Текст книги "Третье советское поколение"

Автор книги: Майкл Давидоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

ГЛАВА VII

ОДИН ДЕНЬ В СОВЕТСКОЙ АРМИИ…

«Я БЫ СКАЗАЛ АМЕРИКАНСКОМУ СОЛДАТУ…»

Однажды, когда срок моего пребывания в СССР уже подходил к концу, раздался телефонный звонок.

– Ваша просьба удовлетворена, – сообщили мне.

– Какая просьба? – осведомился я.

– Вы ведь говорили, что хотели бы провести один день с советскими военнослужащими? Так что завтра рано утром будьте готовы.

Группа офицеров ожидала нас у ворот. Высокий полковник при нашем появлении встал по стойке «смирно» и по-военному приветствовал нас, а молоденький офицер вручил мне букетик цветов. Среди встречавших меня я увидел генерал-полковника Давида Абрамовича Драгунского, героя Великой Отечественной войны, дважды Героя Советского Союза. По русскому обычаю мы обнялись. Генерал Драгунский возглавляет Высшие офицерские курсы «Выстрел», которые за 60 лет своего существования выпустили многих прославленных командиров.

– Начнем с того, что покажем наши «военные секреты», – сказал Драгунский. – А потом разговаривайте с молодежью сколько душе угодно. Подходит?

– Замечательно! – ответил я.

«Военными секретами» оказались учения, проведенные со скрупулезной точностью. Затем в комнате, выходящей окнами на площадку, где только что проходили учения, собрались вокруг большого прямоугольного стола человек 25 молодых офицеров, одетых в зеленую полевую форму.

– Я приехал к вам совсем не затем, чтобы обсуждать увиденное мной только что, – сказал я, показывая на «поле боя». – Я приехал, чтобы обсудить, как вы, советские люди в военной форме, и мы, американцы, можем сделать так, чтобы то, чему я сейчас был свидетелем, никогда не стало ничем иным, кроме как учениями. И более того, как добиться наступления такого дня, когда и в учениях не будет необходимости.

К сожалению, отношения между двумя нашими странами приняли за последнее время опасный характер, – продолжал я. – Нам твердят, что Советский Союз, то есть вы, представляет военную угрозу нашей безопасности и спокойствию. Поэтому я ставлю вопрос прямо. Предположим, сейчас на моем месте находится некий американский солдат. Что бы вы сказали ему?

Последовало долгое молчание. Затем один из молодых офицеров заговорил:

– Я инженер-механик. Родом из Минска. Белоруссия первой встретила удар фашистов. И я бы рассказал историю моей семьи. Многих своих родных я так и не успел узнать. Оба моих деда были убиты фашистами. Я бы сказал американскому солдату: «Знаешь ли ты, сколько внуков не увидели своих дедов? Сколько детей выросло без отцов и матерей?» Я не видел войны, но мой отец всю жизнь так и не поправился после ранения. – Виталий Кулагин замолчал и отвернулся. Потом он сказал: – Мы ликовали, когда наши и ваши космонавты обменялись рукопожатием в космосе. Я бы сказал ему: «Разве не такие отношения должны быть между нами?»

Многим хотелось поговорить с воображаемым американским солдатом. Встал лейтенант Виктор Волошин:

– И отец и дед мой были военными. Я из Ростова-на-Дону. Вы там бывали? Нет? Очень зря! Вы обязательно, просто обязательно должны там побывать. Так вот что я бы сказал американскому солдату: «Ты молод, и я молод. Ты хочешь жить мирно в своем доме, и я хочу жить мирно в своем доме».

