Текст книги "Станция "Глизе" (СИ)"

Автор книги: Мария Лунёва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Глава 20

Кхм… я еще никогда не бывала в столь щекотливой ситуации, и то, что росло под моим животом и подрагивало, ну совсем не облегчало жизнь.

– Зейн, я не такая, – только и смогла пробормотать.

– Зато я такой, – он вдруг приподнялся и рывком повалил меня на спину. – Вот теперь можешь мне рассказывать, какая ты, а я внимательно тебя выслушаю.

Проказливо скривив губы, он склонился и прошелся мелкими поцелуями по моей шее, замер там, где бился пульс. Острые зубы прихватили кожу и сжали.

Выдохнув, я вцепилась в твердые мускулистые плечи и прогнулась в пояснице, плотнее прижимаясь к этому наглому типу.

– Вот такой разговор мне нравится больше, – прошептал он мне на ушко, прикусывая мочку. – А теперь я тебя послушаю, Эль.

Он поднялся, нависая надо мной, за его спиной забавно подрагивал хвост. И пока я наблюдала за этой необычной конечностью, Зейн снова схватил подол моей футболки и потянул ее вверх. Я упрямо вернула на место.

Нет, ну вроде и хотелось, но все равно мыслишка не давала покоя, что он сейчас получит, и неинтересна стану. Все же мужик он не бедный: в звании, да и, как выяснилось, еще и мозги к этому хвосту прилагались ого-го какие…

– Ну, Эль, я могу и по-другому.

Его ладони скользнули по футболке, сжали грудь. Мои соски слишком уж четко обозначились через ткань, и он это заметил.

– Ты, детка, самая страстная малышка, что мне встречалась. Так что не выпущу я тебя из этой кровати. Уж поверь…

Он отпустил одну грудь, и по коже скользнуло что-то острое, но гладкое.

Пока соображала, полоснул сильнее, и я в ужасе поняла, что он просто когтями ткань футболки разодрал.

– Что? Зейн, да у меня и так ни черта в жизни нет. Ты…

– Я у тебя теперь есть, – рявкнул он и, склонившись, впился в мои губы.

Жестко, агрессивно покусывая. Его горячие ладони стиснули обнаженную грудь. Зейн выдохнул и глухо зарычал.

Его беспокойный хвост ласкал мои бедра, продвигаясь выше. Я же все не могла понять, нужны ли мне эти отношения. И не отталкивала, и не обнимала его.

Смятение и страх.

Ну и чего скрывать – желание. Между ног сухо уж точно не было. Но тело отдельно, а голова отдельно.

– Зейн, – пробормотала как-то жалко. – Нам это не нужно…

Услышал. Замер. Нет, руки не убрал, но все же.

Приподнявшись, он поймал мой взгляд.

– Не нравятся мутанты? Вроде была не против коготочков у своего сынули…

Он словно дал мне ниточку, за которую я и дернула.

– Вот именно, что у сынули, Зейн. А не просто так перепихнулся, а завтра сошел с трапа этого корабля и не обернулся. Мы из разных миров. Я снизу, Зейн…

– Да, я вижу, что ты подо мной. Ну, хочешь, пущу наверх. Мне нравится, как ты сжимаешь меня своими ножками.

– Хватит, ты понял, о чем я, – смутилась.

А еще ощутила, как чей-то хвост бесстыже щекочет мою промежность и, что еще интереснее, стягивает трусики… Пробирается под ткань и сдвигает, да так нежно, при этом ластится, что хоть лужицей растекайся.

Ну почему я такая дура, а? Другая бы покувыркалась с хвостатым мужиком, получив от этого все и немного больше. А после подмылась, отряхнулась и ушла. Я же вечно все усложняю.

– Эль, если я и сойду с этого корабля, то заберу с собой то, что принадлежит мне: тебя да Фиомию. Ты разве не знаешь, что плутоновцы – жуткие собственники. Крас не просто так тебя сегодня обрабатывал, знал, что к тебе уже прилагаюсь и я. Поэтому сделку тебе предлагал, чтобы я слышал. И все он уже понял. Ты не сообразила, а он просчитал.

