Текст книги "Оковы прошлого (СИ)"

Автор книги: Марк Кузьмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 29 страниц)

Глава 26
Кладбище

Добить оставшийся гоблинов не составило большого труда. Стоило Джину продемонстрировать свою силу и избавиться от основной массы, как остальные резко потеряли уверенность в себе. Часть сбежали, а остальных прихлопнули без особых проблем.

– Моя сила – Драконий Вер-кот, – с гордостью показал он. – Сила, чешуя, регенерация как у оборотня из легенд, могу огнем еще подышать. Ну и крылья, правда, летать с горем пополам получается лишь в полной звероформе. В этом же облике, серединка на половинку, получается только парить, да и бегать так неудобно. Зато если нужны нормальные руки и много дури – самое то.

Да уж. Нет, его фея намекала на что-то звериное, уж больно у нее натура резкая была… Но такого я как-то не ожидал.

Смотрится круто.

– Фурри! Ники – это Фурри! Бей его! – ржала над котом Болтушка.

– Я не «фурри», я «скейли». Нас, чешуйчатых даже фурри не любят, – с наигранным сожалением произнес Шоу, – Ну и слава Богу-императору, если честно, – закончил он уже нормальным тоном.

– Не думай, что восхваление Его спасет тебя от экстерминатуса, ксенос, – объявила Приставала, поправляя возникшую на ней комиссарскую фуражку.

…Кажется, мне надо отлучить её от интернета. Вот только как?

– Это было неплохо, – решил я сменить тему. – Но слишком рискованно. Одна ошибка и тебя нашпиговали клинками.

– Что из «регенерация как у оборотня» ты не услышал? – усмехнулся он, гордо выпятив грудь. – Даже лучше, чем у оборотня, серебро не берет, пробовали. Я достаточно живучий, чтобы выжить в подобной ситуации. Да и если бы били их по-простому, то бой мог затянуться надолго. А так я их приманил к себе и разом устранил. Все схвачено, Ник.

– А это тоже схвачено? – спросил я, тыкнув пальцем ему в нижнее ребро.

– Угх! – охнул он и резко сложился. – Больно же!

– Регенерация у тебя хорошая, но не мгновенная, – покачал я головой. – Если бы кто тыкнул туда, то ты бы отвлекся и пропустил еще пару затычен. Так бы и зарезали как лоха.

– И обнаружили бы, что с рассеченным горлом я все еще живу и убиваю – фыркнул парень, обращаясь обратно в человека, – Не говоря уже, что в битве, под адреналином я бы удара и не заметил бы.

Снова предстал в своем облике и даже одежда цела. Все же это не ликантропия, где происходит именно трансформация тела, а что-то вроде «костюма» поверх своего облика или замена своего, на духовный. Сказать сложно, ведь я в таких вещах еще плохо разбираюсь.

Парень же выглядел спокойным и все следы каких-либо ран у него прошли. Даже ребро явно уже зажило, если вообще было повреждено, все же особой связи между обликами не видно. Живучести ему не отнимать, но все равно рисковал он по мне слишком сильно. Знаю, что опыта у него куда больше, чем у меня, но все же не нравится мне это. Не знаю, как бы я потом оправдывался перед Эри если бы её братец тут голову сложил.

– Хм? – посмотрел я под ноги и увидел там валяющийся нож гоблинов.

Взял и осмотрел. Зазубренный, местами кривой и ржавчина видна, но сделан очень хорош. Все эти элементы явно были сделаны намеренно, а не из-за криворукости кузнеца.

– Орудие пытки, а не оружие, – покачал я головой. – Очень хорошее.

– А то, – пожал плечами Джин. – Это же «подземный народец». Германо-скандинавские легенды не разделяли гоблинов, дварфов и темных эльфов, все это – один народ. Это потом уже их легенда слилась с английскими гоблинами, по сути, злобными фейри, и немного отделилась, а один Профессор и его последователи отсекли их от основного потока окончательно. Так что в ковке и кузнечном деле они толк знают.

– Так Роулинг не особо выдумывала, когда делала своих, – хмыкнул я.

