355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Марсель Аллен » Полицейский-апаш » Текст книги (страница 8)
Полицейский-апаш
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 15:22

Текст книги "Полицейский-апаш"


Автор книги: Марсель Аллен


Соавторы: Пьер Сувестр
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

11. МАНЬЯК

В холле отеля «Терминюс», расположенном в великолепном особняке неподалёку от вокзала Сен-Лазар, царило обычное для большой гостиницы оживление. Постояльцы, грумы, посетители без остановки сновали туда-сюда. То и дело входили носильщики, нагруженные чемоданами, сумками, сундуками; многие из этих предметов были сплошь покрыты разноцветными багажными наклейками, говорившими о частых и дальних путешествиях, во время которых добротные вещи верой и правдой служили своим хозяевам.

Множество служащих работало без передышки, стремясь разрешить все вопросы, удовлетворить все желания и просьбы клиентов, обращавшихся к ним на всех языках. Труднее всего приходилось трём молодым женщинам, которые занимались размещением. С каждым приходом поезда прибывали всё новые и новые путешественники, подчас из самых дальних стран, и мест оставалось всё меньше и меньше.

Том Боб уже несколько минут находился в холле отеля «Терминюс». Он расплатился с носильщиком и окликнул одного из служащих.

– Где я могу получить ключ от номера 142?

– Этот номер заказан на имя господина Тома Боба, – сказала сотрудница, заглянув в свою книгу. – Это вы и есть, сударь?

– Совершенно верно.

Девушка позвонила в звонок и вызвала коридорного, в чьи обязанности входило провожать новоприбывших постояльцев в их номера. Тот хотел было проводить Тома Боба к лифту, но сыщик отрицательно покачал головой и сказал, что всегда поднимается пешком. Коридорный, которому неохота было карабкаться по лестнице на третий этаж, изумлённо посмотрел на необычного постояльца. Но тот был непреклонен.

– Я всегда поднимаюсь пешком, – повторил он. – Лифты часто опасны.

Он помолчал, а затем загадочно прибавил:

– Во всяком случае, для меня.

Коридорный понял, что случай не из лёгких и настаивать бесполезно.

– Лестница здесь… С вашего разрешения, сударь, я оставлю пока ваши вещи внизу. Через несколько минут их доставят на грузоподъёмнике. Если господину срочно нужно что-нибудь из багажа…

– Мне ничего не нужно…

Вслед за коридорным Том Боб начал подниматься по лестнице. Внезапно он обернулся. Ещё в холле сыщик заметил человека, который внимательно его рассматривал. Тому Бобу показалось, что незнакомец хочет обратиться к нему, но почему-то не решается. Обернувшись, сыщик встретился с ним глазами. Незнакомец издалека поклонился, затем быстро подошёл к детективу. Перед Томом Бобом стоял молодой человек лет двадцати пяти. На голове у него была плоская, потрёпанная фуражка, одет он был более чем скромно и вообще походил скорее на бедняка. Правда, держался этот юноша безупречно.

– Господин Том Боб, не так ли? – вежливо осведомился он.

– Что вам угодно? – сухо спросил в свою очередь Том Боб.

Известный сыщик не спешил называть своё имя.

Молодой человек улыбнулся. Скрытность его собеседника, казалось, не была для него неожиданностью. Тем не менее он продолжал настаивать.

– Я имею честь говорить с господином Томом Бобом, американским частным детективом, прибывшим из Нью-Йорка?

Флегматичный как всегда, Том Боб решил не спорить. Слегка нахмурив брови, что являлось у него признаком крайнего раздражения, он утвердительно кивнул головой. Молодой человек заметил недовольство своего собеседника и поспешил объясниться.

– Я прошу прощения, сударь, но мне необходимо срочно с вами поговорить. Дело не терпит отлагательства…

– Кто вы? – отрывисто спросил Том Боб.

Молодой человек был в свою очередь явно недоволен этим вопросом. Он указал глазами на коридорного, который, устав ждать, с нескрываемым любопытством прислушивался к разговору.

– У меня есть друг, который много рассказывал мне о вас, – произнёс молодой человек. – Его имя вам хорошо известно.

– У меня нет знакомых во Франции, – отрезал Том Боб.

– Вы ошибаетесь, – улыбнувшись сказал юноша.

Затем, понизив голос, он прибавил:

– Моего друга зовут Жюв!

Ни один мускул не дрогнул на лице Тома Боба. Между тем имя знаменитого французского полицейского было ему прекрасно известно.

– Идите за мной, сударь, – бесстрастно произнёс он и со свойственной американцам бесцеремонностью повернулся к молодому человеку спиной и зашагал вверх по лестнице.

– Ваш номер, сударь… Вещи прибудут через десять минут.

Сыщик внушительно положил руку на плечо коридорного и сказал:

– Доставьте мой багаж через час, не раньше. Прошу, чтобы в течение этого времени никто меня не беспокоил.

Коридорный уже устал удивляться. Вкусы этого странного постояльца были прямо противоположны тому, чего обычно требовали другие клиенты. Но служитель был отлично вышколен и никак не показал своего изумления.

– Вот здесь звонок, сударь. Один раз звоните горничной, два раза уборщице. Вот кран с горячей и холодной водой. Выключатели над кроватью.

Но Том Боб не слушал коридорного. Он стоял посреди комнаты, задрав голову и глядя на потолок. Вдруг он задал странный вопрос.

– Давно ли занят номер сверху?

Коридорный пожал плечами.

– Не знаю, сударь, а что?

Том Боб взял служителя за плечи и мягко выдворил его из комнаты. Напоследок он сказал:

– Мне очень важно знать, когда въехали мои соседи сверху. Выясните это и сообщите мне через час.

Закрыв дверь, Том Боб обернулся к своему гостю, который был не меньше, чем коридорный, озадачен поведением американца.

– Извините, сударь, – произнёс Том Боб, – но прежде чем мы начнём говорить, мне предстоит проделать небольшую работу. Не желаете ли помочь мне, господин Фандор?

Услышав своё имя, молодой человек вздрогнул, но Том Боб не обратил на это никакого внимания. Флегматичное спокойствие детектива передалось и Фандору. Он решил до поры до времени не спрашивать, откуда Тому Бобу известно его имя.

– Ну что ж, приступим, – сказал сыщик. – Прежде всего, нужно снять шляпу… Теперь я беру стул, ставлю его к стене и сажусь… так… Есть ли у вас карандаш, господин Фандор?

– Да, сударь, вот он…

– Отлично, а теперь, будьте любезны, проведите на стене черту вровень с моей макушкой. Спасибо… И то же самое на двери.

Потрясённый Фандор точно выполнил странную просьбу сыщика.

«Он сумасшедший это ясно, – подумал молодой человек. – Он просто псих…»

– Ненавижу высокие стулья, – произнёс Том Боб.

С этими словами он перевернул стул ножками вверх и, сев рядом с ним на корточки, извлёк из кармана перочинный нож.

– Не бойтесь, сударь, – шутливо обратился он к Фандору, – мне нужно не лезвие, а пила.

– Может быть, я могу вам помочь?

– Спасибо, я справлюсь сам. Это минутное дело.

Тот Боб действительно извлёк небольшую пилу и принялся пилить ножки стула.

– Я никогда не имею дела с высокими стульями, – повторил он. – Но поскольку здесь других нет, приходится отпиливать ножки. Ничего страшного, заплачу штраф… Ну вот, готово!

Изрядно укоротив ножки стула, Том Боб, не говоря ни слова, подошёл к постели, стащил с неё подушку и плед и бросил их на пол.

– А это место для вас, – сказал он Фандору. – Вы ещё молоды, так что можете посидеть на полу.

На сей раз на лице у молодого человека появилось такое обалделое выражение, что американец не смог удержаться от улыбки.

– Не думайте, я не сумасшедший, – словно извиняясь, произнёс он. – Просто я не выношу, чтобы я сидел на низком стуле, а мой собеседник на высоком… Мания, господин Фандор! Итак, чем могу быть полезен?

Фандор послушно уселся на пол.

– Сударь, – начал он, – я не случайно назвал имя Жюва. Вы, наверное, догадываетесь…

– Я никогда ни о чём не догадываюсь, – отрезал Том Боб. – Я только делаю выводы.

– Но вы же угадали моё имя, господин Том Боб?

– Ничего подобного! Я сделал вывод, что вы – Жером Фандор. Посудите сами: незнакомый человек подходит ко мне и, чтобы вызвать моё доверие, называет имя Жюва. Кто же, кроме Фандора, может решиться на это? Кто, кроме него, может знать, что Жюв и Фантомас – не одно и то же лицо и что Жюв сидит в тюрьме по ложному обвинению?

Фандор вскочил на ноги, вне себя от волнения.

– О сударь, – воскликнул он, – спасибо вам за эти слова! Я сразу понял, что вы – союзник…

– Милостивый государь, – сухо произнёс Том Боб, – я просил вас сидеть на полу. Делайте, пожалуйста, то, что вам говорят. Если вы будете вскакивать, нам придётся отложить наш разговор на завтра.

Фандор призвал на помощь всё своё хладнокровие и на секунду закрыл глаза, чтобы сосредоточиться и взять себя в руки. Дав себе слово не обращать больше внимания на странности своего собеседника, он снова сел и заговорил спокойным, размеренным голосом.

– Сударь, я собираюсь вам сказать нечто очень важное. Да, я действительно Жером Фандор, и поэтому…

– Секунду! – снова перебил его сыщик, – а как вы узнали, что я – Том Боб?

– Что может быть легче, сударь, – ответил Жером Фандор, простодушно улыбаясь. – Во всех газетах ваше имя и ваша фотография. Кроме того, сообщается, что вы прибываете экспрессом трансатлантической компании и останавливаетесь в отеле «Терминюс». Я ждал вас сначала на перроне, потом у входа в полицейский участок, а затем последовал за вами в отель.

– Ясно, ясно… Итак, о чём мы с вами говорили?

– Вы обещаете арестовать Фантомаса, который, как известно, держит в страхе весь Париж, всю страну…

– Я знаю, что он бросил вызов правительству. Продолжайте…

– Однако вы не знаете о новом страшном преступлении Фантомаса. Вчера был убит министр…

– Это я тоже знаю.

– Как! Уже?

– Я купил газеты в Руане.

– Может быть, вам известно и то, что позавчера Фантомас убил трёх полицейских и подстроил всё так, что убийцей оказываюсь я?

– Нет, об этом мне ничего не известно.

– Вот, в таком случае, суть дела…

Фандор кратко изложил недавние события; закончив свой рассказ, он сказал:

– Весь Париж уверен, что у Фантомаса есть зловещий сообщник и что этот сообщник – я. Некоторые даже полагают, что именно я Фантомас и есть.

Том Боб внимательно слушал, время от времени кивая головой. Вдруг он сказал молодому человеку:

– Будьте любезны, лягте на пол… Вы всё-таки сидите слишком высоко.

И поскольку Фандор посмотрел на американца с нескрываемым страхом, тот прибавил:

– Ну да, это моя мания… Я человек со странностями… Вот так, спасибо. Так вы говорите, что вас принимают за Фантомаса? Но ведь люди верят, что Фантомас в тюрьме, не так ли?

– Как вам сказать, господин Том Боб… и верят, и не верят. Ещё две недели назад в этом никто не сомневался. Но теперь, перед лицом новых ужасных преступлений… Только я был и остаюсь уверен, что Жюв – это Жюв. У вас, господин Том Боб, на этот счёт, я думаю, тоже не может быть никаких сомнений.

– Ни малейших! Репутация Жюва широко известна. Несколько раз мы приходили к одинаковым выводам по одним и тем же преступлениям. Жюв не может быть Фантомасом, это нонсенс. Кроме того, я вполне согласен с общественным мнением: если бы Фантомас сидел в тюрьме, то не было бы этих новых преступлений… Однако во всём, что вы рассказали, нет почти ничего нового для меня и, главное, чересчур необычного. Что же вы хотите мне предложить?

Фандор побледнел от волнения.

– О сударь, это даже больше чем предложение… Едва только я прочёл в газетах о вашем прибытии, я сразу понял, повторяю, что вы – союзник. И я надеюсь, я верю, что вы с вашим авторитетом поможете мне доказать невиновность Жюва. Я не случайно дал вам возможность с самого начала произвести впечатление на нашу полицию.

– Простите, не понимаю?

– Сейчас я вам объясню… Итак, вы приехали и, не успев ещё выйти на перрон, задержали известного рецидивиста. Через сутки эта новость облетит весь Париж, и вы станете человеком дня! Зарекомендовав себя таким образом, вы приобретёте большую популярность, и в высоких кругах уже не смогут отмахнуться от ваших слов, как это наверняка попытаются сделать в нашей полиции, которую вы уже посрамили. И тогда вы открыто заявите всем: Жюв – это не Фантомас!

– Простите, господин Фандор, вы что-то сказали насчёт этого сегодняшнего ареста?

– Да, господин Боб, я хотел сказать, что я отчасти его подстроил…

Молодой человек, увлечённый важностью того, что он собирался рассказать, чуть было снова не вскочил на ноги. Однако Том Боб, со своей молниеносной реакцией, предупредил это чуть заметное движение и, бросившись к Фандору, из всех сил прижал его к полу.

– Да лежите же вы, чёрт вас возьми! – в бешенстве закричал он. – Носа у вас нет, что ли?!

– Носа? – переспросил ошарашенный Фандор.

– Ну да, ну да, – устало отмахнулся сыщик, – это опять моя мания. Итак, о чём мы говорили?

Журналист в какой раз дал себе слово ничему не удивляться и, главное, по возможности не двигаться.

– Это задержание было очень важно для того, чтобы полиция сразу увидела, на что вы способны. Поэтому я и дал вам возможность его осуществить. Я заранее знал, что Красавчик отправляется на промысел в трансатлантический экспресс, поскольку я слышал его разговор с господином Мошем. Мне ничего не стоило воспрепятствовать этому замыслу, но я решил, что вы это сделаете лучше, чем я.

– А что это за господин Мош?

– Ну, это тот самый тип, который взял меня на работу. У него в доме, как я уже говорил, Фантомас застрелил трёх полицейских. Но это ещё не всё. Несколько дней назад в доме Моша был убит разъездной кассир. Полиция до сих пор не может обнаружить ни преступника, ни труп. Так вот, я знаю, кто преступник. Им может быть только господин Мош…

И Фандор рассказал всё, что ему было известно об этой подозрительной личности; о связях старого стряпчего с бандой самых опасных преступников; о тёмных делах, которыми он занимался; наконец журналист назвал имя Поле.

– Против старого адвоката есть неопровержимое обвинение, – продолжал Фандор. – Сидя в фонаре, я видел, что у него на чердаке нашли пуговицу от кителя, принадлежащего служащему Расчётного банка. Но я опять же не могу ничего доказать. Преступление приписывается Фантомасу, то есть как бы мне. А Мош тем временем находится в полной безопасности. Только вы, господин Боб, можете указать на настоящего преступника.

Сыщик кивнул головой.

– То, что вы говорите, очень важно и инте…

Он не докончил. В комнате раздался глухой выстрел… В следующую минуту над головами Фандора и Тома Боба загремел оглушительный ураган пальбы. Посыпалась штукатурка, стены покрылись дырами от пуль. Всю комнату заволокло голубоватым и едким пороховым дымом.

Однако Том Боб даже не вздрогнул.

– О Боже! Что… что это?! – заикаясь, прокричал Фандор.

Внезапно в комнате воцарилась тишина.

– …и очень интересно, – спокойно договорил Том Боб. – Однако то, что здесь только что произошло, тоже интересно… Вы можете встать, господин Фандор.

В дверь застучал коридорный, прибежавший на шум.

– Что здесь произошло?.. Несчастный случай?

– Нет! – откликнулся Том Боб, не открывая двери. – Случай, но не несчастный. Никто не пострадал. Взорвалась труба парового отопления. Пусть мои вещи доставят не через час, а через полтора.

Голос постояльца звучал так спокойно и уверенно, что коридорный не стал настаивать. К тому же, в гостинице стоял обычный дневной шум, и взрыва, кажется, никто не слышал.

Когда коридорный отошёл от двери, Том Боб произнёс, поднимаясь на ноги:

– Ну что, господин Фандор, теперь вы поняли, почему нужно было сидеть как можно ниже?

Фандор покачал головой.

– Честно говоря, я вообще ничего не понял.

– Тогда взгляните на карандашную отметку, которую вы сделали у меня над макушкой.

Фандор взглянул на стену и изумлённо воскликнул:

– Чёрт возьми, это просто невероятно! Стена продырявлена как раз на месте этой линии!

– Вот именно! Фантомас всё прекрасно рассчитал.

Том Боб был так невозмутим, что Фандор устыдился собственного волнения. Овладев собой, он спокойно спросил:

– Как же вы догадались, что всё произойдёт именно так?

– Я ни о чём не догадываюсь, молодой человек… Я делаю выводы.

– Но… на основании чего?

– На основании наблюдений.

– Да ведь ничего же не было!

– А это как посмотреть… Давайте рассуждать. Фантомасу на руку мой приезд? Да или нет? Естественно, нет. Следовательно, он сразу попытается меня убрать, причём наиболее эффектным способом, чтобы снова напугать Париж, а заодно и правительство. Надо было предупредить удар. Для этого я сделал обманный манёвр и пошёл преступнику прямо в руки. Я послал телеграмму, в которой сообщил всему Парижу, включая Фантомаса, когда я прибуду и где остановлюсь. Таким образом, я знал, откуда будет нанесён первый удар.

– Всё это очень логично, но как вы узнали, что именно в комнате…

– Очень просто. Фантомас знал, в каком номере я остановлюсь, так как этот номер был заказан заранее. Следовательно, именно здесь он должен был подстроить главную ловушку. Однако я был осторожен с самого начала. Если вы помните, я отказался подняться на лифте.

– Но как вы предвидели, что именно ружейные выстрелы…

– О, это могло быть что угодно, любой другой способ. Я опасался, что ночью будет пущен сверху отравляющий газ, потому-то я и спросил коридорного, когда был занят верхний номер. Но вскоре я почувствовал в комнате запах трута. Помните, я ещё сказал, что у вас нет носа?

Фандор был поражён простотой и чёткостью всех этих выводов.

– В самом деле, – произнёс он запинаясь, – мне тоже показалось, что пахнёт горелым, но…

– Но вы не обратили на это внимания, – закончил за него Том Боб. – А я сразу понял, что где-то горит трутовый фитиль. Но где? Искать было опасно. Дорога была каждая секунда… Что делает уставший человек, входя в комнату? Садится, не так ли? Следовательно, если где-то в комнате укреплены ружьё или револьвер, то наверняка они должны выстрелить на уровне головы сидящего человека. Вот я и стал подпиливать ножки стула.

– Это достойно Жюва! – восхищённо выдохнул Фандор.

– Да, это действительно неплохо. А теперь, если угодно, разберёмся, как Фантомасу удалось всё это устроить. Сначала посмотрим вот на этой этажерке… Ага! Ну, что я говорил?

С этими словами Том Боб достал с этажерки тщательно замаскированное хитроумное устройство. Это было нечто вроде миниатюрного самострела с шестью дулами, направленными в разные стороны и державшими под прицелом всё пространство комнаты.

– Смотрите, теперь всё ясно как день. Фантомас заранее снял эту комнату и выехал за час – за два до моего приезда. За это время он установил здесь свой прибор. А привести в действие его должен был горящий трутовый фитиль.

– Постойте, – сказал Фандор, захваченный этим необычным расследованием, – вы забыли одну деталь. Если бы Фантомас зажёг фитиль перед уходом, то дым давно уже наполнил бы комнату. Кроме того, сами выстрелы должны были раздаться гораздо раньше, чем мы вошли.

Том Боб загадочно улыбнулся.

– Фантомас, действительно, не зажигал фитиль перед уходом. Он зажёг его не раньше, чем часа в два – в три. Не удивляйтесь, Фандор! Посмотрите на ковёр. Видите осколки стекла? Я думаю, что преступник использовал лупу.

Журналист смотрел на флегматичного американца и от восхищения не мог вымолвить ни слова. Том Боб как ни в чём не бывало сказал:

– Ну вот, господин Фандор, с этим делом покончено. Фантомас хотел расправиться с двумя своими личными врагами, и этот инцидент никого, в сущности, кроме нас, не касается. В Париже происходят куда более серьёзные преступления; взять хотя бы убийство кассира, о котором вы только что говорили. Итак, вы подозреваете господина Моша?.. Гм… Думаю, что вы ошибаетесь. Расскажите мне поподробнее о людях, которые его окружают.

– Мош находится в самом центре преступной шайки. Наиболее знаменитые бандиты – это Бородач, Звонарь, Бочечник, Эмиле… и женщины тоже: Эрнестина, Пантера, маленькая Нини, подружка этого сутенёра, Поле, о котором я вам говорил. Поле, кстати, для отвода глаз иногда подрабатывает каменщиком. Он даже что-то строил для Моша. Ещё в этой банде есть скупщица краденого, старуха Тулуш…

Том Боб жестом прервал журналиста.

– Простите, но я умираю от усталости… Что касается всей этой истории с кассиром, то здесь необходимо провести расследование. Я обещаю вам заняться этим.

12. ИДЕЯ ПАПАШИ МОША

Как ни был весь Париж озабочен и потрясён страшными преступлениями, совершёнными в эти последние дни, он всё же не мог оставить без внимания приезд знаменитого американского детектива, который начал своё пребывание в столице с того, что задержал профессионального вора-карманника и избежал дьявольской ловушки, расставленной Фантомасом. Кроме того, Том Боб уже успел дать несколько сенсационных интервью парижским газетам, в которых он категорически заявлял о своём несогласии с официальной версией, утверждающей, будто Жюв – это Фантомас, а Фандор – его сообщник. Одним словом, вмешательство американского сыщика грозило ещё больше запутать и без того непонятное дело. Впрочем это было очень на руку тем, кто хотел отвлечь внимание префектуры от своих собственных преступлений, в частности, жильцам двух верхних этажей в доме на улице Сен-Фаржо. Этот дом вызывал у полиции пристальное внимание. Ведь именно здесь была найдена пуговица с формы кассира, а также убито трое полицейских. Весь дом был обыскан сверху донизу, а его обитатели были подвергнуты подробнейшим расспросам. Однако соседи не смогли сообщить ничего принципиально нового. Следствие же было уверено в одном: убийцей полицейских, а может быть, и разъездного кассира был журналист Фандор, которого приютил, на своё несчастье, жилец пятого этажа г-н Мош. Но теперь предстояло выяснить самое главное: куда же убийца кассира запрятал труп. Именно с этой целью весь дом № 125 по улице Сен-Фаржо был тщательно обыскан с подвала до чердака. Жильцы порядком устали от постоянных визитов полиции и были довольны, что, благодаря сенсационным заявлениям американца, она направила свою деятельность в иное русло.

Однажды утром, три дня спустя после приезда Тома Боба в Париж, папаша Мош возвращался в свою квартиру на улице Сен-Фаржо. Он прошествовал мимо консьержки, которая уже давно перестала удивляться его неожиданным приходам и частым отсутствиям, и начал неторопливо подниматься на пятый этаж. Легонько насвистывая, он вошёл в свою квартиру и тщательно закрыл за собой дверь, как он всегда теперь делал, наученный горьким опытом своего соседа Поле. Затем папаша Мош широко открыл окно в первой комнате, где стоял затхлый запах пыли, плесени и табака. Потом старый стряпчий снял редингот и облачился в свой домашний пиджак, а на голову, вместо шляпы с высокой тульёй, водрузил красную бархатную шапочку. Проделав всё это, он принялся за разбор многочисленной почты. Эта процедура, впрочем, никогда не занимала у него много времени, поскольку все письма – каждый день не меньше двенадцати – Мош отправлял себе сам, исключительно для того, чтобы произвести впечатление на консьержку внушительным объёмом своей корреспонденции. Мош даже не трудился вскрывать конверты, так как, естественно, знал, что там нет ничего, кроме пустых листов бумаги и газетных вырезок. Однако в этот день среди вороха бутафорских посланий Мош обнаружил, к своему немалому изумлению, одно всамделишное письмо. Старый стряпчий с лихорадочной поспешностью вскрыл дорогой конверт и начал читать:

«Милостивый государь, сообщаю вам, что завтра я прибуду в Париж и в среду утром приду в вашу контору, чтобы вернуть деньги, которые вы любезно ссудили мне некоторое время назад…»

Г-н Мош прервал чтение и радостно потёр руки.