Он вроде и серьезные вещи говорил, а его пальцы скользили по моей коже, оставляя на груди мягкие красные бороздки от когтей.

– Беда у моей расы с любовью, детка. Жадные мы. Эгоистичные. Если уж мое, то мое. А свое, крошка, я и у смерти отберу. Так что… – Он задел когтем мой сосок и улыбнулся. – А чего я тебе все это рассказываю, а? Все равно от тебя уже давно ничего не зависит. Ты во сне такая откровенная, на все вопросы отвечаешь. Хм…

Наклонившись, он подул на мой сосок.

– Зейн, – взмолилась я.

– Так кого ты в первый день в полотенце видела в коридоре после пробуждения? Чей хвост заинтриговал?

Я замерла. А он самоуверенно хохотнул, лизнул розовую твердую вершинку, оставляя на ней влагу.

– Я уже все у тебя выяснил, недотрога ты моя несговорчивая. Его хвост потерся о складочки внизу живота. Так провокационно, что я невольно сжала бедра, на которых уже болтались трусики.

Ловко, а.

– М-м-м, ты так сладко пахнешь

Зейн втянул воздух через ноздри.

– Какое сильное возбуждение. Вкусное.

Он снова лизнул сосок и сжал его острыми зубами. Его рука скользнула по моему животу и накрыла лоно. Хвост сдвинулся, и его место занял палец. Раздвинув складочки, Зейн нашел бугорок и надавил. Сладкая истома словно лавина растеклась по телу.

Он будто этого и ждал. Продолжая играть ртом с моим соском, растирал указательным пальцем тот самый источник удовольствия. Я снова застонала и впилась в его плечи. Первое мгновение, чтобы оттолкнуть, но вместо этого раздвинула ноги шире, чтобы ему там удобнее было.

Гад хвостатый.

Нет, тело меня не предало, скорее разум принял последний резкий довод Зейна. Так хорошо мне не делал никто, а это еще даже не секс, а прелюдия.

Хвост этого наглеца ласкал внутреннюю сторону бедра, окончательно лишая меня нижнего белья и вызывая сладкие мурашки. Ну вот как устоять. И сама не поняла, как ласкала его плечи. А стоило ему приподнять голову, запустила пальчики в его волосы и притянула его голову к себе.

Меня еще никто так не целовал.

Глава 21

Его язык сплетался с моим. Так агрессивно, что мы стукнулись зубами. Отстранившись, Зейн прихватил нижнюю губу клыками и оттянул:

– Ты не пожалеешь, малышка.

Его пальцы между моих ног замерли.

С едва уловимой, хищной усмешкой Зейн приподнялся. Одним властным, нетерпящим возражений рывком он раздвинул мои бедра шире, до предела, заставив сухожилия дрогнуть от напряжения. Его губы жадно вернулись к моей груди, но ненадолго.

Безжалостные поцелуи поползли вниз, оставляя за собой тропу огня. Каждый новый все ниже, все настойчивее. Прикосновения вырывали из горла сдавленные стоны, а внутри разливался дикий, всесокрушающий восторг, грозящий разорвать меня на части.

Я металась на подушке, комкая в потных ладонях простыню.

Влажные, обжигающе-горячие губы прошлись по моему животу, проворный язык очертил круг вокруг пупка. Я выгнулась, требуя более откровенной ласки, и Зейн меня не разочаровал. Его рот накрыл мое лоно.

Укус.

И я громко застонала, не боясь быть никем услышанной. Мужские руки с силой надавили на мое тело, удерживая на месте, а после ладони сместились на грудь.

Сжали.

Что-то промычав, Зейн поймал когтями соски и покрутил. Легкая боль и такое дикое удовольствие.

Задрожав, я ощутила, как тело пробивает сладкая дрожь. Меня затрясло. Между ног проступило еще больше влаги.

Как же невозможно хорошо мне было.

– Зейн, – зашептала я, как безумная. – Зейн, хватит, я больше не могу.

Но в ответ он скользнул в мое лоно языком, сильнее сжимая соски. Я обезумела, забилась на постели, хватаясь за его плечи. Потолок надо мной расплывался. Кажется, я кричала от удовольствия, прося еще…

Да черт с ним, чего я только не просила, шире раздвигая ноги.

– Пожалуйста, – голос срывался на хрип.

В ответ кончик языка играл в складочках моего лона, безошибочно находя ту самую точку бесконечного удовольствия. Его пальцы терзали вершинки груди, ставшие до невозможности твердыми. Одно прикосновение к ним сводило с ума.

– Зейн, я больше не могу, слышишь, – умоляла его. – Сделай уже… Слышишь? Не мучай… Не могу.

Он приласкал языком мои губки и приподнялся. На его влажных губах играла такая улыбка, что, кажется, я покраснела. Подняв руку, он стер ладонью мой сок.

– Кого ты хочешь, Эль?

Дурацкий вопрос, но молчать себе дороже было. Словно желая придать мне храбрости, он удобно устроился между моими бедрами и потерся. Ощутив, насколько твердо его желание, хрипло выдохнула:

– Тебя, Зейн. Я тебя хочу.

– И насколько ты меня хочешь? День? Два? Жизнь?

Он качнулся, имитируя толчок. Низ живота свело в диком, неудовлетворенном желании.

– Эль, – склонившись, выдохнул он мне в губы. – Ответь. Насколько?

Снова толчок. Его член терся о меня, да так, что перед глазами красные круги растекались.

Ну кто такое у женщины спрашивает, доведя ее до грани? Ну гад же…

– Жизнь, – я уже ни о чем не думала. – Забирай на всю жизнь.

– Верный ответ.

Он усмехнулся, а после, приподняв бедра, резко вошел в меня. Я вскрикнула и, сжавшись на мгновение от удовольствия, вскинула ноги, скрестив их на его пояснице.

– Правильная реакция, моя девочка.

И снова толчок.

Один… второй…

Да я со счета сбилась. Под нами койка ходуном ходила. Комнату наполняли стоны и громкие шлепки.

Его злое рычание… И этот звук будоражил еще больше.

У меня кровь закипала от этого дикого большого котика.

Я стонала, повторяя его имя. Обнимала за спину и царапалась, желая прижаться теснее.

– Как же я хочу тебя, – рычал он, кусая за плечо. – Хочу с самого первого раза, как ты появилась в столовой. Такая миленькая, дерзкая… Высокомерная. Я чуть с ума не сошел, когда ты пришла ко мне в первый раз… Когда увалилась на эту кровать, – его шепот переходил на рык. – Я поверить не мог. И даже не сразу понял, что ты спишь.

Толчок, еще один. Он вдалбливался в меня.

Всхлипнув, я терялась в безумном удовольствии.

– Я не знаю, как сдержался тогда. У меня кровь в ушах кипела. Стояк всю ночь мучал. Я ведь и коснуться сам тебя не смел. А ты целовала, так жарко, мучительно… невыносимо.

Зейн словно сошел с ума. Койка замерла. Подхватив меня за талию, он сел. Его ладони легли на мою попку, приподняли и опустили на его бедра. Сообразив, что к чему, я сама оседлала его и задвигалась, скача на нем. Влажные жадные губы охватили мой сосок. Запустив ладонь в его волосы, прижала голову ближе.

Он замычал и задвигался подо мной. Так голодно, зло. Я снова схватилась за его плечи. Перед глазами замаячил вожделенный хвост. Поймав его, сжала и тут же пожалела.

Рык. Животный.

Я полетела на живот, мои ноги раздвинули и приподняли мне зад. Нежности больше не было. Зейн владел, вдалбливаясь сзади, хрипло повторял мое имя как заведенный и все твердил, что теперь я только его.

Моих сил не осталось. Я стонала, ощущая, как подо мной двигается матрас. Очередная волна безумного удовольствия подхватила и унесла куда-то в тихое беспамятство. Зейн продолжал двигаться. Его рычание становилось все громче.

Толчок, еще… еще… Стон, и его тело пробила дрожь.

Внизу живота разлилось что-то горячее, невыносимо приятно.

– М-м-м, – простонав, я замерла.

Зейн опустился на меня, вжимая в матрас. Он все еще был внутри. Его горячее дыхание разбивалось о мои волосы. Тяжелое, хриплое.

– Я правда пытался держаться подальше… Ты младше… Такая милая и совершенно неиспорченная. Девочка, созданная для семьи и любви. Я пытался, Эль… Но ты пришла в мою постель сама… А дальше… Я уже не владею собой. Я не хотел трогать… Лишь смотреть и немножко помечтать о такой малышке… – Его голос упал до шепота. – Но ты скользнула под мое одеяло, обняла и поцеловала. Назвала меня по имени и попросила согреть. Прости, Эль, но я не отпущу. Я буду греть тебя в своих объятиях.

Слушая его, я улыбнулась. То, что он обещал, уже делало счастливой.

– Грей, – прошептала, – мне нравится быть в твоих руках, Зейн. Безумно нравится.

Глава 22

Мы так и лежали. Я на животе, а он сверху, поддерживая свое тело на локтях. Вроде и неудобно должно было быть, но нет. Я чувствовала тепло его тела.

Тяжесть. Силу.

И ловила себя на том, что счастливо улыбаюсь.

И вроде как о будущем думать нужно, но не хотелось. Совершенно.

– Зейн, а старше… Это насколько? – пробормотала.

– Да лет десять точно, – его дыхание снова разбилось о мои волосы.

– И хорошо, со сверстником я уже обожглась разок.

– Осторожнее, Эль, плутоновцы еще и безумно ревнивы. Найду же этого смертника и зажму где-нибудь в подворотне.

– Не будь дикарем, – я зевнула. – В твоих руках и правда очень тепло. Интересно, почему я в первую ночь пришла именно сюда?

– Хвост впечатлил, – его смешок вызвал у меня мурашки. – Ты так и сказала. Большой, сердитый и сильный. А еще с хвостиком.

– Да-а, – моя улыбка стала шире. – Идеальный мужчина.

– Я это услышал, – он пошевелился, – и запомнил.

– Не уходи, – пробормотала, чувствуя, что тяжесть исчезла.

– И не подумаю, – Зейн развернул меня и потянул на себя. – Но мне больше нравится, когда ты лежишь на мне. Вся такая расслабленная. С закрытыми глазками. А еще ты сопишь, Эль. Первую ночь ты провела со мной почти до подъема. Я за десять минут до сигнала перенес тебя на твою койку. А так не хотелось. Но понимал: проснешься и испугаешься меня. Ты тогда в столовой так странно на нас смотрела. Испуганно и зло.

– А потом ты услышал меня в шахте… – припомнила я.

– Испугался безумно. И это было так странно. Знакомы два дня, а ужас испытал, словно мое там визжит от страха. Хвост дыбом встал. Быстро все, Эль, я понимаю. Но… уж как вышло.

– Но я не такая, – напомнила ему.

– Я знаю, детка, будем считать, что я тебя нагло соблазнил.

– И вещи потом выдашь, желательно до пробуждения Фиомии.

– Угу, – пробурчал он, проведя подушечками пальцев по моему позвоночнику. – Завершим все дела на Глизе и будем думать, как дальше. Боюсь, что многого пока тебе предложить не могу. Я бросил службу. Ушел с хорошего места на большом межзвездном фрегате. Но все же со мной тебе будет лучше. Одену, накормлю и на улице не останешься. Со мной будешь. Не отпущу. И никаких клубов и уж тем более спаррингов.

– У-у-у, какой тиран, – я тихо рассмеялась.

– Сам в шоке, – он выдохнул и обнял меня сильнее. – А смотреть нужно, к кому в койку ложишься под бочок. Мы с Плутона ребята конкретные.

– Запомню на будущее.

Он поднял руку и шлепнул меня по попке. Не больно, но все же.

– Эй… – фыркнула на него.

– Я ревнивый, Эль. Действительно, ревнивый. Тебе только шлепок и грозит, а соперника порву.

Испугаться бы, а я потерлась о его грудь щекой. Меня так давно никто не обнимал. Не говорил, что нужна.

– Может, еще и полюбишь со временем, – съязвила я.

– А ты еще не поняла, да? – он усмехнулся, жестко как-то. – А Крас сообразил. Он и правда непрост. Хорошо людей просчитывает, качественно и быстро.

– Ты о чем? – я шире раздвинула ноги и оседлала его бедра. Так было удобнее лежать.

– Эль, я влюбился в тебя. И наш странный инженер-навигатор это мгновенно просек. Мутный он, и доктор этот. Тремор его рук… Он не постоянный. Только во время волнений. Нервное. А что может так сильно давить на человека на "Фениксе"? Чего ему дрожать? И холод этот. Он не плутоновец, как переносит такие температуры на постоянке? Нарушение метаболизма? – Зейн, казалось, сам с собой разговаривает, но я его слушала внимательно. – Вряд ли. Привычка такая? Скорее всего, он в реале со станций за Нептуном. А больнички там все или серые, или откровенно черные. И кто же наш док?

– Ну, специалист он хороший, – пробормотала я, нежась в его объятиях.

– То-то и оно. Что он забыл на Глизе?

– А ты? Что ты там забыл? – поймала я его на вопросе.

– Пока неважно, – голос Зейна вмиг стал тяжелым и суровым.

Я по интонации поняла, что тема закрыта и обсуждению не подлежит. Может, в иной ситуации и возмутилась бы. И обиделась… Но сейчас я настолько устала, что не отреагировала. Только пробормотала:

– Злюка.

– Нет, Эль, просто разговор тяжелый. Но от него мы не уйдем. А тебе нужен отец?

– Угу, – промурчала, чувствуя, как подкатывает сон. – Хочу похоронить его нормально. Хотя, скорее, убедиться, что его и правда больше нет. Говорят, что я видела его смерть. Был звонок. Но я совершенно ничего не помню. Меня вызвали к директрисе интерната, там были законники. Они расспрашивали меня, а я поверить не могла, что папы больше нет. Дышать не могла. Жизнь мгновенно обратилась в пепел. Было будущее и нет его. Все стало вмиг неважным. Диплом получила только потому, что директриса встряхнула пару раз. Я стала уходить в клубы, выходила на ринг. Позволяла девчонкам избивать себя. Всем нужны деньги, они старались, развлекали публику. Заработала сотрясение и загремела в больничку. Появился бывший, сообщил, что ему невеста больная на голову не нужна. Я отпустила. Отдала подаренное обручальное кольцо.

– И вот так сразу не нужна стала? – голос Зейна стал совсем ледяным. Он гладил мои волосы, пропуская прядки сквозь пальцы.

– У меня был отец. Ученый с именем. Это немного больше, чем ничего, как у остальных девчонок. Это я потом поняла. А когда стала как все, то и не нужна. Да и чудила я. Ходила по комнате. Вроде и спала, но уборку наводила. Ну, ты и сам знаешь…

– Как же мне повезло, что какой-то урод сам убрался с дороги, – его рука легла на мой затылок и сжала. – Спи, Эль. Завтра тяжелый день. Что-то мне подсказывает, что просто на станции не будет. Если прошлый экипаж мертв, то его кто-то порешил. Среди них был или маньяк-серийник, или психопат с больной головой. Но убийца, скорее всего, все еще там и ждет, когда же прилетят его спасать. Так что отдыхай, пока есть возможность. Наше завтра может продлиться несколько дольше, чем одни стандартные земные сутки.

– А если убийца там? – шепнула я.

– Ну, малыш, скажи, чем мутанты так пугают остальных?

– Убиваете быстро и качественно, – пробормотала я.

– Верно. А я военный уже даже не помню в каком поколении. Сбились со счёта. Спи, Эль, а я посторожу твой покой…

Кивнув, я вдруг сообразила кое-что:

– А как я у тебя сегодня вообще оказалась? Опять пришла, только сбежав от дока?

– Ну, почти, – он осторожно сместил меня в сторону и удобно устроил у себя под боком. – Ладно. Я принес почти сразу. Ты погуляла по каюте и легла. Не доверяю я здесь никому. Еще не хватало у сомнительного черного хирурга тебя оставлять. Единственное место, где тебе пока дозволено быть – за моей спиной. Ну или рядом.

– Хорошее место, – выдохнула, медленно засыпая.

Тепло, хорошо, еще и целуют…

Улыбнулась, чувствуя себя счастливой.

Глава 23

Утро. Сигнал к подъему. Громкие голоса.

Знакомые… Но их не должно быть.

Я повернулась на бок и притянула к себе одеяло.

Запах… Мужчины.

Не резкий, приятный.

Промычав что-то невнятное сквозь сон, обняла подушку.

– … ты должен ей сказать, Зейн. Сам же всегда говорил, что близких обманывать нельзя. А она в твоей кровати спит. Куда ближе-то?

– Не поймет, Фиомия. Надумает лишнего. Хватит и того, что она мне не безразлична. Но ты меня поняла – не доставай Эль. Если увижу, что ты ей картинки свои крутишь – добр не буду. Ты меня знаешь.

– А когда-то я тоже с тобой дрыхла.

– Ну, ты сравнила! Не путай мягкое с теплым. Кто ты мне, а кто она. И вообще, контролируй себя. Я все понимаю, ты девушка молодая, горячая, но ты меня знаешь.

– Ой, все… – услышала я знакомый всем женщинам последний веский довод в любом споре. – А мне она нравится.

– Поэтому ты ее в первый же день довела до трясучки. Я тебе все сказал, Фиомия. Не смей ее донимать.

– Ну, всё-всё… Завёлся. Ты бываешь таким занудным. А почему она не просыпается?

– Потому что устала, – пробурчал мой хвостатый.

– А что ты с ней делал?

– Фиомия, моя просьба не донимать Эль не означала – начинай трепать нервы мне. Проснется.

Я поморщилась и плотнее прижалась к подушке. Открывать глаза совсем не хотелось… Но… мы ведь вроде как прибыли и наверняка шлюз уже вскрыли. Нужно будет швартоваться. И без моториста никак.

А Рихард, гад этот, явно ядро-то на этом корабле впервые увидел. Со всех сторон херня какая-то вырисовывается.

– И все же, чем это вы занимались, что ее даже сигнал подъема не берет? Братец, а ты что, ее того? Опа! И я все проспала. И-и-е… силен. Ну точно… А что это на ней… В чем она спит?

– Я тебя сейчас отрублю, – зашипел Зейн. – Во-первых, мала еще вопросики такие задавать. Во-вторых, не лезь в мою личную жизнь.

– Почему это?

– Потому что существует "во-первых", Фиомия! Мала еще.

– Фу таким быть… Буди ее. Время.

– Без тебя знаю, что мне делать.

Матрас за моей спиной прогнулся. Вроде и ничего такого, но это показалось до того интимным, что я слегка покраснела.

– Эль, – Зейн склонился надо мной и осторожно провел ладонью по моему плечу. – Пора вставать, красавица моя.

А вот следом раздалось хихиканье этой неугомонной.

– Сначала меня буди, потом ее врубай, – проворчала я.

– Это почему? – не понял мой хвостатый.

– А чтобы поцелуями смог ее поднять. – А так, при мне уже нельзя, я же еще ма-а-аленькая.

Хихиканье Фиомии стало звонче.

Ну и паршивка. Я улыбнулась.

Зейн склонился ниже и коснулся губами моего ушка.

– Дело говорит. Не подумал я как-то. Все же романтике меня не обучали, как-то больше строем ходить.

– А связистам своя каюта не полагается? – уточнила на всякий случай.

– Полагается, Эль, но на "Фениксе" мои девочки будут находиться рядом со мной.

– Это с каких пор?

Я все же открыла глаза. Потянулась и поняла, что выспалась. Наконец-то.

– С этих самых, Эль. На Глизе я хочу видеть вас рядом постоянно. И если с Фиомией это беспроблемно, то с тобой нет. Не отходишь ни на шаг, даже если кто-то что-то прикажет. Ты моя тень. Куда я, туда и ты, не отставая.

– Что-то ты сгущаешь краски? – я привстала на локтях и, потянувшись, коснулась губами его губ. – Не пугай раньше времени.

– Ну точно! На Эль твоя футболка, Зейн! А где ее одежда и когда она переоделась? Я желаю знать, как далеко зашли ваши отношения и могу ли я ее сестренкой называть или еще рано. Хотя какая она мне сестренка… Хм… Надо в поисковик забить, кто она мне там…

Я приподняла бровь и хмыкнула, прошлась взглядом по хмурому лицу Зейна и, повернув голову, нашла, откуда голосила эта переполошенная. С прикроватной тумбы. Болванка стояла на зарядной платформе, а над ней возвышалась собственно эта любопытная.

Девчонка лет тринадцати, блондинка с волосами до плеч и розовым бантиком на ободке. Она сейчас выглядела так естественно, что мне страшно стало.

Все мысли странные в голове крутились, а озвучить духу не хватало.

– А хвостик есть? – услышав мой вопрос, она, кажется, смутилась. – В моем сне у тебя он был. Беленький.

Фиомия и вовсе прикусила губу, а после сделалась немного больше и продемонстрировала его. Пушистый, белый…

– Был хвост, – она тяжело вздохнула. – Но уже не будет. Хотя он вечно задирал платье…

– Зейн, ты ведь тоже не за деньгами прилетел, да?

– Об этом мы сейчас не говорим, – его голос стал злым.

– Я все еще дочь ученого, – мне что-то стало совсем не по себе. – И не абы какого. Отсюда такой интерес? Я все еще немного больше, чем обычная девчонка, да? Если ты думаешь…

– Хватит, – резко оборвал он меня. – Разговор будет после. И не смей ничего там придумывать. О том, кто будет на корабле в экипаже знал только владелец этого корыта, а это точно не я. Мои чувства к тебе никаким родством с кем-либо не объясняются. Я знаю, зачем я прибыл на эту станцию. И планы мои ты скорее усложняешь, Эль. Ты мне невыгодна, но уже необходима. Для души, а не для дела. На этом все.

– Он никогда и никого в свои проблемы не посвящает. Характер у братца чудо какой мерзкий. Он даже мне ничего не рассказывал. Вот так же – все контролирует, все придумал, все изучил и все провернул. Не обижайся на него. Папа таким же был.

Фиомия сложила руки на груди, словно ожидая, что сейчас на нее обрушится как минимум поток ругани.

– Вы реально брат и сестра, – я все-таки озвучила свою жуткую догадку. – Прости, Зейн, но это уж слишком в глаза бросается. Она не искусственный интеллект. Фиомия живее всех живых. Тебе нужен мой отец.

– Я рассчитывал найти его здесь живым, но… видимо, надежде сбыться не дано. Тогда хотя бы планшет его заполучить с наработками. Да, Эль, мне нужен Дэм Марински и здесь я по его душу.