Текст книги "Драконы и ведьмы (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 20

Серджо

Два часа и вправду ничего не происходило. Мне, на удивление, становится лучше, буквально с каждой минутой. Удалось самостоятельно пересесть чуть выше и осмотреться, как следует. В комнате есть большое окно, оно открыто. На улице, судя по всему, очень тепло и где-то совсем рядом море, легкие шторы качаются на ветру и мне чудятся крики чаек. Это – наш шанс. Был бы моряк, было бы море, останется раздобыть катер и выбрать по звездам курс к ближайшему порту или хотя бы выскочить на торговые пути. Они как рельсы в море, кто-нибудь да проплывет, глядишь, и нас спасут. Главное, доползти до окна и узнать где я, как далеко берег, где расположен порт. Хорошо бы поскорее встретиться с мужиками.

Дверь отворилась почти бесшумно, вошел парнишка с косой, увидел меня, поклонился. Толкает перед собой небольшой стол на колесах. Миски, склянки, что-то под колпаком. Потянуло запахом блаженства – запахом сытного супа. Но только насладился ароматом супа, черт, а серый горький отвар парень, похоже, тоже не забыл.

Как же странно чувствовать себя беспомощным в чужих руках. Парень меня уложил в кровать против воли. Протер влажной тряпкой, чем-то припорошил ногу. Не то зеленоватая пыль, не то порошок, но в кожу въелось сразу и начало щекотать. Никогда про такое средство даже не слышал. Наверняка, нанотехнологии для олигархов, непонятно только, зачем это тратить на простого кадета. Впрочем, сейчас главное, чтоб помогало.

Парень тут же меня усадил обратно, помог спустить ноги на пол, напоил из стакана горьким лекарством, пододвинул столик и выставил передо мной еду. Пахнет одуряюще вкусно! Суп с мелко порубленным мясом, какими-то овощами, зеленью. Тарелка полна до краев. Рядом хрусткая, горячая еще булка, горка кругленьких булочек с открытым верхом, ломтик прожаренного стейка парит на тарелке. Какое же счастье есть самому. Вкусно невероятно. Суп я съел моментально, никогда в жизни так вкусно не было. Или это с голоду, после болезни? Хотел поблагодарить и только тут до меня дошло, что тощий парень стоит в сторонке, чуть опустив глаза в пол. Еще и ошейник этот мерзкий, вспомнилось слово, брошенное Эмилем – "раб". Он же, наверное, голодный? А я тут ем разносолы у него на глазах. Противно. Попытался позвать, тот не понимает, мотает отрицательно головой и чуть ли не дрожит. Жестом позвал к столику. Парень с готовностью шагнул и встал у моих ног на колени, вот ведь жесть. И как? И что? Пододвинул ему тарелку с мясом – не ест, только хлопает глазами. Протянул пирожок, вроде взял и спрятал за пазуху. Натурально положил за ворот рубахи. Дал еще два, они оказались там же. И как это понимать? Еще дать? Или ему впишут, когда увидят выпирающую на животе рубашку? Самому тоже хочется продолжить есть, хоть и противно от ситуации в целом. Сижу, как дурак, доедаю что есть, запиваю чуть кисловатым морсом.

Только закончил с едой, дверь распахнул кто-то из местной охраны, пропуская ко мне мужчину с суровым лицом, длинной бородкой и, в довершение образа, еще и в балахоне до пола. По ходу хозяйка этих мест, кто бы она ни была, фанатеет от темы Средневековья. Раб склонился в поклоне и начал отодвигать стол. Я хотел было встать, хотя какое тут. Одежды мне так и не дали, сижу в чем мать родила, прикрытый лишь одеялом. Мужик что-то грубовато сказал рабу, тот засуетился, настойчиво помогая мне лечь. Пришлось подчиниться, тем более, что охрана так и стоит в дверях, да и я не особо бодр.

Одеяло откинуто, надо мной водят каким-то неярко светящимся кристаллом. Щупают и сгибают ногу во всех направлениях, благо она теперь гнется. Выходит, этот, в балахоне – врач или целитель, как сказал Эмиль? Странные методы тут лечения, но поправляюсь я, безусловно, быстро. Придется терпеть, хоть и некомфортно чувствовать себя объектом для изучения. Наконец, целитель чему-то улыбнулся, ногу кольнуло в пятке вспышкой огня. Вроде он там и не касался, странно. Может, нерв какой был пережат? Чтоб я в этом еще понимал хоть что-то.

Вихрем в комнату влетел Эмиль с какой-то бумагой в руках. При виде него, как по мановению волшебной палочки, целитель склонился в коротком поклоне, раб же и вовсе встал на колени. Круто у них тут. Кто же так выдрессировал столько людей?

– О, целитель уже тут? Удачно. Как ваше самочувствие, Серджо?

– Благодарю, мне значительно лучше.

– Целитель закончит с вами, и мы сможем подписать договор. Вы все еще согласны?

– Да, – будто бы сам себе я подписал приговор этим словом. С другой стороны, если здесь меня так пасут, что даже в коридоре дежурит охрана, быть может, в саду будет больше шансов на побег? Да и ребенок может сказать что-то ценное.

– Отлично. Я переговорю с целителем и, если он позволит, уже вечером вы сможете познакомиться с вашей талантливой ученицей и с моей супругой.

– Когда мне вернут одежду?

– Вам шьют новую. От тех брюк ничего не осталось, их спарывали прямо с вас.

– Спасибо. Почему обо мне так заботятся здесь?

– Из милосердия, приказ хозяйки феода. Впрочем, я поступил бы так же и без распоряжения госпожи Марцеллы.

– Она полька?

– Не совсем так.

– Почему вы так хорошо говорите на русском?

– Этот навык был мною приобретен благодаря госпоже Марцелле.

– Учились в России?

– Вы почти угадали. Скажем, на пороге этой страны я выучил русский язык.

– Ясно, спасибо.

Эмиль продолжил что-то обсуждать с целителем на местном наречии. Интересно, если русский для него не родной, то откуда он сам? Эмираты? Йемен? Почему уши имеют такую странную форму? Вроде в арабских странах не принято менять внешность мужчин с помощью пластических хирургов столь оригинально или нет?

В комнату заглянула молоденькая женщина, и действительность будто ускорилась. Тут же на меня набросили одеяло, целитель склонился вдвое, громко что-то прогоготав на местном наречии, парнишка распластался, уткнувшись в пол носом. И только Эмиль остался стоять прямо.

– Добрый день, властительница.

– Привет. Как парнишка?

– Ему лучше, как видишь. Целитель сказал, что вечером уже сможет ходить, не нагружая полностью ногу.

– Это как?

– Трость на какое-то время. Может, на сутки, может, на двое. Я как раз думаю, где ее купить. По-моему, это единственный предмет, которого нет в замке.

– Я рада, что ему лучше. Ты не мог бы отучить раба от лежания на полу?

– Пытался. Он и при мне чуть что, падает на колени. Я уже устал ему объяснять, что так не надо делать.

– Отпусти его погулять, может, развеется, ему станет лучше. Или отправь в порт.

– Зачем?

– Пройдётся, посмотрит на корабль. Там как раз стоит торговое судно, только пришло. Купит трость. Как его зовут.

– А я знаю? Дочка называет Дин, он уже откликается.

– Понятно. Серджо, как вам в замке? Всего хватает?

– Благодарю, все хорошо. У вас отличный замок.

– Это не мой, замок принадлежит Марцелле. Она заглянет сегодня вечером, может быть.

– Я могу навестить друзей?

– Если хотите, то перед ужином сможете пройтись по саду, – щедро предложил Эмиль, но его тут же перебила девица.

– Сегодня не получится. Эмиль, ты что, не видел, Корш прилетел.

– Это меняет дело. Сегодня действительно ничего не получится. У нас гость, и когда он отправится отсюда, мне пока неизвестно.

– Мы дождемся Марцеллу, отбудем на какое-то время и вернемся обратно.

– Эмиль, – решил я задать вопрос, – мы заключим договор прямо сейчас?

– Договор? – вскинула брови девушка.

– Я подумал, что молодому человеку будет в замке немного скучно. Помнишь, мы вчера обсуждали вопрос развития детей? Я бы хотел отдать Амелию обучаться туда же, где учатся дети Марцеллы. Серджо вполне в силах уделить пару часов в день моей дочери. Объяснит, как дети ведут себя на… в европейских краях.

