Текст книги "Мощный сигнал (ЛП)"

Автор книги: Меган Эриксон

Соавторы: Сантино Хассел
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

– Вроде круто я выгляжу, да?

Я возмутился:

– Вроде? Да твоей спутнице будут завидовать все ваши школьные сучки.

– О господи, это все сделал ты.

Я хлопнул его по спине.

– Идем покажемся твоей маме.

Тони недавно вернулась с двенадцатичасовой смены в больнице и скоро должна была уходить на вторую работу, но она смогла выкроить время, чтобы проводить Шона на выпускной. Несмотря на ее загруженный график, я встречался с ней достаточно часто, и в ее присутствии мне было комфортно. Хотя когда мы появились в гостиной, я понял, что дома она не одна.

Еще там был ее бойфренд Трэвис – ленивый кусок дерьма, который нигде не работал и, приходя к ним домой, сметал всю еду. Я не выносил его. И был абсолютно уверен, что Тони мирилась с его недостатками лишь потому, что не хотела оставаться одна. Это было печально, но я все равно ненавидел этого совершенно никчемного типа.

Когда мы остановились напротив дивана, взгляд его водянистых глаз переместился на нас и, пройдя мимо Шона, уставился прямиком на меня. До сих пор я видел его только два раза, и он всегда смотрел на меня так, словно хотел высосать мою душу. При виде него мое горло от нарастающей паники сжалось.

Стараясь не замечать его, я подтолкнул Шона локтем. Он кашлянул, и Тони с яркой улыбкой подняла взгляд.

– Милый, выглядишь потрясающе!

Шон усмехнулся.

– Ты правда так думаешь?

Она встала, держась за поясницу и морщась.

– Я правда так знаю. – Тони шагнула вперед и пригладила его плечи. – Ты настоящий красавчик.

– А ты что здесь делаешь? – спросил меня Трэвис, и через мгновение я осознал, что он пьян. И как я не заметил пустые пивные бутылки у его ног?

Тревожность разрослась во мне до такой степени, что у меня затряслись руки. Я засунул их в задние карманы штанов, но это не помогло. Я ненавидел в Трэвисе все – его взгляд, его голос, и если б не Шон, смылся бы отсюда так быстро, что прожег бы ковер.

– Вы не хотите сказать что-нибудь приятное Шону о том, как он выглядит?

Трэвис рыгнул.

– Нет, я хочу знать, что ты здесь делаешь.

Здесь что, были спрятаны скрытые камеры? Потому что все это походило на дурацкий ситком.

Мое взаимодействие с людьми, за исключением Шона и Тони, почти всегда складывалось негативно. Может, дело было во мне? Может, я вызывал у людей отторжение? Или настолько рассинхронизировался с реальностью, что моя странность сразу бросалась в глаза? Я не знал ответа на этот вопрос, но уже терял способность дышать.

– Я помогал Шону готовиться к выпускному.

– Да? По-моему, он мог застегнуть штаны и без помощи посторонних. – Он повернулся к Тони. – Ты знала, что Шон водит к себе в комнату этого педика? Просто безумие, что за дерьмо ты позволяешь. На твоем месте я бы в первый же день заявил на этого извращенца в полицию.

Тони ахнула, Шон зарычал, а я… Меня парализовало. Намек на то, что я педофил, было самым ужасным оскорблением в мире. Я часто желал быть человеком, который не принимает вещи всерьез, но увы, я никогда таким не был. Столкнувшись с конфликтом, я застывал.

Внезапно все тревожные признаки достигли своей кульминации. Мое зрение затуманилось, грудь невыносимо сдавило, а в ушах зазвенел странный пронзительный звук, но я осознал, что издаю его я, только после того, как увидел перед собой лицо Шона и беззвучное движение его губ.

Тут мой слух прояснился, выхватил слово «скорая», и я чуть не рухнул на пол.

– Нет! Что бы ни случилось, не надо звонить… никуда!

Увидев, что я задыхаюсь, Шон крепко сжал мои бицепсы.

– Кай, у тебя опять паническая атака?

Да, да, она. Но я переживу ее. Как всегда.

Глубоко дыша, я попробовал сконцентрироваться на его лице, на заботе в глазах и на отсутствии оскорблений со стороны Трэвиса. Я слышал лишь тишину и чувствовал только силу, с которой Шон держал мои плечи. Еще три глубоких вдоха, и мое состояние стало отчасти стабильным, хотя дыхание по-прежнему было неровным, а сердце колотилось так сильно, словно хотело выскочить из груди.

Я рискнул оглянуться и увидел за спиной только Тони, которая, обхватив плечи, стояла возле дивана.

– А где…

– Я его выгнала, – сказала она. – Никому не позволено унижать тебя в моем доме. Прости меня, Кай. Я и не подозревала… Он впервые так сильно напился, а трезвым никогда не выкидывал подобных вещей.

– Все нормально, – сказал я.

– Нет! – резко возразила она. – Нет, не нормально. Ты хороший друг моего сына и, когда я не рядом, помогаешь ему. Я знаю, ты никогда не делал ничего непристойного. Омерзительно было даже предполагать.

– Кай, – встрял Шон, – хочешь вернуться к себе? Я могу посидеть с тобой …

– Нет, – ответил я максимально твердым, решительным тоном. – Ни в коем случае. Тебя ждет Кеандра.

– Но…

– Я буду в порядке! – выпалил я чуть громче, чем собирался. Шон отпустил меня, однако не отошел. – Пожалуйста. Тебя ждет выпускной.

Шон не выглядел очень довольным, но мне было все равно. У него была своя жизнь. Я не собирался цепляться за него мертвым грузом и утягивать вниз.

Я обнял его, ощущая, как из тела утекает адреналин. В ближайшие одну-две минуты мои мышцы должны были отказать, и мне надо было вернуться к себе до того, как это случится.

– Повеселись хорошенько. И наделай побольше фоток, окей?

Шон вздохнул.

– Хорошо.

– Спасибо за… в общем, спасибо. – Я помахал Тони.

– Если что-то понадобится, стучи, – сказала она.

Никогда в жизни.

– Конечно.

В три шага я был у их двери. Еще два перенесли меня через коридор. А потом я оказался у себя дома и потерял счет шагам, но мышечная память, слава богу, сработала, поэтому через пару секунд я уже лежал, обнимая подушку, в кровати, и меня окутывала чернота.

 

Глава 12

Кай

Я сидел на твиче и играл в FWO, но мои мысли были не здесь. Чат немедленно это заметил.

Черри: Кай, ты в порядке?

Гарви: Да, что случилось? Может, тебе что-нибудь съесть?

КиндерКид: Протеиновый батончик!

Митч: Протеиновые батончики – это мерзость.

Борикуа: чувак, сам ты мерзость. Заткнись, пока Гарви опять тебя не забанил.

Я улыбнулся. За неполную неделю – впервые. После вчерашнего я прокручивал в голове слова Трэвиса до тех пор, пока меня не стало тошнить. Неужели со стороны моя дружба с Шоном выглядела именно так? Может, поэтому те парни в торговом центре бросали на нас странные взгляды? Вдруг они вовсе не были гомофобами и напряглись только из-за нашей разницы в возрасте? Но неужели дружба подростка и взрослого была чем-то извращенным и странным? Нас разделяло не такое уж и огромное количество лет, и мама Шона ни разу не возражала…

Но может это и впрямь было странно, чего я из-за разрыва с реальностью не замечал. В этом году судьба словно задумала открыть мне глаза и показать, каким жалким я стал, отстранившись от внешнего мира. Моим единственным другом был вчерашний ребенок, а лучшие за всю жизнь отношения завязались в сети. Где им и предстояло остаться, пока Гаррет не осознает, кто я такой.

Наверное, пора было что-нибудь предпринять. Например, как посоветовал Шон, заставить себя записаться к врачу. Я знал, что у меня какая-то форма социофобии, но лечить ее никогда не пытался, потому что за годы привык считать себя чудаком, которому сложно общаться с людьми. То же самое говорили мне и в семье. Даже когда школьный психолог посоветовал моим дяде и тете отвести меня к специалисту, те отказались. У них хватало забот и с собственными детьми. Потом я занялся танцами, и мое состояние резко ухудшилось. Я закрылся в квартире, а внешний мир стал казаться мне ямой, полной гадюк.

