Текст книги "Невеста ворона (СИ)"
Автор книги: Марьяна Мирная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
– А, гугл ты про него рассказывала. – Он обрадовался, когда будто услышал о старом друге. – До сих пор не могу поверить, что можно так просто задать приборчику вопрос, и он тут же ответит.
– Не всё так гладко на самом деле, – пояснила я, а то ещё сбежит в другой мир, чтобы с гуглом поговорить. – Допустим, ты ищешь книгу "Повелитель мух", а находишь фирму, травящую насекомых, или выставку редких экземпляров мухи Цеце.
– Повелитель мух – это о сильном маге, повелевающем насекомыми?
– Нет, это о детях, застрявших на необитаемом острове.
– А причём тут мухи?
– Понимаешь, у них там есть свиная голова на палке, – где-то на этом моменте я поняла, что хватила через край, – которая разлагается и вокруг неё собирается много насекомых. Это как бы символ.
На расслабленном лице Конрада отразился ужас. Литература в Эйа была или научной, или достаточно наивной, ужастики и суровый реализм у них были не в почёте. А может быть, жизнь у них такая – без всяких там гадостей. Чаще всего мне встречались былины про их местных героев, которые побеждали гигантов, истории про неудачные магические опыты, заканчивавшиеся чем-то забавным, и романтичные повести о великой любви.
– И в вашем мире такое читают? – с ужасом спросил он.
– Жутко популярная книга.
– Кошмар.
– Это ты про Стивена Кинга не слышал.
Галстуки галстуками, а кроме них, точнее их отсутствия, с каждым днём я находила всё больше вещей, прежде невиданных, которые поражали меня до глубины души, что в общем-то несложно, я люблю поражаться, особенно вот так, до глубины души. Но вот, что интересно. Казалось бы, попадая в мир, отличный от того, к которому привык, человек в первую очередь обратит внимания на нечто знакомое, как бы цепляясь взглядом за родное, привычное, но в моей реальности всё оказалось совсем иначе. Куда же без этого, всё у меня как-то через... не так, короче говоря.
Очарованная красотой, ослепленная чудесами, я мгновенно подмечала вещи мне не знакомые, но совершенно упускала из виду остальное.
Это был третий или четвёртый раз, когда я имела возможность хорошенько разглядеть кабинет Юджина. Он работал круглыми сутками, сидел уткнувшись в свои бумажки, бормоча что-то на непонятном мне языке. Кабинет регулярно убирался слугами, но Юджин всё равно разводил вокруг себя беспорядок. Видимо, когда я была здесь впервые, слуги только что совершили свой рейд чистоты, потому что кабинет тогда и сейчас отличался, как две абсолютно разные комнаты разных людей. Начнём с того, что никогда прежде я не видела такое количество бумаг сразу, они лежали в каком-то подобие порядка, но эта система была понятна лишь Юджину. Всюду стояли кристаллы с записями, на полу лежало сразу несколько падов, некоторые были рабочими, другие давно разрядились. Помимо всего этого барахла на его столе стоял зелёный кристалл-фонограф, а также телефон с эмблемой королевского двора, зеленоглазым вороном, – старый, как в начале века, дисковый, со здоровенной трубкой и противным звонком. Толстый чёрный шнур уходил под стол, где скрывался в полу. Это был первый технический прибор, который я видела в Эйа, или думала, что первый, ведь и его я заметила не сразу.
– У вас есть электричество? И телефонные вышки? Сотовая связь?
Юджин поднял взгляд от бумаг. Взъерошенная голова и растерянное выражение лица придавали ему совсем не королевский вид.
– Во дворце мы почти не пользуемся электричеством, но пара телефонов всё же есть, чтобы горожане, у многих из которых нет кристаллов-фонографов, могли позвонить мне или дяде, или Конраду.
– У вас кто угодно может позвонить королю?
– Я пока ещё не король, но в общем-то да.
– И часто звонят?
– Не то что бы очень, – ответил он уклончиво.
– Кто-нибудь когда-нибудь звонит?
Плотно сжав губы, Юджин долго и упрямо смотрел на меня. Внутри у него в тот момент явно происходила нешуточная борьба.
– ... Нет.
– Он точно подключён?
Я подёргала шнур. Ничего. То ли действительно был подключен, то ли так крепко закреплён в полу, что не поддавался. Юджин смешался, завертел головой, наблюдая за моими действиями с таким видом, как будто я потревожила святыню.
– Я не... То есть у нас есть специалисты, и они...
Было очевидно, что он не имеет ни малейшего понятия о том, как работает телефон, может, он даже никогда не говорил по телефону.
– Отведи меня туда, куда ведёт провод.
Взяв короткий чёрный плащ без рукавов, украшенный перьями и вышитой символикой королевской семьи, Юджин накинул его себе на плечи, после чего открыл передо мной дверь, галантно пропуская меня вперёд. В комнате этажом ниже было пыльно, в воздухе витал затхлый душок. Кладовка с большой буквы «К», она могла составить серьёзную конкуренцию Выручай-комнате из «Гарри Поттера». Всякого разного барахла тут складировалось немерено.
Когда мы вошли, Юджин зажёг лампы-кристаллы силой мысли, не двинув ни единым мускулом (я пока этому не научилась). На одной из стен висел древний трансформатор – пыльный, проржавевший, с огромными рубильниками, метр в высоту. По углам были свалены приборы всех форм и видов: мотоцикл времён второй мировой, газовые плиты, примус, ламповый телевизор, пара телефонов, даже небольшая таксофон. На виду, отдельно от всего этого великолепия стояла здоровенная махина, какая-то древняя ЭВМ. Этим никогда не пользовались и, по всей видимости, не умели пользоваться.
Я дёрнула ручку рубильника вверх. Включаясь, трансформатор выпустил сноп искр, разлетевшийся во все стороны. Юджин встал между источником опасности и мной, как рыцарь, защищающий даму сердца от дракона с той лишь разницей, что против этого элементарного механизма он был беззащитен, словно ребёнок. Я потянула его а рукав.
– Пошли наверх, проверим.
В кабинете трезвонил телефон. Юджин пялился на него как баран на новые ворота, опасливо посмотрел на меня и только после этого снял трубку. Воистину героический поступок.
Оставив принца объясняться с народом, я ушла, заинтересованная вопросом технического прогресса в Эйа. Ведь если у них есть техника, то теоретически кто-нибудь мог настроить мой телефон. Было бы неплохо связаться с мамой, а то она уже, наверное, все морги обзвонила.
Так называемого «специалиста» я отыскала в общем обеденном зале поедавшим голубоватого цвета пудинг. Он мог бы быть братом Вадиму, разве что выглядел помощнее. Впрочем, ни с чем не сравнимая аура работника АйТи отдела, заключалась отнюдь не в хилом телосложении или очках с толстыми стёклами, это такое видное всем мироощущение. «На лбу написано», как говорится.
Кроме него в зале за длинным столом дремал рыжий юноша с крыльями за спиной, а смуглая кудрявая девушка за треугольным столиком на троих смотрела видео, проектирующееся с большого оранжевого кристалла, и смеялась.
Я протянула специалисту свой смартфон.
– Вы знаете что это?
Он встрепенулся, сузил глаза, окидывая оценивающим взглядом сначала меня и только потом телефон. Мое светло-сиреневое платье с драпировками на груди его удовлетворило, а вот телефон, видимо, не очень.
– О, ко мне уже приходил один с таким. Я ему сказал, что никогда не видел ничего подобного.
– Что ж, спасибо.
Я уже собиралась уходить, но местный «АйТишник» схватил меня за руку.
– Вы знаете про аниме? – спросил он жадно.
Его глаза маниакально блестели, как у наркомана в поисках дозы. Пудинг был позабыт.
– Увы, знаю.
– Может, у вас в этой штуковине есть картинки, как у того тощего?
– Чего нет, того нет, извините.
Всё было разным – одежда, традиции, магия, а вот люди везде одинаковые. И непонятно, радоваться или плакать.
***
Некоторое время меня почти не выпускали за пределы дворца. Силой меня, конечно, взаперти никто не держал, но в моём плотном графике не было свободной секунды, чтобы исследовать окружающий меня новый мир, иначе как по рассказам учителей и учебникам.
Будущей жене принца полагалось пройти серьёзную подготовку, чтобы она не опозорила королевскую семью, нечаянно сказав или сделав глупость, а уж в этом вопросе я обладала обширным опытом, что-что, а позориться я умела со вкусом.
Вот знаете, когда я читала «Гарри Поттера», то думала, что все кроме Гермионы в этих книгах безумны, если не хотят изучать историю магического мира, смотреть на волшебных животных и варить зелья, однако когда мне представилась аналогичная возможность, я не то что бы отлынивала от занятий, но мой энтузиазм определённо таял с каждым днём. Первое время это было даже интересно. Я увлекалась какой-нибудь темой, например, видами магических кристаллов или геральдикой королевских семей, или историей Пятой Войны между Гномами и Воздушными Людьми, но очень быстро перегорала, начинала скучать и перемещала свой интерес в другую область, которая надоедала мне столь же быстро. Также было и на журфаке, который изначально казался очень интересным, но учёба наскучила мне к середине первого семестра.
Пожалуй скучнее всего была военная тактика и стратегия, которой королева должна владеть в совершенстве, чтобы помогать супругу во всём, в государственных делах и в военных. Королева в Эйа вообще обладала большими полномочиями, могла принимать решения, не считаясь с мнением короля, правила страной наравне с мужем. Такой подход к браку мне нравился, жаль, что не удастся выйти замуж по их законам.
Даже уроки магии были унылыми, потому что их вела Иоланда, которая умудрялась всё что угодно рассказывать со скучающим выражением лица и невыразительным голосом. Хотя Вадим, занимающийся магией вместе со мной, считал иначе. Одно слово – «мужчины». Он смотрел на Иоланду затуманенным взглядом и, удивительно, но запоминал наизусть каждое произнесённое ею слово. То ли из-за яростного усердия, то ли из-за врождённой предрасположенности, он начал колдовать с первого же занятия, как будто учился этому с детства. Мне до него, увы, было далеко, как до Луны пешком.
Потом по расписанию значилась теория и история магии. Занимательно, но совершенно бесполезно. Что мне потом делать с этими знаниями? Про волшебную субстанцию, которую называли тем же словом, что и жизнь, различия между кристаллами и кристаллитами, которую я долго не могла понять, древнющие мифы про гигантов, принесших магию на эти земли, про первую королеву, сплошь состоящую из колдовства, про знаменитого тёзку Серджиуса, избавившего первых поселенцев от гигантов.
От объёма новой информации голова шла кругом. Меня знакомили с какими-то людьми, чьи имена я не могла запомнить, объясняли чуждые мне традиции, рассказывали про теорию магии и всё такое прочее.
Когда мне позволили выйти за пределы дворца, сопровождать меня должен был Юджин (какое-то нелепое правило этикета). Изучать традиции, отличные от тех, в которых вырос, всегда сложно, но если это традиции другого мира, это сложнее вдвойне. Например, оказалось, что рукопожатия в Эйа не приняты, люди при встрече касаются друг друга внутренней стороной ладоней. Это объясняло, почему все так удивлялись, когда я пожимала им руки. Но никакие уроки этикета не помогали избежать конфузов. Однажды мы гуляли с Юджином и Конрадом в дворцовом саду, и я сняла туфли, чтобы пробежаться по мягкой траве. Мои спутники резко отвели взгляд, как будто я избавилась не от обуви, а от белья. Ну, для них это примерно так и выглядело, ведь знати в Эйа не положено показывать ступни, которые считались интимной частью тела, поэтому все мужчины в жару ходили в сапогах, а женщины – в закрытых туфлях. Не очень практично. Впрочем, этикет любого народа как будто специально стремится сделать жизнь людей настолько неудобной, насколько это возможно.
Столица Эйа, которая называлась просто Город, была расположена в паре минут езды от Дворца, поэтому мы решили пройтись, благо погода была отличной.
Я была уже почти собрана, когда в дверь спальни постучали.
– Войдите.
Когда Юджин вошёл, я вскрикнула и чуть не села мимо кровати. На его голове, прямо на лбу горел пламенный круг, будто кто-то придумал надеть нимб святому как корону. Его тёмно-каштановые волосы пылали огнём, похожие на ритуальный костёр.
– Что? Что такое?
Он вытянулся струной, готовый к бою.
– Твоя голова!
– Точно, ты же не видела меня в короне. – Юджин ударил себя по лбу. – Прости, прости.
Свечение погасло. Остался только запах – приятный, как смесь костра и озона.
– Неужели никто не сказал? – Я энергично помотала головой. – Как же так получилось? Дело в том, что выходя за пределы дворца, мы стараемся всегда носить короны, если только не путешествуем инкогнито.
Юджин неуверенно присел ко мне на кровать.
– Тебе не больно?
– Нет, совсем не больно. Потрогай.
Он взял мою руку и осторожно поднёс к своему виску, погружая наши переплетённые пальцы в заново вспыхнувший обруч.
Я расслабилась и выдавила из себя слабую улыбку, Юджин неуверенно улыбнулся в ответ.
– Если бы мы поженились, у меня была бы своя?
– Да, конечно... Если бы поженились.
Или мне показалось, или в его голосе прозвучала нотка грусти. Впрочем, меня ждал дивный новый мир, в котором я не видела ничего кроме дворца, и на его исследования у меня оставалось не так уж много времени.
Мы с Юджином всё ещё сидели, держась за руки, когда в открытую дверь впорхнула младшая сестра Юджина, принцесса Кайла в платье, шлейф которого лился за ней подобно ручейку, с такой же короной, как и у брата, вслед за ней влетела птица – ворон Гидеон, названный в честь их дяди, отрекшегося от регентства ради большой любви к девушке из Воздушного Народа. Питомец всюду следовал за хозяйкой и был надёжнее любой стражи, он выклевал бы глаза любому, кто косо посмотрел на Кайлу. Ворон был той самой породы, зеленоглазой, которая привела меня сюда, которая значилась на всей королевской символике.
– А я поеду с вами в столицу.
Она не спрашивала разрешения, а констатировала факт. Они с Юджином были похожи не только королевским тоном, не терпящим возражения. У неё были те же тёмно-каштановые кудри, небрежно растрёпанные, те же внимательные голубые глаза. В свои пятнадцать она выросла выше меня на полголовы.
Знакомясь с ней, я опасалась, что девочка-подросток воспримет невесту брата в штыки (уж не знаю, почему меня это так волновало, ведь через месяц или около того я никогда её, да и всех остальных, не увижу), но нет, Кайла стиснула меня в объятиях и, возбуждённо вскидывая руки, объяснила, что давно уже мечтала познакомиться с избранницей брата, а то она начала бояться, что он умрёт в одиночестве. Юджин строго на неё шикнул.
Узнав, что с нами идёт Кайла, к нашей компании присоединился Конрад. «К принцессе проявляют слишком много внимания, ей не следует ходить по Городу без охраны». Думаю, он лукавил, и ему всего лишь хотелось прогуляться за пределами дворца, потому что внимания от прохожих больше всего доставалось именно ему, а не монаршим особам рядом с ним. Конрад имел невероятную популярность в Городе, к нему постоянно подбегали люди – благодарили, спрашивали, шутили, дружелюбно укоряли в чём-то. К нему как к коммандеру внутренней службы (в Эйа эта должность была чем-то вроде шерифа или главного жандарма) обращались страждущие с любыми своими вопросами, доходящими порой до абсурда. Он старался всем помочь, при этом очаровательно улыбаясь. Конрад обладал редким даром – он умел безоговорочно нравиться людям, чего, кстати, был напрочь лишён его брат-близнец.
Часть3
Город меня удивил.
"Центр" находился в той части, к которой прилегал Дворец. До окраин мы не дошли. Подозреваю, что там было что-то вроде наших спальных районов, только на манер Эйа – в стекле и металле. Центр маялся пробками, но в отличие от беспросветной туманной серости московского МКАДА или третьего кольца, движение в Эйа напоминало бразильский карнавал, медленный, слегка раздражённый, но такой же яркий. Каких агрегатов там только не было: от мобилей (так называли безлошадные кареты) в классическом стиле этих мест до шикарных авто, будто сделанных по эскизам шедевров итальянского и немецкого автопрома, от здоровенных стеклянных автобусов до разноцветных, насквозь проржавевших колымаг, которые тащатся на последнем издыхании. А потом на меня выехал самый настоящий жигулёнок цвета баклажан, и я обмерла. Как любому русскому человеку, рождённому в конце прошлого века эта машина была мне до боли знакома, и я узнала бы её даже через тысячу лет в другой галактике – эта трогательная ёлочка на лобовом стекле, эти массажные чехлы на сидения, даже номерной знак, и тот свой, родной, девяносто девятый.
Встреча со "старым знакомым" озадачила меня на некоторое время так, что я забыла смотреть по сторонам.
Дома в Городе строились выше, чем в дворцовом комплексе, примерно как наши пяти– или семиэтажки, но были и совсем маленькие домишки, похожие на игрушечные, выглядели они немного нелепо, как пристроившиеся к старшим братьям под бочок малыши. Они теснились стена к стене, цветными крышами отражая бегущие по небу облака, взбираясь на пригорки, огибая реку. Красивые домики, не слишком вылизанные, живые.
В одежде городских жителей тоже было куда больше разнообразия, чем я привыкла видеть. Это знатные дамы украшали себя до потери пульса, те, кто занимался более упорным трудом, и одевались соответствующе, женщины в большинстве случаев почти так же, как мужчины. Жрецы – в короткие, открытые хитоны, военные – в хорошо знакомые мне крылатую униформу, мыслители – в строгие, бесполые костюмы тёмных цветов. Поражали буйством красок и фасонов артисты, художники и прочие деятели культуры. Трудяги одевались просто, в удобные наряды из той же плотной обтягивающей ткани, что были скроена военная форма. На некоторых можно было заметить знаки отличия – родовые, профессиональные, личные. Кто-то злоупотреблял магическими кристаллами, ходил обвешанный с ног до головы, воздух вокруг них звенел от простенькой, неприхотливой магии.
Хоть и находился он в другом мире, это был самый настоящий большой город, похожий на улей, громкий, красивый, яркий. Хотелось погрузиться в него с головой: пройтись по рынкам, найти интересные подворотни, поболтать со старожилами. У королевской семьи, ясное дело, были другие планы. Им не пристало шляться по рынкам, забегаловкам и прочим злачным местам, они не принадлежали сами себе.
– Это самое модное место в Городе, – объяснила Кайла на пороге подвала.
– Постарайся говорить поменьше, – сказал Юджин, обращаясь ко мне.
Сперва я открыла рот, чтобы возмутится, но тут же закрыла, потому что он был прав. Юджин вообще был вечно прав, такие люди раздражают, знаете ли. Мне действительно следовало помолчать, чтобы не выдать своего происхождения.
В Эйа, как и в любом другом развитом обществе, люди чрезвычайно озабочены вопросом экологии, более того, они прямо-таки сходят с ума по поводу свежести воздуха и сохранности лесов. Они просто никогда не выходили из машины в час-пик в московской пробке. У меня голова болела от их воздуха. Так к чему это я? Собственно "самое модное место" являлось подземной оранжереей с очищенным магией воздухом и зарослями разнообразной зелени. Хорошо одетые люди разных возрастов прогуливались мимо растений с бокалами чего-то не слишком крепкого, в одном из залов танцевала компания подростков.
Кайла с Конрадом убежали к музыкальным кристаллам танцевать. Юджин присоединиться к этой вакханалии не спешил. Пока я разглядывала цветущие лианы, ползающие по стене, как питоны, он нашёл нам два бокала с прозрачной жидкостью, от которой шёл дым.
