Текст книги "Город Ангела"

Автор книги: Майк Рипли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

– Я сказал, что ты нарисуешься. Ждет за углом в «Макдоналдсе». Дерганый тип. У таких обычно дочери трахаются на стороне. Как твоя жизнь половая, Ангел?

– Как мой кредитный рейтинг – куцая, непривлекательная и на поверку недостойна потраченных денег.

Сначала я дважды прошелся мимо окна и убедился, что меня ждал именно Басотти. Он сидел на высокой табуретке, неудобно поставив локоть на узкую полку, на которой едва хватило бы места для двух гамбургеров. Я купил большой стакан кофе и присоединился к нему.

– Я получил твое сообщение, – сказал он, – но все равно решил проверить.

– Что проверить?

Он заметно нервничал, но я не мог понять почему. Денег в последнее время я у него не выпрашивал.

– Твои сведения. Ты говорил, что знаешь, где Тигра проводит выходные.

– И ты из-за этого приехал аж на запад?

Он только пожал плечами.

– У меня здесь были дела. Как бы то ни было, этот кровосос-недомерок стоит пары фунтов и усилий, чтобы его найти. Что ты узнал?

Я не видел причин скрывать.

– Имеется вероятность, что Тигра участвует в ролевых играх. Это когда люди надевают костюмы и разыгрывают «Властелина колец» и все такое.

До него явно не дошло.

– Смотри, – попробовал я иной подход, – представь себе воскресный парк, где взрослые дяди – и тети, наверное, тоже – бегают по пещерам, играя в ковбоев и индейцев, только в данном случае они играют в волшебников, вурдалаков, воинов… что там еще на «в»? У них есть монстры. Они ходят в походы и экспедиции, утешительный приз за третье место – чаша святого Грааля или что-нибудь в этом духе. За что купил, за то продал.

– Значит, Тигра там тоже бывает?

– Похоже, он там работает. Им постоянно требуются люди на роли монстров. Все чистоплюи хотят быть героями, вести борьбу с силами зла. Никто не хочет быть на стороне сил зла, тем более заплатив нехилые деньги за участие.

– Значит, он там работает?

– Есть такая вероятность. Его друг сказал, что он «монструет по выходным». В ролевых играх нужны монстры или люди, их играющие. Один мой знакомый уверяет, что только одно место открыто и в пятницу, и субботу, и в воскресенье. В Серрее. Это сходится с тем, что мне сказал друг Тигры, – будто он бывает на юге. Я сначала подумал про южный берег речки, но, возможно, он имел в виду «на юг от Лондона».

– Что это за место? – Басотти все еще не был уверен, что дело без обмана.

– Они называют его Нижний мир, а находится оно в пещерах у Баджерс-Боттом. Я приберег эту инфу напоследок – вдруг ты не поверил бы? Место вполне реальное. У автострады М25, недалеко от Биггин-Хилл. Там есть старый военный аэродром.

Я и сам чувствовал, что мои слова звучат как разводка. Басотти был не настолько стар, чтобы помнить войну. А если помнил, то, интересно, на чьей стороне он тогда был?

– Придется побегать по аэродрому, говоришь? – Его мысли отклонились от курса не меньше моих.

– Нет, все делается под землей. Там есть естественные пещеры. Ну, знаешь, это такие дырки в большой куче земли. Во время войны их расширили под бомбоубежище и хранилище документов и все такое. Говорят, они тянутся на десятки миль. Запросто могут поместиться несколько сот человек… если правильно сложить… – закончил я неуверенно.

Басотти задумчиво поскреб подбородок. Затем, озираясь по сторонам, сунул руку в карман и вынул свернутую трубкой пачку банкнот. Даже если бы он снял штаны и нацепил на хер ручную гранату, вряд ли он привлек бы еще большее нездоровое внимание.

– Съезди туда и посмотри на месте, хорошо? Ты – эксперт, ты его найдешь. Скажешь ему, чтобы приехал ко мне поговорить.

Он потер связку банкнот большим пальцем, словно фокусник колоду перед карточным трюком. Я с готовностью отдался гипнозу.

