Текст книги "Попал! В хорошие руки. Лазейка-портал (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 5

Светлана Ивановна

Столик накрыт бежевой скатертью, на ней распустились по краю тюльпаны, совсем как живые, даже тычинки торчат наружу, с крайнего сорвалось и исчезло несколько лепестков, пчелы перелетают с одного цветка на другой. В вазочке цветок куда проще и тусклее, он выглядит будто лента, нарезанная на множество разных кусков и скрепленная чем-то посередине. У нас в школе такие же делают первоклашки каждый год, вырезают их из чего придется.

Я даже пальцем потыкала этот цветок, нет, вроде живой, но выглядит он действительно странно. Впрочем, как и все в этой комнате: мебель, посуда, одежда. Кажется, эта комната – гардероб милой дамы. А может, гостиная? В моей квартире гостиная куда меньше, но здесь и дом совершенно другой. Одна только лестница на второй этаж чего стоит, каждая ступенька расписана своим особым узором, поверх него нанесена нравоучительная надпись о доброте.

И как-то так странно и неразумно выходит, что хозяева дома попирают эти цитаты каждый день своими ногами. Вроде и нехорошо, а с другой стороны, они же их все же читают, может, и прониклись чем-то добрым.

– Где же это платье, где-то же оно было?

Хозяйка потрошит пятый по счету шкаф, выуживает все новые и новые вещи. А мне на моем диванчике и вздохнуть-то страшно. Кругом такая красота: милые сердцу хозяйки вещи, ручная вышивка, вазы. Будто бы я попала в дамский салон где-нибудь в Англии позапрошлого века. И любопытство сжигает меня просто дотла.

Раз уж я попала сюда, так хочется все рассмотреть и потрогать, но неудобно. Вот и сижу, сложив на коленях руки, чтоб только не провести ими по стене. Она тоже непростая, обита тканью, напоминает тысячи кремовых лепестков, составленных воедино в странном узоре. Может, это и не ткань вовсе?

– Нравится? – женщина заприметила мой интерес.

– Да, очень, – я не стала лукавить.

– Мой покойный муж обожал все эльфийское, вот и обои наши оттуда привезены. Стоили сумасшедших денег. Кто бы мог подумать, что это будет так дорого. Но мужу они нравились, вот он и отделал ими лучшую комнату нашего дома – мой будуар. Странный он был мужчина, себе – ничего, будто бы ему и не нужно, может, и не нужно было. Силком его к портным тащила, представляете, не хотел одеваться как следует.

Зато мне и мальчикам, а у нас двое сыновей, покупал все. Стоило только посмотреть на какую-то вещь или ляпнуть что-то в разговоре некстати, как это тут же появлялось у нас. Шляпки, лошади, экипажи. И зачем столько всего? Я половину своего гардероба мечтаю раздать. Мне просто не нужны эти вещи, их некуда носить. Вот как все эти платья, к примеру, – хозяйка дома положила на кресло еще одно пышное платье. Я думала, она просто складывает на кресло некоторые из вещей, чтоб удобнее было влезть в очередной шкаф.

– Это что, все мне? – я изумилась по-настоящему. Тяжелый бархат, атласный шелк, хлопок какой-то особенной выделки, он будто искрится сам по себе, а еще кружева, их здесь так много.

– И сундучок тоже к ним. Вот этот, видите, с резьбой? Его делали гномы, изнутри он обит тоненькими пластинками нефрита, моль его сильно не любит. А по краю тонкая полосочка меди, чтоб и муравьи не заползли. В ручку вделана серебряная проволока, чарованная. Это от нечисти и вампиров, их, правда, давно всех поизвели, но раньше такие вещи иметь было модно. А еще эти шляпки тоже вам. Их набралась целая коробка, к вашим локонам очень пойдут. Туфель немного, все на каблучке, но вы не беспокойтесь, я подгоню их по вашей ноге.

– Подгоните?

– Да, я еще помню одно заклятие, способное усадить любые туфли на любую дамскую ножку с таким удобством, будто бы это тапочки.

– Спасибо.

– Ах, не за что. Это вам спасибо, что зашли. Мне хоть не так скучно. И потом, делать добрые дела – это так полезно для цвета кожи, вы не находите? И приятно, опять же.

– Нахожу.

С одной стороны, я будто поймала в руки обжигающее ощущение счастья, женского, особенного, когда ты вдруг ощущаешь себя хозяйкой сокровищ. И неважно, что это – полный гардероб вещей или просто очень удобные туфли, купленные в половину цены. А с другой стороны, мне до ужаса неудобно уносить из этого дома такую гору сокровищ. Просто так, бесплатно, потому что женщине они не нужны. Я приложила к груди кулачки и позволила себе секунду полного абсолютного счастья. Да, дома меня потеряли, муж удрал и совершенно не понятно, как я попаду домой. Но в этот миг я буду счастлива.

Женщина улыбнулась мне открыто, как-то совершенно по-особенному и на душе стало сразу светло, я вдруг поверила, что сегодня моя свадьба взаправду, и жить я теперь буду в большом доме вместе с непонятным мне пока подростком и моей Анечкой, а еще у меня…

– Можно на этот вечер я сама подберу вам наряд? Прошу! – дама сложила ладони вместе в умоляющем жесте. Я лишь только кивнула головой, а она тут же бросилась вытаскивать одну за одной крохотные вещички.

– Ах, это все новое, я не надевала ни единого разу. Видите, даже ниточка не разорвана? Ею все новые вещи прошивают у эльфов, чтоб никто не мог ничего примерить, пока не приобретет.

– Вам не жаль с этим расстаться?

– Я дарю вам счастье. И сама купаюсь в его отражении. Разве этого мало? Вы забавная милая ведьма.

Мой костюмчик куда-то исчез. Хозяйка отвела меня за высокую ширму и начала подкладывать на нее одну за другой детали к наряду. Мягкий лиф, отстроченный яркими камушками, они прижимали к основной ткани пышное кружево, точно такого же вида панталончики. Забавные, и неуместные, но красивые! Затем строгий пояс, чулки к нему. Отдельно шли узкие ленты, призванные соединить одну деталь гардероба с другой. Дама помогла мне закрепить их бантами. После этого она подала мне платье на вытянутых руках. Или это не платье?

Я просунула руки, скользнула внутрь странной вещицы. Черное облако из воланов растеклось вокруг меня по полу, само платье узкое, облегает фигуру, в которой я впервые не вижу никаких недостатков. На плечах только лямки, а разрез на спине едва не достигает узкого пояска для чулок. На голову мне села чудная шляпка. Села сама, будто бабочка слетела с полки и зацепилась на волосах. Туфли мне подали на шпильке, высокой, острой, невероятной. И держатся они на ноге при помощи всего нескольких ремешков.

– Я, конечно, не обладаю таким редким даром, как ваш, но все же что-то могу.

Шепоток, лёгкое движение пальцев, болезненная хватка ремешков ослабла, мою ногу словно бы обняли мягкие пальцы. Я попробовала встать, чуть прошлась – невероятно удобно, только подол платья немного шуршит по полу.

– Идемте в карету, вас уже ждут.

– Вот возьмите, они зачарованы на счастье, кажется, – я сунула в невероятно мягкие руки женщины керамические игрушки, согретые моими собственными руками, а кажется, будто душой.

– Я помогу вам все донести, чтоб не помять платье. Оно редкое, очень редкое. Ткань плети ирлинги, я не представляю, как мой муж ее получил. Такую же не продают. Поговаривают, будто она плетется в самую темную летнюю ночь из грозовых облаков.

– Вам будет тяжело нести.

– Ну что вы, уж так-то не оскорбляйте. Чуточка магии способна сделать любую вещь удивительно легкой.

Кучер ахнул, как только мня увидел, мигом подхватил все мои коробки и ящик, приоткрыл дверцу кареты. На сидении, будто в укор мне, так и лежат школьные тетради, мой баул. Пора возвращаться на Землю. Я порывисто обняла хозяйку дома, мою спасительницу.

– Заглядывайте на чай, расскажете потом, как прошло знакомство с сыном.

– С кем?

– С Анджелом, теперь у юноши появится очаровательная мама. Может, хоть это приведет его в чувство.

– Что?

– Парень такой тихоня, – лживым тоном сказала дама и шаловливо мне подмигнула. Я же забралась в карету.

– Куда везти?

– Подколодная, три. Дом с флигелем и горгульями над зеленым фасадом. Да ты увидишь. Езжайте осторожнее, говорят, сын эльтем в городе.

– Чей сын? – не поняла я. Может быть, это какой-то разбойник?

– Знамо дело, уступим дорогу. Уж больно парень ретив, весь в отца.

– Альер в его годы был куда более сдержан.

Дверца кареты захлопнулась, я отдёрнула шторку и принялась жадно рассматривать город. Что, если я больше никогда-никогда не увижу этих каменных домиков, черепичных крыш, пышных садов? Так и вернусь в свою обычную серую рутину? Со зла я толкнула тетради и сумку. Если б не дочь, не Ванька, я бы здесь так и осталась. А может, и нет. Я ведь совсем ничего не знаю об этом городе.

– Дорогу! В сторону! Едет молодой тем! – кричит кто-то на углу площади. Страж? Городовой?

Карета вильнула, прижалась к обочине. На нас летят два всадника, словно два порождения ночи. Блестящие кони, звенящая амуниция, мечи хлопают мужчин по бедрам. Первый всадник приподнял голову, сморщил нос, а затем повернулся ко мне, будто бы он и вправду мог различить меня в глубине темной кареты. И я с ужасом узнала в нем своего ученика. Того самого, в гости к которому вчера заглянула.

– Придушу! – зашипела я.

Парень резко натянул поводья, отчего его лихой конь поднялся на задние ноги, передними чуть не ударил по двери кареты. Испуг в глазах парня мгновенно сменился лукавой улыбкой.

– Я так и знал, что вы, – он прожевал губами воздух, как делал во время контрольных, – редкая ведьма, Светлана Ивановна! Встретимся в школе, там и поговорим.

– Денис!

– Тем Денис. Ведите себя подобающе, иначе мне придется сообщить о вас…

Второй всадник нагнал Дениса, тот резко пришпорил коня, отчего животное встало на все четыре ноги и стремглав бросилось вперед по оживлённой улице. Господи, только б не задавили они никого!

Карета выбралась на дорогу, кучер сурово молчит. Я еле дышу. Если Денис здесь, значит, домой я точно сумею попасть. Ну не бросит же он меня в чужом мире? Стоп! Уже бросил. Впрочем, он как будто решил, что я и сама могу отсюда выбраться, сказал же, что встретимся в школе. Фух. Если мой муж потеряется окончательно я всегда могу найти этого паршивца, Дениса, попросить его о помощи. Ну не откажет же он мне в самом деле! А после двойки по геометрии? А после того, как я его перед всем классом стыдила? А кто пыль в моем кабинете в качестве наказания протирал. Вполне может и отказать.

* * *

Оскар

Бродить по улицам в ночной час, когда твой ребенок сходит с ума, не самое ободряющее занятие даже для упыря. Да ещё по какой части города! Всюду трущобы, странные личности блуждают от одного дома к другому. Дороги спросить не у кого, карты с собой, конечно же, нет. В конечном итоге я поскользнулся, бухнулся в грязную лужу и взвыл… Почти так же страшно, как моя супруга тогда, в карете. Хотя нет, до нее мне еще далеко. Хочется плюнуть на все, публично обнажить клыки, пусть только закончится это блуждание по чужим улицам чужого мне города. Если б не Анджел. Как я брошу его одного? Нет, не одного, с мачехой! Что еще хуже! И все из-за моей глупости.

– Парень, ты чего разлегся? А?

– Женился…

– Со всеми бывает. Иди с нами, тут Карл кое-что припас. У тебя монетки случаем не найдется? Нам бы добавить.

– Меня еще никогда не удавалось ограбить, никому.

Вид на звёздное небо из лужи, надо сказать, специфический. С одной стороны, хочется замереть, отречься от всего остального мира, так и лежать, наслаждаясь пугающей вечностью. А с другой? Мокро, сыро и вода затекает под крылья.

– Да не, о каком грабеже речь? – задумчиво произнес мой собеседник, – Так, благотворительный взнос в фонд пропащих душ. А мы тебя до дому доставим. Ну потом, после того, то есть как… Серебрушка есть?

– Только золото.

– За золотой доставим и с почестями. Да, Карл?

– Я буду петь.

Глава 6

Темная зелень фасада, сквозь которую едва пробивается свет нескольких окон, на крыше затерялись статуи громоздких птиц. Карета замедлилась и наконец-то затормозила перед невысокой калиткой. За ней колоннада, высокое крыльцо огромного дома, скорей даже замка. Я вжалась в обивку кареты. Зачем я здесь, как оказалась? Мне стыдно шагнуть из кареты на дорожку, стыдно дойти до двери этого дома и пусть шутя, «невзаправду» почувствовать себя здесь хозяйкой. Может, стоит уехать? Может, кучер ошибся?

Но вот распахнулись огромные двери. Тощий длинноногий нескладный юноша бежит со всех ног прямо сюда, к нам. Он в голос кричит громко: "Папа! Папа, ты здесь!" Звонкий молодой бас срывается на совсем детский голос, выдавая возраст юнца, его волнение, безумный испуг. Вот он добежал, сбилось дыхание, белая рубашка чуть задралась, непослушные пальцы стаскивают замок с калитки, наконец парень решается через нее сигануть.

И мне ничего не остается, как вдохнуть воздух поглубже. Теперь этот юноша мой, хоть и не сын, но ведь кто-то? Нет, никуда я отсюда не уеду… сегодня. Анджел резко открыл дверь кареты, отпрянул назад, споткнулся, я было протянула руку, чтоб поймать, напрасно, он и так устоял. А мне пришлось скрывать заботливый жест, сделать вид, будто бы поправила шляпку. Нельзя оскорбить юношу помощью, никогда не простит он этой заботы.

– Где мой отец? – нахохлился, вытянул вверх тонкую шею, гордо сверкнул голубыми глазами в оправе детских пышных ресниц.

– Папа чуть задержится. Проводишь меня к дому, Анджел? Только у меня багаж, наверное, нужно кого-то позвать, чтоб помогли.

– Откуда вы знаете мое имя?

Язык просто не поворачивается назвать себя мачехой, но должен же парень знать что-то о той сделке, которую задумал его отец? Ведь должен. Не этой же ночью он решил искать жену себе, верно? Думаю, они с отцом об этом ни раз и не два говорили, если все правда.

– Я… Мы с твоим отцом заключили брак

– Вот как? – меня окинули внимательнейшим взглядом с ног до головы, паренек даже потянулся, будто бы для того, чтобы получше рассмотреть мою левую руку, – Да, я вам верю. Пройдемте в дом.

– Мой багаж, нужен кто-то из слуг.

– Я сам все донесу, не извольте волноваться.

– Ты маг? – чуть замешкалась я.

– Да, я одарен, но немного, – произнес юноша с гордостью, – Не так, как отец, увы.

– Что ж.

Мы оба почувствовали неловкость момента. Кучер скрипнул сапогами впереди, небрежно спрыгнул с козел, чуть покряхтел, затем дошел до задней части кареты, принялся распутывать дорожные ремни, которыми были прикручены к карете все мои новые вещи. Так же кряхтя, он спустил их на тротуар. К моему безмерному удивлению, Анджел сам догадался сунуть в натруженную руку кучера монетку. В ту же секунду тот сжал ее в своем кулаке.

– Не стоило, господин, ваша мачеха уже расплатилась. Покорнейше благодарю. Да пребудет мир в вашем доме и в вашей семье, теперь она стала больше и вскоре обязательно расцветет. Ваш отец и ваша мачеха очень красивая пара. Я рад, что у них есть такой чудесный потомок, как вы, – судя по медовому голосу кучера, монетка оказалась весомой. Да уж и очень быстро он сжал ее в своем кулаке.

– Вы видели моего отца. Простите, а где он вышел, я забыл уточнить?

