Текст книги "Станция "Глизе" (СИ)"
Автор книги: Мария Лунёва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)
Глава 12
– Ну, все, как ты любишь, – я поиграла бровями, – нащупала его маленькое хозяйство через ткань штанов, сжала и вывернула ладонь.
Я в воздухе сделала жест, будто ключ-карту в замке проворачиваю. Резко так, аж Зейн поморщился.
– У-а-у, – на голове Фиомии моментально выросли черные рожки. – Он как? Сильно визжал?
– Такие ноты брал, – восхищенно протянула я.
– Хватит! – прервал наш милый диалог злющий Зейн. – Рыпнется – все ему там отобью, урод. И, Эль, попрошу на подобные темы с Фиомией не общаться, мала она еще для такого.
– Что? – взъерепенилась дамочка, выставляя вперед скромненький бюст. – Да я к сети напрямую подключена и такое там смотрю. И нечего командовать, я уже большая, ясно тебе? Не ребенок…
– Когда же вырасти успела?
– А ничего, что в моем возрасте уже замуж выходить можно!
– Да ну… – фыркнул на нее Зейн. – Напомнить, сколько тебе фактически?
– А хочешь сказать, что мое развитие застыло в стазисе?
Я слушала этих двоих и не понимала, что меня так смущало. Ну, не ведут себя подобным образом с персональными виртуальными помощниками. А он на нее прямо наезжал и строить пытался. Командовал, что-то там запрещал.
– Да ты с ней прямо как с живой, – фыркнул Карлос, отпихивая в сторону пустой контейнер. – Может, у тебя тоже там проблемы с башкой? То-то вы и снюхались с Марински. Два полоумных!
Я вскочила, но не успела. Зейн меня опередил. Схватив за затылок этого умника, он приложил его со всей силы о стол.
– Повтори, Карлосито? Какой я?
– Пусти, – завизжал белобрысый.
– Нет, ты повтори, какие мы с Эль? Не держи в себе, ты ведь таким смелым оказался.
– Котя, а давай мы его в утиль спустим? От него все равно на корабле толку никакого. А крыс и так потравим. Или, – рога на голове Фиомии стали еще больше и закрученей, ну прямо демоница во плоти, – давай закинем его в воздуховод, заблокируем там и пустим отраву. А потом продувкой в открытый космос. Как идея?
– Мне нравится, – неожиданно я закивала. – Если что, я в деле. Зовите.
– Отпусти! – Карлос забился в руках Зейна. – Нормальные вы! Нормальные.
– Вот так-то лучше, – наш пилот приподнял его голову и еще раз приложил о столешницу. – Приберешь тут все за нами. А после – к доктору. И чтобы завтра с утра ни одной крысы… Иначе…
– … мы потравим тебя! – закончила за него довольная донельзя Фиомия.
– Эль, бери завтрак и на мостик, – скомандовал Зейн, взглянув на меня. – Здесь компания для тебя не подходящая.
… Можно подумать, на мостике она была подходящей. Я сидела и внимательно вглядывалась в графики динамики роста кислородовыделяющих культур. Не нравилось мне что-то. Нет, резких скачков вверх не было, а вот вниз были. Два за последний час.
Нахмурившись, я полезла проверять данные климат-контроля корабля. Меня интересовал технический отсек. Просмотрев табличку там, почесала лоб.
– А этот моторист с накрученным концом не мог там начать изучение своей профессии? – раздалось прямо над моим ухом.
Взвизгнув от испуга, я обернулась и уставилась на довольную собой рогатую Фиомию.
– Не делай так, – выдохнула, успокаивая сердце. – А то будут судить за непреднамеренное убийство. А там уж точно сотрут.
– Какие все чувствительные, – она развела руками.
Зейн обернулся на нас. Он сидел достаточно далеко, так что его виртуальной сестренке пришлось изрядно так подрасти вширь, или, проще говоря, вытянуться.
– А Фиомия дело говорит, этот мог и подкрутить чего, чтобы подставить тебя, а когда начнется кипиш – самолично найти причины неисправности и уделать тебя, как некомпетентную.
Я снова нахмурилась. Что могло замедлить рост культуры…
– Вот стручок фасоли! – вскочив, придержала в последний момент своё кресло. – Да я его сейчас вообще без системы размножения оставлю! С корнем всё в штанах вырву! Крыса!
