Текст книги "Сильнее меня (СИ)"
Автор книги: Мария Летова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)
Сильнее меня
Мария Летова
Глава 1
– Тут ужасно мило, да?
– Ага. Сегодня буду писать радугой.
Я кусаю изнутри щеку, маскируя улыбку, и задаю следующий вопрос:
– Почему программисты работают ночью?
– Это стереотип, – слышу я медленные слова. – Ну а вообще… ночью никто не отвлекает. В мессенджеры никто не пишет, все спят. Можно сосредоточиться. Но сейчас все поголовно на удаленке, так что нет проблем создать нормальный график…
– А ты работал сегодня ночью? – спрашиваю я.
Мой собеседник издает смешок.
Я попала в точку – это видно по его мимике, которая оживает.
– Да, – коротко отвечает он.
На этот раз я кусаю губу. Кладу локти на стол и подаюсь вперед, интересуясь:
– Что еще стереотип?
Парень пожимает плечом и насмешливо спрашивает:
– Что мы неконтактные задроты, не занимаемся спортом и не моемся?
Мне не удается сдержать смех, хоть я изо всех сил стараюсь не потерять голову.
– Впервые об этом слышу, – говорю я.
– Вот и прокачалась.
Я прикладываюсь к своей трубочке, чтобы сделать глоток кофе. В горле сухо.
– А ты контактный?
– Я… контактный. Но я не люблю тусоваться с айтишниками. Не люблю разговаривать о разработке вне работы…
– Извини…
Я быстро хватаю со стола телефон и навожу камеру на старые электронные часы на стене у парня за спиной. Делаю фото и смотрю на экран, в то время как мой собеседник оборачивается, чтобы посмотреть себе за спину.
Чтобы объяснить свой припадок, я быстро говорю:
– У моей знакомой кофейня. Она называется «Двадцать двадцать». Это год рождения ее ребенка, важная для нее цифра… знаковая. Я помогала ей с продвижением в соцсетях… Суть идеи в том, чтобы подписчики «ловили» эти цифры… везде, где увидят, и присылали ей. Они шлют много таких фоток.
Я разворачиваю телефон, показывая свою.
Он попал в камеру. Половина его лица и тела. На фоне часов со временем 20:20…
– Оригинально.
– Ты не против, если я это опубликую?
Подняв глаза от экрана моего телефона, парень чуть медлит, потом говорит:
– Нет.
Он знает, что я занимаюсь рекламой.
«Чем занимаешься?» – этот банальный вопрос от него был одним из первых.
Мы познакомились в соцсети. Но я знала о его существовании еще до того, как лайкнула его фото.
Я хотела с ним познакомиться, так что поставила несколько дерзких лайков, а потом оставила комментарий.
Он лайкнул меня в ответ, а через два дня написал…
Я вижу его вживую впервые.
Эта встреча как раз для того, чтобы посмотреть друг на друга в реальности. Это даже не свидание, а предложение вместе выпить кофе.
Кафе оформлено в стиле домашней обстановки. Здесь так уютно, что хочется разуться и надеть тапочки, но не мне. Я волнуюсь как школьница.
Загрузив фотографию, я поднимаю взгляд и незаметно помогаю свитеру съехать с одного плеча.
– Тебя часто просят помочь выбрать компьютер? – спрашиваю я.
В моем голосе кокетство, я стараюсь не перегибать. Я даже вспомнить не могу, когда в последний раз вела себя так неестественно.
– Меня как-то попросили починить кондиционер…
Я не сдерживаю смех.
Встречаю взгляд, который не оставляет сомнений: меня оценивают не только по шкале привлекательности, но еще и по шкале доступности.
Я до визга не хочу, чтобы он предложил мне поехать к нему. Я в самом деле тогда просто заору. Внутренне.
Он думает, предложить мне или нет. Это просто видно: решает, что мне предложить – одноразовый секс или еще одну встречу. Думает, нужна ли она ему.
Это потребительство раздражающее. Я перевожу взгляд на те самые часы у него за спиной, спрашивая:
– А хакеры – это тоже миф?
– В каком плане?
– Что они супермены-шпионы, как в кино… – быстро поясняю я.
– Кино про хакера скорее будет похоже на то, как на стене сохнет краска, а чувак за этим пятнадцать часов наблюдает. Периодически отлучаясь в сортир или в магазин за пивом.
– То есть?
– Это в основном монотонная, рутинная и очень долгая работа…
– Значит, это тоже стереотип…
– Абсолютный.
То, что он принял решение, я вижу практически бегущей строкой у него на лбу.
Его взгляд перестал отражать эту быструю аналитическую работу, словно мой собеседник снова вернулся сюда, в наш диалог. Но я понятия не имею, что он решил, это на его лице не написано.
Боясь того, что собеседник выбрал первый вариант, я отодвигаю от себя кофейную чашку.
– Вот блин… – говорю я. – Я забыла, что мне сегодня нужно заехать в одно место…
Я забираю со стола телефон, с соседнего стула – сумку и кожаную куртку.
Все так быстро, что, даже по-настоящему спеша, я не всегда веду себя так хаотично. На лице парня даже удивление отразиться не успевает к тому времени, как я встаю.
На крышке его телефона лежит ключ от машины, но я не слышу никаких предложений по этому поводу. По крайней мере, в ту секунду, когда он встает вслед за мной и забирает со стола свои вещи.
– Может, тебя подвезти? – все же спрашивает мой собеседник спустя бесконечно долгую паузу.
Тряхнув волосами, которые упали мне на лицо, я дружелюбно отвечаю:
– На метро быстрее. Но спасибо…
Я иду спиной вперед.
Чтобы оставить за собой последнее слово, а за ним – инициативу, поднимаю вверх телефон, «разрешая»:
– Пиши…
Он отвечает тем, что прикладывает два пальца к виску и салютует.
Это последнее, что я помню, выходя из кафе на улицу. Картинка – как белый блик у меня на сетчатке.
Я вспоминаю о том, что все еще несу куртку в руках, когда перехожу улицу в толпе других пешеходов. Но я хочу отойти подальше от кафе, которое все еще вижу даже с противоположной стороны дороги.
Я заворачиваю за угол и толкаю дверь первого попавшегося магазина, залетая внутрь. Это какой-то магазин одежды, среди которой я стремлюсь затеряться, пока сердце частит. Что-то я даже на себя «примеряю», прикладывая к себе перед зеркалом, но это неосознанные действия, у меня просто адреналиновый припадок…
«Ну-у-у-у? – читаю я пришедшее от подруги сообщение. – Как оно?»
Я его игнорирую, потому что жду другого сообщения, но я понятия не имею, поступит ли оно.
Прошло десять минут, а это много…
Теперь я уже никогда не узнаю, какое решение я не позволила ему озвучить – предложить мне одноразовый секс или свидание, но для меня это перестает иметь значение. Как и то, что он думал слишком долго, прежде чем написать:
«Как насчет встретиться на неделе?»
Глава 2
Четыре дня спустя
«23»
«23»
«23»
Эти сообщения сыпятся мне на телефон, засоряя пуш-уведомлениями весь экран.
Я прекрасно знаю, какое сегодня число.
Уровень адреналина у меня в крови нарастал по мере приближения к этой дате постепенно, а не так, будто кто-то ударил кувалдой по наковальне в игровом аттракционе, но эффект от этого не меньший.
Я с трудом концентрируюсь и набираю подруге сообщение в ответ на эту пуш-атаку:
«О чем ты, я не понимаю?»
«Да ла-а-а-адно, – пишет Альбина. – Я больше тебя волнуюсь? Ну, рассказывай…»
Я не очень люблю вот такой ее подкат. «Ну, рассказывать» мне не всегда хочется. У меня часто возникало ощущение, что мои секреты не так сильно ее волнуют, а свои она предпочитает выдавать очень обтекаемо.
Тем не менее мы общаемся уже два года. Познакомились на работе. Это была первая работа и у меня, и у нее. Мы состояли в одной команде эсэмэмщиков; с учетом того, как созвучны наши имена, нас многие путали или не различали. Иногда случайно, иногда специально.
Это стало мемом, нашей одной на двоих визитной карточкой, хотя я не видела ничего крутого в том, чтобы быть мемом. Как и в том, что меня с кем-то путают. И не потому, что я нарцисс, а потому что Альбина не всегда закрывала проекты, которые на себя брала. Она теряет интерес к чему-либо, если это не принесет ей хороший выхлоп. Иногда меня поражало, насколько легко она может бросить начатое из чисто финансовых соображений.
Потом я нашла новую работу, а Альбина осталась там еще на год.
В последнее время мы нечасто видимся в реале. У нее редко получается из-за новой работы, плюс ко всему она сейчас переехала. У меня стойкое ощущение, что это просто отговорки, но зацикливаться я не стала.
У меня нет недостатка в общении.
Я… контактная.
На губы давит улыбка.
Я контактная. Так что обрастаю новыми знакомствами быстро.
Альбина в курсе, что сегодня у меня второе свидание, если считать, что наша предыдущая встреча с Павлом Красиловым была свиданием.
«Что ты хочешь узнать?» – пишу я подруге.
«В чем ты пойдешь?»
«В чем-нибудь таком, чтобы он смотрел только на мои сиськи», – набираю я.
«Ура-а-а! Одобряю! Он уже на крючке. Нужно подсекать».
Я издаю смешок, отправляя ей эмодзи.
«Надеюсь, он никогда не взломает нашу переписку», – отправляю я следом.
Подруга снова выбивает из меня эмодзи, когда пишет:
«Тогда я отправлю ему сибирскую язву в конверте».
«В общем, я жду новостей. Держи меня в курсе».
Убрав телефон в сторону, я смотрю в свое отражение на уснувшем экране ноутбука. Почти как в зеркале я вижу, что у меня горят щеки.
Семь лет назад моя семья переехала в Москву, потому что младший брат получил стипендию в топовой гимназии. Всем было тяжело, но мне – в особенности, так как мне пришлось сменить школу в выпускном классе.
Стресс был таким сильным, что я начала терять вес. Я просто таяла на глазах и загремела в больницу. До сих пор толком не знаю, как выкарабкалась и сдала экзамены. Моя память, кажется, половину этого периода заблокировала. Замазала, ведь именно так я те воспоминания и вижу – размытыми.
Это была моя личная плата за то, чтобы брат смог бесплатно получить очень дорогое образование, которое стало для него трамплином для поступления в хороший вуз.
Он программист, но не контактный. Брат – нелюдимый, закрытый. Он до сих пор живет с родителями, работает по ночам, а днем спит.
После университета его пригласили на работу в крупную айти-фирму, но полгода назад он уволился. Его позвали в команду, которая работает сама на себя. Их там пятеро, Макс в этой команде самый молодой. Брату двадцать два.
Эту команду возглавляет… Павел Красилов.
Он представляет ее в соцсетях и перед заказчиками.
Багхантер – это его рабочий псевдоним.
Они с Максом встречались всего пару раз, в основном общаются удаленно.
Багхантеру двадцать шесть.
Я не хотела, чтобы он принял меня за своего сталкера. Я наткнулась на его профиль всего месяц назад, и то потому, что на совместной фотке отметили моего брата.
У них был корпоратив. Это оказалась их первая живая встреча всем составом, но я все равно удивилась, что Макс пошел, учитывая, как он не любит тусовки.
Я следила за страницей Багхантера некоторое время, это правда, и чем больше следила, тем сильнее хотела познакомиться. И я пятьдесят раз подумала о том, как лучше это сделать, чтобы... вызвать ответный интерес.
Да, я, возможно, сталкер, но это мой большой, огромный секрет.
О нем не знает даже Альбина. Я не вдавалась в подробности нашего знакомства, хотя поделилась с подругой тем, кто Багхантер такой.
Ему не обязательно знать, что мне отлично известны ответы на те вопросы, которые я ему задавала, ведь мой брат программирует с шестнадцати лет. Макс моложе меня на год, и он… немного гений.
Я уже больше года работаю удаленно, но заставляю себя делать это не в квартире, а где-нибудь в городе, чтобы мозги не засохли от однообразной обстановки, но сегодня я осталась дома, чтобы сэкономить время.
Я перерыла шкаф еще вчера.
Свои сиськи я собираюсь убрать подальше от глаз, потому что хочу третье свидание.
Несмотря на то, что мне под кожу запустили рой пчел, я никогда в жизни не собиралась на свидание с таким хладнокровным расчетом в выборе одежды, обуви и цвета помады.
Контур своих губ я делаю намеренно более ярким, чем в прошлый раз, увеличивая их визуально.
Я смотрю на свое отражение, заставляя убрать с лица любой признак того, насколько в действительности заинтересована.
Прямой взгляд, уверенный.
Багхантеру не нужно знать, насколько я заинтересована. Я уверена, он не оценит, что где-то на задворках сознания я примеряла его нос на лицо своего сына.
Я, кажется, влюбилась.
У меня внутри образовался маленький узел.
Это плохая новость, потому что в моем организме есть не очень хорошая цепная реакция: когда я волнуюсь (волнуюсь слишком сильно) – теряю аппетит.
Я так боюсь вернуться в свои семнадцать, что отношусь к этим симптомам параноидально, так что перед выходом из дома заталкиваю в себя полпачки мясных чипсов, пытаясь чувствовать и любить вкус еды.
Когда я выхожу из такси, все еще светло. Я не надевала каблуки, на мне кеды, потому что чувства юмора у Багхантера достаточно, чтобы пригласить меня на художественную выставку.
Это смешно, ведь абсолютно стереотипно, и он об этом знает, но наше знакомство находится в той фазе, когда место встречи – это просто ничего не значащий фон.
Я поправляю волосы, поправляю оверсайзный пиджак, под которым у меня короткое бельевое платье.
Накатывает секундное беспокойство, когда у входа в здание никого не вижу, но в этот же момент за спиной хлопает дверь машины, и я замечаю, как легкой трусцой дорогу перебегает высокий брюнет…
Глава 3
Я встречаю его учащенным сердцебиением.
Верный признак того, что мои впечатления от первой нашей встречи не были ложными, – мне действительно становится жарко.
Ему удается жить в нормальном графике, это я знаю из его соцсетей. Свою личную страницу Багхантер использует в основном для рекламы их проекта, публикуя много специальной информации, но страница продолжает оставаться личной. Он пока еще только разгоняется.
В его графике хватает места для спорта.
Я черчу взглядом перевернутый треугольник, именно такие у тела Багхантера пропорции. Быстро освежаю в памяти очертания: широкие плечи, длинные ноги, узкие бедра. Под свободной клетчатой рубашкой на нем футболка, а под ней – вполне приличные рельефы на груди и животе.
Я кидаю взгляд на козырек черной бейсболки, которая скрывает часть его лица.
Багхантер смотрит под ноги, обходя оставшиеся после вчерашнего дождя лужи. Он одет в джинсы и спортивные кроссовки.
Однажды я заставила парня себя ждать, но опаздывать на встречу с человеком, который обозначает планы не днями недели, а числами в календаре… Я решила не рисковать.
Когда козырек бейсболки ползет вверх, я вижу точеный подбородок. Цвет его глаз – карий, а цвет кожи – «свежий тайский загар». Он вернулся с отдыха как раз перед нашей встречей.
Застегнутого на все пуговицы пиджака уже хватает, чтобы продемонстрировать степень моей доступности, но я все равно контролирую улыбку. И ее, и желание смотреть в лицо Багхантера без какого-либо лимита, потому что меня притягивают его черты.
Он глядит на меня из-под козырька, когда оказывается рядом.
Я собираюсь вручить ему всю инициативу. Такую, как открыть дверь или первым сказать «привет», но мы оба молчим, пока Багхантер освежает собственную память – взглядом осматривает мое лицо. И на лимиты ему плевать, он для этого слишком прямолинейный.
Засунув руки в карманы джинсов, Багхантер прерывает наше молчание:
– Привет, – говорит он, посмотрев мне в глаза.
– Привет, – отвечаю я. – Ты платишь за девушек, когда приглашаешь их куда-то?
Мой вопрос скорее флирт. Я уверена, он оплатит мне вход. Это чистый флирт, и Багхантер в тон отвечает:
– Я приглашаю – я плачу.
– Окей… – отзываюсь я.
Все заканчивается недолгой заминкой, ведь я не двигаюсь, а он никуда не торопится, но через пару секунд принимает ситуацию и делает шаг к двери. Я захожу внутрь, когда Багхантер открывает мне ее.
Не знаю, по делу ли горит мой затылок, спина, но парень – позади, и я надеюсь, что он действительно смотрит.
Я могу быть уверена, что Багхантер здесь в первый раз. Он не ориентируется. Мы оба не ориентируется и меняемся местами – теперь я держусь чуть позади, позволяя спутнику искать дорогу по указателям.
Войдя в зал, мы сразу упираемся в картину, которая открывает выставку, и останавливаемся напротив нее.
Багхантер ерошит волосы, убрав бейсболку в задний карман джинсов.
Я спрашиваю, быстро на него покосившись:
– Что ты видишь?
– Чей-то психиатрический диагноз, – отвечает он.
Глядя на разбросанные по картине геометрические фигуры, я сдерживаю смешок.
– Я тоже не разбираюсь в искусстве, – произношу я.
– А в чем разбираешься?
Он поворачивает голову, глядя на меня, но я решаю на этот взгляд не отвечать.
– В рекламе, – напоминаю я.
– Нравится?
– Да…
Я делаю пару шагов в сторону, направляясь к следующей картине.
Кроссовки Багхантера неторопливо скрипят по полу.
Затылок покалывает, когда он останавливается за моей спиной и смотрит на картину поверх моей головы.
– Мне это мерещится? – указываю я на стоимость экспоната, которая указана на табличке.
– Наверное, это цена вместе с рекламой, – отзывается он.
Я закусываю губу. Улыбаюсь.
Расстегнув висящую через плечо сумку, достаю телефон и говорю:
– Сделаю себе дубликат…
Развернувшись, поднимаю взгляд и прошу, протянув ему гаджет:
– Сфотографируешь?
Багхантер достает руку из кармана. Наши пальцы на секунду соприкасаются, когда он забирает у меня телефон. Я не реагирую, но это было очень чувствительно. Мой шаг назад – стремительный.
Я замираю рядом с картиной, приняв классическую для фото позу, и смотрю в сторону, ощущая свербящий дискомфорт от того, что так долго не слышу щелчка камеры.
Когда он все-таки раздается, поворачиваю голову.
Багхантер возвращает мне телефон, и мы снова касаемся друг друга. То, что он не убегает от этого контакта, чувствительнее даже самого прикосновения.
Я не смотрю на фото.
По груди поднимаются колючие мурашки.
Мой шаг к следующему экспонату почти слепой.
За спиной снова присутствие.
– Познавательно, да? – спрашиваю я.
– Даже очень.
– А покупки ты девушкам оплачиваешь?
– Судя по всему, не сегодня.
Мой смех создает в безлюдной галерее шум.
Шестизначная цифра на табличке шокирует даже больше, чем предыдущая.
Я перемещаюсь от картины к картине, начиная чувствовать парня у себя за спиной как теплую пушку. Голую физическую близость вместо колючих мурашек. И даже слышу его дыхание за шумом собственной крови, хоть мы и не имеем реального физического контакта.
Я начинаю этого контакта хотеть…
– Как прошел день? – спрашиваю я.
– Все вроде верно, но ничего не работает, – описывает мой собеседник ситуацию, конечно же, имея в виду свою работу.
Его голос звучит чуть ближе, словно он опустил подбородок и смотрит на мою макушку.
Я замечаю, имея в виду картины:
– Я, кажется, перестаю их различать…
– Давай уйдем.
Это больше, чем просто два слова. Это предложение продолжить вечер, я его кожей чувствую. Я этого и хотела, только с контролем у меня проблемы.
Я уверена, мой спутник знает, с какой вероятностью у девушки рядом с ним слетят трусы. С высокой. Особенно если он приложит усилия. Моя проблема в том, что они слетели заочно!
Я задерживаю ответ не предумышленно, но пауза позволяет вспомнить, почему у меня проблемы с теплообменом.
Искусав щеку изнутри, я спрашиваю:
– Точно ничего не хочешь купить?
– Только если пояснительную бригаду, – отзывается Багхантер.
Глава 4
В первую нашу встречу он сказал, что не любит говорить о работе вне работы. Я не знаю, где у него проходит граница между работой и личной жизнью, но ломать над этим голову точно не хочу.
На улице стемнело. В последние дни воздух теплый даже после заката, тем не менее я не хочу гулять, я скорее хочу чего-то гораздо более приватного. Например, столик на двоих. Такой, за которым будет тесно!
Глядя на широкую спину перед собой, я иду за Багхантером к машине, которая мигает сигнализацией.
Огибая капот автомобиля, он обращается ко мне с вопросом:
– Как насчет поехать в центр?
– Я за…
Оттуда мне в любом случае будет легко добраться до дома. И на метро, и на такси.
Несмотря на подтаявший контроль, я все еще помню, почему собираюсь отдать всю инициативу в руки Багхантера: я хочу выглядеть как девушка, за которой обычно ухаживают, а не наоборот. Хотя правда состоит в том, что я не люблю отдавать кому-то контроль над своей жизнью, даже над такой мелочью, как выбрать за меня кофейню.
У меня довольно много красных линий, и у них разные причины.
С этим парнем все немного иначе. Если я придирчивая, то он, кажется, редко решает что-то наобум. Сейчас Багхантер водит пальцем по экрану ЖК-панели, увеличивая карту города и изучая ее. Без комментариев и с легкой сосредоточенностью, что дает мне возможность наконец-то рассмотреть его профиль не в течение ворованных секунд, а досконально.
Ощущения меня греют. Разогревают.
Он не идеальный красавчик, но ему это идет.
И после такой тщательной подготовки, уверена, могу не волноваться о том, куда мы едем – наверняка он хочет провести вечер в пробке так же слабо, как и я.
Я могла бы расслабиться, но я слишком разогрета.
Я остро чувствую все – легкие движения водителя, воздух салона, запахи. Взгляд на себе, пока, внешне расслабленная, я смотрю в окно, не пытаясь искать темы для разговоров.
Навигатор объявляет время поездки – десять минут, ведь мы и так в центре. Я не настолько дурная, чтобы пытаться заполнить эту короткую паузу разговорами. И я не жду этого от водителя.
Всегда может оказаться так, что люди просто не на одной волне. Это может быть не сразу очевидно, а может быть сразу. У меня в основном случалось второе. Регулярно. И первое тоже бывало: в родном городе у меня был парень, с которым пришлось расстаться из-за переезда, но я думала, мы найдем какой-то выход, вот только выяснилось, что выход искала я одна, а он мечтал совсем о другом…
Я думала, он тоже выберет столичный вуз, а ему это было не нужно. Никогда не было нужно. Просто я была так влюблена, что не сразу это поняла.
Я не настолько ослеплена сейчас, чтобы не брать в расчет такие… механические вещи, как совпадение интересов или просто совпадение, но, когда я отмечала лайками страницу Багхантера, я не думала ни о чем.
Он не страдает излишней изобретательностью – привозит меня в кафе, где, как я знаю, бывает часто. Оно мелькает в его фотографиях. Кафе концептуальное, внизу, в цоколе, есть зал для конференций. Собственно, здесь и проходил тот самый корпоратив, на котором присутствовал мой брат.
Это здание очень просторное, двухэтажное. Здесь много столиков, много свободного места. Много воздуха, причем охлажденного кондиционерами. И этому потоку удается охладить мои ощущения. Боже, я за это благодарна! Меня эта освежающая пощечина будит, делая острее не ощущения, а зрение.
Я ловлю на себе взгляд Багхантера, когда мы садимся за стол.
С разных его сторон, как на собеседовании.
Обстановка не оставляет других вариантов, это место абсолютно не для свиданий. Оно не романтичное, вообще хреновое, если хочешь провести время «тесно».
Тем не менее практически впервые за этот вечер мы лицом к лицу без каких-то отвлекающих факторов.
Багхантер кладет на стол сцепленные в замок руки.
Мы опять знакомимся. Только на этот раз более обстоятельно. И я, и он.
Я – привыкая к его реальной мимике, выражению глаз. Снова к его габаритам, энергии. К нему реальному. Он – изучая меня скорее внешне.
Глаза, губы…
Я не отвожу взгляд.
Ему нравится, иначе он не предложил бы мне ни первую встречу, ни вторую. По крайней мере, это то, в чем можно быть абсолютно уверенной. Это ведь база. Он не ответил бы даже на мой лайк, если бы я… не была в его вкусе.
Я обвожу взглядом второй этаж над нами, говоря:
– Ты первый человек из тех, кого я знаю, кто не пытается каждую минуту заглянуть в телефон.
– Я у тебя, кажется, много в чем первый, – отзывается Багхантер.
Он произносит это, тоже бросив беглый взгляд наверх.
Там большой столик, и за ним шумно.
От озвученного замечания мои губы порываются улыбнуться, но свежесть в голове спасает от этого желания. Меня нужно спасать, ведь это желание – бесконечное.
Когда мы списались, я сказала ему, что он первый человек из тех, кого я знаю, кто ставит точки в сообщениях.
В ответ он прислал эмодзи «босс».
– Мне это нравится… – сообщаю я, отвечая на его замечание.
Мои слова звучат как вызов. И прямолинейно. Прямолинейно – в полном соответствии с его собственной манерой общения.
Я не собираюсь ее перенимать. Для меня эта манера неподходящая по всем параметрам, ведь я не люблю сталкиваться с людьми лбами. А это заявление я сделала, потому что хочу услышать ответный «комплимент».
По крайней мере, какую-то реакцию, ведь его взгляда, который плавает по моему лицу, мне уже недостаточно…
В противовес всем моим ожиданиям парень говорит:
– Я пытаюсь отдыхать от экрана. От любого. Он выключен, – поднимает Багхантер телефон, показывая мне черный спящий экран.
– И как давно он выключен?
– Час пятнадцать.
– Звучит так, будто ты считаешь минуты.
– Да. Меня слегка ломает, – подтверждает он.
– И давно ты в этом эксперименте?
– Пару дней.
Я опускаю взгляд на его руку, которой он накрыл свой гаджет.
– Я могу тебе помочь… – говорю я, посмотрев в его лицо.
– С чем?
– От ломки.
Несмотря на тахикардию, я встаю из-за стола на твердых ногах.
И даже двигаюсь так, что внимание парня сначала концентрируется где-то в районе моих бедер, которыми я покачиваю, а уже потом поднимается к лицу.
Я совершала в жизни смелые поступки, действительно совершала, но сейчас я иду ва-банк, а это чревато либо победой, либо провалом. Но конкретно сегодня мне не приходит в голову оставить неизгладимое впечатление другим способом.
Я скрываю тот факт, что от волнения у меня голова кружится, когда сажусь Багхантеру на колени. Ладонями я впиваюсь в спинку дивана у него за спиной, и я рада, что его мимика спит.
Спала все время, пока я приближаюсь и пока он наблюдает за моим лицом. За тем, как я склоняюсь к его губам, прикрыв глаза...