– Хе-хе! Вот так приятный сюрприз! В первый раз должник приходит ко мне сам, без лишних напоминаний… Впрочем, если это тот, кто я думаю, то ничего удивительного здесь нет… так… а вот и подпись. Ну конечно! Это же мой молодой друг Аскотт, тот самый неврастеник-англичанин. Итак, сколько же мне должен этот благородный юноша?..

Папаша Мош встал из-за стола, снял с полки какой-то гроссбух и начал его торопливо листать.

– Ага, вот… Я дал ему взаймы полтора года назад пятнадцать тысяч франков. Значит, с учётом процентов, он должен мне сегодня… двадцать две тысячи. Хорошенькое дельце, чёрт возьми! Если бы мне каждый день попадались такие олухи, я бы скоро стал миллионером!.. Однако может быть я рано обрадовался? В письме ещё четыре страницы…

И Мош снова принялся за чтение.

– Нет-нет, всё в порядке, – пробормотал он, – денежки он мне вернёт.

Внезапно мерзкая физиономия Моша недовольно скривилась.

– Посмотрите, какой гордый!.. Пишет, что, вернув долг, хочет прервать со мной всякие отношения… надеется, что мы больше никогда не встретимся. Ну уж нет, голубчик! Так просто ты от меня не уйдёшь! Курочка несёт золотые яйца, а папаша Мош её возьми да отпусти? Хе-хе, как бы не так!

Мош решил, что ему надо во что бы то ни стало завоевать доверие Аскотта. В этот момент раздался звонок, и стряпчий поспешил в прихожую. Повернув ключ в замочной скважине, он широко распахнул дверь. Однако на пороге, вместо ожидаемого Аскотта, стояла Нини Гиньон.

– Здрасьте! – сказала она и, не дожидаясь приглашения, бесцеремонно вошла в квартиру. – Что же это получается, папаша Мош? Нас с Поле подставили, а сами в кусты? Всё-то вас дома нет, как сквозь землю провалились. Я каждый день и звоню, и стучу вам, а вы и не думаете открывать!..

– Деточка, – прервал её Мош, – ты могла бы быть со мной повежливее. В конце концов, я всегда желал тебе только добра.

Нини Гиньон так и подскочила от возмущения.

– Это вы-то?! А кто подцепил деньги, а нас с Поле обвёл вокруг пальца? Да были бы у меня эти денежки, что вы спёрли, я бы была уже далеко отсюда.

Нини раздражённым жестом откинула со лба свои непослушные волосы. Мош глядел на неё, не говоря ни слова.

– Это ещё не всё! – гневно продолжала она. – Я хочу, чтобы вы вытащили меня из этого дела! Мне уже всё это вот так надоело! А нет, так я пойду в префектуру и кое-что порасскажу там…

– Такая милая, славная девочка, – сахарным голосом проговорил Мош, – никогда так плохо не поступит.

Но Нини не трогали комплименты.

– Ещё как поступлю! – пообещала она.

– Объясни в конце концов, что происходит, – потребовал стряпчий.

– Я боюсь, что меня сцапает полиция. Лягавые здесь каждый день околачиваются. Да ещё этот Поле… Я боюсь его! Мне всё время кажется, что однажды он прикончит меня, как прикончил этого кассира. И потом, у него в жилах не кровь, а вода. Он каждую ночь потеет от страха, кричит во сне. Короче, парень совсем свихнулся. Если вдруг полиция возьмёт его за жабры, он так перетрусит, что выложит всё как есть.

– Бедная девочка, я так тебе сочувствую, – лицемерно произнёс Мош. – Но что же я могу сделать? Вы убили человека, деньги исчезли… При чём тут я, известный и честный коммерсант?

Нини поняла, куда клонит Мош: если дело раскроется, то на его помощь рассчитывать нечего. Но подруга Поле была тоже не так проста. Сунув Мошу под нос свой маленький кулачок, она прошипела:

– Ну вот что, папаша. Если только меня сцапает полиция, то я им всё расскажу про твои тёмные делишки, и тебе сильно пообдерут пёрышки, ты уж поверь. А если ты согласишься мне помочь…

– То что тогда? – спросил Мош, живо заинтересовавшись.

– Тогда, – продолжала Нини, с чисто женской естественностью меняя угрожающий тон на ласковый и приторно-сладкий, – мы с вами договоримся и обстряпаем дело так, чтобы за всё ответил Поле… Ну как?

Столь недвусмысленное предложение не могло не понравиться старому мошеннику. Он одобрительно кивнул головой.

– Это неплохая идея, детка. Только ты-то на что мне нужна?

Нини, успокоенная направлением, которое принял разговор, бесцеремонно плюхнулась в единственное кресло, стоявшее в комнате, и задумчиво уставилась в потолок.

– У меня такое чувство, – произнесла она, словно размышляя вслух, – что со всеми этими новыми делами Поле не сегодня завтра арестуют. Троих шпиков укокошили, пуговицу эту чёртову нашли, лягавые теперь в доме днюют и ночуют… Не к добру всё это! Да ещё американец какой-то приехал. Ловкий, должно быть, тип, если за две минуты Красавчика в каталажку упрятал. Скоро и до Поле очередь дойдёт. А мне что делать? В тюрьму за ним отправляться, что ли? Сначала в Сен-Лаго гнить, а потом в колонии комаров кормить? Нет уж, дудки! Меня мамочка не для того на свет родила. Так что, вы уж подыщите мне, папаша Мош, безопасное местечко повыше, где потеплее и посытнее. А уж я себя покажу! Да и вы в накладе не останетесь.

Мош, посмеиваясь, слушал рассуждения Нини. И впрямь, что-то было в этой порочной и смышлёной девушке с горящими как угли глазами.

Вдруг раздался звонок в дверь.

– Кто это? – испуганно спросила Нини.

– Не бойся, – успокоил её Мош. – Девять часов – это моё приёмное время. Наверное, пришёл кто-нибудь из клиентов. Спрячься куда-нибудь, а потом потихоньку смоешься.

На пороге действительно стоял г-н Аскотт.

Мош, со свойственным ему лицемерным притворством, рассыпался в слащавых приветствиях. Однако англичанин лишь холодно кивнул головой в ответ на любезные кривляния ростовщика.

– Не окажет ли мне милорд честь пожаловать в гостиную? – извивался Мош.

Сухо поблагодарив, Аскотт прошёл в комнату.

– Я не милорд, сударь, – счёл нужным уточнить он. – Меня зовут просто Аскотт. Титул лорда принадлежит моему уважаемому отцу.

– Отцы, они, знаете ли, того… умирают, – бестактно брякнул Мош, – а сыновья вместе с наследством получают и титул, так ведь?

Молодой человек брезгливо передёрнул плечами.

– Я запрещаю вам говорить в таком тоне о моём отце. Кроме того, имейте в виду, если вам это неизвестно, что титул передаётся старшему наследнику, а я младший.

Г-н Мош словно не расслышал сурового предупреждения Аскотта.

– А если и старший брат…

– Довольно, сударь! – гневно перебил англичанин. – Мы сейчас же рассчитаемся, и все отношения между нами будут закончены.

Мош зачем-то открыл дверь в соседнюю комнату.

– Позвольте мне, милостивейший государь, уважаемый джентельмен, отлучиться на несколько секунд. Мне нужно закончить дела с одной очень важной клиенткой, которая ждёт меня в бюро.

Ожидая ответа, Мош согнулся в поклоне.

– Поторопитесь, – бросил Аскотт.

Ростовщик скользнул в соседнюю комнату, где, не смея шелохнуться, сидела Нини. Мош подвёл её к окну, где было больше света. Затем он взял Нини за подбородок и, убрав со лба девчонки упрямые чёрные кудри, которые вечно лезли ей в глаза, стал внимательно вглядываться в её лицо.

Изумлённая Нини не сопротивлялась.

– Очень хорошо! – заявил Мош, довольный результатами своего осмотра, – если тебе убрать волосы со лба, ты будешь очень молодо выглядеть.

– Но я и так не старая! – запротестовала Нини. – Мне ещё семнадцати нет.

– Знаю, знаю, – сказал Мош. – Когда ты не очень пьяна и не слишком раскрашена, ты похожа на настоящего ангелочка. Покажись ты в церкви, тебе грехи без исповеди отпустят… Так, а теперь покажи руки.

Нини молча повиновалась. Мош внимательно осмотрел её пальцы и ногти.

– Ну что ж, неплохо, – пробормотал он. – Как раз то, что нужно. Не слишком запущенные и не слишком ухоженные.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю