355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Майкл Маршалл » Те, кто приходят из темноты » Текст книги (страница 7)
Те, кто приходят из темноты
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 20:28

Текст книги "Те, кто приходят из темноты"


Автор книги: Майкл Маршалл


Жанр:

   

Триллеры


сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 11

Бар, в котором я сидел, был нормальным, но, на мой взгляд там было скучновато. Через некоторое время включили спортивный канал без звука и все посетители до одного уставились в телевизор. Совсем не то, что мне нравится, поэтому я перебрался в заведение, расположенное чуть дальше по улице, называвшееся «Тиллиз», не такое причесанное, к тому же здесь громко играли рок. Впрочем, это вовсе не означало, что местечко было идеальным для меня. В барах размываются социальные барьеры, что, конечно, хорошо, но, с другой стороны, плохо. Иногда одинокий человек, находящий утешение в компании незнакомых людей, погружается в согревающее, пусть и временное, ощущение себя членом племени, расположившимся вокруг общего костра. И тогда каждая особь кажется важной, а тот, кого ты любишь, вдруг начинает невыносимо раздражать, зато абсолютно чужие люди становятся лучшими друзьями. В результате ты заводишь разговоры, которые, скорее всего, заводить не стоило. По крайней мере, так происходит со мной. Я заговорил с одним из посетителей, но беседа не слишком клеилась. Под глазами у него залегли темные круги, прическа давно мечтала о парикмахерской, а куртка хоть и была приличной, но выглядела так, словно он купил ее в лучшие времена, а теперь носил с видом интеллигента, ограниченного в средствах, из тех, что проводят зимние вечера на скамейках в ухоженных парках.

– Джек Уолен, – повторил я, наклонившись вперед, чтобы он лучше меня слышал. – Наверное, вам придется ее заказать в книжном или в интернет-магазине, где-нибудь она есть.

Мое заявление, похоже, не произвело на него никакого впечатления. Более того, у него сделался такой вид, будто я выставил себя еще большим придурком, чем до этого. Очевидно, он плохо меня слышал. Или не понял. По его глазам я видел, что он набрался не меньше моего. Иными словами, вполне прилично. Я открыл было рот, чтобы уже плотно на него наехать, но тут заметил выражение его глаз, и оно заставило меня промолчать. Я увидел не презрение, а нечто похожее на скучную ненависть.

У меня за спиной послышался какой-то звук, и я обернулся.

Тип в светло-сером костюме вошел в туалет, на ходу расстегивая молнию штанов. Он едва успел добраться до писсуара, прежде чем выпустить мощную струю.

– Ого! – завопил он и, ухмыляясь, повернулся ко мне, видимо, очень гордый своим мастерством.

– Да, – согласился я с ним.

Собственная реакция показалась мне несколько слабоватой, но не знаю, что еще я мог сказать. Я вытер руки о собственные штаны и вывалился из туалета, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Музыка в баре показалась мне какой-то глупой и старой, а в помещении стало светлее, чем было раньше. Да, разумеется, я в некотором роде знал, что был в туалете и разговаривал со своим отражением в зеркале, висевшем над раковинами. Такое уже и раньше случалось, когда я напивался. Я посмотрел на свое лицо, и на мгновение оно показалось мне лицом совершенно незнакомого мне человека. Поначалу разговоры с самим собой – это забавно, но потом они повторяются чуть ли не каждый раз, как напьешься, и это уже не весело. Вот и сейчас на одну секунду я действительно забыл, что разговариваю с самим собой. Ничего хорошего. Особенно если учесть, что еще только восемь вечера и я не собирался в ближайшее время домой.

И вообще сегодня. Поскольку я вдруг вспомнил, что нахожусь в паре сотен километров от того места, где живу. А еще, что, судя по тому, что я обещал Циммерманам, я должен был вернуться давным-давно. Что ехать уже поздно, мне негде переночевать, мне по-прежнему нужно как-то связаться с женой, в чьем телефоне полно сообщений, которые мне совсем не понравились.

А потом я вспомнил, что обдумывал все это по дороге в туалет, но так и не пришел ни к какому решению.

Я с радостью обнаружил, что в моей кружке еще полно пива, и попытался оценить обстановку. Одна из официанток была довольно хорошенькой. Стройная, добродушная, с продуманно неряшливой прической, к тому же передник ей очень шел. Впрочем, моя оценка носила чисто абстрактный характер, так женщина замечает пару туфель, которые ей не нужны да и стоят слишком дорого. Но не все посетители вели себя как чистые ценители. Полчаса назад один из них с трудом поднялся с табурета и с грустным видом вышел в ночь. Я слышал, как официантка с ним попрощалась и добавила:

– У вас есть все отцовские права.

«Точно, – подумал я. – Но разве ты не поняла, что он рассказал тебе о своих проблемах с бывшей женой, особенно упирая на то, как он любит детей, не в надежде на полезный юридический совет, а рассчитывая получить возможность забраться к тебе в трусики?»

Понимаете, чем больше я пью, тем мудрее становлюсь. Со мной всегда так.

Место того типа заняла пара. Девушка постаралась нарядиться и с энтузиазмом использовала косметику, но это нисколько ей не помогло. У ее небритого спутника, одетого в джинсы и старую куртку из красной кожи, были красивые черты лица, оливковая кожа и заостренные к концу бакенбарды. А голову украшала красная бандана. Естественно, я сразу же его возненавидел.

– Я не могу на тебя сердиться, – сказала девушка.

Он кивнул с рассеянным видом человека, не слишком хорошо понимающего язык, на котором с ним разговаривают, хотя он сумел внушить всем, что прекрасно его знает.

Разговор, спотыкаясь, тянулся дальше, в основном говорила девушка, а парень время от времени подавал реплики с такой неуклюжей старательностью, что короткие слова казались значительными и глубокими. Что-то вроде: «Да, думаю, что так». То, что он был безобидным и даже почти симпатичным, заставляло меня еще больше хотеть как следует ему врезать. Девушка постоянно к нему наклонялась и незаметно, по сантиметру, придвигала свой табурет к нему. Он стоически все это сносил, и я вдруг понял, что между ними происходит, как будто я парил за границами их реальности и критически наблюдал за происходящим – пьяный божок, получивший задание за ними проследить. В конце концов я так близко к ним наклонился, что она это заметила и повернулась ко мне.

И я вдруг заговорил.

– Милочка, – сказал я. – Я сэкономлю тебе время и спасу от разочарований. Юный Карлос пытается тебе объяснить – не произнося этих слов вслух, – что он с удовольствием с тобой трахался последние несколько недель, но сейчас возвращается назад в Европу, где он снова станет трахаться с какой-нибудь другой девушкой, вполне возможно, живущей в его родном городе, которая писала все это время ему письма, а он прятал их под матрасом своей кровати.

Девушка удивленно заморгала.

– Почему тебя это удивляет? – пожав плечами, продолжал я. – Посмотри на его чертовы бакенбарды. Правда состоит в том, что Педро вовсе не поэт и не тореадор. Лучшие годы он проведет за рулем грузовика, доставляя продукты в ресторан своего дяди, будет спать со всеми подряд, пока сможет, а потом станет невероятно толстым и под глазами у него появятся жуткие мешки. Пусть этот парень до конца жизни останется в твоих воспоминаниях романтическим увлечением, и возвращайся к плану А: найди себе симпатичного местного бакалавра, который привык по утрам бриться и ходить в спортивный зал.

Теперь на меня смотрели оба, он ничего не понимал, смущенно улыбался и думал: «Какие они все-таки славные, эти американцы, могут вот так запросто завести в баре разговор, это же здорово». Девушка еще дважды моргнула, и я догадался, что она так и не поняла, о чем это я.

– Хотя на самом деле… – сказал я, поскольку на меня снизошло озарение. – Он ведь тебя вовсе не трахал. Но завтра он возвращается домой, и потому ты надеялась, что это произойдет сегодня ночью. Извини, милая. Ничего не будет. Вы с ним все это время были лишь друзьями – несмотря на то, что он интуитивно понимал, чего ты на самом деле хочешь.

Девушка, раскрыв рот, не сводила с меня глаз. Я медленно покачал головой, сочувствуя ее боли и на мгновение ощутив связь с ее небезупречной, но честной душой.

И тут она ударила меня в лицо пепельницей.

Я вышел из «Тиллиз» словно в тумане. Я попытался объяснить, что произошло, официантке, но помешала кровь, хлеставшая из носа, и она пригласила громадного черного парня с кухни, чтобы он убедил меня покинуть их заведение. Тот оказался мастером своего дела, а его доводы были весьма доходчивыми.

Я вышел на тротуар, по большей части без посторонней помощи, и столкнулся нос к носу с машинами, мчащимися по дороге, и мелким дождем. Некоторое время я ходил взад-вперед по Четвертой авеню, героически курил и рычал на деревья. Уже три раза позвонил домой без всякого результата. Я прекрасно понимал, что напился, лишь бы не думать о том, что означает это молчание, хотя это мало помогло. Но я все равно не хотел об этом думать. Я мог пойти в «Мало» или в бар другого отеля, но сомневался, что мне там будут рады. А потому свернул направо, на улицу под названием Мэдисон, решив, что она приведет меня к берегу. Однако вскоре я обнаружил, что Мэдисон – это вовсе не улица, а склон горы. Пару кварталов все было хорошо, но когда я добрался до Второй авеню и посмотрел вниз на следующий участок пути, то всерьез задумался о том, чтобы остаться здесь и подождать, когда поблизости откроют новый бар. Но потом я решил, что это будет слабостью с моей стороны – мужчины склонны руководствоваться подобной хренью, – и пошел дальше. Тротуар перед зданием городской администрации выложили неровными кирпичиками, и это немного облегчило мне жизнь, но через пару шагов я поскользнулся, упал на локоть и зад, покатился вниз и с грохотом врезался в мусорный бак.

Когда я встал, мимо прошла пара средних лет в абсолютно одинаковых спортивных куртках, уверенно шагавшая в противоположном направлении.

– Скользко сегодня, – сказал кто-то из них, они были ужасно похожи на личинку с двумя головами.

– Пшли нах, – ответил я.

На перекрестке с Первой авеню я обнаружил маленький магазинчик и вошел внутрь, чтобы купить сигарет. Китаянка, стоявшая за прилавком, не особенно хотела меня обслуживать, но я так на нее посмотрел, что она сделала все, что от нее требовалось. Я купил еще бутылку воды и, глядя на свое отражение в стеклянной дверце холодильника для напитков, смыл кровь с лица. Выйдя и остановившись на углу, я увидел сияние ярких огней на противоположной стороне, понял, что это бар, и похромал к нему. Это было славное местечко, стоявшее рядом с очередным отелем, к тому же внутри царил полумрак, и я обрадовался, что мой синяк на щеке заметят не сразу.

Я заказал стакан легкого пива и сел в углу, подальше от возможных неприятностей. По крайней мере, я на это очень рассчитывал. Хотя если бы я осознавал происходящее, то понял бы, что мне больше не стоит пить пиво и разумнее всего избегать любых баров. Проблема в том, что мой самый главный враг живет внутри моей собственной головы.

Первым делом я проверил телефон Эми, чтобы убедиться, что он не разбился на куски. К счастью, с ним ничего не случилось. Удар от столкновения с землей меня немного отрезвил, если только не наступил тот период ясности, когда нервная система предупреждает, что она намерена умыть руки и дает тебе последний шанс отправиться домой, иначе она отключит рубильник и швырнет твое безвольное тело на пол.

Поскольку мне не удалось получить объяснение странному набору сообщений в телефоне Эми, я вернулся к одному из них. Чуть раньше я сообразил, что у меня есть простая возможность узнать, от кого они. Тогда я не был готов зайти так далеко, к тому же еще не успел набраться. Теперь же с этим все было в полном порядке.

Я нажал на зеленую кнопку и набрал указанный номер.

Через несколько секунд тишины мне сообщили, что телефон вызываемого абонента отключен, и я испытал облегчение и одновременно беспокойство. Где, черт подери, сейчас Эми? Все ли с ней в порядке? И если да, то почему она не звонит? Сколько еще мне следует подождать, прежде чем отправиться в полицию? Я знал, каким будет ответ человеку, имеющему так мало информации, но я волновался за Эми. Впрочем, был еще один путь – попытаться отыскать нашу машину. Я мог проверить все парковки в центре, хотя понимал, что мне вряд ли повезет. Однако неожиданно эта идея показалась мне исключительно привлекательной. По крайней мере, я буду чем-то занят и даже могу что-нибудь узнать. На улице лило как из ведра. Ну, возможно, когда дождь немного утихнет…

Тем временем я снова позвонил домой. По-прежнему никакого ответа, хотя было уже начало десятого. Я посчитал в уме, и у меня получилось, что прошло сорок шесть часов с тех пор, как мы разговаривали в последний раз, – рекордная цифра за семь лет. Я уже почти не сомневался, что с Эми случилась беда, и одновременно отчаянно надеялся, что это не так. Точно так же чувствуешь себя, когда доктор хмурится, изучая результаты твоего анализа крови, хотя последние полгода ты хотел только одного – узнать, почему тебе так плохо.

Чтобы отвлечься, я снова взял в руки телефон, собираясь посмотреть, что в нем еще есть интересного. В разделе фотографий я обнаружил четыре снимка. За последний год у Эми развилось необычайное отвращение к фотографиям. Она целыми днями имела с ними дело на работе – снимки рекламируемых товаров, бесконечные фотопробы моделей – и категорически отказывалась сниматься сама, да и других не снимала.

На первой фотографии были изображены мы с ней, две смеющиеся головы. Эми раньше использовала ее как заставку на экране. Я сделал этот снимок полтора года назад своим телефоном на пирсе Санта-Моники. Получилось очень неплохо, и мне не понравилось, что она убрала его с экрана. Два следующих снимка были названы Фото-76.jpg и Фото-113.jpg. Оба оказались темными и зернистыми, и на маленьком экране сложно было разглядеть что-либо. Последняя была светлее, и хотя казалось, что она фотографировала в сумерках, я сумел увидеть голову и плечи мужчины, снятого с расстояния примерно в два метра. Лицо было в тени, он не смотрел в камеру, а отвернулся, как будто не знал, что его фотографируют. Смысл этого снимка был для меня загадкой, равно как и комментарий к нему:

Подтверждение. Прошу прощения за качество. Впрочем, тебе понравится.

Номер, с которого послали фотографию, был не тем, что в CMC-сообщениях. Я положил телефон на стол и сделал глоток пива, решив, что пора перейти к более крепкому сорту. Идея была плохая, но я знал, что это меня не остановит. Когда появилась официантка, разносившая напитки, я поднял глаза и хотел было ее подозвать, но тут зазвонил мой телефон.

Я не узнал номер, с которого мне звонили.

– Алло? – сказал мужской голос. – Это вы?

Это была не Эми. Это был водитель такси.

Глава 12

Он появился через двадцать минут. Слишком голубые джинсы, длиннополая кожаная куртка с иголочки. Короткая стрижка, крепкое телосложение. Парни вроде него начали появляться в Лос-Анджелесе за год до того, как мы оттуда уехали. Рабочие лошадки нового тысячелетия, молодые люди, которые расставляют товары на полках, продают контрабандные товары на улице, трудятся как проклятые на самых обычных работах или глубокой ночью разбивают прохожим головы, и все это с ледяным спокойствием и железным упорством, неведомыми местному населению.

И разумеется, водят такси. Я кивнул ему, показывая, где я есть. Он подошел и, усевшись напротив, посмотрел на мое пиво.

– Хотите?

– Пожалуйста.

– Но вы разве не за рулем?

Он только посмотрел на меня и ничего не ответил. Я поднял руку и заказал нам по пиву. Официантка принесла наши кружки, прежде чем я успел закурить.

Георг сделал большой глоток и кивнул.

– Хороший, – сказал он – Итак?

– Спасибо, что отвезли телефон в отель.

Он пожал плечами.

– Спасибо за деньги. Я бояться, деньги не будет. Итак?

– Я хочу спросить, помните ли вы еще что-нибудь.

Он посмотрел на свои руки с видом человека, не привыкшего вспоминать вещи, особенно по чьей-то просьбе.

– Я водить целый день. Везде. Они садятся, потом выходят.

Я нажал несколько кнопок на своем телефоне и протянул его к Георгу.

