Текст книги "Сильнее меня (СИ)"
Автор книги: Мария Летова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)
Глава 18
Наши желания совпадают.
Соприкосновение ширинки его джинсов и моего голого живота. Шершавые ощущения и давящие. Сводящие с ума низ моего живота. Заставляющие встать на цыпочки, чтобы твердый мужской пах проехался по моему телу.
Охотник моментально перемещает руки и сжимает мои ягодицы.
Снова совпадение!
Напор рук и языка, который раскрывает мои губы. Они сдаются уже без промедления, встречают твердый поцелуй мягким пленом. Это он мой пленник, ведь снова нападает, будто его примагнитило! Не выпускает, давит, заставляя чуть откинуть голову. Я обнимаю его за шею, чтобы этими «колесами» меня не раздавило.
Багхантер тянет мои бедра вверх, но очередное столкновение с его пахом не острее встречи с его языком, с его губами. Наш поцелуй такой глубокий, что от ощущений в глазах у меня белые круги. Я прерываю его, чтобы глотнуть воздуха, а Багхантер спрашивает, не ослабляя хватки своих ладоней:
– Мне отвалить?
Сипло, приглушенно. С шипением прямо у моих губ.
Я не сумасшедшая, чтобы сказать «да». Тем более когда заглядываю в его лицо и вижу взгляд с расширенными зрачками. Напряжение его тела полностью соответствует этой картине. Я чувствую каждую мышцу…
Мое неровное дыхание выделяется в тишине.
Опасений, что я могу передумать, у меня ноль. Все как раз наоборот, от этого я неуклюжая и резкая – снова заглянув в лицо Охотника, цепляю его футболку внизу сзади и тяну вверх.
Это мой ответ.
Он помогает мне, резко забросив за спину руку.
Я хотела этого… твою мать!
Я касаюсь пальцами кожи, пока Багхантер отбрасывает футболку в сторону. Касаюсь груди, покрытой жесткими черными волосками. Изучаю узор мышц на его прессе.
Багхантер меня целует. Жестковато сжимает ладонями лицо, потому заводит руки мне за спину и тянет вверх края моего топа…
На мне нет лифчика, это не было секретом!
Жарче быстрого взгляда – соприкосновение моих окаменевших сосков с волосками на его груди. Соприкосновение с горячей кожей, которая, хоть и гладкая, грубее моей. Соприкосновение с каменными мышцами… чертов-чертов контраст!
Я выгибаюсь в ответ на то, как пальцы Багхантера «царапают» мою спину, проводя по ней снизу вверх и оставляя горячие борозды ощущений.
Я не знаю, чего от него хочу, какой ласки. Путаюсь в ощущениях, реагируя на все сразу, а он… тоже не знает, как меня ласкать!
Мы просто касаемся друг друга. Соприкасаемся.
Охотник ловит мою талию. Сжимает ее предплечьем как тисками, прежде чем толкнуть меня своим телом назад. Своими шагами заставляет меня пятиться в коридор. К комнате, дверь которой толкает рукой.
– Алиса, включи свет… – хрипло произносит Багхантер.
Он вспыхивает, но не режет по глазам. В моих глазах темно. Я сжимаю пальцами загорелые плечи, пока Охотник стягивает с меня джинсы, присев на корточки.
Его пальцы скользят по внутренней стороне моего бедра и останавливаются между ног. Его прикосновение – это штрих! Мазок по ткани моих стрингов, но я ощущаю его почти как вторжение.
Багхантер смотрит на меня, подняв лицо.
Оставляет на бедре влажный след, чиркнув по нему пальцами. Метит его моей же влагой, которую собрал с моего насквозь мокрого белья…
Вставая, он одной рукой дергает пуговицу на собственных джинсах, а второй – ящик прикроватной тумбочки.
Мне не нужна помощь, чтобы упасть на кровать. Я подтягиваю к груди колени, лежа на спине, пока Охотник тянет вниз свои боксеры и зажимает в зубах пакетик с презервативом.
Я не ожидала ничего меньшего, но, глядя на зажатый в кулаке член, все равно приятно удивлена!
