Текст книги "Невеста ворона (СИ)"

Автор книги: Марьяна Мирная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

– Да... – он опустил голову, – да, конечно.

– Нет, ты не понимаешь. Я действительно хочу домой, Юджин. И как можно скорее.

– Неужели наше общество тебе настолько отвратительно?

Скрестив руки на груди, Юджин скривил губы, совсем как Рихард. Неприятно. Я никогда больше не хотела бы видеть этого выражения на его лице. Сквозь слёзы, вдруг почему-то застилающие глаза, я увидела, что к нам приближается Конрад. Юджин махнул ему рукой, чтобы не подходил, не мешал этой глупой сцене. Гидеон наконец прекратил терзать мою причёску и успокоился (подслушивал, гадкая птица!).

– Не в этом дело, – ответила я, облизывая пересохшие губы. В горле тоже было сухо, почти больно.

– А в чём же тогда?

– Мне здесь не место.

– Что за глупость?..

Он явно собирался сказать что-то ещё, но я перебила его.

– Я знаю про порталы. Они ведь есть у каждого бедняка, я бы хотела опросить людей, найти портал, ведущий в мой мир.

– Как тебе будет угодно, – сухо сказал Юджин, после чего церемонно поклонился и больше не смотрел в мою сторону.

Да, я считала, что будет лучше, если я уеду, но при этом я отчаянно хотела, чтобы он меня остановил, чтобы попросил остаться или хотя бы намекнул, что не хочет моего отъезда. В какой-то момент я перестала понимать сама себя. Но вместо того, чтобы хоть как-то обозначить свою позицию по вопросу моего отъезда, Юджин сделал знак Конраду, чтобы подошёл ближе, а сам направился в сторону Дворца.

Может быть, я совершила самую большую глупость в своей жизни, зато сохранила спокойствие в целом государстве.

***

По моей просьбе Юджин созвал тех из своих подданных, кто имел во владении исправный портал. Люди тянулись к Дворцу активным ручейком, с энтузиазмом рассказывая всё, что бы мы с Вадимом не спросили. Он, кстати, был благодарен мне за помощь с порталами и вёл себя почти что как нормальный человек. Иногда к нам присоединилась Кайла с горящим обручем на голове, скорее от скуки нежели по другой причине. Она думала, что я налаживаю дипломатические отношения с другим миром, а не сбегаю от её брата. Некоторые парни приходили поглазеть на принцессу, простояв в очереди и промямлив что-то нелепое перед нами, они признавались, что портала у них нет. Тогда Кайла хитро улыбалась, задирала вверх острый подбородок и уходила, махнув напоследок длинным шлейфом. Кроме неё иногда приходили Конрад с Серджиусом, обычно по отдельности. Первый приветливо встречал горожан, беседовал с ними, отвечал на бытовые вопросы, приносил обеды и воду всем желающим. Серджиус обычно стоял у меня за спиной и молчал, изредка задавая пару вопросов особо подозрительным личностям. Его расследование никуда не двигалось, как я понимаю, поэтому он использовал неожиданно предоставившуюся ему возможность просмотреть и прослушать большую часть горожан. На мой взгляд никто из тех, кто пришёл к нам с порталами, не знал ничего об убийствах, многие даже не были в курсе, что кого-то убивают. Их вообще проблема революционного движения волновала только в том свете, что агитационные речи раздражают их и вызывают изжогу.

Из тронного зала на время убрали трон, зато поставили кресла для нас и парты для горожан, из-за чего помещение превратилось в студенческую аудиторию. К счастью, мне не пришлось ни учиться, ни учить кого бы то ни было, это явно не моя стезя.

В общем и целом это было утомительно. Как и говорил Вадим, догадаться, куда ведёт портал было практически невозможно. Особенно не обладая отличным знанием географии. Стоит ли уточнять, что я ими не обладаю? Журналисты знают всего понемногу, и географии я знаю совсем-совсем немного, то есть в курсе, что Париж – город, а Франция – страна, но не более того.

