворецкий, толкая тележку с едой и горячим чаем.

– Клем… Агент Лувель, пожалуйста, приступайте. Я распоряжусь насчет сообщений и скоро к вам присоединюсь. А пока… вот это может пригодиться, – он протянул мне еще одну книгу и выбежал из комнаты.

Расчистив место на краю стола, дворецкий расставил завтрак и ушел.

Я села, добавила мед и лимон в чай, сделала глоток. Идеал. Я смотрела на роскошный завтрак: горы яичницы, ветчина, картофель, сконы с густыми сливками и джемом. Глядя на всё это великолепие, я с трудом могла думать о Крампусе, демонах и вредной принцессе Елене.

Потому что до меня медленно доходило другое осознание.

Я пригласила агента Хантера на рождественский ужин.

И он ответил «да».