Осмотрев тела гоблинов, я убедился в словах Джина. Некоторые выглядели как классические уродливые носатые и зеленые карлики, другие имели темную или светлую кожу, бороды или даже относительно человеческие лица. Деформированные местами, но все же.

– Их легенда постоянно изменяется из-за влияния массовой культуры. И они тоже меняются, но, правда, не все. Если пошарить, можно, наверное, и изначальных доккальфаров найти…

– То есть тут и симпатичные сисястые и жопастые гоблинши имеются? – спросил Болтушка, повиснув на моей шее.

– Да есть. Если поискать.

– Круто, Ники, давай такую поищем⁈ – обрадовалась моя фея.

– Тебе она зачем?

– По приколу, – хихикнула она. – Я в ММО видела таких и может фоток наделать и продавать будем.

– Отличный бизнес-план, – потер я переносицу. – Продумай только его до конца.

– Окей!

Да, эта дамочка порой выдает всякое.

– Ну и чего тогда эти ребята на нас напали?

– Хрен его знает. Может решили нас съесть. Человечину они вполне себе любят некоторые. Может запытать хотелось. Эти ребята конченные садисты и маньяки. Ну или нас продать думали, выкуп потребовать. С тех пор как случился развал местного гоблинского единства, с ними сложно вести дела.

– Развал?

– Тот Эрлкинг, что привел их сюда, был убит. Короля Гоблинов, что примостил свою задницу Мельхиоре за столетия до появления первых сноходцев, убил Доккэби, нечисть из Кореи такая. Пришел, оторвал Королю голову и занял его место. Но вот полностью принять его легенду, его власть – оказался не в силах, для этого как-то недостаточно, что на Западе Доккэби величают «корейскими гоблинами». И вот с тех пор у них раздор, смута и безуспешные восстания каждые полгода. Ну и бесконтрольные гоблины в каждой мусорной крысе.

– К ним наведаемся?

– Если на Кладбище не найдем ничего, то первым делом к гоблинам, – предвкушающе улыбнулся Джин. – Знаю я одну банду неподалеку, теперь причина есть устроить им «веселье», раз первыми напали.

– Ты только двинь меня перед «весельем» пару раз, – попросил я, – А то ведь, пока силы наберу, они мне всю броню клинками измочалят.

– Обязательно.

Дальнейший путь прошел абсолютно спокойно. Видать если и были желающие на нас напасть, то после того как мы расправились с гоблинами, их пыл поутих.

Через какое-то время атмосфера вокруг стала меняться.

Мельхиор и так представлялся весьма недружелюбным местом, но сейчас все становилось еще хуже.

В первый миг я подумал, что у меня что-то с глазами.

Потому что краски вокруг померкли.

Все стало каким-то серым, словно включаешь старый черно-белый фильм прошлой эпохи или установил похожий фильтр. Картинка сильно поменялась и будто приобрела ощущения старых ужастиков начала 20-го века.

Затем по земле начал стелиться легкий туман, а фонари на столбах засветились тусклым сиянием, лишь дополняя эту странную атмосферу.

Однако вокруг не ощущалось страха или ужаса, скорее витали грусть и отчаяние, а мысли сами собой двигались в сторону депрессии.

– Приближаемся, – сказал Джин. – Когда окружение становится однородным, значит где-то рядом Точка Стабильности, в данном случае – Кладбище.

Через пару минут мы предстали перед огромными железными вратами, опутанными лозами на которых росли белые розы. Стоило нам приблизиться, как металлические решетки на этой калитке начали расступаться, пропуская внутрь.

Мы вступили на территорию настоящего готического кладбища. Виднелись каменные надгробия, между которыми простирались узкие мощеные дорожки. Росли колючие кусты белых и красных роз, а плющ обвивал плиты и даже целые склепы.

Двигаясь вперед я видел лишь эти надгробия, что словно уходили в бесконечность, создавая еще более грустную и давящую атмосферу. Однако тут все же были маленькие островки ярких красок, но это точно не творение этого места, а просто цветы и конфеты, которые кто-то оставлял у могил, чтобы почтить память усопших. Фонарные столбы освещали наш путь, когда мы все шли и шли к центру, где находился какой-то высокий пьедестал с фонарем, почему-то обмотанный какими-то черными тряпками, что реяли как мрачный парус корабля-призрака.

