Текст книги "Станция "Глизе" (СИ)"

Автор книги: Мария Лунёва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 59

Звук сирены оглушал. Открыв нужную панель, Зейн вошел в центральный сервер станции и принялся методично менять коды допусков. Я не мешала ему. Мой взгляд был прикован к небольшой площадке перед входом в отсек. Дальний коридор. Я восстанавливала события в своем сне. Отец прятался. Бежал. Стены… большое черное пятно. Я нашла его взглядом. Да, там, у самого поворота. Вот только чтобы проверить догадку, нужно будет потерять время. А если я ошиблась – снова думать и искать…

Обернулась на Зейна. Он водил пальцами по экрану, вводя символы, что-то бубня себе под нос. Его глаза нервно бегали по строкам кода. Я сжала кулаки, чувствуя, как под ногами дрожит пол. Где-то хлопнула дверь, эхо прокатилось по металлическим стенам.

– Зейн, ты мне доверяешь? – спросила, глядя почему-то на его трясущиеся пальцы.

– Конечно, – пробормотал он в ответ, даже не отрываясь от работы.

– Тогда я сейчас вернусь, а ты делай, что делаешь.

Выдохнув, я резко развернулась, толкнув плечом стену для рывка, и сорвалась на бег. Ноги сами понесли меня вперед, мимо мигающих панелей, в полумрак коридора. Сердце колотилось в такт шагам.

Открыла дверь. Пересекла открытую местность, ощущая, как непривычно холодный воздух обжигает лицо.

Шлюзы вскрыты… здесь все начинало медленно замерзать. Времени у нас действительно было мало. Прижалась к стене, прислушиваясь к далеким звукам. Не оборачиваясь, юркнула в коридор, ловя ртом воздух. Пальцы скользнули по шершавой поверхности стены, но я тут же одернула руку.

Двери… разные. Но все не то. Черная небольшая лужа пульсировала, будто живая. Я замерла, почувствовав запах тления. Да, вот она… нужная, с решеткой. Вдохнула глубже, сжала дрожащие пальцы.

На цыпочках, по сухой поверхности, пробралась вперед, избегая маслянистых разводов. Взглянула на запачканную ручку двери, ощутив брезгливость. Мысленно поблагодарила учителей приюта за правило одного платка в кармане и вытащила цветной старенький квадрат ткани, развернув его дрожащими пальцами.

Открыла дверь, обернув его вокруг ладони, почувствовав, как сквозь ткань просачивается мерзкий холод. Внутри все было выпотрошено черной дрянью… Но главное…

Зажмурившись, я ощутила тошноту, когда глаза нашли силуэт. Тело отца частично все еще было здесь. Мумифицированное. Торс, кости бедер… и рука. А под ней – планшет. Я сжала зубы, чувствуя, как подкашиваются ноги.

Оно до него не добралось. Или отец уже был мертв, вот и осталось тело.

В голове мелькнула мысль – поэтому оно приобретало форму отца. Знáло, что он жив, потому что не заполучило его. Не убило. Вот и пыталось нас обмануть. Чтобы мы впустили. Ведь оно и говорило – впустишь.

Впусти… Марински… Оно себя Марински называло.

Какой бред. Но… и форма жизни абсолютно иная, и то, что для нас глупо, для них, быть может, идеальный план.

А папа, выходит, медленно здесь умирал. Один в этой подсобке. Мне даже представить страшно было, что он испытывал. Наверное, хватило времени всю жизнь пересмотреть.

Мне стало страшно. Но малодушную мысль сбежать – отогнала. Просто иногда нужно делать то, на что морально не готов.

– Я потом буду плакать, – пробормотала под нос, чувствуя, как слезы уже подступают. – Истерить. Руки заламывать. И стошнит меня потом.

Сделав шаг, все так же платком схватила гаджет и дернула. Кости хрустнули, сухая рука отца проехалась следом и откатилась с глухим стуком.

