Текст книги "Станция "Глизе" (СИ)"

Автор книги: Мария Лунёва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Глава 40

Мостик был залит этой странной нефтяной субстанцией. Нет, здесь не было луж, лишь тонкий слой, словно пленка, затягивающий все – от потолка до пола.

– Вы заметили, что в коридоре этой гадости нет? – испуганно шепнула Фиомия. – Как будто кто-то здесь лопнул огромный пакет с этой дрянью, и разбрызгало все.

– Это не брызги, – возразила я, – скорее мостик просто затопило, а потом эта жуткая жижа куда-то стекла.

– В воздуховоды, – уточнил Зейн. – По-другому просто никак. Если бы потом стекало бы в коридор, то там остались бы следы, и никак иначе.

– Но как это вообще? – я откровенно ничего не понимала.

Зейн поморщился. Он обошел пульт управления, попробовал нажать несколько клавиш.

Все ожило. Над нашими головами развернулся центральный экран, загудел и пошел рябью.

Зейн снова набрал код… Монитор заморгал. Пошла полоса вызова.

Мерцание.

– Детки, вижу, до мостика вы добрались. А Рихард с вами? – на нас, улыбаясь, смотрел Крас.

На лице Зейна заходили желваки. Плохо он этих «деток» переносил, и, кажется, наш инженер-навигатор это прекрасно понимал и подначивал его не скрываясь.

– Нет, Фраца с нами нет, – процедил вмиг ставший злым котик.

– Нет? – лицо Краса приобрело серьезный вид. – Но его сигнал находится с вами в одном помещении. Он там. Справа от Эль.

Я испуганно покосилась в указанную сторону. Но ничего. Два пустых кресла, пульт и стена.

– Здесь его нет, – четко произнес мой хвостатый.

– Ладно, тогда быстро возвращайтесь. Мы получили доступ на это судно, их бортовой журнал посмотрим у нас. Убирайтесь с мостика… И… А где Карлос?

– В трюме, – сдала белобрысого Фиомия. – Он туда сразу рванул, и дела ему нет до наших проблем.

– Вы парня забрать не забудьте. Жалко малого.

Я скривилась, но смолчала.

– Сейчас только… – Зейн не договорил.

За нашими спинами послышался жуткий грохот. Что-то покатилось по металлическому полу. Зловещее завывание. Почти нечеловеческое…

Наверное, сработали инстинкты, но я схватила ближайшее кресло и выставила перед собой.

Зейн оскалился, его хвост стал похож на ершик.

– Да че так темно? Вы тут что, романтику устроили? – раздалось недовольное из мрака коридора. Щелчок, и пространство вокруг разгорелось десятком ламп дневного света. – У них сбой на сбое. Склад, скажу я вам, мечта любого контрабандиста. – На мостик, хромая, ввалился Карлос с ящиком в руках. – Осторожнее, я там закрепки для фильтров рассыпал. Одна, зараза, прямо по мизинцу угодила.

Эта белобрысая блохастая мышь замерла в проеме и уставилась на нас, бледных.

– А вы чё… Э-э-э… Рам, ты улыбку добрее сделай, обгадиться же можно от твоего радушия!

Икнув, я зашипела змеей:

– Да ты… ты… Мог хотя бы пошуметь, чтобы мы поняли.

– Так я пошумел, – он обернулся на коридор. – Капец тут шумно только что было. А чё вы в темноте-то?

– Я тебя прибью! – я двинулась на него с креслом. – Да я тебя…

– А чё началось-то? Крас, скажи им…

Но наш инженер-навигатор ничего не мог сказать. Он откровенно ржал без тени стеснения.

– Раз уж все разведали, то идите назад, детки.

– Я тебе не детка! – сорвался на крик Зейн.

И выражение у него сейчас было такое бешеное, что Крас проникся.

– Ладно, всё, больше не шучу…

– Ты идиот, – Рам его не слушал, теперь весь его гнев обратился на Карлоса. – Ты хоть понимаешь, что не вруби ты свет, я бы тебя просто разодрал. Мозги включи. Кто в темноте так подкрадывается?

– Да я привык тихо ходить, – Карлос потряс коробкой. – Обычно мне это как раз жизнь и спасает. А где Рихард? Я тут слегка осмотрелся, нет его на корабле. Даже в жилой отсек заглянул – дугу сделал. Пусто. Никого. Ни живых, ни мертвых.