– Я только догадываюсь, что он там, – заметил я робко, пытаясь разглядеть, какого достоинства у него бумажки в пачке. Пока не сменили цветные полоски на деньгах, под искусственным освещением номинал невозможно было разобрать даже с близкого расстояния. – Может статься, что потрачу время впустую.

– Я – строитель, я привык платить людям за впустую потраченное время, – сказал он совершенно серьезным тоном. – Кроме того, ты лучше знаешь, где это место.

Знать-то я не знал, но выяснить мог. Легко. Кроме того, если дать ему карту и все ориентиры, я ему буду больше не нужен и «премия» тоже не обломится.

– Слушай, если ты готов оплатить мое время и горючее, я завтра туда смотаюсь и поспрашиваю.

Он покачал головой:

– Не завтра – сегодня. После обеда.

– Тут есть одно осложненьице. Видишь ли, я как бы еще работаю. Я как бы прямо сейчас на работе, и, когда уходишь просто так, они почему-то обижаются и не платят.

– А если будешь на работе, заплатят?

– Конечно.

– Тогда я им позвоню и закажу поездку… куда лучше?

– В Брайтон? Заказ на весь остаток дня, и я уверен, что ты не первый. ^[41]

До него не дошло, или он просто не слушал.

– Ладно. Я скажу, что тебе нужно приехать за кем-нибудь в офис и отвезти его в Брайтон. С учетом обратной дороги ты сможешь отчитаться за свое время, не так ли?

– Если ты оплатишь счет. Тебе, видимо, не на шутку приспичило найти Тигру, а?

– Ты и половины не знаешь, – ответил он, еще раз потер связку банкнот и отлепил от нее несколько бумажек, не столько считая их, сколько промокая ими потные ладони.

Я нашел телефонную будку на Бейкер-стрит и позвонил домой. По моим расчетам, в это время в доме должен был оставаться только мистер Гудсон. Так оно и оказалось.

– Хорошо, что вы еще не ушли.

Иногда мне смело можно давать приз за самую банальную фразу.

– Я уже собирался. У меня поезд…

– А как великому визирю понравилась бы идея прибытия в Нижний мир на такси?

По дороге в Серрей мистер Гудсон говорил больше, чем за все время моего проживания на Стюарт-стрит. Возможно, он пытался побить какой-нибудь личный рекорд, потому что поминутно останавливался и качал головой: «Ну надо же, как я разболтался, а?» Говорил он действительно много, но я ему не мешал. Информация была полезной.

Он ездил в Нижний мир уже четыре года при каждой возможности. Обычно это происходило в дневное время в субботу и воскресенье, но иногда, как сегодня, он нагибал гибкий график работы в госконторе в нужную для себя сторону и брал отгул в пятницу, чтобы зависнуть на целый уик-энд. (В местной гостинице с завтраками, у мистера и миссис Ламберт. Цены вполне умеренные. На завтрак дают сосиски.)

На каждую игру выдавали игровую карточку. Благодаря накопившимся баллам он дошел до первого класса четвертого уровня.

– А за что дают баллы?

– За причинение ущерба, успешную защиту от ущерба собственного игрового персонажа, а также призовые очки за сокровища и трофеи, добытые в походе.

Я не утерпел и спросил:

– Ущерба? Это попахивает насилием.

– Нет, что вы. Хотя некоторые монстры иногда перегибают палку. Не всем из них это, конечно, дозволяется. Например, зомби полагается быть самыми медлительными среди нечистой силы. Когда они приближаются, это всегда слышно.

Я прикусил язык, чтобы не сморозить лишнего.

– Скелеты быстро движутся, но у них нет силы. У вампиров есть много силы, но их можно победить заклинаниями. Опаснее всего вурдалаки. Они тихо подкрадываются, сильные и быстрые. И хитрые – прикидываются, что не понимают охранных заклинаний.

Я мог побиться об заклад, что Тигра окажется вурдалаком.

– А что именно делают эти персонажи… э-э… – Моя фраза испустила дух, потому что теперь, когда он сидел на заднем сиденье «Армстронга» и я доил его мозги, у меня не поворачивался язык называть его мистером Гудсоном, а как его зовут по имени, я, хоть убей, не мог вспомнить.

