Текст книги "На волоске (СИ)"
Автор книги: Марьяна Брай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)
– Нет. Я счастлива, что не одна здесь, рада, что мы нашлись, и теперь мне точно будет легче и морально…
– И материально, – перебила меня Света. – Я вижу, что тебе нужны деньги, и ты хватаешься за каждого клиента. Хозяйка и девушки что только ни сделали, чтобы уговорить меня «сделать прическу», – стараясь не обидеть меня, сказала моя землячка.
– Знаешь, я буду рада помощи, но обязательно все верну. Сейчас как раз такое время, когда необходимы монеты, – ответила я. – Ты кого-то еще встречала? – с надеждой спросила я.
– Да. Помнишь Наталью? Ну, руководителя нашей поездки?
– Конечно! Она здесь? – сердце мое забилось снова так часто, что силы опять решили оставить меня на пару минут. Руки опустились.
– Зде-есь. И ты даже не представляешь, как она теперь выглядит, – засмеялась Света. – Судя по твоему облику, ты тоже была ошарашена, узнав, что больше не светлокожая?
– Да. Это был номер! – засмеялась я.
Света долго рассказывала свою историю, а я внимательно слушала о новой жизни человека, который был мне теперь ближе всех. Ведь незнакомы были в прошлом, а как радуешься встрече! Это тебе не люди из одной области, встретившиеся на Красной площади, или соотечественники, встретившиеся где-то на заграничном курорте. Это «Земляне»!
Крита постучала в двери и мы замолчали. Она принесла горячие камни, которыми я сушила волосы. Хорошо, что мне пришлось намочить лишь кончики, иначе, после такого Свете пришлось бы ходить с кудрями неделю. Как только Крита ушла, Света продолжила рассказ:
– Ой, чуть не забыла, что я не одна…
– Кто-то из «наших» тоже знает обо мне? – радостно спросила я.
– Нет, как раз не из наших, – она села, несмотря на то, что я еще не закончила. Видимо, почувствовала, что руки мои дрогнули. – Когда хозяйка дома возле Святого источника рассказала о тебе и продекламировала стих, я была на седьмом небе от счастья. Но потом, прямо перед нашим отъездом туда пришли обозы, и один из мужчин, ридган… Он спрашивал о тебе. Назвал твое имя, сказал, что ищет тебя…
– Она сказала ему, куда мы идем? Как он выглядит? – я хоть и задала вопрос, уже знала на него ответ. Шоаран. Неужели он знал, что я еду в одном караване с ним? Он не видел ни разу моего лица, не слышал голоса. Просто поехал в Гордеро и решил на всякий случай узнать? Слишком уж много совпадений!
– Ну, здоровый такой мужик. Черноволосый, черноглазый, высокий. Одет в какую-то странную стёганую тужурку, вроде наших земных пуховиков. Сверху, кажется, атласную с меховой оторочкой…
– Эти тужурки продаются на выходе из пустыни. Он ехал в одном караване с нами, – каким-то не своим голосом ответила я и, уложив Свету на кресло, продолжила сушить волосы.
– Лен, если тебе нужна защита – только скажи, – вдруг совершенно серьезно сказала Светлана – Потому что раз мы смогли тебя найти, то и он, думается, вскорости сделает то же самое. Парень твой – преследователь явно настойчивый. Чего он вообще за тобой гоняется?
Я закончила заплетать волосы Светы, взяла чайник, в котором Крита заварила травы и, налив две кружки, посетовала, что кофе здесь я так и не встретила.
– Если ты не торопишься, теперь я расскажу свою историю, – сказала я, присев напротив землячки, и подала ей кружку. – Рассказ будет длинным…
Перед нашим расставанием Света призналась, что за Шоараном уже ведется слежка. Она предложила сделать так, чтобы нашей встречи не случилось, но я решила раз и навсегда решить все сама. Найдет – узнаю, зачем были эти поиски, не найдет – нашим легче.
Дома с нами всегда Лафат, да и человек моей новой подруги не должен отступить от него ни на секунду.
Где-то глубоко я хотела встречи с ним, потому что сейчас я понимала отчетливо – зла мне он не делал, а еще я помнила то, как меня тянуло к совершенно незнакомому человеку. Все ночи вместе с ним мы провели в разговорах, и он был в них хорошим слушателем и рассказчиком. Наверно, тянуло к нему не меня, а молодую Малисат. По крайней мере, мне так думать было спокойнее.
