355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Мария Славкина » Байбаков » Текст книги (страница 1)
Байбаков
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 23:04

Текст книги "Байбаков"


Автор книги: Мария Славкина



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Мария Славкина
Байбаков


ОТ АВТОРА

Это было в 2004 году. Вольное экономическое общество проводило заседание, посвященное 100-летию Алексея Николаевича Косыгина. Среди приглашенных был Николай Константинович Байбаков. Ведущий представил: нарком-министр нефтяной промышленности СССР в 1944–1955 годах, председатель Госплана СССР в 1965–1985 годах, Герой Социалистического Труда Н. К. Байбаков… В зале зашумели – приготовились слушать живую легенду.

В тот день я увидела его впервые. Что тут скажешь? Возраст есть возраст. Сгорбленный старичок, ходит с палочкой, руки дрожат… Невольно подумалось: зачем же так мучают пожилого человека, таскают на светские мероприятия. А пока всякие мысли лезли в голову, Николай Константинович начал выступать. И это было нечто! Перевоплощение происходило прямо на глазах: ясный ум, безупречная логика изложения, даже юмору нашлось место в его рассказе. Я смотрела и видела не старость, а могучую личность, человека сильного духом, прожившего интереснейшую жизнь. Поняла я и другое, не мог Байбаков не прийти на это собрание, не почтить память того, кого безгранично уважал.

Запомнилось из той встречи и другое. Николай Константинович выступал очень продуманно. Каждое его слово было выверено, взвешено. Он точно знал, о чем хочет сказать. Уже позднее, внимательно изучив его замечательные книги и прежде всего «Дело жизни», «Сорок лет в правительстве», «От Сталина до Ельцина», «Моя Родина – Азербайджан», я была поражена. Интересные истории, тонкие детали, парадоксальные наблюдения – и при этом жесточайшая внутренняя цензура, четкие рамки того, о чем нужно и можно рассказывать. То же самое в его интервью, телевизионных съемках…

Однажды в разговоре с людьми, которые еще при жизни Николая Константиновича снимали о нем документальный фильм, я посетовала: почему все-таки журналисты, телевизионщики все время спрашивали Байбакова об одних и тех же сюжетах? Ну право, сколько можно перепевать на разные лады, к примеру, байку, как Сталин рассказал ему о главных качествах советского наркома – «бичьих нервах и оптимизме»? Неужели не хватало фантазии не повторяться, задавать ему совсем другие вопросы? Ответ удивил. Оказывается, телевизионщики сами переживали: без камеры Николай Константинович вел раскованную непринужденную беседу, но как только начинались съемки – он как будто надевал невидимый мундир и застегивался на все пуговицы. «Об этом поговорим, – настраивал своих собеседников Байбаков, – а вот об этом лучше не стоит». Необыкновенно скромный, опасающийся подчеркнуть свое значение, очень выдержанный, даже можно сказать, суховатый и уж слишком будничный – таким смотрит на нас Байбаков с кадров кинохроники и со страниц своих воспоминаний.

Приступив к работе над этой книгой, я долго подбирала ключ к пониманию своего героя. Читала и перечитывала его мемуары, сидела в архивах, общалась с людьми, которые близко знали Николая Константиновича… Все как один повторяли: «Как жалко, что вам не довелось пообщаться с ним лично!» Долго у меня все как-то не клеилось. Я переживала: доверили такое дело – книгу о заслуженном человеке, великом нефтянике, государственном деятеле! Разве можно подвести?!

А потом все-таки случилось то, чего я так долго ждала. Наконец единая мозаика сложилась. Каждый, кто рассказывал мне о Николае Константиновиче, – а это его родственники, друзья, товарищи, коллеги по работе – люди разных возрастов, профессий, жизненного опыта – привнес что-то свое, личное, особенное. Вспоминали очень тепло, по-доброму, с необыкновенным трепетом и любовью. И вот перед нами предстал тот самый Байбаков. Совсем не будничный, совсем не сухой. А яркий, цельный, ни на кого не похожий… Человек удивительной судьбы, где было абсолютно всё – настоящие гражданские поступки, невиданные профессиональные триумфы, каторжный труд, большая любовь и такие удары, после которых думалось, что все кончено. Но все продолжалось. 97 лет! Большая жизнь! Жизнь замечательного человека…

 
Я твердо все решил: быть до конца в упряжке,
Пока не выдохнусь, пока не упаду.
И если станет нестерпимо тяжко,
То и тогда с дороги не сойду.
Я твердо все решил: мне ничего не надо —
Ни высших должностей, ни славы, ни наград,
Лишь чувствовать дыханье друга рядом,
Лишь не поймать косой, недобрый взгляд.
Я много раз грешил, но никогда не предал
Ни дела, чем живу, ни дома, ни людей,
Я много проскакал, но не оседлан,
Хоть сам умею понукать коней.
Мы мчимся, нас кнутом подстегивает время,
Мы спотыкаемся, но нас не тем судить,
Кто даже ногу не поставил в стремя
И только поучает всех, как жить…
 
E. М. Примаков

ОПАЛА

 
Земную жизнь пройдя до половины,
Я очутился в сумрачном лесу…
 
Данте Алигьери. Божественная комедия

1958 год. Теплый майский день. Рейс Москва – Краснодар. Среди пассажиров новенького «Ила» – мужчина средних лет, невысокого роста, подтянутый, одет в строгий костюм.

Лететь на Кубань недолго. Гражданская авиация в считаные годы изменила представления людей о пространстве и времени. В салоне идет непринужденная беседа. Случайные попутчики – случайные темы… Только вот мужчина в строгом костюме не расположен к светским разговорам. У него совсем другие мысли. На нем печать «высочайшего гнева». Он в опале. Летит в ссылку. Как встретят его на новом месте? Что ждет его впереди? Как сложится жизнь? На душе кошки скребут. В памяти, точно яркие вспышки, всплывают события последних месяцев.

По тем временам это было неслыханно. Осмелиться перечить Хрущеву! Да как! Публично выступить против линии всесильного первого секретаря ЦК КПСС! Прошло лишь полгода, после того как Никита Сергеевич разгромил так называемую антипартийную группу в составе Маленкова, Молотова, Кагановича «и примкнувшего к ним Шепилова»… Но то были аппаратные интриги и борьба за власть! А тут? Байбаков, а это был Николай Константинович Байбаков, посмел открыто возражать по принципиальнейшему вопросу. Хрущев решил ликвидировать министерства и в значительной степени передать бразды правления в регионы. Решение спорное, неоднозначное, обсуждаемое до сих пор. Байбаков же доказывал, что без некоего оптимального сочетания отраслевого и территориального принципов управления отечественную экономику ждет крах.

Тот злополучный разговор с Хрущевым, с которого все началось, ему не забыть никогда. Задумав реорганизацию, Никита Сергеевич, высоко ценивший Байбакова (министра нефтяной промышленности он назначил председателем Госплана), решил поинтересоваться его мнением.

– Как вы смотрите на создание совнархозов и ликвидацию министерств?

– В этом случае мы потеряем бразды правления экономикой. Не будет управления отраслями, развалим все хозяйство.

– Вы ведомственник и привыкли руководить через министерства, не считаясь с мнением республик, областей. А им виднее…

И началось. Пленумы, совещания… Ни для кого не секрет – Байбаков в черном списке. Ему бы остановиться. А он продолжает настаивать, доказывать. Сочувственные взгляды товарищей: «Что ты творишь? Ты знаешь, чем это может кончиться?» Это сегодня Никита Сергеевич для нас – реабилитация миллионов людей, жилищная революция, прорыв в космос, пенсии, бесконечные реформы и такие благоглупости, как сеяние кукурузы на Крайнем Севере… Современники же знали: Хрущев – один из самых жестких, если не жестоких руководителей сталинской когорты. Нет, в ссылки и лагеря он уже никого не отправлял (видимо, это претило его натуре), но со своими оппонентами расправлялся решительно и бескомпромиссно. Возражений не терпел. Так и с Байбаковым. Развязка не заставила себя долго ждать. «Бунтовщика» решили выслать подальше от столицы. Усмирять строптивость направили на Кубань, назначили руководить Краснодарским совнархозом. Указание сверху – в течение дня собрать вещи и вылететь на новое место работы.

Было от чего тревожиться Байбакову. Каждый его шаг, каждое его слово теперь под пристальным вниманием. Ему не простят даже малейшую ошибку. Многие тогда думали, что краснодарская ссылка – это конец… Но оказалось иначе! В свои 47 лет он уже прошел огонь, воду и медные трубы. Но еще не знал, что впереди у него долгая и счастливая жизнь, наполненная работой, работой и еще раз работой… Впереди его ждали новые испытания, новые удары и новые триумфы!

Часть первая НЕФТЯНИК

Глава первая ЧУДОГРАД
«Фюнф таузенд…»

1876 год. Всю ночь Роберт не мог сомкнуть глаз – все боялся, что проспит начало аукциона и местные предприниматели обскачут его.

По поручению брата он должен был закупить ореховую древесину на Кавказе. Несколько лет назад они арендовали в Ижевске завод по производству ружей. Но дерево для прикладов завозилось из Германии и было слишком дорогим. «Значит, надо искать сырье внутри страны», – решили предприниматели… Однажды кто-то из специалистов обмолвился, что ореховые деревья растут на Кавказе в Ленкоранских лесах. Срочно снарядили экспедицию.

Долгий путь, упорные поиски… Все тщетно. Ореховых деревьев нет. Удрученный, он принимает решение вернуться домой. Но путь его лежит через Баку.

Баку – удивительный город! Вот где истинный источник богатства! Нефтяная лихорадка! Американский темп. Как, что, почему – он быстро схватывает суть… Теперь главное убедить брата начать нефтяное дело! Письмо в Петербург. А в ответ – деньги и доверенность на приобретение промыслов и заводов!

Аукцион… В тот день он поднялся задолго до рассвета. Выглянул в окно. С улицы доносился шум, скрип колес фаэтонов и арб, топот ног. Торопливо перекусив в буфете, он вышел из гостиницы. Добрался до места, где происходили торги. Аукцион уже начался. Кого здесь только не было! В зале словно происходила демонстрация образцов азиатской и европейской одежды: абы, чухи, черкески, военные шинели, морские кители, архалуки, рясы, костюмы, папахи, шляпы, турецкие фески с кисточками, круглые иранские папахи… Здесь толпились люди всех классов, социальных слоев и вероисповеданий: купцы, нефтепромышленники, заводчики, военные, землевладельцы, маклеры, муллы, священники, крестьяне, интеллигенты, судьи, врачи, инженеры и просто любопытные зеваки, бездельники, бродяги… От многоголосия и разноязычия звенело в ушах.

Мужчина, стоявший на возвышении, крикнул: «Шестьсот рублей, раз!..» – и опустил молоток на медный щит. Из толпы добавили: «Шестьсот пятьдесят!..» Шум, гам… Внезапно по толпе разнеслась весть, что неподалеку от продаваемого участка ночью забил фонтан. Началось настоящее столпотворение. Цена поднялась до 2800 рублей. Затем кто-то выкрикнул: «Три тысячи!» Наступило затишье. «Три тысячи, раз…» – мужчина с молотком в руках оглядел собравшихся. Все молчали. «Три тысячи, два…»

Вдруг кто-то негромко произнес: «Фюнф таузенд…» Люди озирались, пытаясь разглядеть иностранца. Переводчик во всеуслышание заявил: «Пять тысяч рублей предлагает господин Нобель»…

Нобели

Это был Роберт Нобель. А в Петербурге с нетерпением ждал новостей его брат Людвиг.

Нобели – семейство известных шведских изобретателей и ученых. Отец – Эммануэль Нобель в 1837 году переехал в Финляндию, входившую тогда в состав Российской империи, из Швеции, купил в Петербурге механический завод и занялся производством оружия. Он изобрел подводные мины, производил паровые машины для военных лодок. Все шло удачно. Но после окончания Крымской войны (1853–1856) государственные заказы прекратились, и Эммануэль Нобель оказался на грани банкротства. Кое-как избежав разорения и уплатив долги, он вернулся на родину.

Разбогатеть Эммануэлю Нобелю не удалось… Но это сделали его сыновья – Роберт, по мнению отца, «склонный к спекуляции», «гениальный» Людвиг и Альфред, «отличающийся работоспособностью». Последний вместе с отцом уехал в Швецию, начал работать в химической лаборатории и изобрел самое мощное и разрушительное взрывчатое вещество того времени – динамит, который запатентовал в 1868 году. В течение нескольких лет он организовал несколько предприятий по производству взрывчатых веществ и стал одним из самых состоятельных людей мира. В памяти потомков он остался как основатель Нобелевской премии.

Не без его поддержки Роберт и Людвиг развернули нефтяное дело в Баку. 25 мая 1879 года они учредили Товарищество нефтяного производства братьев Нобель (сокращенно Бранобель). Главный принцип компании сформулировали так: «вести дело разумно, в крупном масштабе». Первый промысел, первый завод… И вот нефтяная империя Нобелей – крупнейшая фирма, которая объединяет все производственные процессы и использует последние технические достижения. Показатели Товарищества в конце XIX столетия – 18 процентов российской и 8,6 процента мировой добычи «черного золота», 26,6 процента российского экспорта нефти, 50,1 процента потребляемого в стране керосина.

Кузнец своего счастья

Нобели – именно с этим именем связано начало «бакинской истории» семьи нашего героя. Его отец Константин Васильевич Байбак – уроженец Западной Белоруссии, родом из небольшого села Любишицы Солонимского уезда Гродненской губернии. В 1896 году он отправился в поисках заработка на промыслы Баку. Изнурительная дорога – сначала по суше, потом по морю… Но дело того стоило – он устроился не куда-нибудь, а в механическую мастерскую товарищества «Бранобель». Не чернорабочим, а на мастеровую должность.

Можно сказать, ему повезло. Работать у Нобелей считалось престижно. Капиталисты были, что называется, с человеческим лицом. Для рабочих строились жилье, школы, бани, больницы, хлебопекарни. Выплачивалась относительно высокая заработная плата. На заводах и промыслах был десяти-, а не четырнадцатичасовой рабочий день.

В нобелевской мастерской он трудился кузнецом. От него требовались не столько физические силы, сколько умение и профессиональные навыки. Он владел грамотой, что было скорее исключением, чем правилом. Труд достойно оплачивался. Среди мастеровых специальностей оклад кузнеца считался одним из самых высоких.

Внешне он выглядел так: среднего роста, хорошо сложен, приятные черты лица. Не богатырь… скорее крепкий, жилистый мужик! Еще в Белоруссии, в 1892 году, он женился. Брак – не из ранних. Ему 24 года, невесте – 18. Как и положено, после свадьбы пошли дети. Чтобы прокормить семью, молодой отец и отправился на заработки. Но поехал не один, а с женой и детьми, навсегда покинув насиженные места. Отныне их родина – Баку. Точнее, рабочий поселок Сабунчи.

Сабунчи

Лес нефтяных вышек, башни перегонных установок, рабочие кварталы… Все это Сабунчи начала XX столетия. Поселок располагался в двенадцати километрах от города и вместе с другими селениями – Балаханы, Раманы, Забрат – образовывал мощную промысловую зону.

Для Байбаков здесь все непривычно. Зимы не бывает. Круглый год дуют ветры. Господствует норд. Он дует не реже чем раз в две недели. Когда разыграется, то наполняет атмосферу пылью. Она проникает даже через плотно затворенные двери и окна. Растительность почти отсутствует, местность пустынна. Много озер. Но это остатки усыхающего Каспия, вода в них соленая и не пригодна для питья и хозяйственных нужд.

Количество и состав населения быстро меняются. Постоянный поток людей – азербайджанцы, персы, армяне, русские. Коренные составляют только девятую часть от всех жителей. В основном сюда приезжают на заработки с тем, чтобы уехать. Оседают и перевозят семьи не многие. Из них как раз и формируются стабильные рабочие кадры…

Узник Баиловской тюрьмы

Рабочий вопрос в Баку? Еще недавно его просто не существовало. А теперь?

Забастовки, демонстрации, собрания… В декабре 1904 года в Баку невиданное событие – всеобщая стачка рабочих! Не на шутку испуганные промышленники идут на переговоры и подписывают так называемую мазутную конституцию! Девятичасовой рабочий день, увеличение заработной платы, улучшение условий труда… Долгожданный мир? Нет. Это только начало. Теперь бакинский рабочий – авангард российского пролетариата! Рабочие партии активизируют работу в городе. Новые стачки, новые забастовки, новые митинги…

Для нарушителей порядка в Баку построена Баиловская тюрьма. Она расположена чуть в стороне от города, почти на берегу Каспия. Снаружи здание утопает в олеандрах. Приятный цветочный аромат, морской бриз… Но внутри тюрьма пахнет тюрьмой.

В марте 1908 года здесь появляется новый арестант. На бланке Бакинского жандармского отделения – фотографии в анфас и профиль, подробное словесное описание: телосложения посредственного, рост средний 2 аршина 4,5 вершка, волосы черные и густые, бороды нет и усы тонкие, лицо рябое с оспинными знаками, форма головы овальная, лоб прямой и невысокий, брови дугообразные, глаза впалые карие с желтизной, нос прямой, подбородок острый, голос тихий, на левом ухе родинка, левая рука сухая, на левой ноге 2-й и 3-й пальцы сросшиеся… Вот бы удивились жандармы, если бы им сказали, что в недалеком будущем этот человек станет одним из самых влиятельных людей не только страны, но и мира!

Иосиф Джугашвили… Как никто из руководителей, Сталин будет понимать истинное значение «черного золота» и разбираться в нефтяных вопросах. Для страны это сыграет поистине историческую роль, поможет выиграть Великую Отечественную войну, а потом всего за несколько лет и восстать из пепла. Но это будет позже.

А пока… Пока члену Бакинского комитета РСДРП товарищу Кобе предстоит провести в Баиловской тюрьме восемь месяцев, после чего его отправят в ссылку в город Сольвычегодск Вологодской губернии. Побег, возвращение в Баку, новый арест в марте 1909 года, запрет проживать на Кавказе в течение пяти лет и повторная ссылка в Сольвычегодск. Его восхождение наверх только начиналось…

Большая семья

В то время как Иосиф Джугашвили отправился в Сольвычегодск, в семье Константина Байбака случилось прибавление. 6 марта 1911 года родился сын [1]1
  Именно эту дату Н. К. Байбаков считал своим днем рождения. Однако в книге записи актов гражданского состояния Бакинской Святого Макария церкви Балахано-Сабунчинского прихода за 1911 год значится дата его рождения 22 февраля 1911 года. При переводе на новый стиль получается 7 марта 1911 года. В официальных документах Н. К. Байбакова дата рождения также обозначается как 7 марта 1911 года.


[Закрыть]
. Посмотрев православный календарь, новорожденному дали имя Николай. Победитель народов. Кто бы мог подумать, что младенцу предстоит совсем не рядовая судьба?!

Семья Байбака большая. Всего у Константина Васильевича и Марьи Михайловны родилось 12 детей, но пятеро умерли в младенчестве. Николай – младший сын. У него два старших брата – Антон и Александр – и четыре сестры: старшие Ольга, Наталья, Евгения и младшая Антонина.

«Считалось, – много лет спустя вспоминал Николай Константинович, – что мы жили неплохо». Раз в неделю на столе обязательно было мясо. Квартира в поселке Нобелей состояла из комнаты и кухни. Отец и сыновья спали на кухне, а мама Марья Михайловна с дочерьми – в комнате. По нынешним временам – довольно скромно, но по стандартам начала прошлого века – вполне благополучный быт рабочей семьи.

Нянчить маленького Колю помогала старшая сестра Ольга. Правда, через год после его рождения она вышла замуж. Ее избранником стал буровой мастер Захар Снитко, получивший в 1930-е годы звание Героя Соцтруда. Из всех Байбаков одна Ольга так и осталась неграмотной. Но необыкновенно чуткая и по-женски мудрая, она нашла свое призвание в материнстве – родила и с большой любовью воспитала шестерых детей. Старшие из них были почти ровесниками Николая…

Жизнь других братьев и сестер устроилась по-разному. Антон Байбак служил в царской армии, потом работал в гаражном и тепличном хозяйствах. Первая его жена умерла, оставив маленькую дочку Надю. Затем Антон женился второй раз. В этом браке родились еще две девочки – Ирина и Неля. Но так уж вышло, что свою вторую жену Елену с тремя детьми Антон Байбак оставил, женился в третий раз и уехал в Махачкалу, где жил до своей смерти. Родные строго осудили этот поступок и практически прервали с Антоном связь. Зато опекали его дочерей и всячески помогали им.

Трагически сложилась судьба брата Александра. Всеобщий любимец, заботливый, чуткий, к тому же необыкновенно способный, в 14 лет он пошел работать на нефтяные промыслы, а после окончания рабфака был направлен на учебу в Москву в Горную академию. В 1933–1935 годах преподавал в Стерлитамакском техникуме в Башкирии. Отзывы о нем как о педагоге были самые блестящие. Но по учебно-преподавательской линии Александр не пошел. Сначала его перевели в Наркомат тяжелой промышленности, а в 1938 году назначили ответственным контролером Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б). К сожалению, его жизнь оборвалась слишком рано. В 1940 году он заболел туберкулезом. Ему бы лечиться, но грянула война – все эти страшные годы Александр провел в холодной Москве, контролируя по линии ЦК поставки горючего на фронт. Умер он в январе 1946 года в возрасте 41 года. У него остались жена Арфения и дочь Галина.

Кстати, именно Александр помог самой младшей сестре Антонине поступить в Московский нефтяной институт, который был создан в 1930 году на базе Горной академии. Она закончила технологический факультет. Потом вышла замуж за Георгия Ермолаевича Гарзанова, который со временем стал большим специалистом в области смазочных масел. Рассказывают, что его даже называли главным масленщиком страны. 3 июля 1941 года у них родился сын Евгений, который также продолжил нефтяную династию – вот уже много лет он преподает в РГУ нефти и газа имени И. М. Губкина.

Что касается Натальи, то в молодые годы она работала в детских учреждениях. Потом вышла замуж и уехала в Краснодар. Ее супруг Михаил Николаевич Стерхов много лет трудился в Нефтеснабе. У них родились два сына Владимир и Александр. Старший был известным буровым мастером. Но так сложилось, что он очень рано умер – ему было всего 50 лет. Говорят, Наталья Константиновна так и не оправилась от этого удара.

Евгения Байбакова окончила Азербайджанский государственный социально-экономический институт имени Карла Маркса, а потом много лет работала в Министерстве газовой промышленности СССР. Ее вспоминают как очень грамотного способного специалиста. Правда, добавляют – характер был сложный. Замуж Евгения Константиновна так и не вышла.

А родители нашего героя прожили рука об руку 51 год. Константин Васильевич Байбак скончался в 1943 году. Марья Михайловна пережила его всего на три года. Похоронили их на городском кладбище в Баку.

Политический калейдоскоп

Детские годы Николая Константиновича пришлись на эпоху войн и гражданских потрясений.

1914 год. Жаркий летний день. Началась война… как тогда говорили, германская. Константин Васильевич потрясен. Его родные места, откуда он приехал, – арена ожесточенных боевых действий. Гродно захвачен кайзеровскими войсками. Губерния разорена. Земли Западной Белоруссии сначала попадают под управление Литвы, а затем до конца 1930-х годов становятся польской территорией.

Осень 1914 года – против России выступает Османская империя. Возникает Кавказский фронт. Война совсем рядом. Но для российской армии ситуация складывается благополучно. В Эрзерумском сражении зимой 1916 года турки терпят разгромное поражение.

1917 год. Февральская и Октябрьская революции. Традиционные институты управления сметены. В Баку правит Совет народных комиссаров во главе со Степаном Шаумяном. А за пределами города – Закавказский комиссариат из представителей националистических и социал-демократических партий… 28 мая 1918 года мусульманская фракция Закавказского сейма провозглашает самостоятельную Азербайджанскую демократическую республику. Их союзник – турецкая армия, которая успешно продвигается к нефтеграду.

Поражения в боях, острый продовольственный кризис – в Баку большевики стремительно теряют позиции. Теперь городом правит Диктатура Центрокаспия. Но турки уверенно наступают.

Пятнадцатого сентября 1918 года турецко-азербайджанская армия под командованием Нури-паши входит в Баку. Начинаются массовые убийства и грабежи среди армянского населения в отместку за убийства мусульман в марте. Но вписав мрачную страницу в историю города, турки оставляют Баку. Согласно заключенному 30 октября 1918 года Мудросскому перемирию они должны эвакуировать войска.

Новые хозяева города – англичане во главе с военным губернатором генерал-майором Томсоном. Однако и их пребывание у власти оказывается скоротечным. Страны-победительницы принимают решение о признании независимости Азербайджана. Короткий период Азербайджанской демократической республики… И вот в апреле 1920 года передовые части 11-й Красной армии вступают в Баку. Провозглашена Советская Республика. Надолго… На 70 лет!

Об уроках интернационализма

Смутные времена – благодатная почва для национальных конфликтов. Печальная теорема, доказанная миллионами изломанных судеб.

Делить людей по крови и цвету кожи? Хуже этого нет ничего, – был уверен Николай Константинович… В человеке важны его личные качества, способности. А не то, какой национальности его родители.

Одно из ярких воспоминаний детства Байбакова – армянские погромы в Баку. Много лет спустя он вспоминал об этом так: «Во время вторжения турок в Баку ворвались они и в наш поселок и с криками „Давай армян, мы их уничтожим!“ бросились по дворам. Рядом с нами жила армянская семья молотобойца Аракелова. Услышав крики, дворник поселка, азербайджанец, поднялся к нам и обратился к моей матери (отец и Аракелов были на работе) с просьбой помочь спасти соседей. Мама тут же перевела всю семью Аракелова в нашу квартиру, и мы стали ждать, когда уйдут турки. Женщины и дети обоих семейств стояли под иконами, как одна семья. На заводе, куда также прорвались турки, мой отец вместе с другими рабочими спасли Аракелова и других армян. Туркам не удалось осуществить свое намерение. Хотя в других районах погибло немало армян».

Страшные впечатления тех дней – ненависть, агрессия, жестокость… Но в любых, даже самых критических ситуациях можно и нужно оставаться человеком. Многое зависит лично от тебя – что ты скажешь, как поступишь. Не прибеги дворник-азербайджанец, не прояви решительность мать, не дай отпор отец и его товарищи – так бы и пролилась невинная кровь. Ты ответствен за свои поступки – урок, усвоенный нашим героем на всю жизнь.

Школьные годы

В 1919 году Николай Байбаков пошел в первый класс. Как учились в те годы? В то время действовало Положение о единой трудовой школе. Согласно этому документу, вводилось девятилетнее обучение. Школа делилась на две ступени: 1-я ступень для детей 8—12 лет предполагала четырехлетний курс обучения, 2-я ступень для учеников 13–17 лет – пятилетний. Провозглашались принципы бесплатности, обязательности, всеобщности школьного образования, совместного обучения.

Для большинства советских детей того времени эта программа осталась несбыточным манифестом. Реализация правильных и светлых устремлений наталкивалась на бедность материально-технической базы, отсутствие корпуса учителей. В 1920-е годы девятилетки повсеместно уступали место семилетнему обучению. А для дальнейшего поступления в вуз в этом случае требовалось окончание рабфака, где главными критериями отбора являлись социальная принадлежность и занятость физическим трудом на производстве. О том, какие потенциальные студенты приходили на рабочие факультеты, в моей семье знают не понаслышке. Бабушка Тамара Сергеевна Славкина хорошо запомнила, как на рабфаке в Алма-Ате к ней подошла одна сельская девушка и искренне поинтересовалась: «А что такое алгёбра?»

Нашему герою, однако, повезло. Школьные эксперименты его практически не коснулись. Он учился по девятилетней системе, и школа его была на хорошем счету. Она была основана в 1897 году и называлась в то время «1 – я Сабунчинская двухклассная школа Совета съезда нефтепромышленников». «Двухэтажное здание школы, – вспоминал Байбаков, – гордо возвышалось на каменистом холме».

В свидетельстве о получении среднего образования записано: «Гражданин Байбаков Николай, родившийся в 1911 году, национальности русской, окончил советскую единую трудовую школу II ступени с математическим уклоном в г. Баку в 1928 году. Во время пребывания в школе обучался нижеследующим предметам, успешно выполнив по ним все занятия согласно программам, утвержденным Народным комиссариатом просвещения: тюркский язык, русский язык, немецкий язык, обществознание, математика, физика, биология, география, космография».

«Я старался быть примерным учеником, хорошо учиться. Особый интерес испытывал к техническим дисциплинам», – позже вспоминал Николай Константинович. В справке – рекомендации, выданной школьным советом, отмечалось, что Николай Байбаков «отличался среди учащихся особенным прилежанием, трудоспособностью и добросовестностью к выполнению своих ученических обязанностей».

Увлекался Николай Константинович и общественной работой. В семейном архиве сохранились документы, справки, характеристики… В одной из них читаем, что в старших классах Байбакова выдвинули председателем ученического комитета школы. Из другой – узнаем, что он был счетчиком во Всесоюзной демографической переписи 1926 года. Из хорошей рабочей семьи, комсомолец, перед ним были открыты все дороги… Но с тем, что ему по душе, он определился очень рано.

Нефтяной приворот

Нефть… С детских лет она захватила внимание нашего героя. «Мальцом носил я отцу обеды на завод, – вспоминал Николай Константинович, – и здесь мое мальчишеское любопытство не знало границ». Как, что, почему? На промыслах трудился брат Александр, которого после окончания рабфака в 1926 году направили на учебу в Московскую горную академию, муж сестры Ольги буровой мастер Захар Снитко. Соседи, знакомые – все работали в нефтянке.

Так сложилось, что нефтяная промышленность – отрасль династий. Если в семье появляется нефтяник, скорее всего его дети и внуки тоже будут нефтяниками. Даже если они выберут непроизводственные профессии, работать им в нефтянке – так на роду написано! «Черное золото» обладает какой-то особой притягательной силой. Сегодня многие говорят, что это «длинный рубль». Не без этого… Но нельзя не видеть и другого. Нефть всегда предоставляла человеку огромные возможности самореализации, творчества, поиска «собственного я».

В этом смысле Баку – удивительный город. Конечно, среди его уроженцев – известные ученые, деятели искусств, политики. Но прежде всего Баку – это настоящая кузница кадров нефтяников. Город дал стране тысячи и тысячи талантливых инженеров, пытливых ученых, высококлассных рабочих. Знаковые имена для отрасли – профессионалы разных поколений – министр нефтяной промышленности СССР 1965–1977 годов Валентин Дмитриевич Шашин, министр газовой промышленности СССР 1972–1981 годов Сабит Атаевич Оруджев, выдающийся отечественный геолог, один из первооткрывателей нефтяных месторождений Западной Сибири, начальник Главтюменгеологии 1978–1987 годов Фарман Курбанович Салманов, начальник Главтюменнефтегаза 1985–1989 годов Валерий Исаакович Грайфер, глава нефтяной компании «ЛУКОЙЛ» с 1991 года Вагит Юсуфович Алекперов и конечно же нефтяник № 1 – Николай Константинович Байбаков.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю