Текст книги "Система безумного принца (СИ)"

Автор книги: Марс Букреев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Но помещение оказалось всего лишь предбанником. Савдин указал на стол и обратился к Мире:

– Прошу вас, милая барышня, ни в чем себе не отказывайте.

Меня же он провел к небольшой дверце, за которой находилась вторая комната. Старинные шкафы, диваны, камин, создавали довольно уютную атмосферу.

Ну, надеюсь, отведав вина, Мира не додумается выйти посмотреть, что там происходит наверху. Заметив мое беспокойство, Андрей усмехнулся:

– Запал на эту дворяночку?

– Это никого не касается, – отрезал я.

Быстро же мы перешли на «ты»! Хотя, я же сам сказал, что сегодня я только в костюме принца.

– Кстати, – решил я спросить в свою очередь. – Кто та дамочка в красной шляпе и в костюме из ничего?

Андрей снял маску, рассмеялся и плюхнулся на диван.

– Не могу сказать, – вздохнул он. – Инкогнито, и тайна личности. Уж, прости.

Я кивнул, и тоже сел. Андрей достал бутылку. По виду, ее содержимое древнее самой Российской империи.

– Из наших запасов!

Андрей подкинул ее, поймал. Потом дотянулся до шкафа и вытащил два бокала под бренди.

Звуки музыки наверху стихли. Андрей откупорил бутылку и наполнил бокалы на два пальца. По кабинету поплыл запах дуба.

– Зачем ты общаешься со мной? – задал вопрос я. – Насколько я знаю, твой отец уже избрал нового монарха. И это не я. Это способ держать меня под контролем? Или ты не дружен со своим отцом.

По лицу Савдина скользнула улыбка. Он пригубил напиток.

– В отношении с отцом у меня все в порядке. И я его очень уважаю. И даже люблю.

Я тоже пригубил алкоголь. Ждал. Если у этого княжича хорошие отношения с отцом, то, выходит, он просто держит меня на коротком поводке?

Сверху послышались веселые выкрики, женский смех.

– Просто, я хочу превзойти моего отца, – твердо произнес Андрей. – А для этого мне нужен свой император!

Я вскинул брови. Смелое признание! И еще, выходит, царственных особ тут ни во что не ставят. Только как орудие удовлетворения собственных амбиций.

Ироничным взглядом я окинул помещение.

– И сколько здесь скрытых камер и подслушивающих устройств?

– Теперь ни одного. Когда отец узнал, что я пригласил тебя, его люди установили штук пять. Но мои специалисты убрали их. Так что о нашем разговоре никто не узнает.

Сверху раздался женский визг. Топот. Смех.

* * *

Канцлер империи, Савдин Всеволод Леонидович, оторвался от монитора. Его губы тронула улыбка. Не надменная, или насмешливая, которой он иногда одаривал собеседников. А искренняя.

Вот же шельмец! Решил превзойти отца! Нашел почти все камеры, кроме одной. И выбрал себе таран – полубезумного старшего сына почившего императора. Да, Андрей – настоящий Савдин! И амбиции, по-Савдински, грандиозные!

Как же хорошо, что его сын, в отличие от других отпрысков высшей аристократии, интересуется не только балами и развлечениями. Превзойти отца! Похвальное желание, хотя и глупое. Андрей обязательно превзойдет его. Потому что он, Всеволод Савдин, подготовит ему такой трамплин, что с него можно впрыгнуть прямо на трон!

Ну, или как минимум, править империей, где на троне, лишь по недомыслию высших сил, оказались вялые Романовы.

И канцлер, наверное, даже похвалил бы сына. Если бы не одно «но». По молодости, по глупости, Андрей поставил не на ту лошадь. Фаворита, в этом забеге к трону, канцлер уже определил. И никому не позволит смешать его планы.

Глава 11

– Когда вы, с Андреем Всеволодовичем, ушли, там, наверху, тааакое началось!

Сидя рядом со мной на заднем сидении автомобиля, Мира смотрела на меня округлившимися глазами. Лицо немного раскраснелось от вина, язык слегка заплетался.

– Они сначала музыку вырубили, а потом. Ой! И крики, и визги, и смех, и топот. Бррррр!