Для придания происходящему хоть какой-нибудь упорядоченности, каждый день мы с Вадимом отбирали по нескольку человек, в рассказах которых проскальзывало что-то знакомое. Обычно это были описания мегаполиса с кучей народа и шумными улицами, но это вполне могло быть как Токио, так и Нью-Йорк. Иногда люди говорили то, что по их мнению мы хотели услышать. В один прекрасный день, например, состоялся вот такой диалог с одной симпатичной, но туповатой поварихой:

«Я: Вы случайно не видели бегущего по фиолетовой траве коня с рогом между ушей в упряжке с бородатым толстяком в красном костюме?

Повариха: Именно это и видела, леди Марта. Жизнью клянусь.

Вадим: Сие действо не сопровождалось ли радугой?

Повариха: Вот вы прямо как говорите, так и есть.

Вадим: Маленькие зелёные...

Я: Хватит.»

О чём думала эта женщина? Если бы из-за её портала будущая королева провалилась бы в какой-то непонятный мир, ей бы пришлось несладко. К тому же эту дикость услышал Серджиус, который тут же вышел из зала, не сказав ни слова. Никогда ещё в своей жизни я не видела, чтобы брови человека находились так высоко на лбу, а лицо выражало такую глубокую разочарованность во всём человеческом роде.

В день, когда мы наткнулись на Рейл-ло, Вадим уже впал в то состояние, когда глаза стекленеют и не слышишь ничего из того бреда, что тебе пытаются впарить, а у меня наоборот случился прилив. Нам сказочно повезло, что наши ритмы не совпадали. Перед нами сидел зажиточный мужчина, круглый, загорелый и румяный, с тонкими светлыми волосами, через которые просвечивал розовый череп, в длинном фиолетово-бордовом плаще-халате, с золотыми застёжками. Абсолютно невозмутимый, сонно-довольный он держал пухлые руки, унизанные кольцами, на животе. Хитрый кот, выжравший всю сметану в доме и чрезвычайно довольный собой, вот кого он мне напоминал. При всей своей толстоте и детском румянце он был достаточно привлекателен, как и все жители Эйа. "Господин Рейл-ло", – сказал нам маленький человечек, с подобострастным видом усаживающий своего хозяина на место. Где-то я уже слышала это имя.

– Ваш... – я силилась подобрать слово, – бизнес связан с другим миром?

– В некоторой степени, – гордо ответил господин Рейл-ло. – Я развожу коз.

– Расскажите, пожалуйста, о месте, куда ведёт портал. Как можно подробнее, если вас не затруднит.

"Если вас не затруднит" – тьфу, гадость какая. Будущая королева любезничает с мужиком, крадущим в соседнем мире коз, абсурд какой-то. Наверняка в одном из его многочисленных колец – кристалл с заклинанием значительности. Грязный приём, приличные люди такими вещами не пользуются. Далее последовал многословный, невыносимо скучный рассказ о том, как происходило становление животноводческого бизнеса этого значительного товарища. Мой мозг расплавил бы сам себя, лишь бы не слушать эту ересь, но предчувствие зудело у меня в груди, говоря, что цель близко.

– Ваша история невероятно... интересна, господин Рейл-ло, уверена, историки найдут её не только увлекательной, но и полезной для будущих поколений. – Как сказала! Жаль, что никто, кроме козовода, не слышал. – Однако же меня в первую очередь интересует место, куда ведёт портал.

Ещё немного о себе любимом, и Рейл-ло выдал наконец то, что я от него ждала: "Сначала никого не было, поле, а вдалеке город, но потом появились люди, большое скопление людей. Одни были в странной одежде, тогда ещё не тёплой, но странной, а сейчас ходят кто в шубах, кто в надутых куртках, но другие в такой, как у нас. Жена моя говорит, что платья ихние давно не в моде, но это она у меня по первой моде одета, не все же такие, правда? Что ещё вам сказать... Крик стоит – кошмар, воздух ужасный – в носу щиплет, глаза слезятся".

Я врезала Вадиму локтём под рёбра, чтобы слушал внимательнее. Он протёр глаза, проморгался.

– Это наша съёмочная площадка, – прошептала я ему на ухо.