– Хм. Почему бы и нет. А договор, стало быть, о ненападении?

– Можно сказать и так.

– Пусть поклянется на крови, этого вполне достаточно.

– Да, наверное, так и поступим.

– Я напишу тебе полный текст удобной клятвы.

– Отлично, может быть чай, кофе? Булочки, как ты любишь?

– С радостью. Всего доброго, Сергей.

– До вечера, Серджо, поправляйтесь. Я загляну к вам перед ужином.

Целитель вышел практически следом за этими двоими. Дина тоже сдуло как будто порывом ветра, и я только теперь смог от души улыбнуться. Порт! Рядом порт! До него можно добраться пешком. Туда заходят торговые суда, где-то поблизости есть аэропорт! Или вертолетная площадка, куда приземляются нормальные люди, незнающие о заложниках в замке. Свобода так близка!

Глава 21

Ведьмы. Столовая замка.

– И что ты предлагаешь делать?

– Для начала ограбим твоего наместника или еще кого-нибудь, кто подвернется.

– Не поняла?

– Коршу нужна одежда, что тут непонятного? Снимем с кого-нибудь подходящие брюки, рубашку. Тапочки ему сама наколдуешь.

– Допустим, а дальше?

– Какая ты сегодня непонятливая. Смотаемся в Питер, пусть поболтает с этой дамой, а потом вернемся обратно.

– Допустим, а с драконихами-то как решать? Мне бы не хотелось, чтоб мой замок спалили, а земли выжгли дотла. Моряков тоже жалко отдавать незнамо куда и к кому. Да и потом, драконихам нужно двое мужчин, а у нас их трое. Которых выберем? Я так не могу.

– Все просто, пригласим дам к тебе в замок, организуем встречу. Если понравятся друг другу, тогда и будем решать. А если нет, подыщем им мужчин из этого мира, желающих будет, я думаю, хоть отбавляй.

– Ну-ну, у тебя все слишком просто, Эльза.

– Это у тебя все слишком сложно, Марцелла.

– Ты хоть можешь предположить, как мужчины отнесутся к таким переменам в их жизни? К оборотням, к эльфам, драконам. Они же рехнутся!

– Сразу всего не скажем, потихонечку. Вон, Серджо, вполне адекватно воспринял раба и от Эмиля не шарахается, вроде.

– Это потому, что не знает, что перед ним настоящий темный эльф.

– А что такого? Темный эльф – почти человек.

– Вот именно, что почти. Ладно, уговорила, будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала наворожим морякам понимание языка, потом смотаемся с Коршем на рынок, вернемся сюда, отпустим Корша домой. Поработает связным, с него не убудет. Пригласим дам к нам на ужин, выдадим платья и поможем с прическами, а там будет видно.

– Пошли грабить стражу, нам нужна одежда для Корша.

– Идем, кстати, как тот раненый?

– Оживает. Уже даже договорился с Эмилем о работе нянькой.

– М?

– Эмиль хочет, чтоб дочка могла ходить в садик с твоею ордой. Собирается ее слегка окультурить на земной лад.

– Пусть развлекается, детям это полезно, а Сереге будет не скучно.

– Вот и я так решила, когда об этом узнала.

Спустя час на подходе к рынку

– Я, точно, хорошо выгляжу? Эта рубашка жмет.

– Она не жмет, она облегает твое красивое тело.

– Воротник не сошелся, она мала.

– Зато посмотри, как красиво выглядывает твоя кожа из расстегнутого ворота.

– Ладно, уговорили.

– Мы можем узнать, что в твоем узелочке и каков план? Нам где стоять?

– Неподалеку, будет очень красиво. Так уж и быть, можете смотреть. Такое зрелище можно увидеть не часто, всего раз в пару веков.

– Мне уже страшно.

– И мне.

– Смотрите, как она хороша! Не то, что вы, тощие как газели после голодной зимы! – Корш задумался и добавил, поправив волосы, – в горах.

– Иди уже!

Мужчина расправил плечи, одернул рубашку, отчего она затрещала, и ловкой походкой, держа завязанный узелок из обрезка белой пыльной ткани в двух пальцах, направился к заветной торговке. Хорош, черт.

– Я пришел.

– Да уж вижу, – сказала женщина, не отрывая глаз от перебираемых ею на прилавке травок.

– Я принес подарок. Это малая часть из того, что я обязался тебе преподнести, красотка.

– Говори сразу, что тебе надо?

Корш плюхнул увесистый узелок прямо поверх так тщательно разбираемого товара.

– Хулиган!

– Разверни!

– Ну уж нет.

– Тогда смотри! – сильным движением узелок был разорван и во все стороны на прилавок из него покатились красивые разноцветные камни. Самый крупный, прозрачный, был размером примерно с перепелиное яйцо. Ведьмы присвистнули, издалека им было не очень хорошо видно. Но все же.

– Стекло?

– Драгоценные камни! – вспылил дракон, но быстро взял себя в свои когтистые лапы, – смотри, вот этот – изумруд, а этот – брильянт.

– Прости, но не верю. Убери их отсюда, не мешай работе. Один раз посмеялись и ладно.

– Я не вру! Как я могу обмануть такую восхитительную женщину?

– Таких бриллиантов не бывает. Только если в музее.

– Слишком мелкий? Я побоялся брать в полет более крупные. Мало ли что?

– Наоборот, слишком большой.

– Он настоящий!

– Хочешь, проверим. Если камень подделка, ты отсюда уйдешь и больше мешать мне не будешь!

– Давай, как?

– Смотри, я сейчас проведу им по стеклянной бутылке. Вон, видишь, стоит с пучками кинзы.

– Хорошо, а что будет?

– Бриллиант должен оставить след. Смотри, видишь?

– Царапина. Мне жаль, банка была красивой.

– Ты? Как? Ой, и вправду царапает. А этот?

– Это рубин. Бриллиантов только два здесь. Этот и вон тот – синеватый.

– Ты, что, богач?

– Можно и так сказать.

Корш уперся рукой о прилавок и ловко перескочил к продавцу. Та замерла на месте, широко раскрыв глаза.

– Я выполнил свою часть уговора. Все, что ты просила, готово. Дом в два этажа, сундук с сокровищами…

– А единороги? – ошалело спросила женщина.

– Два. Один в пятнышко, второй белый.

– Живые?

– Когда улетал, были живы. Но единорог – не самая надежная штука, могут где-то застрять, воткнуться рогом.

– Ты шутишь? – продавец отошла от первого шока и начала хохотать.

– Нет. Все условия выполнены.

– И женишься?

– Женюсь по обычаю родного мне края. Сделка?

– А, чем черт не шутит! Хоть развеюсь в твоих байках. Пусть будет так. Сделка!

– Собери камни в платок.

– Собрала.

Корш нагнулся и обнял даму за плечи, опустил лицо к ее волосам, чуть притянул к себе. Посмотрел на замерших в стороне ведьм победоносным взглядом золотых искрящихся глаз со змеиным зрачком.

– Морок спал, что сейчас будет!

– И не говори, это была плохая затея.

Фонтан желтых искр рванул во все стороны от дракона, окутал пару змеиным кольцом, взвился в небо небольшим смерчем, взорвался и исчез вместе с обнявшимися. Прилавок опустел, только качнулась на прощание в своей банке кинза, да травы слетели на пол.

– М-да. Кажется, мы вляпались, Эльза.

– Нам срочно надо отсюда уходить. Я утюг не выключила.

– Нет у тебя утюга. Прислуга давно гладит магическим артефактом.

– Не важно, пошли, пока сюда никто не пришел узнавать, что рвануло. Бедная женщина, как она там?

– Продавец с Сенного рынка? Бедный Корш! Женщина, которая смогла работать продавцом тут, поставит на место любого дракона!

Столовая замка Марцеллы в феоде

Стены увешаны множеством канделябров, в них, не тускнея, горят желтоватым огнем неестественно яркие магические свечи, воск чуть оплавлен, но дальше огонь не идет довольствуясь малой жертвой, навершием фитиля. Он пожирает природную магию этого дивного места, что дарует ему природа. Стол устлан богатой скатертью в россыпи золотистых цветов и кружев низко по краю. Тонкий фарфор блестит своим первозданным хрупким розовато-белым глянцем. У резных кресел дежурит прислуга, готовая моментально помочь тем, кто сегодня займет места в этом зачарованном зале. Окна прикрыты портьерами и не пропускают ни лучика любопытных взглядов из чудесного сада, что расположен сразу же за окном. Гостя ждут трое: два бесценных дара судьбы, смысл жизни темного эльфа и он сам во главе своей небольшой семьи. По лестнице спускается, не торопясь, ценный гость, предусмотрительно связанный клятвой. Теперь он никому не сможет разболтать лишнего о хозяевах и гостях этого гостеприимного уединенного места. Слышны легкие шаги раба, что помогает юному господину. Отчетливый звук трости по деревянным ступеням, мягкое касание ног и снова удар. Парень спускается к уютному семейному ужину темного эльфа.

Глава 22

Серджо

День, наполненный бредом. Нет, я, конечно, все понимаю, стилизация под Средневековье и все такое. Как говорится, у богатых свои причуды, но то, что тут творится – полный сюр! Сначала в комнату ворвалась все та же девица в платье, извинилась за что-то, положила ладони на виски, прошептала и смылась, обрадовав на прощанье, что я теперь буду понимать местный язык. Я уж думал, косит под сумасшедшую. Но нет, все куда интересней! После этого все люди в замке перешли на русский и в общении со мной, и друг с другом. Видимо им надоело корчить умные лица и нести тарабарщину. Дальше – больше. Пришел Эмиль, сунул кусок пергамента в руки. Ладно, читаю. Слова клятвы тоже на русском. "Я, Серджо, клянусь своей сутью, кровью своей никогда никому не разглашать ни одним из возможных способов ничего, касательно особенностей жизненного пути семьи Форесомбро и моей работы в этой семье. Так же клянусь во веки веков не причинять по своей воле вреда тем, кто меня приютил в замке, а так же их семьям и домочадцам". Ни фамилии моей, ни имени настоящего, ничего. Думал, надо подписать, нет, все еще интересней, нужно капнуть внизу документа каплю крови. Мне даже любезно подали иглу в стеклянном футляре. Памятуя про злосчастный накол на ноге, потребовал прокалить иголку. К удивлению, принесли свечу. Ну и дураком же я себя почувствовал, прокалывая палец черной иглой в саже.

Эмиль ушел, стало темнеть. Оказалось, электричества тут нет, зато принесли канделябры на длинных ногах. То ли торшеры, у которых вместо нормальных ламп свечи, то ли ноги какой-то цапли с ветвистым навершием оленьих рогов, на каждом из которых горит по свечке. Не знаю, но смотрится дико, да и света мало дают. Комната тонет во мраке ночного неба, разгоняемом трепетным пламенем немногих свечей.

Раб куда-то ушел и вернулся с комплектом одежды и резной тростью. Чувствую себя идиотом, который принимает участие в изощренном спектакле любителей фэнтези. Нет, ну а кем еще? Раб помогает одеться, интересно, этот парень добровольно отыгрывает роль домашней прислуги, или его тут держат силой? И, главное, ведь молчит, все время только молчит. Иногда головой кивает в ответ на вопросы, но просьбы слышит и тут же бежит их исполнять. Любопытно было бы посмотреться в зеркало, если честно. Бархатные штаны свободного кроя, рубашка из плотной ткани, поверх пиджак или, точнее, камзол, наверное, так это следует называть в духе эпохи. На ноги дали мягкие туфли из тонкой кожи. Ну и довершила образ актера этого театра трость с набалдашником из полированного металла.

Трость, как оказалось, – штука полезная, я могу как-то ходить, опираясь на нее. Да, непривычно, да, тяжело, и ноге конечно немного больно, но ведь иду сам! Невероятная роскошь – дойти до неприметной двери в стене, похожей на шкаф, за ней укрылся вполне современный санузел с уборной и душем. Хоть в чем-то тут присутствуют отголоски цивилизации. Интересно, если есть душ, значит, есть и движок? Генератор? Или нормальная ЛЭП? Лучше бы ЛЭП, если идти по просеке под проводами, то точно куда-то придешь.