– К-хм. Не поладили они маленько, вот папа от счастья и ушёл гулять по полям. Сугубо от счастья! Что жена ему такая досталась. Красавица! Да еще и трудолюбивая, одним словом – ведьма. Думаю, к ночи отец до дома дойдёт. Может, и раньше, если решится пройти с того края через город. Но я б на его месте шел кругом, ни к чему рисковать, а это дольше. Да, вокруг города по болотам всяко дольше. Еще ж и волки там были. Но отец маг, справится, наверное, как-то со стаей. Ничего, к завтраку точно будет. Уверен!

– Я же так на работу опоздаю. С меня там голову снимут вместе с прической! – ахнула я.

– Я ж говорю, очень любит трудиться ваша мачеха.

Анджел недоуменно поднял правую бровь, прищелкнул пальцами и с легкостью взял в руки два ящика с багажом. Все, что осталось мне – донести коробку со шляпами.

Я шагнула на подъездную дорожку, Анджел чуть замешкался здесь, поставил багаж, достал ключ, неспешно размотал цепь на калитке. Мне он невозмутимым голосом, совершенно не детским, счел нужным пояснить.

– Мы раньше жили с отцом в другом месте, там было неспокойно, – по голосу парнишки я слышу, что он врет или крупно не договаривает. Подростковую ложь я чувствую кожей, за столько лет, что преподаю, уже натренировалась.

– Любопытно.

– Лорд очень не любит, когда ворота остаются открытыми.

– Какой лорд? Хозяин дома, вы снимаете, я правильно поняла?

– Этот дом принадлежит моему отцу, лорду Оскару, вы не знали? – мальчишка в полнейшем изумлении уставился на меня.

– Как интересно. Нет, я даже не догадывалась.

Парень сделал странное движение глазами, будто бы взвесил меня или что-то прикинул. Мы неспешно направились к особняку, позади заскрипел колесами экипаж, лязгнули цепи. На этот звук я обернулась. Калитка захлопнулась сама по себе, цепи, словно две змеи, обвили ее прутья, пасть навесного замка хищно распахнулась, поймала колечки цепи и с лязгом захлопнулась. Невольно я вздрогнула, не каждый день такое увидишь.

Да и иду я не столько в дом жениха, сколько в логово вампира. Очень резко захотелось вернутся на оживленную улицу, просто сбежать. Это насколько нужно не иметь разума, чтоб вляпаться в такую историю? Конечно же, обратно меня никто не вернет, даже не подумает возвращать! Ну я и глупая, если не ввернуть словечко из запрещенного для учителей лексикона.

Нет, ну надо же так! Сколько раз я рассказывала детям о правилах безопасности, о том, что с незнакомыми людьми нельзя никуда ходить, а уж тем более с упырями! А сама? Сама-то я на что надеюсь? На то, что меня вот так просто возьмут и отпустят из этого дома на все четыре стороны сразу? Угу, как же, мечтаем дальше. Еще и домой помогут попасть. Нужно бежать, разыскать Дениса, пообещать ему что угодно, лишь бы помог мне вернуться домой. А еще лучше – найти тот дом, во дворе которого я очнулась. Наверняка портал на Землю где-нибудь там. Нужно только разыскать его, и я вернусь к дочери.

– Госпожа, могу я спросить? – парень резко обернулся, нахмурился, чуть приподнял свой острый подбородок. Он ровесник моих детей, а выглядит настолько старше. Моих – я имею в виду детей того девятого, проклятого всеми учителями класса, которыми я руковожу. Пытаюсь руководить.

– Да, конечно. Спрашивай, что нужно.

Парень совсем уж нехорошо на меня посмотрел. Еще чуть-чуть и он спросит, под каким бы соусом я хотела оказаться на их семейном ужине. С клюквой или со сметанкой подавать мою кровушку.

– Вы откажете моим гувернерам? И займетесь воспитанием сама? – сощурился, голову в плечи вжал. Боится? Нет, не думаю. Знать бы, что вообще можно ждать от юного упыря.

– Думаю, мы обсудим это с твоим отцом. Без гувернеров будет не обойтись. Но все же я надеюсь внести свою лепту в твое воспитание, – Я очень надеюсь выжить!

