Текст книги "Мощный сигнал (ЛП)"

Автор книги: Меган Эриксон

Соавторы: Сантино Хассел
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

– Расскажи, что случилось, или я по-настоящему разозлюсь. Если б с таким лицом пришел я, ты бы взбесился, и ты сам это знаешь.

Я бы уже орал и крушил все вокруг.

– Ладно. – Я пересказал ему всю историю, подчеркнув, что первым удар нанес я. – Вот видишь, никто на меня с наволочками, набитыми хозяйственным мылом, не нападал. Случилось обычное разногласие, но теперь мы все прояснили.

– Понятно. – Он опять нагнулся вперед. – Но вдруг он расскажет другим, и они изобьют тебя?

– У меня все под контролем. – Его скептический взгляд заставил меня чуть-чуть сдуться. – Правда. Просто за мной стояла машина, и меня ослепила ярость, но если б я был начеку…

– Гаррет, я не ставлю под сомнение твою удаль. Все-таки слабаков в армию не берут. – Он громко выдохнул. – Просто меня бесит, что я не могу помочь тебе с этими мерзкими гомофобами. А если что-то случится, я даже о том не узнаю. – Он закусил губу и на минуту отвел глаза вбок. Его грудь тяжело вздымалась.

– Послушай, – вновь привлекая его внимание, проговорил я, – у меня то же самое. Что, по-твоему, я ощущаю, когда в чате к тебе пристают те дураки?

– Да, но физически я в безопасности. Нас разделяет экран, – резко ответил Кай. – Почему, по-твоему, я провожу все свое время в сети?

Он был прав. Я знал, что он прав. Но что-то в том, как он это сказал, зацепило меня и напрягло. Чувствовал ли он ту же опаску к более вменяемым людям из чата? К тем, с кем дружил? Чувствовал ли он то же ко мне? Вопросы один за другим возникали у меня в голове, и вот я уже ни о чем другом не мог думать.

– Понятно.

Между нами повисло непривычное напряжение и тишина. Он отвел глаза, но я нет. Я наблюдал за тем, как он, сгорбившись и опустив взгляд, покусывает свой большой палец. Он не сердился, не обижался. Нет. Происходило что-то другое. И мне было больно осознавать, что мы оказались не настолько близки, чтобы он мог сказать, что.

– Знаешь, если хочешь, я могу отключиться. Перенесем на другой раз.

– Нет! – Его глаза в ужасе распахнулись, и он вскинул ладони. – Только не уходи. Я так хотел увидеть тебя.

– Ты уверен? А то…

– Уверен, черт побери. Просто я испугался, что потенциально тебя могут избить.

Мои плечи немного расслабились. Я сунул себе под поясницу подушку и прислонился к стене.

– А я заверил тебя, что со мной все будет в порядке. У меня на уме есть одна тема, более интересная, чем Костиган. – Я быстро оглянулся на дверь. – Когда он подкрался, я как раз о ней думал. Вместо того, чтобы работать, я планировал этот наш чат.

– Да? – Уголок его губ изогнулся в улыбке. – И что ты планировал?

– Главным образом, как убедить тебя снять одежду.

У него приоткрылся рот.

– О. Да… я понимаю, к чему ведет этот план.

Вожделение пронзило меня, как копье, задев заодно звенящие нервы. Если и было возможно почувствовать одновременно панику и возбуждение, то для меня это время наступило сейчас. Вдруг моя идея показалась ему извращением? Вдруг я его отпугнул?

– Ты… за? Если нет, то я не скажу больше ни слова. Можно просто поболтать об FWO.

– Я… – Кай отсел на кровати немного назад, и я увидел его длинные ноги, сильные бедра и черные плавки, которые выглядывали из-под худи. – Ты тоже разденешься?

– Позже.

Его большие голубые глаза заинтригованно вспыхнули.

– А что произойдет во время этого «позже»?

– Я буду говорить тебе, что надо делать, а ты – выполнять.

Я не слышал дыхания Кая, но увидел, как быстро стала вздыматься и опадать его грудь. Как он заерзал и неосознанно потянулся вниз, чтобы поправить себя. О да. Он был за.

– Сними с себя худи.

Поколебавшись всего долю секунды, Кай послушался, и перед моим жадным взглядом предстала его безупречная, гладкая плоть. Чем дольше я смотрел на него, тем тверже он становился. Я видел это по тому, как растягивалась ткань его плавок.

