Текст книги "Где моя страна, чувак? Америка, которую мы потеряли"

Автор книги: Майкл Мур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Соединенные Штаты могут по праву гордиться долгой историей поддержки безумцев и их режимов, если только те помогали нам повелевать миром. Конечно, в первую очередь надо вспомнить наших друзей из Саудовской Аравии, не надо забывать и Саддама, а вот еще краткий перечень тех стран, где мы с гордостью сеяли семена диктатуры:

    Камбоджа. В конце шестидесятых годов и позже, исподтишка распространив Вьетнамскую войну на Камбоджу, Соединенные Штаты спокойно наблюдали за тем, как обескровленная страна попала в руки Пол Пота и его «красных кхмеров». После чего США решили поддержать этого кровавого палача по той простой причине, что он выступал против вьетнамских коммунистов, только что нанесших сокрушительное поражение могущественной Америке. Придя к власти в Камбодже, Пол Пот истребил несколько миллионов граждан своей страны.

     Конго (Заир). ЦРУ давно побраталось с Мобуту Сесе Секо, открыв счет долгим годам кошмарного насилия; не прекращающегося и по сей день. Испугавшись лидера национально-освободительного движения Патриса Лумумбы, Америка помогла Мобуту прийти к власти, устроила расправу над Лумумбой, а затем подавила все последующие народные выступления. Мобуту присвоил себе диктаторские полномочия, запретил всю политическую деятельность в Конго, убивал людей и правил страной до 1990 года при непрекращающейся поддержке Соединенных Штатов (ах да, и проклятых французов). С одобрения сменяющих друг друга американских правительств диктатор вмешивался в дела всех своих африканских соседей.

     Бразилия. Демократически избранный президент Жуан Гуларт, придерживавшийся левых взглядов, не устраивал Вашингтон в качестве главы крупнейшей южноамериканской страны. Несмотря на то, что Гуларт проявил солидарность с Соединенными Штатами во время Карибского кризиса, его дни были сочтены. Предпочитая дружественный авторитарный режим демократии, США осуществили в Бразилии военный переворот, следствием которого стали пятнадцать лет террора, пыток и убийств.

     Индонезия. Это южноазиатское островное государство является одним из любимых союзников Америки, и при этом здесь опять-таки существует репрессивный режим. Индонезия – мусульманское государство с самым большим населением. В 1965 году еще один демократически избранный президент был свергнут с помощью правительства Соединенных Штатов, посадившего на его место военного диктатора. Генерал Сухарто возглавил авторитарное правительство, которое находилось у власти тридцать лет. За эти годы было убито больше полумиллиона человек, но это не помешало Соединенным Штатам одобрить незаконную аннексию Восточного Тимора, осуществленную Индонезией в семидесятые годы. Там тоже погибло около двухсот тысяч человек.

Разумеется, подобных примеров наберется еще великое множество, начиная от диктаторов, которых мы поддерживали, до демократически избранных правительств, которые мы или просто ввергали в хаос, или вообще сбрасывали (Гватемала и Иран в пятидесятые и Чили в семидесятые являются прекрасными примерами того, как сильно мы любим свободу, помогая свергнуть глав государств, которых выбрал народ).

В наши дни нашей любимой диктатурой является Китай. Китайское правительство ввело жесткую цензуру на средства массовой информации и Интернет, ущемляет права рабочих, ограничивает свободу совести и пресекает всякое инакомыслие. Правоохранительная система погрязла в коррупции и полностью игнорирует верховенство закона. И при этом Китай является лучшим местом для деятельности американских компаний. В настоящий момент в стране действует больше 800 ресторанов сети «Кентукки фрайд чикен», около 400 «Макдоналдсов» и еще примерно 100 «Пицца-хат». «Кодак» стремительно захватывает монополию на торговлю фототоварами.

И многочисленные американские компании, обосновавшиеся в Китае, не только продают свои товары китайцам. Дефицит в 103 миллиарда долларов в торговле между Китаем и Соединенными Штатами является крупнейшим в практике международной торговли. Мы импортируем из Китая в шесть раз больше, чем экспортируем; на одну только сеть универмагов «Уол-март» приходится импортных китайских товаров на сумму 12 миллиардов долларов. Это делает компанию «Олл сино-американ» одним из крупнейших торговых партнеров Китая, опережающим Россию и Великобританию.

