Текст книги "Мощный сигнал (ЛП)"

Автор книги: Меган Эриксон

Соавторы: Сантино Хассел
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

У Шона, однако, таких проблем не было, и он, игнорируя мой выразительный взгляд, вывалил все.

– Это бойфренд моей мамы, который повел себя с Каем как полный мудак. Наговорил кучу гомофобной херни, а потом намекнул, что Кай дружит со мной, потому что он педофил.

Гаррет не промолвил ни слова, но по тому, как расправились его плечи, а губы сжались в тонкую линию, я понял, что внутри него кипит гнев.

– Так. – Мой бойфренд сжал кулаки. – Где он сейчас?

Я вскинул руки.

– Шон, ну спасибо большое!

– Что? – возмутился тот. – Ты не собирался ему говорить?

– Наверное, нет!

– Но почему? – вопросил Гаррет.

– Потому что это было отстойно, и я перепугался, за что мне теперь стыдно, окей?

Я потер виски и попытался состроить жалостливое лицо, но Гаррет по-прежнему выглядел так, словно мысленно планировал, как свернуть Трэвису шею.

– Где этот говнюк?

Шон пожал плечами.

– После того, что он наговорил Каю, мама с ним порвала.

– Если он снова припрется и откроет свой гребаный рот, то гарантирую: я оторву ему хер и затолкаю прямиком ему в задницу.

– Вау, – пробормотал я. – Во-первых, это весьма креативно. А во-вторых, я не хочу, чтобы тебя арестовали за… даже не знаю, за что тебя арестуют, если ты это сделаешь. За странное, но справедливое нападение?

Он перестал выглядеть как серийный убийца, и уголок его рта приподнялся в улыбке.

– Ты единственный человек, который способен моментально погасить во мне злость.

Я фыркнул.

– Ну, видимо, я люблю смешить тебя. Даже когда ты смеешься надо мной.

Гаррет, по-прежнему улыбаясь, обнял меня, чтобы поцеловать. Причем далеко не коротким и целомудренным поцелуем. Наши носы столкнулись, зубы клацнули друг об друга, но потом кашель рядом напомнил, что мы не одни.

– Не перед детьми, – сказал я, указывая на Шона, который стоял и с неловким лицом смотрел себе под ноги.

Тот немедленно оторвался от пристального изучения пола.

– Эй, я…

– Не ребенок, мы поняли, – сказал Гаррет. – Ладно, вернемся к этому Трэвису. Ты уверен, что он больше никогда не придет?

– Трэвис безобиден. А все то дерьмо наболтал лишь потому, что не думал, что будут последствия. Но теперь, когда здесь ты… Это совсем другая история. – Шона, похоже, слегка заинтриговала идея о втаптывании Трэвиса в пыль.

Тревога на лице Гаррета начала передаваться и мне.

– Сейчас-то конечно, я здесь, но это не навсегда. Особенно если в итоге мне придется уехать из Филадельфии.

Эти слова пробили тот теплый пузырь, в котором мы просуществовали последние пару недель. Я отвернулся и начал переставлять кофеварку, тостер и все, что попадалось под руки. Чтобы никто не заметил их дрожь. Чтобы Гаррет не понял, как сильно меня ранила мысль, что ему придется надолго уехать.

– Ну… – Шон нерешительно замолчал. – Знаешь, все будет нормально. Кай жил один много лет, и у Трэвиса нет причин приходить сюда, ведь моя мать его выгнала.

– Да, – сказал Гаррет, как всегда представляя худший возможный сценарий. Он словно во всех ситуациях готовился к худшему. – Но если они расстались недавно, то не исключено, что он приплетется назад. И случится это, скорее всего, после того, как я устроюсь работать и не смогу быстро приехать сюда.

Они обсуждали меня в таком тоне, словно я был несмышленым ребенком. Но я, черт побери, не был беспомощным. Я был гребаным бизнесменом, артистом и мог заботиться о себе сам.

– Ты же осознаешь, что увезти его из этой квартиры тоже не вариант?

Неожиданный грохот заставил их замолчать, и я только через мгновение понял, что уронил на пол тарелку. Соусом маринара оказалось забрызгано все – дверцы шкафчиков, пол, мои ноги. Осколки керамики разлетелись по плитке.

– Вот черт.