Но тем не менее…

– Я собираюсь быть достаточно грубым, так что скажи, если захочешь все прекратить. – Я облизнул губы, с трудом заставляя руки не шевелиться. – Если какие-то мои слова тебе не понравятся, просто скажи, хорошо?

Кай медленно кивнул, однако остановиться не попросил. Он просто смотрел на меня. С расширенными зрачками и часто дыша.

– С тобой я смогу это сделать, – сказал он, словно обращаясь к себе самому. – И я хочу это сделать. С тобой.

– Хорошо. – Мое внимание вернулось к его белью. – Покажи мне свой член.

Я услышал еще один резкий вдох, но Кай приподнялся, стянул с себя плавки, и его эрекция встала торчком, подскочив к животу. Мне еще никогда так отчаянно не хотелось заполучить что-то в свой рот. Желание ощутить его вкус, его запах сводило с ума.

– Я могу к нему прикоснуться?

– Да. Но… – Я, снова занервничав, стиснул ладони. – Но не руками. По крайней мере, пока. Поскольку меня рядом нет, твои руки станут моими руками, а твой рот – моим ртом. – Наступил тот момент, когда он с полным правом мог послать меня и мои извращения нахер. – Давай проверим, насколько ты гибкий.

– О, я очень гибкий, – выдохнул Кай. Его голос дрожал. – Просто скажи, что мне сделать.

– Прислонись к спинке кровати и подними колени. – Мой голос напоминал хрип и, когда Кай сел в эту позу, стал еще ниже. При виде его круглых раскрывшихся ягодиц я мысленно застонал. – Теперь обхвати их руками.

– Боже, Гаррет…

– Выполняй, – прорычал я. Моя рука сама собой легла на колени, и я сжал себя через белье. Одно прикосновение, и я задрожал. Начать трогать себя захотелось так сильно, что это желание поглотило меня почти целиком, но я приказал себе ждать. – А теперь наклоняйся вперед. Пока не коснешься члена губами.

Я ожидал, что он просто дотронется до головки, но Кай порочнейше мне улыбнулся, а потом скрестил ноги за головой, наклонился и заглотил себя до конца. Я понятия не имел, как он сумел так сложиться, но то было самое эротичное зрелище за всю мою жизнь. Смотреть, как его пальцы впиваются в бедра, как движется его голова, пока он сосал свой собственный член, возбуждало сильней, чем все видео на его сайте. Сильней, чем любое чертово порно, которое когда-либо попадалось мне на глаза.

Мое белье улетело на пол, и в следующую секунду я, сплюнув в ладонь, уже смазывал свою плоть. Представляя, что он ласкает не себя, а меня. Что слюна была не моей, а его. Что я ощущаю горячий и влажный грот его рта.

– Возьми его у основания и соси, – хрипло приказал я. – Представь, что он мой.

***

Кай

Гаррет недооценил меня. Я украдкой взглянул на него из-под ресниц. Его лицо покраснело, мускулистую грудь залила краска, а вены на шее вздулись так сильно, что я испугался, как бы у него не случился удар.

Но затем он стиснул челюсти и заговорил твердым, непререкаемым тоном, который напомнил мне, что шоу, быть может, и устраивал я, но кукловодом был он.

– Стоп. Кончать еще рано.

Я отстранился, лизнув напоследок головку. Такой акробатикой я еще ни разу не занимался, поскольку мог получить похожее ощущение с одной из игрушек, но перед Гарретом, когда он направлял меня… Боже, да. По моей согнутой колесом спине пронеслась дрожь.

От осознания, что я так завожу его, находясь на другом конце света, у меня встал еще крепче.

– Гаррет… – Его имя сошло с моих уст как мольба.

– Ласкай себя. Яйца тоже.

Выпростав руку из-под коленок, я стиснул член в кулаке, несколько раз провел по нему и взял в ладонь яйца. Моя хватка была сильнее, чем надо – чтобы не кончить, мне требовалось слегка себя остудить.

– Теперь достань свои игрушки. Я знаю, они у тебя есть.

Да, да, сейчас. Стараясь не слишком трясти ноутбук, я позволил ногам упасть на кровать, потом дотянулся до тумбочки и выдвинул ящик.