Молодой офицер, сидевший напротив, внимательно рассматривал меня. На какое-то мгновение я даже почувствовал себя этим воображаемым американским солдатом…

– Я капитан Филатов, – начал было он, но потом замолчал. Все выжидающе посмотрели на него. – Я родом из Ленинграда, прекрасного Ленинграда. Но мы любим свой город не только за красоту. Каждая пядь ленинградской земли пропитана кровью его защитников. Я водил своих солдат на Пискаревское кладбище. Там покоятся свыше 600 тысяч героически погибших ленинградцев. Перед их могилами мы клялись: «Это не должно повториться!» Я бы показал американскому солдату Пискаревский мемориал. Я бы сказал: «Мы помним наших убитых. Ты думаешь, те, кто похоронил столько своих близких в ту войну, хотят новой войны? Я бы отвел его в музей при мемориале и показал ломтик хлеба весом в 120 граммов – дневная порция на человека в те 900 дней блокады. Я бы дал ему почитать дневник Тани Савичевой, в котором 12-летняя девочка описывала историю гибели своей семьи. И я спросил бы его еще раз: «Ты думаешь, мы хотим войны?»

Эта беседа с советскими солдатами была для меня не первой. Сыновья многих моих советских друзей служили в армии, я не раз обсуждал с солдатами пьесы во время антрактов в театре. Советские военнослужащие составляют значительную часть театральных зрителей. Я видел их на колхозных полях помогающими убирать урожай. Я видел их в отпуске, когда, розовощекие, здоровые, они, взявшись за руки, шли по Красной площади. Но ни разу за 6 лет пребывания в СССР я не был свидетелем их недостойного поведения, что, к сожалению, совсем не редкость среди американских солдат. Бросались в глаза не только их образцовый вид и манера вести себя, но и отношение к ним советских людей.

Став солдатом или офицером Советской Армии, молодые люди не замыкаются на одной лишь военной службе. Мне запомнились слова старшего лейтенанта Никифора Антонова:

– Я семь лет занимался в детской музыкальной школе по классу фортепиано. Люблю театр. Так что же, если я военный, я должен отказаться от всего этого? Конечно, нет. Приходите в наш клуб и вы сами убедитесь. У нас регулярно проводятся концерты классической музыки, есть свой довольно хороший ансамбль. К нам в гости приезжают выдающиеся исполнители, а Московская консерватория – наш шеф. По меньшей мере два раза в год консерватория устраивает для нас специальные концерты. Вы, наверное, знаете, как трудно достать билеты на театральные и оперные спектакли. Но мы все-таки довольно часто ходим в театр.

По дороге к «Выстрелу» я видел поля пшеницы, пасущиеся стада и подумал, что это земли какого-нибудь колхоза. Но, к моему удивлению, это оказалась территория курсов.

Капитан Павленко объяснил мне:

– Что делать с этими плодородными землями? Ведь не пропадать же им зря! Мы сами косим сено и отдаем его соседям-колхозникам.

– Вы хотите сказать, продаете? – переспросил я.

– Почему же продаем? Мы им отдаем сено бесплатно.

– И так принято во всех воинских подразделениях?

– Конечно! – ответил Павленко.

Полковник Анатолий Слесарчук, начальник боевой подготовки курсов, обрадовался затронутой нами теме.

– У нас здесь плодородная земля, – включился он в разговор. – Многие солдаты родом из деревни. Безразличное отношение к земле для них все равно что преступление. У нас стадо в пятьдесят коров, свинарник на двести голов, плодовый сад. На наших столах свежее молоко, мясо и овощи. Мы снабжаем армейскую столовую. А работаем в свое свободное время.

– А что вы скажете о тех солдатах, которых я видел на стройках и во время ремонтных работ в городе? А также о тех, которых я видел на полях собирающими урожай? – спросил я.

– Крупные строительные работы производятся подразделениями военных строителей. А что касается сбора урожая, то им занимаются солдаты всех родов войск, – ответил Павленко.

НАРОДНАЯ АРМИЯ

Во время второй мировой войны я почти четыре года служил пехотинцем в американской армии. Я принимал участие в битве за Окинаву в составе 165-го пехотного полка 27-дивизии. Мои товарищи испытывали интерес и уважение к Советской Армии. Все знали, что я коммунист, и считали меня своего рода авторитетом в этом вопросе. Несмотря на то что СССР был наших союзником, реакционная часть командования армии считала людей с коммунистическими взглядами недостаточно благонадежными, чтобы быть на передовой. И мне в буквальном смысле слова приходилось сражаться за право сражаться. Моим однополчанам была известна моя настойчивость, и одни не понимали, зачем это мне, другие считали, что я делаю глупости. Мои рапорты с просьбой послать меня на фронт только усугубляли их интерес к коммунистам. Когда пришла весть о том, что Советский Союз разгромил «непобедимый» вермахт и уничтожил Квантунскую армию в Маньчжурии, наши солдаты ликовали по поводу победы Красной Армии.

