Текст книги "Крепкий орешек под нежной скорлупкой (СИ)"
Автор книги: Мария Клепикова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Глава 8
Ветроградов злобно посмотрел на меня и довольно грубо отмахнулся, когда попыталась укусить его руку. Но я не собиралась сдаваться и полезла в сумочку, на удивление быстро достав газовый баллончик и направив на него.
– Вот же ж, дура! – мажор резко тормознул, отчего я чуть не стукнулась лбом о переднюю панель, а затем связал мне кисти скотчем и, схватив сумочку и баллончик, бросил их назад. – Только пикни – прибью на месте! – пригрозил он, больно ткнув в мой лоб пальцем и пристёгивая.
Резко газанув, Ветроградов повёл автомобиль в ночь, всё дальше и дальше от моего дома, который едва мелькнул за окном. Мне не оставалось больше ничего, как… кричать. И я завопила во всё горло.
«Да чтоб у тебя барабанные перепонки лопнули, гад!»
В противовес моему ходу Ветроградов врубил на полную мощность тяжёлый рок. Кажется, теперь мои барабанные перепонки пострадают.
Пока я брыкалась ногами, не заметила, как автомобиль остановился возле элитной многоэтажки. Мажор ко всему прочему умудрился залепить мне рот скотчем и обмотать им же ноги. Вытащив буквально за шкирку, он закинул меня на плечо, как барана, и понёс к дому. Я дёргалась и мычала, но единственный, кто мог бы помочь – консьерж – спал.
«Да за что он деньги получает?! Тут человека похищают, насилуют, убивают, а он дрыхнет! Кто-нибудь, помогите! Да кто-нибудь, появитесь в этом грёбаном холле!» – отчаяние завладело мной уже не на шутку.
Лифт как назло приехал быстро и… был пустым.
«Люди, ну почему вы спите в такой час? Неужели никому не нужно прогуляться среди ночи?»
Я наивно попыталась упрыгать, но была втолкнута внутрь и прижата к стене рукой.
– Приехали!
Ветроградов вышел из лифта и, открыв дверь квартиры, просто свалил меня на пол. Больно-то как! С ужасом наблюдала, как он скинул куртку и ботинки и медленно стал приближаться, а я, наоборот, инстинктивно стала пятиться назад, пока не упёрлась в стену.
– Ну и куда теперь?
Мажор явно наслаждался своей властью. Он присел передо мной на корточки, легко снял обувь и освободил руки. Я тут же сорвала скотч с губ и закричала.
– Можешь орать, сколько влезет – у меня отличная звукоизоляция, – столько ехидства в голосе!
– Ты с ума сошёл? Отпусти меня, я не одна из твоих дешёвых шлюшек!
– Да ладно, а что на это скажешь? – Ветроградов достал из портмоне несколько крупных купюр и повертел перед моим носом.
– Засунь себе это знаешь куда? – выплюнула ему в лицо. «Это ж надо – покупает меня!»
– Что, мало? А так? – мажор удвоил сумму и победно заулыбался, когда я приняла деньги. Но не долго он ликовал.
– Девичья честь не продаётся!
Я швырнула купюры ему прямо в лицо и, что было сил, оттолкнула, рванув к двери. О том, что я была уже разута, даже не помнила – главное сбежать! Вот уже заветная дверь, все мысли только о ней…
Не поняла как, но я очутилась на полу. Может, споткнулась, а может это Ветроградов успел схватить меня за ногу, потому что именно за неё и тащил меня по полу внутрь квартиры. Я бессмысленно пыталась ухватиться за абсолютно гладкий ламинат, подтягиваемая сильной рукой назад.
– Ну, всё, мне надоели эти игры. Иди сюда!
Мажор в одно мгновенье снял с меня пуховик, платье и колготы, словно вытряхнув из мешка, оставляя лишь нижнее бельё. Я брыкалась изо всех сил, била куда попаду, но ему всё нипочём. Подхватив на руки, он швырнул меня на широкую кровать.
Высоко отпружинив, я подскочила и тут же прикрылась подушкой. Мне было страшно и стыдно, я уже не скрывала слёз, понимая неизбежность своего положения.
– Кирилл, пожалуйста, не делай этого, – я впервые назвала его по имени, такому ненавистному. – Зачем тебе я? У тебя и так девок пруд пруди!
– А может мне надоели эти вешалки, может, я что-то новенькое хочу? – Ветроградов довольно эротично скидывал с себя одежду, обнажая крепко сложенное красивое тело.
– Ты же понимаешь, что я заявлю на тебя за изнасилование? – я очень надеялась, что он только попугает меня. В самом деле, зачем ему статья?
– Ну, попробуй. Как думаешь, кому поверят тебе или мне?
Что? Он так спокойно говорит об этом, и мне начинает казаться, что он прав. Кто я, и кто он, с его-то связями. Ветроградов снял с себя последний элемент одежды, и я невольно закрыла лицо руками, чувствуя как следом он обнажил и меня, наваливаясь сверху.
– А может просто задушить тебя и бросить где-нибудь в лесу на съедение волкам, м-м-м?
– Ненавижу!
Я пыталась вырваться: кусалась, царапалась, пиналась, в общем, сопротивлялась, как могла, но силы были не равными – Ветроградов скрутил меня в бараний рог.
Не передать, насколько были противными его прикосновениями; меня тошнило от его поцелуев; руки, что изучали моё тело повсюду, казалось, жгли кожу.
Это была адская пытка для меня. И бесконечная. Я сорвала голос от рыданий, запястья ныли от его захватов, а нутро пронзалось, будто бы ножом. Я уже не помню, сколько времени Ветроградов измывался надо мной: силы оставили, и хотелось только одного – чтобы всё это поскорее закончилось…
С непередаваемым облегчением я вздохнула, когда он слез с меня.
– Сладкая девочка.
Насильник лизнул мою щёку, но я даже не поморщилась – апатия накрыла меня с головой. Мне было уже всё равно: и на то, что я лежу абсолютно голая перед мужчиной, и на то, что он с брезгливостью смотрит на кровавые разводы на внутренней стороне моих бёдер.
Меня обесчестили, смешали с грязью, отымели, как последнюю шлюху.
От слёз, от негативных эмоций голова раскалывалась. Хотелось только одного – умереть. И я медленно погрузилась в сон.
* * *
Возвращение в реальность было мучительным: тело болело, но более израненной была душа. Я боялась пошевелиться, не зная, что сейчас делает Ветроградов, поэтому некоторое время лежала, прислушиваясь.
Его тяжёлая рука лежала на моей талии, дыхание было ровным. Но даже такое прикосновение этого мерзавца, пусть непроизвольное и во сне, вызывало отвращение. Осторожно, боясь потревожить, я медленно выползала в сторону от него. Рука соскользнула с моего живота на постель, но Ветроградов даже не проснулся. Мне не хотелось на него смотреть, но убедиться в этом было необходимо.
Первым делом я собрала свои разбросанные вещи и скрылась в ванной. Огромное зеркало позволяло рассмотреть себя чуть ли не в полный рост, но я не стала этого делать – боялась увидеть последствия изнасилования, да и что увижу? Безжизненное и опухшее от слёз лицо, синяки и засосы? Нет, собственное тело было противно, и я поскорее оделась и выскользнула в коридор.
Вчерашние разбросанные деньги плевком напоминали о гнусности мажора – свою совесть на них он не купит. Тихо-тихо, на цыпочках я подкралась к входной двери и, сжав губы от страха быть обнаруженной, осторожно открыла замок. Дверь отворилась, а я не сдержала слёз – если бы только вчера успела, если бы добралась до неё, то этого ужаса со мной не произошло бы.
Пользоваться лифтом не стала, спустившись по лестнице. Не хотелось, чтобы кто-нибудь даже случайно меня увидел – «грязную», униженную, но для них всего лишь очередную шлюшку богатенького мальчика. Да и вообще, может таких, как этот Ветроградов, здесь весь дом?
Натянув насколько возможно глубоко на лицо капюшон и склонив голову, я вышла в просторный холл. На месте вчерашнего консьержа сидел другой и читал газеты. Он спросил, откуда я, но отвечать не стала. Более того, пулей выскочила из ненавистного дома и бежала, куда глаза глядят, лишь бы подальше.
Наконец, остановившись, решилась осмотреться – район был не знакомым, где остановка – неизвестно. Я медленно шла по улицам холодного города, глаза безжизненно смотрели в никуда, время потерялось в пространстве, что не соображала даже, какой сегодня день. Как бы я хотела забыть напрочь то, что произошло.
Кирилл Ветроградов. Всё время он. Его образ преследовал меня. Кажется, он воплощался в каждом встречном мужчине, но, к счастью, это были просто прохожие.
Я, наконец, добрела до остановки, с трудом соображая в которую сторону ехать, что даже не заметила, как вырвали из рук сумку. Да за что мне всё это? Сил броситься вдогонку совершенно не было, хотя в нормальном состоянии без проблем догнала бы вора, а вокруг, как назло – ни души. И что теперь делать?
Горечь наполнила моё естество. За что, за что, за что?! Неужели мало выпало мне страданий, так ещё и это! На всякий случай полазила по карманам, но нет, ничего путного не было – так, несколько монет, но их не хватит на проезд, и карамельки. Всё. Всё ценное находилось в сумке.
Одна в незнакомом месте.
Мне оставалось лишь продолжать идти просто прямо, в надежде, что кого-нибудь, да встречу. Прогнозируемый мороз не уступал и даже усиливался, я замёрзла как цуцик, что даже губы не двигались.
Заприметив вдалеке магазин, я собрала волю в кулак и поспешила туда. Нет, ничего покупать не собиралась, да и не на что – деньги-то украли, впрочем, как и телефон с пластиковой карточкой. Хотелось только одного – банально согреться.
Среднестатистический супермаркет, камеры хранения и за ними широкий подоконник с батареей. Какое счастье! Я добрела до спасительного тепла и присела, облокотившись о стену, благо на меня внимания не обратили. Постепенно тело стало согреваться, добираясь до замёрзших членов, и я прикрыла глаза от удовольствия. Совсем на чуть-чуть.
Глава 9
– Позовите врача, кажется, она очнулась.
С трудом разлепив глаза и не соображая, где находилась, я медленно осмотрелась – прямо передо мной оказалась покрытая бежевой краской стена, чуть дальше короткий тюль на большом окне, цветы на подоконнике и рядом напольные.
Где я? Лежала накрытая одеялом на белой постели, но где?
Также медленно приподняла голову и перевернулась на другой бок – просторный холл, освещаемый тремя окнами, ещё цветы, столик посредине, несколько диванчиков напротив и, наконец, сердобольная старушка в пёстром коротком халате и трикотажных бриджах, что и возвестила обо мне.
– Как ты себя чувствуешь, девочка?
– Где я? – первым делом спросила, не узнав свой осипший голос. Во рту всё пересохло. – Пить.
– В больнице, деточка. На, вот, попей компотика, пока не остыл, – пожилая женщина протянула, мне гранёный стакан с напитком из сухофруктов. Хотела привстать и облокотиться, но слабость не позволила этого сделать; подумала попить лёжа, но руки не держали. – Давай, я тебе помогу.
Старушка приподняла мне голову и помогла сделать несколько глотков. Как хорошо! Я устало откинулась на подушку, и тут же сотряслась от глубокого надрывного кашля. Вскоре к нам подошла девушка в медицинском костюме, совсем юная. Её длинные волосы были убраны в два высоких хвоста, что придавало ей некую детскость.
– Здравствуйте, я Ольга Куприянова, Ваш лечащий врач. Ну, то есть не совсем лечащий, но меня к Вам прикрепили. В общем, я прохожу интернатуру здесь, но Вы не переживайте, у меня по всем предметам пятёрки, – девушка говорила быстро и явно волновалась, присаживаясь рядом на стул. – Так вот, Вы поступили к нам три дня назад без сознания. Документов при Вас не было, телефона тоже. Я так рада, что Вы пришли в себя. Вы можете сказать, как Вас зовут? – она открыла папку и щёлкнула ручкой, приготовившись записывать.
– Да, Алёна Игоревна Ярославская.
В голове появились нотки огорчения – я в больнице, и меня будет лечить не специалист. Студентка, значит. Хотелось бы знать: она знает ли, как лечить людей? Становиться подопытным кроликом не хотелось, но выхода другого нет.
– Замечательно. Сколько Вам лет? – девушка явно с энтузиазмом взялась за меня.
– Двадцать один.
Доктор Куприянова старательно делала записи, вероятно, в истории болезни, и то и дело на меня смотрела. Также внесла другие личные данные и поинтересовалась о перенесённых ранее заболеваниях.
– Вы можете назвать номер своего страхового полиса?
– Нет, я не помню, – да и почему я должна его запоминать? Я вообще не люблю больницы, и даже, когда и заболевала – лечилась сама. Но досада на всё случившееся захлестнула меня с новой силой; из глаз невольно потекли слёзы. Я резко отвернулась. – У меня всё украли. Всё было в сумочке, даже паспорт.
– Какая жалость… – сочувственно протянула она. – Бедняжка. Вы не расстраивайтесь, я спрошу у заведующего, и мы пригласим полицейского. Вам обязательно помогут и всё найдут, – в её искренних глазах было столько участия, что даже хотелось верить. – А пока, давайте, я осмотрю Вас. Откройте, пожалуйста, рот…
После осмотра доктор-практикантка ушла, а я, почувствовав невыносимую слабость, снова погрузилась в сон. Не знаю, сколько спала, но очнулась от несильного похлопывания по плечу.
– Алёна, просыпайтесь.
Приоткрыв веки, увидела сидящего на стуле возле меня высокого брюнета в небрежно накинутом на широкие плечи белом халате.
– Здравствуйте. Я, Руслан Севостьянов, офицер полиции. Мне необходимо задать Вам несколько вопросов. Вы меня слышите?
На некоторое время я оцепенела. Мужчина. Совсем рядом. Осознание этого факта заставило меня внутренне содрогнуться, и всё, что я могла сейчас сделать из-за слабости, так только лишь медленно отползать к стене, стараясь слиться с ней. Жаль, сие невозможно.
– Девушка, Вы будете отвечать на мои вопросы? Алёна! – полицейский облокотился на колени и внимательно на меня посмотрел.
– Д-да, здравствуйте.
Слова давались с трудом, и мне усилием воли пришлось отвечать на его вопросы. Здоровый, крепкий, сильный – он непроизвольно наводил страх. Этот человек по комплекции был очень похож на Ветроградова, но… это был не он. Я с ужасом подумала: неужели такая реакция у меня будет на всех мужчин?
– Мне сообщили, что Вас ограбили. Где и когда это произошло? – полицейский блуждал по мне серьёзным взглядом и при этом что-то записывал на планшете.
– Я… я не помню, я не знаю того места, – голос дрожал, а руки, которые я спешно спрятала под одеяло, нервно дрожали, впрочем, как и вся сама.
– Ладно, но Вы можете хотя бы описать преступника: пол, возраст, во что одет?
Волнение так сильно накрыло меня, что с трудом соображала. Голова раскалывалась, хотелось вновь опуститься на подушку, но не могла. Не в его присутствии, а потому немощно прислонилась к стене. Полицейский не сводил с меня изучающего взгляда.
– Молоденький парнишка, возможно, лет шестнадцати-семнадцати, – я потёрла виски и попыталась вспомнить. – Ничего примечательного: коричневая аляпистая куртка с капюшоном, чёрные джинсы, ботинки. Да таких полгорода ходит.
– Ну, а приметы какие-нибудь, например: цвет волос, глаз?
– Я же Вам говорю, он в капюшоне был. Схватил сумку и убежал, – ну чего он ко мне пристал? Я была в таком шоке, что удивительно, что даже это могла запомнить.
– Не густо. Врач сказала, у Вас одежда частично порвана… – полицейский не договорил, отвлекшись на звонок мобильного телефона. – Извините.
«Да, меня изнасиловали! Накажите этого подонка!» – мысленно ответила я и собралась уж было назвать имя негодяя, как услышала:
– … хорошо, Кирилл, я вечером подъеду. Ты как всегда у «Небесных волков»? Ок.
На меня как ушат воды вылили. Неужели это «он»? Он! Ну конечно, у меня даже мыслей иных не было. Так вот почему Ветроградов был так в себе уверен – у него связи в полиции!
– Простите. Так что у Вас с одеждой? – вернулся к опросу полицейский.
– Ничего, просто порвалась, когда я упала, – соврала, а что ещё оставалось делать – в нашем мире справедливости нет!
– Вот как, – скептически произнёс молодой человек. – Как-то неудачно Вы упали: верхняя одежда целая, а внутри порвана, – он тяжко вздохнул. – Не нужно врать, Алёна. Скажите прямо – на Вас напали? – его тон сменился на напористый, казалось, что полицейский видит меня насквозь, отчего тело тут же покрылось холодным потом.
– Н-нет, говорю же Вам, я просто упала.
– И сами себе нанесли синяки по всему телу? – спросил он, кивком указывая на характерные пятна на моих руках и шее, отчего я тут же прикрылась одеялом по самый нос. – Девушка, я – полицейский. Расскажите всю правду, и я помогу Вам.
Не верю. Никому не верю. И мне никто мне не поверит и не поможет!
– Вас изнасиловали? Так ведь? – а он проницателен. – Согласно медицинскому осмотру у Вас был половой контакт, и судя по Вашей реакции явно не добровольный.
Я мотала головой, скрывая свой позор, но потёкшие слёзы выдали меня с головой.
– Вы будете делать заявление? Вы знаете этого человека? Как он выглядит, где и во сколько произошло изнасилование?
– Нет, нет, нет! – вскрикнула я, закрыв лицо руками. Вспоминать вновь этот ад не хотелось. Я забуду всё это, как страшный сон. Всё равно ничего уже не исправить.
– Алёна, Вы должны понимать, что преступник должен быть наказан. Возможно, Вы не единственная жертва. Вы хоть понимаете, что без Ваших показаний мы его не поймаем, а насильник может найти себе новую жертву?
Даже не смогла скрыть ироничный смех. Конечно, Кирилл Ветроградов – серийный насильник. Прямо вижу заголовки газет об этом! Бред. Этот паршивец из другого текста. Это была его месть. Да и зачем насиловать, когда толпы девок на шею вешаются? Ничего я Вам не скажу, господин полицейский.
– Ладно, если что-то вспомните – звоните, – молодой человек оставил номер телефона и, попрощавшись, ушёл.
Господи, за что мне всё это?
* * *
Последующие дни проходили монотонно однообразно – уколы, таблетки, физиопроцедуры. Интерн Оля оказалась внимательным и старательным доктором. Более того, мы даже подружились.
Полицейский Руслан Севостьянов пришёл ещё один раз сообщить, где и когда смогу забрать новый паспорт, а заодно поинтересовался – не передумала ли я подать заявление по факту изнасилования? Конечно – нет. По делу ограбления я ничего добавить не могла. Смысла искать сумку не было: наличности не много, телефон не навороченный, а деньги по карточке всё равно снять не смогут – код я помнила наизусть.
Мы стояли в сторонке (к счастью, боязнь мужчин у меня не развилась, а первоначальная реакция была просто нервным перенапряжением) у окна в том самом холле, где я и лежала. Мест в палатах не хватало, и некоторых больных размещали в коридорах.
Мне повезло – в холле не было сквозняков, зато тишина и свежий воздух. А ведь некоторые пациенты жаловались то на спёртый воздух, то на храп соседей, то на излишнюю любознательность и вечные бабские разговоры про сериалы, собачек-кошек, про внучат и мужей-алкоголиков. Ну и конечно, про сами болячки. В коридорах же в основном неспешно прогуливались поодиночке, либо парами, и не шумели, тихо беседуя на диванчиках.
– Алёна, доктор Куприянова просила тебя зайти в ординаторскую, как закончишь.
Низкорослая медсестра Лариса – любимица всего отделения – проходя мимо, передала сообщение, а сама при этом не сводила глаз с высокого полицейского. Я перевела взгляд на него и заметила ответный интерес в сторону девушки. Сдаётся мне, приход ко мне в больницу был скорее предлогом, ведь ту информацию, что он мне сообщил, можно было передать и по телефону.
В принципе, наш разговор был закончен, и я пошла к моему лечащему врачу. Оля сидела за компьютером и что-то перепечатывала.
– О, Алёна, проходи, садись, я сейчас, – девушка ещё некоторое время стучала по клавишам, а потом, довольно хлопнув в ладоши, громко выдохнула и развернулась ко мне. – Тебе необходимо пройти гинеколога. Судя по твоим анализам крови – скорее всего ты беременна. Вот, возьми направление, – Оля протянула мне бланк. – Отделение в соседнем крыле этажом выше.
Некоторое время я ошарашено на неё смотрела, а потом меня поглотила тьма… Резкий запах нашатырного спирта вернул меня в сознание.
– Ну что ты, Алёна, как себя чувствуешь? – Лариса протирала мои виски смоченной ваткой и водила перед носом. – Ты вдруг упала в обморок. Встать можешь? – медсестра помогла принять положение сидя.
– Да, – я привстала, опираясь на кушетку в процедурном кабинете и принимая вертикальное положение. Руслан стоял неподалёку, скорее всего именно он меня и перенёс.
– Лариса, я дала Алёне направление к гинекологу. Как ей станет лучше, проводи её, – Оля протянула бланк медсестре, напоследок проверяя мой пульс. – Я сама бы с ней сходила, но заведующий нагрузил. Ладно?
– Всё хорошо, я сама дойду, – не хотелось сейчас никого видеть, но Оля настояла на своём: – Обязательно проводи, Лариса, не слушай её. Не хватало ещё, чтобы она грохнулась где-нибудь по дороге. Руслан, спасибо Вам за помощь.
Полицейский ничего не ответил, лишь кивнул головой и вышел, а мы с Ларисой медленно пошли в другое отделение. Каждый шаг давался с трудом. Новость меня подкосила нехило. Я очень сильно надеялась, что «диагноз» не подтвердится. Но как же меня лихорадило!