– Покажи, что там, – произнес Гаррет. – У меня есть одна определенная мысль.

Мои пальцы, уже обхватившие анальную пробку, застыли, и я повернулся к нему.

– Показать все?

– Дилдо или вибраторы. Самого большого размера.

Шумно вдохнув, я приступил к поискам, наслаждаясь трением своего твердого члена о простыню, и достал сразу пять дилдо – три силиконовых и два стеклянных. Больше всего мне нравился синий с ребристой поверхностью, потому что он попадал в точности куда надо. Плюс я любил синий цвет.

Гаррет внимательно осмотрел предлагаемый мною ассортимент, который я держал перед собой, словно тарелку с печеньем. Со стороны картина выглядела, вероятно, нелепо, но я об этом не думал. Напротив, я даже лизнул головку одной из игрушек.

Гаррет заерзал. Я практически слышал, как быстро стучит его сердце.

– Это все?

– Тебе ничего не понравилось?

Потерзав зубами губу, он ответил:

– Нужен с присоской.

О. О.

У меня такой был, но я еще не доставал его из коробки. Бросив свой арсенал секс-игрушек обратно, я поднял палец, прося Гаррета подождать, потом лег на живот, нашарил под кроватью коробку и достал дилдо светло-телесного цвета. На его основании находилась присоска. Когда я показал дилдо Гаррету, он немедленно усмехнулся. Ну или я счел это за усмешку. С его стиснутыми зубами сказать наверняка было сложно.

Гаррет одобрил игрушку кивком.

– Теперь прикрепи его к спинке кровати.

Я оглянулся на деревянное изголовье.

– К спинке кровати?

– Да, Кай. Ты будешь им себя трахать, и все это время не сводить с меня глаз. Это понятно?

За тот всхлип, который непроизвольно слетел с моих губ, мне даже стало чуточку стыдно. Я много чего делал на камеру, но своих зрителей я не видел, не представлял и никогда не хотел, чтобы на меня кто-то смотрел. В том, что моей заднице понравится дилдо, сомневаться, конечно, не приходилось, но я понимал, что сейчас – когда Гаррет будет смотреть на меня и ласкать себя вместе со мной, а его хриплый голос будет отдавать мне приказы – все будет… совсем по-другому.

Часто дыша, я прикрепил дилдо к спинке кровати, потом развернулся на четвереньках, чтобы проверить, на правильной ли он высоте. Выпятил зад и, когда в моей вход уткнулась головка, выгнулся и посмотрел прямо на Гаррета. Прямо в глаза.

У него раздвинулись губы, и он сжал свой напряженный багровый член.

– Достань смазку.

Выудив ее из ящика тумбочки, я сел на пятки и выдавил немного на пальцы. Но прежде чем они добрались к нужному месту, Гаррет выпалил новый приказ.

– Нет. Я хочу это видеть. Я хочу представлять, что это мои пальцы разрабатывают твой тесный вход.

Ну конечно. Мне нравилось, что он говорил, как в грязном порно, ведь… почему-то я знал, что он делает это только со мной и ради меня. Я знал, я был уверен, что подо всем этим, в основе, находится чувство, желание, тяга и страсть только ко мне. Не к Костигану. Не к другим парням с базы. Только ко мне.

Я снова сел и, раздвинув ноги, накрыл яйца ладонью, потом подтянул их вверх, чтобы он мог хорошенько все рассмотреть. И стал ждать следующего приказа.

– Обведи свой вход пальцем. Средним. Хочу, чтобы твоя задница была как следует подготовлена, когда я вгоню в нее свой твердый член.

Моя голова, пока я слушал его инструкции, запрокинулась к потолку.

– Теперь вставь в себя пальцы, – прошептал он. – Сразу два. Я знаю, ты сможешь. Ты ведь трахаешь себя каждую ночь, думая обо мне, я угадал? В темноте, когда на тебя не направлена камера.

– Да. – Я вторгся в себя двумя пальцами. – Я думаю о тебе постоянно.

– Надеюсь, черт побери. Потому что у меня не проходит ни ночи, чтобы ты мне не снился. – Голос Гаррета был напряжен. – Давай. Расскажи, что именно ты представляешь, когда ласкаешь себя.

– Как ты удерживаешь меня. Как прижимаешь своей большой ладонью мои запястья, а коленями – бедра. И трахаешь меня с такой силой, что не вздохнуть, и что я могу делать только одно: принимать все, что ты мне даешь. Словно это мое единственное предназначение.

– О ч-черт, – простонал Гаррет. – Кай, это так горячо.

– Жаль, что ты далеко, – пробормотал я, даже не осознавая, что собираюсь сказать, пока это признание не вылетело у меня изо рта.

– Я рядом, – твердо ответил он. – Рядом с тобой, вхожу в тебя пальцами, потираю ими твою простату, рассказываю, как жестко отымею тебя.

Я больше не мог говорить. Только не в эту секунду, когда я, согнув пальцы, надавил на комочек нервов, и мое тело будто опалило огнем.

– Кай, ты хочешь мой член?

– Да… – выдохнул я. – Боже, да. Безумно хочу.

– Тогда встань на четвереньки. Пора трахаться, бэби. Я хочу ощутить, как это горячее тело выдаивает меня.

Дрожа всеми конечностями, я перекатился на четвереньки.

– Передвинь ноутбук, чтобы мне все было видно.

Я наклонил экран так, чтобы он мог видеть мое лицо, тело и дилдо, прикрепленное к спинке кровати.

– Идеально, – вымолвил он. – Я берусь за твои бедра, обхватываю эту твою идеальную задницу. А твоя спина выгибается, и ты ждешь меня. И умоляешь, ведь так?

Я чуть приподнялся, чтобы почувствовать меж ягодиц округлость головки.

– Пожалуйста, – прошептал я. – Я так сильно хочу…

– Что ты хочешь?

– Тебя. Хочу ощутить, как ты входишь в меня и начинаешь долбить, как твой пот капает мне на спину.

– Господи боже, я…

– Да…

– Я уже близко. – Грудь Гаррета блестела от пота, он дышал так тяжело, что с трудом говорил. – Вот сейчас…

Я завел руку за спину и взялся за дилдо.

– Пожалуйста.

– Давай. Насади себя на меня.

И я, толкнувшись назад, с громким криком выполнил этот приказ.

– Ты такой тесный, Кай, охерительно тесный. Посмотри на меня.

С неимоверным усилием я поднял глаза – на Гаррета и его напряженную плоть, зажатую в быстро двигающемся кулаке.

– Слышишь удар? Это моя ладонь на твоей заднице требует, чтобы ты начал двигаться. Трахай мой член. Я знаю, ты это сможешь.

Я выгнул спину и сделал, как он велел, – вонзил в себя весь упругий ствол до конца, представляя, что во мне не искусственный член, а живая, настоящая плоть. Глядя на Гаррета, я вцепился в матрас и больше не сдерживал стоны. Он не отводил от меня глаз. Ни на миг. Даже когда зарычал, и по его виску стекла и упала на мельтешащий кулак капелька пота.

– Что ты чувствуешь? – выдохнул он. – Когда я в тебе.

– Все идеально, – сказал я. – Ровно как надо.

Его голова откинулась к стенке, и он наблюдал за мной из-под завесы темных волос. Движения его кулака ускорились, стали более агрессивными. Мне нравилось слушать, как он задыхается, как он стонет, но еще больше понравились его следующие слова:

– Кай, я скоро кончу. Ты со мной?

Не в состоянии говорить, я просто кивнул.

– Твой кулак – это мой кулак, и я хочу, чтобы он обхватил твой толстый член. – С каждым словом мое возбуждение разгоралось все ярче, а в ушах нарастал шум. – Я хочу, чтобы ты кончил ровно в момент, когда я взорвусь.

Моя рука дернулась вниз, и я представил вместо своих тонких пальцев его мозолистую ладонь.

– О черт, я тоже уже почти.

Его взгляд метался между его эрекцией и моим лицом.

– Бэби, сейчас я воткнусь в тебя так… так охерительно жестко, что ты…

Мои яйца поджались, а задница стиснула силиконовый член.

– О черт…

– О боже, Кай, да!

Гаррета настигла разрядка, и когда на его живот и кулак выплеснулись белые струи, я тоже забился в оргазме, расписывая под собой простыню и продолжая ласкать себя и толкаться назад до тех пор, пока не почувствовал настоящую боль.

Я со стоном рухнул на мокрое пятно на постели, опустевшее тело болело, грудь вздымалась, пока я пытался вдохнуть.

Не глядя на ноутбук, я зажмурился. Мне требовалось минуту побыть только с собой. Я сделал не какое-то видео для безликой аудитории. Я сделал это для Гаррета. Я сделал это для нас.

Но теперь, когда возбуждение спало, я вспомнил, где нахожусь. Я был дома. Один. И никого рядом не было. Я трахнул себя силиконовым дилдо, а не настоящим членом живого мужчины, у которого было чувство ко мне. На моих бедрах не остались синяки от его сильных рук. В комнате был только я, мой пот и мое быстро остывающее тело.

– Кай? – Из голоса Гаррета пропали все властные нотки. Теперь там звучала только тревога. Черт, мне было нельзя показывать ему свою грусть.

С болью, которая отдавалась в каждой клеточке тела, я перекатил голову набок и слабо ему улыбнулся.

– Привет.

Гаррет сел вплотную к экрану и окинул меня быстрым взглядом.

– Как ты?

– Нормально, только теперь все болит. Ты здорово оттрахал меня.

Он, посветлев, рассмеялся.

– Рад, что ты так считаешь. С тобой точно все хорошо?

– Все прекрасно. А ты как?

Его улыбка смягчилась.

– Отлично. Знаешь… – Он запустил в волосы пальцы, отчего они встали торчком – совершенно очаровательный в своем смущении и неуверенности в том, что сказать. – Ты невероятный. И не только из-за того, что сейчас было. Ты невероятный из-за всего. Все просто сложилось.

Господи, он считал меня каким-то особенным. Меня – затворника-геймера, который в прошлом записывал порно. Что в этом было такого особенного? Когда я заговорил, в моем голосе была хрипотца:

– Ты тоже.

– Кай, скоро я отсюда уеду, – проговорил он. – И вернусь наконец-то домой.

– Я ужасно рад за тебя.

– Да, но это значит, что я смогу увидеть тебя во плоти. И прикоснуться к тебе. Сказать, насколько часто я мечтаю об этом? С утра и до вечера. Каждый день.

В этот момент я был рад, что он просто предположил, что мы все-таки встретимся. Что не стал спрашивать. Потому что тогда мне пришлось бы солгать.

– Я тоже об этом мечтаю.

Он взглянул поверх ноутбука, потом опять на меня.

– Мне пора. А то еще запалят после отбоя. Завтра я буду без сил.

– Я посплю за тебя.

– Засранец.

– Хорошей тебе утренней смены. – Я усмехнулся и послал ему поцелуй. – И чтобы без драк.

Он провел пальцами по экрану. К какой части моего тела он прикоснулся?

– Сладких снов. Скоро снова поговорим.

Звонок завершился. Я долго лежал, потерявшись между явью и сном и стараясь не думать о том, что случится, когда Гаррет вернется домой. Когда он поймет, что я страшно далек от образа того идеального человека, который он нарисовал у себя в голове.

На самом деле я понимал, что заинтересовал его лишь потому, что со мной ему удавалось отвлекаться от службы. Со временем он найдет кого-то без заморочек и будет с ним счастлив. Эта мысль утешила меня на минуту, а потом раскаленная добела вспышка ревности заставила меня сесть.

Я пропал.

 

Глава 11

Май

Гаррет

Странности начались сразу после нашего первого секса по скайпу.

Моя командировка подходила к концу, но точной даты отбытия мы пока что не знали. Нас могли отправить домой как через месяц, так и через пару недель. Выяснить точно было нельзя.

Первым же делом я рассказал Каю.

Гаррет: Угадай, что? Скоро я возвращаюсь домой!

Кай: Ничего себе, как пролетело время.

Я не придал большого значения этому сдержанному ответу, списав все на ограничения общения через текст.

И начал дразнить его, рассказывая, как приеду с шоколадками и красной плюшевой пандой. Ему эта идея явно доставила удовольствие. Из-за панды или упоминания моего неожиданного визита – осталось неясным, но я очень надеялся на последнее.

Я начал чаще обычного общаться по скайпу с сестрой. Они наверняка вошли в ритм жизни-без-Гаррета, и приезжать без предупреждения я не хотел. Я поступил так в прошлую командировку, и у меня создалось стойкое ощущение, что я вторгся в чужое пространство. Но тогда был жив мой отец. Может, сейчас все стало иначе.