– Тут мило, – сказала я. Нужно же было как-то начать разговор.
– По-моему, не особо. Я бы предпочёл заниматься своими непосредственными обязанностями... Странно всё это. Война идёт, а я тут шипучку пью.
Кстати, то, что в стране шла война, для меня было не очевидно. Никаких привычных нашему миру атрибутов боевых действий я не наблюдала. Люди свободно ходят по улицам, на их лицах не заметно следов страха. Тем не менее все во дворце говорили о войне, а я боялась спросить, особенно когда узнала, что родители Юджина погибли во время мятежа, положившего начало этой самой войне. Королева Луиза и король Юджин XVII (все наследные принцы в королевской династии назывались одним и тем же именем, пока не происходило что-то непредвиденное и тогда короновали члена королевской семьи с другим именем – младшего брата, племянника, дядю. Как можно догадаться, Юджин был восемнадцатым в своём роду), погибли, когда их сыну исполнилось четырнадцать, а дочери всего восемь. К тому времени принц Гидеон, брат короля, уже сбежал со своей возлюбленной к Воздушному Народу, и страной пришлось управлять регенту Рихарду, самому младшему из братьев.
Трагедия усугублялась тем, что мятеж случился в День Первого Выстрела из Лука (да, это по какой-то причине было очень важным праздником). На самом деле это был не самое странное торжество, был ещё День Первой Пролитой Крови, День Первой Вишнёвки и День Первого Бумогописания. Совершеннолетие в Эйа наступало в двадцать два года, так что Юджин мог вступить на трон только через пару месяцев. После новой коронации все праздники меняли даты, подстраиваясь под нового короля. Через некоторое время вся страна будет с размахом отмечать важные для Юджина дни. Тогда все праздники переименуют в его честь, ну и в мою... То есть не в мою, конечно, а в честь будущей королевы.
Вместо вопроса про войну, который вертелся на языке, я спросила:
– Что будет, если не получится починить портал?
– Я почти уверен, что получится.
– А всё же. Ну мало ли что случится.
Юджин всматривался в танцующую толпу, как будто искал знакомые лица. Молодые люди и девушки крутились друг напротив друга, касаясь плечами, спинами, даже грудью, но не используя руки.
– Тогда вы останетесь здесь? Что я могу сказать?
– Останусь здесь... И в каком качестве? Это сейчас я невеста принца, а после того, как наша ложь раскроется, кем я стану?
– Кем захочешь, – прохладно ответил он, не глядя на меня.
– То есть у тебя нет мнения на этот счёт?
– Несмотря на то, что я принц, не в моих правилах указывать человеку на его место.
– Может быть я спрашиваю не принца, а... – Взгляд Юджина всё ещё блуждал по толпе. – Не важно.
Ну а чего я хотела?
– Тебе придется произнести речь на празднике Первой Пролитой Крови.
– Какую ещё речь?
– Ну как же, речь будущей королевы.
– Надеюсь, кто-нибудь мне её напишет. Серджиус, например, он выглядит как человек, который умеет писать всякие скучные штуки.
– Это ещё зачем? Что хочешь, то и скажешь.
И улыбнулся мне, закончив наконец разглядывать других людей, так загадочно-загадочно. Не понимаю я его, честное слово.
***
Вероятно, в качестве компенсации за грубость и своеобразного белого флага, с того дня Юджин старался проводить больше времени со мной, хотя он по-прежнему был очень занят. Как я успела заметить, он работал и днём, и ночью: находил несоответствия в законах и старался их исправить, следил за судебными делами, читал все письма, приходившие ему, не доверяя секретарям и советникам, и лично на них отвечал, засыпал над картами, читал свежие научные трактаты, разучивал новые заклинания, сам заряжал свои кристаллы, принимал послов и простых людей. График Юджина меня пугал – как у него ещё крыша не съехала? Но по протоколу в его обязанности входило общение с невестой, а как я уже успела понять, протоколы он предпочитал соблюдать.
