Текст книги "Станция "Глизе" (СИ)"
Автор книги: Мария Лунёва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)
Глава 44
Зайдя в каюту, Зейн, не церемонясь, уложил меня в постель и как-то быстро и умело стянул ботинки. Растер мне стопы и, видимо, чтобы окончательно добить заботой, укрыл тёплым одеялом.
Ошарашенная такими делами, я только и могла, что лежать и улыбаться.
В интернате как-то не баловали.
Да и… мамы не стало, когда я была ещё ребёнком. Отец хоть и любил, но никогда не был щедр на простую родительскую ласку. Я вообще не помнила, обнимал ли меня кто-нибудь. Наверное, нет. Бывший парень вообще считал все нежности – «розовыми соплями», недостойными его. И меня приучил к тому же.
Ну какая забота, когда ты суровая, самостоятельная женщина? Это всё фу-фу-фу…
Это отнимает нашу женскую брутальность…
А оказалось так приятно, когда кто-то проявляет нежность, думает о твоём комфорте, когда мужчине не всё равно, что у тебя в душе.
– Покормить бы тебя ещё, – пробормотал Зейн себе под нос. – Не нравится мне, что ты сидишь на зелени. Рацион должен быть полным. Не хочешь натуральную форму мяса, значит, подсадим тебя на батончики-заменители. Но есть будешь, Эль, – он поймал мой взгляд. – А меня в отместку зеленью пичкай, я часто ею пренебрегаю, напихивая свой желудок мясом. Договорились? Ты следишь за мной, а я за тобой.
– Ты почему такой замечательный и до сих пор не женатый? – не сдержала я своего любопытства.
– Замечательный? – он как-то скупо и мило улыбнулся. – Ревнивец с замашками диктатора. Кучей проблем. На службе высказывания по поводу дисциплины постоянные. Агрессивен. Я и до смерти родителей думал из армии уйти. Не игрок я большого коллектива. А когда Фиомию мне на руки отдали, уже и не сомневался. Теперь хочу найти небольшой корабль, типа "Феникса", в идеале тягач, чтобы членов экипажа можно было по пальцам пересчитать. Да, сложно будет, но уверен, что мы справимся. Ты жизнью не особо балованная, не заносчивая, не ведёшь себя как принцесса. Ты помощник, а не баласт. Хоть раз в жизни мне так подфартило, что-то путёвое и к моим берегам. Уж прости за грубость. Мне вообще с женщинами не везло, вечно какие-то изматывающие своими капризами офицерские дочки. Хорошо, что Фиомия вырубилась, она бы тебе расписала, что у меня там за особы водились.
Я тихо рассмеялась, но запомнила, кого нужно будет допросить на предмет предшественниц.
Зейн поставил болванку с сестрёнкой на зарядку и скинул куртку. Повесил её на стул. Покрутившись, выдохнул и присел на краешек кровати.
Подняв руку, запустил пятерню в волосы и снова уставился на меня. Хвост при этом нервно бил его по лодыжке.
– Ты переживаешь, – догадалась я.
– Не люблю что-то не понимать, Эль. Рихард – покойник. Это ясно, и скорбеть по нему я не собираюсь. Я бы его и так убил. Насильником меньше – дышать легче. Но я так и не понял, что же его убило и как? Что здесь вообще творится? Форма жизни. Что за жизнь такая? Тебе, может, отец что-то рассказывал про Глизе? Вспомни. Незначительные детали. Может, показал что-то странное?
Я немного подумала и покачала головой.
– Эль, ты знаешь… ну, давай. Твои идеи.
– Жижа эта тёмная, – выпалила я. – Я её до жути боюсь. И уверена, что видела, как она в коридоре Зеи слизала кровь с панели.
– Хищная субстанция? – он не рассмеялся, выслушав меня. Это как-то подкупило. – Слизала кровь… Зачем? Плотоядная?
Он тяжело выдохнул, протяжно как-то.
– Нет, – подключалась я к его рассуждениям. – На Глизе нет нашей формы жизни. Она не может есть то, чего не знает. Мы точно не входим в её рацион.
– А что входит? – Зейн прикусил губу и уставился на меня.
– Эм-м-м, я инженер, не биолог. Ты уж прости, но тычинки от пестиков отличу, а дальше уж…
– Разберемся, хотя, – он склонился и провел пальцами по моей щеке, при этом не задевая когтями кожи. – Нам оно и не надо. Найти твоего отца, его планшет. Если тело не в том состоянии, чтобы его транспортировать – оставим здесь. Но хоть ты будешь знать. А дальше просто улетаем, и плевал я на мнение других. У нас уже один покойник.
– И все же, почему оно впитало в себя кровь? Там просто были брызги. Как будто замыло следы за собой.
– Как вариант, но, значит, оно разумно. Так давай просто сойдёмся на том, что здесь на Глизе водится что-то чёрное, жидкое и смертоносное, и будем обходить это стороной. И ещё, Эль… – его взгляд стал строгим. – Я прошу слушаться только меня. Не идти на поводу у Краса или этого доктора. Мы не знаем, кто они и зачем сюда притащились. С Карлосом всё понятно – к этому спиной лучше не поворачиваться, а то заподозрит, что ты что-то пытаешься вместо него умыкнуть, и всё – нож в рёбра и кровная обида. А вот остальные…
– Но я во сне сначала пошла к нему… – шепнула, скорее дразнясь. – Лоток, все дела.
– Это единственная причина, почему я не слишком-то с ним спорю, – выдохнул он мне в губы. – Ты когда лежишь такая расслабленная, так заводишь. Но я буду твоим хорошим котиком и сдержу свои порывы.
– Хм… – я прищурилась. – Или ты просто хочешь, чтобы я быстрее заснула, а после пойдёшь тайные дела за моей спиной делать.
– Да брось, Эль, – он улыбнулся, демонстрируя клыки. – Хотя… Да, я влезу в центральный «мозг» станции и попытаюсь понять, где именно нам искать твоего отца.
– Диспетчерская, – пробормотала, снова ощущая боль.
Она накатывала волнами, вроде отошла, но малейшее напоминание – и опять.
– Не факт. Там был лишь сигнал.
– Отец не был чипированным, Зейн. Неясно, что они вообще там видели.
Он призадумался и закивал…
– Разберемся, малыш. А пока отдохни.
– Только с тобой, – я потянула его на себя.
Просто жутко не хотелось оставаться сейчас одной. Смерть папы я пережила два года назад. И слезы выплакала, и боль в душе усмирила.
Но…
– Не хочу, чтобы ты уходил, – потянувшись, я сама коснулась его губ.
Глава 45
Его бровь медленно приподнялась, в глазах вспыхнул недвусмысленный интерес.
– Сколько же я тебя ждал, – выдохнул он, скользнув языком по моей нижней губе. – Спрашиваешь, почему до сих пор не женат? Потому что ни одна не зацепила так, чтобы хотя бы о семье задумался… Пока в столовую не вошла наглая высокомерная малышка и, фыркнув на всех и сразу, не принялась грызть свой салат. А уж когда ты пролезла под мое одеяло и, устроившись на груди, сладко засопела… Я ждал тебя, Эль. Ждал и надеялся, что найду.
Его губы потерлись о мои. Так сладко. Расслабившись, я обняла его с одним намерением – не отпускать. Мне так нравилось чувствовать и видеть его силу. Эти мускулы. Крепкие, мощные.
Я не могла найти в нем ни одного изъяна.
– Должен же быть недостаток? – поддела я его. – Ну хоть что-то. У меня вон придури полная телега, а ты…
– Я? – уголки его губ криво приподнялись. – По словам Фиомии – напыщенный эгоистичный индюк.
– Да что бы она понимала, – подняв ногу, я закинула ее на его бедро.
– М-м-м, – простонал он в ответ на мои действия. – Нет, ну отдыхать так отдыхать. Кто я такой, чтобы противиться тебе… Моя красавица…
Лампы дневного света сменились на ночные. Каюту окутал полумрак. Мягкие тени, отбрасываемые от наших сплетенных тел, плавно скользили по стенам. Тихие стоны… Шепотки.
Кажется, мое тело плавилось под натиском его губ. Его язык вырисовывал на моей коже мягкие узоры.
Раздался слабый гул, постель задрожала. Это заставило на мгновение напрячься.
– Крас закрыл внешний люк, – прошептал Зейн, успокаивая, – видимо, догадался, что на сегодня хватит исследований.
– Угу, – промычала я в ответ и, запустив руку в его волосы, прижала опять к своей шее. Меньше всего мне бы хотелось отвлекаться.
Зейн верно понял мой тихий ультиматум.
Его дыхание, тёплое и неровное, обжигало мою кожу.
Пальцы… М-м-м.
Эти нежные, опасные пальцы с грубыми подушечками и острыми когтями скользили по моей шее, спускаясь ниже к груди. Эта, казалось бы, простая ласка вызывала такой трепет в теле, что стопы поджимались от удовольствия, и хотелось урчать.
– Ты дрожишь… – прошептал он.
Голос… такой густой, бархатный, глубокий… Тихо простонав, я провела ладонями по его твердой груди. Потянулась и лизнула. Солоноватый вкус растекся по языку.
– Эль, – застонал он. – Ты хоть понимаешь, как действуешь на меня?
Я не успела ответить. Его губы яростно накрыли мои.
Мысли покинули голову. Не осталось ничего, кроме вкуса этого мужчины. Ничего, кроме нежного, настырного языка, скользящего сквозь мои губы. Ничего, кроме легкого укола острых клыков.
Хищник… Мой…
Застонав, я выгнулась, пытаясь стать с ним ближе.
В ответ еще один легкий укус. Я зашипела – он поймал этот звук очередным поцелуем. Его ладони, такие большие, шершавые, горячие, опустились до моей талии. Пальцы провокационно медленно забрались под кофточку, мешающую и явно лишнюю.
– Сними, – шепнула.
Он чуть отстранился и улыбнулся.
Его руки уже проворно задирали подол, но, видимо, фантазия у Зейна была на уровне. Потому как, наклонившись, он уцепился за ткань клыками и с тихим рычанием оттянул.
Я только и успела рот открыть, чтобы запротестовать, но не успела. Мелькнули острые когти.
– Зейн, у меня так ничего не останется, и с «Феникса» я сойду в твоей одежде.
– Да я только за, – выдохнул он.
Судя по блеску в его глазах, меньше всего его сейчас волновал мой гардероб.
– Эль, если уж на то пошло, то я могу вынести тебя отсюда и вовсе в одном одеяле, – его когти скользили по моей груди, царапая и оставляя легкие следы. – Была бы моя воля, я бы тебя вообще из этой кровати не выпускал, и была бы ты на ней голенькая.
Он зарычал низко, глухо. Отчего живот сжало горячим узлом.
– Как прилетим, отвезу тебя на родной корабль и так и сделаю.
– Вряд ли, – провокационно усмехнулась я. – Кто-то же должен будет тебе готовить и вести домашний быт.
– Потерпит, – коготь прошелся вокруг моего соска. – Все подождет.
Его пальцы разжались, когти едва коснулись кожи у моего ребра – не царапая, нет, просто очерчивая, будто рисуя карту.
– Я готов сам готовить тебе, Эль, баловать. Любой твой каприз…
– Какая жалость, что я не принцесса.
– Принцесса. Для меня именно она и есть. Нежная, стойкая, способная дать отпор. Ненавижу истеричек, тех, кто сидит и размазывает сопли по щекам. Мать моих будущих детей должна, в случае чего, не меня ждать, а сама кому надо открутить яйца. Ты мое совершенство, Эль…
Его хвост, гибкий и сильный, обвил мою ногу. Мягкий пушистый кончик заскользил по внутренней стороне бедра, провоцируя на действия. Прикусив нижнюю губу, я простонала, впиваясь пальцами в его плечи. Зейн ответил более глухим стоном – его губы были у моего уха, зубы сжимали мочку. А голос вызывал сладкую истому.
