Текст книги "Станция "Глизе" (СИ)"
Автор книги: Мария Лунёва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)
Глава 51
Вернувшись, я обнаружила интересную картину. Зейн лежал в штанах на одеяле, одна нога на полу. На его груди, под тяжелой рукой, котик.
Лежит и на меня глазками-бусинками таращится. На полу контейнер с бульоном, располовиненный.
– А аппетит у тебя, малыш, неплохой. Но чего-то ты и правда худенький.
Подойдя к постели, присела у подушки, чтобы не будить большого хвостатого. Всматриваясь в его расслабленное лицо, снова скупо улыбнулась. Так Зейн выглядел значительно моложе. Складочки на лбу расправились, скулы не так напряжены, волосы растрепаны.
– Люблю тебя, – шепнула, проведя пальчиками по его щеке.
– Ешь, Эль, – пробормотал он. – Я тебя жду.
– Угу, – тихо рассмеялась.
Зейн же, не открывая глаз, повернулся на бок, не выпуская котейку.
– Он мурчит так приятно. Надо себе такого завести, как думаешь?
– Ну, я рассчитывала, что мне на ушко мурчать будешь ты, – поддела я его.
– С удовольствием, малышка. Еще и хвостик в руки вложу. Но все равно – животинку надо. Спасем Фиомию и ей подарим. Такого же, но с бантиком. Она малышкой еще была, все у мамы просила. Я обещал, но не делал. Теперь думаю, что нельзя было так поступать. Я не слышу, Эль, чтобы ты открывала батончик.
Я покосилась на стол. Там лежали две пустые обертки, выходит, он поел. Вредничать не стала. Поднялась и тоже взяла себе один. Шурша, развернула и уничтожила его за пять укусов.
– Умничка моя, – похвалил Зейн, не разжимая век. – Но, малыш, часики тикают. Иди ко мне под бочок и будем спать.
Дважды звать не пришлось. Вернувшись к кровати, я нагло дернула за одеяло под моим хвостатым.
– Угу, – поморщился он и рывком сел.
Котенок был отпущен на пол.
Не дожидаясь моего ворчания, Зейн расправил постель и, обхватив за талию, затащил меня в нее. Пристроил на своей груди и укрыл.
– Вот теперь точно спать, – промурлыкал он.
… Погружаясь в вязкую дремоту, я все еще ощущала страх перед тем, что находилось снаружи. Рядом, под рукой Зейна, мурлыкал котенок.
В голову лезли слова Краса о том, что нечто скрыто в моей голове. Что нужно просто спросить саму себя, и ответ придет. Только вот боялась я.
И нет, мне не было стыдно. Это жутко, когда кто-то или что-то управляет твоим телом, пока ты спишь.
И все же… нужно быть смелой – так всегда говорил отец.
Я медленно зевнула… Что-то мягко толкнулось в сознание, и я словила поток чужих мыслей…
… Станция. Грязные разводы на полу. Я бежал наверх. Диспетчерская? Нет. Обернувшись, взглянул на большой межзвездный тягач на второй платформе. Он стоял там одинокий, обреченный. И все, кто находился внутри, – уже не жильцы…
Мне же для спасения нужно было сделать всего один звонок. А после – надеяться на друга. Он никогда не подводил – будет верен нашей дружбе и сейчас.
За моей спиной раздалось уже знакомое шипение. Я ускорился… Быстрее. Вытащил планшет, нашёл нужный номер… но вызов оборвался. Вне зоны… Зло взяло.
Поправив на голове прибор, попытался найти укромное место. Подсобку, изолированную. Чтобы оно не успело настигнуть, не забралось внутрь…
Склады… нет, дальше. Да! Служебка, где диспетчеры обедали. Туда!
Ноги понесли меня вперед. Нет, я не боялся. Я уже был спасен, во всяком случае буду жить, пусть не в этом теле, но все же.
Снова вызов, но он оборвался.
Жаль только дочь переживать будет. Ей ведь не объяснишь. Мала еще. Но Эль…
Эль!
