Текст книги "Оковы прошлого (СИ)"

Автор книги: Марк Кузьмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 29 страниц)

– Это оказалась подпольная боксерская арена. Там деньги получали за ставки, и любой, отдавая процент владельцу клуба, мог заработать, – произнес он вспоминая тот день. – У меня был талант, и отец выставил меня на бои. Которые я прошел с легкостью. Так и началась моя карьера полупрофессионального боксера.

Закрыв глаза, он снова мог оказаться там.

Яркие фонари над головой, что освещали ринг, запах перчаток и пота, крики толпы, которую почти не видно из-за света и только твой противник. Это и будоражило, и отвращало. Ему нравилось драться на ринге, но он делал это ради своей мечты и только.

– Я заработал хорошие деньги семье и весьма прославился. Однако поступить не получилось. Завалил экзамены. Потому отец предложил еще годик походить на ринг… А потом еще и еще… Денег я получал за победы не так много, потому их не хватало…

Билли сжал чашку и закрыл глаза.

– А потом я узнал, что отец… лгал мне… Денег за победу я получал прилично, но отец обогащался на ставках. Я слушал его и иногда поддавался противникам, чтобы заработать больше… А он лгал мне. Он приплатил одному из ректоров того колледжа, чтобы тот постоянно заваливал меня на экзаменах, дабы я никогда не смог поступить… Чтобы постоянно выходил на ринг и дрался…

– Как ты мог так поступить⁈ Ты врал мне! Ты говорил, что «черные братья» не бросают другу друга, но тот преподаватель из колледжа признался, что именно ты заплатил ему, чтобы он заваливал меня и не пускал! Ты врал мне, когда говорил, что на поступления нужны деньги! И ты врал, говоря, что наша семья нуждается в финансах!

– Как ты можешь так говорить, Билли⁈ – возмутился отец. – Я делал это только ради твоего блага! Ты бы все равно не смог стать врачом. Это бесполезная профессия и ты бы ничего в жизни не добился. А будучи боксом, ты стал бы звездой!

– А то что мне там почки отобьют такими темпами, тебе плевать? То, что я инвалидом на ринге стать могу, тебе все равно⁈ Ты просто использовал меня, чтобы набивать карманы деньгами и тратить их на свои увеселения!

– Молчать! Я тут глава семьи и я тут решаю!

Но договорить эта старая свинья уже не смогла, потому что его кулак влетел подонку в рожу и отправил в нокаут.

– Некоторые родители свято верят, что если они вырастили ребенка, то тот им обязан и должен всю жизнь обеспечивать. А хуже, когда они наивно верят, что если в детстве могли победить малыша, то и взрослого легко одолеют. И плевать что тот боксер в тяжелом весе…

Больше он с отцом не разговаривал. Он забрал свои, причитающиеся ему деньги и ушел из дома. Билл понимал, что в тот колледж ему уже никогда не поступить, потому решил попробовать что-то другое.

– Мой друг как раз был недавним победителем конкурса Металогики и пригласил меня к себе погостить. Вспомнив какие тут условия, я решил, что могу попробовать поступить, а потому приехал на свои деньги и попытался… Но не смог. Все же последние три года не занимался ничем кроме бокса и моих знаний тупо не хватило… А затем я стал сноходцем и уже не мог вернуться домой, застряв тут…

Не имея работы и жилья ему пришлось обустраиваться на новом месте. Стал подрабатывать грузчиком и вышибалой в клубе, и уже не надеялся исполнить свою мечту.

– Я махнул рукой на мечту, когда не смог поступить. Понял, что ничего не стою, а раз не могу вернуться домой, то ничего мне не оставалось. Я жил в маленькой квартирке, забросил все что любил и к чему стремился, а затем стал обвинять всех вокруг в моей неудачи…

Он вздохнул и грустно улыбнулся.

– Как иронично… Я меньше всех походил на своего отца, но в итоге пришел к тому же чему и он. Разочаровавшийся в жизни неудачник, что перебирается мелкими заработками и обвинял всех вокруг в своей хреновой жизни…

Да, так и появился Билли Бойз, местный громила, авторитет, с которым никто не связывался и о котором знали только то, что он большой и сердитый. Тогда Билл не жил, а существовал, забыв о своей мечте и о том, что в жизни может быть что-то другое…

– Когда ты защищал меня от тульпы, я вспомнил… вспомнил о своей жизни и о том, как меня когда-то также спасли. Как один неказистый студент медицинского колледжа спас мою бабушку и дал мне цель в жизни. Пережив все это, я понял, что… может не все для меня потеряно и моя шкура чего-то да стоит… Потому я дал себе обещание попытаться еще раз…

Он усмехнулся и посмотрел на молчавшего Ника.

– И когда я пришел в местный университет с целью поступить, то неожиданно открылось кое-что… Смотри.

Он взял руку Ника, а затем быстрым движением ножа порезал тому палец.

– Черт! Ты что творишь⁈

– Гляди…

Зеленое свечение сконцентрировалось вокруг кисти Билла и затем направилось в чужую рану. Свет окутал пораженное место и затем кожа начала стремительно срастаться. Через несколько секунд только оставшаяся кровь была свидетелем недавней ранки.

– Пока на это уходит много сил, но когда я разобрался в своих проблемах в голове, то понял, что могу лечить не только себя…

Рядом появилась его фей. Доктор Горкаморка был большим и могучим орком, который довольно улыбался своей клыкастой пастью.

– Увидев это Больничное крыло Мэрии предложили мне место в университете. Мне нужно только подтянуть знания и потренироваться, чтобы я мог поступить. Конечно, я уже старше, чем многие студенты, но мне плевать… Я теперь могу исполнить свою мечту. За это я и хотел встретить тебя и поблагодарить. Если бы не ты, то я умер с сожалениями и тяжелым камнем на сердце.

Собеседник замолк явно пораженный этими словами.

Они оба сидели в тишине и думали каждый о своем.

Биллу дался этот разговор не легко. Все же сложно вот так выдавать что у тебя на душе, но он знал, что должен был это сделать. Это гложило его, опутывало цепями и не давало жить. Оковы прошлого всегда сдерживают человека и только сумев справиться с собой, можно найти свое счастье.

И он видел, что человек, что спас его и в его глазах также ставший на уровень того студента, сейчас сам находится в тяжелом положении.

«Может я и не психолог, но если хочу стать врачом, то должен принять истину этой профессии – помогать людям. И я помогу хотя бы ему…»

Это он решил для себя, когда встретил его тут.

Смотрящего на всех вокруг диким взглядом полным кровожадности и желания причинять боль. Сейчас Ник напоминал Биллу самого себя в прошлом, а потому он не хотел, чтобы кто-то стал таким же и потерял себя.

– Вот такая у меня история. А что насчет тебя?

– Меня? – покачал головой Ник. – Ладно… Раз уж ты так разоткровенничался, то и мне стоит… Я расскажу…

Глава 53
Счастливое детство

Добравшись до квартиры Нохинду она сразу же вошла внутрь, а там её уже ждал и сам программист.

– Дай угадаю, – сказал тот, когда она вошла. – Ты что-то ляпнула не подумав, тем самым сильно обидев его, а теперь ты прибежала сюда, чтобы узнать, что именно сказала?

– Сейчас позвоню в Больничное крыло, скажу, что нашла нового телепата, – фыркнула она. – Давай к делу перейдем.

– Ну давай.

Он щелкнул пальцами и на экране монитора появилось изображение. Фотография молодого парня с покрашенными в черный цвет волосами, с прической, выбритой на висках. Он выглядел достаточно грозно и в этом дерзком виде она не сразу признала Ника.

– Николай Темных. Вандализм, нарушение общественного порядка, порча городского имущества, многочисленные драки, угрозы, мелкие кражи и прочие «радости» малолетнего гопника, что со своей бандой творил всякую глупость. Ничего, впрочем, доказанного – свои пакости мелкий Ник, надо признать, творил аккуратно и не позволял легавым хватать его за яйца. Не великое достижение, конечно, учитывая, что несовершеннолетнюю шпану никто особо ловить и не хочет, но многие его сверстники не способны и на это.

– Ясно, удачливый малолетний уголовник, – вздохнула Эри, – И что дальше?

– Тебе так сразу компромат на него выдавать, или все же позволишь немного предыстории?

Девушка на секунду задумалась. Она знала, что Нохинду был более, чем способен выдать ей все краткой минутной выжимкой, если потребуется. Но она все же пыталась не просто узнать о Нике, но и понять… И тут разные мелочи могли оказаться решающими.

– Ладно, рассказывай…

* * *

– Давай! Давай! Бей его! Бей!

– Круто! Вали его!

– Смотри, как накинулся!