Выслушав мою тираду, Зейн приподнял бровь, меланхолично так:
– Что сидишь, братец? – зашипела на него Фиомия. – Мы должны это увидеть. Да и, может, Эль помощь понадобится? Ну там Рихарда придержать, крепко зафиксировав, или скальпель подать, чтобы обрезалось всё быстрее!
Он тяжело вздохнул, обречённо так:
– Успокоились обе. А теперь, Эль, объясняешь, что он сделал.
– Да температуру в баке понизил. Рост и размножение замедлилось при этом. График критично не шалит. Кислород на уровне… Пока… А ночью, когда мы спим…
– Ясно, ну, пойдём, – он поднялся.
– А ты куда? – не поняла я.
– Морду бить на правах временно вынужденно старшего.
– Ты реально лейтенант?
– Старший лейтенант, – он кивнул. – До капитана ещё не дослужился. Пришлось резко менять жизнь.
– Что случилось? – во мне проснулось неуёмное любопытство.
– Я случилась, – на лице Фиомии появилось самодовольное выражение.
– Да, личное. Ещё успею карьеру построить. Это не главное в этой жизни. Так чего стоим? Пошли…
… В техническом отсеке было тихо. Гудели насосы в баках. И совершенно ничего не предвещало беды. Спустившись ярусом ниже, я визуально обследовала водорослевые чаны. Они пульсировали в красном свете биологических ламп. Сине-зелёная масса постоянно перемешивалась. В ней активно бурлили крохотные пузырьки чистого кислорода.
– Ну и какие мысли? – Зейн следовал за мной по пятам. – Откуда он мог залезть?
– Да проще всего – с главного щитка управления. Там даже полный дебил сможет натыкать более низкую температуру.
– А Рихард Фрац как раз подходит под полнейшего дятла, – оскалилась в счастливой улыбке Фиомия. – Она всё больше походила на ребёнка, у которого вдруг случились приключения.
– Вот если бы я не знала, что у искусственного интеллекта нет личности, я бы подумала, что ты бунтующий подросток. Оторва лет четырнадцати.
– Зейн, – её подсветка вдруг стала бордово-красной, – нас раскрыли! Мочи её, а труп – в чаны! Быстрее, пока она никому не успела разболтать!
Глава 13
Я хмыкнула. Ну и актриса электронного формата. Нет, ну так халтурно переигрывает.
– Не выйдет с чаном, не пролезу в трубу. Задница широкая, – осадила я ее. – К тому же вы останетесь наедине с Рихардом, и тогда это будет точно последний полет "Феникса".
– Ну да, – свет вокруг ее лилового личика с нимбом святости стал нежно-зеленым. – Тогда живи.
– Благодарю за снисхождение, – я отвесила шуточный поклон.
– Женщины, – выдохнул Зейн. – Вот и пойми, война у вас или дружба.
– У нас? – Фиомия призадумалась.
– Временный союз, возникший на основе общей нелюбви к Рихарду, – отрапортовала я. – Старший лейтенант, разрешите идти устранять неисправность?
– Не беси, – лениво протянул он. – И показывай, что он там намутил.
Мы обошли чаны и остановились у небольшого щитка. Открыв его, свела брови к переносице.
– Гадёныш, – выдохнула. – Понизил на десять градусов. Да нас на экзамене на таком профессора подлавливали. Как ребенок. Большой, но такой тупой.
Я быстро вернула все показатели к прежним значениям. Цокнув, добавила в биораствор железосодержащий стимулятор, чтобы веселее там все делением размножалось.
– Кажется, все.
Я обернулась к Зейну, он с некоторым интересом рассматривал чаны. Подняв руку, попытался ногтем счистить легкий зеленый налет с прозрачной стенки. Я же уставилась на его маникюр. Вот это набор когтей. Как-то я раньше не замечала. Очередная мутация.
– Ты плутоновец в каком поколении? – не удержавшись, спросила.
– Еще с отцов-пионеров, – ответил не задумываясь. – Что, сильно отличаюсь от тебя, девочка с пояса Юпитера?
– Да нет, просто завидно, – я взглянула на свои ноготки.