Зейн не ответил.

Обернувшись к пульту, он принялся быстро что-то набирать.

Его пальцы буквально парили над сенсорной панелью. Такой скорости я могла бы только позавидовать.

– Действительно, – пробормотал он, замерев. – Показывает, что Рихард рядом с Эль. Но…

Зейн распрямился и задумчиво уставился на стену.

– В воздуховоде? – шепнула Фиомия.

– Нет, там слишком маленький диаметр трубы. Не влез бы. Эль, иди-ка ко мне. Не стой там.

Дважды говорить не пришлось. Я буквально запрыгнула за спину своему котику.

– Уводи их оттуда, Рам, – скомандовал Крас. – Здесь творится что-то совсем уж нехорошее. Не может его чип глючить. Просто не может. Он… он действительно там.

– Не влезет… – Зейн покачал головой.

– А частями? – выдала Фиомия. – Если в фарш порубить? Или его сожрала эта черная дрянь и переварила?

Услышав это, я вздрогнула всем телом и бочком двинулась к двери.

– Ну что же… Мы будем помнить его знатным засранцем, – Карлос, не выпуская коробку из рук, пожал плечами. – За ужином съем лишний кусок мяса, помянув его. Но… Да, идти надо, обеззараживатели тяжелые. А они реально качественные. А нам еще розовую плесень изводить. «Феникс» явно простоял не один год в каком-то доке, раз в его воздуховодах развелось такое. Знал бы, сэкономил на чём другом. Как-то тоже не хочется мерзостью этой дышать. Все пошли, а то тяжелое.

Он развернулся и скрылся в темноте коридора.

– Да свет здесь не врубается… Одна несчастная лампа, и всё.

Его шаги отдалялись.

Что же, нужно отдать ему должное. Белобрысый, хоть и был тем еще хорьком, но уж точно не из трусливых. Такой за наживой и в огонь, и в воду. А ради большой халявы еще и в этой черной жиже искупается, трижды в нее нырнув с головой.

– Все, мы идем, – Зейн повернулся на Краса. – Но проверь, есть ли доступ к бортовому журналу.

– Есть, давай назад, парень. Неспокойно мне.

… Пока шли по темному коридору в сторону внешнего люка, мне все чудилось, что я слышу тихое то ли шипение, а то ли журчание. Что-то перекатывалось за стенами. В воздуховодах…

Что-то жуткое и непонятное.

Глава 41

Выбравшись из корабля, я сделала глубокий вдох. Все же там, в коридорах и на мостике, было нечто… мешающее глубоко дышать. Скорее всего, все это время, с момента исчезновения сигнала с Глизе, внешний люк был закрыт. Представляю, сколько спор и прочего мы вдохнули.

Но все же вылазка удалась.

Особенно у Карлоса, который, кажется, за считаные минуты успел пробежаться по всем отсекам. Его лицо светилось довольством. Еще бы, целый ящик капсульных обеззараживателей! И делить он это будет так: десять штучек для «Феникса», чтобы извести плесень, а всю остальную чертову кучу себе – дабы продать и разжиться финансами. Зла у меня на него не хватало… Вот же удачливый хорек!

– Ну, чего вы тащитесь! – он обернулся на нас, демонстрируя от счастья зубы в улыбке. – Быстрее все обсудить и спланировать дальнейшие ваши действия. Что вам там разведать нужно? В общем, нехорошая станция какая-то. Ни трупов, ни крови, трюмы битком… Я вот подумал, ну все же знали, что здесь просто залежи дорогого барахла, а чего никто не взломал шлюз да не утащил?

– Тебя что, реально, только это волнует? – фыркнула я, глядя на задумчивого Зейна.

– Нет, блин, – Карлос наигранно вздохнул, – я сопереживаю всем контрабандистам и пиратам, мимо которых прошла вся эта халява. Слушай, Эль, вот не надо мне навязывать свою мораль. Давай ею будешь страдать на «Фениксе» ты и желательно в гордом одиночестве. А мы будем думать, как улучшить твое существование и благосостояние. А ты, малышка Фиомия, согласна со мной?

Виртуальная мордашка нашего связиста стала задумчивой.

– Нет, ну я бы не упустила возможность стащить, что не так лежит… А мораль… Нет, ну совесть тоже иметь надо.