Мира передернула плечами. Не знаю от чего. Может это произвело на нее пугающее впечатление, а может, сожалела, что не удалось принять участия.

– Я сначала хотела пойти посмотреть. Ну, что там к чему. Но потом подумала, не, на фиг! Там меня уже никто не будет спрашивать ни про лицо, ни про остальное.

Это точно. Умничка, что осталась сидеть возле вазы фруктов и бутылочки вина. Но слушал я излияния Миры вполуха. Куда важнее, чем оргия распутных аристократов, меня занимал наш разговор с Андреем.

Сын канцлера предложил мне, ни много, ни мало, занять трон. Я до сих пор сомневался, действует ли он сам, или это попытка выведать мои мысли, устроенная канцлером. Но даже если Савдин-младший ведет свою игру, я ни на секунду не поверил, что наш разговор окажется секретом для его отца.

Сомневался я, что спецы Андрея нашли все камеры, установленные спецами канцлера. Скорее всего, последние, намеренно поставили слежку так, чтобы ее можно обнаружить. Не легко, не быстро, но можно. А вот еще одну-две камеры запрятали так, что найти бы их не смог никто.

Поэтому, никакого внятного ответа Андрею я не дал. Если уж придется об этом говорить, то такой разговор произойдет там, где я точно буду уверен, что никто нас не подслушает.

И все же. Выходит так, что даже без моих усилий вокруг меня собирается какая-то сила. Я сам по себе, обладая титулом принца, к тому же являясь первенцем почившего императора, становлюсь центром такого притяжения. Учтем.

Я прикрыл глаза. Спустя пару минут, перед глазами возник интерфейс. Все те же семь квадратов. Пять из них – отмечены галочками. Осталось всего два дня. Интересно, что же такого насоветует мне система, когда я получу доступ к ней.

До кровати я добрался уже в час ночи. Завалился, укрывшись одеялом. Итак, завтрашний день я собираюсь посвятить структурированию всего, что мне удалось узнать об этом мире. А сегодня – спать.

День 6

С самого утра, я принялся за дело. А именно, завел себе тетрадку, где принялся записывать всю информацию, важную для меня. Итак, первое – местная иерархия аристократов. В самом низу невообразимая куча дворян, таких как мои телохранительницы – Каролина и Мира, или как тот старикан – Багров.

К дворянам же относились все гвардейцы дворца, офицеры армии, и некоторые чиновники.

Над ними стоят боярские роды. Птицы немалого полета, богатые и с большим самомнением. Но сами бояре всего лишь вассалы князей, ханов, конунгов, и кто там еще есть в империи. Вот они-то и есть самые сливки аристократического сообщества. Отдельный князь, хан, конунг или герцог – уже правитель целой области. Но они так же объединяются в союзы: Средне-русские княжества, Арктические конунги, Западные Герцоги, и тому подобное.

Суть в том, чтобы совместно отстаивать свои интересы.

Ну и над ними всеми – императорская семья Романовых. А выше – только государь-император, которого сейчас, увы, нет.

То есть, выглядит это все так:

Император

Императорская семья Романовых

Союзы высших аристократов

Князья, Ханы, Герцоги и прочие.

Бояре.

Дворяне.

Кроме знатности и богатства, этих достойных людей объединяет умение владеть боевой магией. Что поднимает их над простонародьем на недосягаемую высоту, отделяет их, и позволяет властвовать.

Чтобы разобраться с боевой магией мне пришлось снова посетить дворцовую библиотеку. На этот раз я не удовлетворился детскими книжками и потребовал принести мне серьезные труды по предмету.

С неохотой и страхом, а вдруг я растерзаю бесценные труды, библиотекари притащили мне несколько увесистых фолиантов. Уверен, они решили пожертвовать тем, что не жалко, а настоящие кладези знаний запрятали так глубоко, что сами не скоро отыщут.

Практически весь день я просидел над книгами. И вот, что удалось узнать. Все это, я тоже переписал в тетрадь. Итак:

Вся эта тема закручена на три боевых элемента: камень, сталь и свинец. Камень позволял создавать защиту, сталь – оружие нападения, а свинец – поражать противника на расстоянии. Об этом я уже знал. Достаточно держать кусочек этих материалов при себе и можешь крошить вражин направо и налево. Большинство аристократов предпочитает носить кольца из этих материалов. Ну, это я тоже знаю.