Это могло сработать, но втягивать ребенка? Шипение становилось громче… Выбора не осталось. Добравшись до верхнего яруса, забежал в маленькое замкнутое помещение и заперся. Это не спасет, но даст время.
Номер… Пошёл вызов, экран моргнул и появилось улыбчивое лицо моей девочки:
– Папа, что-то ты раньше обычного. Месяц еще не прошёл…
Я, ничего не отвечая, запустил программу. Индикатор над её виском вспыхнул и активировался. Пошла загрузка.
Эль замерла, в её глазах появилась пустота.
– Прости, родная, это ненадолго. Мне нужно сохранить эти последние эпизоды моей жизни. Без них личность не будет полной. Он тебя найдёт и всё подправит. Немножко потерпи…
Что-то с силой ударило в стену. Но мне было уже всё равно. Улыбнувшись дочери, я положил планшет на пол и уставился на дверь.
За ней была моя смерть… Вернее, моего тела. Я же был спасен.
Осталось лишь дождаться друга. А он точно не подведёт. Одно плохо – он может не догадаться найти сначала дочь и забрать последние пазлы… Загрузка произошла. Индикатор показал сто процентов.
… Резкий толчок причинил боль. Висок пронзило будто раскалённой спицей. Я резко проснулась. Приподняв голову, уставилась на крепко спящего Зейна. Взглянула на стол. До установленного на планшете будильника оставалось полчаса.
У дверей, шкрябая косяк, суетился котик, пытаясь выйти. Наверное, ему в каюту, в лоток, нужно.
Я осторожно сползла с Зейна и встала.
Котик услышал меня, обернулся и тихо мяукнул:
– Сейчас выпущу, обожди.
Натянув штаны, обулась. Подойдя к двери, взяла кота:
– Пойдём вручим тебя Красу, всё равно вставать скоро.
… В коридоре было тихо. Я, сама не понимая зачем, кралась и постоянно оборачивалась. В памяти обрывками всплывал сон. Наверное, я и без того была столь накручена, что уже просто эмоции не контролировала.
Заглянув на мостик, обнаружила спящего дока. Он сидел в кресле, устроив голову на спинке. Чтобы не будить, прошли тихонько вперед и замерла за спиной Краса.
– Что же я не учёл? – послышалось бубнение.
Он листал досье на моего отца.
Котенок задергался в моих руках и мяукнул.
– Ты вернулся. Дэм? Долго что-то. Ну и что узнал о нашем Зейне?
Глава 52
– Мне кажется, я вам о нём могу рассказать больше, чем ваш кот, Крас, – обозначила я своё присутствие. – А что вы сделали не так? Думаю, вам стоило найти меня сразу же после смерти отца. Мне кажется, он именно на это и рассчитывал.
– Звонок тебе, – он не обернулся. – Я всё думал над этим, Эль. Но я не знал о той маленькой штучке над твоим виском. Дэм никогда не рассказывал мне об этом. Он вообще мало о тебе говорил.
– Да, – я горько усмехнулась. – Помеха в его работе, ненужный ребёнок. Я знаю.
– Это ты зря, – он выдохнул и всё же повернул голову, но я смотрела на экран: чёрные лужи всё ещё были там, а вот твари, что обитали в них, скрылись.
– Отец тебя любил, девочка.
– Ложь, Крас, которую я сама же и придумывала. Искала ему оправдания. Уверяла всех вокруг, что папа такой занятый, что просто не может быть рядом со мной. У всех папы могут, а мой – особенный.
Цокнув, я села в кресло и отпустила котика на пол, но он упрямо запрыгнул обратно на мои колени.
– Эль, не нужно так.
– Я выросла, Крас. Теперь уже не имеет значения, почему я была ему не нужна. Он и вспомнил-то обо мне, потому что к вам не дозвонился. Да, я последовала совету и задала себе перед сном нужные вопросы. Я знаю, кто так активничает во время моего сна. Отец. Надо же, нашёл применение дочери – носитель.
Он выдохнул и встал. Меня это слегка напрягло. Я легонько отодвинула кресло и развернула так, чтобы видеть его.