– Вот мы ее и имеем! – загоготал он и рванул на трап нашего корабля.

Вот как так? И вроде и задохлик, но ящик пёр не сгибаясь. И прыткий такой.

Я усмехнулась:

– А он реально бегает быстрее меня.

– Нет, Эль, я его и взял для того, чтобы в случае опасности ноги ему переломать и на растерзание оставить. И нет, прости, но совестью и моралью по отношению к чужакам я, как и он, не страдаю. Для меня важны лишь те, кого я своими называю. Карлос не свой… Пока не свой…

… Мы вернулись благополучно. Правда… вопросов резко стало больше. Док и наш инженер-новигатор оказались там же, где мы их и оставили. Карлос испарился со своей добычей. Правда, я слышала методичное постукивание где-то в шахтах. Кажется, он реально решил отчистить воздуховоды от плесени.

Что совесть взыграла – это вряд ли. Скорее всего, смекнул, что ее рост нам грозит легочной инфекцией, а это испытать на своей шкуре он не желал.

Сидя на мостике в креслах у пульта, мы не сводили взгляда с Краса. Он раскодировал бортовой журнал «Зеи-13». Тему исчезновения и возможной смерти Рихарда обходили стороной.

А может, только меня и волновало, что же с ним случилось.

– Крас, что там? – первым не выдержал, ожидаемо, Зейн. – Что ты возишься так долго?

– Все готово и тихо. Нечего молодости подгонять старость. Я жизнь прожил и знаю, что в сытости и безопасности торопиться некуда.

– Безопасности? – Зейн приподнял бровь. – А ты ничего не попутал, друг мой преклонного возраста? Где здесь безопасно и для кого? Меня интересует только одно: куда они сносили тела своих погибших и как кто погиб.

– У-у-у, как… А интересует тебя все или конкретное имя?

– Крас, не играй со мной в дурака, уже не выйдет. Ты все понял… Вот и дай мне ответ.

– А что я должен понять? – наш новигатор повернулся и уставился на него.

– Котя, а этот противный дядя нам очень нужен, чтобы вернуться домой? – ласково пропела Фиомия.

– К сожалению, сестренка, капитан нам жизненно необходим. Так ведь? – он улыбнулся, демонстрируя клыки. – Одно не могу понять: Бурго нам для чего?

Крас уважительно склонил голову набок, задумчиво отвернулся и принялся что-то нащёлкивать на панели.

И снова тишина на мостике.

Вот и поговорили. У меня складывалось впечатление, что все тут обо всех уже все поняли, одна я дура дурой сижу и штанишки ладонью разглаживаю.

– А правда, Бурго зачем? – шепнула Фиомия.

– Козел отпущения, – выдал Зейн и снова широко улыбнулся.

Спина Краса стала ровнее и напряженнее.

– Неприятно это, когда рядом кто-то столь же умный, как и ты, – выждал он.

– А еще неприятнее, когда все прямо гении, одна ты сидишь с открытым ртом, – огрызнулась в ответ я.

– И не говори, Эль, – хохотнул доктор Хайян, – может, создадим свою команду?

– У Эль уже есть команда, да и у вас тоже, – Зейн сложил руки на груди. – Мне все равно, что здесь нужно вам, но не мешайте мне. Если интересы окажутся общими, то…

– Успокойся, парень. Нервный ты, когда дело твоих родных касается. Ты у нас уже своим сделался, и рычи не рычи, а в команду нашу ты сам, того не понимая, вступил обеими лапами по самое «не хочу». Но… Кажется, я нашел последнюю запись. Она повреждена, но все же…

Крас быстро набрал на сенсорной клавиатуре нужный код. Кнопки под его пальцами вспыхивали нежно-голубой подсветкой. Я следила за этими угасающими огоньками и чувствовала, как дрожат руки.

Отчего-то казалось, что ничего хорошего я сейчас не увижу и не услышу.

Не отдавая отчета в своих действиях, придвинула свое кресло ближе к Зейну.

– Ну что, смотрим, что там? – задал Крас скорее риторический вопрос.

Котик спрыгнул с его плеча, аккуратно прошелся по пульту и запрыгнул мне на колени.

Глава 42

Экран замерцал. Полосы помех искажали картинку так сильно, что в первые моменты непонятно было, что там происходит. Появились голоса: нечеткие, растянутые, обрывающиеся фразы. Как будто кто-то спорил – зло, агрессивно.