– Нет, ну отрастить не помогу, а вот твоему ребенку сделать такие же – пожалуйста.
– Да, а как? – я так заинтересовалась его фразой, что не сразу поняла, о чем он.
И только взглянув на его душевную улыбку в четыре клыка, сообразила, что к чему.
– Рам, а Рам, вот давай ты не будешь отпускать подобные шуточки. Мне Рихарда хватает.
– Так я не шучу.
– Да-да, – встряла в наш разговор Фиомия. – Мы тут посовещались вчера вечером и пришли к выводу, что ты нам подходишь.
– Куда подхожу? – испугалась не на шутку.
– А чё побледнела? Не… тело я твоё не хочу, – она сделала большие глаза. – Один бюст чего стоит.
Ее лицо исчезло, и вместо него появилась я, но с такими буферами, что… да на изображении у меня сломался позвоночник в пояснице, не выдержав столь пикантного веса.
– Опять начинается, – выдохнула и, развернувшись, поспешила убраться отсюда подальше.
– Эй, подожди! – прокричала мне вслед эта маньячка. – Да что пошутить нельзя? Не нужно мне твое тело. Я так-то блондинка. А всю жизнь волосы обесцвечивать – ну такое дело. Эль, да я правда пошутила, не дуйся.
… Решив, что на мостике мне делать нечего, я направилась в каюту. А что? Я же не пилот. Что можно было – сделала. Завалившись на койку, снова уставилась в потолок.
На душе стало тревожно. Снова сев, активировала на планшете искусственный интеллект системы «Феникса». Допотопная модель, развитая на уровне «Включи свет да спусти воду в унитазе». Но этого мне было достаточно.
– СК Феникс, – активировала я его голосом. В уголке моего планшета замигал красный сигнал. – Заблокируй каюту на два часа. Запрещаю выпускать меня в коридор, если показатели моего организма будут свидетельствовать о том, что я сплю. Через два часа приказываю активировать режим «Срочный подъем».
Красный сигнал активно мигал, показывая, что все услышано и сделано.
Снова завалившись на кровать, закрыла глаза…
… Сигнал. Датчики кислорода пищали так, что хоть уши закрывай. Вскочив, я выскочила в коридор и понеслась вперед, с трудом соображая, что все вокруг слишком странное. Я неслась по пластиковой кишке в сторону лифта… А откуда на «Фениксе» лифт? Остановилась и осмотрелась.
Сигнал исходил сверху. Подняв голову, в ужасе уставилась на прозрачный купол. К нему, словно вены, были подведены гигантские трубы, по которым текла черная жидкость. Все это собиралось в здоровенный контейнер…
Ну да… топливо в таких на межзвездных тягачах перевозили…
Тряхнув головой, услышала еще один сигнал. Вздрогнув всем телом, резко обернулась и уставилась на огромного черного человека, притаившегося за спиной. Он разинул пасть и накинулся на меня.
… Вскочив, я запуталась ногами в одеяле и полетела на пол, больно приложившись носом.
Сигнал подъема отключился. Слышно было только, как тихо жужжит рециркулятор, очищая воздух от бактериальных и вирусных частиц.
Сон… Я села и растерла рукой лицо. Снова чертов кошмар. В какой момент я перестану отличать, где явь, а где эти глюки?
– СК Феникс, я покидала каюту? – мой голос дрогнул, выдавая напряжение.
– Нет, – послышалось из планшета.
Четкий и лаконичный ответ. Ну, хоть нигде не отличилась. Уже хорошо.
– Сколько проспала?
– Один час и пятьдесят восемь минут.
– Я что, за две минуты вырубилась? – приподнялась и заглянула в планшет.
– Да. Сознание было подавлено за две минуты.
– Чего?! – взвыла я сиреной. – Чем подавлено? Кем?
– Информация отсутствует.
Сглотнув, потерла виски, задевая зрительный имплантант.
– Ерунда какая-то, – прошептала хриплым голосом. – СК Феникс, доктор Хайян у себя?
– Да.
Снова зевнув, я поднялась на ноги и, подобрав одеяло, закинула его на кровать. По-хорошему, ее бы заправить, но не до того.
Взяв планшет, засунула его в специальный чехол на поясе и направилась в коридор.
С кошмарами нужно было что-то делать. Мне не нравился тот факт, что я не владею своим телом.
Глава 14
Мед. отсек корабля «Феникс» дышал стерильным холодом белых стен, пола и потолка. Создавалось впечатление, что кто-то дунул на муку. Все вокруг гудело и шипело. А еще подмигивало веселыми разноцветными кнопками огромной медкапсулы. Эти огоньки отражались в начищенных панелях…
В общем, у нас в интернате на Новый год и то не так ярко было.
Поёжившись, я вошла, сжимая ладонями локти, пытаясь не дрожать.
– Доктор Хайян, вы тут кого-то заморозить пытаетесь? – позвала хозяина этой криокамеры. – Если да, то, кажется, у вас получается.
– Эль? – черноволосый мужчина выглянул из-за металлических стеллажей. Его темно-карие глаза просканировали меня не хуже рентгена. – Снова ходили во сне? Глаза воспалены. Так день же… – он уставился на циферблат, установленный над медицинской капсулой.
– Так никто не отменял полуденный сон, – я улыбнулась и тут же передёрнула плечами. – Да что у вас за холод такой? Того и гляди пар ртом пойдет.
– А, это, – он отмахнулся, – не люблю жару. Я много лет проработал на орбите Нептуна. А там по стандарту в жилых помещениях не более восемнадцати градусов. Привычка.
Он поднял руку и пригладил волосы. Я заметила, как сильно дрожали его пальцы.
– А вы ведь хирург, – вспомнила его личное дело.
Он усмехнулся, медленно выдохнул и снова улыбнулся.
– Умная ты девочка, Эль. Да, хирург, но практиковать больше не могу. Болезнь… – он уставился на свои ладони. – Лазерная рука – это хорошо, но порой нужно скальпель по старинке держать, а я больше не могу гарантировать, что движения мои будут точны. Страх, что рука дрогнет, превратился в фобию, и мне пришлось уволиться.
Я оценивающе прошлась по нему взглядом… Недоговаривает. Да его и как теоретика много бы куда взяли. Уж получше, чем это корыто… Хотя, может, дело не в корабле, а в плате за полет.
– Вам деньги были нужны, и много.
Он снова усмехнулся. Тяжело так.
– Нет, ну ты слишком умная, Эль. И снова да… Мне нужно очень много денег и как можно скорее, а вот остальное – личное. Рассказывай, что у тебя.
– Вы и так знаете, – я прошла к его столу и уселась на стул с высокой металлической спинкой. Поёрзала и вскочила. Да просто зад холодом пробирало.
– Да, лунатизм, – доктор кивнул.
– И кошмары, – добавила я. – Мне снится какая-то жуткая ерунда, в то время как, по вашим же словам, я начищаю лотки и накручиваю хвосты шерстяным собратьям.
– Угу… – он что-то неопределенно замычал и направился к капсуле.
Пара нажатий на клавиши, и гелиевый матрас застелила стерильная простыня… Дальше – больше… Загорелся голубым экран, появилось сначала мое двухмерное лицо, а потом вращающаяся фигура. Монитор моргнул, и строчками поползла информация о состоянии моего здоровья: прививки, детские болезни, основные диагнозы…
– Док, а док, да я только за пилюльками пришла, – сделав стратегический шаг в сторону выхода, покосилась на Хайяна. – Не нужно меня здесь лечить… Здорова я. Честное слово…
– Угу, – снова промычал он как-то неоднозначно. – Что в голову вживлено?
– А-а-а, – я приподняла брови, – имплантат, позволяющий видеть. Я ослепла на один глаз.
– Да, но зачем вживлять сразу, не вижу ни строчки о том, что вас пытались лечить. Микрохирургия глаз у нас на высоком уровне. Чего сразу железки вкручивать? Да еще и такие любопытные. Вам там зачем такой мощный объем памяти? Какая нелепица…
Подобравшись к нему, выглянула из-за его плеча. На экране красовался мой имплантат. Какая память? О чем он вообще?
– Кто это вживлял? – голос доктора стал грубее и требовательнее.
– Папа, он у меня ученый известный…
– Ученый, – доктор Хайян уставился на потолок и подзавис. – Марински… Да ты ведь Марински?! Как я это из виду упустил. Ваш отец?
– Угу, – теперь замычала я.
– Ну, тогда вопрос снят. Видимо, он сам пытался вас лечить и пришел к выводу, что имплантат – лучшее решение. Его разработка?
– Угу, – прогундосила я. – У него много патентов было. Если подтвердится, что он погиб, то я смогу оформить наследство. Пока он числится пропавшим без вести.
– Да, Марински, конечно, был талантлив. Да что там… гениален. Его теории о нейронных деревьях памяти вне всяких похвал. Вы ведь знаете, о чем я?
– Да, – я кивнула. – Человека делает уникальным его память. Личность – это не что иное, как узоры на наших нейронах. Скопируй ее, и ты сохранишь личность после смерти биологического тела. А дальше…
– А дальше можно вживить ее в искусственный носитель или выращенный мозг, – в голосе дока мне слышалось волнение. – Это его последняя работа. Я читал все статьи. Марински искал способ искусственно взрастить нейроны головного мозга подобно деревьям, где каждая веточка – память о том или ином событии. Эпизод жизни. Это, по сути, способ победить смерть, Эль. Твое тело умирает, а личность просто переносят на другой носитель. И ты остаешься прежней. Ты помнишь все и всех. Это… – его руки задрожали сильнее. – Это столько спасенных жизней. Спасение обреченных на смерть детей, которые еще не устали от всего. У которых столько впереди.
– Нейроны помнят все. Они играют музыку нашей памяти, так папа говорил.
Док выдохнул и, посмотрев на меня, улыбнулся. Тепло так, почти ласково.
– Теперь мне ясно, что такая хорошая девочка, как ты, потеряла среди нас. Ищешь отца?
– Скорее хочу узнать, что с ним случилось, доктор Хайян. Я хочу наконец найти и похоронить его. И не наследства ради. Думаю, там одни долги. А потому что он мой папа. Любимый папа.
Глава 15
– Хорошая дочь. И не побоялась же записаться на этот рейс.
– Страх – это не про меня. Там, где я росла, такой ерундой не страдают. Там иные проблемы у людей.
– Закрытый интернат, – в его голосе я расслышала осуждение. – В каком-то желтом издании была статья, что ваш отец, Эль, после смерти жены отдал дочь на попечение государства.
Мне не понравились его слова. Вот совсем. Возможно, потому, что в них была толика правды, а может быть, потому что кто-то рылся в грязном белье нашей семьи.
– Отец был ученым до мозга костей. Он не мог сидеть на одном месте, выполняя роль няньки для своего ребенка. Он старался быть хорошим отцом в своем понимании. Остальное никого не касается.
Он медленно кивнул и склонил голову набок, будто обдумывая услышанное. Развернулся и принялся опять что-то нащелкивать в своей капсуле. Снова появилась моя голова, завертелась на мониторе.
– Все настроено под твои параметры, Эль, можешь лезть.
– Куда? – Я уставилась на него.
– Ну не мне же на шею, Эль! В капсулу!
– Страшно спросить, но все же… Зачем? Мне снотворное, и все.
– Ага, чтобы завтра мы не смогли тебя разбудить, и ты умерла от разрыва сердца в своих кошмарах? Не самый милый способ кончины, ты не находишь?
Я моргнула… раза три. И, более ничего не говоря, полезла, куда сказали. Нет, не на шею к доку, а в капсулу. Развалилась и вытянула руки по швам, как прилежный пациент.
Перспектива, обрисованная доком, впечатлила по самую дрожь в яичниках.
Вот уж о чем не мечталось, это подыхать, уползая от этой нефтяной мерзости во сне, а в реале – дочищать какашки в кошачьем лотке в каюте Краса. А потом с инфарктом окунуться носом в зассанный наполнитель.
Да зашибись кончина!
Хотя верхом на хвостатом в его постели помереть куда пикантнее.
– Мне нужно проверить кое-что, Эль. Придется немного поспать под моим присмотром, – пока я фантазировала о чужом хвосте, на меня уже нацепили шапочку с датчиками. – Оборудование на «Фениксе» примитивное, но при этом весьма эффективное. Не знаю, кто владелец корабля, в бумагах не указано, но, похоже, он живет по принципу: чем проще, тем надежнее.
– Владелец? – Я нахмурилась. – А ведь и правда. Капитана же тоже нанимали. Я еще подумала, какой дурак подписался. Чудное судно, незнакомый экипаж. А там не дурак, а простой пьяница.
– Вот тут даже слова не скажу. Натана Бурго даже системы не берут. Пробовал откапать, когда ты его тремя ведрами ледяной воды в чувства привела. Бесполезно. Вечером того же дня он уже ползал на бровях. Главное, чтобы не сотворил ничего. У него же все коды.
– Полагаете, док, он что-то помнит еще? – Я скептически поморщилась.
– Никогда не стоит недооценивать алкашей и безумцев. Эти способны на все, и даже больше.
Док нацепил манжеты с датчиками к моим запястьям и лодыжкам. Холодный гель под ними неприятно леденил кожу. Хотелось залезть и почесать. Но я лежала смирно, зная, что док не одобрит.
Сверху загудело, и замигали по очереди зеленые огоньки.
– Немного снотворного, чтобы результат был четче. Приятных сновидений, Эль.
… Мне снились зеленые коровки на лугу. Я прыгала по травке, собирая букет из цветов. Правда, он тут же в моих руках преобразовался в венок.
Рядом, как ни странно, резвился здоровяк Зейн, сбивая хвостиком одуванчики, за его спиной, расставив руки в стороны, крутилась Фиомия. Я видела её смеющейся светловолосой девчонкой с озорным вздернутым носиком и беленьким хвостиком…
А чуть дальше скакал Рихард Фрац в образе козла. Рога и копыта, а также бородка – всё было при нём.
Пережёвывая травку, он всё мне пытался чего-то там про фильтры втирать. Якобы он где-то читал, что их нужно трижды в день менять. И не какие-то там использовать, а вот определённой марки.
На какое-то мгновение его глаза залила уже знакомая мне нефтяная жижа, но козёл… то есть Рихард, моргнул, и она исчезла.
При этом наш горе-моторист размахивал почему-то пачкой женских прокладок известного бренда. Я же стояла, держала за хвост Зейна и пыталась у него, как у старшего по званию, узнать, с каких пор на корабле вместо фильтров используют… ну, вот собственно, те самые прокладки.
Он пожимал плечами и советовал спросить у Краса.
В общем… Всё было очень странным, но безобидным. Даже Рихард в образе козла мне нравился куда больше обычного…
…Сигнал. Открыв глаза, я уставилась собственно на Краса.
– А вы что-нибудь понимаете в прокладках? – выдала не подумав. – Зачем их в фильтры вставлять?
Он хохотнул и, повернув голову, важно так кивнул своему котейке, сидящему на его плече:
– Ты глянь, Дэм, какое у нас интересное поколение подрастает. Ни с добрым утром тебе, ни когда ужин будет. А о корабле думает. О фильтрах!
Сжав веки, я распахнула глаза и сообразила, что в капсуле.
– Док! – мой вопль сотряс стены.
– Здесь я, Эль, не голоси. Смотрю, что у нас получилось.
– И? – в нетерпении я привстала на локтях и нашла его взглядом.
– Всё в норме. Если не считать один нюанс. Это или сбой, или ерунда какая-то.
– А подробнее?
Почувствовав себя неуверенно, села и свесила ноги.
– Что у нашей девочки там, Хайян?
– Чертовщина там, Крас. В какой-то момент мозговые волны задвоились, но на краткий миг.
– Это как? – я обалдело уставилась на врача.
– В вашей голове есть что-то, Эль. И это что-то мыслит. Оно сообразило, что идёт обследование, и скрылось.
Я повернулась к Красу. Тот, знай себе, коту ухо начёсывал.
Нет, ну что за ерунда.
– Док, вы не пили? Может, с капитаном вискарь? Совсем немного? – уточнила. Ну, мало ли… Пропустил стаканчик, пока я спала, вот и задвоилось у него там всё…
– Нет, Эль, – доктор Хайян поднялся. – Я прекрасно слышу, как это звучит. Но результат такой, какой есть. Капсула зарегистрировала деятельность мозговых волн двух обследуемых. Но второй как появился, так и исчез. Что тебе снилось, Эль?