Я наклонился, чтобы собрать кусочки тарелки, но Гаррет сразу же оттащил меня в коридор.

– Эй! – запротестовал я. – Я убирался, вообще-то!

– Ты порежешь ступни.

– Но…

– Я все уберу, – встрял Шон.

Я дернулся в руках Гаррета.

– Мне не надо, чтобы за мной убирали!

Гаррет немедленно отпустил меня.

– Кай, успокойся…

– И не надо говорить обо мне в третьем лице. – Гаррет отступил, и тогда я с максимальным достоинством выпрямил спину. Я выглядел, вероятно, очень нелепо, напирая на Гаррета, который стоял, положив руки на бедра, и с озадаченным видом смотрел на меня. – Ты автоматически предположил, что я захочу, чтобы ты круглосуточно охранял меня, а Шон решил, будто я остаюсь здесь, потому что недееспособен. Меня самого никто не спросил.

Его лицо помрачнело. То был первый раз, когда его хмурый взгляд и сведенные брови оказались направлены на меня.

– Ну а как тогда быть? Ты же сам сказал, что из-за Трэвиса тебе было плохо. Неужели ты осуждаешь меня за то, что я беспокоюсь?

У меня не было на это ответа.

– И я не предполагал, что ты хочешь, чтобы я охранял тебя. Я просто сказал, что если что-то случится, то я не всегда буду рядом.

Ответить опять было нечем, поэтому я просто стоял перед ним и кипел.

Атмосфера накалялась все больше, и Гаррет повысил голос.

– Почему ты так разозлился? Это же правда, что в какой-то момент мне придется уехать. И да… возможно, я буду работать не в здесь, а где-нибудь далеко. Мне надо решить, что чем заниматься после гребаной армии.

– Я и не запрещаю тебе…

– Какими бы сказками нас ни кормила армейская пропаганда, вариантов у меня очень мало. Если мне предложат хорошее место, и оно будет не в Филадельфии, то привередничать я не смогу.

– И ты сделал вывод, что я из-за этого распсихуюсь? Знаешь, до нашей встречи я вполне был способен нормально функционировать сам.

Гаррет пробежался пальцами по волосам.

– Я вроде не говорил этого, нет? Просто я не могу, как ты, забить на реальную жизнь. У меня есть обязательства. – Он указал большим пальцем на дверь. – Поверь, здесь с тобой, пока у нас не было других дел, кроме как трахаться, я был счастлив как никогда, но я не могу притворяться, что так будет и дальше. В любую секунду нагрянет реальность. И я не могу ее избегать.

– Ну а я вот могу, – огрызнулся я. – Мне так удобней.

Гаррет вздрогнул, и его губы безмолвно зашевелились. Я мог поклясться, что он считает до десяти. Что, вероятно, было хорошей идеей, ведь мы оба кричали и друг друга не слушали.

– Черт. – Я прижал ладони к лицу. – Ненавижу ругаться.

Гаррет сразу остыл. В два шага оказался рядом со мной, и мы обнялись. Я спрятал лицо у него на груди и вдохнул его запах.

– Слушай, прости. День был дерьмовый, и меня занесло.

Я покачал головой.

– Нет, это ты прости меня.

Шон пробормотал что-то из кухни. Я услышал его шаги, затем щелчок закрывшейся двери, и напомнил себе позже поговорить с ним. Поблагодарить за уборку и извиниться за то, что ему пришлось выслушать нашу с Гарретом первую ссору. Эта мысль вызвала у меня крошечную улыбку.

– Надо записать эту дату.

– Зачем?

– Мы же сегодня впервые поссорились! – сказал я. – Вполне себе повод.

Гаррет фыркнул.

– Да кто, черт побери, ведет учет ссорам?

– Не знаю, кто. Люди?

– Нет. Дураки.

Я рассмеялся, но дискомфорт, которым потрескивал воздух из-за нашей нерешенной проблемы, никуда не ушел.

– Послушай, Кай, – начал Гаррет, – через день-два мне правда надо вернуться и повидаться с семьей.

Я кивнул.

– Я хотел попросить тебя поехать со мной. – Он блеснул вымученной улыбкой. – Так мой каминг-аут будет похож на отдирание пластыря – если я приеду со своим первым бойфрендом.

– Это будет неправильно – вот так предъявить им меня.

– Тогда как ты бы хотел поступить?