– Серьёзно, что ли?

Я кивнула. Рейл-ло заметил наше оживление, весь аж залоснился от удовольствия, как круглая жирная булочка.

Это, конечно, было потрясающим везением. Мы надеялись найти портал, ведущий в любую точку России, ведь ни документов, ни денег у нас не было, а по России как-нибудь добрались бы до дома, но найти портал, находящийся в трёх километрах от Москвы – неслыханная удача.

Окрылённые успехом, мы с Вадимом пошли праздновать в Город. Научившись на своих ошибках, я в этот раз изменила внешность и без риска быть узнанной с удовольствием глазела по сторонам. Горожане готовились к коронации, к свадьбе, к присяге, все три события должны были произойти в течение недели и отмечаться с особой пышностью. На улицах и площадях крутились проекции – Юджина, Кайлы, королевского символа, проекции Конрада (то есть на самом деле Серджиуса) продолжали залихватски раскручивать свои мечи. Продавались флажки и вымпелы с воронами, сувениры, прочая декоративная чепуха, которую дети клянчили у родителей и пытались украсть с помощью магии. Люди выглядели счастливыми, их не заботили ни убийства, ни покушения, ни революционеры. Платья мои окончательно вошли в моду, чему нельзя было не порадоваться, даже мужчины украшали теперь узорами свои плащи. А что, может остаться в качестве модельера, а не супруги короля? Но увы, для Юджина это будет слишком, а я, принимая решение, руководствовалась в первую очередь его интересами.

Мы побродили немного по Городу, Вадиму удалось незаметно затащить меня на рынок, где он долго и шумно торговался с продавцом кучи спутанных проводов, потом я продемонстрировала свою главную находку – стойку с жареным мясом. Блаженство, написанное на лице Вадима, когда он откусил первый кусок, было неповторимым. Несмотря на то, что мы теперь знали источник этого божественного мяса, а именно жалкого, мелкого человечка Рейл-ло, наслаждению это почему-то не мешало. Синдром корпораций, не иначе, вроде бы и знаешь, что огромная корпорация обкрадывает простых людей, а не платить им деньги не можешь, потому что и качество лучше, и стоит дешевле.

Одно из немногих кафе, не находящихся в оранжерее, было стилизовано под гномий грот. Не то чтобы мне или Вадиму нравился подобный стиль, но от распыляемого в оранжереях воздуха у нас, москвичей, генетически привыкших к выхлопам, кружилась голова. Стены в кафе были украшены искусственным камнем, столы напоминали уменьшенные копии Стоунхенджа. Вместо изящной посуды нам принесли грубые тарелки из глины, железные стаканы и никаких приборов. Есть полагалось руками. Официанты носили густые бороды и затупленные секиры на поясах, выглядело это вполне колоритно.

– Я решил пройти рыцарское испытание, – сказал мне Вадим, отпив из полуторалитрового стакана с пенящимся напитком яростно-розового цвета. Что-то вроде пива, но более крепкое.

– С ума сошёл? Ты вроде бы интернетом занимаешься.

– Буду совмещать. – Он пожал плечами. – Хочу взять от новой жизни всё.

– Не понимаю, чего именно ты хочешь взять от рыцарского испытания. Меч Серджиуса в бок?

Я, понятное дело, драматизировала, и Серджиус не зарезал бы претендента на должность офицера в армию под своим началом, но нужно же было остудить пыл этого новоиспечённого героя. Не все, кто попадает в другую реальность, является избранным, поэтому ненужно сразу же подставлять свою голову под меч.

– Не получится, попробую ещё раз.

– Как вообще тебе пришло в голову, что ты сможешь выдержать хоть минуту наедине с Серджиусом и всей его амуницией?

Снова вспомнив Серджиуса с его дополнительными руками, мечами, арбалетом, да и попросту богатырской силой и долгими годами тренировок, у меня мурашки по коже побежали. Какую нужно иметь смелость, чтобы решить с ним сразиться. Смелость или восхитительную глупость.

– У меня есть небольшой козырь в рукаве, – сказал Вадим и подмигнул мне.