«Что же за солдаты в этой армии? – спрашивали меня они. – Почему они так хорошо воюют?»

Они ничего не знали про армию нашего главного союзника. Те же реакционные силы в США, на которых лежит ответственность за умалчивание фактов героической борьбы и побед Советской Армии во вторую мировую войну, за превращение этой войны в «неизвестную войну», и сегодня пытаются скрыть от американцев народный характер Советских Вооруженных Сил. Советская Армия могла так драться оттого, что это была поистине народная армия. Но мои товарищи не верили мне, они считали, что, наверное, было еще что-то другое.

Американцу, чье понимание правящих партий ограничено представлением о двух партиях большого бизнеса – республиканцах и демократах, – трудно себе представить ту любовь и уважение, которыми пользуется Коммунистическая партия Советского Союза. Такое доверие к партии, которому буржуазные партии могут лишь позавидовать, нельзя купить, его можно лишь заслужить. И Коммунистическая партия Советского Союза, и комсомол заслужили его, показав примеры героизма в решительных схватках с врагом. «Коммунисты, вперед!» – таков был призыв и команда в каждом бою, и тысячи и тысячи коммунистов и комсомольцев отдали свои жизни, поднимаясь в атаку по этому призыву.

Идя в бой под Окинавой во время второй мировой войны, я никогда не слышал команды: «Республиканцы и демократы, вперед!»

ГЛАВА VIII

БЕСЕДА С БАЛЕРИНОЙ БОЛЬШОГО ТЕАТРА И МОЛОДЫМ УЧЕНЫМ

Наталья Игоревна Бессмертнова – знаменитая на весь мир балерина прославленного Большого театра. Она также является депутатом Верховного Совета СССР. Как и Борис Сергеевич Кашин – молодой, но уже широко известный ученый из Математического института Академии наук СССР. Бессмертнова и Кашин – члены постоянной Комиссии Верховного Совета СССР по делам молодежи. Я встретился с ними в конце апреля 1981 года в приемной Верховного Совета, находящейся в старинном здании неподалеку от Кремля.

Раньше я знал Бессмертнову только как балерину. Она захватила меня своим исполнением центральной партии в «Лебедином озере» и окончательно покорила мое сердце в «Жизели» и «Спартаке». Сейчас она, чародейка балета, сидела передо мной, простая и милая. Среднего роста, с упругой гибкой фигурой, кажется, каждую минуту готовой устремиться в движение, со скромной гладкой прической на прямой пробор, смуглым лицом, подчеркивавшим белизну зубов, Бессмертнова произвела на меня впечатление уравновешенной, уверенной в себе, но в то же время хрупкой, очень доброй женщины. Я украдкой рассматривал ее: в скромном серо-голубом свитере, с большими и глубокими карими, очень живыми глазами, на лице нет и следа косметики.

Я смотрел на нее, и во мне оживало то волнение, которое я испытывал, видя ее волшебный танец. Пожалуй, мне даже недоставало этого волнения. Но тут Бессмертнова улыбнулась. И тогда мне открылась ее подлинная красота – внутреннее, истинно душевное очарование, столь свойственное русским женщинам.

Она пришла на встречу с приготовленными заранее статистическими данными о работе Комиссии по делам молодежи, однако, когда я сказал, что хотел бы поговорить с ней без излишней официальности, сразу же отложила их в сторону.

– Расскажите мне о себе, – попросил я ее.

Бессмертнова неторопливо начала свой рассказ.

– Я родилась в Ленинграде во время войны. Моя мать была учительницей, отец сражался на фронте… Вы, конечно, знаете, что за трудное это было время. Потом нас эвакуировали в Среднюю Азию. А в четыре года я впервые влюбилась – в музыку. Она-то и положила начало моему увлечению балетом. Довольно рано, как только пошла в школу, я начала заниматься в танцевальном кружке. Учитель танцев много работал со мной. (Ему помогали и пионервожатые – это был кружок при Доме пионеров.) Однажды он сказал моей маме: «Почему бы вам не отвезти Наташеньку в детскую балетную школу при Большом театре? У нее незаурядные способности». Я прошла все три этапа конкурса и была зачислена.

– Когда это было? – спросил я.

– В 1952 году. Я училась в балетной школе при Большом театре 11 лет.

– Вашим родителям приходилось платить за учебу?

– Конечно, нет. – Бессмертнова улыбнулась. – В школе я получала бесплатное питание, а также балетные туфли и костюмы. Каникулы я вместе с другими ученицами проводила в Серебряном Бору, в доме отдыха Большого театра.

– Почему учеба в балетной школе продолжалась так долго? – спросил я.

– Дело в том, что наряду с усиленными занятиями хореографией мы получали среднее образование. Перед самым выпуском из школы нас проверяла комиссия Большого театра, отбирая артистов в свою труппу. Меня приняли в Большой театр, и я танцевала в «Шопениане» еще до окончания школы. Это было в 1961 году. А годом позднее я выступала в составе труппы Большого театра в США.

Я заметил, что эти выступления послужили толчком к пробуждению большого интереса к балету американской молодежи. Однако, к сожалению, высокая стоимость обучения в балетных школах закрывает доступ к этому искусству многим одаренным девочкам и мальчикам.

– Это жестоко по отношению к искусству, – воскликнула Бессмертнова. – Лишь неустанный поиск талантов может быть залогом его успешного развития. В нашей стране это прекрасно понимают. Известно, что многие дети любят музыку и танцы. Но как выделить среди них самых способных, как превратить детское увлечение в серьезное творчество? Ответы на эти вопросы может дать массовая работа в детских садах, школах, дворцах пионеров. Именно благодаря этому наш Большой театр поистине Большой.

– У нас же правительство резко сокращает ассигнования на социальные нужды, не говоря уже о культуре и искусстве, расходы на которые считаются просто неоправданными, – сказал я. – Колоссальная программа увеличения арсенала вооружений (она обойдется налогоплательщикам в 1,6 триллиона долларов) основана главным образом на лживой предпосылке: американцам внушают, что Советский Союз тратит на вооружение больше, чем США.

На самом деле инициаторами нового витка в гонке вооружений выступают сами США.

Газета «Уолл-стрит джорнэл» от 8 февраля 1982 года писала: «В суммарном выражении новый военный бюджет возрастает еще более значительно, если учесть те ассигнования, которые администрация запрашивает на последующие годы, а также неизрасходованные средства, оставшиеся от предыдущей администрации». Далее газета пишет: «Военный бюджет предусматривает ассигнования многих миллиардов долларов на разработку и создание секретных видов вооружения, что делает официальные сообщения о распределении военных расходов совершенно недостоверными». При всей «недостоверности» этих данных к 1987 году администрация Рейгана намерена увеличить военные расходы до 37 процентов общего федерального бюджета США.

Пытаясь исказить истинную картину, администрация Рейгана всячески избегает прямого сравнения ассигнований на военные цели в США и СССР. Вместо него предлагается сопоставление на фоне соответствующих валовых национальных продуктов. Поскольку в США все еще производится значительно больше продукции, чем в СССР, то создается впечатление, что военный бюджет США не столь уж велик, а миф о советской военной угрозе приобретает «реальные» очертания. При этом наша печать умалчивает, что в противоположность США Советский Союз постоянно увеличивает ассигнования на социальные и культурные цели. Я поинтересовался у Бессмертновой, не сокращались ли средства, предназначенные для Большого театра, и не планируются ли такие сокращения в будущем? Мой вопрос был встречен с недоумением.

– Что вы! Нет никаких причин для таких сокращений. Аудитория нашего театра постоянно растет.

– И вас никто не убеждает в том, что «времена сейчас трудные и надо затянуть пояса потуже»? Нам, американцам, такие слова приходится слышать сплошь и рядом, – сказал я.