Перспектива выйти за дверь и отправиться в другой город, чтобы познакомиться с его матерью и сестрой, которым мне очень-очень хотелось понравиться, вызвала у меня желание свернуться в клубок. К такому я был не готов. Я едва оправился от прибытия Гаррета.

– Я пока не готов к тебе ехать.

Я ожидал, что услышу разочарованный вздох, от которого у меня на душе стало бы еще хуже, но Гаррет не удивился.

– Я понимаю. Ты прав. Всему свое время. Сначала им стоит узнать мои новости и только потом встречаться с тобой.

– Да, этот план неплохой.

Напряжение окружало нас, словно груда оставшихся после взрыва обломков. Несмотря на мои шутки, разговор быстро увял. Я все еще пребывал в шоке от того, как сильно взбесился, и всего, что услышал в ответ. Гаррет, естественно, не оставил эту тему в покое. Он, как я уже понял, относился к тому типу людей, для которых было необходимо не замалчивать конфликты, а обсуждать.

– Почему ты так рассердился?

– Ты ни о чем об этом не говорил со мной, – сказал я. – Я понятия не имел, что ты можешь устроиться на работу не в Филадельфии.

Гаррет опять запустил в свои густые волосы пальцы и на сей раз крепко их сжал.

– Знаю. Это всплыло сегодня на собеседовании – потому-то я и вернулся в плохом настроении, – и я не хотел тебя волновать. Есть и другие места. Еще ничего не решено точно.

Я уцепился за эти слова.

– Мне не стоило злиться. – Я провел кончиком пальца по царапине у него на плече. Она появилась там не от секса. А после моих попыток вырваться на свободу. – Упс.

– Не страшно. – Но в его голосе, несмотря на эти слова, легкости не появилось. – Прости, что загрузил тебя. И за то что перестарался с защитой. Иногда я не могу с собой совладать. Я точно такой и с семьей, так что… я не пытался обращаться с тобой, как с ребенком. Просто у меня такой паршивый характер. Я ненавижу вспоминать, что было в школе, но после того случая подозрительно отношусь к незнакомцам… да и вообще к людям в целом. Постоянно о чем-нибудь беспокоюсь. Но теперь с этим покончено. Я исправлюсь, поверь.

Эти слова должны были утешить меня, но чувство спокойствия не вернулось. Внешний мир вторгся в мой дом. Подняв тему Трэвиса и всего остального, Шон словно впустил сюда яд, который пропитал собой стены и разъел наше счастье.

Гаррет чувствовал то же самое. Это было понятно по его озабоченному лицу, по тому, как он смотрел в потолок, когда в тот вечер мы легли спать, по хмурой гримасе у него на лице и по тому, как сжимались и разжимались его кулаки.

Он уезжал от меня. Совсем скоро. А уехав, мог протрезветь и понять, что я не стою возни. И быть может, вообще не вернуться назад.

 

Глава 17

Гаррет

Дорога в Рикстон вгоняла в тоску.

Филадельфия не была «жемчужиной» нашей страны, но Рикстон, этот унылый занюханный городишко, словно высасывал из моей души свет. Что само по себе не являлось достаточным поводом ненавидеть его, но все, с кем я рос, либо ушли служить в армию, либо разъехались кто куда, либо застряли на бесперспективных работах и получали минимальный оклад. Либо вообще не могли найти себе место, как Кевин и его зять.

Ехать домой не хотелось, но я заставил себя, потому что Николь сбежать оттуда пока не успела, а мама и вовсе не собиралась. Даже если я перееду на новое место работы, мне предстояло остаться связанным с этим чертовым городом навсегда. И все же благодаря этой поездке мне удалось отвлечься от произошедшего с Каем.

Воспоминания о моих действиях за прошедшие дни лежали у меня на душе, точно тяжелые камни. Я насовершал кучу ошибок и обнаружил, что не знаю, как справиться с реакцией Кая. Сорвавшись на одержимого им интернетного психа и того гомофоба, я разрешил своей паранойе превратить меня в агрессивного идиота не один раз, а два. Сейчас-то я понимал, что отреагировал слишком бурно… но это знание все равно не убило желание приложиться к роже Трэвиса кулаком.

Черт.

Когда же я поумнею? Сестра годами твердила мне, что нельзя мешать людям делать их собственный выбор и совершать собственные ошибки, но сказать-то легко, а вот сделать… Кай был очень ранимым, и я не мог отрицать, что хочу защитить его – и от придурка за дверью, и от тех, кто следил за каждым его шагом в сети. Он был взрослым, самостоятельным человеком, однако теперь, когда я узнал о нем больше… сдерживать свои защитнические порывы стало не легче, а тяжелей.

Почему все всегда было так сложно?

«Бронко» издал протестующий стон и остановился напротив нашего дома. Я сомневался, что эта машина проживет дольше еще пары месяцев, особенно после того, как ее на весь срок моей службы оставили гнить в гараже. Не то чтобы я винил маму или сестру. Это был гроб на колесах, и уговорить ее завестись мог только я.

– Гаррет!

Прикрывшись ладонью, я поднял глаза и увидел, что мне машет Николь. Она высунулась из окна чуть ли не по пояс.

– Если ты вывалишься, то ловить тебя я не стану.

– Все под контролем. – Она наклонилась вперед еще больше. – У нас в гостях мамин приятель, так что постарайся не нагнать на него страх.

– О, ну прекрасно.

– Гаррет Рейд, я не шучу. Не будь мудаком.

Это предупреждение было, похоже, темой недели.

Николь скрылась внутри, а я поправил рюкзак, поддел пальцами лямки и встал перед крыльцом. Перед тем, как рвануть в Филадельфию, я заскочил сюда на жалкие пару часов, и теперь меня начало настигать чувство вины. Ведь именно мать и Николь каждую неделю звонили мне в скайп и на протяжении всей моей службы присылали посылки. Но ради Кая я в одну минуту их бросил, и, вероятно, скоро мне предстояло поступить так же и с ним.

У меня заболело в груди.

Я тяжело поднялся по скрипучим ступенькам и медленно открыл дверь. С кухни доносились два голоса – мамин и более низкий, мужской. Я пошел на них, решив покончить с этим дерьмом и познакомиться с типом, который преследовал мою мать на сайте знакомств.

– Гаррет! – Мама вскочила на ноги с улыбкой, которая на три четверти была радостной и на одну – угрожающей. Я знал, что мое исчезновение ее разозлит. – Как мило с твоей стороны наконец-таки вспомнить, что у тебя есть семья.

– Боже, Полин. – Из-за стола с тихим стоном поднялся седовласый чувак в чрезмерно отглаженном сером костюме. Он смахивал на торговца подержанными автомобилями, но улыбка у него была дружелюбной, и он не источал флюиды подонка. – Приятно познакомиться, Гаррет. Я Ричард. Твоя мать много рассказывала о тебе.

С моего языка чуть не слетел ядовитый ответ, но я успел прикусить его. Повторение одной и той же ошибки с несколькими людьми за такое короткое время гарантировало, что на моей могиле будет выгравировано слово «мудак».

– Взаимно, – выдавил я.

Мамины брови взлетели на лоб – она, очевидно, подумала, что меня контролирует мозговой слизень. Ричард же просиял.

Пару минут мы болтали о всякой херне, а мама тем временем разогрела мне готовые макароны с овощами и фаршем. Она всегда хотела встретить меня «настоящим обедом», но я вырос на таких макаронах и всю свою службу в армии мечтал только о них. Ричард тоже положил себе из кастрюли – что, решил я, делало его потенциально неплохим человеком.

Когда он ушел, Николь пересела на его место и принялась доедать то, что осталось в кастрюле.

– Итак, твой вердикт?

Я пожал плечами.

– Ну, может, он и не серийный убийца.

Николь схватилась за сердце, а мама вскинула руки, словно вознося Иисусу хвалу.

– Потому что он съел мамины макароны? – спросила Николь.

– Нет. Просто я пробую одну новую штуку – не разрешать своей тупой паранойе превращать меня во вспыльчивого придурка.

– Вау. – Николь облизала ложку. – Кто ты такой?

Наша мать, наклонившись, всмотрелась в меня.

– Ты с кем-то встречаешься?

– Да… кстати об этом. – Я давно отрепетировал свою речь, но после фиаско, произошедшего в Филадельфии, напрочь забыл ее. – Пока я был в армии, то типа как познакомился кое с кем в интернете.

– В интернете? – Николь заржала и шлепнула по столу. – После всего того бреда, который ты наболтал о мамином покорении тиндера?