Я сразу же дал понять Болтушке, чтобы ничего тут не воровала. Та нескольку куксилась, ведь вокруг вкусняшки бесплатные лежат, но обещала ничего не трогать.

Тишина вокруг, но если слушаться, то можно услышать чей-то плач и стенания, но они, как и все вокруг вызывали не ужас, а только тоску.

Вскоре мы добрались до этого монумента и Джин подошел ближе.

– Хранитель, внемли нам! – громко заговорил он, нарушив холодную тишину.

В следующий миг эта фигура начала шевелиться!

Я чуть отступил, когда осознал, что пред нами все это время был не огромный кусок тряпья, обмотанный вокруг какой-то статуи, а… платье… Кружевное черное платье словно вышедшее с картинки какой-то викторианской эпохи, рваное по краям, испачканное местами и очень потертое, но главное было в том, кто это носил.

Пред нами предстала огромная женщина метров двадцать в высоту с бледно-белой кожей, что еще сильнее делало её похожей на огромную мраморную статую. Исхудавшая с нежными чертами лица, но растерявшая аккуратность и ухоженность. Её черная туш потекла, образовав следы от слез, черные губы были поджаты и слегка дрожали, а глаза чуть покраснели.

Великанша словно только что плакала, и мы оторвали её от созерцания собственной грусти.

Она сидела на этом пьедестале, обняв коленки и прижимая к себе такой же, как и она сама, большой посох на вершине которого на изогнутом крючке висел фонарь, сияющий бледно-голубым светом.

Меж тем Джин явно уже встречавшийся с ней и не боящийся, продолжил разговор:

– Мы ищем новые могилы. Помоги нам!

Женщина же лишь грустно вздохнула, а затем медленно подняла руку указывая куда-то в сторону. После чего она отвернулась от нас и закутавшись плотнее в ткани с продолжила тихо сидеть.

Джин же поклонился, и мы двинулись в указанное место.

– Перед тобой – самая известная из Потерянных, – поведал парень, когда мы отошли подальше. – Одна из сноходцев, что потеряли человечность и слились со своими феями. Пример того, что может случиться с нами, если мы умудримся как-то потерять самих себя. И да, поскольку у нее нет ограничений человеческого мозга и тела, она чертовски сильна. Так, на случай, если одного почтения к мертвым недостаточно.

– Это и Болтушке понятно, – кивнул я на свою фею, что и правда ничего тут не трогала, – Но реально, человек может стать… таким?

Кажется, я слышал о потерянных краем уха, но мне никто никогда не объяснял, что это. И уж тем более, я их не видел. От мысли, что хранительница кладбища была человеком у меня аж потроха скручивались.

– Особо не парься. Каждый из потерянных вначале сошел с ума, а потом «потерялся». И то большинство сумасшедших сноходцев все же в психушке, или, если опасны, в Домне, Потерянных по пальцам пересчитать можно. Вероятность стать таким почти нулевая, тем более, с твоей феей.

«Причем тут Болтушка-то?»

– Какая скучная, – тем временем фыркнула вышеозначенная фея. – И чего она ревет-то?

– Потому что в этом её суть, – вздохнул Джин

– Не понимаю, – пожала она плечами. – Можно же просто не грустить.

– Не все так могут, – решил я не продолжать этот разговор.

Свежие надгробия появляются тут. Мы начали обходить каменные плиты в поисках нужного имени, но за полчаса ходьбы так никого и не нашли. Ни я, ни Джин, ни даже Болтушка не обнаружили ничего.

– Значит, он все же еще жив. Его еще можно спасти?

– «Жив» не значит «в порядке». Некоторые твари и оторванную голову могут заставить существовать.

– Даже думать не хочу кто и как, – поморщился я. – Куда теперь?

– К гоблинам. У них «должок» перед нами. Пойдем стрясем.

– Ух! Круто! – обрадовалась Болтушка. – Еще резня!

– Какая же ты кровожадная, – покачал я головой. – Ну пошли.

Двинулись к выходу с Кладбища.

Место вроде безопасное, но находится тут мне очень не хотелось. Вся эта аура уныния и отчаяния мне не нравилась и хотелось поскорее уйти. Уж лучше гоблинов убивать, чем тут депрессию разводить. А я в депрессии бывал, снова туда не хочу, но в голову все равно лезут неприятные мысли.

– Это все ты виноват!

Встряхнул голову и отбросил неприятные воспоминания.

Уж об это мне думать точно не хотелось. Равно как и о этих «Потерянных», что сошли с ума настолько, что перестали быть людьми.

Жутко все это.

– Ладно, Джин, как будем действовать? – спросил я, когда мы приближались к воротам. – Джин… Джин?

Резко оборачиваюсь и вижу, что парень отстал от меня и остановился, смотря на что-то.

Быстро подходу к нему и тоже глянул.

Недалеко была статуя. Обычная такая, что выглядит как маленький мальчик, которого обнимали родители. Он уснул на их руках и радостно улыбался, а его мама и папа закрыли глаза и крепко прижали малыша к себе.

Джин же смотрел на это и словно пропал куда-то.

– Эй, Джин, очнись! – потряс я его.

Тот вздрогнул и посмотрев на меня сразу же отвернулся и стал вытирать лицо.

– Все в порядке, – заговорил он. – Не обращай внимание.

Я же молча смотрю ему в спину.

– Ты как?

– В норме, – постарался он выглядеть таким же самоуверенным и веселым как раньше, но по лицу видно, что ему это сейчас дается с трудом. – Двинулись отсюда. Тут ужасно скучно.

Он прошел мимо, а я еще раз взглянул на статую и увидел на ней знакомую надпись:

'Мы помним!

Мы тянемся к луне и звездам, чтобы хоть немного коснуться небес и вновь быть с теми, кого потеряли тогда. Мы вас не забудем и верим, что вы когда-нибудь вернётесь. Пусть под другими лицами и именами, но когда-нибудь, мы вновь будем вместе' 2039 год.

Память о 2693 погибших.

Та же самая надпись, что стояла под монументом в Парке Памяти в честь погибших в той катастрофе восемь лет назад. Только сейчас я обратил внимание, что эта статуя несколько отличалась от всего вокруг.

Все эти надгробия и склепы будто сами собой выросли из темной травы, а вот эта статуя как будто кем-то поставлена тут. Если на плитах имена были словно вырезаны, то тут стояла каменная дощечка, прикрученная на металлические болты. Сама статуя практически не была опутана лозами и цветы лишь и пьедестала стелились, но никак не задевали её. Словно она тут… что-то инородное.

– Что… случилось тогда? – спросил я. – Восемь лет назад?

Джин остановился и некоторое время молча стоял ко мне спиной.

– Об этом не пишут и всячески скрывают, – ответил он. – Официально – буйство стихий, к которому были не готовы власти города. Аномальная погодная активность, что вызвала чудовищные разрушения и массовые жертвы… Но все это ложь… лишь одна из причин, почему многие так ненавидят Мэрию… ведь они допустили это… не предугадали, что такое может случится…

Парень сжал кулаки и заскрежетал зубами.

Его словно распирало изнутри от злости и горя.

– Прости, я не должен был спрашивать.

– Нет, – он покачал головой. – Лучше тебе все же знать. Тогда ты лучше поймешь, почему некоторые решили пойти в Волонтёры или даже Гильдию.

Он снова порвался и проглотил ком в горле, а затем подошел к статуе и грустно вздохнул.

– Когда человек «Проваливается в Мельхиор» это всегда сложное событие. Смерть от рук тварей или обретение невероятных способностей… За таким сейчас следят и стараются не позволять людям после подобного оставаться в неведении… Но так было не сразу… Говорят, что техника безопасности на предприятиях написана кровью. Тут тоже самое…

Он опустил голову:

– Что случится если в один период в Сон провалится несколько тысяч человек?

– Ты хочешь сказать…

– Начался… Ад…

Глава 27
Кошмар за кошмаром

– Котик, хватит дремать, – послышался ласковый голос мамы, и её теплая рука растолкала мальчика.

– Прости, мам, – зевнул он, стараясь поудобнее усесться на заднем сидении автомобиля.

– Что-то в последние дни ты много в облаках витаешь и спишь на ходу. Ты не заболел? – заволновалась она.

– Вроде нет.

– Все с ним хорошо, милая, – сказал папа за рулем. – Просто из-за переезда и смены часового пояса происходит адаптация. У детей с ней есть сложности.

– Понимаю, просто… в последнее время слухи всякие ходят, вот и волнуюсь.

– А мне точно нужно сегодня в школу? – спросил Джин. – Я там так ни с кем и не подружился.

– Мы всего пару недель в Найзельберге, малыш. Еще найдешь себе друзей, а потому не нуди и не спи. Скоро приедем.

– Мне в туалет хочется…

Папа все же остановил машину у общественного туалета и стал ждать, когда Джин сделает все дела. Мама не отходила от него и словно старалась быть рядом. Мальчик что-то слышал, что в городе не спокойно и теперь папа подвозит его на машине, но не придал этому значения.

– Я все, мам!

– Ручки помыл, Котик?

– Угу, с мылом.

– Молодец. Пойдем. Папа уже заждался нас.

Взяв его за руку, они вышли из помещения и двинулись в сторону машины. Папа стоял рядом с автомобилем и курил, ожидая их. Он улыбнулся, когда они появились.

– Пап, мы уже…

Неожиданно мама резко потянула его за руку куда-то вниз.

Это оказалось так странно, что мальчик едва не упал.

Что-то мокрое упало на него и обдало с головы до ног.

– Ой. Фу! Что это? – спросил мальчик, когда оказался облит чем-то красным. – Мам?

Он обернулся, но не увидел маму… только красное пятно рядом с собой…

Но его пальцы все еще сжимали что-то и…

Джин смотрел на руку… женскую кисть в своей руке… но без остального тела. Он увидел мамину руку, кольцо на безымянном пальце…

– Мама…?

Медленно повернувшись он теперь увидел что это… «красное»… было не лужей, а… ошметками тела…

Его взору предстал взорвавшийся труп и лишь половина головы уцелела, что смотрела на него немигающим взором. Мальчик не мог сообразить, что случилось, не мог понять, что происходит и его детский разум отказывался воспринимать реальность.

Он повернулся к отцу…

Тот что-то кричал и бросился к нему…

ВЗРЫВ!

Машина неожиданно объяло пламенем и подбросило в воздух.

Мальчик упал и в голове был лишь бесконечный звон.

Подняв голову, он не нашел отца… лишь обугленное тело рядом с собой.

Вокруг кричали, что-то еще взрывалось, вспышки и мельтешения, но мальчик лишь стоял и смотрел на трупы, не в состоянии понять происходящее….

– Мама…? Папа…?

Джин ненавидел вспоминать тот день.

Это был… какой-то сюрреалистичный кошмар, а не реальность. Подобного просто быть не могло и лишь в диких снах можно увидеть. Как будто он посмотрел какое-то аниме с жестью и шок-контентом, сделанным максимально кровавым и омерзительным, лишь бы впечатлить зрителя.

Но самое ужасное во всем этом что это было реальностью… ужасной реальностью.

– Мои родители погибли случайно, – все же заговорил Джин, проглотив ком в горле. – Двое сноходцев устроили драку посреди улицы. Моя семья просто оказалась на пути их способностей и все. Я лишь чудом выжил.

Он так и стоял над кусками тел в которые превратились его родители. Он не кричал и не плакал, потому что мозг просто отказывался воспринимать все и верить. Только что он был самым счастливым ребенком, что с родителями попали на неведомый остров, а сейчас он сирота и совсем один. Не замечал, что вокруг творился просто настоящий кошмар, трупы и настоящая война.

– Когда несколько тысяч человек провалились в Сон, то там они столкнулись со всеми ужасами Мельхиона, – продолжил он свой рассказ. – Смерти, феи, безумие. Те, кто выжил и вернулся, поначалу вели себя спокойно. Они еще боялись и не решались показываться. Поначалу они еще старались скрываться или не привлекать к себе внимание.

Поначалу…

Но потом все поменялось.

Способности, сила, могущество, давали им то чего многие так желаемое многими… безнаказанность. Они могли творить что угодно, а затем уходить от ответственности. Кто-то мог летать и потому он грабил магазины, а потом растворялся в темном небе. Кто-то телепортировался или мог гипнотизировать, так что всегда получал то что хотел.

– В тот момент у города сноходцев на службе почти что не было. Так, обычные дядьки с пистолетами… Пули, конечно, большинству сноходцев с избытком хватит, но у властей не хватало даже Посвященных. Сноходцев, творящих что-то сверхъестественное, просто не замечали до самого последнего момента, что лишь раздувало пламя

Сейчас он вспоминал, как порой волновались родители. Как папа стал отвозить его в школу на машине, а потом забирать после уроков. В городе росло напряжение, но пока сноходцы открыто не показывали себя еще сохранялся хрупкий мир.

– В конце концов то, что власти ничего не могут сделать, стало очевидно всем, и город стал погружаться в настоящий хаос. Сбиваться в банды стали волей-неволей все сноходцы, даже те, кто не хотел никакого криминала – просто чтоб иметь хоть какую-то защиту, чтоб чувствовать хотя бы тень безопасности. Да, среди них были и неплохие ребята, этакие народные дружины… Вроде бы, нас достало как раз во время сражения преступника с каким-то вигилантом. Супергерои и злодеи в реальности – это нихрена не весело…

Джин прервался, потому что вспоминать все это было тяжело.

Тогда ему было всего восемь лет, обычный ребенок, который только выиграл путевку в этот чудо-остров, ставший кошмаром, воплоти.

– Всего я не видел, потому что меня вскоре утянуло в Сон…

Мальчик бежал по улицам, по непонятным, кривым и искажающимся улицам города. Вокруг тихо, страшно, но в то же время он чувствовал – что-то преследует его. Он не понимал, что происходит, звал маму и папу, пускай осознавал, что никто не придет.

Неожиданно перед ним возникла какая-то женщина. Она слегка дрожала, её растрепанные волосы торчали во все стороны, а её некогда деловой костюм сейчас был испачкан в крови. Только сильный запах забивал ноздри и от которого слезились глаза.

– А!

– Тише, тише, малыш, – ласковым голосом заговорила она. – Я тебя не обижу. Ты потерялся? Не бойся. Я помогу.

Джину было страшно, и эта тетя необъяснимым образом ужасно пугала его, а потому мальчик пятился от нее.

– Иди ко мне. Малыш. Ты теперь будешь моим сыном…

Он попытался бежать, но что-то схватило его и притянуло к незнакомке. Та обхватила его руками и крепко прижала к своей груди. Теплая, липкая, грязная, от её хватки стало трудно дышать, и она продолжала сдавливать его.

– Я теперь буду твоей мамой, – говорила она. – Я позабочусь о тебе. Только не бросай меня. Только не ломайся. Не сломайся как остальные…

Хватка становилась все сильнее и сильнее. Неведомая силища просто сдавливало его и Джин чувствовал, что вот-вот его кости треснут. Он уже задыхался и не мог ничего пискнуть из-за отсутствия кислорода. Боль и страх просто вбивали его разум в пустоту и…

– Угх! – послышалось сверху.

Все резко прекратилось и хватка ослабла.

– Ха-а-а-а-а! – он вдохнул и упал на землю.

Кислород снова поступал в легкие, но сдавленное тело было сильно ослабленным, словно из него выжали все соки.

Мальчик поднял голову и увидел эту женщину, что валялась перед ним. Её голова была разбита и из нее текла кровь, а сама незнакомка медленно умирала.

– Эй! Ты живой? – прозвучал голос.

Над убитой женщиной стоял какой-то подросток, парень немногим старше самого Джина. Блондин в больших круглых очках, за которыми скрывались голубые глаза. Он тоже был весь грязный, в крови, но от него не веяло… чем-то злым или плохим. Несмотря на то что он сжимал в руке металлическую трубу, которой только что приложил до смерти эту жуткую тетку.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Дж-Джин…

– А меня… Эрик…

– Тогда я впервые и встретил Эри, – усмехнулся он, вспоминая тот момент. – Я тогда и не предполагал, что она на самом деле девочка. Раскрылось это мне позже… Не помню уже как долго мы скитались по Мельхиору, пока, не спасаясь от толпы гоблинов, не угодили… в логово Фафнира… Дракон оказался достаточно доброжелательным, а потому помог нам выбраться из Мельхиора… Конечно, не просто так…

– Хочешь знать почему я столь добр, дитя? – глубокий и мощный голос дракона разносился по пещере. Лежащий на горе золота, сокровищ и в свете горящих жаровен его черная как сама тьма чешуя блестела словно драгоценные камни.

– Да, я не верю во внезапную доброту… тем более от дракона, – ответил Эрик. Он старался выглядеть сильным, но Джин видел, что его друг тоже боится. Потому он попытался его несколько одернуть, чтобы не злить монстра.

Джину нравился Эрик, он добрый и заботливый, он стал для него как старший брат и ему очень не хотелось, чтобы этот дракон разозлился на них.

– Дерзкая девочка, – усмехнулся Фафнир.

Услышав эти слова Эрик замер и начал дрожать. Он словно потерял всякую свою силу и уверенность, когда его ноги затряслись. Сам Джин не сразу понял слова дракона и просто крепче прижался к напуганному другу, чтобы поддержать его.

– Хорошо, я расскажу, – голос монстра растекся шелестящим шипением отражаясь эхом от стен. – Знаете ли вы… «Песнь о Нибелунгах»?

– Ну… да, читал, – кивнул Эрик.

– Какой-то мультик видел на эту тему кажется…

– Вы невежественны… Но это исправимо, – покачал ящер своей огромной головой. – Я всегда был лучше, чем мой жалкий и завистливый братец Регин. Тот не смог стать драконом, да и золото не получил, а потому завидовал мне. Он воспитал моего убийцу… Зигфрида… Сей муж сразил меня, а позже и моего брата. Он возвысился в легендах, стал героем, чье имя пережило века, – дракон выдохнул ядовитый дым из своих ноздрей. – Суть в том, что я не могу позволить себе чем-то уступать этому ничтожеству Регину. Он воспитал убийцу драконов, а я создам кого-то лучше… И потому мне нужен… ТЫ!

Коготь монстра указал на Джина.

Мальчик испуганно задрожал.

– В это время перестали рождаться легенды, так что я не ожидаю от тебя того же… Но зато я могу сделать тебя сильнее, чем был тот любитель копать ямы на чужих тропах. У тебя нет своей феи, ещё не нашел, а потому идеально подойдешь, – огромная зубастая пасть раскрылась в зловещей улыбке. – Я сам стану твоим контрактом… волью в тебя кровь дракона и изменю… Чтобы ты стал лучше, идеален, смертоносен… Когда вырастишь, разумеется…

– Заключив со мной контракт он вывел нас из Мельхиора обратно в реальность. Поначалу воздействие его было минимальным, и я все также ничего не умел, но вскоре я сумел… убедиться, как опасны «временные контракты»…

Ярость…

Кровь текла по пальцам и когтям…

Огонь…

Пламя медленно пожирало трупы. Яд, или, даже скорее кислота Фафнира, разъела стены и заставила где-то замкнуться проводку, порождая пожар. Впрочем, сам Джин не ощущал толком ни жара, ни ядовитых испарений, что заставляли его врагов корчиться на земле, выкашливая легкие…

Он разорвал одного из этих уродов, что избивал и издевался над Эриком. Они раздели его, хотели развлечься, потому что «вторая игрушка» словила нож в живот и умирала. Они увидели, что это на самом деле девочка и некоторые обрадовались еще сильнее.

Они думали, что второй, умирающий в крови мальчишка уже не опасен и они поплатились за эти мысли.

Ярость и боль, что копились все эти недели вырвались наружу и обратили Джина в беспощадное чудовище, что устроило тут кровавую бойню. Он дал волю всему что копилось внутри и заставил их умолять о пощаде, но маленький дракон был глух ко всем мольбам.

Лишь когда он увидел страх в глазах Эрика он остановился, вспомнил зачем он это делал, и кто перед ним.

Это было ошибкой, ведь враги не закончились и удар в рогатую голову заставил Джина упасть.

– Сдохни, чудовище! – закричал тот тип и занес биту над головой.

Взрыв!

Горящая стена за ними разлетелась на куски и тело этого парня было разрублено пополам.

Кто-то ворвался сюда и сразу же убил четверых с помощью какого-то меча.

Молодой парень старше их обоих возник словно из воздуха и стал убивать этих подонков.

Выстрел! Выстрел! Выстрел!

В дыре где раньше была стена стоял какой-то светловолосый мужчина с пистолетом и застрелил тех, до кого не добрался мечник.

– Вайт! Забирай пацана! Здание сейчас рухнет!

Парень подхватил его, а мужчина взял на руки Эрика и их понесли к выходу…

– Это были Волонтёры… Точнее тогда это просто были добровольцы и наемники, что помогали зачищать город от безумия, – рассказывал Джин. – Нас до этого видели солдаты, но не решились приближаться к детям, а потому мы забежали в ближайшее здание, где и угодили в ловушку. Вайтнайт и наемник Август услышав о нас сразу же кинулись на помощь, так и спаслись…

Он некоторое время молчал, смотря на эту статую, что символизирует тот самый день и всю ту боль, с которой началась эта ужасная история…

* * *

Джин закончил рассказывать о тех событиях, а я же просто стоял и не знал, как мне на это реагировать.

Я понимал, что те события не просто «ураган», а нечто более серьезное, но даже не предполагал насколько. Тысячи людей обезумевшие от страха и власти. Какие там творились кошмары мне и предположить страшно. Я бы сам оказавшись в тех условиях не факт что сумел бы сохранить свой рассудок, а тут история о детях что во все это влипли.

Но больше всего во всем этом меня зацепило то как он рассказывал об Эри.

Джин не вдавался в подробности, так как сам всего не знал, но даже озвученного мне хватало.

Я и так понимал, что Эри притворяется парнем не потому что у нее какие-то сексуальные предпочтения или социальные позиции. Это с самого начала было именно некой зависимостью и узнав о том, что она пережила я понимаю почему. Догадаться не сложно что тогда видела маленькая девочка и что для себя осознала.

Да и её слова, её ненависть к окружающим, недоверие и желание держать всех на дистанции становятся обоснованными. Мне даже как-то местами стыдно за свои мысли и слова, ведь я даже не понимал, что она пережила. Нет, её вины в наших ссорах не умаляет, но теперь я хотя бы понимаю их истоки.

– Собственно, на этом все и закончилось. Металогика загребла, наверное, всех связанных со сверхъестественным наемников в мире и устроила военное положение и комендантский час. Всех разогнало как метлой, самых непонятливых пристрелили. Месяц спустя все пришло в норму, власти забрили кучу телепатов и заставили нормальных верить, что ничего не было. За границей и вовсе «ураган» был «ураганом» с самого начала… Тут даже до самых тупых дошло, что у корпов все схвачено и на политическом Олимпе. Нас всех «подарили» Металогике и всем плевать, что с нами делают. – печально подытожил Джин.

– Мне даже и сказать на это нечего, – произнес я.

– Просто… знай, что у нас всех есть причины… Даже самые странные.

Обо всем этом нужно как следует подумать, но уже потом. После работы.

– А?

Внезапно Болтушка сделала на моих глазах то, чего я… ну никак не ожидал от нее…

Она появилась рядом с Джином, а затем… положила ему руку на голову и стала гладить волосы.

– Э? Ты чего? – удивился парень.

Да и я сам был в шоке.

Болтушка обычно не страдает эмпатией и пониманием чужих чувств. Она и к Джину не слишком тепло относилась, потому что он «не милый и не пушистый», а тут… сама подошла и словно пыталась утешить.

– Ну, так ведь у людей принято, да? – спросила она. – Если кому-то грустно, то нужно погладить его по голове.

Приставала произнесла это так словно она зачитывала рецепт в кулинарной книге.

– Когда Карни грустно, я глажу её и обнимаю, и той становится лучше. Я и тут попыталась.