Текст книги "Сильнее меня (СИ)"
Автор книги: Мария Летова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)
Глава 34
Я думала, что все самые удушающие эмоции пережила там, за тем столиком. Или когда вернулась домой, сумев попасть ключом в замок только со второго раза. Когда мысленно умоляла маму мне не звонить хотя бы в этот день, просто забыть обо мне на сутки!
Мое желание сбылось, а если бы нет, вряд ли я запомнила бы хоть слово, потому что даже сутки спустя все, на что способен мой мозг, – это опять и опять прокручивать в голове слово «фейк».
Я не думала о последствиях, когда сочиняла одну ложь за другой, меня интересовал результат, а сейчас слово «фейк» кусает меня и кусает, заставляя сомневаться в себе! Терять уверенность, которую я растила в себе всю жизнь без посторонней помощи, ведь даже Голиков предпочитал говорить мне стоп. Включать тормоза, держаться границ, когда мой энтузиазм превышал его собственный.
Он предпочитал видеть меня послушной, как и родители, и злился, когда я за эти рамки выходила. Возможно, мне нужны были эти рамки! Возможно, в двадцать я их просто не чувствовала – во мне бурлила энергия, я выплескивала ее везде, где только можно, может быть, действительно через край. Хотела выделяться…
Голиков оставляет на моем телефоне два пропущенных. Я не знаю, зачем он звонит, но мои чувства – как оголенные провода, я не смогла бы ответить на его звонок, даже если бы он оставил пять пропущенных!
Мы два года не созванивались. Только переписывались, и то с горем пополам, а теперь он ломится в мою жизнь этими звонками, которые, уверена, напрямую связаны с Максом.
Меня эти пропущенные не трогают. Вообще никак. Я добилась своей цели – уничтожила последние следы присутствия Кирилла на болючих слоях сердца, выдавила его даже с подкорки, последнее даже без усилий, ведь мой план сработал…
Я так сильно влюблена в другого парня, что два дня не чувствую ничего, кроме пожара в своей голове и тахикардии.
Открываю и закрываю нашу с Багхантером переписку, вибрируя, когда вижу, что он… онлайн…
Мне удалось застать его в Сети раз пять, и каждый из них я пялилась на горящий зеленым статус до тех пор, пока он не гас…
Что бы я могла ему написать?!
Теперь меня словно зажало в тиски от страха, что любое мое слово будет истолковано не так, из-за этого я не могу придумать ни одного, но я продолжаю думать! Постоянно. Вытаптывая пол в своей квартире и прячась от всех. Я и в Сети тоже прячусь. Мой профиль два дня молчит, я ничего не публикую. Паша тоже.
Где он пропадает?! Я слишком привыкла начинать свой день с его новостей. Это за месяц нашего знакомства стало просто базовой потребностью. Потребностью, а не попыткой выучить его привычки, пусть даже сначала так оно и было. Да, черт возьми, я изучала его! И тешила его самолюбие! Но с ним я была самой собой больше, чем он может себе представить! Я… чувствовала себя в безопасности…
Стресс не смог выжечь банальную физическую ломку по прикосновениям, запаху… Но она стала просто фоном, на котором я проживаю эти дни как в ускоренной перемотке. В перемотке, потому что я вряд ли когда-нибудь четко вспомню, чем в эти дни занималась. Я просто была!
У меня нет шансов пропустить новости Альбины, ведь я срослась со своим чертовым телефоном, который не выпускаю из рук. И засыпаю тоже с ним.
В своем сторис Альбина двигает губами на камеру, беззвучно повторяя слова звучащей в кадре песни.
Я узнаю место, когда Альбина разворачивает камеру, – это клуб, в котором Паша встречался с другом из Америки. С задержкой дыхания я рассматриваю попавшие в кадр лица, но мое сердце остается в груди, ведь среди них я не вижу… Охотника.
Но даже если бы он там был, меня сковало по рукам и ногам достаточно, чтобы не делать импульсивных поступков. Или я коплю на них смелость! Ведь я так и не придумала, что Паше сказать…
Например, что я понятия не имею, как со всем этим быть! С Максом, с тем, что родители готовятся выплатить первый гонорар адвокату. Что пять минут назад мне было плевать на собственного брата, на все плевать, потому что я с замиранием сердца искала на чертовом видео знакомое лицо…
Это сильнее меня.
Я даю себе неделю.
Целую неделю на то, чтобы… остыть. Чтобы… наконец-то дождаться первого за долгое время сторис от Багхантера: его мелькающих в кадре кроссовок, пока под ними на шестой скорости крутится полотно беговой дорожки.
Обязанность постоянно пополнять контент личными материалами на него наверняка наложил его SMM-менеджер. Я ни разу не забывала о том, что с недавних пор соцсети Охотника продвигает Тимур. Друг просто не мог этого не потребовать, и Паша… требование выполняет, чем запускает мой пульс в стратосферу!
Все снова валится у меня из рук. Моя собственная работа в том числе.
Я не знаю, где он пропадал. По-прежнему не имею понятия. Это был затянувшийся недельный отдых от экрана?! Он целую неделю не появлялся в собственных соцсетях...
Решения, между которыми я балансирую… зыбкие, но я просто это делаю: в спешке открываю шкаф, вываливая половину его содержимого на пол, когда в пятницу вечером сторис ютубера Яна заполняют видео с коллективного просмотра футбольного матча…
Глава 35
Единственное, в чем я уверена на сто процентов: если я не сделаю того, что делаю, – задохнусь.
А НЕ уверена я во всем остальном, в том числе имеет ли моя поездка вообще хоть какой-то смысл, но истории Паши в соцсетях практически полностью копируют истории его друга, так что местоположение Багхантера в данную минуту почти не вызывает сомнений.
Мне достаточно этого «почти», чтобы чувствовать себя падающей вниз на качелях. Меня просто несет вперед, потому что Багхантер… мой магнит!
Вместе со сборами и дорогой у меня ушло примерно сорок минут, чтобы добраться до знакомого спорт-бара, но свой сторис Паша опубликовал всего пятнадцать минут назад, так что его местоположение по-прежнему почти наверняка известно.
Это дает мне противозаконный прилив энергии несмотря на то, что, по ощущениям, меня могло бы развернуть в обратном направлении даже порывом ветра.
Я чувствую себя пугливым котенком!
Я каждый метр преодолеваю так, будто крадусь.
Кручу по сторонам головой, войдя в бар. Оборачиваюсь, оказавшись у стойки, рассматриваю лица. При том, что все столики заняты, здесь, кажется, никогда не бывает битком, потому что между ними не пожалели расстояния.
Я не вижу знакомых лиц, искать их я и не планирую. Я просто вешаю сумку на спинку барного стула и забираюсь на него сама.
Прилив энергии у меня действительно живительный, ведь я умудряюсь даже улыбнуться бармену, хотя в последнюю неделю моя мимика была нулевой. Каменной. А если нет, ощущения были такие, будто мое лицо с меня стекает.
Сейчас я чувствую себя ожившей!
Пытаюсь освоиться в обстановке, чтобы моя одинокая фигура у барной стойки не выглядела деревянной. Хочу выглядеть непринужденно. Женственно.
Я не знаю, за каким Паша столиком, но выяснять это в мои планы не входит. По крайней мере, не с порога.
Он в любом случае не сможет меня не заметить, если соберется уйти, ведь я сижу прямо у входа…
– Спасибо… – Я кладу пальцы на ножку бокала, который выставил передо мной бармен.
Бросаю взгляд на дальний столик, за которым бурная реакция на голевой момент в футбольном матче, что транслируют на всех мониторах.
Я пришла, чтобы… просто встретиться.
Очевидно, что это не случайная встреча, но я и не скрываю.
У моего сердца снова частый стук, но эти удары не тяжелые, а легкие. Ощущаются почти как щекотка.
Я снова оборачиваюсь, на этот раз просто вижу движение сбоку. И я уверена, удивление на лице Альбины настоящее, когда мы встречаемся глазами через стоящего рядом со мной парня. Он подошел минуту назад.
Мне хочется взвыть, потому что я чувствую смущение, ведь Альбина – последний человек, которого я хочу сейчас видеть. Конкуренцию ей может составить только Макс!
Я киваю ей и отвожу взгляд. Смотрю на свой мохито, вертя туда-сюда ножку, но в этот день моя подруга оказывается очень вежливой: не дожидаясь, пока парень заберет свое пиво, она обходит его и оказывается со мной рядом.
Сегодня у нее на голове косынка в виде флага какого-то футбольного клуба.
Судя по всему, она приобщается к спорту со скоростью света, и я не знаю, почему так дерьмово на это реагирую. Мне хочется скривить губы.
Мы и раньше могли неделями не общаться, но это не ощущалось… так комфортно.
Мне стало комфортно не искать с ней контакта.
Даже не знаю, когда это случилось. Возможно, когда я поняла, что Альбина никогда не приглашает меня в свою жизнь, если та бьет ключом.
Например, мы ни разу не были вместе на отдыхе, у Альбины всегда находились веские причины не совпадать со мной в планах, и это никогда не коробило меня так, как теперь. Поэтому я поддерживаю ее попытку сделать вид, что напряжения между нами не существует. Общаться… будто незнакомки.
Подруга выгибает брови, даже чересчур эмоционально выпаливая:
– Откуда ты здесь?!
Мы с ней точно на разных батарейках: Альбина просто излучает позитив и энергию, а я… все еще боюсь порыва сквозняка, которым меня отсюда сдует на раз-два. Поэтому я прячу глаза. Прячу глаза и ухожу от ответа.
– Я… Привет, – говорю я.
– Кого ждешь? – спрашивает Альбина, теперь уже преувеличенно весело.
– Никого… – говорю я поспешно.
Я жалею о сказанном сразу же, поэтому опять перевожу тему:
– Как дела?
– Просто супер. Наши впереди, – показывает Альбина на свою косынку. – Мне Хантер проспорил деньги…
Мой пульс об эти слова спотыкается.
Альбина резко оборачивается, когда за ее спиной появляется какой-то мужчина. Она двигается чуть в сторону, чтобы уступить ему место. Смотрит на меня.
Я спрашиваю, прогнав из голоса эмоции:
– Много проспорил?
– Один биткоин, – смеется подруга, затем спрашивает. – Вы разминулись? Или так задумано?
Несмотря на то, что ее вопрос прозвучал без особой заинтересованности, она снова выгибает брови.
Я ощущаю себя голой, но сейчас в этом нет ничего приятного! Я чувствую чертово стеснение…
– Мы… друг друга не поняли… – отвечаю я.
– Ясно… Лезу не в свое дело?
– Не парься, – улыбаюсь я.
Она слегка теребит косынку и говорит:
– Паша ушел.
Ушел?
– Я его разорила, и он уехал. Шучу. Про биткоины, – поясняет она. – Я когда узнала стоимость одной монеты, отказалась с ним спорить. Но он все равно уехал… минут… десять назад…
Теперь прилив посетившей меня энергии я чувствую в разы острее. Именно сейчас, когда она схлынула в ответ на слова подруги. Я вмиг становлюсь пустой!
И теперь я, по крайней мере, уверена, что не зря приехала. Теперь, когда перспектива увидеть Багхантера испарилась, я отчетливо понимаю, как сильно этого в действительности хотела.
Зыбкими были мои решения или нет… Недели мне хватило, чтобы до этой встречи дозреть…
Я не могу прятать эти эмоции. Я запиваю их коктейлем, лишь бы не смотреть на Альбину.
Бармен выставляет перед ней маленький бокал пива, подруга забирает его без промедлений.
– Я побежала, – говорит она. – Самое интересное начинается…
Я просто киваю и считаю до пяти, прежде чем отодвинуть от себя стакан и дернуть сумку со спинки стула. И мне даже плевать, станет ли Альбина свидетелем этого моего бегства...
Глава 36
У меня и до этого не было плана, так что я просто перебегаю дорогу и, не сбавляя скорости, удаляюсь от спортбара.
В салоне такси слишком мало кислорода, чтобы думать, я решаю просто оставаться на улице, даже несмотря на то, что обута в сабо на тонких каблуках, которым очень не нравится брусчатка под моими ногами.
Я просто иду, цепляя чертову брусчатку, и сжимаю в ладони телефон, который, как и все дни до этого, таскаю с собой даже в туалет.
Сейчас я наконец-то на финише. Меня душит желание оживить нашу с Багхантером переписку…
Я от этой мысли просто с ума схожу! Сегодня меня явно приливами и отливами энергии вывернуло наизнанку! От этого я чувствую себя как никогда уязвимой, если он вдруг не ответит.
Он может быть занят. Элементарно. Может писать свой код или отдыхать от экрана!
Все эти отговорки ужасно детские, но я слишком влюблена, чтобы включать холодную логику.
И чтобы… навязываться.
Такая перспектива хуже всего перечисленного. Об этом мне талдычит моя гордость. Ведь я таскаю с собой телефон не только для того, чтобы следить за ЕГО страницей, а потому что жду, что он… возможно напишет мне сам.
Точно не сегодня.
Моя гордость от этого раздувается. Я ведь оставляю свои просмотры на его обновлениях уже два дня! Если, конечно, ему есть до этого дело. Если он вообще обращал внимание. Если да, то ему это не мешает, иначе отправил бы меня в бан.
Десять минут я просто стою у парапета на мосту и пялюсь на реку с желанием отправить в нее свой гаджет.
Я перехожу мост, а когда спускаюсь с него, все таки вызываю такси.
В этой, обратной поездке, я в состоянии лишь бороться с подступившей усталостью. Не позволять векам опуститься, пока не доберусь до своей постели, или пока не сброшу с ног чертовы сабо.
Палец кружит над лайком, когда следующим утром Охотник публикует очередные рекорды с беговой дорожки, но моя гордость за ночь просто взбесилась!
Я не знаю, злость это или снова обида, но я снова большой ребенок.
По крайней мере до того момента, пока в мои новости не падают фотографии Альбины. Серия селфи с пассажирского сидения в машине, салон которой сложно спутать с каким-то другим.
Светло-коричневая кожа, почти оранжевая…
Эксклюзивный цвет, ведь машину Багхантеру помог найти друг. Ютубер Ян, который… занимается тачками…
Даже сегодня я игнорирую многие вещи, например свой рацион. Я два дня ничего не ела. Ничего! Возможно, пару крекеров, точнее, один с половиной. Или то, что за пояс моих джинсов сегодня свободно можно засунуть два пальца. Но я не в состоянии проигнорировать вопрос, какого черта Альбина делала в машине Багхантера?!
Я листаю ее фото, чувствуя, как в груди у меня поднимается что-то действительно пугающее! Будто у моего предохранителя сорвало кран, и впервые после нашей последней с Охотником встречи, из моих глаз брызгами вылетают слезы…
Такой жгучей обиды во мне не пробудили даже его слова. Одно единственное слово, которое не даем не покоя. “Фейк”. Сейчас обида прорывается из меня чертовым фонтаном слез, и, не думая даже секунды, я отправляю профиль Альбины в бан.
Мне плевать, как скоро она это поймет. Как это выглядит, в кого меня это превращает. В ревнивую чокнутую суку или просто в дуру, но я избавляюсь от следов подруги во всех своих соцсетях не сходя с места.
Бан, бан, бан!
Занеся палец над нашей с Охотником перепиской, я слушаю, как по моим ребрам изнутри колотит сердце. Я застываю в этом состоянии на две или три секунды, а потом смахиваю диалог и отправляю его в корзину.
В списке моих переписок от Павла Красилова не остается ни единого следа! Мне этого кажется мало, и следом Багхантер тоже отправляется в бан...
Решение, которое не отменить просто так. Не потому что это технически сложно, а потому что это мой выбор!
Мои колени слабеют, но я упрямо иду к холодильнику и, распахнув его, хватаю йогурт. Съедаю его полностью, но только для того, чтобы еда… спустя минуту попросилась обратно…
Ситуация, знакомая настолько, что вынырнув из умывальника, я начинаю не просто плакать, а реветь…