Мы прогуливались за территорией замка, смотрели на озёра. Иногда нас сопровождал Конрад, иногда мы оставались наедине. Удивительно, но и здесь на принца с невестой почти не обращали внимания, больше людей привлекал Конрад, поэтому он постоянно отставал, и мы гуляли наедине.
Вокруг дворца была целая куча мостов, все из которых назывались именами королей. Учитывая, что имена королей не отличались разнообразием, запомнить, где именно какой мост находится, было выше моих возможностей. Тем не менее Юджин помнил все до единого и каждый раз назначал встречу на мосту Юджина VI или II, или XIV. Я приходила не туда, и мы кричали друг другу с соседних мостов.
Мы стояли на мосту (не могу вспомнить его правильное название) через особенно красивое озеро. В него так и хотелось нырнуть бомбочкой.
– Здесь можно купаться?
– Нет, это ледяное озеро, – ответил Юджин. – Под землёй протекает холодное течение.
Климат в Эйа был мягким. Почти всегда стояла теплая погода, иногда шёл снег, но он сразу таял, опускаясь на землю. Ветры дули только в горах, а природа была прекрасна – зелёная трава круглый год, разбросанные повсюду озёра, но за всё время пребывания в Эйа я ни разу не видела дерева, одни кусты и клумбы. Когда я пыталась объяснить им, что такое лес, они приходили в замешательство и думали о грядках с очень высокой рассадой.
– А почему я понимаю всех вас? Я же не знаю языка. Давно хотела спросить.
– Магия, – серьёзно ответил Юджин, сдерживая улыбку.
– Очень оригинальный ответ.
– Нет, это правда. Магия, протекающая под землёй в этих местах, позволяет нам говорить на одном языке. Если отъехать в Северные Королевства, не поймёшь не слова.
– Ланднордурфолки, – похвасталась я знанием древнего языка. Это означало «Северные Королевства».
Ох уж этот древний язык! Мне пришлось зубрить названия, имена, звания, как школьнице на первых уроках английского. Сразу понятно, почему он вышел из употребления. Эйа, например, на древнем языке звучало, как «Ландспасагнаменнирнир», ну и всё в том же духе. Пару раз я слышала, как Юджин с Иоландой разговаривали на древнем языке и, хотя на слух это было ужасно, они с лёгкостью понимали друг друга.
Юджин улыбнулся. Когда он улыбался, казалось, что он становится самим собой, а всё оставшееся время он сильно сдерживает себе, чтобы быть серьёзным, собранным и строгим.
– Ты задаёшь много вопросов.
– Прости. – Я начала закипать. – Ты прав, я буду спрашивать своих учителей. Конечно, ты принц, тебе не пристало отвечать на глупые вопросы.
– Нет! Я... – он начал неловко перемещаться по мосту, как делал всегда, если волновался. – Мне приятно, что тебя интересует моя страна, наши традиции.
Он всё ходил туда-сюда.
– Знаешь, я немного разочарована в магии, – сказала я, чтобы разрядить обстановку. – В книгах, которые любят у меня дома, тот, кто попал в волшебный мир, сразу же становится сильнейшим магом, избранным, а я не могу осилить задания для детей. Это обидно.
– Мы учимся долгие годы, а маги вроде Иоланды, так вообще с рождения. Поверь, у тебя отлично получается.
У меня действительно получалось неплохо, даже скупая на похвалы Иоланда это отмечала, но ничего из ряда вон выходящего я не делала, никаких сигналов «избранности» не подавала. Зато Вадим оказался прирождённым магом, он колдовала так легко, как будто жил в Эйа с детства. Я злилась на него и почти не разговаривала. Тем более что Конрад, Кайла и даже Юджин в общении были куда приятнее, а с Вадимом нас связывала только далёкая родина.
Какое-то время Вадима не было видно, даже на занятиях магией он не появлялся. Наверное, будь я действительно хорошим человеком, проверила бы, жив ли он, здоров ли. Земляк всё же. И вот в один прекрасный день, нечесаный, помятый и невыспавшийся, он ввалился ко мне в комнату, не озаботившись стуком. Вадим был из той же породы не-совсем-хороших-людей.
– Какой-то ты...
– Какой?
– Накофииненный.
– Есть такое дело, но оно того стоило... Вот, можешь позвонить своим.
И не объясняя, что именно того стоило, он кинул мне свой телефон с небрежностью, как будто он каким-то неведомым образом не настроил мобильную связь с другим измерением, а так, сподобился кнопку "вкл/выкл" нажать.
Всё такой же неприглядный, зато сияющий своей явной победой надо мной – лицо у меня, должно быть, было то ещё – он развернулся и гордо удалился.
– А мы волноваться начали, – первым делом сказала мне мама. Однако голос её отнюдь не звучал взволнованным.
– У меня всё отлично, вот решили с друзьями за город съездить, скоро вернёмся.
– С друзьями? С Павликом, что ли?
– Да ты их не знаешь.
– А живёте где, далеко?
– Ну так, прилично. – Ну а что, действительно далековато от дома. – Вы там сильно переполошились из-за меня?
– Поначалу очень, а потом Клава пришла, карты раскинула, сказала, что всё у тебя отлично будет, мужа себе найдёшь красивого-богатого.
– Ясно.
Мама моя, большая любительница гаданий, карт Таро, астрологии и прочих сверхъестественных материй, виделась с Клавой, самопровозглашённой белой колдуньей в седьмом колене, раз в неделю, отдавала ей приличную сумму, а взамен получала ворох радостных предсказаний.
Раньше я считала её увлечения блажью, глупостью, а теперь не была так уверенна. Даже захотелось рассказать ей про своё невероятное приключение.
– Не нашла ещё мужа? – нетерпеливо поинтересовалась мама. Неинтересны ей мои дела, если они не касаются предстоящей свадьбы или рождения внуков.
– Ой, мам, давай без этого. Как найду, ты первая узнаешь.
– Ну тогда, давай доченька, до связи, а то я на маникюр записана через полчаса, уже опаздываю.
Красивого-богатого, значит? Интересно, про нимб над головой в предсказании ничего не говорилось?
Часть 3
– Некоторые виды магии требуют полной самоотдачи. Физической, интеллектуальной, духовной... сексуальной, – сказала Иоланда. То есть я предполагаю, что она сказала нечто в этом роде, на самом деле я клевала носом и ничего не слышала из лекции, а очнулась от грохота, с которым локоть Вадима съехал со стола при слове «секс». Вадим издал какой-то сдавленный, едва слышный звук, похожий на последнее издыхание небольшого зверька, Иоланда сделала вид, что не заметила.
Я тоже встрепенулась. Какой ещё секс?
Из-за соседней парты раздался ещё ряд громких звуков: удар коленом о столешницу, скрежет стула. Точно, не послышалось.
– Мне нужно... выйти, – сказал Вадим.
– Мы что, должны что-то такое делать? – спросила я, как только он ушёл. – Друг с другом?
– Нет, – Иоланду вопрос не смутил. – Близость может быть полезна в особо сложных ритуалах, которые проводят жрецы и жрицы Ордена. Пары используют близость для того, чтобы усилить свои заклинания, если хотят, конечно же. Это не сильно распространено.
– Зачем тогда нам об этом знать? Через месяц нас здесь уже не будет.
Естественно, она не смогла ничего ответить, потому что не существовало никакого ответа, но смущенной по-прежнему не выглядела. Она отвернулась к огромному окну и продолжила свою лекцию. Мерный стук её золотых туфелек, когда она прохаживалась по кабинету, и монотонный голос действовали на меня усыпляюще.
Прошло полчаса, а Вадим так и не вернулся.
– Пожалуй, мне тоже нужно выйти.
Вадима я ожидала найти в одной из шикарных туалетных комнат (они по площади были как неплохая трёхкомнатная квартира), поэтому удивилась, когда нашла его рядом с учебной комнатой, в большом мягком пуфе. Я подсела к нему, подталкивая локтём, чтобы подвинулся.