– Как бы тебе не отрубили руку вместе с рукавом до того, как ты успеешь достать козырь.

Повторюсь, кровожадностью Серджиус не отличается, да и рыцарское испытание давно стало данью традициям, исход поединка решался заранее в зависимости оттого, хотел Серджиус принимать в своё войско того или иного человека или нет. Вадим знал нечто, чего не знала я, а главное – не знал Серджиус. Словом, для последнего поединок мог обернуться конфузом.

– Ты же не собираешься серьёзно покалечить Серджиуса? – уточнила я на всякий случай.

Он поморщился.

– За кого ты меня принимаешь?.. Так, может врежу в нос. Это уж он точно заслужил, думаю, ты не будешь спорить.

– Пфф, – я фыркнула и с чувством выполненного долго отпила от своего напитка, куда менее экстравагантного, чем у Вадима.

Конечно Серджиус заслужил расквашенный нос. Ещё как. От его самодовольства у меня во рту кислый привкус появляется. И естественно, я должна буду при этом присутствовать.

***

Пока я гуляла и отмечала свою маленькую победу, оказалось, что Юджин потерял меня и поднял на ноги всю дворцовую охрану. Конрад метался по Городу, как загнанный щенок, который не может найти хозяина, но очень старается. Я встретила его на пороге – красного, запыхавшегося, он где-то потерял свой китель. "Иди скорее!" – пробормотал он, силой впихивая меня за двери. Когда я вошла во Дворец одна (только заприметив проблемы, Вадим быстренько ретировался, чтобы тоже не попасть под раздачу) и в полном недоумении, что случилось, Юджин живописно всплеснул руками, изображая одновременно недовольство и облегчение.

– Где ты была?!

– Не помню, чтобы от меня требовался отчёт, куда и с кем я хожу.

Он отступил на шаг назад с таким выражением лица, как будто я глубоко оскорбила всех его родственников до десятого колена, плюнула на их могилы и обозвала его самого тем ругательным словом на древнем наречии, которое иначе как шёпотом не говорили даже самые отчаянные смельчаки.

– Никто и не говорил об отчёте, Марта, но в свете похищения хотелось бы, чтобы ты сообщала... не обязательно мне, если не хочешь, кому угодно о своём местонахождении.

– Ладно. Тем более что скоро такой проблемы не будет. Мы нашли нужный портал.

Юджин дёрнулся. "Так скоро?", – говорил его взгляд. Но когда он заговорил, голос был относительно спокойный и будто бы безразличный.

– Что ж, поздравляю. Не понимаю, правда, к чему такая спешка. Почему ты хочешь скорее уехать?

Нет, вот что он пытается мне сказать? Что я должна выйти замуж за едва знакомого человека и править страной, в которой я не прожила и трёх месяцев?

– А чего хочешь ты, Юджин?

Он отвёл взгляд.

– Мои желания не имеют ровным счётом никакого значения.

Я вспомнила слова Кайлы, когда она разоткровенничалась о брате, и в очередной раз поняла – это философия его жизни. Он не привык делать что-то для себя, не привык просить ради себя и совсем не умеет о себе заботиться. Ему нужен тот, кто будет делать это за него, но не я, я не готова к такой ответственности.

Часть 12

С превеликим удовольствием оставлю историю о портале и Рейл-ло с его козами на потом, поскольку произошедшие тогда же события представляют куда больший интерес, нежели капризы зажиточного бизнесмена или причуды юного принца Великого и Полного Жизни государства Эйа. Несмотря на то, что во владениях этого самого склонного к чудачествам юноши у меня оставалось лишь одно дело, оно-то неожиданно и разорвалось мне снарядом прямо в лицо.