Он даже не заметил и несся вперед на любимом коньке, что лишний раз подтверждало мою правоту: задайте правильный вопрос, и кто угодно расскажет вам все, что угодно (жизненное правило № 83).

– Их роль состоит в том, чтобы не позволить отважным участникам похода достичь цели или хотя бы задержать их продвижение, отнимая у них жизненную энергию.

– У вас что, есть жизненная энергия? – спросил я тоном, каким люди болтают о преимуществах разных дезодорантов.

– Каждый участник игры наделяется жизненной энергией. Ущерб, понесенный в схватке (опять это слово), и злые заклинания уменьшают количество жизненной энергии. Чем больше баллов набираешь, тем больше остается на следующую игру. Баллы переносятся на другой уровень и так далее.

– Действительно, все как в жизни. Значит, вы дошли до уровня великого визиря?

Я наблюдал за ним в зеркальце. Он не шутки шутил.

– Да. Кстати, это – мое игровое имя. Если вы хотите попасть в пещеры, вам понадобится свое.

– Игровое имя?

Я помигал фарами, прежде чем обогнать «фиат-панду», тащившийся со скоростью двадцать две мили в час и управляемый большой синей шляпой, под которой где-то внизу затерялась старушонка.

– Никто в Нижнем мире не пользуется своим настоящим именем.

Наверное, помогает сократить число страховых исков, подумал я.

– Юные братья берут себе такие имена, как Симеон, Рагнор или Хаклон. На моем уровне есть очень толковый капеллан под именем Шмейхель. Наверное, голландец.

Еще бы не голландец! Я не стал открывать ему глаза на горькую истину, что так звали вратаря «Манчестер Юнайтед».

– Не рекомендуется только брать имена из Толкиена. Это считается легкомыслием.

– К чему мне игровое имя? Разве нельзя расспросить за кулисами? Мне всего-то надо узнать, есть там Тигра или нет. Кроме того, я забыл дома свою волшебную палочку и магическую пыльцу.

– Так не получится. Привратник никого не впустит, пока не начнется игра. Только монстры являются заранее. Им нужно переодеться в костюмы, выбрать маршрут и занять места в засаде. Иногда монстрам приходится играть в двух-трех походах одновременно. В наши времена люди не хотят идти в монстры, и на них большой спрос.

Я бы так не сказал, но место и время для философской дискуссии были неподходящие.

Остановив «Армстронга» на грязной поляне, служившей для парковки машин Нижнего мира, я сообразил, что, сам того не ведая, выбрал этим утром правильный наряд – черную футболку. Черные футболки были своего рода униформой всех людей, суетившихся у машин. У входа в пещеры красовался щит с жизнеутверждающей с надписью: «Здесь кончается реальный мир».

Я не видел такого количества длинных волос и черных футболок с тех пор, как вышел концерт «Блэк Саббат» на видео.

Несмотря на то что мистер Гудсон пытался указывать направление с заднего сиденья, найти дорогу оказалось нетрудно. Оставалось надеяться, что под землей он ориентируется значительно лучше. Под дорожными указателями на Биггин-Хилл и Баджерс-Боттом краской из баллончика было дописано: «Нижний мир – еще полмили». Что твой эскалатор в ад.

Мистер Гудсон вышел со стороны водителя и поставил на землю небольшой чемодан и брезентовый мешок.

– Оставлю свои вещи на ночь у привратника, – объяснил он. – Вы, конечно, сразу уедете, как только найдете своего друга, но это ничего – моя гостиница тут рядом, в поселке, всего в нескольких минутах ходьбы. Я здесь переоденусь, с вашего позволения. Люблю появляться торжественно.

– Пожалуйста, – вежливо согласился я.

Он оставил брезентовый мешок на земле и скрылся в «Армстронге» с чемоданчиком.

Вокруг топталось больше народу, чем я думал. На стоянке я насчитал порядка пятидесяти машин. Вход в пещеры заслоняли низкие деревья, вероятно посаженные местным советом в попытке скрыть происходящее от чужих глаз. И, судя по некоторым типам, выходившим из Нижнего мира после тяжелого трудового дня, для этого были основания.