Взяв крепче планшет, я развернулась, спотыкаясь о собственные ноги. Все так же спокойно, огибая лужу, отступила от двери, чувствуя, как чернота за спиной будто тянется следом.

Где-то там, в перерывах между сигналами эвакуационной сирены, шипели потоки воды. Я прислушалась к этому звуку, ощущая, как мельчайшие капли влаги оседают на моей коже. У дяди Фуки все вышло… Жив он или нет, я не знала. Но злость на него и отца внезапно отступила. Она просто лопнула как мыльный пузырь, оставив после себя странную пустоту в груди.

Обтерев отцовскую вещь платком, я сжала ее двумя руками, почувствовав, как дрожь проходит по пальцам, и побежала по коридору обратно. Ноги несли меня с такой скоростью, будто за мной по пятам смерть шла. Хотя, возможно, оно так и было. Я жутко боялась даже думать, мчалась, не разглядывая ничего вокруг и не замедляя шаг.

На этом, видимо, мое везение и закончилось. Сердце бешено колотилось, когда я, не снижая скорости, выбежала на платформу и запнулась, чуть не упав. Оно было там. Черная субстанция. Она возвышалась над лужей, которой здесь уж точно не было, и старательно отращивала себе человеческое тело. Руки, торс… Я замерла, чувствуя, как холодеет спина. Как же я боялась увидеть лицо отца… Но видимо, космический разум сжалился надо мной. Потому как оно открыло рот и уставилось на меня лицом Рихарда, если вообще можно так выразиться.

Это подстегнуло и придало сил. Я ощутила, как ненависть к нему переполняет душу.

– Ну привет, тварь, – я улыбнулась, сжимая планшет в потных ладонях, и, помня, как быстро оно может передвигаться, медленно обходила его, не сводя глаз с черной массы.

Кричать было бесполезно… Но я все равно крикнула:

– Отец, мне уж очень надо, чтобы ты с этим что-то сделал. Опыта у тебя больше…

Резкая боль в виске заставила вздрогнуть. Против воли я рванула вправо, чувствуя, как воздух рассекается рядом, и, резко замерев, отпрыгнула влево. Лже-Рихард устремился за мной, снова распадаясь в лужу. Но вот таким ловким, как я, он не был, и останавливать свое движение в считанные секунды тоже не научился. Лужа, пролетев буквально в шаге от меня, перелилась через заграждение. Я зажмурилась, когда вспышка осветила пространство, и ее догнал снаряд бластера.

– Я тебе потом скажу все, что о тебе думаю, – процедил Зейн с оружием в руках. – Тебе не понравится разговор совсем.

– Да-да, – отмерла, наконец, наша язвительная мелочь, вытирая пот с виртуального лба.

Повернув голову, я хохотнула, глядя на Фиомию в образе дьяволицы, которая перезаряжала свой бластер.

– Нам пора возвращаться? – уточнила, переводя дыхание.

Но Зейн покачал головой и поманил меня пальцем обратно в диспетчерскую, жестом показывая, что работа еще не закончена. Я кивнула, поправляя планшет под мышкой, и шагнула за ним, оглядываясь на горящие на нижней платформе остатки черной субстанции.

Глава 60

Мы возвращались… Только вот всего, видимо, не учли. Из огромных водяных пушек вырывался поток воды, преграждая нам подступ к лестнице, ведущей на посадочную платформу, и преодолеть его мы были не способны.

– Нас смоет, – шепнула, сжимая планшет в руках. – В обход?

Обернувшись, я уставилась на озадаченного Зейна.

– Кто-то сместил напор… Но зато в склады теперь не бьет.

– Кто-то? – уточнила я.

– Не уверен, возможно, мы просто не учли этот момент. Но да, Эль, нам вниз. Похоже, выбираться мы будем тем же путем, что и Крас.

Уточнять ничего не стала, но на всякий случай передала ему ценный гаджет.

– Это он, да? Твоего отца? – как-то недоверчиво уточнила Фиомия.

– Да, подружка. Это твой шанс на тело, и разбить его нам никак нельзя.

Кивнув, Зейн забрал его у меня и засунул себе за пазуху.

Теперь мы не бежали, а осторожно по аварийным вертикальным лестницам спускались вниз… Нам нужно было пробраться через склады, преодолеть платформу над тем самым сливом и подняться с другой стороны. Вот только на смену холоду пришла жара. Видимо, система учла изменения в температурном режиме, и теперь тепловые генераторы выжимали из себя все, пытаясь поддержать выставленный минимум. Но они давали сбой…

Потому как через несколько минут жары из моего рта снова вырвалось облачко пара.

Это говорило о том, что система даёт критические сбои.

О том, что может случиться дальше, я не думала. Но взгляд все равно устремлялся вверх, к открытым шлюзам, через которые и проникал этот смертельный холод.

Все это придавало мне сил и скорости. Я мчалась за своим хвостатым, не жалуясь. Поскользнувшись раз, ухватилась за перила. Влага оседала на металлический пол, превращая его в каток.

Зейн мгновенно оглянулся…

И в этот момент сверху буквально скатилась огромная черная клякса. Открыв рот, я рванула к своему мужчине, но он и сам заметил. Пространство рассек выстрел. Субстанция буквально вскипела и занялась огнем. Из нее вырывались черные когтистые руки, пытаясь ухватить воздух.

И снова зазвучала сирена, требуя, чтобы мы шевелились, так как время, отведенное на эвакуацию, не резиновое, и шлюзы вечно стоять открытыми не будут.

Мы обежали горящую тварь и рванули дальше. Забежали в отсек, где хранились цистерны. Огромное количество гигантских металлических баков было размещено на специальных платформах друг над другом. И эта чудоковатая лестница тянулась до самых нижних ярусов станции. Но разглядывать времени у нас не было.

Нам смерть в затылок дышала. Схватив за руку, Зейн потащил в сторону рельсов. Мы были на верном пути.

Два поворота вправо, и мы буквально налетели на дядюшку Фуки, тащившего на горбу раненого доктора Хайяна.

– Крас, – взревел Зейн.

– Детки, – он обернулся.

Испуганный, бледный, лоб в испарине.

– Скажи ему, Зейн, пусть бросит, – простонал док.

– Штырь, – пояснил дядюшка, – нас потоком задело. Снесло его, но я вытащил. А там этот проклятый штырь.

– Понял. – Зейн кивнул и, сняв с себя Фиомию, присоединил её к плечу дяди.

– Головой, Крас, за девочек отвечаешь.

В мои руки перешел бластер. И, взвалив дока на себя, Зейн потащил его вперед. И делал он это весьма шустро и не напрягаясь. Правда, теперь мы передвигались куда медленнее…

– …Док, руками работать придется, – прошипел Зейн, когда на нашем пути появилась очередная вертикальная лестница.

Я не представляла, как раненый сможет на неё забраться.

Но это я…

Зейн просто пересадил дока на спину, зафиксировав ноги на своем торсе.

Какая же у него была силища! И мы поползли вверх, друг за другом. При этом дядя пропустил меня вперед, отобрав бластер. Сверху что-то жутко шипело, но задавать вопросы времени совершенно не было.

Сигнал об эвакуации звучал все громче. Тепло больше не становилось. Все вокруг медленно покрывалось льдом.

Станция Глизе замерзала. Воздух ещё был пригоден для дыхания. Но сколько ещё протянет система жизнеобеспечения, приходилось только гадать.

– Ползи, док, – орал Зейн, упрямо продвигаясь вперед, – ради дочерей ползи. Все записи Марински у нас. Давай, не отключайся.

И он полз. Упрямо перебирая руками.

Меня жутко трясло от холода. Я постоянно смотрела вниз…

– Дядя Фуки, стреляй, – прокричала, заметив, что на лестницу наползает черная жижа.

