Текст книги "Крепкий орешек под нежной скорлупкой (СИ)"
Автор книги: Мария Клепикова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
Глава 14
Полночи мы проболтали о нашем общем знакомом. Ларисе он тоже очень сильно понравился. Андрей Владимирович был из таких людей, которые притягивают к себе как магнитом, и при этом абсолютно невероятно добрый. Это видно сразу.
Ну, поговорили и забыли, тем более у Ларисы на практике было невероятное количество всяких пациентов, но не со всеми же заводить тесный контакт, да и у меня забот впереди предстояло немало. Дальше дни полетели своей чередой, увлекая своей круговертью, пока не наступил вечер пятницы. На моём телефоне раздался звонок, и на экране высветился незнакомый номер.
– Алло, здравствуйте, – ответила я несколько удивлённо, гадая: кто бы это мог быть?
– Ай, ай, ай, Алёна. Как нехорошо ты поступила, не позвонив старику, – сначала я не поняла, но потом меня осенило:
– Андрей Владимирович?
– Он самый! – в голосе прозвучали довольные нотки.
– Ой, здравствуйте, не угадала сразу – долго жить будете, – заворковала я, пытаясь исправить казус и расплываясь в улыбке. Вот уж не думала, что вновь его услышу.
– Доброго вечера. Спасибо, – тон был благосклонный, но меня всё же сильно удивил этот звонок. – Так почему ты не перезвонила? Я ждал.
– Извините, Андрей Владимирович, я не хотела Вас беспокоить, – мне было неловко и волнительно. Я залезла с ногами в кресло и накрылась пледом, поглаживая приятный на ощупь мягкий ворс.
– И тем самым заставила меня волноваться, – в голосе послышался немой укор, перешедший в наступление. – Что ты делаешь завтра в первой половине дня?
– Ничего особенного, у меня выходной, – растерянно ответила я, не совсем понимая причину вопроса, а потом, подумав, предположила: – Вы что-то хотели? Вам помочь с чем-нибудь нужно?
– Да, – согласился Андрей Владимирович, – мне очень нужна твоя помощь. Я за тобой завтра заеду.
– Хорошо.
Едва успела я дать согласие, как он распрощался со мной, оставив гадать, о какого рода помощи идёт речь. Но разве это имеет значение? Надо, значит помогу!
Лариса была на дежурстве, а после него они с Русланом собрались погулять. Дозвониться у меня не получилось – наверное, на вечернем обходе, поэтому отправила сообщение, а сама улеглась спать пораньше. Начавшийся дождь за окном клонил ко сну.
* * *
Суббота ничем не отличалась от пятницы, разве что дождь шёл меньше, всё больше морося. Такой монотонный и унылый, но при этом постепенно сбивающий остатки грязного снега, слякоть от которого изрядно надоела. Я не знала, как одеться, а потому выбрала вязаное платье – красивое и в тоже время немаркое. Как говорится – на все случаи жизни.
Усевшись на переднее сиденье, я наблюдала за небесными каплями, что тонкими кривыми ручейками бежали вниз по стеклу, а за окном уже мелькала лесополоса, сменившая рукотворный пейзаж на природный. На этот раз Андрей Владимирович вёл автомобиль сам – у крестницы его водителя были именины, так что отрывать от праздника начальник его не стал.
В салоне звучали приятные инструментальные композиции современных музыкантов вперемешку с классической музыкой в рок обработке. А дедушка меломан оказался! Я признаться думала, что он включит что-то из времён своей молодости, а тут… В общем, музыкальные вкусы у нас совпали. На мои вопросы, куда мы едем, Андрей Владимирович загадочно улыбался и говорил о сюрпризе. Ох, интриган какой! Ну, а пока мы ехали, я рассказала немного о себе.
– А я в начальных классах ходила в школу искусств на танцы. Может, знаете – это недалеко от центральной площади?
– Конечно, знаю, у меня там супруга работала, царство ей небесное. Два года, как схоронил мою Вареньку.
– Правда? А что она преподавала? – заинтересовалась я, немало удивляясь.
– Ничего, – едва заметно улыбнулся мужчина, повернув ко мне голову. – Она там бухгалтером работала. Так что ты её точно не знаешь.
– Ну да, – согласилась я.
Андрей Владимирович набрал скорость, обгоняя колонну других автомобилей. Встречная полоса была пустой, но когда на вершине пригорка показались горящие фары, мне поплохело, и я невольно сжала дверную ручку, опасаясь столкновения, однако мужчина ловко и в тоже время нагло нырнул в свободное место между грузовиками, да как вовремя – мимо пронёсся здоровенный внедорожник.