Док продолжал крепко спать.
– Отец был настолько "близок" со мной, что я даже не знала, а есть ли у него друзья. И вот радость – нашёлся один. Что же вы не отыскали меня и не выковыряли это из моей головы, Крас? Отплошали.
Он поджал губы. Котик, перебирая лапками, активно урчал, словно подлизывался.
– Всё не так… Эль… Не так…
– Хватит, – во мне прорвалась просто бездна эмоций. – Надоело постоянно искать оправдания. Я выросла, и пора научиться смотреть правде в глаза и называть всё своими именами. После смерти матери отец меня бросил, сдав в приют. Чтобы приняли, задобрил директора пожертвованиями. Избавился от помехи и отправился строить карьеру. В какой-то момент смекнул, что неплохо ли иметь ходящий контейнер для информации, и, воспользовавшись моей болезнью, он вживил мне в мозг имплантат. Пригодилась доченька. Иногда звонил, узнавал, всё ли у ходячей болванки в порядке. А перед смертью, не сумев зачем-то связаться с вами, он использовал меня. И плевать ему было на тот момент, как я буду жить. Будут ли меня считать чекнутой, как, например, мой жених, вернувший кольцо за месяц до регистрации брака. Аннулируют ли мой диплом, и где в итоге я вообще окажусь. Он даже вам обо мне ничего не говорил. А зачем? Такая несущественная деталь, о которой вы и не подумали ни разу за два года.
Крас закрыл лицо ладонями и тяжело выдохнул. Видно было, что он пытается подобрать слова, да только не выходит.
– Форматните уже меня и отпустите с миром. Заберите, что там в меня сгрузил папочка, и на том расстанемся. Я не знаю вас, а вы меня.
– Эль, твой отец… он…
– Он умер в тот момент, когда провёл меня, ещё совсем девочку, через дверь приюта. Он умер тогда. Я росла сиротой. И я не хочу его для себя воскрешать. Он умер.
– Эль! В тебе говорит обида. Но…
– Вы правда были его другом? – не успокаивалась я.
– Да, лучшим. С детства… Ещё со времён, когда наши матери нам подгузники меняли. Мы называли друг друга некровными братьями. Я приходил к вам в гости, когда ещё твоя мама… Когда она ещё была жива и между ними не случился разлад.
– Тогда будьте прокляты и вы. Вы к своему коту больше заботы проявляете, чем я видела за всю жизнь, Крас.
Я отодрала от себя жалобно мурлыкающий комочек и поставила его на пульт.
Вскочила, не справляясь с эмоциями. Обида? Да, годами копившаяся в душе. Боль, страх, разочарование… Одиночество.
– Эль, я прошу…
– Будьте вы прокляты дважды, Крас! Два года я медленно сходила с ума. Да я с голоду порой по полу ползала, не в силах встать. Меня на работу нормальную не брали. Я была готова в бордель податься, если бы во мне была хоть капля женственности. Но нет, я же сильной должна быть. Какая женственность? Иди, Эль, и учись бить морды. Чтобы выжить, чтобы при живом и успешном отце кусок хлеба вырвать изо рта другого. Я урод, Крас. И я не знаю, что во мне разглядел Зейн. Загадка! Где вы были все это время? Да я бы вместо кота к вам подалась. И пачке кошачьей жратвы рада была бы. Но вас не было. И если бы я сама на этот корабль не подалась, мы бы и не встретились. Это ему всю жизнь было на меня плевать. Ему! А мне нет. Я папу похоронить хотела. Потому что любила. Ждала, как дура. И врала себе же: он занят, у него более важные, чем я, дела. Но когда-нибудь, да… придет время, и он вспомнит обо мне. И у меня, наконец, появится такая малость, как семья. Семья, Крас… Это все, о чем я мечтала. Я хотела, чтобы папа обо мне помнил… Я мечтала быть просто любимой папиной дочкой.
Повернув голову, я заметила, как смущенно смотрит в пол проснувшийся доктор Хайян. Тот же стыд и на лице Краса. И это так рассмешило. Как будто им и правда не все равно.