Он остановился, опустил руку и сделал залп. Под нами мгновенно все зашлось пламенем. Казалось, там все было залито этой черной субстанцией.

– Ползи, док, иначе все здесь останемся, – зарычал Зейн.

– Фиомию, Эль, – крикнул дядя. – Возьми!

– А ну ползи, – рявкнула я на него, понимая, что огонь поднимается выше. – Задолбалась я всех терять. Ползи, сказала!

– Доктор, потом умирать будете, – заверещала наша девчуля.

Шипение сверху становилось все громче.

Издав нечеловеческий вопль, Зейн вытолкнул дока в люк и выбрался сам.

Я следом… Кто-то схватил меня за шиворот и дернул.

Я обернулась и смекнула, что дядя уже наполовину выбрался, и бластера в его руках нет.

Зато он снова оказался у Зейна.

Выстрел и… Карлос обернулся.

– Да где вас носит? – заорал он неожиданно мужицким басом. – Я уже запарился от них отбиваться! – Он выпустил ледяную струю из штатного ручного криогенного огнетушителя. – Эта штука для них – мгновенная смерть. Шевелитесь уже…

Я обалдело огляделась. Здесь было все усеяно кусками черного льда. Перед Карлосом сверху свесилась очередная клякса.

– Да задрали уже, – он окатил её из огнетушителя и, замахнувшись, врезал им же по образовавшейся ледяной глыбе, разбивая на осколки.

– Отходим, – закричал он, обдавая струей потолок. – Двигайтесь, там этой дряни не счесть…

Зейн снова взвалил на себя доктора, и мы рванули к двери.

Наш забег сопровождался шипением огнетушителя.

Дверь. Яркий искусственный свет ударил в глаза. Я споткнулась, но меня подхватил под руки дядюшка.

Сердце билось как сумасшедшее. Здесь смертоносной струи воды не было.

Люк «Феникса» открыт. По трапу метался рыженький котенок, истошно шипя… Секунда, и в проеме исчез Зейн с доком. Дальше, скользя по металлу, забрались мы, и последним, подхватив кота, неожиданно прытко заскочил Карлос.

– Крас, блокируй, оно ползет, – проорал он, указывая на огромную черную лужу, вытекающую из складского отсека.

Звякнула крышка… Послышались тихие удары пальцев по сенсорным кнопкам.

Карлос выставил свое грозное оружие, но оно уже не пригодилось.

Люк медленно закрылся, отрезая нас от смертельной черной субстанции.

– Фух, – Карлос опустился на колени. – Я уже думал, вы оттуда не выползите… Или что я просчитался, прикидывая, как возвращаться будете…

– Эль… – в коридоре снова показался Зейн, но уже один… – Цела? Отлетаем, Крас, немедленно. Осталось не так много времени.

Глава 61

Вскочив, я дёрнула Карлоса и кивнула ему на огнетушитель.

– Док? – обернулась на своего мужчину.

– В капсуле.

– Мы туда! – Крикнула и потащила за собой нашего нежданного спасителя. – Где вырос?

– В заднице, – прямо ответил Карлос.

– Значит, в работе медкапсулы разбираешься?

– Обижаешь, – протянул он, таща за собой огнетушитель.

Пока бежала, все голову задирала. Нет, я понимала, что у нас заблокированы воздуховоды. И что ничего туда даже теоретически забраться не могло.

Но это не отменяло жуткого чувства страха. А оно вообще даже по определению иррационально.

Коридоры с белыми панелями. Вроде и такие привычные, но вдруг ставшие родными. Дорожка кровавых капель на полу свидетельствовала, что Зейн здесь проходил.

Дверь мед. отсека и громкий стон.

Доктор Хайян метался на матрасе и пытался что-то нашарить на панели.

– Давай, я – скальпель, а ты препараты вгоняешь, – скомандовала.

– Годится, – кивнул белобрысый.

Как-то больше называть его крысой у меня язык не поворачивался.

Его не просили, а он отправился нас спасать. Яйца у этого малого были стальные, даром что хлюпик.

Уложив дока, надавила на его плечи и взглядом приказала не двигаться. Карлос вытащил диагностические перчатки и перекинул мне. Пока я крепила их на запястьях, он уже специальным ножом разрезал ткань выпачканной в крови мокрой туники.

– В чём искупался, док? – спросил он, не поднимая головы.

– Вода, – прохрипел наш пациент. – Прямо под струю пушки попал. Снесло мгновенно и на раскуроченное перила. Сдаю я… Сильно сдаю…

– Умирать погодите, – усмехнулась. – Мы всё что надо достали. Часть – в моей голове, остальное – в хранилище отца, установленном в планшете. Дело за малым: тело вам найти. Чтобы и не жмурик, но уже не жилец.

– И чё, реально можно вот так потенциального жмура вернуть? Ну, мозги? – Карлос вставил в шприц-пистолет капсулу сильнейшего антибиотика и взглянул на меня.

– Личность. Память. Мы – это наши воспоминания. Эпизоды жизни. Разрушь её, и тебя не станет. Останется овощ. Ты остаёшься собой до тех пор, пока нейроны поют музыку твоей памяти. Вот её и можно записать.

– Круто звучит, – он, кажется, улыбнулся и сделал доку укол в бедро. Следующая капсула – противовоспалительного – была вогнана в предплечье.

– Обезболь участок вокруг раны, я буду зашивать.

Мой взгляд скользил по монитору. Я считывала информацию, примерно соображая, что и как сшивать. Благо лазерный скальпель можно было запрограммировать. И именно этим я и занималась, методично обозначая, что и с чем соединять.

– Делала такое раньше? – уточнил Карлос.

– Ногу зашивала себе и подруге. Мы с ней на украденном байке разбились. В больничку было нельзя, пришлось взламывать кабинет нашей фельдшерицы.

– А я голову через зеркало штопал. Старшаки надавали в школе битой. Кровища была…

Я невольно растянула губы. Уж поверить, что этот дрыщ отгребал в своё время, было несложно.

Док слабо застонал и обмяк.

– Обезболивающее подействовало.

Карлос обтирал кожу.

Пол под нами задрожал. Мой взгляд невольно метнулся к двери в отсек.

– Взлетаем. Кажется, мы выбрались, да? – он поднял на меня взгляд. – А я думал – всё. Признаюсь, подслушал план ваш. Лезть не стал. Ну, не боец я… А потом сообразил, что пушки не так стоят. Что вам сверху ну никак не явиться. Кинулся к картам и просчитал, как бы сваливал я.

– Спасибо, сынок, – выдохнул док.

Я взялась за искусственную руку и принялась медленно водить по ране, следя, чтобы всё соединялось в заданной последовательности.

– А огнетушитель? – меня не отпускало любопытство.

– Догадался, – он пожал плечами. – Хотя нет. С перепугу схватил и выпустил струю. Я как-то работал в доках на Титане. Станция там логистическая. Чёрная. И, в общем, берут всех. Так у нас один первый день работал. Покурить выскочил и бычок скинул в бак. Не затушил, идиот. Возгорание. Так он таким же огнетушителем и тот бак, и свои ноги в лёд превратил. Инвалидом остался. Эта штука и раскалённый металл остановит. А тут какая-то масляная дрянь.

Лазер под моей рукой уже добрался до соединительной ткани. Док не шевелился. Дышал. Ритм его сердца ломаными линиями отображался на мониторе.

– Прости, что издевалась над тобой, – я всё же нашла в себе силы, чтобы признать это. – Была не права.

– Мы просто по-разному смотрим на жизнь. Ну, и у тебя есть совесть, а я этой хернёй не страдаю.

– Но нас же спас.

– А это другое. Я, конечно, мог бы закрыться на корабле и дать сигнал SOS. Но… Дело не в совести. Просто… Да хрен вас знает.

– Совесть, – припечатала его.

– Заразили, гады, – он тихо засмеялся и вытащил пластиковый пакет с плазмой для системы. "Мозг" капсулы обработал полученную после экспресс-анализов информацию и выдал нам ещё и бутыль с непонятным розовым содержимым.

Ну, спорить никто не стал. И пока я стягивала кожу, Карлос уже вгонял в вену дока иглу.

Дрожание становилось всё ощутимее.

– Идём по шлюзу? – уточнила у Карлоса.

– А не всё ли равно? Главное, мы на корабле, и дрянь эта никого не достала. Хотя… Рам так плавно пилотирует, что не удивлюсь, если мы уже вне станции.

Лазер издал одиночный сигнал и отключился.

– Вещи, – пробормотал док. – Нужно с себя всё снять и утилизировать. Опасно, если раны открытые или слизистые.

– Угу, – Карлос кивнул. И вдруг по стене промелькнула тень.

Отпрянув, я схватила огнетушитель и выставила вперёд.

Мяукнув, на меня огромными глазищами смотрел котёнок Краса.

– Нервы, – пробормотала, убирая эту опасную штуку.

– Выдохни, Эль, – шепнул док. – Этот кот не дал бы ничему проникнуть внутрь по трапу. Он куда смышленее, чем ты думаешь. Но нам пора на мостик. Не оставляйте меня здесь одного. Жутко как-то. Оттащите прямо в капсуле к остальным.

Глава 62

Ну, просьба пусть уже не умирающего, но все равно больного – закон. Усадив кота к доктору Хайяну, мы запихнули туда же и боевой огнетушитель и вытолкали капсулу в коридор. Ладони дрожали, а в горле стоял ком – эмоции все не отпускали.

Так что, напрягаясь, мы всё же катили громоздкую махину вперед, создавая столько шума, что, наверное, из открытого космоса услышат.

Ну реально, после такого оставаться совершенно одному в закрытой комнате с белыми стенами – никому не в кайф. Да я бы с воплями уползла оттуда, не справившись со страхом.

Глаза сами бегали по стенам, искали хоть что-то живое… Тени в углах казались глубже, чем должны были быть, а тишина давила на виски. Да я сознательно гремела капсулой.

Конечно, понимала – это разыгравшаяся фантазия… Но адреналин в крови играл.

Так что доку никто лишних вопросов не задавал. На мостике места много, медкапсула там не помешает.

Преодолев три коридора и одну широкую лестницу, мы добрались до остальных. Стены отражали наши силуэты, искажая их в полумраке. Включились ночные лампы, как бы давая понять, что все – выдохните. День подошёл к концу.

Зейн и Крас сидели рядом, плечом к плечу. Между ними красовалась Фиомия и что-то с важным видом выслушивала. Их позы были неестественно неподвижны, будто застывшие статуи.

– Скажите, что мы выбрались… – попросила, удивляясь, что они нас не слышали. Грохот такой стоял!

Они не обернулись. По моей спине пополз леденящий холодок. Воздух вокруг словно сгустился, и даже звуки стали приглушенными, будто нас накрыло невидимым колпаком.

– Зейн! – мой голос дрогнул.

Сердце забилось как бешеное. Я схватилась за борт капсулы, тяжело дыша. Пальцы впились в холодный металл, оставляя на нем потные следы от нервного напряжения.

– Вылетели, Эль… но не мешай, они просчитывают что-то важное, – шикнула на меня Фиомия.

В этот момент Зейн быстро обернулся и, кивнув, снова уставился на монитор, на что-то указывая пальцем.

У меня же ноги подкосились. Я буквально опустилась на колени и закрыла глаза.

– Успокоительное, парень, – прохрипел док. – Вкалывай ей. Сама она еще долго не успокоится.

В голове такой гул стоял.

Еще слова Хайяна об одежде покоя не давали. А вдруг на нас что осталось… Оттянув подол футболки, уставилась на него.

– Эль, – голос дядюшки Фуки врезался в сознание.

– Отвечать нужно, когда у вас что-то спрашивают, – процедил недовольно Карлос, задирая на моей руке рукав. – Я сам чуть кирпич в штаны не отложил, когда вы на нас никак не отреагировали.

Зейн снова обернулся и уставился на меня. До него медленно доходило, что сейчас случилось. Я же, хватаясь за борт капсулы, кажется, уже не могла подняться. Отбегалась.

Плечо обожгло уколом.

– И себе тоже вгоню… а то мало ли, – проворчал Карлос и скинул через голову серую застиранную футболку.

Подняв голову, уставилась на него.

Ладно, не дрыщ. Просто не со столь выдающимися плечами. Но кости у него там не светились через кожу.

– Эль, – Зейн поднялся и подошел ко мне. Присел рядом. – Ты чего испугалась? – Его ладонь легла на мой затылок и притянула меня к сильной мужской груди. – На станции пожар. Мы с Красом пытаемся решить, оставить все как есть или добавить там жару, открыв шлюзы, соединяющие верхние ярусы с нижними. А вас мы еще, кажется, из медотсека услышали. Гремели колесами знатно. Так что и удивиться успели, и понять, что вы дока сюда везете. Под присмотр общий.

– Вещи снять нужно, – выдохнула, приходя в себя.

– И душ принять, – чуть поменяв положение головы, он поцеловал меня в висок. – Потерпи еще немного, и я уведу тебя в каюту. Сам переодену… В душе вымою, в одеялко заверну…

– Жениться, что ли? – простонал Карлос, пристраивая к стене медкапсулу. – Чтобы меня помыли, или я сам кого мыл? Слышь, мелкая, сколько тебе там лет?

– Мне? – изображение Фиомии стало больше. Эта вредина, кажется, прибавила себе пару годков и теперь с интересом рассматривала полуобнаженного Карлоса.

На скулах Зейна заходили желваки, но, удивительно – он смолчал.

– Ужас! – вдруг заверещала она. – Мы забыли! Зейн! Мой день рождения! Сегодня! Восемнадцать! Зейн! Так нечестно, где мой праздник?

Прикрыв глаза, я рассмеялась. Тихо и совсем не зло.

– Ну, восемнадцать – это хорошо, – закивал Карлос. – Пока тебе тело отыщется, пока там все процедуры. Зейн мне пару раз рожу набьет, гоняя от тебя. Дадим ему еще полгода на то, чтобы смириться. Слышь, мелкая, а пошли за меня замуж, а? Ты хорошенькая, я не дурак. Заживем!

Я поджала губы, пытаясь укусить щеку с внутренней стороны, чтобы не рассмеяться. Мой бедный хвостатый зеленел от злости.

– Ну-у, – протянула Фиомия. – Вроде ты не козел. Не урод… Дядя Фуки, а вы что думаете?

– Думаю, милая, рановато тебе, восемнадцать виртуальных – не равно реальным. Ты все еще подросток. Но присмотрись. Человека видно по поступкам. Я вот думал, что трусоват наш парень, о шкуре своей лишь думает. А он удивил. Так что не спеши говорить ему нет. Но в женихи не принимай… Скажем, в друзья.

Зейн выдохнул и уперся лбом в мое плечо.

– Выжили? – шепнула я.

– Да, но так жутко, малыш, мне не было никогда. Хотя… еще далеко не все… Моя сестра по-прежнему в болванке. И мы так и не поняли, что искал здесь твой отец. Так что еще далеко не все. Но…

– Но мы выбрались, как ты и обещал, – я наконец снова улыбнулась. – Спроси меня, Зейн.

Он на мгновение призадумался и вдруг просиял:

– Выйдешь за меня замуж?

– Выйду, – кивнула и, потянувшись, оставила на его губах короткий, но многообещающий поцелуй.