– Ты так сладко пахнешь… Твой ротик… – он отстранился. – Он такой аппетитный.
Приподнявшись, он сел. Одним резким движением стянул через голову футболку и потянулся к ремню. Во рту резко пересохло. Наверное, что-то отобразилось на моем лице, потому что этот наглый кот и вовсе встал с кровати. Несколько движений, и я покраснела. Вот это… хвостищи… И спереди, и сзади.
Кажется, теперь он впечатлил меня везде.
– Эль… – проказливо улыбнулся.
– Ты главное, не убей меня, ладно, – прошептала хрипло.
– Не волнуйся, ты уже со мной бывалая, – шутку он оценил.
Глава 46
Не ответила. Наблюдала, как вопреки игривому тону темнеют его зрачки, как вздрагивают немного острые кончики ушей. Он склонился, прижался горячим ртом к моей груди, и я выгнулась, чувствуя, как его язык выписывает медленные круги. Как когти впиваются в простыни рядом – он сдерживался. Не выпускал свой дикий нрав.
Но как же хотелось спровоцировать его, заставить потерять контроль…
– Зейн… – я словила верхнюю часть его хвоста и провела рукой по мягкой шерсти. Сжала пальцами кончик – и мужчина вздрогнул всем телом.
– Ты… – он поднял голову, глаза горели, – играешь с огнём, малышка.
Но я уже тянула его к себе, целуя и чувствуя, как его тело прижимается, как между нами уже нет преград.
– Хочу тебя, – выдохнула в его губы.
– Ты не представляешь, как эти признания сносят мне крышу…
Но вопреки словам он вошёл медленно, будто играя. Провоцируя. Меня мелко трясло в нетерпении. Я стонала в ответ, кусая его плечо:
– Не… не тяни… Зейн.
– Ш-ш-ш… – он прикрыл мои губы своими, заглушая стоны, – я хочу насладиться каждой секундой…
И начал двигаться.
Его хвост обвил мою талию, прижимая ещё ближе, а когти скользили по бёдрам, то слегка впиваясь, то лаская.
Я тонула в нём, в его шёпоте, в том, как он повторял моё имя, будто молитву. В том, как его тело дрожало, когда я проводила ногтями по его спине.
– Я… я не могу… – он зарычал, низко, по-звериному, и вдруг перевернул меня, прижав к матрасу. Его руки сомкнулись на моих запястьях, вытягивая руки вперед, а губы прильнули к шее.
– Зейн, – прошептала я.
– Ты сводишь меня с ума, девочка.
Вторая его рука пробралась под мой живот и потянула вверх, вынуждая встать на колени.
Его хвост, щекоча мехом, спустился на моё бедро. Кончик скользнул вверх, к самым чувствительным местам, но… Я сглотнула потому как он намеренно не касался того, где уже пульсировала влажная, ждущая теплота.
Я застонала, пытаясь выгнуться сильнее, но рука Зейна на запястьях держала крепко, а вторая – та, что под животом – приподняла меня ещё выше, заставляя прочувствовать каждый мускул его тела, прижатого сзади.
– Зейн… пожалуйста…
– Вот так, – он мурлыкнул прямо в позвоночник, и вибрация этого звука разлилась под кожей, вызывая мурашки.
Он коснулся легким поцелуем затылка, а затем, немного сдвинувшись, впился губами в место на шее, где бешено бился пульс.
– Зейн… – умоляла я, прогибаясь всё сильнее.
И тогда его рука, наконец, опустилась ниже живота…
– А-а-а…
Нежные пальцы с опасными когтями скользнули между складочек, надавили… И мир мгновенно взорвался. Я опустилась на простыню, хватая ртом воздух. В голове творилось нечто невообразимое. Не могла думать. Только дышать. Прерывисто. Втягивая воздух.
Жарко.
Ещё одно движение его пальцев, и я стиснула бедра, моля о пощаде… Но Зейн не проникся. Он продолжал испытывать меня на прочность, играя и дразнясь…
– Пожалуйста, – простонала сильнее, прогибая спину. – Я не могу… Это… Зейн…
Его рука на моих запястьях разжалась, и я, тут же получив свободу, впилась пальцами в простыню, комкая ткань.