А еще, что немаловажно, Света рассказала о снах, в которых она и Наталья видели местных богов. Они все это устроили, вернее не саму их смерть, а вторую жизнь их душ. Мне показалось это странным. Мистика никогда не касалась моей жизни, и даже теперь, совершив путешествие в новое тело со своим прошлым разумом, я все еще относилась к таким сказкам скептически.
Проводив Свету, я закрылась в своем салоне и думала только об одном – лишь бы это все не оказалось сном. Было проще и логичнее поехать с ней, придумать там себе занятие, но идея создания профессионального учебного заведения захватила меня полностью. Мне необходимо было закрепиться именно в Гордеро.
Денег, оставленных моей новой подругой, хватит с лихвой на дооборудование салона и аренду нового помещения. Теперь не было надобности развивать сначала только салон. И в момент, когда он станет приносить прибыль, задумываться о своей «профессиональной школе».
Светлана должна была зайти завтра. Для прикрытия ее посещение будет снова оформлено как «для прически», но ее поход в гости был самой первой нашей совместной обширной рекламной акцией.
– Валия, мне нужен большой дом. Я хочу арендовать его, но потом, думаю, будет смысл его выкупить, – сказала я хозяйке, как только спустилась. Девушки уже ничему не удивлялись после сегодняшнего случая, который до сих пор остался для них самым загадочным происшествием.
– Ты хочешь уйти от нас? – в голосе моей новой знакомой была нотка ревности. Уж ее-то я не спутаю ни с чем.
– Нет, салон останется здесь. Завтра я закажу мастерам большую двойную вывеску.
– Но дом стоит огромных денег, Малисат, – она улыбнулась так, словно пыталась успокоить умалишенную.
– Да, я знаю. Свет… Ридганда, что была сейчас здесь… она даст, сколько нужно. Я рассказала ей о своих планах. Она согласна вложить деньги в … Она готова платить.
– Это очень опасно, Малисат. Доверять человеку, которого ты знаешь один день. Или вы с ней знакомы? – ее прищур говорил о том, что она заподозрила меня в чем-то, да тут и дурак понял бы, что дело нечисто. Я вела себя, как школьница, падая на лестнице с частотой мешка с мукой, поставленного нерадивым грузчиком на самый край.
– Я не несу никакой ответственности. Просто, она будет платить мне за то, что я все организую, – я старалась отвести подозрение, как могла, но Валия, хоть и сделала вид, что поверила, дурой не была. С ней нужно было вести себя очень аккуратно. Если она почувствует обман, ни за что не простит, а мне ее дружба была дорога. Не потому, что нужно было место под салон, а потому, что такие люди – большая редкость.
Всю дорогу домой и дома я рассказывала своим девочкам о планах, о школе, о том, что такие дома могут появиться по всему Гордеро. Да что там, по всей Синцерии. И люди, которые получат там профессию, смогут легко найти работу или даже стать банганой, ксинтой, франга.
Я плохо помнила все эти глупые для меня должности, и мне пришлось описывать девочкам профессии, и они говорили, как они называются здесь. Банганой оказался чиновник, который знает законы, хорошо и быстро пишет. Ксинта – самая нужная для моей школы профессия. Это учителя. А франга – врач. К слову, Светлана предложила своего старика Хоттабыча на должность учителя. Она начала выпускать учебники по медицине, и эта часть моего университета будет уже снабжена самым необходимым.
Я рассказала, что учиться смогут не только дети ридганов, не только те, кто имеет монеты. Рассказала, что такое экзамены, и как мы будем отбирать людей для учебы. Через несколько лет люди начнут заранее готовиться к тому, чтобы поступить в эти университеты, будут бороться за знания, чтобы получить профессию именно у нас.
– Я могу научить водить караваны. Я знаю Великую пустошь вдоль и поперек, – вдруг вставил Лафат, до этого лишь слушавший меня молча.
– А как же твоя семья? Ты так переживал о том, что они не знают, где ты… Мне было стыдно, что тебе пришлось остаться с нами, – с доброй улыбкой ответила я и, протянув к нему руку, положила свою ладонь на его кулак.
– Если я не буду мешать вам… Я могу привести сюда свою семью.