– Испугалась? – усмехнулся Андрей Владимирович. – Не бойся, я чувствую ситуацию.
Ага, так все водители говорят – если бы так было на самом деле, то аварии не случались бы! Сердечко пугливо билось, однако не могла не заметить, что Андрей Владимирович уверенно управлял автомобилем. Плавно и дерзко, то набирая скорость, то снижая, но никогда не плёлся как «дачники». Впрочем, для марки его автомобиля это было бы не престижно.
Несколько раз мы соревновались с другими иномарками, не вступая в бессмысленную игру с откровенными нахалами. А так было забавно, когда некоторые обгоняли нас, а потом стояли в пробке, пока мы ехали по обочине, оставляя их далеко позади. По всей видимости, Андрей Владимирович отлично знал все лазейки, прячась за более крупными автомобилями. В общем – круто! При всём при этом он не прекращал разговор:
– А что так – дальше не училась?
– Нет. У нас преподавательница молодая была. Обзывала учеников, а мальчишек даже била. Меня не трогала, но учиться я больше из-за неё не хотела. Мама меня уговаривала, говорила, что её уволили, но я заупрямилась и ни за что не хотела ходить туда. В общем – бросила.
– Жалеешь?
– Немного да. Надо было меня не слушать и заставить дальше продолжать заниматься. Данные-то были очень хорошие. Мама меня потом записала в гимнастический кружок, но и тот я бросила: зал был огромным и холодным. Я часто простывала, а пропускать из-за болезни школу не хотелось – учиться мне нравилось больше, да и спорт, признаться, не привлекал. Потом пробовала играть на мандолине. У меня хорошо получалось, и мне прочили музыкальную карьеру. Но, увы, потом мама заболела и умерла, а отцу я оказалась не нужна. Мама, наверное, в гробу перевернулась, когда отец профукал семейный бизнес.
– А что у вас за бизнес был, если не секрет?
Ответила я не сразу, инстинктивно зажмурившись, когда нас с головой окатила грязная вода огромной лужи. Дворники заработали очень быстро, но некоторое время мы ехали при нулевой видимости. Каково же было моё удивление, когда увидела, что автомобиль продолжал ехать всё также прямо, будто и не было этой лужи. А ведь я была уверена, что нас занесёт в сторону. Что ж – очередная хвала моему водителю!
– Печатное издание. Может, слышали о «Читайкино»?
– Да-да, припоминаю. Супруга частенько покупала книжки этого издательства. Я сам сыну и внуку читал – до сих пор помню качественный переплёт. И картинки такие красочные!
– Да, – печально вздохнула я. – Мама сама тоже писала.
– Так она у тебя писательница? А как её фамилия? – Андрей Владимирович явно не ожидал подобного поворота.
– Ярославская, – ответила я, невольно приоткрывая свою родословную. Однако, мужчина никак не отреагировал – быть может он не слышал о нашей, известной в своих кругах, фамилии.
– М-м-м, что-то не припомню.
– А мама под псевдонимом «Ксения Добролюбова» печаталась. Не могла же глава издательства по собственным именем выпускаться? – с неким облегчением выдохнула я, с горечью стыдясь, что теперь наш род ушёл в небытие. «Спасибо» некоторым людям.
– Точно, точно. Именно её книги мы чаще всего покупали. Отличные сказки, скажу я тебе!
– Спасибо, – эти слова грели душу.
– Ты говорила – у тебя тоже бизнес был.
Андрей Владимирович видимо припомнил моё откровение при первой встрече в порывах эмоций. Признаться, мне не хотелось больше говорить на эту тему, ведь я не думала, что ещё раз встречусь с этим человеком, но, Слава Богу, он не вспоминал мои печальные события, за что была несказанно благодарна.
– Да. Был, да сплыл. Ой, так вот мы куда приехали? – удивилась я, заметив знак и более крупное изображение названия центра нашей области. А я и не поняла сразу. Да и в принципе, последний раз покидала свой родной город несколько лет назад. И то, то по новой дороге, а потому уточнила: – Это старая дорога? Я по ней ни разу не ездила.
– Не ожидала? Да, моя дорогая, но нам придётся ещё немного покататься. У меня здесь небольшая деловая встреча – буквально на несколько минут. Ты ведь не против? – спросил Андрей Владимирович, сворачивая в сторону.