Шон стал первым, кто упомянул психиатра, но пойти к врачу значило… вылезти из постели. И говорить о себе с незнакомцем. Который поинтересуется, чем я зарабатываю на жизнь, и вот это ничего веселого не предвещало. Объяснять для любого человека не в теме, что моя работа – прохождение компьютерных игр, и что я живу на донаты подписчиков, было кошмаром.

Нет уж, спасибо.

Я поделился бы с Гарретом, но после того письма он исчез. Почему – я не знал. Может, они были заняты сборами. А может, он уже прилетел и забыл обо мне. Да, я не знал, что сказать о его возвращении, но общение с ним было необходимо мне больше, чем воздух.

В дверь постучали. Скорее всего, это был Шон. Волнуясь, он все утро забрасывал меня сообщениями, и я опасался, что если не подойти, то он окончательно всполошится и вызовет копов.

– Извините, чат, – сказал я, выдавив нечто похожее на улыбку, – но сегодня я закончу пораньше.

Я помахал им, глядя на лавину встревоженных сообщений, и отключился.

На мне были только штаны от пижамы, так что я накинул на голое тело толстовку и, оставив ее незастегнутой, открыл один за другим все замки. Потом распахнул дверь и уже собрался сказать, что со мной все в порядке…

Но там был вовсе не Шон.

Моему мозгу потребовалось не меньше минуты на то, чтобы узнать улыбающегося мускулистого парня, который стоял в коридоре. Это был Гаррет Рейд. Одетый в футболку и джинсы, он держал в кулаке снятый пиджак, а у его ног стояла коричневая дорожная сумка.

И я не смог с этим справиться. Внутри я кричал, не зная, что теперь делать. Неважно, что у нас было и что нас связало. К такому я точно был не готов.

Его улыбка начала увядать – наверное, потому что я выглядел так, словно увидел перед собой привидение. Настал момент что-то сказать, объяснить.

Но я смог только всосать в себя воздух, взяться за дверь и захлопнуть ее у него перед носом.

Пока между стен вибрировал грохот, с которым дверь ударилась о косяк, я понял, что уже никогда не смогу отмотать время назад и изменить то, что случилось. После девяти месяцев, проведенных в пустыне, Гаррет вернулся домой и, впервые увидев меня, наткнулся на закрытую дверь.

Я не знал, чего он ожидал, но явно не этого.

Зажмурившись, я сжал кулаки. Одна моя половина хотела, чтобы он молча ушел, а другая – чтобы он выломал дверь. Чтобы решил все за меня. Чтобы силой пробил мой ментальный барьер. Я уставился на ручку двери. Я мог повернуть ее, открыть дверь и поздороваться с Гарретом – как нормальный, словно ничего не случилось, – но ведь со временем он поймет…

– Что ж, – проник через дверь его глухой голос. – Видимо, ты все-таки не любишь сюрпризы. – Пауза. – Жалко, конечно, что ты не предупредил меня, когда я говорил, что нагряну к тебе, но я все понимаю.

Боже, ну почему он был таким до невозможности милым, а я – в таком ужасном раздрае? У меня раскалывалась голова, а руки не переставали дрожать. Я сглотнул, но оживить свои голосовые связки не смог.

– Кай, извини.

Мне стало еще тяжелей. Он извинялся, хотя ничего плохого не сделал. Он просто пытался сделать сюрприз. Но у меня, несмотря на все его шутливые обещания, и мысли не возникало, что он правда придет. Почему он еще не обматерил меня и не ушел?

– Я взял твой адрес с посылки и решил сделать сюрприз и… я не знаю, чего ожидал. Наверное, что ты встретишь меня нагишом, запрыгнешь в мои объятья, и мы начнем целоваться, а потом на пару недель заляжем в постель.

Окей, это звучало весьма соблазнительно.

– Но наверное зря я так сделал. Надо было предупредить тебя, спросить, не против ли ты, ведь помимо меня у тебя есть личная жизнь.

Ее не было и в помине.

– Кай?

Я не знал, что сказать. И боялся заговорить, потому что мой голос мог сорваться на уродливый крик.

Раздался тяжелый вздох и несколько бам, словно он бился лбом в дверь.

– Черт. Наверное, я напридумывал себе того, чего нет. Там все казалось каким-то особенным, и ты стал причиной, по которой я с нетерпением ждал каждый следующий день.

Для меня все было так же. В последние несколько дней меня охватили паника и ощущение одиночества именно из-за отсутствия общения с ним.

– Послушай, я сейчас отвалю. Сниму номер в гостинице или просто уеду домой, но… – Новая пауза. Потом резкий вдох. – Но мне надо понять, есть у меня шанс или нет, чтобы я не цеплялся за пустую надежду. Если шансов нет, то промолчи. И я уйду. Но если есть, то, малыш, черт побери, подай мне какой-нибудь знак. Постучи, дерни ручку… И тогда я останусь и буду ждать столько, сколько смогу.

Гаррет оставлял выбор за мной. Конечно, ведь он был потрясающим человеком. Я мог подергать за ручку и обязаться… сделать хоть что-то. Стать хотя бы отчасти нормальным. Ради него и ради себя.

Или я мог сохранить существующее положение дел и остаться в своем маленьком одиноком мирке. Вот только я понимал, что теперь, когда я познал силу взаимного чувства, я больше никогда не смогу стать счастливым.

До Гаррета ничто не вызывало во мне желание изменить свою жизнь. Но познакомившись с ним…

Из-за двери долетел тяжкий вздох, и я понял, что времени на раздумья у меня очень мало. А точнее, что его совсем нет, потому что потом я услышал удаляющиеся по коридору шаги. Я представил, как он идет с понуро опущенными плечами, глядя вперед, как его пальцы трут щетинистый подбородок. Представил, как болит его сердце, и осознал, что такого я допустить не могу.

***

Гаррет

О чем я только думал?

Мы часто шутили на тему моего появления у него на пороге, но сейчас я вдруг осознал, что шутил только я, а Кай раз из раза отмалчивался. Как отмалчивался при любом упоминании нашей будущей встречи. Он ни разу не захотел поговорить о том, что будет с нами за пределами мира почты и скайпа.

На самом деле он и своего адреса мне не давал. Я нашел его сам. Подсмотрел на посылке и по глупости предположил, что его не напряжет, что я его знаю.

Да что со мной было не так?

Кай однажды сказал, что главное правило интернета – не читать комментарии. Но для меня оно заключалось в другом. Никогда не ожидать, что человек, с которым ты болтаешь в сети, окажется таким же в реале. И речь не всегда шла о коварном обмане. Просто его настоящая личность могла отличаться от той, которую он показывал мне. Причем радикально. Он мог с кем-то встречаться или состоять в отношениях, а со мной лишь флиртовать.

Или же я поспешил с появлением у него на пороге, и он, увидев перед собой почти двухметрового монстра, до ужаса перепугался. Что бы я сделал, если б какой-то чувак без предупреждения заявился к моей матери или сестре? Именно это случилось со мной в старшей школе, когда меня выследил тот извращенец, с которым я познакомился в чате.

Проклятье.

Я все испортил. Бесповоротно. Никакого знака он не подаст. Мне еще повезло, что он не позвонил копам, поэтому самым верным решением будет убраться отсюда, пока я не испугал его еще больше. К черту все. И к черту меня.

Я так отчаянно ждал нашей встречи и так часто проигрывал ее в голове, что отполировал эту сцену до гарантированного идеала. Нарисовал себе неизбежный счастливый конец.

Куда пропал мой цинизм? Чертов Кай… Выманил меня из моей раковины и влюбил в себя, хотя я никогда в жизни не верил, что по интернету можно влюбиться. Однако это чувство пришло ко мне. И казалось таким настоящим.

Я взялся за ручку ведущей на лестницу двери и ровно в момент, когда повернул ее, услышал за спиной тихий стук, а потом дерганье ручки. Звуки, которые заново склеили мое разбитое сердце.

Боясь оглянуться, я замер. Уставился перед собой и задумался, что же не отпугнет его. Может, способ коммуникации, который казался ему самым комфортным?

Я достал телефон.

Гаррет: Прости, если я испугал тебя. Я так увлекся фантазиями, что не подумал, как это будет выглядеть со стороны.

Он не ответил, и я заволновался, что выбрал неправильные слова.

Гаррет: Ты правда подал мне знак? Или уже слишком поздно?

Кай: Извини меня.

Звоночек входящего сообщения эхом разнесся по коридору. Два слова. Немного, но уже кое-что. Я с облегчением выдохнул. У меня получалось.

Гаррет: Не извиняйся. Я сам виноват. Настроил слишком много предположений. Знаешь… можно и дальше общаться вот так. Не лицом к лицу, а онлайн. Я много месяцев ждал нашей встречи. Могу подождать и еще.

Кай: Почему ты делаешь это ради меня? Ты же можешь просто уйти и найти себе человека, который не станет захлопывать перед тобой дверь.

Гаррет: Если ты не знаешь ответ на этот вопрос, значит ты был невнимателен.

Медленно-медленно я вернулся назад. И чтобы не казалось, будто я рвусь внутрь, встал не напротив «глазка», а прислонился к стене, а потом соскользнул по ней вниз.

Гаррет: Хочешь смешную историю?

Кай: О парне, который запаниковал и захлопнул перед твоим лицом дверь из страха, что в реальной жизни он окажется одним огромным разочарованием?

– Кай, это невозможно, черт побери.

Слова загрохотали по коридору, и я вспомнил о своем плане только писать. И не выталкивать его из зоны комфорта, которая позволила мне проникнуть за те его стены, которыми он окружал себя на твиче.

Гаррет: В общем, прямо перед нашим отъездом Костиган признался мне, что он… не совсем натурал.

Кай: Что???

Гаррет: Угу. Я тоже так обалдел, что даже не сообразил, что сказать. Он хочет не терять со мной связь, потому что от него до меня всего пара часов. Вряд ли он понимает, что я живу не в самой Филадельфии, но не суть.

Кай: И ты собираешься встретиться с ним?

Его беспокойство просочилось за дверь. Я не планировал вызвать в нем ревность, но будь я проклят, если мое сердце не сделало сальто, а надежда не увеличилась до размеров звезды.

Гаррет: Я сказал ему, что у меня есть человек, которого я пытаюсь добиться, но что мы могли бы попробовать дружбу. Решил, что он на время отстанет, а то я пока не уверен, смогу ли зависать с чуваком, который чуть что впадает в гетеро-панику.

Кай: Бр-р.

Гаррет: Но потооооом мы попали на один самолет.

Кай: Не может быть.

Гаррет: Может. И он, посверкав своей треклятой улыбкой, уговорил мою старушку-соседку поменяться местами. Напал на меня, так сказать, из засады и не оставил мне выбора. В точности, как поступил с тобой я.

Кай: … Просто скажи, что было дальше, окей? Я хочу притвориться, что мы не переписываемся, как психи, сидя на расстоянии пары шагов.

Я рассмеялся и поскреб костяшками по двери. Я давал Каю пространство, однако отказывался притворяться, что я где-то не здесь. Он был пусть и за дверью, но рядом. Он был настоящим.

Гаррет: Короче, он произнес целую речь о своем би-любопытстве и о том, как ему тяжело, и что у него всегда было столько девчонок, что он стал обращать внимание на мужчин, только оказавшись на базе с одними только парнями, и как у него теперь расширилось мировоззрение.

Кай: И он выложил все это прямо во время полета?

Гаррет: Так точно. Этим своим громогласным нью-йоркским акцентом. Все вокруг сидели и таращились на двух здоровенных военных, которые болтали о членах. Ну, болтал только он. Я читал Game Informer.

Кай рассмеялся, я тоже. Его смех был таким же заразительным, как и во время видеочатов, и слышать его было невыразимо приятно. Чего бы я только не отдал, чтобы рассказывать эту историю, держа его на коленях или обнимая в постели.

Гаррет: Я рассказал ему о тебе.

Кай: Что встретил в игре какого-то двинутого кам-боя?

Гаррет: Ты можешь перестать оскорблять себя? А то я сейчас тоже начну самоуничижаться из-за того, что вломился сюда, будто чертов спецназ, и совершенно не принял в расчет, насколько пугающим может быть внезапное появление у твоей двери какого-то огромного чувака. Почем тебе знать, может я псих. Или начинающий сталкер. В юности я боялся таких больше всего.

Кай: Я не боюсь, что ты навредишь мне… но просто…

Долгая пауза. Я ждал, когда он продолжит.

Кай: Просто мне жаль, что я не такой, каким ты меня представляешь.

Гаррет: То, что о каких-то вещах ты умолчал, не значит, что все прочее было ложью. Я ведь не говорил тебе, что еще заперт в чулане?

Кай: Нет. Не знают даже друзья?

Гаррет: У меня нет друзей… Только мать и сестра. И ты. И еще, наверное, Костиган.

Кай: Я хочу, чтобы вы с ним стали лучшими друганами.

Гаррет: Хехе. Поглядим.

Пока мы не обсуждали реальность происходящего, Кай оставался спокойным. Он рассказал мне о последних событиях в чате и о драме среди его модераторов – они поругались из-за того, какие комментарии считать непристойными и по каким правилам банить людей. Свои новости были и в FWO. Высокоуровневых игроков больше не пускали в определенные подземелья, и теперь новичкам, делавшим квесты, никто не мешал.

Я был в восторге, а Кай негодовал.

Если б не место – продуваемый сквозняком коридор – и не внезапная ломота во всем теле, я бы еще болтал и болтал. Но я перенес многочасовой перелет, после которого, заскочив на секунду домой, чтобы обнять мать и сестру, сразу запрыгнул в свой ржавый «бронко» и выехал в Филадельфию к Каю.

Слово «усталость» даже не начинало описывать мое состояние. Я был изнурен.

В конце концов я взял сумку и, подложив ее под голову, лег. Позже рядом остановились какой-то мальчик и его мать. Они в шоке уставились на меня, потом посмотрели на дверь, и мальчик открыл было рот, собираясь что-то сказать, но мать увела его за собой. Я не сдвинулся с места. Меня вырубало, хотя я еще пытался писать.

В какой-то момент я, очевидно, заснул, потому что, когда меня что-то коснулось, дернулся и врезался в стену. Мои глаза распахнулись, инстинкты самозащиты пришли в боевую готовность, но передо мной был не враг. И не похотливый «временный гей», пытающийся спустить мне штаны.

Это был Кай.

Он сидел рядом на корточках —мягкий рот изумленно открыт, голубые глаза округлились на прекрасном бледном лице – и осторожно держал меня за плечо.

– Я… – От его лица во второй раз за день отхлынула кровь. – Ты… ты перестал отвечать. И я подумал…

Я не шевельнулся. Я просто остался сидеть, привалившись к стене.

– Я подумал, вдруг ты ушел. Навсегда. – Кай судорожно втянул в себя воздух. – Выглянул посмотреть и увидел, что ты задремал. И ты был таким… таким… что остановить себя я не смог.

Я медленно поднял руку и тронул его за запястье. Его кожа была прохладной и гладкой, и мне до безумия захотелось обнять его и согреть. Но я не стал этого делать. Слишком боялся, что он, как испуганная газель, упорхнет обратно в квартиру.

Поэтому я отпустил его и дотянулся до сумки. Кай следил за каждым моим движением, и когда я достал маленькую красную панду, абсурдность задания, которое я выдал сестре, когда две недели назад попросил заказать эту игрушку на амазоне, оправдала себя.

В уголках его глаз появились морщинки. Он прижал руку ко рту, а потом рассмеялся так громко, что наверняка привлек внимание любопытных соседей.

– Кай, – промолвил я тихо. – Обними меня?

Он поцеловал меня.

 

Глава 13

Кай

Гаррет не отреагировал на прикосновение моих губ. Что было хорошо, потому что я сам был удивлен нисколько не меньше. С учетом произошедшего между моментом, когда я впервые увидел его во плоти, и этой чертовой пандой, поцелуй был единственным правильным вариантом ответа.

На пару секунд мы застыли – словно посреди школьного танца, потому что наши глаза были изумленно распахнуты, а губы не шевелились. Потом Гаррет издал тихий горловой звук, его пальцы на моих бицепсах сжались, и дальше назвать наш поцелуй целомудренным уже было нельзя. Я обнял его колючие щеки и нырнул в его рот языком.

Ну а он склонил голову набок, чтобы нам не мешали носы, и ответил на поцелуй.

Это было похоже на открытие шлюзов. Я отвык от того, чтобы ко мне прикасались, но это был не какой-то случайный мужчина. Это был Гаррет. И он не ушел, а просто заснул у меня на пороге, пока ждал, выйду я или нет. Его ласки, рот, запах – все казалось естественным, правильным.

Каким и должно было быть.

Я сел верхом к нему на колени, и его руки вмиг переместились на мои ягодицы. Он сжал их, втираясь своим твердым членом в мой пах, и за какие-то пятнадцать секунд мы перешли от неуклюжего поцелуя времен средней школы к полномасштабным действиям выпускников. Пытаясь сориентироваться, я тяжело оперся о стену рядом с его головой и отстранился.

Губы Гаррета потянулись за мной, а потом его глаза приоткрылись.

– Мы в коридоре.

Он, хмуря лоб, огляделся, словно напоминая себе, где именно мы с ним сидим.

– Я лишь к тому, что нам надо оказаться в квартире.

– А мне надо оказаться в тебе. – Его голос, пока он осыпал поцелуями мой подбородок, был глухим и глубоким.

– И это тоже, но в коридоре мы ничего делать не будем.

– Понял.

Не успел я опомниться, как меня подняли в воздух на поистине головокружительную высоту: Гаррет встал в полный рост, и я обхватил его бедра ногами. Поддерживая меня под ягодицы, он тем не менее ухитрился повернуть ручку двери, после чего пинком отправил через порог свою сумку и зашел внутрь. Еще один удар обутой в армейский ботинок ноги захлопнул за нашими спинами дверь.

Он что-то пробормотал, зарывшись лицом в мою шею.

– Что?

Гаррет отклонился, чтобы посмотреть мне в глаза, и я погрузился пальцами в его волосы на затылке.

– Скажи, если хочешь, чтобы все было медленно. Прямо сейчас. Пока меня окончательно… не унесло.

Я крепче сжал бедра и большим пальцем показал себе за плечо.

– Моя спальня вон там.

– О слава тебе господи.

Навигируя по моей крошечной квартире, Гаррет умудрялся не прекращать целовать меня, против чего я нисколько не возражал.

Я хотел увидеть его обнаженным. Хотел ощутить под ладонями всю его загорелую кожу и упругие мышцы, которые до сих пор видел лишь на нечетких картинках видеочата.

Он бросил меня на кровать и, удерживаясь на руках, навис сверху.

– Целовать тебя даже приятней, чем я представлял, а я, уж поверь, только этим и занимался.

Я пробежался пальцами по его сильным предплечьям, наслаждаясь тем фактом, что в постели со мной – не фантазия, а живой, настоящий мужчина. Добравшись до плеч, потянул за них, и он лег на меня, вклинившись бедрами мне между ног. В мою плоть, прикрытую тонкой тканью штанов, вжалась твердая «молния» его джинсов.

– Черт, – прошептал я. – А ну раздевайся.

Он, заломив бровь, приподнялся, но, как настоящий засранец, и не подумал выполнить мою просьбу, а стянул футболку с меня. Затем провел пальцами по моей шее, очертил ими ключицу и ущипнул за сосок. Я выгнул спину.

– Может, сначала разденешься ты?

Верно. Главным был Гаррет. И меня это абсолютно устраивало. Его пальцы прошлись по моим ребрам, покружили вокруг пупка, а потом подцепили эластичный пояс штанов.

Пока он сосредоточенно изучал мое тело, я провел пальцами по его волосам. Они были темными, с золотистыми прядями, выгоревшими на солнце, и такими же мягкими и густыми, какими казались на камере. Я улыбнулся, он тоже и, прильнув к моей ласке, раздел меня до конца.

Лежать полностью голым рядом с одетым Гарретом, который пожирал меня взглядом, было почти так же горячо, как в фантазиях. Хотя нет, горячее. Намного.

И это ощущение только усилилось, когда он скинул футболку и, наклонившись, приник к моей шее губами. Его крепкая ладонь легла мне на бедро. Вжимая мое тело в матрас, он провел кончиком языка по ключице, а я положил ладони на его бугрящуюся мышцами спину и постарался поверить в то, что он действительно здесь.

Совсем рядом стоял тот компьютер, через который я долгие месяцы выходил с ним на связь. А теперь он, словно ожившая галлюцинация, переместился сюда и загрубевшими пальцами – я знал, что они будут такими – ласкал мою плоть. Он сжал меня в кулаке, обвел мой сосок языком, и у меня вырвался стон.

Его бедра толкались ко мне сквозь толстый слой джинсовой ткани, и в конце концов он не выдержал, зарычал, и, вскочив, тоже сбросил одежду. Я не мог отвести от него глаз, взирая на все его роскошные обнаженные сто девяносто с чем-то там сантиметров, на сужающийся к талии торс, на мускулистый живот и мощные бедра. В его теле содержалась огромная сила, и мне не терпелось поскорей изучить его. Хотелось взглянуть и на его задницу, но он уже вернулся в постель и, уложив меня на бок, просунул меж моих бедер колено.

– Надеюсь, у тебя хватит презервативов и смазки. – Его палец углубился между моих ягодиц и скользнул ниже, ко входу. – Потому что я планирую трахать тебя две недели подряд.

Я часто гадал, стал бы он говорить сексуальные пошлости и в реале, или они принадлежали только нашим видеочатам. Теперь я знал точно, что да. И мне это понравилось.

Я потянулся вниз, пробрался пальцами сквозь жесткие волосы, окружавшие его член, и, обхватив его, начал ласкать. В моем крепко стиснутом кулаке заходила красная, скользкая от смазки головка, Гаррет толкался в него, бешено двигая бедрами, а когда его палец вжался в мой вход, у меня возникло столько идей… столько мыслей о том, что и как сейчас можно сделать…

Гаррет издал сдавленный вскрик, его член дернулся, и он кончил.

Сначала я было подумал, что, может, он просто фонтанирует смазкой, но нет. Он запрокинул лицо, зажмурился, и жилы на его шее натянулись, точно канаты. То была эпическая разрядка. Залившая все – простыни, мою руку, наши тела.

Я, мягко говоря, недооценил возбуждение, которое накопилось у вернувшегося со службы солдата.

Вытерев руку о простыню, я сел, но он не взглянул на меня, а напротив, зажмурился еще крепче.

– Эй. – Я мягко накрыл его щеку ладонью, и большим пальцем потер уголок его рта. – Мог бы хотя бы взглянуть на меня после того, как я довел тебя до оргазма.

Глаза он открыл, но встретить мой взгляд отказался.

– Ты по-прежнему на меня не смотришь.

Его лицо наконец-таки повернулось.

– Что с тобой?

– Ты серьезно?

– Серьезно. В чем дело?

– Я кончил через гребаную секунду после того, как ты тронул мой член.

– Да ладно, прошло не меньше минуты, – пошутил я.

Он сердито уставился на меня.

– Ну хорошо, может, тридцать секунд.

Он со стоном перекатился на спину и закрыл руками лицо.

– Просто не верится, что это случилось.

Его член – мягкий, но еще длинный и толстый, – лежал на бедре, ноги свисали с края кровати, и вид у него был до ужаса сексуальный и одновременно смешной. Я сел на него верхом и, потянув за запястья, заставил опустить руки.

– Гаррет?

Он продолжил смотреть в потолок.

Что было мило, но через секунду грозило стать немного нелепым.

– Ты проделал такой долгий путь, чтобы меня игнорировать?

Он сел так быстро, что я свалился бы на пол, если бы вокруг моей талии не обвились его руки.

– Черт. Ты прав, извини. Просто мне стыдно.

– За что?

– Ну… я ведь не сделал тебе хорошо… да и вообще не успел ничего сделать…

– Так. – Я поднял руку. – Перестань. Прямо сейчас. Или ты уже собрался уходить? Типа заехал, чтобы тебе подрочили, и сразу домой?

Его темные брови столкнулись на переносице.

– Естественно, мать твою, нет.

– Ну, тогда стыдиться тут нечего. Ты вернулся домой после девяти месяцев службы. Неудивительно, что никакой супервыдержки у тебя нет. И не говори, будто ты ничего мне не сделал. Ты ласкал меня. Я видел, что ты меня хочешь. И я довел тебя до оргазма. Знаешь, как это приятно – знать, что рядом со мной тебе сложно сдержаться?

Уголки его губ наконец-то растянулись в неохотной улыбке.