– Тише, – он прикусил мое плечо, но рука между моих бедер не останавливалась, – тише, моя девочка. Расскажи, как ты хочешь меня…
– Безумно хочу и врежу как следует, если не получу того, чего хочу, Зейн.
Он тихо засмеялся и снова вошел в меня, даря облегчение. Я замерла, чувствуя, как дрожат от напряжения бедра. Его рука опустилась на мой затылок и чуть сжала, вынуждая поднять голову.
Толчок. Он наполнял меня собой до предела. Мы замерли на несколько мгновений. Рывок, и он поставил меня на колени, обнял, прижав спиной к его груди. Рука скользнула на живот.
– Я только с тобой понял, что значит заниматься любовью, Эль. Это больше, чем простая физиология. Я хочу слышать твой шепот, стоны. Чтобы ты шептала мое имя. Хочу видеть, как тебя накрывает наслаждением, и знать, что его тебе подарил я. Это куда больше простого секса, Эль, это что-то намного больше.
Он повернул мою голову ладонью к себе и поцеловал так жарко и нежно.
– Люблю тебя, – прошептал, – люблю и никогда не дам в обиду.
Толчок. Я сжалась внутри, чувствуя, как его тело дрожит от сдерживания.
– Двигайся… – прошептала я, и он послушался.
Хвост снова обвился вокруг моей талии, прижимая ближе, а когти второй руки впились в бедро, оставляя крошечные отметины.
Толчок, еще один. Зейн больше не играл. Его ритм ускорялся, становясь просто бешеным. Я снова опустилась на простыню. Мне оставалось только дышать.
Перед глазами расплывались красные круги. Я стонала, понимая, что меня накрыло в очередной раз.
– Ты… ты чувствуешь, как это… как ты… – его голос сорвался, когда я намеренно сжала его внутри себя.
Я чувствовала. Всё. Каждую его дрожь, каждый вздох, каждый шёпот.
Он продолжал двигаться, вбиваясь в меня. И вдруг замер. Тихий стон, полный удовлетворения, и меня накрыло тяжелое тело моего ненасытного мужчины.
Он тяжело дышал, мягко вжимая меня в матрас.
– Эль… – шепнул, приходя в себя. – Эль, я сдохну, если ты не выйдешь за меня замуж.
– Это предложение? – пробормотала, неспособная даже пошевелиться.
– Это предупреждение. С "Феникса" ты сойдешь моей женой. Никогда не отпущу.
Его хвост лениво обвил мою лодыжку.
И я улыбнулась.
– И не отпускай, я только за, – пробормотала довольная. – Свадьбу не хочу…
– Нет уж… Все будет. Только выберемся отсюда, и все у нас будет, я тебе это обещаю. Мне только сестру спасти, и я снова встану на ноги. Вы никогда ни в чем не будете нуждаться. Никогда и ни в чем…
Жуткое шипение над нашими головами заставило его умолкнуть.
От этого звука у меня кровь заледенела. Я дернулась, но Зейн удержал.
– Так, малыш, приходим в себя и быстро одеваемся. Кажется, что-то настойчиво просится на наш корабль.
Глава 47
Я не знаю, откуда у меня взялись силы, чтобы натянуть свои штаны и футболку Зейна. А после ещё и влезть в обувь. Но, рванув к двери, чуть не растянулась, запнувшись о собственную ногу.
– Не спеши так, – Зейн поймал меня, перехватив за талию. Он не стал надевать новую футболку, обнаружив ту, в которой ходил сегодня, на мне. Но на его обнажённом плече уже красовался фиксатор и болванка со спящей Фиомией.
Взгляд невольно сместился ниже: ну, штаны и хвост оказались на месте…
В воздуховодах снова жутко зашипело.
– Да заблокировано же! – психанула я.
– Это из внешних труб, успокойся. Скорее всего, Карлос действительно залил обеззараживатель в фильтры, и, чтобы мы здесь все от вони не передохли, врубил продувку. И теперь что-то пробует влезть, но его откидывает обратно мощным потоком воздуха.
Выслушав его, я как-то заставила себя выдохнуть. Всё верно. Но всё же:
– Звук странный, – уже спокойнее пробормотала.
– Это да, – Зейн кивнул, – здесь соглашусь. Что-то неестественное. Выясним. А ты, давай-ка, лезь на меня.
Не успела я сообразить, что и как, как меня обхватили за плечо, подняли и неким непостижимым образом я оказалась закинута за спину своего мужчины.
– Ножками, Эль, торс обхвати.
Ну, дважды просить не нужно. Да на чужом горбу прокатиться – это я всегда за, даже интересно.
Обвив ногами его талию, ещё и за шею обхватила, легонько, чтобы не придушить. Зейн закрыл каюту на замок и сорвался с места.
Кажется, я разок взвизгнула. Вот это скорость и чувство баланса! Да я бы уже впечаталась бы в стены, а он мчался, легко входя в повороты. И вспомнить не успела – надела ли под штаны трусики, как мы уже стояли на мостике.
– С тобой бы да на открытие распродажи, – не удержалась я от колкости.
– Фиомия тоже обещает меня к этому делу применить, – усмехнулся он.
– А детки, быстро вы, – пробормотал сидящий в своём кресле Крас. – А я уже уходил, когда всё это началось. Думал поспать немного, а то в последнее время бессонница мучает. Ну, и какие мысли?
Он недовольно сопел, глядя на большой монитор.
Подняв голову, я сглотнула. Опять эта чёрная густая жижа. Появилась, когда не ждали. Что бы это ни было, но оно уже, не таясь, растекалось по нашему трапу и, кажется, пыталось постучаться в люк.
– А воздуховоды? – Зейн спустил меня на пол и выдвинул моё кресло. Подождал, пока я сяду, и завалился в соседнее, рядом расставив ноги. Крас проследил за ним и как-то довольно ухмыльнулся.
– Если ты об этом, то смотри, – он переключил камеры. Изображение моргнуло, и картинка сменилась. А на ней, нарушая все законы физики, писанные для жидкости, чёрная дрянь перетекала снизу вверх по обшивке корабля и действительно пыталась попасть в открытый для продувки центральный воздуховод.
– Карлос там оставил подлянку для нашего гостя, – Крас развёл руками, будто извиняясь перед этой мерзостью за негостеприимство.
– Звук, – напомнила я.
– Не пойму, – Крас недовольно цыкнул. – Никаких идей. Но его издаёт оно.
Он ткнул пальцем на экран.
– Как будто орёт на нас, – Зейн провёл ладонью по подбородку, на котором появилась короткая щетина. – Но голос не человеческий.
– Так-то оно и не человек, – пробурчала я, понимая, что у меня холодок по спине идёт, от которого волоски на руках приподнимаются.
В виске неприятно сильно кольнуло, прямо над имплантатом. Поморщившись, потерла это место.
И снова пронзающая боль. Перед глазами расплывались чёрные круги.
– Эль! – Зейн дёрнул меня за плечо.
Я подняла указательный палец вверх и полезла открывать на панели… Что? Да не знала… Я совсем не понимала, что делаю. Это и пугало до паники. Моргнула… И темнота…
…Откинулась на спинку кресла и улыбнулась. Большой монитор моргнул, и начались мои любимые детские мультики про мышат. В руках, словно из воздуха, возникло ведёрко с попкорном. И так хорошо стало, спокойно. На коленях вроде как мяукал котик Краса. Я всё пыталась нащупать его и никак. Отвернулась, и звук поменялся. На экране теперь бегал, размахивая хвостиком, почему-то Зейн. Он ловил какую-то чёрную дрянь, собирающуюся в клубочек.
– … Эль – резкий толчок.
И снова разливающаяся темнота перед глазами.
– Открой глаза, детка, – в голосе моего хвостатого звучал страх.
Я подчинилась и разомкнула веки. Он смотрел на меня ошарашенно.
– Что? – мне стало не по себе.
– Я же говорю, она спит, – рявкнул он на Краса, – а вы «в панике, девочка».
Я таращилась на них, ничего не понимая.
– Ты вырубилась на три минуты и при этом что-то набирала на панели. Что, Эль… Что ты видела?
– Мультики, – прошептала я и опустила взгляд.
Котик Краса действительно сидел на моих коленях и мыл лапой уши, как приличная чистоплотная животинка.
– Мультики, – повторил Зейн. – Крас, какого хрена вообще происходит? Может хоть вы мне скажете, а?
– Переутомление, – раздалось от двери.
Я с трудом повернула голову и обнаружила в проеме доктора Хайяна и Карлоса с испуганными круглыми глазами.
– Вот мне бы сейчас так переутомиться, чтобы мгновенно вырубиться в мягком кресле и заценить какие-то там мультики, – выдал он. – Все прикольнее вот этой непонятной хрени будет. А чё это по нашему кораблю ползает и так жутко шипит? Я чуть не обделался, когда услышал. Аж с кровати навернулся.
Я села ровнее и снова ощутила эту колющую боль. Рука сама потянулась вперед и нажала клавишу, запуская непонятную программу.
– "Впусти-и-ишь, – раздалось шипящее на все помещение. – Ты меня впусти-и-ишь"
Теперь и мне резко захотелось в туалет. Продавив вставший ком в горле, покосилась на монитор. Крас снова вывел изображение нашего трапа. По нему растекалась эта дрянь.
«Впустишь… впустишь…»
Этот звук вызывал панику.
Лёгкая боль. Опустив взгляд, я сообразила, что слишком сильно прижала к себе кота, и он куснул. Высвободившись, мелкий пушистый запрыгнул на пульт и, выгнув спину, зашипел так, что я ноги подняла и поджала, притянув колени к груди.
«Впустишь…»
Эта странная субстанция скатилась с трапа и замерла на несколько мгновений, а после будто вскипела. Из центра лужи словно поднимались мелкие гейзеры, собираясь в нечто бесформенное…
Я и вовсе вжалась в кресло.
Кот шипел, распушив хвост.
Из лужи высунулась рука. Чёрная, растекающаяся. Она ударила по металлическому полу платформы ладонью и распалась. Но через мгновение появились еще две такие. Они, подтягиваясь, тянули лужу опять к трапу.
– Если эта херня сейчас постучит в наш внешний люк, я оставлю лужу прямо здесь, под собой, – выдал Карлос.
Я моргнула и поджала ноги сильнее.
А там, на мониторе, это нечто передвигалось. Из лужи словно приподнялось тело, обозначилась чёрная голова, но тут же растеклась.
Снова послышался шум. Я отчётливо слышала слова…
«Впустишь… – шипел голос из динамиков, – Впустишь… Марински…»
Выпучив глаза, схватилась за подлокотники. Мне ведь не могло это показаться?
Облизав вмиг пересохшие губы, оглянулась и поймала на себе весьма недобрый взгляд Карлоса. Значит, все я верно расслышала.
– Это что за программа была? – уточнил Хайян, таращась в монитор, не мигая. – Эль?
– Я понятия не имею, что запустила, – честно призналась. – Это не я… Это оно, – указала на висок.
– А это самое «оно» не может быть частью вот этого? – док ткнул в монитор.
– Вряд ли, – спокойно ответил за меня Крас. Почесав лысину, он хлопнул себя по карману. – Рам, у тебя сигареты не осталось? Лет пять не курил, но что-то резко захотелось. Кто-нибудь вообще видел хоть раз иную форму жизни?
– Да. Вот сейчас смотрю, – выдал Карлос. – А оно откуда с нашей Эль знакомо? Что за межвидовые внеземные контакты?
– Я это впервые вижу, – выдала я и смутилась.
«Впустишь… впустишь… Марински…»
– А вот оно, кажется, нашу Эль на свиданку зовёт, – все не унимался Карлос.
– Сигарету не дам, я за здоровый образ жизни. И зовёт оно не Эль… А её отца… Дэма Марински, – Зейн с интересом изучал программу, которую я запустила. На его лбу появилась глубокая складка.
И наверное, я впервые ощутила ту самую разницу в возрасте, которая между нами была. Да, он давно не мальчик.
Он умный, сильный и жесткий мужчина.
– Это явно авторская разработка. Крас, есть мысли?
Оторвавшись от панели управления, он снова взглянул на экран. А там… Эта дрянь явно пыталась воссоздать тело… Человеческое.
Из лужи тянулись черные руки с оформленной ладонью. Выгибалась спина. Жижа вскипала там, где должна была быть голова.
– «Впустишь… Марински» – шипело из воздуховодов.
– Папа был гениален в своей сфере, – зачем-то пробормотала я. – Возможно, он пытался установить с этим контакт.
– Хреново он как-то приятелей выбирал, – подначивал меня Карлос.
– Заткнись, или я попрошу Зейна выкинуть тебя к нему в качестве переговорщика. Хочешь?
– Не-а… Я в туалет очень хочу, но сдвинуться с места боюсь. А вдруг эта дрянь через толчок просочится?
На мостике повисла гробовая тишина.
– У нас замкнутая внутренняя канализационная система, – первым ее нарушил Крас. – Так что безопасно… Но…
– Да я потерплю, пока оно существует, это «но», – закивал Карлос.
Слушая их, я наблюдала за нашим жутким гостем. Он упорно лез на трап, перебирая руками.
– Воздуховоды заблокированы, – Зейн снова уткнулся в панель и быстро набирал странные коды. – Шлюз оно блокирует. Теперь уже понятно, что именно оно. Как – я не знаю… Возможно, оно сумело неким образом добраться до центрального мозга станции. Я не буду сейчас разрабатывать теории, но примем как данность, что у нас некий полужидкий обрубок и более никого.
– Те же мысли, – закивал Крас.
Я же чесала висок и пыталась осознать: то, что я вижу сидит в моей голове? Если да, то просто вырубите меня и заприте в медкапсуле. Хотя…
Я старательно слушала свои мысли, не мешала им вливаться в поток сознания.
Зейн же упорно сражался с неведомым разумом и, кажется, уделывал его.
– Прости, Крас, но я сменил все пароли на корабле. Если прав, то они ему были частично откуда-то известны. Откуда только?
– Потом объясню, если, конечно, я все верно понял, парень. Не мешаю тебе. Оно пытается нас взломать. Так упорно.
Шипение становилось просто нестерпимым. Карлос бочком прошелся вдоль пульта и затаился в кресле за спиной дока. Вид у него был бледнее стены.
Выдохнув, я закрыла глаза. Как это отогнать? Я ведь знала… ЗНАЛА!
– Рука потянулась к сенсорной клавиатуре. Набрав странную комбинацию, громко произнесла в рупор внешней связи:
– Свали отсюда!
Уж не знаю, почему такая фразочка, я вообще мало что соображала сейчас.
Мои слова программа перевела в шипение похлеще того, что издавала эта жижа.
Как ни странно, но наш гость замер. Черные руки взметнулись вверх и растеклись лужей.
Оно меня не только услышало, но и поняло.
– Ой, а можно я?
Карлос сорвался с места. И, не дожидаясь ответа, подскочил ко мне:
– Слушай сюда, жидкий кусок инопланетного горючего дерьма, а ну свалил с нашего трапа и затихорился в той дыре, где ты и сидел. Иначе я ща возьму шланги для промывки, и ты у меня кубарем скатишься в самую жопу этой станции!
Я моргнула. Карлос, довольный собой, ощерился в улыбке. Программа издавала активное злобное шипение. Зейн оторвался от своей клавиатуры и уставился на монитор, дожидаясь реакции этой мерзости.
– Думаете, оно знает, что такое промывочные шланги? – выдала я идиотский вопрос.
– Не знаю, – Карлос пожал плечами. – Но тут кто успел первый крутого врубить, тот и авторитет.