Управлять этим следует при помощи некой энергии, силы духа, маны. Короче, неких внутренних ресурсов. И вот тут я вообще не понимаю о чем речь. Никаких скрытых резервов в себе я не ощущал.

Все аристократы, в сфере боевой магии, делятся на несколько ступеней. Это не зависит от происхождения, знатности или богатства, а только от личных способностей.

Ученик. Это когда благородный шкет начинает только постигать азы боевой магии. Обычно его тренирует один из старших родственников. Ну, или как вариант, для него нанимают специального преподавателя, как старик Багров.

Ученик может создавать небольшое режущее поле. Чтобы воспользоваться им, Ученику надо прикоснуться, например к предмету. Камень, как я знал из детской книжки, позволял придать предмету прочность. Ну и с помощью свинца, Ученик мог швырнуть, например камень, удвоив его скорость.

К годам 14–16 шкет сдает семейный экзамен, ну чтобы людям его не стыдно показать было, и Ученик становится Адептом. Некоторым так и не удается преодолеть это испытание, и они навсегда остаются с рангом Ученика.

Адепт. Адептами является подавляющее большинство аристократов. По своим умениям Адепты превосходят Учеников. Что логично.

Адепты могут создавать клинки до метра длиной, щиты, и способны сделать два-три выстрела с помощью свинца. После чего их «сила духа временно угасает», как я вычитал в одном из фолиантов. Да что за сила духа, мать ее так!

Об Учениках и Адептах я уже знал и до сегодняшнего дня. Кроме того, даже видел, что они могут. А вот остальное я выяснил самостоятельно.

Мастер. Если Адепт хочет продолжить свой рост, то идет в обучение одному из Мастеров и становиться Подмастерьем.

Мастер – это уже куда серьезней! Его клинковая техника несколько отличается, от Адепта, а еще он может использовать сразу две способности. То есть укрываться щитом, и размахивать клинком. Или жахнуть с помощью свинца, одновременно прикрываясь щитом, или держа клинок в другой руке. Сила духа, понимаешь ли!

Если Мастер выбрал только защиту, то вполне может укрыть защитным полем не только себя, но и других людей, или предметы.

Мощно!

Ну и в отличие от Адептов, Мастер может поразить противника на большом расстоянии. Ему не обязательно «видеть белки глаз противника».

И на самой вершине находился Магистр. На всю империю их примерно два с половиной человека. Конкретные возможности Магистров я не нашел, но понял – владеет он всей этой магией куда виртуозней, чем это сможет сделать любой из Мастеров.

То есть, простая иерархия:

Ученик

Адепт

Подмастерье

Мастер

Магистр.

Еще я написал «сила духа» и поставил знак вопроса. Покопался в книгах, но ничего об этом не нашел. Вроде как, это само собой разумеющаяся вещь. Ладно, активируется система, и, возможно, я смогу узнать об этом от нее.

Когда я уходил, библиотекари бросились к книгам так рьяно, будто я только что на их глазах пил кровь у детей. И они спешили помочь несчастным. Да уж, репутация вещь такая. Если хоть однажды бегал по дворцу голышом, переменить мнение о себе не просто.

Потом, вернувшись в свою комнату, я отложил тетрадь. Записи об этом делать не стоит. И просто решил разложить текущую ситуацию по полочкам в мозгу. Итак, главная проблема текущей ситуации – в империи нет императора. По устоявшемуся мнению, новым монархом должен стать мой средний братец Виталий.

Кстати, надо хоть посмотреть на него, пообщаться. Что за человек, вообще.

Претензии Виталия на трон поддерживают две вещи. Первая – законный наследник, старший сын императора Александра IV, то есть я, безумен, и не пригоден носить корону. Вторая, и более существенная, Виталий обладает поддержкой канцлера. А канцлер – это самый могущественный человек в империи. Ее фактический правитель уже на протяжении, черт знает скольких лет.

Единственный, кто хоть как-то пытается противостоять этому союзу, точнее просто трепыхается – мой младший брат Глеб. Так что воцарение императора Виталия – всего лишь вопрос времени.