На ужин меня провожает раб, преданно держа за локоть со стороны здоровой ноги. Что же они меня так ценят, что даже беспокоятся о том, чтобы я не упал? И насколько им предан Дин? Согласится ли он проводить меня до порта, хотя бы показать направление? Идти приходится медленно, что непривычно, просто ужасно. А ведь кто-то всю жизнь так ходит, медленно и с поддержкой. Я бы не смог. Все же я искренне благодарен Эмилю и хозяйке этого замка, кем бы они ни были, что меня они вытащили с того света и лечат. Жаль только, что не собираются никого из нас отпускать, иначе бы не говорили так много лишнего, прятали бы лица, изменили голоса. А если предположить, что они не бандиты, тогда им куда проще было бы вызвать полицию, скорую или что тут есть в Африке?

Спуск по лестнице вообще показался схождением с Эвереста, всматриваюсь в каждую ступеньку. Ну и ладно, перетерплю, а там, глядишь, станет лучше. Поднял взгляд от пола. Стоят втроем посреди столовой, ждут: стройная молодая женщина с копной огненно-рыжих волос, совсем как у Джинджера, Эмиль, тоже с распущенными волосами, только в отличие от жены, они у него лежат черными локонами цвета мазута. К нему жмется малышка, такая же рыжая, как и мать. А помпезно у них тут проходит семейный ужин, ничего не скажешь! Слуга у каждого стула-кресла, стол уставлен горой посуды и столовых приборов. Если б я еще знал, как этим всем пользоваться! Ладно, разберусь как-нибудь по ходу дела.

Сильный и властный голос Эмиля разорвал тишину огромного зала, даже будто бы звякнули бокалы тонкого хрусталя на столе.

– Добрый вечер, господин Серджо. Я хочу вам представить моих супругу и дочь. Сокровище души моей – Агнес.

Я подошел поближе. А ведь женщина, должно быть, немногим старше меня, а то и вовсе ровесница. Постарался выудить из закутков памяти обрывки старых фильмов. Учтиво поклонился, насколько позволила трость, протянул девушке руку, та вложила в нее кончики своих прозрачно-белых пальцев. Только у рыжих и встретишь такую красивую снежно-белую кожу. Легко коснулся губами предложенной мне руки, кто его знает, может, Эмиль ревнивец?

– Рад знакомству.

– Я счастлива, что вы в добром здравии, Серджо. Признаться, когда я увидела вас впервые на берегу, подумала, что целитель не успеет вас даже осмотреть. Хорошо, Эрлик донес вас до замка очень быстро.

– Будущее моей семьи, бесценный подарок мне от супруги, Амелия.

Девочка выполнила реверанс, и это в ее-то возрасте.

– У вас очень красивая дочь, – девчонка показала мне язык и шагнула навстречу, протягивая руку для поцелуя. Я только пожал маленькую, немного липкую ладошку. На что мне продемонстрировали язык повторно. Вот же какая!

– Идемте за стол, вам, очевидно, еще трудно стоять. Эмиль, прикажи подавать блюда.

– Да, Агнес, конечно. Амелия, господин Серджо теперь будет с тобой играть каждый день в новые игры! Он тебе расскажет много всего интересного.

– Не играть, а обучать, Эмиль, не путай дочь. Простите моего мужа, господин Серджо, он чересчур привязан к ребенку и балует ее сверх всякой меры. Я не всегда успеваю следить. Амелия, садись за стол, скоро полночь. Дети должны ложиться спать не позднее трех утра, я полагаю. Вы согласны?

– Мне кажется, даже раньше. В моей семье малышей укладывают не позднее десяти вечера. Да и в других семьях вроде бы так.

– Как странно. А когда же ребенок может изучить звезды, повадки ночных зверей? Пробежаться по лунной дорожке? Это же так важно и красиво.

– Я как-то даже не думал о таком досуге у деток.

– Удивительно. Идемте к столу, сегодня особенно удачно прошла охота, мне повезло подстрелить косулю. И в порт пришло судно со свежими пряностями. Все так удачно сложилось, вы не находите?

– Наверное. А вы сама охотитесь?

– Да, очень люблю пострелять.

– И какое оружие вы предпочитаете, если не секрет?

– Однозначно арбалет. Точность стрельбы выше, убойная сила совершенно другая.

– Сравнительно с чем?

– С чем угодно, даже с луком эльфийской работы, хотя Эмиль может со мной и не согласиться. – Остроухий зашелся в приступе кашля.

– Забавно, – интересно, как ребенку живется в таком дурдоме? И кем она считает отца? Эльфом? Вот ведь жесть и это в нашем современном мире.