Множество других американских компаний также пользуется преимуществом, которое дает дешевый труд граждан Китая, подконтрольный государству, от «Дженерал моторе» до «Боинга»... Впрочем, черт побери, зачем далеко ходить, снимите с себя штаны и посмотрите на этикетку. Или вскройте свой телевизор. Или снимите штаны, вскрывая телевизор. Так что Китай наращивает свой экспорт, американские корпорации получают баснословные барыши, американская экономика процветает, ну а простые китайцы – что ж, им остается только ждать, когда из-за угла выскочат сотрудники органов государственной безопасности и схватят их, положив разом конец мучениям.

Если критерием вторжения в другую страну является «освобождение народа от диктаторского режима», нам нужно поторопиться и поскорее ввести обязательную воинскую повинность для всех мужчин и женщин старше восемнадцати лет, потому что – видит Бог! – работы предстоит много! Поскольку мы уже вторглись в Ирак для того, чтобы «освободить иракцев», можно будет продолжить и в других государствах, где мы в прошлом наломали дров. Ну а потом можно будет вернуться в Афганистан, затем отправиться в Бирму, Перу, Колумбию, Сьерра-Леоне, а закончить в стране, имеющей по крайней мере приятное название – Берег Слоновой Кости.

До начала войны в Ираке, когда общественность кормили бесконечной ложью, мысль об «освобождении иракского народа» всегда оставалась где-то на заднем плане. Она никогда не выходила на первое место в списке причин, оправдывавших наше вступление в войну. Почему? Несомненно, тем, кто решает, когда и где нам воевать, нет никакого дела до освобождения угнетенных народов от диктаторских режимов – ибо в противном случае мы бы воевали с половиной мира. Нет, эти люди рассуждают на тему «нашей безопасности» и, что для них гораздо важнее, «наших интересов». А нам прекрасно известно, что «наши интересы» никогда не сулили добра никому, кроме нас самих. Мы не делимся богатством – ни материальным, ни духовным; нас интересует лишь наше собственное благополучие. Это же очевидно, куда ни глянь: начиная от «права на работу» (то есть права на эксплуатацию дешевого труда) до нашей исторической любви к диктаторам и нежелания простить долг странам третьего мира. Освобождение – это, конечно, хорошо, но умирать ради этого не стоит. И уж тем более это не стоит ни цента наших денег! Дешевый газ, дешевая одежда, дешевые телевизоры? Да... это уже ближе!

Даже профессиональный поджигатель войны, советник Буша Пол Вулфовиц однажды проговорился. В мае 2003 года он сказал в интервью журналу «Венити фэйр» следующее: «Правда состоит в том, что по причинам, обусловленным в первую очередь бюрократическими порядками правительства Соединенных Штатов, мы остановились на одном моменте, с которым должны были согласиться все. А именно – выбрали в качестве основной причины оружие массового поражения... С самого начала нас беспокоили три вещи. Во-первых, оружие массового поражения, во-вторых, поддержка терроризма, и в-третьих, преступное обращение с народом Ирака. Хотя, можно сказать, существовало четвертое и главное, затмевавшее все остальное и состоявшее в объединении двух первых пунктов... Сам по себе третий пункт, как я уже говорил ранее, является основанием помогать иракцам, но не дает права подвергать риску жизни американских парней – по крайней мере в таких масштабах, в каких мы это сделали».

Не дает права подвергать риску жизни американцев? Тогда почему же мы пошли на это?

Разумеется, Вулфовиц отклонился от сценария. Когда нам так и не удалось найти оружие массового поражения, когда ни один злодей из «Аль-Каиды» так и не был замечен в районах Ирака, находившихся под контролем Саддама Хусейна, когда мы не смогли доказать того, что Саддам представлял непосредственную угрозу безопасности Соединенных Штатов, администрация Буша и ее многочисленные марионеточные средства массовой информации попытались быстро переменить порядок блюд лжи. «Нет, видите ли, мы пришли сюда не для того, чтобы искать ядерное оружие, мы здесь для того, чтобы освободить иракский народ! Да, гм... именно ради этого мы завалили страну бомбами и ввели в нее сто пятьдесят тысяч солдат!»

Знаете, бывает, что иногда подают не то, что вы заказывали, – приносят блюдо, заказанное кем-то другим. И тогда перед вами встает выбор – плюнуть на все и приняться за то, что вам принесли, или отправиться на раздачу требовать то, что вы заказали.

После того как первоначальные «оправдания» войны лопнули, оказавшись ложью, демократы и либералы, выступавшие в поддержку войны, получили прекрасную возможность спрятаться, укрывшись за новой ложью. Как они могли быть настолько глупы, чтобы поверить утверждениям Буша относительно оружия массового поражения и связей Саддама с событиями 11 сентября? «Эй, а мы вовсе и не были глупы. Вы только посмотрите, сколько массовых захоронений мы обнаружили. Вот почему мы поддержали войну – чтобы покончить с жестокостью и деспотизмом!» – воскликнули эти демократы. Точно. Повторите это еще два раза, щелкните каблуками и скажите, что нет ничего лучше родного дома, нет ничего лучше родного дома, нет ничего лучше родного дома! Именно это мы и принесли иракцам – кусочек вашего родного дома. Американский образ жизни. Демократию. Вот зачем мы здесь. Вот что мы дадим Ираку.

Недавно в программе «Ночной эфир» была показана беседа корреспондента с одной иракской женщиной, преподавателем английского языка, настроенной проамерикански. Женщина сказала, что после американского вторжения жизнь в Ираке стала настолько плохой, что она все больше тоскует по годам правления Саддама Хусейна. И в своих чувствах эта женщина не одинока. Два десятилетия жестокой диктатуры – и всего после девяноста дней американской оккупации иракцы жаждут возвращения Саддама! Господи, какие же мы ужасные гости!..

Похоже, вакуум власти после падения режима Саддама заполняет сумасшедшее духовенство. Ирак живет под лозунгом «Встречайте нового босса, он еще хуже прежнего». Администрация Буша постоянно откладывает передачу власти в стране «освобожденному» иракскому народу. А почему?

Потому что все понимают – если провести сегодня в стране демократические выборы, народ демократически проголосует за конец демократии и передаст власть в руки каким-нибудь взбесившимся фундаменталистам. Иракские женщины, осмеливающиеся появляться в общественных местах не укутанными с ног до головы, опасаются за свою жизнь; тех, кто торгует спиртным или показывает кинофильмы, ждет смертная казнь. О-хо-хо! Свобода! Демократия! Освобождение!

Жду не дождусь посмотреть, какое государство мы будем освобождать следующим!

Блюдо № 5. Ложь с картофелем во фритюре «Свобода (и американским сыром): «Французы не на нашей стороне, и, следовательно, они наши враги!»

Начиная лгать, никогда нельзя предвидеть, что будет дальше. Так, например, можно наговорить столько лжи, что в конце концов человек забывает, какую именно ложь он сейчас говорит, какую ложь должен говорить, кому он лжет, не говорил ли он уже эту ложь тому же самому человеку, а если говорил, то в том или измененном виде; ему приходится из кожи лезть вон, пытаясь не запутаться в собственной лжи, а потом надо заботиться о том, чтобы те, кто подхватил его ложь, ничего не перепутали... В общем, моментально все становится настолько запутанным, что единственный выход, единственное спасение состоит в том, чтобы свалить вину на кого-нибудь другого.

И тут на сцену выходит Франция.

Если нужен «козел отпущения», если нужен достойный «мальчик для битья», то нет ничего лучше Франции. И именно в эту сторону обратились мозговеды Буша, обвинив Францию в том, что она является «страной подлых, трусливых хорьков». Все это было сделано для того, чтобы отвлечь внимание американской общественности от настоящих крыс, окопавшихся в Вашингтоне.

Франция решила не торопиться с поддержкой военных действий в Ираке. Она пыталась убедить Соединенные Штаты дать инспекторам ООН выполнить свою работу. Министр иностранных дел Франции Доминик де Вильпен красноречиво выступил в Организации Объединенных Наций после начала войны: «Поймите правильно: сейчас приходится выбирать между двумя видениями мира. Тем, кто предпочитает применять силу и полагает, что сложные мировые проблемы можно решить быстрыми превентивными мерами, мы противопоставляем долгую, кропотливую работу. Для того чтобы сегодня обеспечить нашу безопасность, необходимо учитывать все аспекты проблемы: в том числе национальные, культурные и религиозные. Поэтому долгосрочные международные отношения не могут строиться без диалога и взаимного уважения, без строгого соблюдения принципов, что в первую очередь требуется от демократических режимов, которые должны во всем быть примером. Пренебрежение подобными требованиями неизбежно приведет к непониманию и, как следствие, к эскалации насилия. Особенно верно это в отношении Ближнего Востока, региона взаимной вражды и застарелых конфликтов. Достижение стабильности в этом регионе должно стать нашей первоочередной задачей».

Во время первой войны в Персидском заливе Соединенные Штаты возглавили действительно мощную коалицию сильных государств. Но когда пришла очередь «Войны в Персидском заливе: эпизод 2», большинство прежних союзников не изъявили желания присоединяться к нам. Бушу и его мастерам дипломатического искусства пришлось довольствоваться не такой широкой, не такой устрашающей «коалицией готовых помочь», состоящей из сорока девяти членов. Большинство из государств новой коалиции (таких как Тонга, Азербайджан и Палау) приглашают на волейбольные турниры Организации Объединенных Наций в самую последнюю очередь, и их НИКОГДА не пригласят на выпускной вечер (даже их кузены, собратья по несчастью, находящиеся в столь же отчаянном положении)^[115]. Эти страны готовы со слезами на глазах благодарить любого, кто попросит их о чем угодно. (Смотри ложь номер 6.)

Можно было бы предположить: если бы существовала серьезная угроза того, что Саддам Хусейн воспользуется своим внушительным арсеналом оружия массового поражения или совершит агрессию против другого государства, большинство стран мира поспешили бы полезть в драку – особенно те из них, кто находится к Ираку гораздо ближе.

А французов тем временем подвергли публичной порке. Тем, кто осмелился перечить Соединенным Штатам, это не должно сойти с рук! И уж конечно, нельзя заявлять на весь мир о том, что мы лжем, – тем более если это правда. Буш и его подручные дружно навалились на дрянных французишек.

Обыкновенно мягкий и сдержанный дипломат Колин Пауэлл, выступая на канале Пи-би-эс, сказал: «Сейчас, когда проходит второе голосование по резолюции, нам приходится очень трудно, и со стороны Франции мы не видим никакой помощи». Когда Пауэлла прямо спросили, пострадает ли Франция за то, что не поддержала воинственный пыл Америки, государственный секретарь ответил коротко: «Да».

Дональд Рамсфелд, отвечая на вопрос по поводу отношения Европы к войне, высказался иначе – и более оскорбительно: «Вы понимаете под Европой Германию и Францию. Я – нет. Для меня это старая Европа». (Судя по всему, Рамми предпочитает понимать под Европой – как он се называет, Nouveau Europe^[116], – лишь таких жизненно важных членов коалиции, как Албания, Эстония, Венгрия, Латвия и Словакия.)

Говоря о президенте Франции Жаке Шираке, Буш сказал обозревателю телеканала Эн-би-си следующее: «Сомневаюсь, что он в ближайшем будущем приедет в гости ко мне на ранчо». (Ширак, наверное, не находит себе места от горя, переживая по поводу того, что его не пригласят в Кроуфорд, штат Техас.)

Но самый страшный удар нанес анонимный сотрудник Белого дома, обвинивший наиболее вероятного кандидата в президенты от демократов (и заслуженного ветерана Вьетнама) сенатора Джона Керри в том, что тот «похож на француза».

Член палаты представителей Джим Сакстон, республиканец от штата Нью-Джерси, предложил законопроект, согласно которому французские компании не смогут получить финансирование со стороны Соединенных Штатов на восстановительные работы в Ираке. Его коллега член палаты представителей Джинни Браун-Уэйт, республиканка от штата Флорида, нашла еще более действенный способ «поставить на место» французов: она внесла законопроект о перезахоронении в Соединенных Штатах американских солдат, погибших во время Второй мировой войны и погребенных во Франции. «Останки наших доблестных героев должны покоиться в патриотической земле, – объяснила Браун-Уэйт, – а не в стране, которая нас предала».

Группа по борьбе с налогами провела акцию против двух сенаторов-республиканцев, выступавших против предложенного Бушем снижения налогов. Были распространены плакаты, на которых сенаторы стояли перед развевающимся французским флагом, а подпись гласила: «Президент Буш мужественно возглавил силы освобождения, но некоторые так называемые союзники, вроде Франции, встали у него на пути. У себя дома президент Буш предложил смелую программу сокращения налогов, призванную придать небывалое ускорение американской экономике. Но некоторые так называемые республиканцы... встали у него на пути».

Обозреватель телеканала «Фокс ньюс» Шон Хэннити заявил своей аудитории: «Если бы я наметил на это лето поездку во Францию, я бы обязательно ее отменил. И я объясню вам почему. Жак Ширак предал нас в трудный момент и сделал это в своих личных корыстных целях. Подобное вероломство недостойно снисхождения. Вы меня извините, но я... я бы посоветовал всем американцам держаться подальше от Франции. Поезжайте лучше в Великобританию».

И американская общественность быстро клюнула на эту «французскую ложь». Французское вино полилось на мостовую, а в одном ресторане в штате Нью-Джерси даже в туалет. Французские рестораны подверглись обструкции. Отпускники стали отказываться от туристических поездок во Францию: количество заказов на путевки упало на тридцать процентов. Столовая конгресса заменила в меню картофель во фритюре по-французски на картофель во фритюре «Свобода», следуя примеру одного владельца ресторана в штате Северная Каролина, который во время Первой мировой войны переименовал sauerkraut^[117] в «капусту освобождения». Порыв подхватили рестораны по всей стране; как выразился председатель правления сети ресторанов «Фаддракерс»: «Каждый посетитель, который заходит в свой ближайший «Фаддракерс» и говорит: «Принесите мне картофель во фритюре «Свобода»!» – поддерживает тех, кто защищает самые главные наши свободы, в первую очередь свободу от страха». (Не говоря уже о свободе от фактов: блюдо, которое мы называем «картофель во фритюре по-французски», родилось в Бельгии.)

Больше двухсот лет назад Патрик Генри^[118] бросил боевой клич войны за независимость американских колоний: «Дайте мне свободу или дайте мне смерть!» Сегодня он мог бы продемонстрировать свое патриотическое рвение, просто заказав в ресторане другое блюдо.

В долине Сан-Хоакин в штате Калифорния выходцам из Ливана принадлежит сеть магазинов «Французская парфюмерия». Один из магазинов был расписан надписями антифранцузского содержания, другой сожжен дотла. Администрация отеля «Софитель» в Манхэттене, принадлежащего французской компании, сменила французский национальный флаг на государственный флаг США. Компания «Fromage.com», торгующая через, Интернет французским сыром, получила по электронной почте сотни враждебных отправлений.

В Лас-Вегасе бронетранспортер, вооруженный двумя пулеметами и 76-мм орудием, раздавил гусеницами баночки с французским йогуртом, французские батоны, бутылки с французским вином, перье и водкой «Грей гус», фотографии Ширака, туристический путеводитель по Парижу и в довершение ко всему – цветные ксерокопии французского национального флага. Британская компания, выпускающая «Французскую горчицу», не стала ждать своего часа и поспешила выступить в средствах массовой информации с заявлением, в котором объяснялось, что «во «Французской горчице» нет ничего французского, кроме названия!».

Туристические фирмы, расселяющие студентов из Европы по американским семьям, впервые за много лет не смогли найти достаточное количество желающих принять студентов из Франции.

Одним из хорьков, которому удалось избежать этого праведного гнева, был кондитер Белого дома – человек, которому, несмотря на его французскую сущность, доверено готовить для президента. Конечно, хорошо издеваться над давними союзниками, переименовывая блюда и выливая дорогое вино, но Джордж У. Буш по-прежнему нуждается в pain au chocolat^[119] – они придают ему силы. Вернее, «Силы Свободы».

Разумеется, навалиться на Францию не составляло никакого труда. Слишком многие граждане этой страны вели себя «грубо» по отношению к нам, и за свою долгую историю Франция не раз попадала под пяту деспотов. Во время Второй мировой войны бойцы Сопротивления храбро сражались с оккупантами, и многие французы погибли. Однако вместо того, чтобы стойко воевать с Германией до самого конца (как это сделали русские), Франция предпочла капитулировать и сотрудничать с нацистами. Особенно это проявлялось в травле и преследованиях евреев и коммунистов, которых затем отправляли на смерть в концентрационные лагеря.

К тому же французы вечно все делали не так, как нужно. Взять, к примеру, хотя бы «линию Мажино», цепочку укреплений, построенных вдоль франко-германской границы перед Второй мировой войной, чтобы защитить Францию от полчищ гуннов. Единственная проблема заключалась в том, что укрепления оказались обращены лицом не в ту сторону, и германские войска дошли до самого сердца страны так быстро, что никто не успел сказать: «Гарсон, принесите еще этого вонючего сыра!»

Потом, не надо забывать фактор простой зависти. Большинству американцев известно, что французы более утонченные, интеллигентные и начитанные, чем средний американец. Нам неприятно вспоминать о том, что именно французы изобрели кино, автомобиль, стетоскоп, шрифт Брайля, фотографию и, самое важное, отч-э-скетч»^[120]. Они дали миру эпоху Просвещения, а Просвещение вымостило дорогу широкому признанию всех тех идеалов и принципов, на которых зиждется Америка. После того как нам стало известно, что французам приходится работать всего по тридцать пять часов в неделю и каждый работник получает оплачиваемый отпуск продолжительностью не меньше четырех недель, мы можем лишь презрительно шутить по поводу французских профсоюзов, которые, на наш взгляд, только расшатывают экономику страны.

Итак, Франция явилась замечательным кандидатом на роль «козла отпущения». Травля получилась увлекательной. Зачем каналу кабельного телевидения тратить уйму денег на журналистское расследование с целью установить, обладает ли Ирак оружием массового поражения, когда можно просто состряпать сюжетик о том, какие все французы подлецы?

И тем не менее, несмотря на ушаты лжи, многие стали вспоминать о том, что им раньше говорили о французах, о том, что они сделали для нас.

Как оказалось, мы очень многим обязаны Франции.

(Хотя большинство американцев с трудом могут вспомнить, кто выиграл в прошлом году суперкубок по футболу, – что уж тут говорить об истории рождения нашей собственной страны.)

Конечно, все мы знаем про «Бостонское чаепитие»^[121] и ночную скачку Пола Ревира^[122], но предпочитаем забывать о том, что ни за что не одержали бы победу в революции без французов. Проклятие, мы даже не хотим вспоминать о том, что отец Ревира был... французом (и его фамилия была вовсе не Ревир, а Ривуар!). В действительности именно соперничество англичан и французов из-за Канады довело колонистов до края. Их заставляли платить короне гербовый сбор и налоги на чай, чтобы корона оплачивала войну, которая самим колониям была не нужна. В конце концов гнев и отчаяние достигли предела, и колонии восстали, прекрасно сознавая, что в одиночку им ничего не добиться. Колонисты обратились к Франции, и французы с радостью согласились помочь унизить англичан. Они прислали войска, корабли, 90 процентов пороха, который мы использовали в войне, и десятки миллионов долларов.

Война за независимость завершилась в Йорктауне, где под звуки оркестра, исполнившего «Весь мир перевернулся вверх ногами», англичане капитулировали перед армией Вашингтона. Однако в действительности британцы капитулировали перед французами. «Красных мундиров» серьезно потрепал французский флот, и в тот славный день в Йорктауне солдат регулярной французской армии было больше, чем колонистов.

Поэтому надо признать, что Франция неизменно оставалась лучшим другом Соединенных Штатов. Почти треть прямых французских зарубежных инвестиций вложена в экономику Америки. Франция входит в пятерку наших крупнейших инвесторов; французы обеспечивают занятостью 650 000 американцев. «Всеобщая декларация прав человека» была разработана комитетом, который возглавляла Элеонора Рузвельт, а первым ее заместителем был француз Рене Кассэн. И, как и во Вьетнаме, в Ираке нас связывает общее грязное прошлое: Иракская нефтяная компания, принадлежавшая нефтяным гигантам Соединенных Штатов, Великобритании, Голландии и Франции, разрабатывала иракскую нефть.

И тем не менее, когда речь зашла об Ираке, американцы обвинили Францию во всех смертных грехах. Последовали утверждения, что французы якобы выступают против войны потому, что боятся лишиться выгодного экономического партнерства с режимом Саддама Хусейна. На самом деле больше всего прибылей из подобного сотрудничества извлекали сами американцы. В 2001 году Соединенные Штаты стали ведущим торговым партнером Ирака, закупив больше 40 процентов экспортной иракской нефти. Для сравнения: в том же 2001 году на долю Франции пришлось лишь 8 процентов иракской нефти.

Телеканал «Фокс ньюс» возглавил кампанию, надеясь связать Жака Ширака и Саддама Хусейна. Были показаны кадры хроники, на которых оба политических деятеля сняты вместе. И не важно, что данная встреча произошла еще в далекие семидесятые годы. Однако ни один из телеканалов не потрудился показать (и повторить бесчисленное количество раз) торжественное вручение Саддаму ключей от Детройта или документальный фильм, снятый в начале восьмидесятых и освещавший визит Дональда Рамсфелда в Багдад, в ходе которого он вместе с Саддамом обсуждал ход ирано-иракской войны. Судя по всему, кадры обнимающихся Рамсфелда и Саддама не заслуживали того, чтобы их крутили непрерывно. Или прокрутили хотя бы один раз. Ну хорошо, один раз их все же прокрутили. В программе Опры. И когда ведущая показала кадры, на которых Рамсфелд любезничает с Саддамом, зрители в студии громко ахнули. Средние американцы были потрясены, увидев, что дьявол в действительности является нашим дьяволом. Спасибо тебе, Опра Уинфри.

Как быстро мы забыли, что именно Франция на следующий день после событий 11 сентября представила в Совет безопасности ООН резолюцию, осуждающую террористические акты и от имени жертв требующую справедливого наказания убийц. Жак Ширак стал первым зарубежным лидером, лично прибывшим в Америку после атак террористов, чтобы выразить соболезнования и заявить о своей поддержке.

Одно из проявлений истинной дружбы состоит в том, что друг не боится указывать на твои ошибки. Вот о каком друге надо мечтать. И именно таким другом была для нас Франция – до тех пор, пока мы, жадно набросившись на ложь с картофелем во фритюре «Свобода», не нагадили на своего лучшего друга.

Блюдо № 6. Ложь комбинированная, приправленная салатом-латуком: «В Ираке будут воевать не одни Соединенные Штаты, а “Коалиция готовых помочь”!»

Это моя самая любимая ложь, потому что всякий раз, вспомнив про нее, я не могу удержаться от смеха.

Стараясь хоть как-то сохранить перед всем миром свое лицо в связи со вторжением в Ирак, Буш заявил, что не мы одни испытываем к Саддаму неприязненные чувства: «Однако многие страны обладают смелостью и решимостью выступить против этой угрозы миру, и справедливые устремления всей Земли воплотит широкая коалиция. Совет безопасности ООН не смог оправдать возложенную на него ответственность, поэтому нам придется действовать самим».

Ну конечно, всегда лучше поделиться ложью с друзьями. И чем их больше, тем лучше. В этом случае идти на жертвы приходится в равной степени всем. Ни одна страна не хочет посылать на смерть только своих сыновей и дочерей. Ни одна страна не хочет возлагать на своих граждан весь непомерный груз многомиллиардных затрат на войну и последующее восстановление. Ни одна страна не хочет, чтобы ее города и штаты погрязли в долгах, стали банкротами только ради того, чтобы сместить одного негодяя диктатора. Значит, давайте создадим коалицию, чтобы распределить груз. Отличная мысль!

Вот только возникла небольшая проблема: что-то никому не захотелось присоединиться к «Коалиции готовых помочь». Так из кого же состоит пестрое, разношерстное сборище государств, подписавшихся под безумием Буша? Давайте посмотрим на список. Он начинается с...

С Афганистана.

Так, стоп. Афганистан? Интересно, каким именно будет его вклад?

Лошади? Десять палок и один камень? Не достаточно ли у афганцев в настоящее время собственных проблем? Или они все же готовы выделить нам в помощь одного-двух полевых командиров? Я обратился в государственный департамент с просьбой предоставить подробный перечень того, какой именно вклад внесло в войну государство Афганистан. Пока что мне никто не ответил.

Следующим в списке «готовых помочь» идет еще один тяжеловес – Албания. Не та ли это самая Албания, чья экономика состоит в основном из примитивного сельского хозяйства, которое едва позволяет населению сводить концы с концами? Не та ли самая, где один телефон приходится на тридцать человек? Ладно, идем дальше...

Австралия. Ну вот наконец и настоящее государство! Вот только опросы общественного мнения, проводившиеся в Австралии перед началом войны, неизменно показывали, что в среднем 70 процентов ее населения выступают против агрессии в Ираке. Так каким же образом Австралия попала в этот список? Джордж У. Буш поманил премьер-министра Австралии Джона Говарда перспективой заключения соглашения о свободной торговле. Если кто-то не хочет присоединиться к тебе по доброй воле, его можно подкупить.

Между тем Новую Зеландию, соседа Австралии, отказавшегося примкнуть к коалиции – какая неожиданность! – даже не пригласили на переговоры о свободной торговле.