Текст книги "Третье советское поколение"
Автор книги: Майкл Давидоу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)
Скринский и его сверстники учились так же самоотверженно, как их отцы и матери сражались на фронтах.
Я попросил его высказать свое мнение о нынешнем, третьем советском поколении.
– Современные молодые люди знают больше, чем знали мы в их возрасте. Различие ощутимо уже в школьной программе (двадцать пять лет назад преподавание в школах велось намного слабее). Будучи хорошо подготовленными, они могут добиваться больших успехов в практической деятельности и быстро расти.
– Работают ли у вас ученые индивидуально с одним-двумя студентами, как это делается в механико-математическом институте? – спросил я.
– Нет, наша отрасль науки отличается от математики тем, что в ней господствует дух коллективизма. Наши ученые и студенты, как правило, работают большими группами, – подчеркнул Скринский.
– Каков возраст сотрудничающих с вами студентов? – спросил я.
– В среднем студенты начинают учиться в 17 лет. На последних курсах, когда им 21–22 года, уже можно судить об их потенциальных возможностях, – пояснил он. – Как правило, студенты приобщаются к научной деятельности еще до окончания учебы. Многие из тех студентов, которых мы опекали и которые помогали нам, стали впоследствии кандидатами физико-математических наук, а некоторые даже избраны членами-корреспондентами и действительными членами Академии наук СССР.
– Мы занимаемся не только исследовательской, но и производственной деятельностью. Например, мы производим новейшее промышленное оборудование.
К 1978 году институт сконструировал и изготовил 45 ускорителей (дезинфекторов) десяти различных модификаций, которые используются в СССР и других странах (включая Японию). Этот ускоритель особенно эффективен в уничтожении насекомых и их яиц в зерне. Я поинтересовался у Скринского, не проявили ли желания приобрести этот ускоритель американские фирмы?
– Это планировалось, но до возникновения последних политических осложнений. К сожалению, в США научные и торговые связи поставлены в зависимость от политики, – ответил он.
БУДУЩЕЕ – ЭТО МИР
Валентин Пармон – высокий, атлетического сложения молодой человек с голубыми глазами. Он нетороплив и очень мягок в обращении с людьми. Может быть, поэтому его слова особенно убеждают и трогают.
Пармону сейчас 33 года, он доктор физико-математических наук, заместитель директора Института катализа. Кроме того, он возглавляет группу из 14 научных работников, которая ведет исследования в области новых источников энергии. Пармон познакомил меня с лабораторией, в которую входит его группа. Здесь трудятся 40 человек, причем примерно половину из них составляют женщины. Я спросил у Пармона, связана ли его научная деятельность с производством. По всей видимости, вопрос показался ему наивным – занимаясь наукой, нельзя рассчитывать на получение немедленных результатов.
– Видите ли, – ответил он, – наш коллектив работает над долгосрочной научной программой.
Он помолчал, затем пристально посмотрел на меня и произнес:
– Мы работаем на будущее. А будущее означает мир.
В 1980 году Пармон выезжал в США для участия в научной конференции в городе Болдер (штат Колорадо). Американские коллеги очень тепло принимали его, но спираль гонки ядерных вооружений уже начала раскручиваться, часы уже начали отсчитывать обратное время, возвращая его к дням «холодной войны».
– Научное сотрудничество между нашими странами заметно сократилось. Грустно сознавать это, – сказал Пармон. – Прежде наш институт поддерживал тесные отношения с американскими коллегами. Мы ежегодно принимали у себя 10 ваших специалистов и такое же число наших направляли в США. Это приносило огромную пользу. Мы ближе знакомились друг с другом, общались – ведь и ученым «ничто человеческое не чуждо». Так было. А что теперь? – Он задумался. Затем продолжал: – Вот, например, такой факт: в прошлом году одна из американских корпораций заключила с нашим институтом соглашение. По этому соглашению мы должны были провести комплексные экспериментальные работы (дело в том, что ни в США, ни в какой-либо другой стране нет нужного для этого оборудования). Мы же располагаем таким уникальным оборудованием, в том числе специальным ускорителем. Но эксперименты были сорваны – их «загубила» политика.
Пармон иронически усмехнулся и добавил:
– Не знаю, кому от этого стало хуже – нам или той американской корпорации? У американской администрации это называется «наказать нас»!
Спустя некоторое время он вернулся к начатому разговору.