– Хватит ломать комедию. Вынимайте это из моей головы, и закончим на этом. Выберемся отсюда, и я не желаю более никогда ничего слышать ни о вас, ни о Дэме Марински.
Но Крас покачал головой. Прошел по помещению и снова повернулся ко мне. Котик, мяукнув, попытался забраться на меня, но я отстранила его и, взяв на руки, пересадила в соседнее кресло.
Сама вернулась в свое. Взглянула на время. Зейн должен был сейчас проснуться. Вернуться бы к нему, чтобы не волновался, но сил на это не осталось.
Я сдулась и физически, и эмоционально.
– Я не могу найти себе оправдания, Эль. Да, я был занят эти два года, но не настолько, чтобы не позаботиться о девочке, что осталась одна. Не настолько… И я не знаю, что мне сказать тебе. Но я обещаю, как только выберемся, я…
– Пойдете к черту, – закончила за него. – Прав был Зейн, вам доверять нельзя.
– Не надо так, Эль.
Он подошел ко мне и присел рядом с моим креслом. В его глазах было что-то такое… что душу мне выворачивало.
– Я обещаю, даже если мне самому придется остаться на этой станции, ты с неё улетишь. Этот парень, Зейн, способен на многое. Он поднимет корабль и выведет по шлюзу… Все будет хорошо, никто тебя больше не оставит одну, Эль.
– Крас, просто вытащите из меня эту штуку, – я показала на свой висок. – Избавьте от папаши, и я сама себя отсюда вытащу.
Глава 53
– Эль! – громкий крик Зейна сотряс коридор.
– У меня теперь есть семья, Крас, – я улыбнулась. – И в ней вам места нет. Вы чужак. А мой отец – подонок. На этом все.
– Эль!
Мой хвостатый залетел на мостик. Волосы торчком, в одних штанах. Хвост дыбом. И болванка с Фиомией на обнажённом плече.
– Вот так, Крас, выглядит человек, которому не все равно, что с его близким или с ребенком того, кого некровным братом называл. Смотрите на Зейна и запоминайте.
Он качнулся, прикусил нижнюю губу и встал. Всплеснул руками и как-то сник.
– И сказать нечего. Да, Эль. Да!
Голос его дрогнул. Крас резко отошел от моего кресла, сделал несколько шагов к двери, словно пытаясь убежать, но остановился. Взглянул растерянно на Зейна и снова повернулся ко мне.
– Твои родители собирались разводиться, Эль. Тебе никто ничего не рассказывал. Скрывали. Они разругались. Она ушла, забрав тебя. Но… Но дело до финальной точки не дошло. Твоя мама погибла. Дэм к тому времени уже подписал контракт на длительную командировку, и места в ней для маленькой девочки не было. Он говорил со мной об этом. Я сам служил на межзвезднике. Ни семьи, ни близких, ни дома. Было ли твоему отцу все равно? Нет, Эль! Не было.
Его рука непроизвольно потянулась к виску. Он растер кожу. Выдохнул, собираясь с мужеством рассказать уж всё как есть. А у меня от его слов душа леденела. Пальцы сжимались в кулаки. При этом мне было мучительно стыдно перед Зейном. Узнает сейчас, что от меня как от мусора избавились, и отвернется.
Но стоило этой мысли мелькнуть в голове, как я поджала губы. Нет. Он так не сделает, потому что совершенно другой.
Он не бросит. Никогда.
– Дэм переживал, Эль, – Крас медленно опустился в своё кресло. Его голос дрожал. – Но отказаться от поездки не мог. Уже не мог! И ему пришлось отправить тебя в приют. Люди ошибаются, Эль. Они совершают ошибки. Он говорил о тебе всё реже, а я не спрашивал. Не знаю почему… Нет… Знаю.
Он тяжело выдохнул.
– Потому что нам обоим было стыдно. Ему за то, что предал тебя, а мне за то, что позволил это сделать и в своё время одобрил. Вспоминал ли я тебя эти два года?
В его взгляде появилась теплота.
– Да! Но с каким лицом я бы явился к тебе? Здравствуй, девочка, я почти что твоя семья! Помнишь, ты меня дядей Фуки называла? Совсем малышкой на моих коленях каталась. Я тебя на шее возил. А потом мы тебя предали, потому что ни Дэму, ни мне не хватило духу взвалить на себя ответственность за ребенка.
Он горько усмехнулся:
– Мы малодушно сплавили тебя на руки посторонних тёток в приюте. Нам говорили, что в воспитании девочки должны участвовать женщины, мужчине это не под силу, а мы радостно кивали. Да, Эль. Это предательство! Мы тебя предали! Оба! Вот он…
Крас ткнул на Зейна:
– Он не такой. Ему хватило силы духа, дерзости, любви, чтобы отбить сестру даже у смерти, а мы тебя, живую и здоровую, сдали чужим как сироту. И вот он сестричку вырастит один. А мы вдвоём не смогли о тебе позаботиться. Побоялись менять свои привычные жизни. Такова правда, Эль. Поэтому Зейн так недоверчиво ко мне относится. Чувствует. Твой дядя Фуки – размазня. Трус и подонок. Мне даже здесь, на этом корабле, духу не хватило тебе сразу во всем признаться. Хотел, чтобы мы подружились, а уж потом как-нибудь… Как прижмёт, так и выложу. Прижало…
Всхлипнув, я вдруг расплакалась, как ребенок. Нет, я к такой правде не была готова. Одно дело что-то там себе придумывать, а другое – услышать…
Да, Краса я не знала, но вот дядюшку Фуки хорошо помнила. Еще молодого, веселого и стройного, играющего со мной в лошадку.
Заревев, не выдержав боли, я закрыла лицо ладонями.
– Да что здесь происходит? – в голосе Зейна звучала ярость.
– Прости меня, доченька, – дядя Фуки поднялся, снова присел перед моим креслом и, потянувшись, обнял. – Прости одинокого дурака. Я тысячу раз пожалел о содеянном. Сотни раз в воспоминаниях возвращался в то время и корил себя за малодушие. Дэм не мог отказаться от контракта, но я вполне мог, Эль. И вырастить тебя мог.
Всхлипывая, я пыталась взять себя в руки, но не могла. Так больно мне не было никогда.
– И были бы и косички, и платьица, – голос дяди Фуки охрип от эмоций. – И всё по-другому бы у нас было. И у меня семья, и у тебя. Но я сам своё будущее разрушил. Сам обрёк себя на одиночество. А ведь был шанс. Был. Прости меня, Эль. Как видишь, я так и остался никому не нужным трусливым дураком. Это карма. Наказание. И я его заслужил. То же ждет и Дэма. Одинокая старость. Мы сами её себе предрекли. Сами.
Вытерев рукавом футболки глаза, взглянула на него.
Нет, ни обида, ни злость никуда не ушли. Но пустота в душе стала больше. И столько сказать ему хотелось, но ни слова выдавить из себя не могла.
Он закивал, словно понимая это.
– Крас, я ещё раз спрашиваю, что происходит? – Зейн тихо бесновался за его спиной.
– Не видишь, у племянницы пытаюсь прощение выпросить за то, что бросил и скрылся, когда нужен был. Тебе такое, парень, не понять. Ты на такое неспособен.
– Да уж, куда мне, – Зейн фыркнул. – Ещё раз ты посмеешь довести мою девочку до слез – и сдохнешь. Я так-то вообще прощать не умею.
– Перестань, – пробурчала на него дрожащим от слез голосом. – Ты одеться забыл.
– Успею, – он сдвинул дядю Фуки чуть в сторону и присел рядом. – Успокаивайся. Не знаю, что он тут тебе до моего прихода наговорил, но слез оно не стоит. Или, если хочешь, я его прямо сейчас живьём в утиль спущу через медицинский отсек.
Я хмыкнула и покачала головой.