– Благодарю, я вас понял, – мальчишка в задумчивости взглянул на дорогу, поджал бледные губы и наконец отворил передо мной двери дома. А я и не заметила, как мы успели дойти, – Прошу вас, проходите.

– Спасибо, ты очень любезен.

Впереди просторный холл, пол блестит, нигде ни пылинки, роскошная лестница на второй этаж. Что это? Надеюсь, не мышеловка и я не сто первая жена, которая вот так, по глупости, перешагивает через этот порог, чтоб не дожить до утра.

– Сколько раз, говоришь, твой отец был женат?

– Я знаю только о двух его браках.

– О двух?

– Мой отец вдов. Теперь же вы вторглись в его холостую жизнь, чтобы наполнить ее светом.

– Какая красивая фраза. Где ты ее вычитал?

– Гувернеры заботятся о моем воспитании.

– Ага, я так и подумала.

Я оглянулась назад, на улицу, утопающую в свете редких фонарей. Очень захотелось обратно, выйти на тротуар и ждать мужа там. А когда он вернется – стрясти с него все, что он обещал, точнее, возможность вернутся обратно на Землю. Внезапно раздался ужасающий вой, прямо оттуда, с улицы милого городка, за ним следом послышалось веселое гоготание.

– Это кто?

– Должно быть, соседи, через два дома от нас. Там живут вурдалак с женой. Как будто сегодня они что-то празднуют. Будет лучше, если вы зайдете в дом, госпожа, – парень обеспокоенно посмотрел на улицу, его пальцы сами собой потянулись к ручке двери. Я шагнула в дом, дверь почти сразу захлопнулось. Только с улицы донеслось рычание и отчаянный крик женщины.

– Голубые!

– Р-р-р-розовые! Я порву тебя на лоскутки, Антонина.

Вот и захлопнулась мышеловка, в отчаянии подумала я. Живот отчаянно заурчал, как же неудобно перед парнишкой. Как давно я не ела? Кажется, последний раз это были макароны в школьной столовой.

– Должно быть, вы устали с дороги, – осторожно предположил юноша. Решил заманить в глубину дома? Чтоб моих криков никто не услышал?

– Нет, ну что ты.

– В какую комнату отнести ваши вещи? В спальню отца? – произнес он с видимым напряжением.

– Оставим пока все здесь. Я потом разберу.

– Слуги могут не так понять, – замешкался парень.

– Кстати, а где они? – насторожилась я и еще раз обвела взглядом холл. Ну, хоть чучел бывших жен и невест нигде нет, уже хорошо. Вообще, этот дом выглядит роскошным, ухоженным, видно, что о нём очень заботятся.

– На ночь все слуги покидают дом, уходят во флигель. Я говорил, раньше мы с отцом жили в другом месте. Там было очень небезопасно, потому-то мы сюда и уехали. И теперь отец не выносит, когда ночью в доме есть кто-нибудь посторонний, может по ошибке принять его за грабителя и выйдет совсем уж худо. Ни к чему рисковать. Мертвые слуги работают гораздо хуже живых, да и услуги некроманта дорого стоят, – парень неловко улыбнулся. Я побледнела.

– Что?!

– Отец так любит шутить.

Анджел втянул голову в плечи. На улице вновь послышался шум. Крики, громкие голоса, потом визг. Наверное, я совсем устала, просто на автомате открыла дверь и громко крикнула своим профессиональным голосом опытного педагога, доброжелательным таким, чтоб уж наверняка.

– Тихо там!

Тут же раздалось громкое хлопанье крыльев. Я поторопилась захлопнуть дверь и даже проверила резной ключик в замке. Благо на улице сразу все стихло. Может, ту, что визжала, уже загрызли?

– Я думал, наши горгульи совсем закаменели. С возрастом с ними это случается от ожирения и лени, только головы и шевелятся. А они, оказывается, еще летают. Красиво…

– Горгульи?

– Те, что были на крыше. Вы не заметили?

– Теперь заметила.

Я выглянула на улицу через окно. Вся лужайка перед домом оказалась усеяна крупными животными. Громадные крылья, несуразные тела, мордочки волосатые, в складочку, около носа торчит щетинка в разные стороны. Выглядит это довольно забавно. Когтистыми лапками они трогают дорожку, перебирают травинки, будто бы ищут что-то, шепчутся между собой, всюду слышно шуршание тяжелых почти каменных крыльев.

– Это ты специально? – взвыла женщина на улице, – Ну, все! Не розовые, не голубые! В полосочку!

– Я когтями их раздеру! Ты куда? Стой!

И вновь чудовищный рев. Нет, совершенно ясно, до утра на улицу выходить просто опасно. Скорей бы мне вернуться обратно на Землю, дочь, наверное, сума сходит! Бедный Ванька, не представляю, как сложно ему одному – Аню нужно успокоить, меня как-то искать. И помочь я им ничем не могу. Бедная моя семья!

Я развернулась к Анджелу. Парень чуть не дрожит, смотрит на меня огромными, полупрозрачными от страха глазами и кажется, что в них плещется небо, рассыпаясь золотыми искорками солнца на темных ресницах. Мальчишка, всего-то мальчишка, ну не съест же он меня в самом деле?

С подростком, главное, что? Увлечь его каким-нибудь делом, заинтересовать, тогда он не станет творить глупости. А какое может быть дело у упыря? Смотрит он на меня как-то уж совсем не хорошо. Вон, сглотнул как будто бы нервно, а может, просто прикидывает, как бы половчее меня укусить, пока отца дома нет. Хотя… Хотел бы сожрать, уже бы сожрал, успокоила я себя.

Скорей всего он меня бережёт до возвращения папы. Ну, к примеру, как торт. Ждет, чтоб за столом собралась вся семья и только потом можно будет приступить к главному блюду – к моей кровушке. Можно подумать, из меня ее мало пьют в школе мои собственные обожаемые ученики!

И почему только я не рванула за Денисом? Нужно было выскочить из кареты и бежать за ним со всех ног! Может, тогда бы я осталась жива. А так вся надежда только на мои педагогические способности. Других надежд, похоже, не осталось.

– Давай, ты отнесешь мои вещи туда, куда посчитаешь нужным.

– В вашу спальню?

– Думаю, да, – я ободряюще улыбнулась.

Анджел резко дёрнулся, будто бы я его оскорбила, подхватил все мои вещи и бегом рванул на второй этаж. Буквально через секунду он вернулся, я даже не успела никуда отойти от дверей.

– Тапочки есть?

– Вы решили к кому-то подкрасться?

– Смешно. Просто не хочу пачкать полы.

Парень опять сглотнул, как-то мне это все совершенно не нравится.

– Полагаю, это не страшно. Желаете отужинать?

– Смотря, что на ужин, – ответила я вопросом на вопрос.

– Запеканка? – вытаращил глаза юноша, – Тосты, буженина, сыр. Правда, за ним придется спустится в кладовые.

– Не стоит. Запеканка, так запеканка.

Парень вдруг посмотрел в мои глаза прямо, с величайшей надеждой, будто бы наконец решил в чем-то особом признаться, сокровенном. Я так и жду, когда он скажет: «Я хочу получить на ужин немного вашей крови. Отольете?» Вот же, упырь!

– Отец точно придёт? – голос Анджея дрогнул, мне кажется, он и сам этого не ожидал.

– Знаешь, я на это очень надеюсь. Он мне обещал открыть портал в мой родной мир в качестве свадебного подарка. И я очень этого жду. Боюсь опоздать кое-куда. Думаю, твой отец вернется совсем скоро.

– Вы могли обратиться к магу на площади, если опаздываете. Вам бы непременно открыли портал куда угодно. Это же просто, когда дар достаточной силы.

– Что? – я, аж, опешила, схватилась за дверь и тут же отпустила ручку. Не могу я бросить подростка одного, не могу, когда ребенок в таком состоянии. Просто потому, что знаю, на что способны дети, в особенности, когда им становится страшно.

– К магу на площади…

– Давай для начала поужинаем. Ты что любишь больше всего?

– Ростбиф.

– Кто бы сомневался…

Вот и думай, идти на улицу искать мага или остаться на ужин с испуганным упыренышем? Пока его отец ходит не пойми где!