– Гаррет, не говори ерунды.

– Это не ерунда. – Я лег щекой на кулак. – Хочешь сказать, что не привыкла к тому, что я не занимаю пространство? Скажи маме, что дома я сразу займусь поисками жилья. Это будет моим первым приоритетом.

– Гаррет…

– Мой контракт заканчивается, и продлять его я не буду.

– Слава богу, – выдохнула Николь. – В этот раз ты был так несчастен.

Какое преуменьшение. В прошлую командировку я чувствовал, что у меня будто есть какая-то… цель. Какая – я понятия не имел, но был уверен, что найду еще какое-то применение своей жизни.

– Да, – сказал я, не заостряя внимание на этом аспекте. Зачем попусту их волновать. – У меня есть план. Один парень рассказал мне о компаниях, которые нанимают армейских специалистов. Сказал, что лучшая из них – Caterpillar. Если я прямо сразу с ними свяжусь, то, надеюсь, устроюсь механиком. Или, может быть, даже менеджером по производству, а им платят больше.

Я не считал, что у меня есть выдающиеся способности к менеджменту, но знал: если кто-нибудь меня выслушает, то я смогу уговорить его поручить мне эту должность. Черт побери, раз уж мне доверяли военную технику, на которой ребята выезжали в патруль, то я мог разобраться и с тем, как организовывать механиков на гражданке.

То была моя единственная надежда и единственный билет из дыры, где мы с Николь родились. Застрять там на всю жизнь, чтобы работать за мелочь, было худшим сценарием из возможных, и такая судьба настигла большинство моих школьных друзей.

– Я найду работу, – пообещал я. – Не беспокойся.

– Мать твою, Гаррет, а ну-ка заткнись! – Она хлопнула себя по бедру. – Тебя никто не выгоняет за дверь, идиот! Наоборот, мы тебя ждем. Ты же не думаешь, что мама будет не рада видеть тебя в своем доме?

– Нет, но мало ли, что случится потом, раз вокруг нее теперь крутится какой-то кобель.

Николь закатила глаза.

– Зря я тебе про них рассказала. Послушай, ты вернешься домой, найдешь, не спеша, работу, а уже потом будешь думать про переезд. Но сперва отдохнешь.

Я так и планировал. С Каем.

Что напомнило мне о необходимости со временем рассказать о Кае семье. От одной только мысли об этом у меня скрутило живот. Мне не хотелось причинять матери новое горе, но всю жизнь лгать о несуществующих девушках только затем, чтобы она была счастлива, я тоже не мог.

– Гаррет, ты меня слушаешь?

– Да, – соврал я. – Ты говорила о маме.

Рот Николь дернулся.

– Угу. В частности о том факте, что ее новый мужчина не настолько плохой, каким я его выставила. Просто дай ему шанс.

– Посмотрим.

– Ох, братик. – Николь подавила вздох. – Ладно, мне пора собираться. У меня сегодня свидание. Веду его в тир. Там скидки для пар!

Я фыркнул.

– Как романтично.

– А то. – Николь помахала ресницами. – Не забивай себе голову, брат! Думай только о том, что скоро вернешься домой. Это так здорово!

Это и впрямь было здорово. Больше, чем она представляла.

Мы попрощались, и я начал было закрывать ноутбук, но перед самым щелчком крышки остановился. Утром я дал себе слово не отвлекать Кая от стрима, поскольку из-за меня он пару дней не заходил на канал, и его подписчики начали волноваться, но потребность увидеть… услышать его была так велика, что я не смог удержаться.

Я был ненормальным.

Твич загрузился, и я увидел, что на его канале аншлаг. Стрим смотрели тысячи человек и как минимум двести болтали в чате. Они явно соскучились по нему и не скрывали эмоций. Сквозь чат проносился обычный поток «я люблю тебя, Кай», «ты крутой» и «педик, ты не умеешь играть» – и хейтеры, и фанаты писали своей… нет, моей звездочке наперебой.

Кай, как обычно, лишь улыбался и продолжал беспечно болтать об игре. Он снова играл в FWO и сейчас буйствовал на арене, разнося противников в пвп. Расправа над нубами всегда бодрила его. Особенно если потом они прибегали в чат возмущаться.