– Прошу понять меня правильно. Мы всегда выступали за самые тесные контакты, и не мы виноваты в том, что они сошли на нет. Мы желаем жить в мире и дружбе со всеми народами. К сожалению, мы не можем сказать того же о вашей стране. Слишком много кризисных ситуаций в мире лежит на совести американцев. И порой они не прочь свалить свою вину на других. Я ездил в США для обмена научным опытом, а меня засыпали вопросами об Афганистане. При этом те, кто спрашивал меня, часто толком даже не знали, где находится эта страна. Столь же слабо они были знакомы с историей афганского народа. И уж совсем неизвестна им была история наших отношений с Афганистаном. Американская печать совершенно не информирует читателей об этом. А между прочим, Афганистан был одной из первых стран, с которыми молодая Республика Советов установила дружеские отношения. С тех пор мы никогда не вмешивались во внутренние дела этого государства. Думаю, что Афганистан – лишь предлог для конфликта с нами. Приведу такой пример: все знают, что взаимный обмен печатными научными трудами – это полезное дело. Такой обмен принят среди ученых всего мира. В прошлом году я запросил копию научной статьи одного из американских ученых, на что получил уведомление правительственного чиновника США, в котором черным по белому было написано: обмен научными статьями запрещен до тех пор, пока Советский Союз не уйдет из Афганистана. Что это – наивность или злонамеренность?
Пармон был глубоко озабочен попытками американских средств массовой информации представить Советский Союз как страну, угрожающую безопасности США.
– При этом американская печать не заботится даже о самой элементарной достоверности. Одна из газет США напечатала в прошлом году фотографию военного парада на Красной площади, состоявшегося, по ее утверждению, в день 1 Мая того же года. Однако всем хорошо известно, что 1 Мая военные парады у нас не проводятся вот уже более семи лет.
Пармон родился в 1948 году в Белоруссии. Среднюю школу окончил в Минске, диплом защищал в Московском инженерно-физическом институте. В Академгородок он приехал в 1977 году.
– Молодые всегда тянутся к молодому, – так объяснил Пармон притягательную силу Академгородка для начинающих ученых. – Кроме того, природа в Академгородке, вся его атмосфера, на мой взгляд, больше располагают к научной работе, чем Москва. Научные исследования дорогостоящи. Наш институт, на который государство не жалеет средств, однако, не всегда может позволить себе приобрести все необходимое оборудование. В Академгородке в подобных случаях можно найти выход из положения: обратиться за помощью в соседний институт. В Москве такой возможности нет. Институтов там много, но они не так тесно связаны друг с другом. Кроме того, они разбросаны по всему городу, расположены на значительном расстоянии друг от друга. Поездка из одного института в другой занимала бы много времени. А здесь мы живем одной семьей, – улыбнулся он. – В такой «семейственности» кроются и определенные недостатки: совершенно некуда скрыться от работы. А от этого здорово устаешь. Зато и отдыхать мы, похоже, научились неплохо, – поспешил добавить он. – Любители спорта имеют все условия для занятий любимым видом. Я, например, отдаю предпочтение яхтам. У нас их целая флотилия. Кроме того, ходим в походы, на рыбалку. Плаваем, бегаем на лыжах, катаемся на коньках, играем в футбол и волейбол.
Возможности культурных развлечений в Академгородке и Новосибирске достаточно велики, но не для избалованных в этом отношении москвичей, ленинградцев и киевлян. Чтобы удовлетворить, в частности, и их запросы, в Доме ученых регулярно организовываются выступления лучших артистов, драматических и музыкальных групп из разных городов Советского Союза. В самом Новосибирске имеются прекрасные театры, например Театр оперы и балета. Однако многим все это не может заменить родных мест. Так, например, жена Пармона, коренная москвичка, тоскует вдали от столичного шума и суеты, рвется в Москву. Но Пармон решил твердо: в Академгородке он не временный житель. Он врос в его жизнь и полностью отдает себя ему, потому что Академгородок устремлен в будущее, а будущее означает мир для людей.
ГЛАВА IV
АГРАРНЫЙ КАМАЗ НА КУБАНИ
АЛЕКСЕЙ МАЙСТРЕНКО И СОВХОЗ «КРАСНОАРМЕЙСКИЙ»
Алексей Майстренко напомнил мне героя горьковских рассказов. Молодым людям, составляющим треть работающих в совхозе «Красноармейский», вероятнее всего, не приходит в голову такое сравнение. Однако они чувствуют, что бок о бок с ними живет, трудится необыкновенный человек, олицетворяющий русскую и советскую историю. Крепкого крестьянского сложения, с львиной головой и мощной шеей, Майстренко живое воплощение того, как дореволюционная отсталая Россия переходит к нынешней фазе бурного общественно-экономического развития. Сын конюха и бывший батрак, он в свои 77 лет является генеральным директором одного из самых производительных и рентабельных аграрно-промышленных предприятий на Кубани. В 1980 году хозяйство, которым он руководит, произвело миллион тонн риса. Двадцать пять лет ушло на превращение угодий, значительная часть которых в 1956 году представляла собой заболоченные земли, в 15 000 гектаров полезных площадей, на которых раскинулось сельскохозяйственное предприятие. Антисоветская печать США намеренно акцентирует и преувеличивает недостатки советского сельскохозяйственного производства, скрывая от читателей, какой путь был проделан СССР от голода, безземелья и убогого крестьянского труда к современным индустриализированным колхозам и совхозам. Совхоз «Красноармейский» и сам Майстренко лучше всего отражают это историческое преобразование. Дальновидность Майстренко в принятии решений и непоколебимость в их выполнении сыграли решающую роль в развитии хозяйства, в превращении его в богатейшую рисовую житницу. Весь процесс производства риса от поля до элеватора в совхозе механизирован. В результате это дает снижение производственных затрат (они меньше, чем в Японии, примерно в 20–30 раз). Рис, впрочем, не является единственным источником доходов совхоза. У совхоза есть свой племенной конный завод (800 коней арабской породы), где выводятся чистокровные скакуны-рекордисты. Кроме того, совхоз производит кумыс, который здесь пользуется даже большим спросом, чем коровье молоко. В хозяйстве есть большое стадо племенного скота, свиней, овец и десятки тысяч кур и уток. Богатые рыбой воды Кубани ежегодно дают совхозу более 400 тонн вкуснейшей рыбы. Совхозные фруктовые сады, огороды и виноградники приносят прекрасные урожаи фруктов и овощей. Совхоз изготавливает собственные вина и фруктовые соки. Есть здесь и кирпичный завод, благодаря чему совхоз может строить дома для своих работников.
Но совхоз «Красноармейский» – это прежде всего люди. И в первую очередь дети и молодежь. В совхозе три средние школы, укомплектованные высококвалифицированными преподавателями. Заботясь о собственных кадрах, совхоз направляет способных выпускников школ в ведущие институты страны и обеспечивает их стипендиями, которые, как правило, выше государственных. У совхоза есть своя музыкальная школа, какой мог бы гордиться любой город, своя художественная школа, школа спортивной гимнастики, школа верховой езды (здесь были подготовлены наездники, завоевавшие две золотые и четыре серебряные медали на Всесоюзных конно-спортивных соревнованиях). Совхоз имеет свою больницу на 75 коек, в которой работают 15 врачей. Все эти блага, начиная от занятия музыкой, живописью, спортом и кончая медицинским обслуживанием, люди получают бесплатно.
Совхозу принадлежат два дома отдыха – один в Пятигорске, а другой в Ессентуках. Это известные курорты с прославленными минеральными водами. Следует иметь в виду, что за путевку в дом отдыха работники платят лишь 30 процентов ее стоимости. У совхоза есть и свой пионерский лагерь на 400 детей. Сейчас строится еще один на берегу Черного моря. В нем смогут одновременно отдыхать 450 ребят. В течение трех летних месяцев лагерь полностью отдается в распоряжение детворы. В остальные месяцы он используется как профилакторий, куда рабочие приезжают на 3–4 дня, чтобы восстановить силы и пройти медицинский осмотр. Рабочие вместе с семьями регулярно выезжают на автобусах на прекрасные пляжи Азовского моря. Эти поездки, конечно же, совершенно бесплатны. Гордостью совхоза является ансамбль песни и пляски кубанских казаков, который пригласил меня на свой концерт. Сотни людей принимают активное участие в различных формах художественной самодеятельности. Совхоз имеет несколько детских садов и клубов. Практически вся молодежь вовлечена в активные занятия спортом. Я сам присутствовал на футбольном матче, в котором команда совхоза одержала победу над командой из Краснодара. Всего в совхозе 8000 жителей, из которых 2500 заняты активной трудовой деятельностью. Я уверен, что ни одно аграрное хозяйство такого же масштаба в США не сможет конкурировать с совхозом «Красноармейский» по части культуры, спорта и других социальных благ, предоставляемых работникам. Для того чтобы руководить подобным аграрно-промышленным комплексом, нужно иметь незаурядный талант организатора, неиссякаемую инициативу и почти юношескую фантазию. В первую очередь, однако, от руководителя требуется умение работать с людьми разных поколений. Майстренко обладает всеми этими качествами.