Билеты на рыцарское испытание были розданы в первые два дня, и я вместе со всем честным народом предвкушала развлечение. Везде люди готовы смотреть на публичное побоище, а ещё лучше если имеется возможность поболеть за одну из участвующих сторон. Специально для этого народу раздавали флажки и вымпелы, кто-то предпочитал хорошо знакомого, железного рыцаря, верного их возлюбленному Вороньему принцу, других восхищал смелый чужеземец, бросивший вызов искуснейшему воину королевства. Что касается меня, то не скажу точно, чьё фиаско порадовало меня больше, любой исход событий будет более чем удовлетворителен. В это-то и вся прелесть! Ну не могу же я в самом деле уехать не дождавшись грандиозного провала Серджиуса или Вадима. Оговорюсь, что не желаю зла ни одному из них и не хочу, чтобы они серьёзно покалечились, но характер обоих заставлял отчаянно желать о незначительном публичном унижении.

С помощью магии на главной площади установили трибуны из чёрного камня, они как будто сами выросли из брусчатки. Окинув взглядом получившуюся конструкцию, я заметила Конрада и его «группировку», наблюдающими за порядком с верхних рядов. Как только один из зрителей начал проявлять нетрезвую активность, пятнышко красного кителя Конрада метнулось в ту сторону и вежливо, с улыбочкой, под локоток увёл буйного товарища за пределы площади. По трибунам прогуливались красивые улыбчивые девушки в одинаковых чернично-чёрных платьях со стеклянными фигурками воронов в высоких причёсках, они раздавали заткнутые за пояс флажки с королевской символикой всем желающим, в основном детям, и провожали зрителей на места. Брусчатку на арену засыпали блестящим, мелким песком, похожим на чёрные пепел. Когда маленький мальчик с трибуны бросил соску, на арене мигом очутились специально обученные люди, подобрали соску, пригладили песок и вернули пропажу малышу, предварительно очистив её магией.

Кайла пришла раньше всех из нашей «королевской» ложи, ей доставляло ничем не сравнимое удовольствие наблюдать за юношами, которые из-за неё спотыкались на пути к своей скамье. Она снисходительно улыбалась им одними уголками губ, и каждому мерещился некий тайный знак, призрачный кивок, одним словом, надежда на большее. Белое платье принцессы расположилось на три дополнительных места: шлейф – на одно заднее, и рукава, спускающиеся до пола, – на два сбоку. По перекладине, огораживающей ложу, туда-сюда прохаживался Гидеон, который в честь мероприятия был наряжен в праздничную треугольную шапочку. Когда пришла я, рядом с Кайлой, в середине ложи, сидел Рихард, с пристрастием разглядывая разномастную толпу своих подданных. По правую руку от него было место Юджина, которое пришлось занять мне, сам принц где-то пропадал. Рихард источал недовольство по этому поводу и не сказал мне ни слова, хотя пару дней назад мы были чуть ли ни лучшими друзьями, вместе планирующими свадьбу.

За пару секунд до официального начала поединка Юджин всё же объявился в компании с Иоландой, оба чем-то серьёзно озабоченные. По трибунам прошёлся любопытный шепоток, Кайла подняла одну бровь, вопросительно глядя на Рихарда, тот промолчал. Мне же совсем не интересно, чем он занимался. Совершенно не интересно.

Иоланда устроилась с левой стороны от Кайлы, с особым тактом не задев её платья, но и себе не причиняя дискомфорта, усаживаясь на самый край, – скамейка с помощью магии удлинилась.

А я наконец рассмотрела Юджина, которого первый раз видела в форме, сперва его наряд вызвал у меня смех. Чёрная прилегающая броня, цветом слегка отдающая металлом, похожая на очень плотный спандекс – двубортная короткая шинель с золотыми пуговицами и брюки, заправленный в высокие сапоги, широкий меч в золотых ножнах, тщательно убранные со лба волосы. На плечи наброшена накидка с эполетами из крупных иссиня-чёрных перьев. Когда первый порыв рассмеяться прошёл, у меня горло сжало от какого-то непонятного мне пока чувства. Светящаяся корона отбрасывала глубокие тени, сильное, резко очерченное лицо Юджина выглядело почти неживым, как профиль на монетах или статуя в тронном зале. Почему я постоянно забываю, что он не просто парень, в которого я имела неосторожность немного влюбиться, а самый настоящий, «всамделишный» правитель огромного государства. «Вороний принц», с почтением шептали обычные люди.