Мне стало совсем не по себе.

Видимо, не мне одной. Зейн вытащил из кармана пачку, бросил на стол и потянул из нее сигарету.

Вектор моего удивления сместился. Я не замечала за ним этой привычки.

– Котя… ты же бросаешь! – раздалось противным голоском от Фиомии.

– Угу, – он закивал и все же сунул сигарету в рот. – Просто посижу так.

– Зейн, а ты же на Эль жениться собрался, – не унималась эта язва.

Крас обернулся, смерил его строгим взглядом:

– Тебе рассказать, как это отражается на потомстве, или сам вспомнишь?

– Да, – Зейн и спорить не стал.

Сигарета вернулась на место. Шумно выдохнув, мой хвостатый расставил ноги и как-то уж шустро перетащил меня себе на колени. И даже котик соскочить не успел, Зейн придержал его и почесал за ушком.

А тем временем на записи голоса становились громче. Рука моего хвостатого снова потянулась за сигаретой. Он переживал то ли за меня, а то ли за то, что убедится, что отца моего действительно нет в живых.

Но мостик тенью скользнул Карлос и пристроился за доком. Этот парень действительно умел ходить бесшумно.

Моргнув, я снова уставилась на экран.

Рябь, свет, но вдруг становится темно. Мужские вопли, ругань. Снова свет. Картинка подернулась. Я сообразила, что это мостик «Зея-13». Мы отчетливо видели грубый решетчатый пол и белые металлические панели стен.

В помещении находились трое. Один – лысый, в плотной серой форме. Он сжимал в руке белый носовой платок и постоянно утирал им потеющий лоб. Двое других были моложе его. Они вели себя нервно и суетливо.

Или очень напугано.

– Дэм, – раздалось громкое.

Котик яростно зашипел и принялся мотать хвостом из стороны в сторону. Рядом с моими ногами бесновался хвостяра, куда крупнее.

Зейн не выдержал и все же закурил.

– Обещаю бросить, – шепнул он мне на ушко. – Я уже практически избавился от этой привычки, но накатывает иногда.

Я закивала, практически не слушая его.

– Дэм! – голос говорившего стал злее и грубее.

Статичный треск. Изображение пропало на секунду и появилось вновь. Зейн положил руку мне на бедро. И тут же вздрогнул: котик Краса впился ему зубами в большой палец. Мужская ладонь скользнула ниже и замерла. Кот довольно заурчал.

– Дэм, будь ты проклят, гад, слышишь меня?

Следом тишина. Только фоновый гул, шипение связи. Лысый пилот стиснул челюсть, провел платком по лбу.

Я выдохнула, следя за тем, что происходило у них.

– Дэм… Мы не видим твой личный маяк. Подай хоть какой-нибудь знак.

Монитор перед ними мигнул. Красная точка вспыхнула и тут же погасла. Совсем как было у Рихарда.

– У дока же! – вскочил один из инженеров. – Правильно? У диспетчерской? Он дошел?

Никто не ответил. Ни на записи, ни у нас на мостике.

Все напряженно следили за развитием событий.

Картинка снова дернулась и исказилась. Пошли помехи, рябь. Я подалась вперед, боясь, что больше ничего узнать не удастся.

Но нет. Изображение вернулось. На ней молодой инженер уже орал, брызгая слюной:

– Да ударь ты хоть по чему-нибудь, чтоб мы услышали! Будь ты проклят, Дэм, ударь по трубе, не издевайся!

Осекся. Видно, что хотел сказать больше, но сдержался.

Тишина.

Потом – скрип. Воздухоочистители. Все трое вздрогнули, как по команде.

Лысый пилот непонимающе уставился на пульт перед собой. Датчики горели красным.

– Выберусь – неделю гужбанить буду, а потом женюсь на сисястой стриптизерше… – пробормотал кто-то из них.

Я поджала губы, потому что уже знала: никто никуда с этой станции не улетит. Там, на этой записи, они уже были обречены на смерть, последние из многочисленной команды «Зея-13».

На картинке записи появилась желтоватая дымка у пола.

Шипение.

– Дэм! – пилот вскочил, его голос срывался от ужаса. – Сын ты космической шлюхи! Подай хоть какой-то знак!

Он поднял платок и нервно вытер им лоб. Поднес ткань к лицу и вдруг замер.

