Текст книги "Между ними. Тайфун (СИ)"
Автор книги: Мария Зайцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)
Глава 8. Мир. Поделить милашку
Официально: у меня сегодня день-пиздень.
Надо было с утра это понять и тупо отменить дело. Сесть за комп, поиграть, отключив голову, к херам, забыв и забив на внешний мир.
Но понимание, что, если сегодня проебашу, то потом не выплыву из той задницы, в которую по дурости собственной сел, вытянуло меня из мнимой безопасности и затащило вот сюда.
В эти гребанные качели, где сначала все пошло так, потом не так, потом сильно не так, после – та-а-ак, затем – вообще очень даже так, а потом… Не так. Не так! Не так, мать твою!
Тайфун, случайный мент, оказавшийся моим школьным приятелем, его явные хотелки в сторону девочки… Девочки, которая уже моя. Моя! Пусть она не в курсе, но я-то для себя уже все решил!
А тут этот…
С его привычной немногословностью и впечатляющей фактурой.
Девочки велись.
Я помню, мать его, помню!!!
И сейчас меня отдельно выбешивает его вмешательство в дело, которое у меня уже на мази!
Он и без того вмешался, надо было ему, бдительному придурку, таскаться в частном секторе. Чего искал? Каких приключений на свою ментовскую жопу?
И сейчас опять на пути у меня встает!
Милая Мила отчетливо так дрогнула всем телом, когда я ее ладошку поцеловал… Девочки, они такое любят. Чтоб не в губы сразу лез, а мягонько в висок поцеловал. Или руку. Или рядом с ушком. Короче, в правильные места.
А, учитывая, что до этого я ее в объятиях держал и даже чуть-чуть тискал, предварительно лаская, так сказать… И это было еще до того, как Вит на горизонте взошел! То есть, я – первый! Я!
И то, что он сейчас пытается делать, нечестно!
Нехрен лезть в моей девочке!
Губа у него не дура, у придурка!
Конечно, такая няшная! Вся нежная, золотистая, наивная, растерянная… Бляха, комбо просто! Бери и трахай! Со всем обоюдным удовольствием! От одной только мысли, какая эта рыжеволоска в сексе, башню сносит!
Она наверняка горячая, податливая и нежная.
Бля-а-а-а…
Не позволю обломать!
И похер на всякие обстоятельства!
Дерево упало? Похер, оттащим! Сообразим, как! И потом мы с милашкой Милой пойдем к ней домой, а Вит пойдет нахер.
Все, вопрос закрыт.
Теперь до него, главное, донести, а то он со школы еще – баран упертый, нормальный слов не понимающий.
Зайдя в подсобку, нехилую, кстати. довольно просторную, я разворачиваюсь к молчаливо прущемуся за мной Виту:
– Вит, какого хуя?
– Ты о чем, вообще?
Вот это он тоже еще со школы офигенно практиковал: как прикидываться бревном.
– Ты понял, о чем я! – меня злит его непрошибаемость, потому что, вспоминая школьные годы чудесные, запросто могу предсказать его дальнейшие действия. Будет тормозить, пока возможно, а потом драться. И я тут могу не вытянуть, потому что простора все же маловато. А в ближнем бою этот медведь меня сделает чисто за счет массы своей животной. Сука. Разожрался за эти пару лет! – Девочка – моя!
– А она в курсе? – щурится Вит, и морда каменеет. Сучара просто.
– Она – в курсе! – уверенно вру я, – у нас уже все на мази. Она меня домой позвала.
– А мне вот так не показалось… – усмехается Вит, но с недовольством. Понимает, что не по-пацански поступает сейчас. А у него все же нормальные понятия были всегда. Не сучара, хоть и мент теперь.
– Тебе показалось, – рявкаю я, не выдерживая напряга. Нет у меня в характере этой опции – терпения. Потому и лажаю периодами, и влетаю во всякое бесево, – она просто тебя испугалась!
– Она не выглядела испуганной, – возражает Вит. – И вообще… Ты ее не знаешь. И она тебя.
– Знаю! Я первый с ней познакомился!
– Мирка, – голос Вита набирает резкости, – не пыли. Когда я зашел, она от тебя отпрыгнула на пять метров. Это не похоже на «договорились». Это похоже на принуждение.
– Ты охуел? – вот тут меня вообще растормаживает, – какое принуждение? Да она была в кайфе! Согласна была!
– Пиздишь, как дышишь, Мирка, – улыбка Вита становится жестче, – и в школе такой был, пиздливый.
– Ты не гони, – повышаю я голос, – лучше скажи, что тоже понравилась? Тоже хочешь?
– Не твое дело!
– Мое! Меня – в сторону, а сам?
– А я ее провожу до дому. Обеспечу безопасность.
– Пока трахать будешь, тоже безопасность обеспечишь? Гондоны прихвати!
– Разберусь.
Вот сучара! Просто сучара! Вообще не изменился со школы!
– Это я разберусь, понял? Я уже разобрался! И последний раз тебе говорю, свали, нахуй!
– А то что?
– Я в любом случае с ней уйду. А ты тут останешься.
– Это ты тут останешься.
После этого я ему по морде и отовариваю.
Глава 9. Вит. Битва за милашку Милу
Мирка всегда был скорым на кулак. Взрывным и бешеным. Сказывалась кровь, наверно.
Потому, помня про его ебанутый характер, к удару я вполне готов.
Пропускаю первый, чтоб ему не так обидно было, слизываю кровь с губы, усмехаюсь, слегка сатанея… И отвечаю.
Я на десятку кило тяжелее его. Всегда был крупнее, а теперь разница в весе еще существенней, так что от моего удара этот засранец улетает в угол. С грохотом.
Правда, живучий черт, в себя приходит моментом, кажется, еще в полете туда переобувается, тормозит всеми четырьмя лапами и с разгона въебывает мне головой в солнышко.
Ур-рода кусок…
Хриплю, ловя сбившееся дыхание и машинально ставя блоки против этого бешеного придурка. Отвечаю, уже в полную силу, не жалея, как раньше.
Не делая скидки на наше давнее знакомство.
Он-то явно по серьезке работает!
Сучара, добра не помнящий!
Девочку ему!
А не пошел бы ты?
Никакой нормальной аргументации, только детское: «я раньше тебя пришел и увидел»!
Да пошел нахуй, вот что!
Не важно, кто пришел раньше! Мы не в школе!
Девочка явно у меня защиты искала от него. Я это прямо прочувствовал, пока он ей ладошку облизывал и взглядами своими порнографичными жрал.
Казанова ебаный!
Взбесил, вот честно!
Я в школе к нему нормально относился, мы соперничали даже, как это обычно бывает между парнями, равными по возможностям и силе. Просто по-щенячьи пробовали свои силы на сопернике. А, так как, соперников нам в старших классах не было, то друг перед другом выделывались. Это не мешало вполне нормально общаться, кстати, и даже уважать соперника. Подстав никогда не было, Мирка в этих вопросах – реально нормальный парень.
Но все эти заслуги прошлых лет с грохотом летят в чертям, когда между нами – девочка.
И девочка эта прижималась только что ко мне всеми своими офигенно аппетитными формами и прямо дрожала в руках! Она его боялась, вот что! Боялась! Не просто так тряслась.
А я… Я одновременно со злобой дикой, с ума сводящей, на придурка Мирку, еще и огромный привет снизу получил! Потому что от девчонки пахло крышесносно. Безумно. Сладко и возбуждающе.
И, если бы не Мирка и его тупой цыганский пикап, я бы ее уже… Блядь, я бы уже ее к ней домой утащил. И там бы мы зависли на весь срок, пока бушующий над Островом тайфун не улетел бы дальше на материк.
А потом я бы увез ее к себе в квартиру.
И сделал ей ребенка. Рыжего такого крепыша с золотистыми глазами.
Меня почему-то эти мысли вообще не напугали, когда держал ее, закрывая предплечьем от наглого взгляда Мирки.
Мне это естественным показалось.
Свое защищаю.
Моё.
А он, уродец, вообще не в тему тут, хоть и красавчик, конечно.
Но Мирка не был бы Миркой, если бы не попытался забрать себе все, что считает своим. Или украсть то, что не его. Не зря его предки тащили все, что плохо лежит, всегда. Кровь такая, да.
Вот сейчас я ее и выпущу… Кровопускание полезно для просветления рассудка.
Я как раз успеваю раздышаться и, машинально прикрываясь от жестких, но для моей шкуры не особенно серьезных кулаков Мирки, прикинуть, как его, скота, вырубить, чтобы без последствий, когда он как-то умудряется меня обмануть и долбануть по носу!
В глазах взрываются фейерверки! И проявляется отчетливое понимание, что теперь-то я его точно убью. Похуй на все.
Грань перешел!
Рычу, наугад выбрасывая кулак, и по жуткому грохоту угадываю, что попал удачно.
Иду на звук приглушенного мата, и в этот момент на меня налетает маленький рыжий смерч.
Я сначала, ослепленный яростью и кровью, не сразу понимаю, что происходит, и хочу отмахнуться. Но Мила виснет на моей руке, не пуская дальше, и что-то пищит взволнованным тонким голосом.
И я торможу, с трудом, но все же понимая, кто рядом.
Смотрю на нее, заплаканную, испуганную, глаза эти золотистые на пол лица…
Залипаю, не слыша слов.
Моргаю, нехотя приходя в себя.
Сквозь гул крови в ушах доносится возмущенно-требовательное:
– Прекрати! Немедленно! С ума сошел! Ты его убьешь!
– Это, блядь, я его убью сейчас… – доносится вполне внятное рычание из угла, куда улетел Мирка.
Это рычание меня радует даже. Живой, значит, сучара.
Живучий, надо же!
И даже слова внятно произносит, значит, зубы целые! Пока.
– Боже, да хватит вам! – повышает голос Мила, предусмотрительно вставая так, чтоб я не смог обогнуть ее и добраться до этого говорливого черного таракана, – из-за чего это все? Вы больные, что ли? Там, на улице, ужас творится, мы тут заперты! А вы еще и деретесь! С ума сошли!
Я торможу, потому что ее слова как-то возвращают в реальность из бездны ярости, перемешанной с ревностью и приправленной похотью.
Реально, мы тут в сложной ситуации, когда надо про выживание думать.
А мы о чем?
Девочку делим!
Два ебаната!
В углу Мир тоскливо матерится, но тоже градус снижается, судя по тону.
В себя приходит горячий придурок?
Мозги из члена в голову вернулись? Ура, блядь.
– Я в порядке, Мила, – говорю я спокойно, – прости нас. Мы что-то…
– Милашка, – скрипит Мирка, поднимаясь и трогая челюсть, явно проверяя, все ли зубы на месте. Смотрит при этом на меня очень недружелюбно. Отвечаю ему таким же, «пошел нахуй» взглядом. – Не волнуйся. Мы так… Чисто понервничали.
– Понервничали они, – всхлипывает Мила, отвернувшись от нас, – больные какие-то… Из-за чего хоть?
Тут мы красноречиво молчим.
И переглядываемся так же красноречиво.
– Нервы просто, Мила, – спокойно говорю я, – бывает… Выпустили пар. Мы не будем больше, да, Мир?
– Угу… – скалится Мирка злобно, – не будем…
Это звучит, как предупреждение, и я в ответ просто сжимаю кулаки.
Не будем, ага… Дай только срок, ебанат.
Мила переводит взгляд с меня на Мира, явно пытаясь понять подтекст нашего разговора, и не соображая, все же, что к чему.
Маленькая совсем. Неопытная. Блядь… Моя будет.
Не светит Мирке нихера, не све-тит.
Все.
Я сказал.
Глава 10. Мила. Попытки наладить быт
– Наверно, надо подать какой-то сигнал… – я понимаю, что говорю глупости.
Какой, нафиг, сигнал?
Кому?
Куда?
Никто нас тут не увидит до самого окончания тайфуна. Никто не найдет.
Но мне простительно говорить фигню.
Я испугана до сих пор.
И напряжение ощущаю, исходящее от мужчин, тоже очень отчетливо. Может, придумываю себе, конечно, может, они уже выдохнули… А я все никак не могу.
Трясет, прямо сил нет.
А когда я не в себе, то начинаю много болтать, и в основном, именно глупости. Просто эфир забиваю нервно.
И вот сейчас именно это происходит.
Забивание эфира.
Учитывая, что мои товарищи по несчастью молчат и друг с другом показательно не общаются, только мне что-то отвечая, да и то односложно, то приходится стараться за троих.
Мне кажется, что выгляжу я на редкость глупо, но остановиться не могу.
Развиваю ненужную деятельность, осматриваю магазин, спрашиваю у Мира, где и что лежит, какие есть товары первой необходимости тут, сколько воды питьевой и прочее.
Он отвечает невнятно, и это лишний раз говорит о том, что он тут новичок. Витрины вообще не изучил еще.
Вит, показательно не обращая внимания на хмурого Мира, возится у заклинившей двери, видимо, не теряя надежды придумать, как ее можно открыть.
Короче говоря, все вроде бы заняты…
Почему же так тяжко-то?
– Слушай, ну вот как так, тут нет запасного зарядного? – в очередной раз сокрушаюсь я, – прямо один к одному.
– Ну вот так… – вздыхает Мир, – сам в шоке. А вообще… Оно бы вряд ли помогло, на улице видела, чего? Связь сто процентов легла.
– Не факт, – бормочет Вит от двери.
И Мир тут же переключается на него:
– А у тебя, по идее, рация должна быть.
– Я домой шел, – коротко отвечает Вит, не оборачиваясь, – все сдал.
– Какого хрена тогда кинулся за кем-то? Вне рабочего времени? Больше всех надо, что ли? – щурится Мир с вызовом.
– Да, – ровно отвечает Вит, – больше всех.
Встает, разворачивается, внушительно складывает руки на груди, скалится на Мира, дергая бровью вопросительно:
– Проблемы?
– Никаких, – говорит Мир, – понял уже, что ты у нас стахановец. В три смены ебашишь.
– Это мое дело, как и сколько работать.
– А как твоя жена к этому относится? – не унимается Мир. – Или кто у тебя там? Невеста?
– Нет никого, – все так же ровно отвечает Вит, – с чего решил?
– Да ты времени никогда не терял…
– Как и ты.
Их диалог опять начинает напоминать пинг-понг, я только и успеваю, что взглядом следить за выражениями их лиц. Напряженными.
Да что происходит?
– Ребят… – робко вклиниваюсь я в непонятную для меня, но крайне накаленную беседу, – раз уж мы тут застряли… Давайте устраиваться, что ли?
Они прерываются, разворачиваются ко мне.
И вот как-то неуютно под внимательными изучающими взглядами.
Что смотрят-то так?
Вроде, ничего такого не сказала…
– Давай, – наконец, кивает Вит. – Ты посмотрела, еды хватит нам?
– Да, – говорю я, с радостью переключаясь на безопасную тему, – еды полно. Бутылки с водой тоже есть. Много. Да, наверно, Мир лучше скажет.
– Не, я же только сегодня первый день тут, – тут же открещивается Мир, – вообще нифига не запомнил.
– А как ты магазин утром принимал? – озадачиваюсь я.
Мир молчит.
А Вит презрительно скалится:
– Офигенно. А ты, я смотрю, работник года просто.
– Ну не всем же на тебя быть похожими, – тут же огрызается Мир, и я поспешно снова вклиниваюсь.
– Здесь вообще вполне нормально можно устроиться. Я видела, есть наборы для рыбаков. Спальники. И походная кухня, маленькая, правда… Да и вряд ли нужна будет. Тут в подсобке микроволновка. И чайник.
– Ага, повезло нам, однозначно, – кивает Вит, – все условия. Сиди – не хочу.
– От голода не помрем, – поддерживает Мир, кивает на витрину со спиртным, – и от жажды тоже.
– Мы не расплатимся же, – резонно возражаю я.
Вот только выпивших мужчин мне тут не хватает для полноты картины. Они и трезвые друг друга бесконечно цепляют, а уж под градусом вообще границы сотрутся.
Покрушат тут все, поубиваются…
– Форс-мажор, – говорит Вит, – пусть только попробуют предъявить.
– Хорошо быть ментом, да? – подмигивает Мир, – никто ничего не предъявит…
– Не нравится? – снова щурится на него Вит.
Да боже, они уже надоели!
– Давайте поедим что-нибудь, – с энтузиазмом вмешиваюсь я. – А потом будем устраиваться.
Мужчины милостиво кивают, и я с огромным облегчением иду в подсобку, по пути прикидывая, что бы такое приготовить.
Слышу, как они переругиваются, решая, где мы расположимся.
Места маловато, на самом деле, между стеллажами – узкое пространство, можно, конечно, расстелить спальник и лечь там, но это уже, наверно, на ночь?
А пока надо поесть что-то…
Внезапно понимаю, что очень сильно проголодалась.
Я же с работы пришла, не ела ничего… И мужчины, наверно, голодные.
Смотрю в холодильнике.
Колбаса. Отлично.
Отдельно заморозка, пельмени всякие. Так, это мы не будем брать, обойдемся… Есть еще быстрорастворимая лапша. Тоже хорошо.
Подхватываю с витрины бутылку с водой, пару пачек дошика, достаю колбасу и иду в подсобку, все это дело заваривать и резать. Столик там малюсенький, но уже хорошо, что есть.
За моей спиной переругивание продолжается, но, судя по всему, накал спал немного.
Вот прямо интересно, чего они не поделили-то?
Да еще так неожиданно?..
Глава 11. Мир. Надо по-другому
Очень сильно хочется втащить этому уроду.
До ломоты зубовной.
И я бы не сдерживался, но Мила переживает. Глаза эти ее огромные, перепуганные…
Любой бешеный настрой переключают на что-то совершенно другое.
Вообще, прикольно: только-только готов был все вокруг разъебать, и мента этого в пол вколотить, а потом девчонка ресничками взмахнула, губками подрожала… И все.
И теперь я хочу, чтоб она не волновалась и не боялась ничего.
Как-то мгновенно кровь в башку прилила, мозги врубились.
Мы тут, как два дегенерата, делим самочку, а ей-то херово!
Да и ситуация не сказать, чтоб хорошая.
Но и не самая дерьмовая, если быть честным.
Потому что, будь мы на свободе, хрен его знает, как все повернулось бы. Вариант, что мент отстоял бы свое право проводить Милу до квартиры, вполне реален, как тут зубами не скрипи.
Вит, судя по наглой, разожравшейся на казенных харчах харе, служебным положением бы влегкую воспользовался.
А я, учитывая обстоятельства, не особо ему конкурент в этом вопросе…
Поясная сумка начинает жать. Забыл же про нее совсем, пока игры самцовые устраивал. Косяк, однако.
Надо бы куда-то убрать мой улов, до лучших времен…
А как это сделать, если этот придурок глаз теперь с меня не сводит? На Милу его переключить? Нет уж! Облезет, сучара.
Мила с деловым видом ходит между стеллажами, судя по всему, выискивая, чего бы нам заточить.
Вит следит за ее перемещениями хищным волчьим взглядом. Тварь.
Реально, бессилие какое-то накатывает, честно!
Вот как его убрать? Как сделать так, чтоб не стоял на пути моем? Не запрешь же его в подсобке…
Мила проходит мимо нас с продуктами.
Отслеживаем ее взглядами, старательно не замечая друг друга.
– Мила, давай помогу! – подхватывается Вит и торопливо топает следом за девчонкой, явно опасаясь, что я его перехвачу.
Но у меня вернувшийся в голову разум диктует другое: как раз будет время, чтоб убрать с глаз сумку.
И потому я не возражаю, хотя очень сильно хочется.
Вит уходит, и я тут же срываюсь с места, сдирая по пути сумку с пояса.
Лихорадочно ощупываю взглядом магазин, прикидывая, куда деть товар. А некуда! Все, как на ладони, мать его!
В итоге, тупо зашвыриваю сумку на самый верх промышленного холодильника. Вряд ли туда кто-то полезет, судя по вековой пыли, заклубившейся в воздухе, там с начала установки никто с тряпкой не наведывался.
Проверив, чтоб ничего не было видно, выдыхаю. Ну все, головная боль пока отложена.
Провожу пятерней по волосам, стряхивая грязь и возможную паутину, мало ли, чего на меня могло сверху свалиться, расстегиваю ворот рубашки на груди.
Взгляд падает на консервы, банки с корнишонами. Прихватываю одну.
И иду в подсобку.
Теперь моя очередь помогать милой Миле.
В подсобке тесновато, это я еще в прошлый раз, когда дрались, заметил.
Вит, с его габаритами, прочно закупоривает вход, стоит спиной и что-то низким басом вливает в ушки Миле.
Ее розовое лицо и прикушенные губки я вижу отчетливо и понимаю, что этот урод тут времени даром не терял.
Злюсь, но держу себя в руках.
Драка ни к чему не приведет.
Надо по-другому.
Надо, чтоб она сама выбирала. И я знаю, кого она выберет. Уверен.
Вот только эту пробку из-под шампанского надо отсюда выстрелить.
– Мила, принести еще что-то? – громко спрашиваю я, нарушая интимность момента. Вит замолкает, тяжело поводит плечами и шеей. Да, братан, я тут. А ты думал, по-другому будет?
– Ой… Я не знаю… – она мило прикусывает губку, осматривает стол, задумывается… Вкусная девочка. Прямо кроет меня, надо же… И, судя по шумному дыханию Вита, его тоже. – Может, рыбки еще?
– Да, рыбки было бы неплохо, – соглашается Вит.
– Сходи, братишка, принеси, – улыбаюсь я дружелюбно, просачиваясь между стеной и Витом, становлюсь поближе к Миле, нависаю над ней, забираю нож из рук, – а я пока помогу хлеб порезать.
И тут же режу, занимая себе руки.
Попробуй выпереть меня отсюда, занятого делом! Сам-то стоял и только языком молол! Нет, чтоб девочке помочь!
– Консервы в третьем ряду, – улыбается Мила Виту.
Так наивно и спокойно, что у него, вероятно, не хватает фантазии, чтоб возразить и все переиграть.
Посопев гневно, он выходит за дверь, а я тут же принимаюсь наверстывать упущенное и восстанавливать границы.
– Милочка, хочешь, я тебе сделаю фирменный бутерброд? Клянусь, тебе понравится!
– А что тут можно сделать? – чуть растерянно осматривает она поле боя.
– Смотри: вот так кладешь колбасу, сверху огурчик… Но его надо отдельно. Привкус будет такой интересный… Пробуй. Только из рук.
– Но…
– Давай-давай… Это будет неправильный бутерброд… но вкусный… – шепчу я, глядя пристально в золотистые глаза.
И подношу к губам сначала кусочек хлеба, потом – колбаску. А потом – маленький огурчик из принесенной мной банки.
И здесь дело не в ингредиентах, а в самой сути.
Я умею взглядом играть, девочки говорили, что умею. Наверно, это наследство мое, от матери. Сложно устоять… Да и не нужно.
Мила, словно загипнотизированная, послушно раскрывает губки, принимая от меня один кусочек за другим. Тут, главное, все медленно делать, плавно, не спугнуть. И в глаза смотреть… Я умею…
Сразу за огурчиком обычно следует поцелуй… Секретный ингредиент…
Мы стоим так близко, что я могу пересчитать все темные крапинки в золотистых глазах Милы. И чувствую ее свежее взволнованное дыхание.
– С секретным ингредиентом… – понижаю я еще сильнее голос и наклоняюсь, прижимая ее к кромке стола.
Мила так вкусно, так податливо выгибается, запрокидывая голову… Мне сладко сейчас. И волнительно от предвкушения. Самое кайфовое, когда точно знаешь, что будет. Обязательно будет. Сейчас. Сейчас.
– Сардины? Селедку?
Дверь открывается, с грохотом отбиваясь о стену подсобки.
Да, бля-а-а-а!
Конь педальный!
Не мог дольше рыбу ловить?
Мила, выдохнув и растерянно хлопнув ресницами, приходит в себя и выворачивается из ловушки, в которую я ее так хорошо и быстро загнал.
– И то, и другое… – бормочет она.
– Ага… – Вит, который все прекрасно видел, пыхтит, словно паровоз, и челюсть выпячивает вперед. Короче, выражает свое отношение к увиденному очень даже активно.
Внедряется в подсобку, ненавязчиво отталкивая меня плечом подальше, заслоняет полностью вид на смущенную девчонку.
Сучара.
Ну, ничего-ничего…
Скриплю зубами, но терплю.
Надо умнеть.
– Тут тесно, да? – говорю спокойно и дружелюбно, – может, в зале сядем?
– А ты там стол видел? – так же, спокойно и дружелюбно, отвечает Вит. Не оглядывается на меня, что характерно. Говнюк.
– Без проблем сделаем, – о-о-очень спокойно и крайне дружелюбно, да… – Пошли.
– Да, здесь и в самом деле тесновато… – чуть растерянно говорит невидимая мне сейчас Мила.
Моя ты девочка. Правильно все. Надо больше пространства, чтоб ты могла сделать правильные выводы. И выбор тоже правильный.
Я выхожу из подсобки.
Первым.
Ну давай, сучара, только попробуй задержаться. Западло же.
Вит меня не разочаровывает.
Выходит следом, становится у дверей подсобки и показательно скрещивает руки на груди. И смотрит на меня с вызовом, тварь. Ждет.
Типа, ну давай, покажи, чего ты там придумал.
А я улыбаюсь… Правильно, очень дружелюбно, да. И иду к витрине с охотничьими и рыбацкими товарами.
И тадам! Там столик раскладной продается! И стульчики к нему!
Но стульчики нам нахер не нужны, достаточно столика. Он низкий, но вполне удобный. И уж явно побольше, чем то недоразумение, что в подсобке стоит.
– Помогать будешь? – я ставлю столик, раскладываю его. – Надо надуть матрасы, на них сидеть удобней. И лежать потом.
– Лежать… – повторяет за мной Вит.
– Ну да, – киваю я, – или ты на полу спать будешь?
– Я планирую спать дома.
Я смотрю на улицу, где уже снега намело примерно до пояса. Потом – на Вита. И, наверно, выражение моей физиономии за меня говорит.
– Ладно, – сдается Вит, идет к витрине, выискивает матрасы.
– Давай, тогда, надувай их, там насос есть, а я Миле помогу, – я разворачиваюсь и иду в подсобку.
– А ну, стоять, – рычит Вит, но мне похер на его рычание.
– Давай, занимайся матрасами, – небрежно кидаю я через плечо, – я Миле скажу, что ты тут занят.
– Только попробуй, Мирка…
Он еще что-то говорит, но я уже не слышу.
У меня дело важное, незаконченное.