– Не понимаю я логику этого парня, – сказал Кай, изучая параметры какого-то игрока. – Он ледяной маг, но вместо того, чтобы развивать свою родную стихию, зачем-то набрал умений огня.

Митч: ну и нуууб

Борикуа: замочи его еще раз

Гарви: это просто печально.

Кай склонил голову набок.

– А может мне взять его в ученики?

Борикуа: нахер его

КиндерКид: НЕЕЕеЕЕЕеет

ТимТам: пусть он умрет.

У меня вырвался громкий смешок, и я, заметно повеселевший, закрыл ноутбук, а через минуту вышел за дверь. В последние пару месяцев мне становилось все сложнее сосредотачиваться на работе – мои мысли были заняты исключительно Каем. Я гадал, не станет ли тяга к нему менее острой, когда он войдет в мою реальную жизнь, и мы станем не просто пиксельными изображениями, которые то и дело прерывал недостаточно мощный сигнал. Почему-то я так не думал.

Наоборот, во мне крепла уверенность, что нам будет потрясающе вместе. Но мне все же хватало цинизма осознавать, что я думаю не головой, а сердцем и членом, и не допускаю, что события могут сложиться как-то не так.

Впервые за много недель меня охватил страх перед будущим. Но не из-за работы. Тут я знал, что сделаю дальше: обращусь в Caterpillar или Navistar и построю новую полноценную жизнь.

Нет, меня пугало другое. Вероятность того, что в реале Кай потеряет ко мне интерес. Что он осознает, каким замкнутым, необщительным параноиком я могу быть. И прозреет, поняв, что я влюбился в него по интернету, с расстояния тысячи миль.

Я был ровно таким человеком, над которыми всегда потешался, но… когда Кай смотрел мне в глаза, я видел, что мое чувство взаимно.

– Нам надо перестать вот так сталкиваться.

– Мать твою, Костиган!

Когда прозвучал его голос, я успел пробыть в гараже всего пару минут. Я выехал из-под машины, над которой работал, и сердито уставился на него. Расклад, при котором я лежал на спине, а он пялился на меня сверху, был не идеальным, но я отказывался показывать свой дискомфорт.

– Ну как, нравится вид?

Я задумался, может, вдарить ему ботинком по яйцам? Соблазн был велик, но от одной только мысли об этом у меня самого заслезились глаза, и я просто показал ему фак. Потом встал.

– Чего тебе надо?

– Просто пришел поболтать. – Его пальцы цепко впились мне в плечо, и он развернул меня. – Рейд, ну серьезно. Скоро мы уезжаем, и я не хочу расставаться врагами.

Я, отступив, оглядел его, и ощущения, что он напрашивается на драку, не появилось. Когда он бывал в таком настроении, его выдавала кривая усмешка и нахальный наклон головы. Сейчас же он просто неловко мялся на месте.

– О чем ты хочешь поговорить?

– Во-первых, я хочу извиниться. – Он, как недавно я сам, стрельнул взглядом по сторонам. – Слушай, мне сейчас нелегко. До армии я не мутил с чуваками, и ты был моим первым.

Я выгнул бровь. Ничего себе новости. Потом вспомнил момент, когда рассказал ему о парнях, которые, чтобы немного сбить напряжение, дрочат друг другу. У него загорелись глаза, и как только я включил порно, он без колебаний полез мне в штаны.

– Ну и… я стал с нетерпением ждать наших встреч.

– Погоди, что-о?

Костиган невесело усмехнулся.

– У меня появились к твоей тупой заднице чувства, а ты и двух слов выдавить в мой адрес не мог. Потом Рамирес заметил, что я на тебя пялюсь, и начал хвастать, что, когда вы были в Ираке, трахал тебя.

В моем словаре не было слов, которые могли бы сложиться в адекватный ответ. Его признание было слишком невероятным и совершенно расходилось с тем его образом, который сформировался в моей голове.

– Короче, раз уж тебя раздражает сам факт, что я говорю с тобой, – пробурчал он, – то я вел себя, как осел, потому что приревновал. Извини.

– Что ж… ладно. – Я встряхнулся. – Понятно. Надо было сразу так и сказать.

В его взгляде загорелась надежда, и он подошел на шаг ближе.

– Может, дома как-нибудь потусуемся вместе? От Статен-Айленда до Филадельфии всего пара часов.

– Э-э…

Он поднял ладони.

– Чувак, только если ты хочешь. Я не давлю. Просто у меня в друзьях никогда не было парня, которому бы нравились парни, и мне бы хотелось держать с тобой связь.

Хотел ли я дружить с Костиганом? Возможно. До своего превращения в мудака он был, в целом, нормальным.

– Хорошо, но знай, что дома у меня есть человек, с которым я попытаюсь начать что-то серьезное, – сказал я. – Так что дружба – это наш с тобой максимум.

– Без проблем. – Проблем, может, и не было, но складка, залегшая около его рта, свидетельствовала о том, что он все-таки разочарован. – Вот, запиши мой емейл.

Мы обменялись контактами, и Костиган, хлопнув меня по спине, нацепил свои «авиаторы». Я стал было отворачиваться, но он поймал меня за предплечье.

– Не отшивай меня, Рейд. Нам осталась здесь всего лишь неделя.

Я застыл.

– Что?

– Угу. Только что зачитали приказ. Так что можешь идти собирать свое барахло.

Костиган, козырнув мне, ушел, после чего я еще полминуты стоял, приросший к земле, а потом помчался в палатку.

Привет Кай!

Представляешь, я возвращаюсь раньше, чем думал! Судя по всему, до конца этой недели мы уже улетим. Сообщаю через письмо, потому уже собираюсь, а это значит, что до приезда я останусь без ноутбука.

Скорей бы вернуться назад в Пенсильванию, и скорей бы увидеть тебя.

Гаррет.

***

Кай

– Ну вот, – сказал я, поправив галстук-бабочку Шона. – Ты готов.

Он одернул края пиджака.

– Ты уверен?

– На все сто. Выглядишь великолепно! Кеандра будет сражена наповал.

Шон закатил глаза.

– Кай, перестань.

– Ну ладно, ладно, – пробурчал я. – Я просто сказал.

Он все пялился на меня, потому что я целенаправленно избегал обсуждать неприятную тему. На прошлой неделе он принял предложение полной стипендии от колледжа в Аризоне, а значит осенью ему предстояло оставить меня одного. Окей, на самом деле ему предстояло получить университетский диплом и стать чемпионом студенческой ассоциации спорта, но поскольку я был дьявольски жалок, мой мозг свел все к тому, что меня бросят. Что хуже всего, Шон понимал, насколько мне грустно. Он даже не сразу решился мне рассказать – а ведь его новости, по идее, были хорошими, – потому что беспокоился о моих чувствах.

На мои потуги симулировать радость Шон не купился. Он знал: я теряю своего единственного настоящего друга.

Ну хорошо, не единственного. У меня был и Гаррет. Который, согласно письму, полученному мною на днях и оставленному без ответа, скоро возвращался домой, а это значило, что как только он выяснит, насколько я бесполезен, нашей дружбе придет логичный конец. От одной мысли об этом у меня перехватывало дыхание, а в груди все сжималось – и с каждым днем это чувство становилось только сильней. Даже сейчас, разыгрывая перед Шоном нормальность, я готовил себя к той секунде, когда Гаррет поймет, что я вовсе не тот общительный, социально функционирующий человек, которым он меня представлял.

– Кай?

Я переключился на Шона, который смотрел на меня с легкой тревогой. Отлично, теперь я испортил настроение и ему.

– Ну что, – я вымучил из себя улыбку, – готов показаться маме?

Он выразительно взглянул на меня, как бы говоря: «Так легко тебе не отделаться».

– Не грусти.

– Я не грущу!

– Как твой солдат?

Тяжесть на моем сердце утроилась.

– Скоро приезжает домой.

Шон затих. Он понимал, почему это ставит передо мной большую-пребольшую дилемму.

– Значит, он не знает…

– Что я не выхожу из квартиры?

– Ну, один раз ты съездил в торговый центр!

– Угу, и чуть не подрался в магазине компьютерных игр, а потом целый день отходил. Меня ждал миллиард сообщений, когда я наконец-таки вылез из «домика» под одеялом.

– О.

Уголки его губ опустились, и я вскинул руки.

– Зачем мы говорим обо мне? Сегодня твой день, и говорить нужно о твоем выпускном. И об этом шикарном смокинге.

Он понял намек и, сжалившись надо мной, сменил тему.