– Зря. Я ему с самого начала не доверял, – вопреки словам Зейн улыбнулся. – Мутный он. Даже специальность свою и ту не назвал. И кот у него странный. И вообще, что у нас за пределами корабля, Крас?
– Успокоилось немного. Я изучал схемы станции. Вспомнил вопрос нашей умненькой Эль о том, что здесь должны быть предусмотрены нештатные ситуации, и в том числе разлив топлива. Нашёл много интересного. Оставил тебе для изучения. В общем и целом, примерный план готов. Сырой, но обмозгуем. Но я уже сказал Эль, говорю и тебе: если всё пойдёт совсем плохо, я готов остаться здесь и держать шлюз открытым, пока вы будете улетать. Так что не спеши меня в утиль отправлять. Мою никчемную пустую жизнь можно продать и подороже.
Я покачала головой и опустила голову.
– Если то, что я слышал от тебя, Крас, правда, то ублюдок ты, конечно. За сестру я в огонь войду, за Эль в нём сгорю, но никогда, даже в страшном сне, мне не приснится, что я отдам племянницу или ребёнка, да хоть бы друга, в приют. Жилы рвать буду, но растить сам. Так что заслужил ты своего кота. Заслужил. Эль не смей задевать и палкой в её душе ковыряться. Раньше нужно было о ней думать. И сдохнуть здесь не вздумай. Ещё не хватало, чтобы она потом всю жизнь чувством вины мучилась. Мы поняли друг друга?
– Более чем, парень, – дядя Фуки кивнул, но вопреки словам снова притянул меня к себе и обнял. – Прости меня, Эль. Я всю жизнь боялся этого разговора. Боялся увидеть твой полный слёз взгляд. Если бы можно было всё вернуть, я бы забрал тебя к себе. Оставил бы службу и вырастил как свою. Я же был твоим дядей. Я им был…
Глава 54
Мне больше нечего было сказать, наговорилась. Наверное, хуже уже ничего не могло случиться. Я закрыла глаза, чувствуя, как дрожь пробегает по спине. Мягко забрав меня у дядюшки Фуки, Зейн поднялся и сам сел в кресло, устроив меня на своих коленях. Его руки обхватили крепко, но нежно, словно боясь сломать.
– Сейчас не до семейных разборок, – твёрдо произнёс он, слегка сжимая мои плечи. – Потом будешь объясняться, если выживешь, конечно, Крас. Но пока меня больше интересует, что у тебя за план там такой… сырой.
Он говорил с издёвкой, уголок его губ дрогнул в усмешке. Фиомия на его плече всё ещё была отключена. Может, забыл, а может, посчитал, что для тонкой неокрепшей психики подростка всё это лишнее. Я сжала пальцы в кулаки, ощущая, как ногти впиваются в ладони.
Даже завидно стало. Зейн ведь действительно сильно отличался от отца. Сильный, внимательный, заботливый. За видимой жёсткостью – чуткий мужчина. Я глубоко вдохнула, ощущая запах его кожи – терпкий, но приятный. Обняв его, прижалась сильнее, доверчиво прильнув головой к его плечу. Да пошло оно всё. Устала я. От всего и всех.
– Всё, парень, просто и в то же время сложно, – проговорил Крас. Он сел на своё место и, откинувшись на спинку кресла, провёл ладонью по редким волосам, пытаясь собраться с мыслями.
Зейн нетерпеливо постучал пальцами по подлокотнику.
– Детали, – процедил он сквозь зубы.
– Не подгоняй, дай успокоиться, – Крас вздохнул, потирая виски. – Как-то я этот разговор на потом откладывал…
– Да я бы тебе сейчас рожу за него начистил, – резко оборвал его Зейн вскипев. – Нашёл время нервы трепать. Оставили девочку сиротой в непонятно какой казённой дыре – герои, млять. Ещё совести хватило тут оправдываться. Урод ты, Крас. Как есть – урод.
– Твоя правда, – дядя Фуки лишь вздохнул, опуская глаза. – Сказал бы, что молод был и глуп, но нет. Не при тебе. Но… не о том сейчас.
Я украдкой взглянула на доктора. Он совсем поник, выглядел потерянным. Его ладони тряслись, пальцы судорожно сжимались и разжимались. В глазах стояли слёзы, но он их смахивал резким движением.
– Доктор Хайян, вам нехорошо? – не выдержала я.
Он лишь покачал головой, сжав губы в тонкую полосу. Больше никакой реакции.
– У всех нас здесь свои проблемы, Эль, – дядя Фуки медленно приподнялся, забрал кота с панели и усадил на своё бедро, гладя его по спине. – У всех. Но к делу. Отдыхать мне уже незачем. Время тратить не будем.
Повернувшись к панели управления, он принялся что-то спешно набирать, его пальцы летали по клавишам с непривычной резвостью.
Зейн сидел и не двигался, когтем продолжая отбивать по подлокотнику. Он сейчас на себя обычного был непохож. Суровый. Как будто даже старше.
Шмыгнув носом, я провела пальчиками по его обнажённой груди. И мою ладонь тут же накрыла тяжёлая мужская рука.
– Больше так не исчезай, – тихо выдохнул он мне на ушко.
Слабо кивнув, я снова притихла в его объятиях.
– Как уже говорил, у нас есть система для экстренного устранения разлива. Сейчас всё заблокировано, но это не проблема, – начал дядя Фуки, бросив на нас короткий взгляд. Я его теперь даже мысленно не могла называть иначе. Узнавание пришло, правда, слишком поздно. Изменился он и сильно. Постарел. Опустился. Видно было, что человек несчастный и одинокий.
И вроде как-то его даже жалко стало.
Боль снова нахлынула волной, подгоняя к глазам непрошеные унизительные слёзы.
Отвернувшись, уткнулась носом в шею Зейна. Его ладонь опустилась на мой затылок.
– Есть слив, дальше что? – нарушил мой хвостатый возникшую тишину.
– Да, – дядя выдохнул. – Устроено здесь всё просто. Как только сообщение о разливе поступает в центральный компьютер станции, включается сигнал оповещения с требованием персоналу покинуть посадочную платформу. Далее выдвигаются водяные пушки, и мощнейшим потоком с реагентами всё просто смывается. В это время двери всех крупных отсеков, люки шлюзов и, что важно, клапаны воздуховодов и труб перекрываются. Очистка от разлива длится тридцать стандартных земных минут. После срабатывает слив, и да… там снизу отстойник. Как-то вот так, – дядя развёл руками.
– Угу, – промычал Зейн, вглядываясь в схему верхних ярусов станции. Его взгляд следовал по линиям. Он явно обдумывал услышанное. Я тоже… И признаться, пока картину нашего спасения не видела.
– Нас смоет, стоит только высунуться с корабля, – хрипло пробормотала. – И трап повредить может. А мы его не уберём, потому что под нами должны сработать предстартовые или аварийные зажимы, а Зейн их сломал.
Мой большой и сильный кот кивнул, продолжая изучать станцию.
– А если не разлив, а пожар? Что на этот случай, Крас? – откинув голову на спинку кресла, он прищурился.
– Так и знал, что спросишь, – дядюшка вывел на экран новую информацию. – Здесь несколько иная схема. Та же полная блокировка, но именно отсека, в котором установлен очаг возгорания. Для нас это никакой выгоды не несёт.
– Значит, возвращаемся к разливу, – Зейн кивнул. – Есть возможность ручного управления системой?
– Да, мы можем выборочно врубить нужные нам водные пушки и отрегулировать угол напора потока. Правда, вероятность ошибки велика, они могут и не встать идеально, здесь ничего не успели довести до ума. Возможны сбои. Но всё же мы можем попытаться это сделать. Выставить направление потоков…
– … Оставляя себе коридор для действий, – к разговору присоединился и доктор Хайян. – Всё, что остаётся, – добраться до диспетчерской и сменить там коды допуска к блокировке шлюзов. Чтобы оно не перекрыло их нам во время взлёта.
– Не совсем всё так просто, – пробормотал дядюшка Фуки. – Всё куда сложнее, дружище.