Толпа школьников вокруг кричали и веселились, смотря на двоих младшеклассников, что метелили друг друга посреди заброшенной стройки. Пацаны и девчонки пришедшие сюда наблюдали как двое сошлись на небольшой очерченной арене и без каких-то техник или умения дрались.

Вот один из мальчишек повалил другого и напрыгнув сверху начал бить его кулаками.

– Ха! Вот и все!

– А гонору то было!

– Давай его…

Но вдруг тот на ком сидел соперник как-то изворачивается и сумел ногами дотянуться до головы противника и зацепился за него.

Ловкое движение и вот уже тот, кто был сверху падает, а его противник подскакивает и начинает лупить его.

– Сдаюсь! Схватит! Сдаюсь! – кричит оппонент, но второй не слушает и продолжает бить, а потому выходят «судьи» и оттаскиваю его.

Побитый отползает, а победитель вырывается из рук судей и гордо поднимает руки принимая овации.

– Следующий! – заявляет он.

Остальные же начали передавать карманные деньги друг другу и смотреть на выигрыш.

– Колян снова победил.

– А ты сомневался? Он всегда побеждает, если противник не старшак. Среди нас этого психа некому побить.

– Жуткий он какой-то. Улыбается, когда его бьют. Ему нравится, что ли?

– А-то. Он вряд ли будет отдыхать и уже требует нового противника. Будете рисковать ставкой?

– Первое, можно сказать, криминальное дело в моем досье – настоящий нелегальный тотализатор. Правда, на ставках ничего больше денег на школьные обеды как-то не стояло, но все равно. У нас была целая «подпольная арена» на заброшенной стройке, где каким-то Макаром начали собираться малолетки, чтобы помахать кулаками. А потом один шибко умный типчик предложил делать ставки и завертелось. Просуществовал данный «бойцовский клуб» ровно до тех пор как охранник не узнал обо всем и не начал нас оттуда гонять. Но слухи остались и иногда даже раздувались до неприличия.

Мне нравилось туда ходить.

В школе особо не подерешься.

Тут же появляются эти вопящие училки или трудовик с физруком, затем тебя тащат к классному руководителю, далее звонят родителям и вот уже дома начинается скандал. А помахать кулаками охота, потому я и ходил туда. Не знаю кто все это придумал, но я там был чуть ли не каждый день.

– Домой прихожу в синяках, на уроках сижу с опухшей рожей и к дантисту часто захожу, но я все равно возвращался, – усмехнулся я, воспоминая тот день. – А когда лавочку прикрыли, то мы уже ходили в дальние районы, где обычно было не так безопасно…

Ага, но для меня этот «клуб» был еще и кое-чем особенным. Ведь именно там я познакомился с Юркой – моим первым лучшим другом, с которым мы многое прошли. Я дрался, а Юрец организовывал тотализатор и к концу дня у нас хватало денег чтобы купить мороженое или еще что. Взаимовыгодное сотрудничество.

– У тебя есть кулаки, а у меня мозги. Можем сработаться? Если будешь на меня работать, мы многого добьемся.

– А если я тебе эти мозги выбью, что будет?

– Ок, ты – главный.

– То-то же. Пошли. Будет весело!

Это для нас многое значило.

– Я с детства был активным ребенком… даже слишком активным и постоянно лез во всякие неприятности. Отец пытался отдавать меня на спортивные секции, чтобы я хоть как-то уставал и не приносил проблем, но обычный спорт мне быстро надоедал, ведь особого контакта там не было. На боевых искусствах уже лучше, но там постоянно запрещали драться в полную силу и позанимавшись несколько месяцев я или уходил от скуки, или меня выгоняли, за систематические нарушения.

Именно поэтому мой боевой стиль такой рваный, ведь нигде я особо не задерживался. Изучал основы, а потом уходил, ну или меня «уходили». Ведь нафига надо сдерживаться? Это же скучно. А все эти правила только мешали.

– Потому драться на улице было веселее, и я быстро стал местной знаменитостью, ведь нарывался на всех, никогда не сдавался и даже проигрывая, потом возвращался и брал реванш. Это было гораздо лучше…

– Понимаю, – покивал Билл. – Бить людей – неплохое развлечение. Мне немного нравилось на арене, но я никогда не воспринимал это серьезнее, чем работу.

– Психолог, к которому меня водили родители сказал, что у меня какая-то предрасположенность к насилию, отсутствие отвращения к причинению боли и заторможенная эмпатия… Он говорил какие-то еще умные слова, но я уже и не помню. Он лишь констатировал, что такого как я надо в армию отдать или военное училище. Хотя, зная мой характер меня оттуда выкинут через неделю за чье-то избиение, ведь авторитетов я не особо признавал…

И чем старше я становился, тем серьезнее все было.

Поначалу детские драки мелкоты, но потом уже потасовки переходили в более серьезный характер. Несколько раз доходило до совсем плохих моментов. Может тот наркоман, который напал на меня в подворотне был и не единственной моей жертвой. Я не могу сказать наверняка, но кого-то инвалидом может и сделал.

– Дрался я в основном с такими же гопниками, ну и, иногда, всякими алкашами-бомжами, что решали докопаться до «распоясавшейся шпаны». Все же приключения я искал в не самых безопасных районах, и там творилась порой лютая дичь, так что всякое бывало.

– То есть ты – благородный искатель приключений? – усмехнулся Билл. Ну да, учитывая, где он вырос, он наверняка знал цену всяким искателем проблем на жопу.

– Ага. Благороднее некуда, – скептическим тоном поддакнул я, – Как встречу одинокого прохожего, так сразу «Синьор, не могли бы вы пожертвовать свои деньги и телефон на нашу с друзьями сегодняшнюю пьянку?». А если кто не прислушается к вежливому обращению, думая, что от пятка недорослей как-нибудь отмахается, то сбить ног и ногами его по печени, ногами… Ну ты понял.

То, что я не дрался с добропорядочными гражданами не означает, что им не доставалось. Просто дракой это не назовешь.

– Родители были в ярости?

– Не то слово. Конечно, о большей части они просто не знали, но я уже и не помню, когда в те годы у нас не было ссор. Благо хоть после одного раза привода в полицию, я заклялся больше не попадаться и у меня даже как-то получалось. Все же сидеть и беспомощно ждать, пока родители вытащат тебя из отделения – крайне дерьмовое ощущение.

Мне было 13 когда меня загребли в участок. Там была массовая драка, в которой я принимал не последнее участие, но кто-то вызвал ментов и всех нас задержали. За мной приехал отец и еще долго ругал меня за все это. После такого я больше не попадался просто. Совершал всякие вещи, бил окна, отжимал мобильники, много драк и прочего, но в участок больше не попадал… кроме последнего раза…

– Ну и как полагается. Такие как я по одиночке не ходят…

* * *

– Вот, его сообщники, – произнес Нохинду показывая на экране четверых парней. – Юрий Смирнов, Антон Лопатин, Азамат Авакян и Федор Зовухов. В банде было еще несколько человек, но один переехал в другой город за год до тех событий, второй ушел из родительского дома, переехав в общежитие и был занят работой, а третий попал в автомобильную аварию и погиб. Все тот же список предполагаемых нарушений, куда больший список приводов в отделение, но ничего особо серьезного… до того момента.

Монитор показывал всю четверку. Рыжий худой парень с веснушками и какой-то хитринкой на лице, по данным Нохинду он как раз выходец из этих преступных районов и хорошо ориентировался в этом. Вторым оказался бритый на лысо ушастый здоровяк, с малым присутствием интеллекта на лице. Третий высокий, худой, черноволосый, со смуглой кожей, выходец из стран Азии, но Эри не разбиралась в местном этносе и сказать ничего не могла. А последним был невысокий шатен, он казался самым мелким и щуплым среди них всех и какой-то неуверенностью во взгляде.

– Это его друзья и с ними он и был пойман…

* * *

– Юрец всегда был хитрым и изворотливым. Если у нас возникали проблемы, то именно он мог нас из них вытащить, когда силовые методы не помогали. Впрочем, парадоксально, он втягивал нас в не меньшей количество неприятностей, чем то, из которого он нас вытягивал. У него просто карма такая – пройти по пустой улице и найти «приключений». Наверное, поэтому он таким изворотливым и вырос – иначе б в детстве еще убился где-нибудь…

Этот тип стал моим первым настоящим другом и именно он предложил набрать банду, чтобы делать что захотим. Познакомились, когда он предложил мне поддаваться в драках, чтобы зарабатывать на ставках, за что получил в нос. Однако не обиделся и предложил иную идею, чтобы боев было больше, а я тогда очень хотел драться… Так мы и скорешились…

– Тоха никогда не был обременен интеллектом. Большой, сильный, но тупой и никакой техники. Он был очень агрессивным и наглым, постоянно хотел стать лидером в банде и часто вызывал меня на бой, но каждый раз проигрывал. Его ужасно бесила роль всего лишь обычного члена банды, а не главаря, потому он создавал нам немало проблем. По уму его гнать надо было, но он был все же мне другом, хоть и раздражал периодически…

Да, проблем он доставил мне очень много.

По сути по его вине все те события и случились.

Если бы эта обезьяна имела хоть каплю мозгов, то может себе бы меньше проблем наделал, а я бы потом не… не был вынужден заниматься переездами…

– Азамат же был самым спокойным и собранным среди нас… Пожалуй, он был единственным кто мог сровняться со мной в бою. Может даже был лучше, но в лидеры никогда не стремился, и может и мог бы меня победить, но попыток не предпринимал. Говорил, мол, у меня «тормоза» работают лучше и даже по пьяни не отрубаются…

Сейчас смотря на все это, понимаю, что именно он помогал мне всегда и был верным другом, что даже после всего случившегося от меня не отвернулся. Если бы я был там в тот день, то… то смог бы что-то сделать…

– Ну, а Федик просто прибился к нам фиг пойми зачем. Вот уж у него тяги к приключениям не было совсем, он скорее самоутвердиться, что ли, пытался. Доказать себе, что он тоже может быть «крут», но не схлопотать при этом последствий. Трусоватый и вечно не уверенный в себе, он сам, по-моему, не знал, чего хочет. Поначалу не поперли мы его только из-за бати, у того была своя мастерская, где можно было позависать, ну и «веселые» рассказы бывшего зека тоже прилагались. Но потом он как-то притерся и стал своим, да… С нами был еще Серый, Ваня и Дамир, но с ними мы разошлись в свое время.

– А что за «тормоза»? Я не очень понял, что это значит, – спросил Билл.

– Скажем так… Я всегда знал, когда нужно остановиться. Мы творили всякую фигню, нарушали закон и занимались не самыми хорошими вещами, но никогда не пересекали определенную границу. И я не давал остальным её пересекать.

Тяжелый вздох и снова вспоминаю его слова:

– Слухайте сюды, пацаны, – хриплый голос дяди Миши был как всегда грустным, а в его усталых глазах читался большой опыт, которым он хотел с нами поделиться. Именно поэтому я всегда его внимательно слушал. – Не становитесь такими как я… Не совершайте ошибку и не губите жизни свои. Потом будете только сожалеть об этом.

– Дядя Миша был отцом Феди. Он сам по молодости попал в тюрьму и отсидел там пять лет. А как вышел старался обустроить свою жизнь. Он не хотел, чтобы его сын повторил его судьбу, а потому наставлял его, да и всем на повторял, чтобы мы взялись за головы. Он в подробностях рассказывал о последствиях, о том, что в тюрьме происходит и как потом жить с этим. И я впечатлялся его рассказами, а потому поставил себе определенные рамки, за которые никогда не выходил.

Этот мужик знал, что мы делаем, знал, что бесполезно кричать и угрожать, а потому рассказывал, что и как, чтобы мы понимали и вели себя осторожно.

– Мы были уличной шпаной, но никогда не занимались чем-то откровенно преступным. Закладки с наркотиками не прятали, машины не угоняли, по форточкам не лазили. Нам порой предлагали, но я как глава банды всегда отказывался… Что часто приводило к конфликту с Тохой и Юрцом, которые считали, что деньги стоят того и связи тоже лишними не будут. Только Азамат и Федя поддерживали мое решение всегда, что и позволяло нам оставаться в порядке.

– Хех. И как же вы «выживали» в таких условиях? Полиция может и не ловила, но точно знала, а потому глаза закрывать не могли.

– Ну, мы все же не всегда делали только всякую херню. Порой и хорошими вещами занимались. Когда парк заполонили наркоманы, что едва ребенка не зарезали, именно я собрал пацанов и гонял их оттуда пару недель. Уроды потом еще год не решались показаться, а стоило им высунуться в общественном месте, как наши сразу находили и лупили их. Моя девушка как-то подписалась на общественные работы и уговорила меня помочь, так мы потом всем народом мусор собирали и всякое такое. Мы не были совсем уж моральными уродами, хоть и до святых нам далеко. Мы были просто… малолетними дебилами… И может все так бы и осталось…

– Одна ошибка и все?

– Одна ошибка и все….