Бессмертнова не осталась равнодушной к моим словам.

– Культура не роскошь, а первейшая потребность людей, – сказала она. – Поэтому у нас в стране на нее не жалеют средств. И Большой театр учитывает все нужды артистов. Средства выделяются как для подготовки и обучения творческих кадров, так и на строительство и благоустройство их быта. У нас есть свои дома отдыха, своя поликлиника. В нашем театре работают 2500 человек, так что расходы у нас немалые, но разве наше искусство не стоит таких расходов?

– Обращаетесь ли вы к народу с просьбой пожертвовать на нужды театра? – спросил я. – В США это делается постоянно. И президент убеждает нас, что именно таким образом следует добывать средства, причем не только для искусства, но и для удовлетворения социальных нужд.

Бессмертнова посмотрела на меня с изумлением.

– Нам не надо просить пожертвований. Большой театр, как, впрочем, и все остальные, существует на средства государства.

Коснулись мы в беседе и «беглецов» – бывшего артиста Большого театра Годунова и бывшего артиста театра оперы и балета имени Кирова Барышникова. Бессмертнова говорила о них скорее с болью, чем с гневом.

– Они утверждают, что уехали из Советского Союза ради «свободы» творчества. А что они создают? Лишь повторяют то, чему их научили здесь, и наживают на этом свои доллары. Отказаться от Родины! Чем он живет без нее? Особенно если он артист? Без Родины, без своего народа он превращается в ничто, лишается корней. У нас немало примеров подобных трагедий. Вот хотя бы известный русский писатель Иван Бунин. Он уехал из России после Октябрьской революции. На чужбине его талант потерял былую силу. И это участь каждого, кто покидает Родину. Надеяться им не на что, – сказала Бессмертнова строго и решительно. В ее словах сквозило презрение.

Все это время Кашин слушал нас, теперь и он вступил в разговор.

– Таких людей у нас лишь незначительная горстка. Но американская антисоветская пропаганда, поднимая их на щит, пытается сделать из мухи слона, и в этом нет ничего удивительного, ведь антисоветизм стал прибыльным делом в США. Конечно, у нас есть и трудности и недостатки, и мы открыто обсуждаем их. Когда общество проходит через новую, более высокую ступень развития, это неизбежно. Сложнее всего перестроить сознание человека. Есть у нас и такие, что теряют нить в жизни. На это есть много причин – как субъективных, так и объективных. Одних неправильно воспитали родители. Другие не могут преодолеть собственной слабости и недостатки в области идеологической работы. Одной из наших главных задач является улучшение идейного воспитания нашей молодежи, не знающей по собственному опыту, что представляет собой капиталистическая система на деле, а не на обложке рекламных журналов.

Бессмертнова и Кашин рассказали мне о деятельности Комиссии по делам молодежи Верховного Совета СССР. Эта комиссия работает при высшем законодательном органе страны. Статья 125 Конституции СССР гласит: «Все государственные и общественные органы, организации и должностные лица обязаны выполнять требования комиссий Верховного Совета СССР…» Другими словами, комиссия может действенно влиять на дела молодежи. Как и все другие комиссии Верховного Совета, Комиссия по делам молодежи не ограничивает свою деятельность обсуждениями и рекомендациями. Она осуществляет постоянный контроль за тем, как промышленные предприятия, колхозы и совхозы, учебные заведения, культурные и научные учреждения выполняют решения об улучшении условий жизни и труда молодежи, проверяют работу местных Советов народных депутатов по вовлечению молодежи в органы власти. Она принимает участие в составлении бюджетов, а также в разработке пятилетних планов. Благодаря ее законодательной деятельности в 1978 году были осуществлены меры по повышению заботы о матерях и детях, а также увеличены ассигнования на детские сады, школы-интернаты и пункты детского питания. В 1980 году комиссия приняла решение об улучшении снабжения продуктами питания интернатов и стационаров для больных детей, повысив при этом бюджетные ассигнования на бесплатное санаторное лечение детей, страдающих астмой и бронхитом. По инициативе комиссии в сельской местности было увеличено общее число клубов и библиотек.

Следует отметить, что в политической жизни Советского Союза молодежь занимает очень важное место. Возьмем хотя бы тот факт, что более 21 процента из примерно полутора тысяч депутатов палат Верховного Совета составляют мужчины и женщины в возрасте от 18 до 30 лет. В конгрессе США члены палаты представителей и сенаторы конгресса упомянутого выше возраста могут быть пересчитаны на пальцах одной руки. Более 750 тысяч молодых людей являются депутатами местных Советов (городских, областных и республиканских).

Мы сделали паузу в нашем разговоре, но мне показалось, что Бессмертнова хотела сказать что-то еще.

– Разрешите мне задать вам вопрос? – поколебавшись, обратилась ко мне она. – Почему ваши сограждане, американцы, не желают понять, насколько опасную обстановку создает в мире правительство США? – спросила Бессмертнова.

Я не нашелся, что ей ответить.

Мы стали прощаться.

– Приглашаю вас 1 Мая на «Лебединое озеро». Я буду танцевать, – сказала мне балерина.

В Кремлевском Дворце съездов я вновь почувствовал магическое воздействие этого волшебного спектакля. Добро в нем торжествует над злом.

ГЛАВА IX

ВСТРЕЧА С КОМСОМОЛЬСКИМИ РУКОВОДИТЕЛЯМИ

КУЛЬТУРУ – СТРОИТЕЛЯМ

Перед поездкой на БАМ и КамАЗ я встретился в Москве с ответственными работниками Центрального Комитета ВЛКСМ и Комитета молодежных организаций СССР. На беседе присутствовали: Анатолий Макушев – заведующий сектором отдела пропаганды и агитации, Анатолий Храмков из отдела рабочей молодежи, Анатолий Иллюк – заведующий сектором областей Уральского района, Александр Косов – заведующий сектором средств массовой информации, а также Сергей Улин – заместитель председателя Комитета молодежных организаций. Разговор был непринужденным и откровенным.

– В своей книге мне хотелось бы рассказать о буднях советской молодежи, – начал я. – Особенно меня интересует идейная и культурная сторона ее жизни, а также работа, которую в этом направлении проводит комсомол на крупнейших стройках Сибири.

Первым мне отвечал Анатолий Макушев – серьезный молодой человек в очках. Против ожидания я не услышал от него сухой лекции, пересыпанной статистическими данными. Макушев говорил просто, исходя из собственного опыта. А опыт у него богатый: до своего назначения на нынешнюю должность он долгое время работал на одном из агитпоездов, организованных газетой «Комсомольская правда», и расстался с этим делом не без сожаления.

– Культура должна следовать за строителями повсюду, – начал Макушев. – А стройки сейчас ведутся и в недоступных ранее районах нашей необъятной родины. Чтобы обеспечить культурный досуг и там, «Комсомольская правда» организовала несколько агитпоездов. Они совершают рейсы на все крупнейшие стройки страны, как бы далеко те ни находились. Члены поездных агитбригад читают лекции и выступают перед рабочими с концертами, а также оказывают помощь местным комсомольским организациям в постановке культурной и просветительной работы.

Гражданская война и иностранная интервенция в России 1918–1920 годов. Немецкие войска в Киеве. Август 1918 года

Владивосток. 1918 год. Американские интервенты на Дальнем Востоке

Гражданская война и иностранная интервенция в России 1918–1920 годов. Запись добровольцев в Красную Армию

Демонстрация в Одессе после изгнания интервентов и вступления в город Красной Армии. 1919 год

Москва. 1925 год. Комсомольцы на демонстрации

Первый советский серийный автомобиль «АМО». 1924 год

«Последние известия» на селе

На одном из первых рабфаков. Главная задача – учиться!

1929 год. Владимир Маяковский читает свои стихи красноармейцам

На строительстве Комсомольска-на-Амуре. Эта стройка стала легендарной в истории комсомола

1932 год. Молодые крестьяне подают заявления о приеме в колхоз

1941 год. Немецкие танки на подступах к Москве

1943 год. Сталинград

Отвоевался…

1945 год. Берлин. Капитуляция немецко-фашистских войск

В небе Германии. 1945 год

Спасибо, сынок!

Берлин. 1945 год. Победа!

Возрожденный Волгоград

Молодежь – за мир! Марш мира-82

По зову комсомола – на БАМ!

Нет войне!

– Какие трудности существуют в этой области? – спросил я.

Культура и идеология – это вообще сложные участки работы, тем более в отдаленных, необжитых еще районах страны. Но мы знаем, что люди ждут нашего приезда, и стремимся не обмануть их ожиданий. Ни одному нашему артисту, ни одному лектору не приходилось раньше встречаться со столь доброжелательной аудиторией. И нам хочется сделать для нее как можно больше.

Услышав последние слова, сказанные Макушевым особенно убежденно, я понял, почему ему не хотелось расставаться со своей работой на агитпоезде.

– Другая наша задача – принести радость детям, живущим в этих отдаленных районах, – продолжал Макушев. – Детские впечатления играют важную роль в формировании человека. Я сам вырос в глуши на лесных разработках. Никогда не забуду, как к нам приехал кукольный театр. Теперь, когда мне удается попасть в театр С. Образцова, во мне оживают эти детские воспоминания. Наш агитпоезд – это также театр на колесах. Кроме того, это и передвижная библиотека, и книжная лавка. Книги у нас никогда не залеживаются – и дети, и взрослые охотно их покупают.

ИЛЛЮЗИИ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ

– Мне кажется, что у вас есть еще одна важная задача – бороться с ложными представлениями о жизни на Западе, навеянными буржуазной пропагандой. Как рождаются эти иллюзии? Вероятно, отчасти они объясняются притупившимся чувством классовой сознательности у некоторых молодых людей. В Советском Союзе сложились гармоничные отношения между рабочим классом, колхозным крестьянством и интеллигенцией, давно уже нет ни крупных капиталистов, ни мелкой буржуазии. Итак, внутри страны классовая борьба отсутствует. И чем стремительнее вы продвигаетесь к коммунизму, тем более удаляетесь от нее. Однако классовая борьба не затухает на международной арене, именно ваше общество выдвинуто историей на ее передовые рубежи. Не случайно ведь Советский Союз уже более шести десятилетий является главным объектом нападок мирового капитализма и империализма. Полагаю, что эта ситуация накладывает на вас большую ответственность, требует усиления идеологической работы.

– Безусловно, вы правы. В нашей стране нет классовых противоречий, – ответил Макушев. – Но мы знаем, что такое классовое сознание. В сердцах молодежи живет память о битвах, которые выдержали отцы и деды. Великая Отечественная война была борьбой против самого агрессивного и самого реакционного проявления мирового империализма, и мы извлекли из нее большой урок. Мы подвергаемся самым яростным нападкам пропаганды западных стран, пропаганды умелой, изощренной, учитывающей все еще существующие у нас элементы национализма, мещанской психологии и другие пережитки. И некоторая часть политически незрелой молодежи попадает под ее влияние, подчеркну, именно некоторая… В основном же молодежь активно участвует в строительстве социализма, и успехи страны – это в значительной степени ее успехи.

– У нас есть пословица, – вступил в разговор Улин, – «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». На БАМе и на КамАЗе вы все увидите своими глазами.

– Иллюзии и заблуждения, о которых вы говорили, – продолжил Макушев, – отражают также недостатки и слабости нашей идеологической работы. Мы хорошо понимаем это и уделяем все больше внимания воспитанию классового сознания у молодых людей. Идеологический фронт сегодня важен, как никогда. И чтобы выиграть битву, мы должны хорошо знать своего идейного противника, его цели: подорвать моральный дух народа, распространить антисоветизм и антикоммунизм, расколоть единство стран социалистического содружества. Надо изучать различные формы буржуазной пропаганды, анализировать механизм ее воздействия на людей. Словом, наша идеологическая работа должна отвечать современной международной обстановке, а также иметь в виду возросший уровень молодежи.

Слово взял внимательно слушавший товарищей Сергей Улин. Красивый, безупречно одетый молодой человек, он совсем не походил на так называемого типичного представителя советской молодежи, издевательски изображаемого американской буржуазной прессой.

– Вам предстоит интересная поездка, встречи с различ-ними представителями нашей молодежи. Они наверняка помогут вам многое понять, – заметил он. – Что же касается классового сознания, то у нас оно проявляется не так, как в капиталистических странах: не в борьбе против эксплуатации, а в добровольном участии в строительстве социализма, в созидательном труде, в умножении наших достижений, в индустриализации и сельском хозяйстве, в науке и культуре. Советская молодежь демонстрирует свое классовое сознание и тем, что отстаивает мир. Наше классовое сознание выражается в единстве социалистических стран, в солидарности с рабочими капиталистических стран Запада, с народами Африки, Азии и Латинской Америки, борющимися за свою независимость и освобождение от оков империализма. Не буду отрицать, что у нас есть молодые люди с разного рода иллюзиями в отношении жизни на Западе. Это лишний раз подтверждает необходимость вести среди молодежи серьезную идейно-политическую работу.

ГЛАВА X

ТРЕТЬЕ СОВЕТСКОЕ ПОКОЛЕНИЕ ГЛАЗАМИ ОТЦОВ И ДЕДОВ

ОНИ БЫЛИ ПЕРВЫМИ

Никому не дано судить о третьем поколении советских людей с большим правом, чем представителям первого и второго поколений. Поэтому я и обратился к советским друзьям с просьбой высказать о нем свое мнение, а затем сопоставил его с тем, которое сложилось у меня в результате всего увиденного в СССР. В большинстве случаев наши суждения совпадали. Вот что говорили мне друзья – советские люди первого и второго поколений, преобразившие одну из самых отсталых стран Европы в могущественное государство и добившиеся колоссальных успехов в развитии его промышленного производства.

– Главная заслуга наших поколений – то, что мы отстояли первое в мире социалистическое государство в открытых схватках с врагами, считавшими его существование «незаконным» (США, например, отказывались официально признавать Советскую Россию в течение 16 лет). Капитализм годами вынашивал идеи исправления этой «ошибки истории». Черчилль призывал капиталистические государства «задушить большевизм в колыбели». Гитлер пытался уничтожить нашу страну, когда ей исполнилось 24 года – это почти юношеский возраст, – а за спиной у нее были всего лишь две выполненные пятилетки. После второй мировой войны против нас долгое время вели другую войну – «холодную». Теперь же угрожают ядерной войной, которая может привести к катастрофе весь мир. Таким образом, с первых дней существования нам пришлось бороться за международное признание, за равноправие среди других наций, за то, чтобы с социалистическим государством считались как с реальным фактом истории. В настоящее время мы достигли очень многого, и фундамент для этих исторических завоеваний был заложен нашими поколениями. Но, конечно, за наши достижения мы заплатили дорогой ценой. Например, мы не могли направить больше средств и усилий на решение таких важных задач, как улучшение материального благосостояния народа, коренное повышение качества продукции и производительности труда. Их предстоит решать нынешнему и будущему поколениям, и мы уверены, что они нас не подведут. У современной молодежи по сравнению с нами много преимуществ. Во-первых, она, проанализировав наши промахи, сумеет избежать подобных. В конце концов, мы были первопроходцами и имели право на ошибки. Мы были неопытны и недостаточно образованны. Новое поколение более трезво в суждениях, несравненно лучше образованно, серьезнее подготовлено в культурном отношении. К тому же теперь ни один здравомыслящий человек в мире не станет отрицать реальности и силы советской страны. Социализм не только утвердил себя на века, с ним человечество связывает свои надежды на будущее. Миллионы людей на земле, живущих в условиях раздираемого кризисами капитализма, ищут замены этому несовершенному социальному строю. Нынешнее поколение советских людей должно сделать все возможное для увеличения притягательной силы социализма. Сейчас, когда мы вот уже более тридцати лет живем в мире, мы можем осуществить наши самые смелые планы и доказать всем преимущества социализма как в материальном, так и в духовном отношении.