Казалось бы.

Но тут всплывает интересный факт. Родной сынок канцлера, охваченный амбициями, решил поиграть против собственного батюшки. Превзойти его, значит. Правда, только по словам самого Андрея. И на роль императора он хочет поставить меня.

Отсюда можно сделать осторожный вывод. Коалиция канцлера дала трещину. И грех таким не воспользоваться.

Еще раз.

Есть партия канцлера, из собственно, самого князя Савдина, моего брата Виталия, и всей государственной машины империи, подчиненной канцлеру.

Слабое сопротивление этой партии оказывает Глеб. Но у него нет ни влияния, чтобы представлять серьезную угрозу, ни могущественных союзников.

Внутри партии канцлера наметился гипотетический разлом. Его собственный сын хочет выступить против отца.

Теперь самый важный вопрос. Где мое место в этой конструкции?

Не смотря на то, что принц Лев не носится больше голышом по дворцу, не чудит и общается вполне разумно, репутация все еще так себе. Безумец, которому на какое-то время стало лучше.

Вряд ли, именно сейчас, кто-то готов променять милость канцлера на смутные перспективы, что сулит поддержка моей персоны на трон. Свои притязания на верховную власть я еще не озвучивал. Но, думаю, одно мое существование заставляет канцлера и Виталия нервничать.

Итак. Пока я – темная лошадка для всех. Я могу выкатить претензии на трон, могу смириться с участью полубезумного принца, или снова сойти с ума.

Вот и пускай пока понервничают, что же я выкину.

Если все представит в виде весов, то на одной чаше весов – тяжеловесная партия канцлера, на другой легковесный Глеб. А я – гиря с неизвестным весом. К сожалению, вес этот не известен даже мне. И смогу ли я склонить чашу весов, или хотя бы выровнять ее, если окажусь со стороны Глеба – большой вопрос.

Не хотелось бы оказаться фальшивой гирей, с раздутым самомнением.

Кстати, насчет веса. И каким же ресурсом я обладаю на данный момент? Ну, тут все плохо.

Люди: две девчонки горе-охранницы. Одна из которых, лежит в больнице с сотрясением мозга, а другая испытывает пост-травматический синдром после похищения. А еще комплекс вины, за то, что не смогла выполнить свои обязанности. Мощно, нечего сказать.

Правда, сейчас мне выделили еще с полдюжины гвардейцев. Но это скорее, для охраны от меня, чем для охраны меня. Короче, все печально.

Влияние. Ну, примерно, никакого. Да я могу делать что захочу. Одевать котиков в бантики, устраивать оргии, ходить по дворцу на ходулях. Никто слова не скажет. Но вот если попробовать что-то более серьезное. Боюсь, тут мне попытаются дать по рукам.

Союзники. Тут, как ни странно, все лучше, чем в предыдущих пунктах. Не сказать, что хорошо, но все же. Во-первых, сын канцлера намыливается ко мне в союзники, и даже готов толкать к трону. Вот искренне или нет – вопрос.

Во-вторых, Глеб. Да мы с ним пообщались всего разок, но все же он оставил впечатление человека, которому, как минимум не нравится всесилие канцлера.

И по мелочи, та княгиня, как ее Вяземская. Похотливая сучка, по слухам. Но ведь – княгиня. А это вам не пустое место!

Деньги. Вот тут – хуже всего. Мне вообще не положено иметь личные средства. Всем распоряжается какой-то министр Блудов. Он, кстати, министр чего? А без денег, как известно, любое предприятие обречено на неудачу. Есть над чем подумать.

Много, при таких раскладах, не навоюешь. Надо ждать активации системы. Она же обещала провести меня к трону. Осталось всего ничего: сегодня и завтра. Быстрей бы!

Вот, пускай активация системы станет моей задачей минимум. А задачей максимум – трон, и корона императора.

Легко сказать. Но канцлер и Виталий не будут сидеть, сложа руки. В этом я уверен. Мало кто отдавал власть в чужие руки добровольно. Тут все пойдет в ход, и заговоры, и яды, и клевета. Да и прямое насилие – вполне.

Но прочь мрачные мысли. Завтрашний день я решил посвятить отдыху и развлечениям. Вообще, кто знает, может после активации системы, я снова обнаружу себя в маленьком номере занюханной гостиницы. А пожить по-королевски я толком и не успел.

В дверь постучали.

– Войдите!

В комнату вошла Мира. Весьма, кстати. Раз уж речь зашла о развлечениях.

– Почему вы так на меня смотрите, мой принц.

А я что, как-то по-особенному смотрел на нее?

– Ни в чем. Что случилось, Мира?

– Ничего. Просто я навещала госпожу капитана, и подумала, вам будет интересно узнать, как она себя чувствует.

– Конечно, рассказывай.

Мира села на стул. Потом начала говорить о том, что Каролина чувствует себя вполне сносно, и что, скорее всего, ее скоро выпишут. Рад слышать. Меня все же немного мучала совесть, что я оставил ее лежать без сознания, и помчался за Мирой. Но какой выбор у меня был?

– Она спрашивала о вас, как вы себя чувствуете, все ли с вами в порядке.

– Надеюсь, ты сказала, что со мной все хорошо.

– Конечно.

– Послушай, Мира. Что у нас тут есть во дворце, для увеселений.

– В каком смысле?

– Да, в любом.

Мира задумалась.

– Автопарк, там вы можете выбрать любой автомобиль и прокатиться на нем. Есть театр. И если вам угодно, можно приказать устроить для вас спектакль. Кинозал. Да, все что угодно! Проехаться на лошади, устроить пикник, даже на воздушном шаре подняться.

– Неплохо. Ладно, я подумаю, что моему высочеству угодно.

Мира встала.

– Подожди.

Она посмотрела на меня.

– Я хочу повторить свое предложение. Вечер, вино, легкая музыка и мы вдвоем.

Или ей нужен приказ? Хрен поймешь!

– Хорошо, мой принц.

Она улыбнулась и двинулась к дверям. Завтрашний день обещал быть незабываемым! Я, черт возьми, воспользуюсь всем, что может предложить дворец. Будет и театр, и воздушный шар, и лошади. А вечером я постараюсь очаровать Миру.

Принц я, или нет?

А потом накатило так, что я даже вздрогнул. К чему это все? Трон, борьба. Риск жизнью вообще-то. Разве я уже не прыгнул выше собственной головы? В своем мире я был мелким нищим аристократишкой, а тут принц!

Ведь если я не буду лезть в политику и власть – моя жизнь будет сказкой! Каждый день – праздник! Любой каприз будет исполнен.

И все это я хочу променять на битву, к которой даже не готов! К черту систему, трон, напряги. Каждый день развлечения! Каждый вечер – балы и приемы. Каждую ночь – разврат и оргии! Вон, вспомнить хотя бы ту барышню в красной шляпе и прозрачных одеждах. Ух! Ажв висках застучало!

В конце концов, почему я должен терпеть отказы от дворянки, по великой милости, взятой во дворец? Ей принц предлагает свидание, а она нос воротит. Охранница, блин, которую пришлось спасать.

Пошли бы к черту и Глеб со своими претензиями к канцлеру и сынок этого канцлера, обезумевший от амбиций. Поживу в свое удовольствие! Столько, сколько смогу! Балы, лакеи, юнкера! А не, не то. Балы, фрейлины и служанки! Рай – как он есть.

Без риска. Без тревог. Без трудностей. Меня вообще запомнят, как Льва – самого развеселого принца!

Вздохнул.

Разве об этом я думал, когда пересчитывал последние гроши в кармане? Ради этого я клял судьбу, угораздившую меня родиться в семье бедного аристократа, а не у баснословно богатых нобилей? Этого я хотел, когда мечтал стартовать с самого верха иерархии?

Прожечь свою жизнь в развлечениях?

Нет. Есть трон. И он будет моим!

Глава 12

День 7

Свой день отдыха и развлечений я решил начать с театра. Хотелось посмотреть, на что способны дворцовые актеры и постановщики. Наверняка, выдадут нечто мощное. Тут все же дворец, а не ярмарочный балаган.