– Ну что Вы, как можно.
Вскоре после затерявшихся в зарослях заброшенных дачных домиков и многочисленных поворотов по узкой и невероятно грязной дороге мы остановились на парковке перед огромным стеклянным сооружением – то была знаменитая оранжерея. Невероятно огромная и с виду очень хрупкая. Я вышла из автомобиля, разглядывая её как заворожённая, но недолго – Андрей Владимирович проводил меня внутрь и, оставив, уехал.
Оранжерея. Я всегда мечтала посетить её, но всё никак не получалось. Мои одноклассники ездили сюда на экскурсию, а я отказалась, сославшись на недомогание. На самом деле в то время я экономила на всём, так как отец значительно ограничил меня в средствах, но ещё не до той степени, как стало буквально через год позже.
И вот спустя несколько лет я прогуливалась по саду своей мечты. От многообразия растений глаза буквально разбегались – я даже не знала, куда сначала пойти. Андрей Владимирович предупредил, что недолго будет отсутствовать, поэтому решила далеко не уходить и спустилась на нижнюю площадку, которая хорошо просматривалась с балкона, и на которой меня можно будет легко найти.
Прохаживаясь вдоль узких дорожек, я останавливалась у каждой таблички с названиями растений. И разумеется, в первую очередь, меня привлекли цветы, а именно тюльпаны. Я знала, что их сортов невероятное количество, но что большую часть из них смогу увидеть воочию, даже не предполагала. Это не фотографии из интернета – здесь всё живое. Я радовалась, как ребёнок, желая всё потрогать и понюхать. Жаль, что нельзя.
– Не скучаете, девушка? – сбоку раздался знакомый мужской голос.
– Ой, Андрей Владимирович, Вы уже вернулись? – я от неожиданности вздрогнула, погрузившись в свои мысли.
– Да, и довольно давно. Вот стоял, наблюдал за тобой с мостика, – он указал на оный.
«А оттуда наверняка прекрасный вид», – подметила я, произнося вслух:
– Перестаньте, Вы смущаете меня.
– Я рад, что ещё могу смутить прекрасную даму, – Андрей Владимирович расплылся в улыбке, словно кот, объевшийся сметаны. – Ну что, пойдём, прогуляемся?
– С удовольствием, – я просунула руку под предложенный согнутый локоть.
«Ах, какой у меня кавалер!»
Глава 15
Целый день мы провели в столь прекрасном месте – обилие многочисленных растений не могло надоесть, глаз наслаждался приятной зеленью и теми яркими красками, коими природа-матушка украшала своих чад.
Я невольно подумала, как повезло тем людям, которые здесь работают – каждый день проводить в таком великолепии. В основном-то люди работают в бетонных клетках, именуемых помещениями, трудятся, не поднимая головы и не замечая, что творится за окном. Да и в целом в городах не так уж и много мест, где не «прошлась» цивилизация. Одна отрада – парк и лес, но в последний редко кто попадает, потому как находится довольно далеко от города, а сам парк редкий. Старые деревья в нём почти все порубили, засадив изредка молоденькими саженцами. Да, не тот он, что был в моём детстве.
Уходить совершенно не хотелось. Мы с Андреем Владимировичем не торопились, степенно обходя всю обширную территорию, переходя из одного помещения в другое, словно в другой мир: то нас приветствовали тропические растения, то субтропические, то открывались бассейны с водными растениями, то с высокоствольными деревьями со свисающими чуть ли не из-под купола лианами; разного рода и отделки лавочки и скамеечки приглашали насладиться видом, дав покой уставшим ногам, а затейливые мостики и вертлявые дорожки манили продолжить путь. Несколько раз мы проходили мимо главной площадки, на которой был размещён небольшой буфет, и где можно было купить чашку травяного чая.
Я устала, но эта усталость приятная. Впрочем, как бы мой спутник не бодрился, но и он притомился, да и проголодались мы, если честно. Покинув оазис городской пустыни, мы отправились в ресторан. Я предлагала Андрею Владимировичу перекусить в дороге, но он наотрез отказался, аргументируя, что хочет накормить моего ребёнка. Ну да, ну да. Верю.
Милый небольшой ресторан в альпийском стиле встретил нас мягкими креслами с подушками, над столиками с массивных деревянных балок спускались подобия уличных фонарей, а на стенах местами отделанных камнем висели маленькие картины с природными мотивами.
Я постаралась выбрать максимально дешёвое (если так можно выразиться) блюдо, но при этом сытное, ибо желудок требовал чего-то существенного и одним лёгким салатиком явно не ограничился бы. Очень хотелось заказать пасту, так как очень её люблю, но выбрала всё же горячий суп и салат с сыром – организм требовал в первую очередь жидкой пищи.
День незаметно обернулся вечером, и нам предстоял обратный путь, который показался не таким уж и долгим, быть может потому, что домой дорога всегда кажется короче? Я не могла передать словами Андрею Владимировичу всю благодарность за проведённое вместе время – это было для меня настоящим праздником.
– Алёна, просыпайся.
Голос звучал приглушённо настойчиво, что я не сразу поняла, в чём дело, лишь понимая, что автомобиль не движется. Открыв глаза, я увидела освещённый фонарями двор Ларисы, а затем перевела взгляд на Андрея Владимировича. Он снисходительно улыбался из-под усов, постукивая пальцами по рулю, но в этом жесте не было нетерпения, скорее отбивал некий мотив.
– Я что уснула? – сконфуженно произнесла я, не помня, когда глаза начали закрываться.
– Да, девочка, ты проспала большую часть пути, – мужчина неотрывно смотрел на меня, расслабленно облокотившись на спинку кресла.
– О, Боже, как стыдно, – я зарылась лицом в шарф, смущаясь.
– Тут нечего стыдиться. Ты устала, и это нормальная реакция, – знаю, что Андрей Владимирович пытался меня успокоить, и всё же…
– А как же Вы? – если я, молодая, вырубилась, как же сильно должен был устать всё же пожилой человек, просидев полдня за рулём, а другие полдня провести на ногах.
– А я мужчина. Да и в твоём положении нужно больше отдыхать. Так что давай, не разгуливайся, иди домой и сразу ложись. Хорошо?
– Хорошо, – согласилась я. – Ещё раз спасибо за приятно проведённый день.
– Надеюсь – не последний, – подмигнул мне мужчина, когда я покинула салон. – Мне тоже было приятно. До свидания.
– Всего доброго, – простилась я, но задержалась, мучаясь не заданным вопросом. – Андрей Владимирович, я не поняла: так в чём заключалась моя помощь? По-моему, это Вы мне всё время помогаете.
– Твоё общество. Мне не хватает душевного человека. Этот ответ тебя устраивает? Считай этот день моей маленькой прихотью.
Андрей Владимирович уехал, оставив меня смотреть ему вслед. Я не считала себя кем-то особенной, но… неужели ему настолько одиноко? Мне было сомнительно, чтобы у человека его уровня не было с кем провести время. Ладно супруга умерла, ладно внук непутёвый, но ведь должны быть сын и невестка, да и другие родственники, друзья в конце концов!
Странно всё это, странно. И всё же – день прошёл замечательно!
* * *
Дождь непостоянно низвергался увесистыми каплями под сильными порывами ветра. Тот дул то в спину, то сбоку, норовя вырвать зонт – не самая лучшая погода для прогулок, однако мне хотелось побыть одной, и потому я бесцельно бродила по улицам родного города.
А ведь причина для подобной вылазки у меня была – я не понимала себя, других людей, их поступки и причины. Не понимала ничего, абсолютно запутавшись.
Извечный вопрос: что делать? А, правда, что? О чём вообще можно думать беременной девушке, которую позвал жить вместе пожилой человек?
Это произошло совершенно неожиданно, всего лишь позавчера. И все эти два дня я ходила совершенно разбитая. Да что говорить, я и сейчас пребывала в таком состоянии.
Что же это? Влюблённость с его стороны? Да нет, смешно просто. На какой такой праздник ему сдалась такая, как я? Ладно бы какая-нибудь модель с ногами от ушей, которая всем своим видом изображала бы неземную любовь к старику, уверяя при этом, что любит только его, а не его деньги.
Но я?!
Зная всю мою историю, зная моё отношение к мужчинам после случившегося, зная, что я отношусь к нему как к родному деду и никак иначе. И вдруг такое…
Зачем? Зачем Андрей Владимирович предложил нам жить вместе?
А ведь мы так хорошо общались. После той поездки в оранжерею мы стали часто созваниваться и встречаться. Мне было так приятно его общество, его тёплое участие, забота.
Неужели я была настолько слепа, что не замечала очевидное? А тут и Лариса масла в огонь подлила, когда я с ней поделилась. Конечно, я верю ей, что она хочет счастья мне, но сватать меня с Андреем Владимировичем – это слишком!
Весело ей. Лариса всё подшучивала – дескать, у него любовь на старости лет! И вот как её разубедить, что отношения у нас только платонические (точнее, как оказалось, только у меня), я не знала – полёт фантазий подруги порой зашкаливал. Вся эта ситуация меня сильно напрягала. Мало мне бед, так теперь и новая проблема возникла, от которой просто так не отмахнёшься.
Да, «повезло» мне.
Вот так, пребывая в эмоциональном шоке, я и гуляла, стараясь выветрить из головы все дурные мысли на эту тему. Что-то плохо получалось.
С каким же большим удивлением я обнаружила себя перед длинным металлическим ограждением. В округе слышался перезвон колоколов, который… грел душу. Да, я бы так сказала. Я только сейчас обратила внимание, что ноги меня привели к церковной ограде. Из центральных ворот степенно расходились люди – видно после службы.
Эко меня занесло.
Я долгое время просто стояла, глядя на внутренний двор, на неспешное передвижение людей внутри и на какое-то спокойствие, что исходило оттуда.
Бом!
Одинокий удар колокола заставил меня поднять глаза вверх – над воротами я увидела икону Богородицы и, перекрестившись, вошла.
Верующая ли я? Нет, не сказала бы, просто знаю, что Бог есть, и всё на этом. Пришла ли я молиться? Хах, с горьким смешком ответила себе – конечно же, нет.
Я вообще не знаю, как это делается. Не моё это. Может быть, когда-нибудь потом, когда стану старой, дряхлой бабушкой, я и задумаюсь о Боге, но не сейчас. Успею. Наверное…
Я зашла в храм, взяла свечку и прошла внутрь, где на высоких сводах и стенах увидела многочисленную роспись на библейские мотивы. В самом храме почти никого не было. Так, несколько женщин убирались, видимо работницы, и всё.
Встав у подсвечника, я немного растерялась. Надо же что-то говорить? А что? Как правильно? К кому обращаться? Знаю же, что есть всякие святые… Наверное им? Я огляделась: на иконостасе и вокруг было много икон, но к кому конкретно?
– Попроси Самого Господа, Иисуса Христа, – одна из женщин кисточкой убрала накапавший воск и огарки с подсвечника. – Зажигай от свечи и ставь вот сюда.
Я даже не успела агакнуть, как она ушла. Может не хотела мешать, а может, дела какие. В любом случае я ей благодарна, за то, что осталась одна. Немного помявшись, я посмотрела на икону…
– Не знаю, Боже, что Тебе говорить… Не умею… Даже не знаю, что просить… – я шептала отрывисто, каждое слово давалось волнительно. – Просто – помоги. Как Сам знаешь.
Я зажгла свечку и постояла ещё немного. Уходить совершенно не хотелось. Я ведь никому не помешаю, если чуть-чуть здесь побуду?
Если честно, то стоять сил не было, а потому села на лавочку и долго смотрела на образ Иисуса Христа. Мыслей никаких не возникало – просто смотрела на Его Лик.
Я не заметила, как стала плакать – слёзы горячими дорожками просто скатывались вниз. Наверное, я устала. Устала быть сильной. Я всегда хотела, чтобы кто-нибудь решал за меня проблемы, мне претило вести себя порой жёсткой леди.
Всё это неправильно, не так должно быть. Я хотела лишь спокойной жизни, заниматься любимым делом. Ни того, ни другого у меня теперь нет.
А может плюнуть на всё и согласиться? Андрей Владимирович богат, я ему нравлюсь – так какие проблемы? Витать в облаках и надеяться, что однажды встречу прекрасного принца на белом мерседесе?
Да кому я нужна, да ещё и с ребёнком? Мужики безо всякого зазрения совести своих детей бросают. Кому же нужен чужой?
«Вот скажи мне, Господи Иисусе, – согласиться?» – я понимала, что спрашивала глупые вещи. Эх, и дура! – «Нет, не слушай меня, Господи, Боже мой, сама не знаю, что несу. Я так, сама с собой поговорю, Ты не обращай на меня внимание».
А с другой стороны ведь рожать не за горами. Лариса, конечно, мне помогает, но кому нужен маленький кричащий малыш?
Нет, это не дело. Мои проблемы – только мои, и решать их только мне. Я перекрестилась напоследок и вышла из храма с настойчивой мыслью о переезде.