Я очень внимательно следил за отношениями между Майстренко и рабочими, особенно молодыми. Они не сводились к чисто деловым связям между руководителем и подчиненными. Следует иметь в виду, что структура отношений между людьми в совхозах и колхозах отличается от подобной структуры на промышленных предприятиях. В совхозе работники не только трудятся вместе, но и живут рядом, на виду друг у друга. Поэтому отношения, сложившиеся у руководителя с работниками, играют чрезвычайно важную роль, а отсутствие контакта между ними может стать роковым. Это непременно скажется не только на производительности труда, но и на жизни совхоза в целом. И напротив, теплые отношения между людьми в значительной степени гарантируют успешное руководство. Майстренко прекрасно усвоил этот принцип, и это позволяет ему руководить совхозом «Красноармейский» на протяжении четверти века. Для людей его поколения он товарищ, для молодежи не только директор, но еще и «дедушка». Его открытость, непринужденность, несколько даже грубоватые манеры не могут не поразить горожанина. И чем больше я приглядывался к нему, тем больше понимал, что, кроме черт горьковского рабочего, он несет в себе свойства толстовского крестьянина. Он полный жизни, приросший корнями к хозяйству землепашец, но он же тот, кто преодолел вековую темноту, беспредельную бедность, жестокое угнетение, царившие в феодально-капиталистической России.
Советская молодежь все сильнее, все заметнее тянется к глубокому познанию того, что составляет коренную основу народной жизни. Она стремится приобщиться к своему прошлому, к своей истории. Это нашло отражение и в советской литературе, особенно в произведениях популярного сибирского писателя Валентина Распутина. Молодежь с уважением и нежностью относится к тем, кто является живым напоминанием о победах и поражениях, неизбежных в столь бурном процессе перемен. К тем, кто уходит, оставляя после себя великие свершения.
С горечью должен признаться, что у нас в США крайне редко встретишься с проявлениями любви и уважения к старшему поколению.
Конечно, не стоит идеализировать, представляя, будто во взглядах людей разных поколений в СССР нет никаких различий, будто они всегда единодушны в решении всех проблем. Это не так. И здесь есть свои трудности. Но все-таки ведущим в Советском Союзе в отличие от США является единство и союз поколений. Объяснять это можно по-разному. Но, по моему глубокому убеждению, главное заключается в следующем: все три советских поколения объединены общей целью высочайшего нравственного значения. Эта цель – построение коммунистического общества. Каждое поколение участвует в великой исторической эстафете, в пути к самой высокой вершине, которую когда-либо намеревалось покорить человечество.
ТРЕЗВЫЙ ВЗГЛЯД НА СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО США И СОВЕТСКОГО СОЮЗА
Неделя, проведенная мною в совхозе «Красноармейский», совпала по времени с поднятой в очередной раз печатью США шумихой о «вечном» кризисе советского сельского хозяйства. Когда на страницах американских газет речь заходит о Советском Союзе, то объективности здесь не ищите. Еще невероятнее встретить объективное суждение, когда речь заходит о советском сельском хозяйстве. Каждый неурожайный год, любое невыполнение намеченных производственных планов – их излюбленная тема. Зато если в СССР собран хороший урожай, то сообщения об этом не всегда найдешь и на последних страницах газет. Даже президенты Соединенных Штатов позволяют себе заявлять, что якобы советский народ питается «опилками». Цель всех этих лживых утверждений – доказать, что сельское хозяйство может быть продуктивным только при капитализме.
Сельское хозяйство, однако, может быть в разных местах либо даром небес, либо наказанием матери-природы. Недаром в одной из популярных песен поется: «Америка, Америка, бог одарил тебя своей милостью». Действительно, климат и географическое положение в США чрезвычайно благоприятны. Другое дело в Советском Союзе. Взять, например, среднегодовое количество осадков: в США 60 процентов пахотной земли расположено в зоне, где осадков выпадает до 700 и более миллиметров в год. В СССР в такой зоне находится только 1,1 процента обрабатываемой земли. Более того, около половины земельных угодий СССР расположено в зоне вечной мерзлоты, где лето коротко, погода неустойчива. Это обстоятельство создает колоссальные трудности не только для сельского хозяйства, но и для промышленности, а также для строительства. Исключительно благоприятные для сельского хозяйства климатические условия, какие имеются в Калифорнии, Флориде, во многих южных штатах, в СССР не встречаются вообще.
Сравнивая сельское хозяйство Соединенных Штатов и Советского Союза, американские «специалисты» совершенно игнорируют и исторические различия. Царская Россия оставила в наследство не только отсталую промышленность, но и неразвитое сельское хозяйство. Она была страной безземельных крестьян и помещиков, чьи земельные угодья по площади иногда равнялись целому округу в США. Голод был вечным спутником крестьянской жизни. В одном лишь 1910 году от голода умерли миллионы крестьян-бедняков. Советское сельское хозяйство было подорвано гражданской войной и иностранной интервенцией 1918–1921 годов. В результате варварского фашистского нашествия было разрушено 70 000 деревень и сел, 98 000 колхозов, 1876 совхозов и тысячи машинно-тракторных станций. В Германию было вывезено 25 миллионов голов крупного рогатого скота, и это не считая бесчисленного количества коров, овец и свиней, которые фашистские армии забили на месте. Советская деревня была полностью восстановлена лишь в начале 60-х годов. Правомерно задать вопрос: что было бы с американским сельским хозяйством, если бы оно понесло такие неисчислимые потери? Нельзя забывать и о том, что положение усугублялось необходимостью решать неотложные задачи: надо было помочь людям хотя бы просто выжить. Отвлечение на это сил и средств неизбежно приводило к отставанию в решении более глубоких по значению коренных задач.
Советское сельское хозяйство и сегодня все еще сталкивается с серьезными трудностями, особенно в области производства мяса. Но важно отметить, что уровень сельскохозяйственного производства снижен не был. Напротив. За годы Советской власти были полностью ликвидированы голод и нищета. Валовое производство сельского хозяйства возросло на 260 процентов. Эти высокие темпы роста сельскохозяйственного производства были достигнуты одновременно со снижением с 75 до 21 процента населения, занятого сельскохозяйственным трудом. Сегодня один труженик полей дает такое количество продукции, которой достаточно, чтобы прокормить 11 человек. До Октябрьской революции один крестьянин мог обеспечить продукцией лишь двух-трех человек.
Государство стремится как можно полнее удовлетворять постоянно растущие потребности людей. В течение многих лет цены на продукты питания сохраняются примерно на одном уровне. Низкие цены сохраняются за счет весьма внушительных государственных субсидий. В США же более 20 миллионов американцев живут в нищете и приблизительно столько же на грани нищеты. Около 40 миллионов американцев не могут быть зачислены в категорию постоянных потребителей продукции на рынке. Они привыкли к лишениям.
И все это при том, что в отношении производительности сельское хозяйство США значительно опережает советское. В сфере сельского хозяйства в США занято менее 5 процентов всего населения. Но огромные ресурсы и интенсивная производительность сами по себе не обеспечивают полной ликвидации голода в США. Миллионы американцев, особенно стариков, негров, выходцев из Латинской Америки, а также индейцев, вынуждены влачить полуголодное существование. Их положение значительно ухудшилось в связи с сокращением администрацией Рейгана ассигнований на помощь нуждающимся. Но этого мало. В американском обществе «свободного предпринимательства», к примеру, обильные урожаи считаются таким же бедствием, как засуха. Газета «Уолл-стрит джорнэл» за 1 октября 1981 года писала: «Нынешний год щедрого урожая так же тяжел для тех, кто занят в сельском хозяйстве, как прошлогодняя засуха». Газета утверждала, что инфляция и высокие банковские процентные ставки в «сочетании с растущими излишками зерна разрушают сельское хозяйство США». Американским «кремлинологам», которые изо всех сил пытаются убедить всех в том, что советское сельское хозяйство переживает кризис, следовало бы тщательнее изучить состояние дел у себя дома. Та же газета 6 октября 1980 года сообщала: «По заявлению Управления главной бухгалтерии (один из контрольных органов конгресса США. – Прим. авт.) менее половины земельных угодий США принадлежит фермерам, которые сами обрабатывают земли». Бывший министр сельского хозяйства Боб Бергланд считает такое положение «тревожным». Он сказал: «Сегодня в стране число землевладельцев снизилось до самого низкого уровня за всю историю США. Чем больше земли будет скупаться сторонними владельцами, тем быстрее будет расти цена на земельные участки, а также земельная рента. В конце концов цены на земельные участки будут регулироваться факторами, не имеющими никакого отношения к собранному урожаю и к сельскому хозяйству вообще… В конечном счете повышение цены на землю приведет к повышению стоимости продуктов питания».
И это действительно так. Сельское хозяйство США становится широким полем финансовых махинаций и спекуляций: крупные наделы хорошей пахотной земли продаются предпринимателям для постройки автомобильных стоянок, станций технического обслуживания, а также транспортно-товарных центров. «Уолл-стрит джорнэл» указывает далее: «По данным министерства сельского хозяйства, потери пахотной земли из общего баланса примерно в один миллиард акров составляют три миллиона акров в год». В заключение газета резюмирует: «Таково будущее сельского хозяйства США». Что ж, это довольно мрачное будущее. И оно вряд ли привлекательно для молодежи. Поэтому нет ничего удивительного в том, что средний возраст фермеров США превышает 50 лет. Пожалуй, коренное различие между сельским хозяйством Советского Союза и США кроется в направлениях, по которым идет их дальнейшее развитие, в том, каким образом каждая из стран распоряжается имеющимися у нее ресурсами. Ничто в Стране Советов не претерпело более глубоких преобразований, чем деревня. Я замечал перемены и раньше, во время посещений колхозов и совхозов в 14 из 15 союзных республик. Однако лишь тогда, когда остаешься на селе на более длительный срок, можешь вникнуть в существо и характер этих перемен. Советские колхозы и совхозы – это сложный организм, находящийся в постоянном процессе роста и развития. Даже специалистам не всегда под силу выявить закономерности этого процесса. И тем не менее мне кажется, что совхоз «Красноармейский» во многом олицетворяет собой будущее всего советского сельского хозяйства. Но все это американская печать утаивает от народа, лишая его возможности познакомиться с замечательным опытом советских колхозов и совхозов.
ЗЕМЛЯ-МАТУШКА – ВСЕМ НАМ РОДНАЯ МАТЬ
Надежда Дробина, необычайно привлекательная молодая женщина, в совхозе считается «городской» – она родом из Ленинграда. «Если бы мне кто-то сказал, что я навсегда уеду из родного города, я бы никогда в это не поверила. Уехать из Ленинграда – самого прекрасного города в мире?!» Ее карие глаза искрились, когда она подсмеивалась над собой. Надежда или просто Надя, как ее зовут в совхозе, работает здесь санитарным врачом.
– Так как же вы попали на Кубань? – спросил я Надю.
– Случайно, – сказала она. – После окончания Ленинградского санитарно-гигиенического медицинского института (это одно из немногих в мире медицинских учебных заведений такого профиля) меня направили работать в Краснодарский медицинский институт. И вот однажды приехала в совхоз «Красноармейский» в командировку. Увидела его и буквально влюбилась. Я сама не подозревала, что всю жизнь ждала и искала именно то, с чем встретилась здесь. Так и осталась в «Красноармейском» навсегда.
Все это Надя сказала очень просто, но за этими словами стояло твердое, продуманное решение.
– Значит, все-таки меняете Ленинград на «Красноармейский»? Судя по тому, что мне говорили, да и сам я мог убедиться в этом, современная советская молодежь скорее стремится уехать из деревни в город, – заметил я.
– Да, это так, – согласилась Надя, – но эта тенденция уже пошла на убыль. Сейчас, по-моему, начинается движение в обратном направлении.
– А каковы причины? – поинтересовался я.
– Я не занималась этим вопросом специально и выскажу лишь свою собственную точку зрения. Во-первых, за последние несколько лет наши колхозы и совхозы очень изменились. Конечно, еще не все достигли уровня образцового «Красноармейского». Но наш совхоз – живой пример того, каким может и должен быть каждый совхоз в Советском Союзе. Различие между городом и деревней постепенно стирается. Вот вам, человеку, приехавшему к нам из страны больших городов, разве не нравится наш «Красноармейский»? Наши дома? Улицы? Школы? Масштабы нашей культурной жизни? Кстати, связи совхоза с крупными культурными центрами страны становятся все более тесными. А главное, здесь есть та близость людей друг другу, которая утрачена в больших городах. С первого дня жизни в «Красноармейском» мне казалось, будто я знаю этих людей долгие годы. Это такое прекрасное чувство!
– И вы совсем не скучаете по Ленинграду?
– Конечно, скучаю. Все-таки это мой родной город. Но народная пословица гласит: «Не место красит человека, а человек – место».
И Надя начала говорить страстно:
– Кубань – необыкновенный край. Видели ли вы еще где-нибудь такое небо? Небо такой нежной голубизны. Слышали ли вы, как в вечерней тиши поют на Кубани соловьи? С чем это может сравниться? Здесь человек обретает душевный покой, достигает внутренней гармонии и единения с внешним миром.
Мы вели разговор в тенистой роще. Над нами щебетали птицы. Доносилось благоухание расположенных неподалеку совхозных садов. Было так прекрасно, что мы невольно замолчали. Надя сама нарушила это молчание:
– Не поймите меня превратно. Я не ищу здесь тихого убежища. Вместе с другими работниками совхоза я готова бороться за лучшую жизнь, преодолевать недостатки, которых у нас еще немало. И мы одержим победу в этой борьбе, потому что нам безмерно дорога наша земля – всем нам родная мать!
НАСТАВНИК И ЕГО УЧЕНИК
Пожалуй, ничто так убедительно не подтверждает преемственности поколений, как отношения, существующие между наставниками и их учениками. За примером далеко ходить не пришлось.
Николай Морозов, всеми уважаемый высококвалифицированный комбайнер, встречал меня у своего дома. Это был высокий мужчина с очень добрым загорелым лицом, обрамленным седыми волосами. Морозову 55 лет, но выглядел он постарше. Виной тому – его трудная судьба, не столь уж необычная для людей его возраста. Николаю было всего 15 лет, когда его соотечественники встали на защиту своей земли от фашистов. Ему пришлось сражаться на двух фронтах: сначала на трудовом – во время войны самоотверженно работали как подростки, так и старики, а затем и на передовой – с винтовкой в руках. Демобилизовавшись, он участвовал в восстановлении разрушенных войной колхозов и совхозов и опять работал беззаветно, подвижнически. Морозов из тех людей, у которых любая работа спорится, а вот слова приходят с большим трудом, но постепенно и он разговорился. Рассказывал мне о том, как решил стать наставником: хотел делиться своим опытом, своими профессиональными «секретами» с молодыми. Фактически он опекал молодежь всю жизнь. Только теперь наставничество получило официальный статус, ведь именно от уровня подготовки рабочих зависит производительность труда.
А в битве за повышение производительности труда, пожалуй, нет более сложного фронта, чем сельское хозяйство. В промышленности коллективный труд обусловлен самим характером производства. Однако крестьянин издавна привык работать в одиночку. Его привязанность к собственному клочку земли затрудняла переход к коллективному хозяйству. Американская печать и поныне утверждает, что причина всех трудностей, переживаемых советским сельским хозяйством, в отсутствии личной заинтересованности колхозников, являющейся якобы единственным двигателем производительности.
Совхоз «Красноармейский» и такие люди, как Морозов, опровергают этот кочующий по страницам американской прессы миф. Мало найдешь людей, которые так любят землю, как Морозов. Он нежно ухаживает за ней, умело собирает ее дары, осторожно маневрируя своим огромным комбайном, чтобы не потерять ни одного рисового зернышка из щедрого урожая. Этому прославленный герой труда учит и молодежь. Одним из его учеников был Иван Дурицкий. Получив аттестат зрелости, он записался на четырехмесячные курсы механизаторов при совхозе «Красноармейский». День окончания молодыми людьми курсов в совхозе отмечается как праздник. Новоиспеченных механизаторов поздравляют, преподносят им букеты роз. Вот в такой-то день Иван и решился подойти к Морозову с просьбой, чтобы тот стал его наставником. Морозов откликнулся на это предложение.