– Не надо так говорить, – сказала мама, и Николь усмехнулась.

– Мам, ну признай, это же уморительно.

– Я не нахожу это смешным. Ты знаешь, почему он относится к интернетным знакомствам с опаской. – Эти слова отрезвили Николь, и мама продолжила: – Но ты меня удивил.

– Да, и сейчас удивлю еще больше. – Я снова выдохнул и уставился в потолок. Как бы поизящнее выразиться… – Короче. Я гей. И познакомился с парнем. В игре. И теперь мы с ним вместе.

Я продолжил смотреть в потолок, а они на меня. Стояла полная тишина. Где-то на улице сигналил автомобильный гудок и ругались соседи. Насколько можно было понять, Джереми опять забыл вынести мусор, и мешок, где он лежал, разорвали собаки. Серьезный проступок.

– Гаррет, я не твой отец. – Мамин голос был мягким. —Ты разве не видел наши с Николь фотографии с празднования в честь равноправия браков? Они были в фейсбуке.

Кто-то взял меня за руку. Скосив глаза вниз, я увидел, что это Николь. Она улыбалась подозрительно широко, в то время как моя мать выглядела слегка раздраженной тем фактом, что я не захожу к ней на фейсбук.

– Мы давно догадались, что ты, вероятно, не натурал, – призналась Николь. – За тобой постоянно увивались девчонки, но твой интерес к ним был на нуле.

– О. – Как удручающе. – Что ж, вы не ошиблись.

– Расскажи нам об этом парнишке, – потребовала мама. – Он геймер?

– Геймер-гей! – ликующе завопила Николь.

– Вау. – Я покачал головой. – Он… – Мне даже не верилось, что наш разговор проходит настолько легко. Я ожидал слез и заявлений о том, что это противоречит религии – хотя в церковь никто из нас не ходил. – Слушай, ты правда воспринимаешь это нормально? Я думал, что ты назовешь меня грешником и начнешь сокрушаться, что я не подарю тебе внуков.

Мама оскорбилась.

– То есть ты считал свою мать какой-то ханжой…

– О господи, начинается… Скорее рассказывай дальше! – приказала Николь.

– Ладно. Черт. – Я поерзал на стуле. В прошлую командировку, когда способности автомеханика еще не удерживали меня постоянно на базе, я пережил несколько подрывов на минах и ничего, но вот пристальный взгляд женщин Рейд вгонял меня в пот. – Мы играли в компьютерную игру. Он убил моего персонажа, после чего я разыскал его в соцсетях, нашел его стрим-канал и в итоге написал ему сообщение. Вот такие дела. Мы друг другу по-настоящему нравимся.

– Стрим-канал? – Мама выговорила эти слова так, словно они были на чужом языке.

– Люди покупают подписку, чтобы смотреть прямые трансляции, где он играет в игру. Он построил на этом крутую карьеру.

– Как у этих… как их… ютуберов!

– Да, мам. Как у ютуберов. – Хихикнув, Николь повернулась ко мне. – Значит, вот куда ты поехал, когда прилетел? Сразу к нему? – Она шлепнула меня по плечу. – Грязный врунишка.

– Я не врал тебе. Ты спросила, не у девушки ли я, и я ответил, что нет.

– Окей, грязный замалчиватель. И что, все это время вы сношались, как кролики?

– Николь! – взвыла мама.

– Что? – невинно удивилась сестра.

У меня горело лицо – такими они были нелепыми.

– Мы можем, пожалуйста, сменить тему?

– Ладно, – сказала мама. – Когда мы с ним познакомимся?

– О… – Мне следовало предвидеть этот вопрос. – Над этим придется чуть-чуть поработать. Он в каком-то смысле затворник.

– Оно и понятно, раз у него такая работа, что надо весь день сидеть за компом.

Конечно, Николь не могла от меня отвернуться. Пусть я и ненавидел жить в Рикстоне, но сестру с мамой любил. Правда, я знал, что если бы тут сидел мой отец, наша беседа прошла бы совсем по-другому.

– Пообещай, что привезешь его к нам, – потребовала моя мать. – Я хочу с ним познакомиться. До него у тебя никогда не возникало симпатии к людям.

– В романтическом смысле или вообще? – спросил я с усмешкой.

– Ну а сам-то как думаешь?

Мы рассмеялись, и узлы напряжения у меня в животе немного ослабли.

***

Кай

Я сердился на Гаррета.

Окей, не по-настоящему, но… Он уехал и вместе с тем остался повсюду. Чем бы я ни начинал заниматься, мне все напоминало о нем.

Я заходил в душ – и вспоминал, сколько раз он трахал меня у стены, медленно вторгаясь и выходя, пока я стоял, вжавшись лбом в плитку. Садился поесть – и думал о том, как мы дурачились на диване, и он слизывал мороженое с моего живота. Ложился в кровать – и без него она казалась слишком большой и пустой.

Моя работа – мое убежище – тоже была пропитана им, потому что ни один стрим на твиче не обходился теперь без вопросов «а где Гаррет и его пресс». Чат сходил с ума, и Гарви все чаще приходилось доставать свой банхаммер.

Вот такой стала теперь моя жизнь, и виноват в этом был мой дурацкий армейский бойфренд. По которому я безумно скучал и который стал необходим мне, как воздух.

Мы переписывались, но по моему настоянию делали это нечасто. Гаррет уже один раз пренебрег родными ради того, чтобы приехать ко мне, что было романтично и все в таком духе, но семья… оставалась семьей. Я не хотел, чтобы они невзлюбили меня за то, что он бесконечно болтает со мной. Он обещал, что погостит там недолго и скоро вернется ко мне. Несмотря на сомнения, я должен был ему верить.

К концу недели моя выдержка истощилась. И когда Гаррет в миллионный раз предложил выйти в скайп, я согласился.

Я сел на кровать, скрестил ноги и поставил перед собой ноутбук. Как только на экране возникло его улыбающееся лицо, я вдруг осознал, в каком напряжении был после того, как он уехал. Едва я увидел его, все мое тело расслабилось.

– Привет, – сказал он. – Как дела?

Я вытянул палец, словно мог коснуться его.

– Ты подстригся.

– Да, попросил маму. Волосы жутко бесили. Получилось нормально?

Он мог хоть побриться наголо или покраситься в ярко-зеленый – я бы все равно возбуждался, едва взглянув на него.

– Конечно, просто я удивился. Ты хорошо выглядишь. Стал лучше есть?

– Угу. А еще меня учат готовить.

– Успешно?

Он покрутил пальцами, и я рассмеялся.

– Ты занят?

Конечно. Поеданием мороженого и хандрой.

– Да, но я хочу поговорить о тебе. Ты… рассказал им?

Он отозвался печальной усмешкой.

– Надо было давно это сделать. Они отреагировали нормально и, учитывая мой нулевой интерес к женскому полу, даже не удивились. И они рады, что у меня появился бойфренд. Николь рвется с тобой познакомиться.

Я закусил губу.

– Ну…

За спиной Гаррета кто-то заговорил. Он оглянулся, нахмурился.

– Уходи!

– Что, даже одним глазком нельзя? – спросил женский голос.

– Николь, это тебе не гребаный цирк! – Гаррет был непреклонен. – Я же сказал, увидишь его, когда он будет готов. Иди постреляй по бутылкам или займи себя чем-то еще.

– Да ладно, пускай, – выпалил я.

– Что? – переспросил он.

– Это твоя сестра?

– Да.

Что ж. Если его родные хотели со мной познакомиться, а я в ближайшее время не мог переместить себя в Рикстон… можно было решиться на компромисс. Я отбросил волосы с глаз и разгладил футболку.

– Так. Я нормально выгляжу?

– Кай, ты серьезно?

– Что? Я не хочу предстать перед ней каким-то неряхой.

Гаррет фыркнул.

– Ты выглядишь как всегда идеально, но ты точно не против? Не хочу показаться занудой, но у нас тут не признают личных границ.

Я поколебался всего полсекунды и решительно выдохнул.

– Да.

Вид у Гаррета остался скептическим, но он все же позвал Николь.

– Что? – проскрежетал ее голос.

– Подойди сюда, если хочешь познакомиться с Каем. – Повисла секундная тишина, а затем я услыхал громкий топот. – Господи, да не беги ты, а то свернешь себе…

Его отодвинула в сторону рука с алыми наманикюренными ногтями. Николь и впрямь оказалась… женской версией Гаррета, только с гигантской улыбкой. У нее были длинные волнистые волосы, роскошные глаза, сияющие теплом, и полные губы. Ее челюсть была, как и у Гаррета, немного квадратной, но ей это шло. Она поморгала густо накрашенными ресницами. И завопила:

– О бо-о-о-оже! Он такой милый!

Последовала непродолжительная возня, после которой Гаррет снова втиснулся в кадр, и теперь я видел их двоих сразу.

Я помахал ей.

– Э… привет. Я Кай.

Ее руки мельтешили перед лицом, пока Гаррет не опустил их.

– А я Николь… и о боже, мы обязаны подружиться. Я должна узнать, каким образом мой бука-брат заполучил такого красавца.

Гаррет все больше и больше выглядел так, словно считал, что позвать ее было ужасной идеей.

– Николь, сбавь обороты, окей? Господи, ты пугаешь даже меня.

– Слушай, ну я же взволнована плюс выпила море колы. – Она в вихре волос развернулась и крикнула через плечо: – Ма, иди познакомься с бойфрендом Гаррета! Он просто прелесть! – Ей что-то ответили, и Николь снова повернулась к экрану. – Так, а теперь расскажи мне о себе. Гаррет сказал, что ты геймер.

Возможно, она поняла, что я нервничаю, а может моя работа и впрямь была ей интересна, но так или иначе, это был лучший способ меня успокоить.

Я принялся объяснять, как работает твич (обычно люди не понимали, почему одни смотрят бесплатно, а другие ради нескольких бонусов покупают подписку), какое у меня оборудование, сколько подписчиков и какие игры я стримлю. Наверное, это был до ужаса скучный рассказ, но Николь слушала с неослабевающим интересом, а Гаррет улыбался своей безмолвной улыбкой и гордо смотрел на меня.

– Вау, – сказала Николь, когда я закончил. – Да ты настоящая знаменитость.

– Не думаю, что меня знает кто-то, кроме подписчиков.

На экране появилось третье лицо, и я встретился взглядом с их матриархом. Миссис Рейд оказалась привлекательной женщиной с темными, тронутыми сединой волосами и ореховыми глазами. На ее руке была большая и яркая цветочная татуировка.

– Здравствуй, Кай.

– Здравствуйте, миссис Рейд. Приятно познакомиться.

Ее улыбка, несмотря на суровую ауру, была доброй.

– Спасибо за то, что делаешь моего сына счастливым. Я никогда раньше не видела, чтобы он хмурился меньше трех четвертей дня.

Мое сердце загрохотало в груди, и я на мгновение пожалел, что не нахожусь рядом с ними, чтобы обнять ее за эти трогательные слова.

– Не за что.

– И я сказала ему, что мне безразлично, мужчина ты или женщина, или кто-то еще.

– Ради всего святого, мам! Или кто-то еще? – Гаррет уронил голову в руки. – Давай без этой гипертрофированной толерантности, ладно? Это звучит адски невежественно.

Мать дала ему подзатыльник.

– А ну-ка следи за своим языком. Я не особо хорошо разбираюсь во всем этом политкорректном дерьме, и ты это знаешь. Но я буду стараться.

Когда Гаррет бросил на мать еще один выразительный взгляд, мы с Николь переглянулись и усмехнулись.

Не такая ли атмосфера должна была царить в настоящей семье? Атмосфера поддержки, дружбы, любви… Его родственники были, естественно, не идеальны, но с учетом того, что они жили в Рикстоне – откуда открытого гея могли и изгнать, – их отношение ошеломило меня. Я был счастлив за Гаррета. Он заслуживал того, чтобы в его жизни были эти две женщины и их любовь.

– Ладно, – решительно вымолвил Гаррет. – А теперь уходите.

– Может, ты сам уйдешь, а я еще пообщаюсь с Каем? – предложила Николь.

– Чувиха, серьезно. Я его неделю не видел. Свали.

Миссис Рейд возвела глаза к потолку.

– Вы давно выросли, но продолжаете ругаться, как дети.

Николь поднялась, потом опять наклонилась и помахала мне.

– Было приятно познакомиться, Кай. С нетерпением жду нашей встречи вживую.

– Мне с тобой тоже, Николь, – сказал я.

Она еще раз улыбнулась, затем ущипнула Гаррета за ухо и вышла из кадра.

Миссис Рейд потрепала Гаррета по плечу.