Буквально все не поскупились на макияж – либо полностью черный, либо темно-зеленый, кое-кто не поленился добавить золотистые тени для век. Бал правили черные джинсы и футболки, но если моя рекламировала автомастерские в Рали, Северная Каролина, то у большинства из подземного мира они были украшены наклеенными золотыми и серебряными звездами, пентаграммами и полумесяцами. За футболками следовала группа в доспехах. Картонные кирасы и наколенники домашнего изготовления, покрашенные краской-серебрянкой, на расстоянии выглядели достаточно правдоподобно. Я заметил двух человек в рогатых шлемах викингов, один нес на плече боевой топор. Вид топора был бы внушительнее, не размахивай им игрок, как клюшкой для гольфа, что сразу же выдавало пенопластовую природу оружия. Тем не менее становилось ясно, почему жители Баджерс-Боттома не желали натыкаться на игроков в поздний час.

– Оружие можно получить в арсенале, – сказал мистер Гудсон из машины, – но некоторые предпочитают мастерить свое собственное.

– Отлично. А внизу много света?

– Света там вообще нет. Фонарик разрешается, но его полагается держать вертикально, чтобы было похоже на свечу. Большинство обходится без них. У руководителя игры, конечно, есть фонарь.

– У руководителя игры?

– Он что-то вроде рефери. Направляет поход и фиксирует время, когда нужно внести поправки или подсчитать ущерб.

Опять он про ущерб. Я открыл багажник «Армстронга», разыскал фонарик, проверил, работает ли, и засунул его сзади за пояс, прикрыв сверху футболкой. Взяв часть денег Басотти, остальное я убрал в карман куртки, а куртку запихал в багажник. От холодного предвечернего ветра пробирала дрожь, но я предпочел оставить все ценности в реальном мире. В Нижний мир я отправлялся, прихватив лишь минимум необходимого – ключи от машины.

Пока что я видел только игроков и понятия не имел, как выглядели монстры. Если Тигра одет в наряд монстра, то он легко узнает меня до того, как я обнаружу его. Мой костюм до смешного не подходил к случаю.

В бардачке, куда я засовывал вещи, которые могли пригодиться, нашлась старая пачка сигарет «Пикадилли № 1», зажигалка «Зиппо» (подделка, но удачная) и то, что раньше уже попадалось на глаза, – черный нейлоновый чулок без пары. Вспомнив, при каких обстоятельствах он туда попал, я ухмыльнулся, но тут же нахмурился, вспомнив также, почему я не мог вернуть его владелице. Женщина теряет, а кто-то находит.

Я прикурил сигарету от «Зиппо» и сделал глубокую затяжку, наслаждаясь политнекорректностью данного акта. Затем растянул чулок на левом кулаке, прикидывая, где сделать прорези для глаз. Сдув пепел с сигареты, я выжег две дырки, расширив их пальцем. Приложил к лицу – вроде подходит. Опустив «Зиппо» в чулок, я завязал узел, затем натянул чулок на голову. Из зеркальца «Армстронга» на меня смотрел грабитель банка с косичкой.

Я считал, что неплохо сымпровизировал, пока не попытался докурить сигарету. Вот еще один способ бросить курить – попробуйте это делать сквозь старый чулок в 15 ден. Фильтр, кстати, тоже не нужен.

– Я готов, – раздался голос с другой стороны кеба.

Не знаю, кто из нас больше обалдел.

По одну сторону капота стоял я в маске маньяка-убийцы.

По другую – мистер Гудсон в алой накидке до пят, покрытой руническими письменами. Его лицо пересекали зеленые и черные зигзаги, на шее висел амулет, при ближайшем рассмотрении оказавшийся металлической лягушкой в натуральную величину, какие продают в магазинах садового инвентаря как декорацию для водоемов. На голове, добавляя ему полметра роста, возвышалась остроконечная колдовская шапка, с заботливым тщанием сшитая из лоскутов черной кожи. Так вот чем он занимался по выходным.

– Э-э… Хорошо, – промямлил я сквозь чулок.

– Я вижу, что вас увлек дух игры, – улыбнулся он с крайне довольным видом.

– Ага. Вперед, за дело.

На пути к пещерам висело объявление, гласившее: «За пределами арсенала деньги реального мира теряют свою силу». Внизу приводился обменный курс. Все товары в Нижнем мире продавались за эквивалент дукатов или дублонов. Будь среди моих знакомых валютные брокеры, я непременно бы позвонил и сказал, что в Нижнем мире дойчмарку жестоко опустили по сравнению с курсом дублона.

От входа в пещеры спуск полого уходил в темноту, вначале шла трава, потом гравий и, наконец, голый камень. Лампы освещения были расставлены с возрастающими промежутками, чтобы глаза привыкали к сумраку постепенно. А может быть, они просто жмотились и не хотели платить за электричество.

Первая преграда возникла в виде деревянного стола, за которым восседал бородатый бугай в футболке, посвященной «Металлике», и с такими бицепсами, какие мне встречались только в лавке мясника. На вид он ничем не отличался от сотен других рабочих сцены, обслуживавших рок-группы и потреблявших слишком много жареного. Мистер Гудсон с оттенком почтения представил его как привратника.

Возможно, привратник был хорош в чем-то еще, но для того, чтобы сосчитать два билета по двенадцать фунтов, ему понадобился калькулятор. Когда мистер Гудсон показал ему свою карточку, он с великими церемониями огрызком засохшей резиновой печати поставил на ней штамп и провозгласил: «Добро пожаловать, великий визирь!»

– Мой друг – новопосвященный, – сказал мистер Гудсон, и я чуть не убил его взглядом сзади из-под чулка.

– Тогда ему нужна игровая карта.

Привратник извлек из-под стола «Филофакс», нашел чистую страницу, долго не мог отыскать ручку, потом накорябал «Новый участник», свернул страницу до размеров общеевропейских водительских прав и протянул мне.

– Следите за указателями первого уровня. Вам объяснят про оружие и систему подсчета ущерба. Держите карточку во время игры при себе. Ой, подождите, вы должны выбрать игровое имя и привязку персонажа.

– Чего?

– Привязку, – устало повторил он. – На чьей вы стороне будете – закона или хаоса?

– Закона и только закона. Так и запишите.

– А персонаж?

Я замялся. Я всегда мнусь, слыша загадочный вопрос. На выручку пришел мистер Гудсон:

– В первый раз нельзя играть за волшебника, придется выбрать персонаж другого класса.

– А какие есть?

– Воины ведут почти все сражения.

– Это не для меня.

– Жрецы обычно тоже в гуще битвы – накладывают заклинания.

– А поспокойнее ничего нет?

– Лучники, лазутчики, следопыты, троглодиты. С ними, как правило, не церемонятся.

– А в тылу должности не найдется?

– Капелланы? Они обычно врачуют раны, в том числе собственные, используя несложные заклинания.

– Капелланы, говорите? Агрессивные такие церковники, но не так чтобы очень? Да, пожалуй, подойдет.

– Отлично, – угрюмо кивнул привратник. – Пусть будет капелланом. Игровое имя какое?

– ББВ, – сказал я. – Одни инициалы. Так можно?

– По мне хоть БМВ, – откликнулся привратник. На мой взгляд, для разговора с особой духовного сана его тону не хватало корректности.

11

– Перекличка четвертого похода, – сказал руководитель игры, извлекая из складок мантии небольшой блокнот. – Великий визирь, Пан, Сердцеед, Череподробитель, Аг, Вьюнок, Болотный Мирт – зелени сегодня, смотрю, много, – Симеон, ББВ – правильно? – Кантата – а-а, привет, Кирсти, сразу не узнал, ты когда успела волосы в синий цвет покрасить? – Ательстан, Дорик. Все здесь? Хорошо. Новопосвященные есть?

Никто не пошевелился. Мистер Гудсон ткнул меня в ребра и шепнул:

– Это вы.

– Спасибо, но пока не хочу в монастырь, – прошептал я в ответ.

– Кто-нибудь раньше не играл? – произнес руководитель игры, саркастически растягивая слова. Наверное, его родители угрохали кучу денег на частную школу, чтобы привить ему этот выговор.

– Извиняюсь, я не играл, – сказал я, делая шаг вперед.

Он с подозрением посмотрел на мою маску-чулок. Я буквально мог прочитать его мысли. С сожалением покачав головой, он крикнул:

– Оружейник!

Из-за угла появился обычного вида мужик в «ливайсах» и армейском пуловере, держа в охапке пластмассовое оружие. Здесь были дубины, мечи, боевые топоры и похожая на ятаган сабля с большой зазубриной на спинке лезвия, в которой по играм в «Счастливый случай» на деньги я узнал сикс. ^[42]

– Ступай за мной. – Он дернул головой, и я двинулся за ним по туннелю.

Он свалил кучу оружия на каменный пол у стены пещеры, на ощупь гладкой как мрамор и холодной как лед.

– Персонаж?

– Капеллан, – гордо ответил я.

– В схватках тебе придется участвовать мало, но себя надо уметь защитить. – Он смерил меня взглядом. – Латы будешь носить?

– Я об этом как-то не подумал, – признался я.

– Лучше не носи. Вурдалаки могут принять тебя за воина. С вампирами лучше всего бороться заклинаниями, но тебе повезло – с вами в походе великий визирь. Тебе что-нибудь потребуется для защиты от зомби и скелетов. Меч? Дубина?

– Дубиной я никогда не был, дай мне меч.

Он опять смерил меня взглядом, пытаясь уловить признаки несерьезного отношения к игре, но, к счастью, мое лицо было закрыто маской.

– Теперь мне положено тебя проинструктировать; надеюсь, ты прислушаешься.

Он взял пластмассовый меч и с силой ударил по стене пещеры.

– Хотя он из пластмассы, им можно причинить боль. Всегда рассчитывай удар. Если попадешь по чему-нибудь и оно завоет, – значит, идет игра, а если закричит, – значит, ты перестарался.

– А если оно промолчит?

– Значит, ты попал по стене. Если получишь удар по конечностям – руке или ноге, – бой можно продолжать. Раны тела и головы требуют наложения заклинания. Ты же капеллан?

– Ага.

– Тогда ты можешь лечить себя сам и других тоже. Целительное заклинание знаешь?

– Кажется, нет.

– Заклинаю тебя, нечистый дух, и повелеваю тебе покинуть сию смертную юдоль. Плоть, соединись и сомкнись. Это не так просто. Теперь сам попробуй.

Я попробовал.

– Неплохо. Только дух – нечистый, а не несчастный.

– Прошу прощения.

– Теперь ступай назад к своей группе. Руководитель игры поставит задачу.

– Можно спросить одну вещь? (Он кивнул и наклонился за оставшимся оружием.) Я должен встретиться с моим приятелем после… после того, как это кончится. Кажется, он играет монстра. Где он сейчас может быть?

– На месте, поджидает тебя в засаде. Не исключено, что ты на него наскочишь. Сегодня здесь всего четыре монстра, и они отрабатывают по два похода. Это как две смены.

Куда только профсоюзы смотрят, подумал я.

– Спасибо. Моего приятеля зовут Тигра. Он сегодня здесь?

– Языкастый сморчок, который не может устоять на месте?

– Полный портрет.

– Здесь где-то. Скорее всего, он найдет тебя первым.

– Вот этого я и боялся.

Я положил пластмассовый меч, который он выбрал для меня, на плечо и отправился к группе.

Руководитель игры был одет как монах, за исключением кроссовок «Тревел Фокс» со встроенными в пятки отражателями. Наверное, полезная вещь в Нижнем мире. Он накинул на голову капюшон и обратился к нам с речью:

– Вы – толпа наемников, вернувшихся с различных войн. Здесь, – он взмахнул руками, – в этой таверне на перекрестке дорог, вы оказались волей случая. Вы относитесь друг к другу настороженно, но у вас есть одна общая черта – всем вам хочется новых приключений. Я – путник, остановившийся в таверне на постой, у меня достаточно золота на еду и выпивку.

Он еще раз взмахнул руками, и группа расположилась на корточках или прямо на холодном камне вокруг воображаемого прямоугольного стола. Я только сейчас как следует их рассмотрел. Мистер Гудсон (пардон, великий визирь) был намного старше остальных. У меня появилось мерзкое ощущение, что я был следующим за ним по возрасту.

Пан, Череподробитель, Ательстан и Симеон, очевидно, играли воинов и рвались в бой. Они пили воображаемое пиво из глиняных кувшинов с такой же лихостью, с какой толпа в пабах Глазго в ночь на субботу хлещет настоящее. Аг был троглодитом, его выдавали дубина и лохматое трико. Бог знает, кем выступали остальные. Кантата, похоже, была единственной женщиной, но при таком освещении трудно сказать.

Один из них предложил «опрокинуть кубок», за что в некоторых местах, где я бываю, не поняв, могли навалять по шее. Со стороны мы, наверное, были похожи на репетирующих «Принца-студента» ^[43]с режиссером, наглотавшимся спида. ^[44]

– Освежились – и хватит, – объявил руководитель игры. Эка он загнул – я не успел допить и первую пинту. – Пора решать, идете вы в поход или нанимаетесь телохранителями в моем приключении?

В рядах играющих возникли легкие разногласия, но никто не спорил всерьез. Еще бы, раз платили за поход, так пусть будет поход!

– А в чем разница? – шепотом спросил я у великого визиря.

– В походе где-то по дороге будет спрятан клад, и каждому достанется доля богатства, – ответил мистер Гудсон во весь голос.

– И приключения будут, и богатство! – воскликнул один из воинов. Кажется, Симеон. После нескольких глиняных кувшинов эля они все стали на одно лицо.

– Значит, договорились? – спросил другой воин, возможно Череподробитель. Он взмахнул обоюдоострым топором домашнего изготовления и скорчил такую зверскую рожу, что я на секунду забыл о его прыщах.

– Договорились, – пробурчали в ответ все остальные. Никто не хотел обижать человека с таким состоянием кожи.

– Наш путь будет длинным и трудным, полным опасностей, – предупредил руководитель игры.

– Полным опасностей, – в унисон повторили Вьюнок и Болотный Мирт.

– Нечистая сила, сомкнув свои ряды, удерживает своими чарами в недрах Нижнего мира принцессу, чтобы лишить ее власти и богатства.

– Богатства, – подхватили хором двое или трое.

– Лишить, – слишком громко сказал я. Все уставились на меня.

– Попутно мы вступим в схватку, чтобы вернуть три ее магических торка, – продолжал руководитель. Он разошелся не на шутку.

– Три торка, – вторило ему эхо. Они заглатывали его слова на лету.

– Когда все три будут у нас, вампиры, сторожащие ее, не смогут нам противостоять. Если будет меньше трех, ее придется освобождать с боем.

– С боем! – Все вскочили на ноги.

– Тогда за мной! В поход!

– В поход! – радостно закричали они.

– А выпить на дорожку? – спросил я, глядя в свою кружку с воображаемым элем. Но к этому моменту я остался один, и мне пришлось догонять.

Мы попали в первую засаду, углубившись в комплекс пещер примерно на полкилометра, хотя я почти ничего не видел. Руководитель игры и еще двое светили миниатюрными фонариками в потолок, впереди царила кромешная тьма. Откуда ни возьмись, между нами оказались два типа, одетые, судя по запаху и на ощупь, в старые мешки, и принялись размахивать руками как ветряные мельницы.

Отряд храбрых наемников охватила сумятица. Великий визирь кричал, что обронил свой мешочек заклинаний.

– Эльфы украли! – завопил кто-то.

– Нет, я правда обронил, – ответил мистер Гудсон.

Череподробитель орал, чтобы мы расступились – ему негде было размахнуться палашом. Кантата визжала без остановки. Симеон, пятясь и зажимая руку, налетел на меня и пожаловался, что его ранили отравленным лезвием.

Он повис на мне, явно ожидая от меня каких-то действий.

– Давай же, лечи меня.

– Извините?

– Ты ведь капеллан? Произнеси целительное заклинание.

Я старался как мог, однако он встал и ушел крайне недовольный, бормоча, что ему пришлось потерять из-за меня жизненную энергию. Выяснилось что, правильно было сказать «нечистый дух», но мне почему-то пришел на ум «несчастный дундук».

Паника улеглась, вурдалаки, зомби или кто там еще пропали. Руководитель игры включил фонарик на полную мощность, навел его на стену и крикнул: «Время, замри!»

Я надеялся на чашку чая с печеньем, но жестоко ошибся. По команде «время, замри!» мы выстроились вдоль стены, а руководитель достал свой блокнот. Тем временем я косил по сторонам в поисках входа в пещеры, но совершенно не мог сориентироваться – столько поворотов мы прошли. Других это явно не тревожило.

– Ну что, мой верный отряд наемников? Сплошной разброд, не так ли? Сейчас мы подсчитаем оставшуюся жизненную энергию, и прошу не хитрить. Не забывайте, что я видел, как эти скелеты прорубили в ваших рядах целую просеку. Будем считать, что ущерб составил пятьдесят процентов. Кто-нибудь убит?

Вопрос был идиотский, но я почти не сомневался, что убитые найдут в себе силы откликнуться.

– Ладно, так уж и быть. Теперь по очереди. Череподробитель?

– Ударов не получил. Убил одного скелета.

– Врет и не краснеет! Записываю: ударов не получил. Ательстан?

– Неотравленная рана на левой стороне тела. Вылечена великим визирем.

– Хорошо. Магический потенциал великого визиря сокращается на десять процентов. Болотный Мирт?

Он продолжал в том же духе, пока даже я не уловил идею.

– БНД? Прошу прощения. ББВ?

– Ни ударов, ни заклинаний.

– Капеллану нечем похвастаться, а? – Он подмигнул, прежде чем обратиться к Вьюнку. И что ему было надо? Крови?

Закончив перекличку, руководитель игры спрятал блокнот и подсветил свое лицо фонариком снизу.

– А теперь слушайте. Данная группа воинов только-только вышла на окраину владений черного демона. Дальше опасность возрастает, потому что наши враги становятся сильнее. Они будут пытаться сбить нас с толку ложными приметами и оказывать растущее сопротивление. Надо быть начеку. Отряд готов продолжать движение?

Могучая кучка пробормотала, что она готова, затем вперед вышел троглодит Аг и указал себе на грудь, потом в сторону темного туннеля впереди.

– Аг, аг, аг, – прокаркал он.

– Смелый дикарь, – отметил руководитель. – Окажем ему честь.

– В чем дело? – шепотом спросил я Кантату. Я решил идти за ней – на случай, если она оступится.

– Аг вызвался пойти на разведку впереди отряда, – торжественно произнесла она с увлажнившимися от благоговения глазами.

– Так бы и говорил.

– Троглодитам разрешается пользоваться только одной фразой.

Ну конечно! А я-то недотепа…

Еще через пятьдесят метров, а может быть, сто – определить было невозможно – нас поджидало очередное испытание. Удивительно, как перед этим никто не сказал: «Что-то очень уж тихо».

На полу лежали три доски длиной по два метра. За ними в стене основного туннеля была вырезана полукруглая пещера, освещенная двумя фонарями с красными светофильтрами. К дальней стене была прикована не устыдившаяся своего возраста женщина в белом саване. Ее голова склонилась на грудь, волосы черного парика – мне не доводилось видеть фальшивее – доставали до земли. Перед ней, держа в руках пластмассовые мечи, расхаживали два монстра, с головы до ног закутанные в черную мешковину и стонущие, как футбольные фанаты от судейской ошибки.

Аг, троглодит-камикадзе, подошел к доскам, выкрикивая свою единственную фразу, и вызвал зомби на поединок.

Они из него сделали котлету. Действуя сообща, они обрушили на него град ударов, пока он не дрогнул и не вернулся в объятия великого визиря под крики протеста, ругательства и заклинания с нашей стороны. Один из зомби, приземистый детина, вскинул кулак в знак триумфа. Кажется, я видел его на концерте «Ганз энд Роузес», тогда он был официантом.

– План! Нам нужен план! – раздался клич в стане храбрых наемников.

Когда они сгрудились, обсуждая тактику действий, я выступил вперед, чтобы получше рассмотреть зомби. Оба были слишком велики для Тигры.

Мне в лицо ударил свет фонарика.

– Прошу прощения, приятель, – сухо сказал руководитель игры, – ББВ, не так ли? Да, я еще помню. Не хочется мешать, но вы только что шагнули через край пропасти глубиной в километр, на дне которой – зыбучие пески Серого червя.