– Но ты говорил, что девочки не переходят пустыню, – я боялась, что он сделал этот выбор только потому, что боялся за нас.
– Мы перейдем ее навсегда, Малисат. Я вижу, как счастлива здесь Дашала. И твой рассказ мне нравится. Моя жена отлично готовит, и может учить девочек своему мастерству. Дочери будут ей помогать и учиться всему, о чем ты говоришь. Мой сын будет учиться у меня, а вместе мы будем учить других. Чем больше людей будут водить караваны, тем безопаснее будет путь, – вполне логично объяснил он свое решение. И довольный, выдохнул.
– Если ты уверен, Лафат, мы будем только рады.
Мне нужно было сказать девочкам о Шоаране, но я решила не портить этот день, испугав их. Но как только они улеглись, я попросила Лафата выйти и рассказала ему все. Пришлось врать и изворачиваться, представив Свету случайной клиенткой, которая просто сопоставила мое имя с тем, что произнес незнакомец в доме у Святого источника.
Лафат сжал кулаки так, что его костяшки побелели, и сказал, что теперь будет провожать нас до Храма, а потом встречать. Я решила, что говорить о покупке небольшой кареты рано. Он поймет, что я вру, а зародить в нем недоверие я хотела меньше всего. Придет время, и он узнает, что теперь у нас есть деньги на все.
Глава 27
Глава 27
После того, как Светлана посетила меня снова, Валия уверовала в мой салон. Богатая ридганда, купившая ее самые дорогие наряды, вернулась за прической? Значит, кому-то это надо!
Палия и Дашала надеялись, что я впущу их, чтобы посмотреть, как мои руки «творят чудеса, как руки Эрины». Так они и сказали.
После ее ухода я усадила Палию в кресло. Ее волосы были теперь ниже плеч, но и с этой длиной можно было удивить. Четыре косички ото лба делали голову привычной взгляду синцериек, а вот на затылке с помощью камней мне удалось завить пряди, которые я укрепила элем. Дашала наблюдала за мной не дыша.
Кудрявые волосы Дашалы сложно было уложить так же гладко, но я смочила их теплой водой, накрутила на крупный камень, и мы получили не мелкие кудряшки, которые раздражали ее, а объемные локоны.
– Значит… от нагрева волосы загибаются? – Палия, посмотрев на то, как голова Дашалы становится произведением искусства, выдала идеальную идею, которую я почему-то упустила из виду: – Мы должны вот с этими прическами идти к Храму, Мали… Так женщины сразу увидят то, что ты делаешь!
Так у нас родилась еще одна акция – на следующий день девочки привели к нам двух молоденьких служанок, которые праздно слонялись у Храма, поскольку в выходной день заняться им было просто нечем. За небольшую плату и, само собой, прическу, они согласились перед прогулкой зайти в салон.
Палия решила испробовать полученные знания, и пока я трудилась над головой второй приведенной девушки, она с видом профессионала щедро смачивала локоны второй элем. Отправив четверых красавиц к Храму, я уселась за свои списки, которые нужно было закончить.
В самый первый день, когда я планировала войти в Храм, мы столкнулись с Ниленой, и я не попала внутрь, решив, что увидеть салон одежды важнее. А сейчас что-то внутри меня, словно незримая веревочка, заставляла держаться от него на расстоянии. Я помнила про рассказ Светы о сне с Богами и немного боялась, что после моего похода туда и мне придется «поговорить с духами».
Валия, на удивление, принимала активное участие в нашем «проекте» со школой. Когда я детально рассказала, что это будет, как туда можно попасть и как на этом заработать, ее интерес стал всеобъемлющим.
За деньги будут учиться те, кто не смог сдать экзамена. Родители, которые мечтают дать детям профессию, думаю, не станут жалеть денег, а мы, в свою очередь, будем учить не только ремеслу, но и умению создать свое дело, коли ученик окажется смышленым. Все будет зависеть только от них.
Дом, который нужен был мне как первый учебный корпус, Валия нашла быстро. Я не спешила идти на переговоры, потому что нужна была программа, нужны были учителя и мастера. Днем я принимала редких клиенток и обучала своих девочек, а вечером дома обсуждала с ними и с Лафатом то, как будет выглядеть школа, как пойдет учебный процесс. Света сказала, что она уже издавала книги по медицине, а ее доктор вполне подходил не только на роль учителя, но и на одного из руководителей старшего звена школы, навроде нашего ректора.
– Я могу рассказать о землях Синцерии, – вдруг сказал Лафат.
– О землях? Что именно? – переспросила я.
– Я знаю всю Синцерию, и если эти знания тоже нужны в твоем у-нивер-сете, – хоть с ошибками и огромным трудом, Лафат выговорил запомнившееся название несмотря на то, что я решила называть его школой для простоты.
– Лафат, ты гений! Это география, и для общего развития – это хорошая и нужная наука. Ты, вернее всего, знаешь, чем живут те или иные земли, кто ими правит, какую часть они занимали в бывшей Империи?
– Кое-что знаю, да. В моих землях есть старый караванщик. Он исходил всю Синцерию. Если бы удалось привезти его сюда… – мечтательно протянул Лафат.
– Вот и притащишь, вместе со своей семьей. Он много знает?
– Он знает все. От него я узнал очень много. И если складываю то, что знаю я, и то, что знает он, получается, половину я слышал, а вторую видел своими глазами, – гордо сказал мужчина.
А ведь Лафат достаточно красноречив, терпелив и любит детей! Как же я не подумала об этом сразу?
Крита, к моему удивлению, совсем не интересовалась прическами, а вот к разговорам о школе испытывала огромный интерес. Валия оценила ее работу и как белошвейки, и как вышивальщицы. Значит, будут учить этому мастерству. Наше ПТУ, чем и являлось по сути то, что мы создавали, нуждалось в любых умельцах.
Перед тем, как заснуть, я думала о том, как рассказать людям о нашем учреждении? Как донести до них, что со временем бумаги, полученные у нас, станут лучшим доказательством, что человек – отличный мастер.
Утром я решила пройтись пешком чуть другой дорогой. Морозец был слабым, и выкатившееся солнце радовало. Все дороги Гордеро вели к Храму, и я не смогла бы его обойти ни при каких обстоятельствах. Девочки отправлялись позже на небольшой легкой бричке, которую мы все же купили. Лафат и не увидел, что я пошла вперед, пока они квохтали возле лошади, обдумывая, брать с собой покрывала, чтобы укрыть ноги или поехать так.
Лафат должен был за пару дней закончить с обустройством конюшни в полной мере. Докупленный инструмент сильно упростил работу. Он, как настоящий мужчина, думал о том, чтобы всем было тепло и удобно. Лошадь он берег.
Минут за десять до того, как я увидела купол Храма, вдруг почувствовала, что кто-то смотрит на меня. Такое и раньше бывало. То ли будто ветерок коснется затылка, то ли по лопаткам пробегут мурашки, но всегда это давало ощущение, что кто-то наблюдает.
Я резко обернулась, ожидая увидеть в конце улицы нашу недобричку, но быстро вспомнила, что пошла совсем другой дорогой. Какие-то пары, спешащие по делам, много мальчишек, торопящихся, видимо, на подработку, служанки в выглядывающих из-под коротких плащей без меха серых платьях. У лавок суетились пекари, кожевники, принимая мешки и короба.
Но лишь один мужчина замедлил шаг и остановился в момент, когда мы встретились взглядом. Я узнала бы его из тысячи. Это был Шоаран.
Первая минута замешательства прошла, и вернулся страх. Я быстро осмотрелась, предполагая, что с ним могут быть люди, но он был один. Непокрытая голова, плащ с густым мехом на воротнике. Он стоял в двухстах метрах от меня, не отрывая глаз и не делая даже попытки сделать шаг, а не то чтобы побежать ко мне.
Я снова осмотрелась, ища глазами человека, которого, как обещала, приставила ко мне Света, но если он и был здесь среди густеющей человеческой реки, которая пару минут была тоненьким ручейком, я не узнаю об этом до момента, пока не попрошу о помощи. Успеет ли он? Ведь Шоаран унесет и троих таких, как я, не сильно утруждаясь.
«Повернуться и бежать» – мелькнула мысль. До салона было минут пять, если бежать очень быстро. Это я умею, но он, вероятно, тоже. Стоять и ждать, что будет дальше? Во-первых, это опасно, во-вторых это глупо.
За меня все решили мои ноги, и действовала сейчас на все сто процентов не я, а Малисат. Твердой походкой я направилась к нему, шагая не по узенькому мощеному камнем тротуару, а прямо по дороге, где телеги и кареты только-только начали появляться. Так мой охранник лучше отследит меня, не потеряет среди толпы. Через пять – шесть моих шагов он тоже сошел с тротуара и шаг в шаг со мной пошел навстречу.
Сердце колотилось так, что дышать было сложно. За эти две минуты я назвала себя дурой, доверчивой дурой, а потом еще и психопаткой, зависимой от мужчины, которого поцеловала всего один раз, и то под какими-то странными травками.
– Если бы ты побежала от меня, я не стал бы догонять, Малисат, – сказал он, как только между нами остался один метр.
– Тогда зачем ты искал меня? – прямо спросила я, решив не юлить.
– Потому что я не сказал всего. Мне нужно было уехать, – ответил Шоаран. Он стоял как каменное изваяние: не двигался совсем. Только глаза что-то искали на моем лице.
– Я что-то тебе должна? – я не знала, что спросить, что ответить. И вообще не знала, зачем я сделала этот первый шаг. Та я, прежняя Лена, которая стеснялась и боялась всего на свете, ни за что не шагнула бы первой. А если вспомнить, при каких обстоятельствах прошло наше с ним знакомство, даже встретиться не решилась бы и приняла помощь Светланы.
– Нет. Это я должен, – он опустил глаза, а потом замялся и, посмотрев на меня, снова продолжил: – Я понял, что в караване была ты только потом, когда караванщик потерялся из вида. Я знал, что ты не пойдешь обратно, не вернешься в Хирету, хотя люди и настаивали искать там. Ты слишком умна, чтобы вернуться к кочевникам, Мали.
– Я даже не знаю, что ответить вам, ридган Шоаран. Если вы намерены вернуть меня к Фалее, так это будет непросто – за мной наблюдают, у меня есть права жителя Гордеро, у меня есть дом и друзья, – все еще не понимая, о чем вести с ним разговор, тараторила я.
– Ты не принадлежишь больше Фалее. Я сполна оплатил ей, чтобы она не считала тебя своей собственностью.
– Так значит… Я теперь ваша собственность? – я осмотрелась в надежде хоть на секунду поймать чей-то кивок, чтобы увериться, что в безопасности, но не смогла даже сфокусировать зрение на ком-то одном – перед глазами все плыло.
– Н-нет. Я не хотел заявить свои права, хотя, на остальных Фалея все еще имеет право.
– Ни я, ни остальные, как вы выразились, не вернутся в Алавию. Они незаконно были украдены из своих домов, от своих семей. У нас есть защита, ридган.
– Да видит Эрина, я не желаю зла ни вам, ни остальным. Я вспомнил караванщика и его мальчишку. Вернее, девчонку, которая притворялась мальчишкой. В тот день, когда я хотел забрать тебя. Я пришёл к Фалее, но за мной послали человека. Она сидела рядом с ней. Испуганная. Когда мы столкнулись взглядами в пути, я увидел тот же страх, но не связал это с тобой.
– Зачем я вам?
– Ты знаешь больше, чем я. И твои сны о прошлой жизни много дали мне, Мали. Ты не боялась меня, но и не старалась стать необходимой, как делают другие девушки Фалеи, – на последних словах он опустил глаза, но быстро поднял их на меня.
– Значит, вы решили сделать меня советником? – я, наконец, улыбнулась, хоть упоминание о «других девушках» несильно, но кольнуло самолюбие.
– Почти, – ответил он.
– Я знаю, что вы заказали Фалее такую, как я, – выпалила я, хоть и не собиралась.
– Да, потому что няня моей матери и моя были хиретками.
– И? – я не понимала связи со мной, да и верила ему процента на два, не больше.
– Я хотел, чтобы у моих детей была такая няня.
– Хиретки – одни из самых свободолюбивых женщин, ридган Шоаран. Вырванная из семьи женщина никогда не станет верной вам, – я пыталась вывести его на чистую воду, но козыри у меня были и крупнее.
– Я говорил о девочке, которая вырастет в моем доме. Но, когда увидел тебя, понял, что ничего не выйдет.
– И тогда вы решили использовать меня, раз уж заплатили…
– Сначала думал так, но потом, когда ты столько рассказала мне вечерами, я понял, что не должен этого делать. Ты – совсем другая… нет, не просто другая хиретка. Ты другая женщина, не как все, кого я встречал…
– Но решили напоить меня этим дурманом?
– Чем? – Шоаран был искренне удивлен сказанному мной, и это заставило мои извилины заскрипеть. Или он врет, или это была задумка Фалеи?
– Я никогда не была бы так добра с незнакомым мужчиной по своей воле, ридган. Я помню все, что случилось в последнюю ночь… – мне было стыдно, но я выпалила все как на духу, чтобы он не считал меня дурой.
– Добра? – либо в нем пропал хороший актер, либо он и правда не понимал, о чем я говорю.
– Ну… – я не знала, как продолжить, потому что уже даже сама считала себя дурой. – Вы помните последнюю ночь, когда остались со мной в доме Фалеи?
– Конечно. Когда я приехал, ты спала. Я заснул рядом, а рано утром меня разбудил слуга, потому что нужно было срочно отправиться в Виелию, – после его слов у меня «упала челюсть». Вот прямо открылся рот.
– Я спала? – не своим голосом, дрожа как осиновый лист, переспросила я.
– Да. Спала, как ребенок, а когда я лег рядом, ты обняла меня и прижалась так близко, что заснул я только на рассвете, – в его глазах скакали огоньки, и это были не искры лукавства, а воспоминания.
Не зная, что сказать, куда деть глаза, я осмотрелась, потом нашла глазами купол Храма и указала на него:
– Мне нужно в Храм, мы уже очень долго здесь стоим…
– Я знаю, что ты ходишь не в Храм, Мали.
– В любом случае, я не хочу быть няней, – ответила я представляя, что дома его ждет жена и дети. Наверно, пара милых черноволосых и черноглазых малышей, или даже три. На языке появилась горечь, как после каркаде. Или когда тошнота подкатывает к горлу.
– Завтра я буду здесь в это же время… До первых колокольчиков, с которыми жрецы обходят площадь, – он не двигался, даже рукой не повел, но старательно цеплялся своим взглядом за мой.
– Вас дома ждут дети, – уже повернувшись, чтобы уйти, ответила я.
– Детей еще нет, Мали. Я хотел найти няню до того, как они появятся, – я не оборачиваясь быстро шагала в сторону Храма, хотя, мне нужно было совсем в другую сторону.
Поняв, что мужчина меня не преследует, я выдохнула, постояла немного возле Храма, куда логично было войти, но так и не решившись, торопливо направилась к салону.
Девочки, которые уже были на работе, места себе не находили. Дашала, так вообще, дышала через раз.
– Ты не ходи больше одна, Мали. Тот человек, ну, что шел с нами в караване… из Алавии… он может быть в Гордеро, – зашептала девочка, как только мы поднялись на второй этаж.
– Не будем тратить время на разговоры. Валия согласилась побыть нашей моделью. Вам нужно учиться как можно быстрее, потому что ридганда Верн скоро направит к нам очень много женщин, вот увидите. Работы будет по самую крышу, – стараясь не подавать вида, ответила я с улыбкой, да так красочно расписала наш успех, что Дашала, и правда, посмотрела на потолок.
Валия хотела попробовать на себе мое мастерство. Крита и Нилена остались внизу, а я, хозяйка салона и мои девчонки поднялись в нашу парикмахерскую.
– Мали, ты видела, что она заказала? – опустившись в кресло, с придыханием сказала Валия.
– Она купила самые дорогие костюмы, видела, – ответила я, смачивая ее голову, чтобы подготовить волосы к легкой завивке.
– Нет. Я про завязки, она принесла мне пу-го-ви-цы, – старательно вспоминая, проговорила Валия. И еще… Она должна прислать мне партию для новых нарядов. От такого загорятся глаза даже у ридганд побогаче…
– Это да. Вам нужно шить платья с запасом. Скоро у нас здесь…
– Работы будет по самую крышу! – повторила мои слова Дашала, и Валия, как ни странно, тоже посмотрела на потолок.
– Это так, – подтвердила я и засмеялась.
Мы смогли купить небольшую жаровню для моих камней и чайников. Теперь девочкам не приходилась бегать на первый этаж, да и в комнате стало приятнее, теплее. Запах сырости пропадал с каждым днем, а на его место приходил сладковатый запах солода, который, нагреваясь на волосах, давал аромат бани.
Я молча укладывала локоны Валии в высокую прическу, причем было решено уйти от прилизанного верха. Легкие локоны прямо ото лба я укладывала по одному, закрепляла на макушке. Волосы сзади просто уложила легкими завитками. От эля волосы чуть поменяли цвет, но только те локоны, которые я смачивала, и от этого прическа приобрела отличный эффект объема локонов.
– Что скажут покупатели? – хозяйка салона сейчас выглядела как француженка из восемнадцатого века, но то, как она медленно поворачивала голову возле зеркала говорило, что ей плевать на мнение других. С большой колокольни.
– Они заставят признаться, где вы сделали такую прическу, ридгана Валия.
И правда, через час очередная клиентка Валии уже сидела в моем кресле. Палия и Дашала не отходили от меня ни на секунду, внимательно всматриваясь в то, что делают мои руки. Я молча подзывала их, передавала в их руки очередные локоны, чтобы они смогли сами попробовать и лучше запомнили.
Овальные продолговатые камни использовали здесь не только швеи. С их помощью пекари выпекали булки: на раскатанное тесто просто укладывался такой камень и отправляли в печь. Нагреваясь, камень позволял быстрее хлебу приготовиться и, самое главное, в булке оставалась выемка, куда добавляли сыр, масло с чесноком. Кто-то же догадался до такого!
У меня эти камни были вместо «щипцов» для завивки. Тонкие давали мелкие кудряшки, крупные – красивые локоны. И камни не так травмировали волосы как железяки, которыми накручивали волосы наши предки. Накрутив локон на камень нужно было быстро прихватить его тряпкой и подержать всего пару минут. С руками Дашалы и Палии я могла делать сразу пять таких локонов одновременно. Камень медленно отдавал тепло, просушивая эль. Потом я собирала локоны шпильками и снова чуть сбрызгивала всю прическу.
Женщина ушла довольной и уточнила – нет ли у нас возможности приезжать к ней каждое утро или научить служанку… Я прикусила губу, поняв, что школу красоты можно открывать уже сейчас. Служанки и другие молоденькие девушки будут учиться вместе с моими девочками, которых потом я сделаю учителями.
Парик Палии все еще был не доделан, но я обещала, что как только будет минута, обязательно возьмусь за него. Даже оборудовала себе маленький стол возле окна
К вечеру пришла ридганда, но не к Валии, а спросила у нее здесь ли находится салон красоты. Я слышала, как она говорит с хозяйкой. В этот момент мы с Палией «мучили» голову Дашалы. Палия быстро осваивала объемные косы, которые благодаря чуть вытянутым из каждого звена волосам смотрелись как орхидеи.
Согнав ее с кресла, я повязала на ее голову платок и велела ставить угли на жаровню.
– Я ищу некую Малисат, – заявила, поднявшись, женщина, которая выглядела как женщина с обложки местного журнала, если бы они здесь, конечно, были.
– Это я, ридганда. Я – Малисат, – сначала я напугалась, потому что никак не ожидала увидеть такую даму здесь. Светлана, да, но она пришла не за прической. Потом до меня дошло, что реклама моей землячки начала работать.
– Мне дала ваш адрес ридганда Верн. Я хотела бы испробовать на себе ваши умения, но, боюсь, мне не понравится, поскольку, я не так молода, как Тиннариэль, – дама явно так не считала и хотела от окружающих восхищения.
– Ридганда, я не знаю, сколько лет ри Верн, но уверена, вы ровесницы, – соврала я, да простит меня Света, поскольку эта тетка была лет на десять старше ее. – Да и волосы у вас совсем другие – они более мягкие. Я даже отсюда вижу, как они ухожены.
– Нет, я чуть старше, – довольно замурчала гостья и расстегнула шубу.
Шубы здесь были не такие, как у нас, но «дорого-богато» было даже чересчур. От ее шубы мой салон стал казаться беднее, хоть это было и не последнее место в городе – ничего себе, в нескольких минутах от Храма!
– Вы хотите повторить ее прическу, или же доверитесь мне и выйдете отсюда единственным экземпляром?
– Что-то новое, только… как на мне будет смотреться вот это, – она покрутила пальцем в воздухе над головой, давая понять, что говорит о спирали – об уложенных локонах.
– Вы будете просто волшебно выглядеть, – уверила ее я.