– Я передам с Гарретом домашней еды. Судя по твоему виду, тебе стоит питаться получше.

Да уж. Моя диета состояла из кофе с мороженым и другой ерунды.

– Спасибо, миссис Рейд.

– До встречи, Кай, – сказала она.

Я помахал ей, и мы с Гарретом снова остались наедине.

– Извини, они перевозбудились из-за моих новостей, плюс они слегка сумасшедшие. И… жутко невежественные. Господи, даже стыдно. Прости.

– Все нормально. Я понимаю. Им это… в новинку. Но я уже их люблю, – сказал я, чтобы он не считал, будто обязан извиняться за родственников, которые его обожают. – Мы можем их просветить.

– Серьезно? – Мой Гаррет… Он был таким скептиком. – Они тебе правда понравились?

– Ну, они, безусловно, любят тебя.

– Это да. – Он опустил глаза, а потом сверкнул быстрой обнадеживающей улыбкой. – Мне надо сделать пару вещей, но я скоро вернусь. Обещаю.

Господи, насколько же необходимо мне было это услышать! Но вместо того, чтобы начать скакать на кровати, я заставил себя остаться спокойным.

– Окей.

– Кай, да ладно тебе. Только «окей»?

– Я пытаюсь держаться! Если честно, я в панике, потому что мне без тебя очень хреново.

Он усмехнулся – широкой и сексуальной улыбкой, от которой мне захотелось залезть к нему на колени.

– Мне без тебя тоже. Дай мне еще чуть-чуть времени, и когда я вернусь в Филадельфию, мы все наверстаем, окей?

– Хорошо. – Я похлопал пальцем по подбородку. – У меня есть кое-какие идеи.

– Вот как?

– Угу. О том, чем именно можно заняться. Нам потребуется полная нагота и, возможно, кое-какой реквизит.

– Все, прекрати. Я же сижу у мамы на кухне.

Я послал ему воздушный поцелуй.

– Хорошего тебе дня.

– О да, с мыслями о твоих идеях он будет реально хорошим. – Гаррет оттолкнулся от стола. – Я очень скучаю. Но скоро мы опять будем вместе.

Когда он отключился, я больше не ощущал ни малейших сомнений.

 

Глава 18

Гаррет

Не снимать розовые очки оказалось не так-то легко. Еще более очевидным это стало после того, как я в третий раз приехал домой и серьезно задумался о своих перспективах в смысле работы.

Я мог устроиться в любой дворовой автосервис, вот только набор навыков у меня был немного не тот. Я совершенно не разбирался в движках иномарок. Зато с трактором или танком мог сотворить чудеса.

– Я не верю, что ничего больше нет. – Я оттолкнул ноутбук на середину стола и уставился на мерзкую вкладку. – В Пенсильвании десятки заводов.

– Да, но ни один из них – кроме самого первого, куда ты ездил на собеседование – не предлагает то, что ты хочешь. Кстати, напоминаю: до конца месяца ты должен дать им ответ.

– Знаю, – ответил я. – Но управляющие вакансии у них есть только в Огайо и гребаном Иллинойсе.

Моя мать откинулась на спинку стула, и между нами растянулось молчание. Она ждала, когда я объясню, почему перспектива уехать из штата вызывает у меня такой сильный страх. Я с самого детства мечтал унести ноги из Рикстона и из Пенсильвании в целом. Но теперь это решение грозило вынести приговор ключевому фактору моей новой жизни – тому, что включал в себя Кая.

– Ну ничего. – Единственным звуком на кухне была барабанная дробь, которую выбивали на столе мои пальцы. – Деньги у меня пока есть. Так что подожду, когда подвернется что-то еще.

На мамином лице появилось выражение глубокого скептицизма. Она поставила локти на стол, подалась плечами вперед и уставилась меня самым прямым и вызывающим взглядом за всю мою жизнь – если не считать того спарринга с быком из Сент-Луиса. Он пытался доказать свое превосходство, напирая на то, что армия платит мне, простому механику, незаслуженно много, и у меня возникло желание сшибить ему голову с плеч. Когда спарринг начал превращаться в кое-что посерьезнее, нас разнял Костиган.

Черт, мне, наверное, стоило позвонить Костигану прямо сейчас.

– Гаррет, сынок. – Она выгнула бровь. – Ты сейчас думаешь не той головой.

Я выпрямил спину.