Его взгляд исподлобья, приподнятые брови, сконцентрированное на мне внимание, когда меня накрывает тяжелое горячее тело…
На пальцы, которые убирают в сторону мое белье, я реагирую тем, что закатываю глаза. Откинув голову, издаю стон, который звучит безумно интимно. Сексуально! Может, поэтому я чувствую взгляд на своем лице, даже не открывая глаз…
Моей шеи касаются раскрытые губы.
Я утыкаюсь носом в каменный бицепс рядом со своим лицом. Впиваюсь ногтями в лежащие между моих ног ягодицы, в спину Охотника, пока он скользит пальцами по самой пестрящей ощущениями точке моего тела в данную минуту.
Я царапаю его шею, выгибаюсь навстречу. Вскрикиваю, принимая резкий сильный толчок. Шире развожу колени, продолжая откликаться на сводящие с ума пальцы и заодно на удары, которыми Багхантер вколачивает меня в мягкий матрас своей постели.
Я эгоистичная дрянь, я не думаю о его удовольствии, только о своем! И я кусаю его шею, царапаю спину, сжавшись пружиной, которая выстреливает, заставляя мои бедра дрожать…
Багхантер впивается в них пальцами и стонет, вжимая свои бедра в мои последними рывками, которые он не экономит. Он издает свои стоны в матрас, снова и снова вдавливая меня следом.
Я мало что соображаю, лежа посреди кровати и глядя в потолок. Я все еще чувствую давление внутри, хотя в кровати одна. Чувствую так, что поджимаю на ногах пальцы, слушая, как в туалете спускают воду.
На моей груди испарина. Чтобы спрятаться от холода, я дергаю на себя край пледа, на котором лежу. От холода и от ощущений, особенно когда Багхантер возвращается в комнату, одетый в одни трусы.
Его движения выглядят так, будто он спешил вернуться.
Мы смотрим друг на друга.
Я по-прежнему не знаю, чего бы от него хотела: чтобы он смотрел на меня вот так, словно его глаза к моему лицу прилипли, или чтобы лег рядом.
Он выбирает первое.
Я не хочу затягивать эту паузу, поэтому сажусь, удерживая плед на груди в кулаке, говоря:
– Я бы что-нибудь съела…
– Классно… – хрипит Багхантер.
Глава 19
В моем горле пустыня.
Закутанная в плед, я забираюсь на диван с ногами и первым делом беру стакан с колой, в котором все еще есть лед.
Сделав глоток через трубочку, я смотрю на Багхантера, который ставит коробку с пиццей на диван. Он бросает на мое лицо взгляд. Его трусы – черного цвета, этот цвет определенно ему идет, как и отсутствие одежды.
Несмотря на то, что мое тело стало тяжелым, наполнилось вялостью, сердце все еще стучит неровно. Охотник тоже спокойным не выглядит. Он делает пару шагов в сторону, потом садится на диван. На противоположный его край. И упирает в колени локти, повернув ко мне голову.
Он знает, что мои трусы можно выжимать. От его поцелуев у меня горят губы. Нет, мы не смотрим друг на друга как незнакомцы!
Багхантер трет друг о друга ладони, ждет, пока я прожую. Хриплым приглушенным голосом спрашивает:
– Есть что-то в сексе, что ты всегда хотела попробовать, но еще не попробовала?
Поперхнуться меня заставляет не его вопрос, а то, что я спешу сделать глоток из трубочки. Но и о его вопрос я тоже спотыкаюсь, потому что к нему не готова, хотя он… взволновал.
– Да… – отвечаю так же тихо. Сипло! – Но я не скажу.
– И как мне с этим жить?
Это ирония, конечно же. И я ее подхватываю – безразлично пожимаю плечом.
– Ладно, – продолжает Багхантер. – Что мне сделать, чтобы в следующий раз ты кайфанула еще сильнее?
– Ты перфекционист?
Его глаза по-прежнему кажутся мне черными. Мой вопрос тонет в этой черноте, хотя он на самом деле важный: я хочу знать, как этот человек смотрит на мир. Не знаю, что за магнит в него зашит! Почему меня так тянет…
– Нет, – отвечает он. – Я просто очень хочу опять увидеть, как ты кончаешь.
Мой живот наполняют мурашки. Тело наполняют. Я произношу капризно, но слишком неровно:
– Ты меня смутил…
– Я пытаюсь намекнуть, что хочу продолжить.
– Я думала, ты все говоришь напрямую…
– Я сейчас туплю.
Я смотрю на него, почти бесшумно произнеся:
– Почему?
Мне почти плевать, что реальная причина гораздо проще. И она у него под черными боксерами. Мне плевать.
– У тебя красивые глаза. Первый раз вижу такой цвет, – говорит Багхантер, и крошечная вспышка веселья в его глазах не дает мне сомневаться в собственных выводах.
Мои глаза – зеленые.
Я убираю в сторону пиццу. Перемещаюсь, продолжая придерживать плед. Багхантер откидывается на спинку дивана. Тяжелые ладони ложатся на мои бедра, когда я седлаю его колени.
Он смотрит на меня, полуприкрыв веки и приоткрыв губы, которых я касаюсь своими. Охотник тут же отвечает мне языком.
Я выдыхаю ему в рот стон, ведь твердый бугор у меня между ног ощущается сумасшедше…
Я ловлю ртом стон Багхантера, когда начинаю раскачиваться.
Мы забываем про поцелуй.
Плед падает с моих плеч, а руки Багхантера помогают мне двигаться – он крепко сжимает мою талию, поднимает навстречу собственные бедра. И ответственность он тоже берет на себя, когда где-то в середине этой пляски… быстро кусает мои губы и снова убирает в сторону мои стринги. Рывком спускает собственные трусы, и через секунду мы стонем в губы друг друга.
Паника от того, что мы не пользуемся презервативом, быстро смывается ощущениями. Это его ответственность! Его… Я повторяю себе это, теряясь в них…
И я не ошибаюсь, ведь Багхантер резко дергает вверх мои бедра и выскальзывает из моего тела, но лишь для того, чтобы встать вместе со мной с дивана.
Мы продолжаем в постели. Он надевает презерватив, который взял из ящика. И одно я могу сказать точно: этот человек занимается сексом так, словно собирает велосипед: очень сосредоточенно и с полным контролем над ситуацией.
Глава 20
Неделю спустя
Наш секс с Голиковым… это моя личная копилка воспоминаний.
Он часто бывал взрывным, потому что мы часто ссорились. Ссорились, потом громко мирились. Идеальной парой мы были только с виду, на самом деле мы понятия не имели, как быть парой, но это… не мешало нам опять и опять оказываться в горизонтальном положении.
Когда он меня бросал, сказал, что я всегда слишком много от него требую. Налагаю слишком много ответственности… «имею его мозги». Что хочу посадить его на поводок. Что слишком давлю. Что хочу держать все под контролем. Что у меня мертвая хватка. Что я его душу. И что так было всегда.
Даже если это правда, я никогда… не делала всего перечисленного намеренно. И я толком не понимала, как это исправить! Я думала, что смогу, что могла бы попытаться быть другой, но Кирилл не дал мне такого шанса.
Голиков просто завел новую девушку.
А теперь оказалось, что все дерьмовые черты моего характера в один миг могут обнулиться, потому что меня угораздило влюбиться в человека, которого нельзя контролировать! Даже если бы я попыталась, у меня бы ничего не вышло, ведь Павел Красилов не поддается дрессировке, и ему даже не нужно прилагать для этого усилия. Или озвучивать это вслух.
Он просто… как правило… знает, чего хочет.
По моему позвоночнику стекают мурашки. Дрожь, которая собирается внизу живота, привычно делая меня мокрой. Теперь это мое нормальное состояние – всегда быть возбужденной. Полуслепой, безмозглой, ведь я потеряла любой контроль…
Я не хочу… я… Мне нравится, что можно просто отключиться. Голову отключить! С ним это легко…
В телефоне у меня сообщение от матери. Я морщусь, читая его.
«Так, тебя сегодня ждать? – пишет она. – Мы же договорились».
Завтра утром у них самолет в Сочи, и я не навестила родителей перед отъездом, как… договаривались. Я просто… забыла. Я… У меня другие планы. И даже сейчас, когда эти короткие сообщения врезали мне, словно подзатыльник, я не рассматриваю вариант отменить свои планы…
Практически впервые в жизни я отодвигаю семью на второй план, потому что сегодня хочу быть в другом месте. Хочу этого так, что сочиняю наспех сляпанную отписку, потому что мое такси уже тормозит у тротуара.
Я выбираюсь из машины, отправляя матери:
«Срочный заказ. Не могу приехать. Хорошей дороги».
На ходу я успеваю заглянуть в сообщение от Тимура. Я спросила, связался ли с ним клиент, которому я дала контакты друга. Я кусаю изнутри щеку, когда читаю ответ:
«Да, мы на связи. Нормальный малый, все по делу)»
Я улыбаюсь такой характеристике Багхантера.
Как и тому, что он связался с рекламщиком, которого я ему посоветовала. Я могла бы спросить напрямую, но не хочу, чтобы это выглядело так, будто я настаиваю. Ведь это просто совет, а решить, воспользоваться им или нет, Багхантер может сам.
«Ты ему уже дала?» – спрашивает Тимур следом.
Я: «НЕ ТВОЕ ДЕЛО».
«Значит, дала, – печатает Тим. – Я плюсую. Отрывайся, хватит с вибратором тусоваться, ты уже большая девочка».
В ответ я посылаю ему средний палец и быстро убираю телефон в карман.
Я пытаюсь сориентироваться всего секунду, ведь, сделав вокруг своей оси один оборот, упираюсь взглядом в высокий широкоплечий силуэт.
Павел наблюдает за мной, засунув руки в карманы джинсов. Они слегка рваные на коленях и идеально потертые. На мне тоже джинсы, я переоделась раз десять. Не из-за погоды, а потому что маниакально хочу быть сексуальной. Хочу дразнить…
Взгляд Багхантера на секунду отрезает мне кислород, я не дышу, преодолевая разделяющие нас пять метров. Магнит…
Он, твою мать, магнит!
Я останавливаюсь только тогда, когда подхожу вплотную.
Выражаться прикосновениями – это точно не про Багхантера, но я решила, что мне все равно. Я касаюсь сама: животом – ширинки, ладонями – плеч, пальцами – волос на его затылке. И поднимаю лицо, ожидая прикосновения, которое потушит мне свет, – поцелуя.
Ему не остается ничего, кроме как сдавить рукой мою талию и ответить на предложение.
Мои колени моментально становятся мягкими, ведь Багхантеру очень нравится меня целовать. Я закрываю глаза еще до того, как это происходит. Ждать долго мне не приходится.
Он целует меня, раздвинув губы своим ртом, потом заглядывает в глаза.
Кажется, даже спустя неделю при каждой встрече мы знакомимся опять и опять! Сталкиваемся привычками, ощущениями, желаниями, но неожиданно… мне не сложно стать пластилином. Мне легко под него подстроиться, под Багхантера. Я просто податливая сладкая лужа…
– Мне даже немного страшно от твоей пунктуальности… – говорит Павел, продолжая неподвижно прижимать меня к себе.
Я слежу за тем, как двигаются его губы, и отвечаю:
– Ты общался не с теми девушками…
– Это не только про девушек.
– У меня в анамнезе синдром отличницы, – сообщаю я.
– Да? – говорит он. – Что еще у тебя в анамнезе?
– Тебе лучше не знать…
– Весело, – констатирует Павел.
Я перестала быть рядом с ним смешливой, но не потому, что мне хреново. Просто я становлюсь настоящей. С каждым разом все больше и больше…
Прядь моих волос подхватывает ветер. Он швыряет ее мне в лицо, волосы повисают на ресницах. Я жмурюсь, но, прежде чем успеваю расцепить заброшенные Багхантеру на шею руки, он поднимает свою и отводит волосы от моего лица.
Касается пальцами щеки.
Мы встречаемся второй раз на этой неделе. Я провела у него еще одну ночь, точнее, мы весь вечер занимались сексом, а когда я уснула, Павел отправился работать. Кажется, он работал до четырех утра, но проснулся все равно в девять. Он отвез меня к метро, а сам отправился в спортзал. Это было два дня назад.
Теперь он знает, что нужно, чтобы я «кайфанула еще сильнее», а я теперь знаю вкус его спермы.
Мне кажется, даже сегодня, сейчас, мы все еще общаемся об этом телепатически. Когда сталкиваемся взглядами.
Паша берет меня за руку.
Мы собираемся встретиться с его приятелями. Друзьями. На самом деле я толком не знаю, кого там увижу, Багхантер утверждает, что и сам не в курсе, кого ждать. Звучит очень неформально, и мне это нравится. В последнее время я сбегаю от любых обязательств, это для меня норма.
Я по инерции достаю из кармана телефон, когда он вибрирует, на тот случай, если это сообщение от матери, но на экране сообщение от Альбины.
«Спаси меня! – пишет подруга. – Я от скуки сейчас на стены бросаться начну…»
Я читаю, прикусив кончик губы.
Мне приходится сильно напрячь мозги, чтобы как-то осмыслить прочитанное.
После моего побега с дня рождения Тимура подруга забросала меня вопросами, но я половину проигнорировала. Ответила примерно то же самое, что и своей матери десять минут назад. Тем не менее Альбина спрашивала о моих планах на эти выходные, я сказала как есть. Сказала, куда собираюсь.
Очевидно, чтобы спасти ее от скуки, нужно предложить присоединиться.
Я ничего не имею против, разве только… наверное, я бы не хотела делить внимание. Сегодня… как и все последние дни, мне хочется тонуть в своих ощущениях. И чтобы все оставили меня в покое. Весь мир. Все, кроме человека, в котором я потонула!
Тряхнув головой, я смотрю на Багхантера и спрашиваю:
– Как думаешь, никто не будет против, если к нам присоединится Альбина?
Глава 21
Подруга отвечает, что подъедет примерно через час.
Эта информация почти сразу выветривается у меня из головы, потому что перед глазами слишком много незнакомых лиц, когда мы добираемся до друзей Багхантера.
Они занимают большой круглый стол в очень приличном спорт-баре, где почти у каждого посетителя есть свой монитор. Они развешаны вокруг стола, на них что-то транслируется, но я на мониторы не смотрю. Я бегаю глазами по лицам, стараясь не потеряться в этой каше, хотя и не пытаюсь никого запомнить.
Это бесполезное действие, здесь почти десять человек.
Именно поэтому Павел и не пытается представлять мне кого-то, я не запомню, это очевидно. Он лишь негромко здоровается со всеми одновременно, практически не прерывая стоящий над столом гул голосов.
Ему в ответ летят такие же негромкие приветствия. Пока мы садимся на мягкие стулья, он представляет меня, так же ненавязчиво сообщив:
– Это Аделина.
Я бормочу «привет», который не особо кому-то интересен.
Багхантер на своем стуле располагается максимально свободно – съезжает по спинке и широко разводит колени, упершись кроссовками в пол. Я сажусь рядом. Поза, которую я принимаю, позволяет под столом коснуться коленом его бедра…
Он никак не реагирует, но не двигается. Просто замирает в том положении, в котором находится.
Я не жду, что Паша разделит мои внутренние ощущения от этого контакта. Для меня этот контакт равен тому, чтобы держаться за руки, а Багхантер – да, он НЕ привык «общаться» прикосновениями.
Он практически их не инициирует, именно поэтому след от его пальцев на моей щеке до сих пор горит.
Может, Павел все же читает мои мысли, ведь каждый взгляд, которым мы сейчас обмениваемся, – крючок.
Мы цепляемся глазами опять и опять, словно думаем об одном и том же.
О том, что он обнаруживает меня адски мокрой каждый раз, когда раздевает.
О том, что от моих стонов в его квартире каждый раз дрожат стены.
О том, что я чувствительна везде, где он меня касается, хотя мы знаем тела друг друга… не очень хорошо.
О том, что для меня он магнит, и в нашу вторую ночь я совершенно перестала это скрывать!
Я хочу быть с ним. Я выражаю это не словами, а прикосновениями. Может, поэтому он смотрит на меня так, будто я бомба замедленного действия. Особенно после того, как я закончила минет тем, что проглотила его сперму.
Его взгляд в этот момент выжег клеймо у меня на лбу.
Я спросила, чем он ответил своей… бывшей на тот подарок. Багхантер сказал, что не помнит.
Это звучало как правда. Простая мужская правда! Но меня не перестал мучать вопрос, кто она – та девушка, которая вот так просто могла сказать ему «я тебя люблю».
В центре стола выставлена очень узнаваемая наградная табличка для видеоблогеров. Она серебряная, что делает ее чьим-то немаленьким достижением.
В обычной ситуации я бы спросила, кого можно поздравить, будь за столом хоть сорок незнакомых мне человек. Чтобы как-то «ассимилироваться» в обстановке, чтобы наладить контакт, чтобы не быть тем человеком, который предпочитает с обстановкой слиться. Но сейчас я этого не делаю.
Мое желание заявлять о себе спит!
Мной владеет совершенно новое ощущение – ощущение того, что мне достаточно внимания одного-единственного человека за этим столом.
Что о моем присутствии знает парень, который меня сюда привел. Одного его присутствия рядом достаточно, чтобы я не скучала, даже если совершенно не в теме того, о чем он говорит со своим соседом.
Мне не страшно, даже если меня примут за дурочку. За молчаливое приложение к парню.
Я лишь вскользь к этому разговору прислушиваюсь, отводя взгляд от девушки, которая схватилась за телефон, как только мы вошли.
Она изучает меня, почти этого не скрывая. И продолжает обмениваться с кем-то сообщениями, словно составляет мой словесный портрет.
Я перевожу взгляд на парня, рука которого лежит на ее плече. Он обращается к Багхантеру, скользнув по мне взглядом:
– Ты меня принципиально динамишь?
– Нет, – отвечает Павел. – Если бы принципиально, просто забанил бы.
Тот качает головой, говоря:
– Ну так почитай мои сообщения. У меня к тебе предложение, я там все расписал.
– Почитаю, когда время будет.
– В этому году? Может, я тебе просто позвоню?
– Не стоит, – отвечает за Багхантера другой парень. – Я пробовал. Там вообще все глухо.
Это вызывает у обоих смех.
И это то, что я успела и сама уяснить: Багхантер любит контроль гораздо больше, чем я. В сексе, в работе, в общении. Его нельзя заставить что-то делать, можно лишь вызвать желание этого захотеть, и тогда… он все сделает сам…
Мысли жгучие.
Они толкают меня плюнуть на то, что казаться мебелью – это не самая лучшая репутация.
Павел отвечает на мой неозвученный вопрос, когда кивает на серебряную награду в центре стола, говоря:
– Поздравляю.
Он обращается ко второму парню, из чего я заключаю, что он и есть тот самый блогер, который удостоился награды.
– Спасибо, – улыбается в ответ награжденный.
Он не похож на блогера, тем более на блогера, число подписчиков которого перевалило за сто тысяч человек. Он ничем не выделяется среди присутствующих, но ситуацию это не меняет. Он успешный человек, даже очень успешный. Мысль уплывает, когда Паша обращается уже ко мне:
– Что-нибудь будешь?
Он передает мне телефон с загруженным меню этого заведения, и я почти не глядя выбираю себе коктейль.
Багхантер встает, собираясь отправиться в бар, чтобы оставить наш заказ. Проводить его взглядом мешает расположение моего стула, а выкручивать вслед за ним шею – слишком плохая идея.
Тем более, освободив стул, Багхантер позволил мне увидеть своего соседа с той стороны. Это мужчина, который в компанию присутствующих не очень вписывается. Он старше, одет в рубашку, и на его запястье часы, которые выглядят как «Ролекс».
Это рождает во мне желание присмотреться ко всем присутствующим повнимательнее.