Последнее, что мы увидели – это черная, растекающаяся клякса на его макушке.

Он заорал истошно, как-то по-звериному, и запись оборвалась. Экран заморгал и погас.

И снова полное безмолвие, даже кот не урчал. Зейн выдохнул и загасил сигарету о ребро пульта управления. Пачка тут же отправилась в его карман.

– Так, они все-таки не перерезали друг друга, – задумчиво выдал Карлос. – Они или полегли от разрыва сердца, или у нас на станции добываемое сырье с замашками маньяка. Но я воздуховоды вычистил и закрыл. Так что… Ничего никому на лоб не накапает. А я пошел… Дел невпроворот.

Поднявшись, он действительно отправился с мостика, разве что не насвистывал.

– Может быть, у них маньяка не было, – медленно протянул док, – но у нас, кажется, один социопат имеется.

– Да брось, – отмахнулся Крас, – парень в своей теме. Ему до наших расследований дела нет. Он понимает, что ни на что повлиять не может, вот и не лезет.

Слушая их, я вдруг почувствовала острую боль в груди.

Это ведь моего папу пытались выкричать. Я видела момент, когда он где-то умирал на этой станции.

Моя челюсть мелко затряслась. Не выдержав, я отвернулась от всех и крепко обняла Зейна за шею, уткнувшись носом в выемку между плечом и шеей.

– Мы его найдем, – тихо прошептал он.

Большая и сильная мужская ладонь легла на мою голову.

– Все хорошо будет, Эль. Мы все выясним и найдем его. А после улетим отсюда. И я никогда не отпущу тебя от себя. Вместе будем. Вместе, семьей.

На мостике стало тихо.

– Далее ваше присутствие здесь необязательно, Рам, – негромко произнес Крас. – Успокой нашу девочку. Она сильная, но у каждого есть слабости.

Глава 43

Зейн поднял меня на руки и встал. Так легко, словно я ничего не весила. Не привыкшая к такому обращению, дернулась и попыталась высвободиться.

– Тихо, малыш.

Встрепенувшись, котейка спрыгнул на пол и, подернув хвостом, взглянул на Зейна.

– Прости, друг мой пушистый, но она уже Рама. Нужно уметь делиться, – улыбнулся Крас. – Ты уж прости, Эль, нам нашу черствость.

Я успокоилась и, снова обняв своего мужчину, кивнула ему:

– Мы задраим корабль и будем думать, что и как. Зейн, будет возможность – ждем.

Это было сказано так… ну, так…

В общем, словно все будут делать за моей спиной.

Хотя… дела станции меня не интересовали, я желала знать, где мой отец и как он умер.

И не более.

Зейн вышел в коридор и пошел в нашу каюту.

– Я тяжелая, – шепнула неуверенно.

– Молчи уж. Выпутаемся из этого дерьма – займусь твоим питанием. Худенькая, аж ребра прощупываются, – пробормотал он в ответ.

И я замолчала.

Нет, мне было что у него спросить, но я была настолько раздавлена, что ни на что сил не осталось.

– Они сказали, что сигнал был у диспетчерской, Эль. Я был там. Кругом разводы этой дряни, но куда меньше, чем на посадочной платформе. Что бы здесь ни водилось, похоже, оно гналось за ним до второго яруса. На "Зее" гениев не было, и если заблокировало шлюз, то они должны были отправить кого-то его открыть.

Я внимательно слушала его, пытаясь представить всю картину.

– Но… – мой голос дрогнул, – если это так, то пока этот доброволец возвращается, шлюз могут снова заблокировать.

– Вот именно, Эль… И я о том же. Твой отец знал, что не выберется. Понимаешь? Он, идя туда, все понимал. И что он сделал? Открыл им путь на свободу? Нет, – Зейн жутко ухмыльнулся. – Нет, он позвонил дочери. Чтобы попрощаться и нанести ей какую-то травму? Вряд ли… Что он сделал, Эль? Ты знаешь.

– Нет, – покачала головой. – Не помню ничего. Совершенно.

– Но после его звонка начались странности. Что-то есть в твоей голове. И когда твое сознание отключается, просыпается оно… неагрессивное, не злое… оно не причиняет тебе вреда. Ты выполняешь домашнюю работу. Что еще? Ну давай, девочка моя, думай. Что оно делает, когда спишь ты?

– Это, кроме того, что прыгает в твою постель, братец? – напомнила о себе Фиомия.

– А оно не прыгало, – Зейн покачал головой. – Оно прятало Эль. Отправило ее туда, где безопаснее всего. Под мой бок. Поменяло лоток чужому коту и отправило Эль ко мне. А еще Хайян… Оно зачем-то навело там порядок.

Он шел уверенной походкой. По коридору разлеталось эхо каблуков его ботинок. Я же, прислушиваясь к этому звуку, пыталась просто вникнуть в ход его мыслей.

Раньше, до полета на «Фениксе», я действительно так не чудила масштабно. Просыпаясь, я видела готовый завтрак, постиранную одежду. То, на что у меня самой не хватало времени. И…

– Ты мне и правда сразу понравился, Зейн. Как мужчина. Но я не стала заострять на этом внимание, потому как не готова была к каким-либо отношениям. И я бы не стала прыгать в твою постель… Но я там оказалась.

– Я если бы я сам тебя в нее затащил, – он так мило улыбнулся, что я смутилась.

Не вязался у меня этот мужчина с тем, кто так агрессивно рычал на Краса. В нем словно жили две личности. Правда, они мне нравились обе.

– Это меняет дело, – выдохнув, я снова обняла его и пристроила голову на широком мужском плече.

– Вот вырасту и не буду страдать такой ерундой, как ваша любовь, – заворчала Фиомия, выглядывая из своей болванки.

– Еще как будешь, – фыркнула на нее. – Замучаемся с Зейном женихов непутевых от тебя гонять.

– Отдыхай, сестра, – Зейн потянулся и выключил болванку. – Вопить завтра на меня за это станет. День брюзжания, но это ладно. Мне сейчас важнее тебя уложить. Слишком поздно я сообразил, что на той записи будет. Убрал бы тебя с мостика.

– Я бы не ушла, – пробормотала. – Я не слабенькая. И перенесу все это…

– А я не хочу, чтобы ты это переживала, Эль. Имею на это право. Хватит с тебя всего… Но давай вернемся к тому, что ты делала обычно, когда спала, ну, кроме завтрака и уборки. Может, какие-то странные записи? Что необычного происходит с тобой? Сны?

Я выдохнула. Страшно не хотелось поднимать этот разговор, но…

– Давай, детка, я не тот, от кого нужно что-то утаивать. Лишние маленькие ушки я уже отключил.

– Сны… – призналась. – Мне снится эта черная жижа, Зейн. Вернее, мне снится некто, состоящий из нее. Он всегда пытается достать меня, преследует… То, что капнуло на человека из записи, оно было сверху, как и в моих снах…

– Угу, – Зейн ускорил шаг, то ли сознательно, а то ли нервно, на эмоциях. – Скажи, а ты видела у отца такой странный небольшой аппарат. Он крепится на висок и похож на металлический ободок… Одна его часть внешняя… А вторая… – он замолчал, странно глядя на меня.

– Что? – То, что появилось в его глазах, испугало.

– Ничего, милая. Но папа, когда был жив, наверное, обещал баловать тебя завтраками?

– Нет, но когда мы жили семьей, еще при маме, всегда готовил утром, – я, все еще ничего не понимая, кивнула. – Но аппарат…

– Неважно, детка, я знаю, что он у него был. И что он его использовал перед смертью. А сколько длился вызов, Эль? Тебе ведь законники наверняка сказали.

На его губах появилась улыбка. Какая-то довольная.

– Две минуты, – осторожно ответила я.

– Мало, очень мало. Но… А он зачем вообще сюда летел? Нейробиолог, изучающий внеземные разумные формы жизни… На Глизе. А какая тут жизнь? Видимо, настолько отличающаяся от нас, что потребовался специалист с таким громким именем. И он ее здесь исследовал. Но твой отец за деньгами никогда не гнался, иначе вы бы в золоте купались, нет… За красивую сумму он бы на Глизе не сунулся, – Зейн явно уже разговаривал не со мной. И я боялась даже звук издать, чтобы прервать его размышления. – Здесь есть что-то важное для его работы. Для его исследований. И это нечто он нашел и спрятал перед смертью.

– Куда спрятал, Зейн? – не выдержала я.

– В твою голову, малыш. Оно там. И можешь не бояться снов, папа в них тебя от всего защитит. Все же Дэм Марински был чертовски гениальным гением.