Он сел рядом со мной, хотел что-то сказать, но передумал, немного поёрзал, потом замер и просидел в одной позе слишком долго для того, чтобы это могло быть удобным, и всё же, не выдержав, заговорил:

– В вашем мире много воинов?

– Как бы тебе сказать...

– Но у Вадима же есть боевой опыт?

– Если размахивание деревянной палкой в компании других задротов считать боевым опытом, то несомненно.

Юджин рассмеялся и сокрушенно покачал головой.

– Это закончится катастрофой.

Вот не надо говорить таких вещей. Никогда!

– Серджиус не станет никого калечить на виду у всего Города.

– Ну-у, – с сомнением протянул Юджин.

– Уже были прецеденты?

Ответа я не услышала, потому что раздался громовой рокот фанфар. Усиленным с помощью магии голосом регент Рихард объявил о начале поединка, попросил Кайлу подойти к краю трибуны и подарить участникам по поцелую наудачу. Принцесса кокетливо чмокнула обоих в щёку под одобрительный рёв толпы, Вадим смутился и слегка покраснел, у Серджиуса это событие не вызывало никаких эмоций, как будто его поцеловала пожилая родственница, а не молодая красивая девушка. Кайла тихонько хихикнула и, гордо задрав подбородок, села на своё место.

Юджин перестал дёргаться и ёрзать, застыл в одном положении с выпрямленной спиной и задранным кверху подбородком, прямо как у сестры, но для меня его присутствие рядом, в такой близости, само по себе было чем-то слишком осязаемым, как будто каждый его вздох отзывался во мне. О чём бы я ни пыталась подумать, на чём бы ни старалась сосредоточиться, все ощущения сводились, как в точке фокуса, на нём, на его полыхающих волосах, тяжёлом профиле, вздымании и опускании стиснутой бронёй груди. Может быть, эта мука и есть то, что называют любовью?

Серджиус вышел в центр арены. Он был без крыльев, с одной парой рук (видимо, чтобы уравнять шансы), в каждой из которых он держал по мечу с белым лезвием, в своей серебристой военной форме с погонами из белых кристаллов, возвышающимися над его плечами небольшими башенками. К нему подошёл Вадим, подстриженный, гладко выбритый, в болтающейся броне – тёмно-серой, новичковой, сшитой не на него, с длинным мечом в нетвёрдой руке. Классические мечи в Эйа были относительно коротким – они ковались для каждого воина лично в зависимости от длины руки от локтя до кончиков пальцев. Прозрачный шлем на голове у Вадима делал его похожим на начинающего роллера, который боится размозжить голову об асфальт, но упрямое, практически злое выражение его лица убивало желание рассмеяться. Их с Серджиусом разница в росте и телосложении выглядела комичной, как в басне про слона и моську, однако в данном случае моська вполне могла покусать слона.

Они коснулись ладонью об ладонь в знак взаимного уважения. Рука Серджиуса в тонкой белой перчатке задержалась в контакте с нетвёрдой рукой Вадима в чёрной кожаной перчатке. Он волновался или, может быть, пребывал в том приподнятом возбуждении, которое обычно преследует человека перед важным событием, способным изменить его жизнь.

Гонг возвестил о том, что можно начинать побоище. Не дожидаясь первого хода от противника, Серджиус взмахнул мечами, которые выглядели продолжением его рук, Вадим с трудом блокировал выпад, отклонившись назад. Он явно держал меч не в первый раз, но до мастерства Серджиуса ему было далеко. Слева от меня Рихард скучающе вздохнул, Кайла строила глазки кому-то на противоположной трибуне, Юджин вообще не смотрел на арену, напряженно вглядываясь в небо (чего он там не видел?), когда случилось кое-что, намертво приковавшее внимание даже самых безразличных зрителей. Вадим выставил вперёд ладонь, как будто хотел остановить Серджиуса с помощью магии (он, как и я, пока не научился колдовать без помощи рук), и... Серджиус замер. Никогда не забуду его взгляд, одновременно испуганный и удивлённый. Ещё секунда и остриё меча оказалось бы у него под подбородком, но он вовремя высвободился из транса, и отбил удар. Вадим взмахнул руками, и оба меча отлетели на пару метров. Кто-то на трибуне громко охнул. Юджин чуть было не встал, он испугался за лучшего друга. Может быть, зря я не сказала про то, что Вадим что-то задумал. Само по себе заклинание левитации легче некуда, тем более что мечи тяжёлые и хорошо поддаются воздействию, но боевое оружие, особенно используемое солдатами королевской армии, специально для таких случаев защищается всеми возможными щитами против магических атак. То, что сделал Вадим, невозможно. Юджин впился в своё колено железной хваткой, от напряжения его челюсть образовала прямой угол.

Мотая головой, чтобы сбросить заморозку, встряхивая плечами, Серджиус еле-еле поднял руку с браслетом, в котором был чёрный кристалл, вызывающий дополнительные конечности, посмотрел на него как на предавшего друга, и тяжёлым движением – таким тяжёлым, что казалось, сейчас скрип послышится – взял висящий на спине арбалет (я ещё подумала – он что, собирается стрелять в упор?), размахнулся и со всей силы ударил Вадима по лицу. Это был грязный ход, ненужное проявление жестокости. Его можно было понять: Серджиуса тренировали с раннего детства, каждый бой для него – на смерть, сработали рефлексы, когда противник загнал его в угол. Но ход был всё равно грязный – арбалет тяжёлый, удар, нацеленный не остановить, а изуродовать. Голова Вадима дёрнулась, словно и не была прикреплена к телу, на чёрный песок закапала кровь. Он упал на колени, ощупывая одной рукой пострадавшую щеку, а другой останавливая Серджиуса. На этот раз заклинание сработало в полную мощь, Серджиус не мог пошевелить ни одним мускулом – застыл его рот, искривлённый злобой, яростный взгляд повис в воздухе кинжалом. Мне вдруг стало невыносимо его жаль. Лучшего солдата обезоружил какой-то нелепый чужеземец в броне с чужого плеча. Так опозориться перед людьми, защите жизни которых он посвятил всего себя!

Когда Вадим отнял руку от лица по трибуне прошёлся испуганный вздох, правая сторона превратилась в кровавую кашу, шлем в этом месте раскрошился и прозрачными осколками впился в истекающую кровью массу. Он поднялся, не обращая внимания на боль, глядя вперёд невидящим взглядом. Серджиус продолжал стоять, не шевелясь. Грязный, в багровый потёках, арбалет повержено валялся у его ног. Медленно, как будто бы лениво, улыбаясь нетронутой половиной рта, Вадим поднёс остриё меча к груди Серджиуса, который смотрел на него, пытаясь убить взглядом.

Напряжённый Юджин посмотрел сквозь меня на дядю. Рихард объявил победителя. Вадим выронил меч, Серджиус упал на землю как тряпичная кукла, оба выглядели выжатыми до предела, едва живыми. Девушка в чернично-чёрном платье вынесла в центр арену заранее подготовленные крылья серого цвета, положенные по протоколу младшим офицерам. Вадим смог приподняться на одном локте, вдел руку в крепление, но окончательно сесть не смог, перья окропились кровью, но даже эти небольшие неудобства не смогли унять энтузиазма толпы. Гонг обозначил перерыв. Трибуны шумели как в разгар футбольного матча, у горожан появилась отличная тема для сплетен на обозримое будущее. Столько легенд они смогут придумать о загадочном чужаке, владеющем магией на уровне первых орденских Жрецов. Его теперь наверняка назовут избранным, на рыночной площади поставят проекцию, запишут в исторические книги. Ну что же, Вадим исполнил свою главную мечту – стать кем-то значимым. Я хотела порадоваться за него, но почему-то не получалось. Тем временем Серджиуса под руку двое Жрецов отвели в лечебный шатёр, срытый под нижним навесом трибун.

– Как такое могло случиться? – беспомощно спросил Юджин.

Я пожала плечами, не глядя на него, но и он обращался не ко мне. К нам подошла Иоланда. Впервые я заметила в её больших тёмных, как спелые черешни, глазах беспокойство.

– Ты знаешь как, – ответила она.

Юджин тяжело вздохнул. Меня по-прежнему беспокоило каждое его движение, между нами незаметно образовалась странная, напряженная почти физическая связь. Он разрывался.

– Мы доверяем ему? – спросил он у Иоланды.

– До сих пор я не заметила в мыслях у Вадима ничего опасного, однако он мог блокировать моё воздействие.

– Марта? – с надеждой спросил Юджин.

– Я знаю его на два часа дольше вашего.

Точно, Вадим теперь представлял угрозу государственной безопасности, а я всё о сбывшихся мечтах и пережитом позоре думаю. Пожалуй, я должна была предупредить Серджиуса, но он вообще-то пострадал в меньшей степени. Ничего страшного пока не случилось.

По традиции в следующем этапе поединка принц должен был сразиться с одним из своих высокопоставленных офицеров, таким образом доказав, что несмотря на наличие проигравших и победителей, главный воин в этом королевстве – он. Обычно они с Серджиусом проводили образцово-показательный поединок – зрелищный, полностью постановочный, судя по голографическим записям, что мне удалось посмотреть, завораживающе красивый, со взлётами, пируэтами, двойными сальто и тем самым звуком, которым меч разрезает воздух «вуууш». Но сейчас Серджиус был не в том состоянии, чтобы прыгать через голову, свою или противника. Вместо него на арену вышла высокая светловолосая девушка со строгим, почти хмурым лицом, в серебристой форме с белыми кристаллами на погонах, что выдавало в ней не последнего человека в армии, в руках она держала два остроконечных меча, больше похожих на небольшие шпаги. За её спиной белели два массивных крыла, которые делали воительницу похожей на грозного ангела мщения. Даже прозрачный шлем на ней не смотрелся как на пугливом любителе роликовых коньков.

Перед тем, как покинуть трибуну, Юджин поцеловал мои руки, как требовал того этикет, под громкий одобрительный гомон, и я чуть было не остановила его. Какая глупость эти поединки! Кому хочется смотреть на то, как любимый человек уходит? Его пальцы, ещё не затянутые в перчатки ободряюще сжали мой локоть, и я почти успокоилась, когда смотрела на его фигуру, удаляющуюся от меня чёрной скалой.

Когда Юджин прошествовал к середине площадки, теперь уже в полном обмундировании, у меня снова перехватило дыхание. На голову он надел шлем, покрытый чёрными перьями, заострённый в форме клюва, чёрные крылья неспокойно шелестели на ветру, золотой меч с чёрной рукояткой и чёрным же кристаллитом приглушённо светился. Только бы в его жизни никогда не случилось повода одеваться во всю эту красоту, чтобы пролить чужую кровь.

Он взлетел легко, как птица. Меч прочертил в воздухе чёрную светящуюся дугу. Кто-то из нашей ложи обратился ко мне, но я не могла слушать, в уши будто воды налили. Противница Юджина тоже поднялась ввысь, но чуть ниже, она раскрылась для удара, отводя мечи в стороны. Она взмахнула крылом, оборачиваясь вправо и выбросила руку в атаку, которую Юджин отбил перекувырнувшись вниз головой, заняв позицию пикирующей хищной птицы. После этого Юджин ещё пару раз атаковал, но девушка использовала неизвестное мне заклинание, благодаря которому закружилась волчком, так и отбивая все удары из своего кокона из перьев и стали.

Юджин взлетел ещё выше, и толпа, устремившаяся взглядами за его силуэтом, испуганно взревела.

На нас падало небо.

Часть 13

Вот уж не знаю, как бы красиво описать падающее небо... Думаю, что ничего не идёт в сравнение с монументальностью фразой «небо упало». Белые пушистые овечки уже не казались такими же безобидными, они стали боевыми гигантскими овцами; небесная синь старалась залить нас наподобие океана. Это вообще сильно напоминало океанский шторм с его пенистыми волнами и синими покровами. Ощущение стихийного бедствия накатывало со всех сторон, люди начинали сходить с ума, разбегаясь в разные стороны.