Выбор остановил на бессмертной классике, на Уильяме, нашем, Шекспире. «Ромео и Джульетта». И дело не в том, что эта пьеса великого англичанина мне очень нравится. Мне там нравится только один момент. Ближе к концу. Просто времени на подготовку у актеров немного, а для пьесы мирового значения, думаю, они успеют распаковать реквизит и вспомнят реплики.

К залу, где располагался дворцовый театр, я направился в сопровождении Миры и шести гвардейцев, во главе с седоусым капитаном. Да, вот сразу бы так! В мой первый выход из комнаты.

На этот раз впереди шла Мира, таща с собой огромный букет. По идеи, я должен вручить его актерам после спектакля. Так сказать, в знак своей милости. Я шел следом и пялился на ее белые капри. У меня ведь грандиозные планы, на то, что скрывают, точнее, подчеркивают, эти белые штанишки! Позади слаженно топали тяжелые сапоги гвардейцев. Выходило слаженно и мощно. Ну, это хотя бы в малой степени подчеркивает важность моей персоны.

Придворные и слуги, расступаясь передо мной, словно волны перед носом корабля. Отступали к стеночкам, склонившись в глубоких поклонах. На этот раз змеиное шипение их шепотков не преследовало меня. Молчание. Значит, помнят участь боярина, как его там, которому пришлось отплясывать неприличный танец, в наказание за свой дерзкий язык. Да и слухи о побоище в городе, якобы устроенным мною, все еще не утихли.

Отворив немалые двери, ведущие в зал, гвардейцы вытянулись в струнку. Я вошел. Действительно, похоже на театр. Сцена, оркестровая яма. Ряды роскошных кресел.

Огляделся. Других зрителей, кроме меня в зале не было. Ко мне подскочил человек. Склонился в поклоне.

– Прошу вас, ваше высочество.

Он указал на кресло, возвышающееся над остальными. Да, что там кресло. Настоящий трон! Я уселся в него. Мира села рядом.

– Минутку, – произнес я. – Как-то тут пустовато.

Слуга недоуменно взглянул на меня.

– Пускай мои парни тоже насладятся игрой актеров. Пригласите их!

Слуга еле сдержался, чтобы глаза не выпали из орбит. Но послушно метнулся к дверям. Вскоре, все шестеро моих стражей прогрохотали по зрительному залу. Немного тушуясь, они расселись. При этом я заметил. Сели они, образовав вокруг меня полукруг. Как я понял, в целях безопасности. Молодцы!

Свет в зале погас. Только сцену заливало электрическое зарево. Занавес поднялся, явив десяток людей, в старинных костюмах. Хор грянул:

– В двух семьях, равных знатностью и славой

В Вероне пышной разгорелся вновь

Вражды минувших дней раздор кровавый.

Спектакль начался.

Я не великий знаток театра и актерской игры. Но как выкладываются актеры мне понравилось. Нет, серьезно, это куда лучше игры современных актеров кинематографа, в моем родном мире. Но чем дальше продвигался сюжет пьесы, тем больше я недоумевал.

А когда третий акт подходил к концу, я понял. Мне показывают какую-то херню! Может быть вольную интерпретацию режиссера, или бредни, что поселились у него же в мозгу. Мой любимый момент в пьесе, когда Ромео перестал корчить из себя героя-любовника. Схватился за рапиру и устроил в Вероне кровавую баню. А потом, подхватив потерявшую чувства Джульетту, уносит ее в дом Монтекки, оставляя позади тлеющие головешки родового гнезда Капулетти.

А тут что? Единственный раз, когда Ромео проявил характер – сцена с Тибальдом, где он выпустил кишки кузену своей возлюбленной. И то, вначале, чуть ли не ползал перед ним. Пока тот, не кокнул его друга, родственника Герцога. Рука-лицо, одним словом.

В конце замутили чистый балаган! Джульетта с помощью священника выпила снотворное, и стала похожа на труп. Ромео, добравшись до нее, поверил в смерть жены, и жахнул яда! Ха-ха, дурь же! Дальше, кроме как угар, происходящее на сцене я назвать не могу. Джульетта прочухалась, увидела крякнувшего от яда мужа, и прыгнула грудью на кинжал. А в конце обе семьи примирились.

Че, блядь! Сука, эта пьеса, о страсти, достоинстве и верности дому, а не слезливая мелодрама! Но гвардейцы хлопали, а Мира растирала по лицу слезы.

Это позорище наконец-то закончилось. Актеры вышли на сцену, раскланиваться. А их режиссеришка направился ко мне. Он приближался, кланяясь, и улыбаясь мерзкой улыбочкой. А мне хотелось дать ему хорошего пинка, чтобы он больше не смел портить бессмертную классику своими гадкими ручонками.

Режиссер подошел, снова согнулся в поклоне. В его глазах я заметил тревогу. И не зря. Я здесь был главным зрителем, и я единственный не рукоплескал.

– Ваше высочество, – елейно пропел театрал, – как вам наша пьеса?

– Было бы лучше, если бы вы придерживались оригинала. Это какое-то новое прочтение?

– Простите?

Он непонимающе захлопал глазами. Так, а может быть, в этом мире пьеса отличается от той, что в моем мире? Но вряд ли, она может отличаться так разительно!

– Насколько я знаю, концовка в оригинале, несколько иная. Ромео там сжег дом Капулетти и забрал Джульетту.

Режиссер уже таращился на меня, не скрываясь.

– Что вы несете! – выдохнул он, без всякого почтения.

Все эти любители поиграть роли, люди с вывихом в мозгах. Поэтому, обращать особое внимание на его слова я не стал. Но предупредил:

– Не забывайтесь! И еще, в следующий раз, я хочу увидеть оригинальную пьесу, с оригинальным же финалом. А не этот вот балаган.

Режиссер задохнулся. Мне показалось, сейчас ему станет плохо. Блин, неужели и вправду, «Ромео и Джульетта» тут совсем о другом? Я почувствовал себя глупо.

– Ладно, господин режиссер, будем считать, ваши актеры сыграли неплохо.

– Неплохо!!!

Режиссер взмахнул руками. И неожиданно выдал:

– Да вы безумны!

Та-а-а-к! Я уже понял, что тупанул, но вот терпеть такое не намерен. С другой стороны, надо отдать должное этому деятелю. Его любовь к искусству оказалась куда сильнее страха передо мной. Нечета боярину, отплясывающему канкан.

Но все же называть меня в глаза «безумным»! Ну, не казнить же его, в самом деле. Но и спускать подобные фразы не с руки. Безумный, говоришь?

Я взял букет, принесенный Мирой, и с самой любезной улыбкой швырнул его в лицо режиссеру. Тонкая лента, стягивающая цветы порвалась, и они осыпали театрального деятеля.

– Остыньте, господин режиссер. И впредь не забывайте, с кем общаетесь! – пророкотал я на весь зал.

Он и сам уже понял, что позволил лишнего. Склонился в поклоне. Забормотал извинения. Но я не слушал его. Настроение испортилось. Развернувшись, я зашагал к выходу. Позади послышался звук падающих стульев, а потом мерно затопали гвардейские сапоги.

Я злился. Вышло все максимально тупо. Просто я хотел посмотреть суровую драму, а мне подсунули слезливую мелодраму. Ну, откуда я мог знать, что одно и то же произведение так отличается в разных мирах?

И режиссеришка этот, вообще не имеет понятия о субординации. Одни музы в голове. Или он все же соврал? И сам напридумывал всю эту хрень?

– Мира.

– Да, мой принц.

– «Ромео и Джульетта» действительно о том, что я увидел.

– Эмм, да, мой принц.

– Блин!

Да я сглупил. Но где-то слышал фразу, что любой человек, раз в день оказывается в дураках. Беспокоиться надо, когда ты оказываешься в глупом положении больше раза в день. Постараюсь, чтобы такое сегодня не повторилось.

– Хочется побыть одному, – сказал я Мире.

– В комнату?

– Это приказ? – съязвил я.

– Ой! Нет, конечно.

– Ты говорила, тут можно прокатиться верхом.

– Желаете пройти к конюшням?

– Желаю.

К конюшням мы шли по парку, окружающему дворец. Цветы благоухали под летним солнцем. Журчали невидимые ручьи. Прогулка меня успокоила. Я уже и думать забыл о строптивом режиссере и его дурацком спектакле.

Правда, подумал о другом. Вот решил я не попадать сегодня в глупые положения. И что делаю? Ага, иду к конюшням. А на лошадях я последний раз ездил в детстве. С другой стороны, а почему и нет? Ну, выберу самую смирную кобылку, да немного проеду. Неплохо вспомнить детство!

К тому же, менять планы – поздно. Неудобно будет перед Мирой и мордоворотами-гвардейцами. А мне еще, между прочим, охмурять девушку!

Конюшни более всего, напоминали небольшую крепость, сложенную из красного кирпича. Понятно, что зубцы и башни носили декоративный характер, но смотрелось все это довольно внушительно.

Внутри, территория конюшни разделялась на четыре части. В каждой находился ипподром, или как он там правильно называется. Короче, место, где можно прокатиться верхом. Сами лошадки обитали в условиях, не каждый человек сможет позволить себе такое.

Откормленные, с перекатывающимися под лоснящейся шкурой мышцами, скакуны щеголяли длинными гривами, и такими же роскошными хвостами. Красивые! Служители подготовили мне гнедую кобылу. На вид смирную и послушную.

Она стояла, спокойно ожидая, когда мелкое двуногое существо влезет к ней на спину.

– Позвольте вам помочь!

Один из конюхов поставил деревянную скамейку возле лошади. Ну, нет уж! Я не собирался на глазах у всех, словно немощная старуха, пользоваться подставками. Он бы еще стремянку принес.

Я отстранил конюха. Откинул скамейку ногой. Погладил кобылу по шее. Потрепал гриву. Она фыркнул, переступая с ноги на ногу. Ухватившись за луку седла, я одним махом оказался в седле. Сунул ноги в стремена и посмотрел на своих сопровождающих.

Да, такого они не ожидали! Умение ездить верхом, давно уже превратилось из необходимости, в развлечение для хозяев жизни. Но, тем не менее, требовало определенного навыка. И вот он у меня оказался!

Седоусый капитан, сделал удивленное лицо. Конюх не сдержавшись, выдохнул:

– Ого!

А Мира захлопала в ладоши.

Я не сильно ударил кобылу пятками, и она двинулась вперед. Я проехал по площади, засыпанной песком. Потом, вернувшись, сообщил:

– Хочу объехать конюшни.

В седле я чувствовал себя вполне уверенно. Возражать никто не посмел, и я направил лошадку прочь со двора конюшен. Ехал я шагом, наслаждаясь открывающимся пейзажем. Вдали виднелся парк, а за ним вздымались шпили дворца.

Все же повезло мне, оказаться в теле принца. Пускай и безумного. Куда хуже очутиться в теле страшно разумного, но находящегося на самом низу иерархии простолюдина.

От этих мыслей настроение мое улучшилось, и я решил заставить лошадь перейти на рысь. Кобыла послушно затрусила. Правда, при таком раскладе, мне уже приходилось прилагать усилия, чтобы удерживаться в седле. Думаю, если перейти в галоп, то я рано или поздно, вывалюсь из седла. Так что, пожалуй, легкая рысь останется моей самой бешенной скачкой на сегодня.

С удивлением услышал, как воздух огласил звук рожка. Как будто кто-то тут устраивает охоту. Закрутил головой. Увидел, как от парка ко мне несется всадник. Он скакал прямо на меня, словно собирался врезаться в мою кобылу и опрокинуть ее. Когда между нами оставалось не более десятка метров, всадник придержал коня, от чего тот взвился на дыбы, громко заржав.

Моя кобылка шарахнулась от испуга, и я вывалился из седла, больно приложившись о землю. Тут же вскочил на ноги, сжимая в руках стек. Сейчас я располосую всю морду этому нахалу!

Я разглядел молодого человека верхом на вороном жеребце. Зеленый мундир, черные галифе, шпоры на сапогах. Темные волосы уложены на аккуратный пробор. А лицо похоже на лицо Глеба. И мое.

– Лев! Неужели это ты!

Наглец насмешливо взирал на меня из седла. И надо сказать, в седле он сидел словно влитой. Виталий – протеже канцлера и первый претендент на трон. На мой трон!

– А я думал, что за кулема едет на нашей лошади! Ну, извини! – хохотнул он.