– Это она, – сказал я.

Он наклонился вперед и стал вглядываться в картинку на экране. Ту самую, которую Эми прежде использовала в качестве заставки.

– Это моя жена, – сказал я. – Видите, вот я рядом с ней. Я не коп. Просто я пытаюсь ее найти.

Он взял из моих рук телефон, подставил под луч тусклого света.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Я помню.

Сердце быстрее забилось у меня в груди, но тут дал себя знать многолетний опыт ведения подобных разговоров.

– Она довольно высокая, – сказал я. – Где-то метр восемьдесят.

Он тут же покачал головой.

– Тогда не она. Та женщина – один метр семьдесят сантиметр, около.

– Хорошо, – сказал я. – Это она.

Он ехидно на меня посмотрел и приподнял одну бровь.

– Не коп? Тогда я Микки-Маус.

– Вы меня поймали. Я раньше был копом. Судя по всему, у вас есть опыт общения с полицией. Так что давайте не будем морочить друг другу голову. Когда вы ее видели?

Он задумался.

– Ранний вечер. Брать в центре. Вышел в Беллтаун, вроде.

Я покачал головой, не понимая, о каком месте он говорит. Он показал направо.

– Туда, мимо рыбный рынок. Она дал очень большие чаевые, поэтому я запоминал.

Вторая особая примета.

– Еще что-нибудь помните?

– Не много. – Он взял сигарету из моей пачки и закурил. – Был дождь. Я смотрел дорога. Они говорить. Я…

– Минутку. Они?!

– Она и мужчина.

Внутри у меня все сжалось.

– Как выглядел мужчина?

– Костюм, вроде. Темные волосы. Не помню.

– Они вмести сели в машину?

– Да.

– А что потом?

– Я не знаю. Просто разговор.

– А о чем они говорили?

– Как я могу знать? Я имею радио.

– Да ладно, Георг. Они вели себя серьезно? Или смеялись? Или что?

Я заметил, как он на меня уставился, потому что тон моего голоса стал намного выше среднего. Я сделал вдох.

– Ладно, – сказал я. – Извините. Вы посадили двоих людей. Отвезли их в какое-то место в Беллтауне, не знаю, где это. Она заплатила, и вы уехали. Все так?

Он допил пиво и собрался уходить. В отчаянии я взял со стола телефон Эми и нашел последнюю фотографию из тех четырех. Передал ему.

– Этот мужчина?

Он смотрел на нее меньше секунды, покачал головой и встал.

– Не знаю. Плохой фото. Может быть. Или нет.

– Хорошо, – сказал я. – Спасибо. Вы сегодня работаете?

Он поколебался мгновение.

– Нет.

– Теперь работаете.

Я вышел вслед за ним на дождь. Мне было неизвестно, есть ли в «Мало» свободные номера, да и пустят ли они так поздно человека вроде меня. Но я уже понимал, что находиться в общественном месте мне больше не стоит, а «Мало» был последним известным мне адресом Эми, хотя и выяснилось, что ее там не было.

Водитель, шедший впереди меня, повернул направо с Первой авеню. Почему он не поставил машину прямо перед баром?

– Почему вы не оставили машину перед баром? – сердито спросил я.

У меня уже начал слегка заплетаться язык, а граница между тем, что находилось снаружи и внутри моей головы, постепенно исчезала.

– Если полиция, – терпеливо объяснил он, не оборачиваясь. – Бар и рядом машина – нехорошо.

Я завернул вслед за ним еще за пару углов и вдруг сообразил, что мы находимся недалеко от конца Поуст-Элли. И вспомнил Тодда Крейна, у которого темные волосы. А еще он относится к той категории мужчин, что носят костюмы. Он показался мне убедительным, когда сказал, что не знает, где находится Эми.

Но…

Мы свернули еще на одну улицу, узкую, мощенную булыжником, на которую выходили зады складов. У тротуара стояло красное такси. Георг шел впереди, а когда он остановился, чтобы достать ключи, я кое-что заметил.

Из глубокой тени дальше по улице появились два человека, слишком далеко, чтобы их как следует рассмотреть, но оба были в черных пальто и решительной походкой направлялись к машине.

– Георг, – позвал я.

Он оглянулся, удивился, увидев меня бегущим, посмотрел в другую сторону и замер.

Мужчины тоже побежали. Оба мчались ко мне, очевидно сообразив, что от меня первого следует ждать неприятностей. Их лица были бледными и совершенно спокойными. Один – высокий, светловолосый; другой – ниже ростом, с рыжими волосами. По давней привычке я потянулся к поясу брюк, но там, естественно, ничего не было.

Я встретил первого, высоко подняв правый локоть, и нанес ему сильный удар в основание шеи. Он отлетел назад и свалился на мокрый тротуар. Георг и другой тип уже сцепились – и, прежде чем я успел до них добраться, рыжий врезал ему головой в лицо. Георг сполз по боку машины.

Я почувствовал, как меня за правое плечо схватила рука, и, снова встав в низкую стойку, резко развернулся влево, не так, как сделало бы большинство людей. К тому моменту, когда я быстро повернулся назад, высокий потерял равновесие, и я врезал кулаком ему в бок. Мы оказались так близко, что он закашлялся прямо мне в лицо.

Я ударил его коленом в бедро, попав в нервное окончание, и он снова упал, а его товарищ перестал избивать Георга и схватил меня за горло обеими руками.

Он был сильнее и упрямее своего напарника, и ему удалось отшвырнуть меня на капот машины. Я ударился и стал сползать на землю, рыжий тут же бросился ко мне.

И я, выбросив ногу, нанес ему удар по икре. Он споткнулся, мне удалось, одновременно поднявшись на ноги, врезать ему плечом в лицо. Он повалился на бок, и я с силой наступил на пальцы его правой руки.

В этот момент его напарник сунул руку в карман, и я повернулся к нему, дожидаясь, когда он займет подходящую позицию. Сомневаюсь, что в тот момент я помнил, что у меня нет оружия. Вряд ли я вообще тогда я о чем-то думал. Я превратился в человека, который делает то, что делает, охваченного гневом и желанием причинить кому-нибудь боль за неожиданную и необъяснимую пустоту, образовавшуюся в самом центре его жизни.

– Нет, – сказал тот тип, которого я швырнул на землю, но обращался он не ко мне.

Его товарищ замер, а потом вынул пустую руку из кармана. И оба быстро и тихо помчались по улице.

Георг скорчился около своей машины, закрыв ладонями лицо. Я, тяжело дыша, присел перед ним на корточки и отвел его руки. Под носом было много крови, она стекала по подбородку на куртку. Прежде чем он успел мне помешать, я ощупал его нос. Он выругался и попытался меня оттолкнуть.

– Ты в порядке, нос не сломан, – сказал я.

Затем я встал и посмотрел в дальний конец улицы. Мужчины исчезли.

– Кто они? – спросил я.

– Что?!

Водитель уже выпрямился и дрожащими руками искал ключ. Он смотрел на меня так, словно я был неизвестным существом, выползшим на берег из воды, или диким животным с острыми окровавленными зубами.

– Ты слышал. Кто они?

Он потряс головой, будто не мог поверить в случившееся.

– Какие, черт подери, у тебя проблемы? – спросил я, схватившись за дверцу, когда он уселся на водительское место. – Я только что спас твою задницу. Кто это был?

– Как я могу знать?

– Да ладно тебе, – не отставал я. – Они не добрались до тебя сейчас, но они вернутся. Будешь изображать идиота и…

– Я не знаю! – выкрикнул он. – Я не преступник. Ни здесь, ни там. Я имею степень по биохимии.

– Но…

– Ты прав, гений. Я говорить с полицией уже. Моя сестра была журналист в Санкт-Петербург. Ее убить три года назад. Вот так я говорить с полицией уже.

Он помахал пальцем у меня перед носом.

– А ты, а? Кто ты?

Он плюнул мне под ноги, захлопнул дверь и уехал.

А я остался стоять посреди улицы, которая вдруг показалась мне очень тихой, да и весь город замолк, если не считать далеких гудков и сирен, возвещавших, что где-то все еще продолжается жизнь. Мне было не по себе, к тому же болели руки.

Я повернулся и посмотрел вдаль.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю