Текст книги "Оковы прошлого (СИ)"

Автор книги: Марк Кузьмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 29 страниц)

Глава 50
Сладкая боль

Когда ожидание Ника затянулось дольше двадцати минут терпению Эри начал приходить конец. Умом она понимала, что тот не виноват и это декан его задерживает, но настроение портилось со стремительной скоростью. Очень хотелось кого-то побить, а как на зло тот еще и трубку не берет. Походу опять забыл зарядить, и его клоунская фея такая же. Оба не в сети.

К получасу ей надоело сидеть у Боливара, и она решила сходить, да проверить где он там.

«Может он с Лаурой где-то сосется… Встретил по пути и уединиться решили, а мне тут ждать», – ворчала она, придумывая разные варианты задержек, одно нелепее другого.

Людей вокруг почти не было, ведь все разбежались по аудиториям, и только у нее и Ника пар больше не было, потому можно было гулять.

Уже подходя к кабинету деканата Эри услышала там какой-то шум и поспешила.

Взявшись за ручку, она чуть приоткрыла дверь, как громкий голос зазвучал оттуда:

– Ты и твои дружки изнасиловали мою сестру!

Эти слова прогремели для Эри словно гром среди ясного неба.

Она отпустила дверь и замерла, не веря, что такое услышала.

Заглянув внутрь она увидела какого-то белобрысого парня, что кричал, а на против стоял молчаливый и мрачный Ник, что лишь отвел взгляд.

Она слышала дальше и не могла поверить в это, ведь даже не догадывалась о подобном.

Для нее же все в поведении Ника встало на свои места, ведь он всегда неохотно рассказывал о прошлом и что пережил. Она думала, что он такой из-за того, что во время самообороны случайно убил нападавшего, потому для него все эти темы изменения и вины так важны.

«Ник – насильник?»

Перед глазами вновь вспыхнули воспоминания.

Она снова видела себя маленькой девочкой, которую из-за короткой стрижки и мальчишеской одежки приняли за парня. Она помнила, как смотрела на группу каких-то уродов, что поймали девушку и толпой насиловали её. Они и её звали присоединиться, смеялись и веселились, от полной вседозволенности и на миг лица этих мерзких типов словно приобрели облик её напарника.

Девушку затрясло от этого, и она отпрыгнула от двери, когда тот парень вылетел наружу и куда-то убежал.

Следом из кабинета вышел и сам Ник.

Молчаливый, поникший и словно не замечающий все вокруг.

– Ник… – позвала она его.

Тот только сейчас пришел в себя и очень удивился, встретив её.

Он отвел взгляд, а та, не понимая всего происходящего тут же стала настороженной. Страх внутри и негодование росли, а потому она начала вести себя более серьезно.

– Что все это значит, Ник? – она сложила руки на груди.

– Я… ни в чем… не виноват…

– Все так говорят, – заявила девушка, не удержавшись от закатывания глаз.

В то, что он и вправду виновен в подобном, ей не верилось. Не столько из-за доверия к Нику, сколько из-за Брукса. Телепат знал, что происходит в её голове, наверное, лучше нее самой, и никогда бы не сформировал такую… «взрывоопасную» команду.

Но она так же знала, что подобной логики недостаточно, чтобы она могла успокоиться. Ей нужны были подробности, иначе все эти мысли и подозрения засядут в ее голове, терзая ее, как раскаленный нож.

Глаза Ника расширились от удивления, а затем… тот огонек и тепло, к которому она давно уже привыкла за все это время… затух… Его взгляд остекленел и погас. Казалось, что все то радостное, что было для нее обыденным… исчезло.

Через миг взгляд стал холодным и от Ника полыхнуло… угрозой.

Инстинкт сразу дал понять, что перед ней кто-то… кто совершенно другой. Как будто парня подменили в этот миг, и он стал своей полной противоположность… чужой…

– Ясно, – произнес он холодным тоном, – ты такая же, как и остальные.

Затем он просто обошел её и двинулся к лестнице.

– Завтра я подам прошение о переводе, и мы больше не будем напарниками.

Это оказалось так неожиданно, что Эри просто застыла на месте, а Ник просто ушел и его шаги лишь раздавались эхом в её голове.

– Ч-что…?

Это была не та реакция, на которую она рассчитывала. Она хотела спровоцировать его на разговор, а не… на такое…

– Не смей… не смей жалеть меня… – прорычала она. – Мне не нужна твоя мерзкая жалость и лживые слова! Ты просто такой же, как и остальные! Вы все мерзкие ублюдки, которые лишь притворяются цивилизованными, а затем показывают свое настоящее нутро! ТЫ ТОЧНО ТАКОЙ ЖЕ! УБИРАЙСЯ И НИКОГДА НЕ ПОКАЗЫВАЙСЯ МНЕ!

В голове зазвучали те слова что она когда-то сказала ему будучи на эмоциях и не контролируя себя. Она считала его тогда таким же, как и все вокруг, но он доказал её обратное. Он утешил её тогда и помог справиться…

Она тут же бросилась к выходу, надеясь догнать его, но парень уже покинул университет и ушел куда-то. Телефон у него все также вне сети и непонятно было что теперь делать.

– Я… слишком расслабилась…

Слишком привыкла, что напарник терпит её придирки и почти не огрызается в ответ. К тому, что он непробиваем и в его присутствии можно говорить, что думаешь, не сдерживаясь.

Но вот, стоило ей лишь чуть выразить свое раздражение от таких неприятных новостей не самой вежливой репликой – и все. Напарник даже не «взорвался», как это сделала бы она, он просто «потух», будто мгновенно зачислив ее в персональный список если не врагов, то «чужих».

«Все же, и у него есть больные точки…»

У Эри было нехорошее предчувствие, что ей придется извиняться… Но не мешало бы для начала понять, за что. Как минимум, чтоб еще пару раз не «подорваться».

Движимая этими размышлениями, она набрала Нохинду.

– Слушаю.

– Нох, у тебя ведь еще осталось досье на Ника?

– О, ты решила поинтересоваться его прошлым? С чего этого?

– Надо. Можешь мне дать его?

– Приезжай, тут полно всякого. Я пока подготовлю все.

– Хорошо. Сейчас буду.

Положив трубку, она поспешила к мотоциклу…

* * *

Добравшись до уборной Артем тут же открыл кран с холодной водой и умыл лицо. Голова горела от эмоций, а потому он едва ли не целиком залез под ледяную струю воды, чтобы хоть как-то остыть.

Это даже помогло и эмоции утихли.

Выключив воду, он просто стоял перед зеркалом со стекающими каплями по лицу и одежде, смотрел на себя и старался глубоко дышать.

– Почему мир решил так поиздеваться надо мной?

Кого-кого, а Николая Темных здесь он увидеть не ожидал.

Когда тот уехал из города Артем несколько успокоился и стал больше заботится о лежащей в коме Маше. Казалось, все прошлое ушло, и он мог снова быть собой, посвящая всего себя заботе. Он навещал сестру в больнице каждый день и много работал, помогая родителям оплачивать счета за лечение.

А затем пришло известие о победе на конкурсе.

Маша выиграла путевку в Найзельберг, где ей стали оказывать лучшее лечение по самой низкой цене. Артем же поехал с ней как опекун недееспособной сестре, чтобы заботится о ней и там. Конечно, компания дала ему кое-какие льготы и позволили устроиться в университет, но в остальном парень обеспечивал себя сам.

Когда врач сказал, что, Маша идет на поправку и скоро выйдет из комы он был вне себя от счастья.

Казалось, уже ничто не сможет омрачить это…

И тут этот ублюдок…

– Почему все так⁈ – он заскрежетал зубами.

Больше всего Артем хотел защитить Машу… Он винил себя, что не спас её тогда и что не заметил страдания сестры, от чего та наложила на себя руки. Он помнил тот день, когда вернулся домой и не найдя сестренку в своей комнате зашел в ванну где и нашел её в крови и с перерезанными венами.

Он вызвал скорую и ту спасли, но она больше не приходила в себя.

– Если бы я только был там…

А потому новость, что не все из этой банды попали в тюрьму для него была просто невыносима. Двое сумели избежать наказания, но одного родители увезли на родину, а вот второй, кто и был лидером этих преступников, никак не заплатил за свои преступления.

Этот «Колян» и его банда гопников были довольно известны. Не таким как Артем, нет, он держался от этой стороны города подальше, Но, когда он понял, что виновные могут избежать кары и договорился с несколькими журналистами, чтоб привлечь внимание общественности, те насобирали немало про Николая Темных дерьма. Увы, ничего, что можно было бы предъявить в суде, но было понятно, что тот не первый раз избегает наказания благодаря своим связям.

Сам Артем пытался его наказать, но он был всего лишь обычным человеком, а не профессиональным бойцом. Этот гад, конечно, тоже был лишь пацаном с улиц, но с привычкой влезать во всевозможные драки едва ли не с детства. Он всякое слышал о нем, а когда сам встретился был вынужден жрать грязь.

– Урод! Ты поплатишься за это! Я подниму всех! Всем сообщу о том, что ты объявился и затравлю тебя! Ты за все заплатишь!

Ярость просто распирала изнутри, и он с трудом не кричал от бешенства.

– Нет, нет, нет, спокойно! – он заставил себя унять эмоции и успокоиться. – Я не должен успокоиться… Если я сделаю это, то подобное может отразиться на Маше…

Та ведь скоро придет в себя и не хочется, чтобы она снова переживала все былое.

Как бы он не ненавидел Ника, но сестра ему была дороже, а его ведь могут реально исключить и выгнать с острова и тогда Маша останется тут одна…

– С ним…

Унять чувства оказалось сложнее чем ему казалось.

В последние дни это давалось ему особенно тяжко. Почему-то спалось не очень хорошо и настроение постоянно портилось. После того странного случая в Курортном городке он заметил за собой какие-то странности.

= Сладко, сладко… твоя вина так сладка…

Голос снова зазвучал в голове, и Артем вздрогнул.

Вот уже который день ему слышится что-то такое и он не мог ничего с собой поделать.

Он снова включил воду и умылся…

– А⁈ – застыл он, когда поднял голову и снова взглянул на свое отражение.

Что-то в зеркале было не так и он никак не мог понять почему…

Только сейчас Артем заметил, что в уборной последи дня… как-то слишком… темно…

Снова глянув на свое отражение, он смотрел на отрываясь…

А затем его лицо словно начало меняться, бледнеть и заостряться.

Его парализовало от ужаса, а сознание начало уплывать куда-то в пустоту, и парень ничего не мог с собой поделать.

Лишь его губы искривились в улыбке и произнесли:

– Сладко… сладко…

Глава 51
Бугай

Солнце постепенно заходило за горизонт, а безоблачное небо становилось все темнее и темнее. Скоро уже покажутся звезды, если, конечно, их будет вообще видно. Хотя я в любом случае вряд ли бы стал таким любоваться.

Мои ноги топали по асфальту, когда я просто шел, куда глаза глядят.

По уму надо бы домой идти, но мне совершенно не хотелось быть там, где меня мог бы кто-то найти. Сейчас даже радуешься тому, что телефон разряжен и можно ни на кого не отвлекаться. По крайней мере, можно отложить все эти упреки и обвинения хотя бы до завтра.

«Лучше бы это завтра никогда не наступало…»

Когда мы с семьей переехали, то я не мог чувствовать себя свободно. Пускай я был далек от своего прошлого, но оно еще аукалось мне иногда. Кто-то мог узнать и все начиналось заново.

Потому приезд на этот остров и мысль о том, что я его уже никогда не покину не казалась такой уж плохой. Тут меня никто не знал, а потому я мог зарекомендовать себя не прошлым, а поступками. И все так и было…

«Но прошлое меня догнало…»

Теперь об этом известно Эри, а то что Артем сдержится и не станет трепаться я не верю. Скорее всего, он уже всему общежитию рассказал про меня и завтра на учебе начнутся перешептывания и тычки пальцем. Снова, как и тогда, когда я испытывал это каждый день…

«А раз об этом знают все то и Гильдии скоро будет известно…»

Меня и так там взяли на карандаш, потому они наверняка не упустят возможности как-то надавить на меня. Им в руки пришел идеальный компромат и вряд ли они им не воспользуются. Они, вероятно и раньше узнали бы, но раньше это не всплывало, а теперь…

«Смогу ли я вернуться к Неспящим?»

Ну, меня бы не приняли туда если бы не знали о моем прошлом.

Офицер Брукс так вообще телепат, и о том, что со мной было он точно знает. Потому вряд ли меня кто-то выгонит, но могут начать поглядывать искоса и в спину плевать.

«Никто в этом мире мне не верит… даже она…»

Уж в ком-ком, а в Эри я был уверен.

Она ведь не такая как другие. Она должна была понять и дать мне высказаться, но вместо это начались наезды. Прямо сразу…

Как всегда…

– Да он тоже преступник. Его надо было в тюрьму кинуть. Еще и оправдывается.

– Все такие уроды так оправдываться пытаются. Но благо мы знаем правду…

Как же меня бесили эти слова…

И уж я никогда не думал услышать их от нее.

Уж та, кто сама столкнулась с мерзостью мира должна была лучше разбираться и смотреть вглубь дела, а не принимать любую точку зрения просто потому что так говорят все.

«Даже разбираться не стала… Предатель…»

От этого еще больнее на душе.

Я ведь искренне верил, что Эри поймет и не отвернется. Что она знает и поймет, а на деле…

«Такая же, как и все они… все они… мерзкие и подлые твари… Ненавижу…»

Внутри все клокотало от злости, но сил беситься просто не было.

Я словно выгорел изнутри и ничего не было больше.

Плевать на все.

Вообще на все. Особенно на нее.

Она больше никто для меня и ничего не значит. Никого у меня теперь не осталось.

– Ники… – на шее повисла Болтушка. – Ты уже несколько часов просто ходишь и молчишь…

– Не хочется ничего, – отвечаю ей.

– Пошли лучше домой… Тебе надо выспаться и отдохнуть.

– Ну хоть ты меня не отвергаешь.

– Не отвергну, – она приобняла меня.

На секунду мне даже показалось, что холодные руки Болтушки стали теплыми. Это… немного помогло, но я не хотел идти домой и потому просто продолжил топать куда глаза глядят.

Только Болтушка продолжала висеть на моей спине и держать, а может это я так неосознанно держусь за нее, стараясь не утонуть в депрессии. Не могу понять, да и не важно.

– Эй, ты, ты с какого района⁈

Какой-то голос послышался рядом.

Только сейчас я обратил внимание что забрел куда-то где не так много людей и ко мне уверенным шагом двинулась группа из семи человек. Молодые ребята примерно моего возраста или старше, все спортивные и судя по бутылям пива еще и под градусом.

Они приблизились и окружили меня.

– Че уставился? Неприятности хочешь⁈

– А? Че молчишь? Зассал⁈

Они что-то говорили еще, но я их не слушал. В голове только пульсирующая кровь слышалась. Только стук моего сердца.

Я смотрел на их рожи и размышлял что буду делать.

«Этому сломаю челюсть. Раздражает его лыба. Хочу увидеть, как она будет в крови, слезах и соплях. Тому что справа ноги поломаю. Он прыгучий и мельтешит. Это бесит, потому его заставлю „сесть“. А с остальными как поступить?»

Обычно если мне приходится кого-то бить, то я стараюсь делать все аккуратно. Меньше следов, которые можно потом зафиксировать в больнице и предоставить мне как доказательство. После пары приводов в полицию я зарекся попадаться, а потому учился доставлять боль с минимумом следов.

Недавнего утырка я так как раз и прокатывал. Нажать на кисть доведя болевые ощущения почти до перелома и отпустить. Безотказно работает.

Однако сегодня мне плевать на такие мелочи.

Я просто хочу кого-нибудь избить…

«Да… глупо отрицать, что мне это не нравится…»

Психолог как-то сказал мне, что у меня повышенная «толерантность к насилию», а недавно знакомый неспящий в отделе рассказывал, что у всех сноходцев с боевыми способности есть предрасположенность к тому чтобы причинять боль. Ведь если твоя сила не может быть использована в мирных целях, то значит ты и сам подсознательно этого не желаешь.

И мне это всегда нравилось…

А потому…

– ЭЙ, ВЫ! – неожиданно громкий голос вывел меня из размышлений и заставил всех парней вокруг вздрогнуть.

К нашей компании подошел здоровенный полный негр в зеленом спортивном костюме и с кепкой на голове. Несмотря на живот и двойной подбородок назвать его жирдяем ни у кого язык не повернется, ведь мужик серьезно внушал габаритами. Наверняка большая часть его массы – это мышцы.

Чернокожий тип встал напротив нас и осмотрел всех сердитым взглядом.

– С каких это пор тут такая шпана разгуливать начала?

Парни заметно струхнули и явно протрезвели от появления нового действующего лица.

– Билл? А ты чего тут делаешь? Тебя же полиция забрала… – промямлил один из них.

– А я сбежал. Убил всех легавых и съел спецназ. Хочешь докажу? – прямо заявил тот.

Доказательства никто не хотел.

– Пошли вон, утырки, пока я добрый. Чтобы больше мне не попадались. Быстро!

Народ моментально свалил подальше, а я остался спокойно стоять и смотреть на него.

– Хех, давно не виделись, Ник, – сказал он.

– Билли Бойз, – хмыкнул я, вспоминая этого типа.

Это тот парень, которого я невольно был вынужден спасать, когда влез в неприятности с тульпой Садако, когда я только стал сноходцем и впервые обрел свою силу. Он посмотрел «проклятую запись» и за ним охотилась тварь, а я, по глупости влезший в это дело, был вынужден с монстром сражаться.

Последний раз, когда я его видел, того забрали наши агенты куда-то.

– Я думал тебя в Домну отправили. Даже хотел у Они спросить, есть ли такой кадр у них, – сказал я осмотрев того.

– Может по мне и не скажешь, но я как-то ничего предосудительного-то и не совершал. На мне разве что пара драк и мелкое хулиганство, да и то, ничего серьезного. За такое, при всем желании, к Шутену не отправляют, – фыркнул тот. – А на жизнь я себе не вымогательствами или грабежом зарабатывают, а работой грузчиком или вышибалой в клубе недалеко.

– Хех… ну и чего тебе надо тогда?

– Поговорить.

– Так срочно?

– А ты явно никуда не спешишь. По лицу видно. Я как заметил тебя сразу же понял, что лучше вмешаться, а то еще поубиваешь тех утырков. Они пускай и уроды, но по тебе видно, что ты не в том настроении, чтобы сдерживаться.

– Какой ты заботливый, – фыркнул я. – Ну и чего тебе надо?

Мое терпение начинало потихоньку таять, а желание набить рожу кому-нибудь все росло. И мне не волнует если это будет его харя.

– Хотел сказать тебе кое-что… – он приблизился и чуть согнулся, так как был выше меня на голову.

Билл посмотрел мне в глаза и серьезным тоном заявил:

– Я – беременный.

– ЧЕ⁈ – охренел я от такого заявления и чуть не упал.

– Ха-ха-ха-ха! Да я шучу! – начал тот ржать.

– Блин, а надо было это так говорить?

– А ты что готов взять на себя ответственность?

– Да пошел ты!

– Зато ты успокоился и больше не пылаешь жаждой убийства.

Ну, тут верно. Весь настрой драться пропал.

– Пха-ха-ха-ха! Я бы на такое посмотрела! – ржала Болтушка, вися на моей спине.

– Да ладно, – отсмеялся Билл. – На самом деле я тебя благодарить хотел. Ты мне жизнь тогда спас. Пускай все оказалось не так опасно, как мы думали, из-за Эйбона, но ты реально рисковал. За это и благодарен.

– Ты и сам вылез меня спасать, потому мы квиты, – пожимаю плечами, но от его слов стало как-то неловко.

– Все равно. Спасибо. То, что ты сделал для меня не только мне жизнь спасло, но и дало возможность многое обдумать. И теперь я решил измениться и это изменило всю мою жизнь.

– Как это так? – не понял я.

– А, давай перекусим. Угощаю.

– Ну не знаю, как-то не голо…

Бр-р-р-р-р-р!

Желудок жалобно заворчал.

Ну да, я только завтракал с утра, а после учебы даже не обедал. Надо бы перекусить.

– Идем. Тут есть неплохая забегаловка.

– Ну пошли.

Делать мне все равно нечего, потому я двинулся следом…

Глава 52
Сломанный мечтатель

Забегаловкой о которой говорил Билл оказалось небольшое придорожное кафе. Место маленькое, но весьма уютное и будто сделанное в духе маленьких кафешек из фильмов 80-х. Пол в розово-белую клеточку, светлые стены, старый музыкальный автомат играющий какое-то диско. За барной стойкой стоял пожилой азиат и раздавал напитки, а одетые к миленькие короткие платья официантки принимали заказы и разносили еду.

Народу сейчас было тут мало, да и большая часть выпивала за стойкой, а мы заняли дальнее место у окна.

Официантка выдала нам меню, так что я заказал себе пюре с гуляшем, Болтушке большой хот-дог, а вот Билл взял только салат и чай без сахара.

– Я на диете сейчас. Никаких тяжелых углеводов после шести вечера, – пояснил он.

– Спортом тоже занимаешься?

– Как понял?

– Спортивная форма немного другая. Более потертая. В прошлой ты явно просто гулял, а в этой точно занимаешься.

– Верно. Решил заняться собой и привести себя в форму. А то быть толстяком надоело. Я уже лет пять такой и что-то надо делать с собой.

– Решил вернуться на ринг?

– Нет, я забросил бокс еще на родине и никогда его не любил. Крепкие кулаки мне всегда были нужны, чтобы от швали отбиваться. Когда ты большой и сильный, то местные тебя просто обходят. А в подпольный бокс я в свое время пошел, чтобы семье денег заработать… Что и стало для меня проблемой… – добавил он тише.

– Ясно.

Мы молча ждали заказ. Благо ждать пришлось недолго, и официантка принесла все. Болтушка сразу же стала уплетать свой хот-дог, а я взялся за ужин. Готовят тут и правда неплохо. Если бы это место не было так далеко от дома и универа, то может и сюда бы ходил, а не Чан Бяо. Хотя это как посмотреть.

– Ну-с, и что с тобой такого случилось, что ты бродишь по городу со взглядом маньяка-убийцы? – спросил Билл, когда закончил с салатом и взялся за чай.

– По мне так похоже?

– Я родом из гетто, Ник. Всяких ребят видел. Особенно на арене. И самыми страшными как раз были такие как ты, что не дерутся ради денег или нужды, а ради удовольствия. И ты явно такой. По твоему лицу видно. Если бы я не вмешался, то те ребята только на скорой бы покинули улицу.

– Плохой день и привет из прошлого, – отвечаю ему. – Мне просто напомнили, что я вовсе не хороший человек и ублюдок, которому не место в приличном обществе.

– Зря так думаешь.

– Считаешь?

– Человеку которому плевать на всех вокруг, не будет поддаваться на провокации одного типа идти и спасать другого. Ты можешь этого не замечать, но это заметно.

– Ты прямо все знаешь.

– Кое-что в жизни понимаю, – усмехнулся он.

– Какой мудрец. Но изливать тебе душу мне как-то не хочется.

– Да я и не прошу. Но может стать легче.

– Давай ты первый, а я посмотрю.

– Хочешь узнать, как я докатился до жизни такой?

– А давай. Мне любопытно, – заявил я, попутно отбиваясь от ручонок Болтушки, что начала лезть к моей порции еды.

Пришлось звать официантку за добавкой.

– Ну хорошо. Я расскажу…

* * *

– Уважение! В этой стране больше нет уважения к людям! Особенно к нам! – громкий и сердитый голос отца как обычно звучал над обеденным столом. – Именно мы подняли эту страну с колен и так она отплатила нам! Просто выбросила в нищету! Пока черные братья прозябают в грязи эти белые уроды пируют за наш счет! Именно на таких как мы держится все общество, но мы в свой адрес получаем только насмешки и напоминание, что мы просто ниггеры!

Отец всегда так говорил.

Это была одна из любимых тем.

Билли сколько себя помнил, не мог сказать бывали ли другие дни, когда папа не жаловался на что-то. Казалось, что этот немолодой полноватый лысеющий мужчина, одетый в майку и спортивные штаны только и мог говорить на эту тему. И больше всего он любил рассказывать, как он ненавидит всех этих «белых угнетателей», что присваивают себе труд и славу «черных братьев».

И когда маленький мальчик смотрел как выглядят районы «белых» и его родной, то и сам верил во все сказанное…

– Отец всегда был для меня авторитетом, – говорил Билли немного отпив чай. Не сладкий чай он терпеть не мог, но диетолог велел урезать количество сахара, потому тот и терпел. Зато это помогало немного отвлечься.

Ему было несколько неловко рассказывать о себе, ведь он раньше так никогда не делал. Его прошлое было только его дело и никому он ничего не говорил. А вот сейчас…

«Я и правда сильно изменился», – усмехнулся он про себя.

Да, а потому он продолжил говорить.

– Увидь меня сейчас папаша в компании с белым, которого я угощаю ужином, он бы ворчал по этому поводу еще недели три, – усмехнулся Билл.

– И как же так вышло, что ты не стал «типичным черным братом»? – спросил Ник.

– Потому что каждый раз, когда отец начинал зачитывать эту тему мне и двум моим старшим братьям, в разговор всегда вступала она…

– Ой, хватит уже этого нытья, Роберт, – подняла на него свой сердитый взгляд худощавая старушка с завитыми седыми волосами, одетая в свое любимое цветочное красное платье. – Ты нищий безработный придурок, который даже не работает. Ты просто живешь на пособии, торгуешь креком с друзьями и ноешь. Вместо того чтобы получать образование, ты предпочитал грабить магазины во время погромов БЛМ. Ничего ты полезного для общества никогда не делал и тебе белые тоже ничего плохого не делали.

– Заткнись, мать! Ты вообще на чьей стороне? Как ты можешь отворачиваться от правды⁈ – злился папа, смотря на бабушку.

– А я как раз и на стороне правды, – фыркнула она. – Я всю жизнь работала, и твой отец тоже был уважаемым человеком, что делом доказывал, что он настоящий мужчина, царствие ему небесное. Ты же просто лентяй, который винит в своих проблемах всех, кроме себя. И не надо эту позорную идеологию навязывать детям, они вполне еще могут вырасти приличным людьми.

Их ссоры были обычным делом за столом, а потому никто не обращал внимание. Чарли и Сэм просто смотрели мультики по телевизору и только маленький Билли не любил, когда старшие ссорятся.

– Бабушка всегда говорила, что за человека отвечают его поступки и нужно делом доказывать себя. Она приучала меня ходить в школу и ругала, когда я прогуливал уроки. Отец либо постоянно сидел за телеком, либо гулял со своими друзьями, а потому воспитывала меня в основном бабушка… Однако я все равно уважал и любил отца, считая, что он прав, но умалчивал об этом при бабуле…

Он с улыбкой вспоминал теплую улыбку старушки, её голос чем-то похожий на треск костра, что убаюкивал собой. Как она любила петь и часто выступала в церкви вместе с другими женщинами. Он любил ходить с ней в церковь и петь со всеми, там было весело и уютно…

– Возможно. Я бы тоже вырос таким же как отец. Мои братья в итоге стали его копиями. Бросили школу. Один погиб потом в уличной перестрелке с копами, от чего отец еще сильнее возненавидел белых, считая, что Чарли был убит ни за что. На деле же Чарли был идиотом, посчитавшим, что стрелять в копов – хорошая идея… Не хорошо так о брате говорить, но от правды не уйдешь… Сэм же увлекся наркотиками и сейчас в больнице лечится…

– Так что же с тобой случилось, что ты не стал таким же?

– Один случай.

– Случай?

Жарко… в тот день было особенно жарко.

Лето и по прогнозам синоптиков самый жаркий день в году.

Кондиционер сломался, а дома кроме Билли и бабушки никого не было. Сидеть в духоте никто не хотел, потому бабуля повела его в Центральный парк. В это время дня тут было мало народа, но зато много тенька и свежего воздуха.

Он шел вперед и игрался с пластиковым самолетиком, представляя себя пилотом истребителя, а бабуля шла позади постоянно, вытирая пот со лба.

Бам…

Какой-то шум позади, что отвлекли мальчика от игры и он обернулся.

– Баба? – не понял он, когда заметил ту лежащей на земле. – Бабушка!

Он тут же бросился к ней.

Та тяжело дышала, она стонала и не реагировала ни на что, он плакал и тряс её не в силах ничего сделать.

– Отойди! – послышалось рядом.

Чья-то рука со светлой кожей оттолкнула его.

Не успел он ничего понять, как кто-то оказался рядом и начал что-то делать.

Билли с шоком смотрел как какой-то белый парень начал что-то сделать с бабушкой. Она перевернул её на спину, достал из сумки какие-то инструменты и делал непонятные вещи. Однако перечить ему или мешать ребенок не решался, ведь все движения были такими четкими и быстрыми, что он ничего не понимал.

Через несколько минут бабуле стало лучше, и она начала приходить в себя.

Затем этот парень вызвал скорую и подоспевшие врачи положили бабушку на койку, а затем он с ней сели в машину и поехали в больницу. Тот же парень отправился с ними и о чем-то говорил с медиками, отвечал на вопросы и помогал.

Тот день оставил на нем неизгладимое впечатление на всю жизнь…

– Это был студент медицинского училища. Выпускник. У него сломался будильник, и он опаздывал на защиту диплома. Однако увидев, что моей бабушке плохо, то тут же ринулся на помощь…

– Неплохо, – хмыкнул Ник.

– Знаешь, тот парень ведь выглядел довольно нелепо. Большие очки, прическа под горшок подстрижена и зубы передние большие. Ну типичный ботан из мультиков. Я таких в своей школе всегда на смех поднимал, – признался Билл. – Но… в тот день… этот неказистый белый студент показался мне самым крутым мужиком на всем белом свете. В моем представлении он встал рядом с отцом, которого я всегда любил и уважал… И тогда я начал понимать, что мне всегда говорила бабушка… Что не кожа важна в человеке, а его поступки.

Он улыбнулся, вспоминая бабулю.

Благодаря этому парню она прожила еще пять лет и не дала тлетворному влиянию отца и братьев изменить его. Она никогда не смеялась над его мечтами и всегда поощряла желание становится лучше.

– После того дня я захотел стать врачом. Лечить людей так круто и это ведь реально спасает жизни… Я мог бы тогда спасти чью-то бабушку, дав им больше времени быть вместе, как этот парень дал его мне. Отец смеялся над моей мечтой и говорил, что черному даже надеяться не стоит поступить в тот медицинский колледж, хотя я там видел немало черных, потому не понимал в чем проблема.

– Тяжело было?

– Еще бы… Учеба давалась мне с трудом. Я ведь тупой верзила, что с детства был больше сверстником. Такому в футбол на линию защиты идеально вставать, а не диагнозы ставить. Но я старался. Учился постоянно и хотел исполнить свою мечту.

– Но что-то пошло не так, да?

– Да, – тяжело вздохнул он. – И я сам отчасти в этом виноват…

Он снова отпил свой чай и с грустью посмотрел на темную поверхность жидкости увидев там в отражении себя, только младше.

– Я жил в гетто и там быть «ботаном» весьма опасно. Ты должен уметь постоять за себя и дать отпор. К крупному и сильному парню просто не пристают, а потому приходилось соответствовать. Потому я выбрал бокс, потому что у меня к нему был даже талант. И этот талант стал моим проклятьем…

– Билли, я смотрю ты делаешь большие успехи в боксе. Я горжусь тобой. И твоя бабушка гордилась бы тобой.

– Спасибо, пап, – искренне улыбнулся он. Отец не часто его хвалил, а потому он был рад услышать от него такие слова.

– Ты все еще хочешь поступить в медицинский колледж?

– Разумеется. Это моя мечта. В следующем году я подам документы и пойду на экзамен.

– Но ты же понимаешь, что туда просто так не возьму тебя. Нужны деньги, чтобы ты мог поступить.

– Я найду деньги, пап… Не беспокойся, я как-нибудь сам.

– Не стоит, я нашел решение. Давай мы на год отложим твое поступление, чтобы заработать денег? Есть отличное место где ты сможешь показать свои таланты. Это поможет не только тебе, но и всей семье.

– Даже не знаю… А что за дело?